Похождения бурной реки

# мир глазами Жанны 3.

1.

        Жанна проснулась от тряски и холода и обнаружила себя на заднем сидении в машине. Паниковать она не стала, огляделась, увидела уже знакомых людей рядом с собой в салоне и за рулем, припомнила, откуда загружала свои скромные пожитки в машину и с кем, а также цель поездки, и тяжело вздохнула. Поежилась, застегнула молнию на куртке до самого носа и посмотрела на Винтера, он, похоже, крепко спал.        И сотрясание на выбоинах и кочках ему нисколько не мешало.

        За окном было темно, всю ночь они провели в дороге, а значит, скоро точно остановятся у какой-нибудь забегаловки на перекус и прочие нужды. Но и там вряд ли выдастся возможность как-то связаться с детективом Россом. Телефон она еще не получила, а Винтер только и делает, что ходит по пятам, как хвост. Ни на секунду из виду не упускает и лезет со своими ненужными душещипательными разговорами.

        «Скорее бы уже приступить к делу, может, тогда он от меня отстанет, и можно будет смело искать варианты связи с детективом….». – Жанна закрыла глаза и представила, через что опять ей придется пройти: влиться одновременно в несколько коллективов и существовать в них неопределенное время. Если быть точнее – играть роль владелицы захудалого клуба танцев на досуге и притворяться чьим-то там заместителем, чтобы подобраться к выбранной жертве, которой никак не отвертеться от гибели – в голове не укладывалось, как такое реализовать?!

Не открывая глаз, она попробовала сползти вниз по сидению, чтобы немного изменить свое неудобное положение (из-за которого очень сильно отекали ноги и ломило в коленях) и постараться заснуть, дабы не думать обо всех этих пугающих сложностях. И она почти смогла абстрагироваться, забыться и уснуть, если бы не подвернувшаяся закусочная у дороги, у которой резко затормозил водитель. Совсем расслабившаяся, Жанна улетела вперед и впечаталась лицом в спинку сидения под звонкий и заливистый смех проснувшегося Винтера и так не вовремя заставшего именно этот момент.

Ивушкина мысленно выбила ему зубы обломком кирпича и бросила его под колеса пролетевшего мимо джипа. Выдохнула кипевшую злобу и недовольная вышла из машины, громко хлопнув за собой дверью.

- Я не голодна, - зло буркнула она, когда к ней рискнул подойти Винтер и подтолкнуть вслед за остальными к закусочной.
- Тебе все равно придется пойти. Одну у машины тебя никто не оставит.
- Столько недоверия, и всё мне, - скорчила блаженную мину Жанна и пошагала с ним на завтрак.

За столом она так ни к чему и не притронулась, поэтому вечный надсмотрщик забрал её бургер и сунул себе в карман, а дожевав свой, кивнул ей, мол, пошли, и встал из-за стола. Они вернулись к машине, но садиться в неё Винтер не спешил. Пощурился под лучами утреннего солнца, облокотился на капот машины и посмотрел на хмурую и недовольную Жанну, устремившую свой взор куда-то вперед, туда, где горизонт сливался с дорогой, убегающей в неизвестную, а кому-то заманчивую, даль.

- Долго будешь строить униженную и оскорбленную?
- Пока не получу долгожданную свободу, - огрызнулась, но умеренно, Ивушкина. – Просто не понимаю, почему так принципиально именно меня подставлять в ваших злодеяниях?
        - Значит, ты еще не сообразила, для чего был тот тест?
        - Да ясно, для чего. Показать мне же, что жестокости во мне и без галлюциногенов предостаточно.
        - Какая же ты все-таки умная, Джени! – насмешливо восхитился Винтер. – Настолько же умная, насколько жестокая!
        - Ну, давай, добавь еще, что во всем виновато аниме.
        - Нет. Я решительно не согласен с тем, что мультики прививают жестокость.
        - Верно. Взрослый человек сам выбирает, что ему по нраву. Выбирает то, что соответствует его внутреннему состоянию, - задумчиво произнесла Жанна.
        - И всего лишь развивает и без того жестокую фантазию, за которой удобно прятаться некоторым трусам, позиционирующим себя неординарными и творческими личностями. А есть я, с кучей болячек, трудностей и проблем. И я живу. Не жалуюсь, не возмущаюсь, принимаю…
        - Таблетки? Наркотики? – перебила, ехидно скалясь, Жанна.
        - Нет. Себя, - возразил Винтер. – Таким, какой я есть.
        - Очень плохим и крайне отвратительным человеком?
        - Вот, значит, каким ты меня видишь, - усмехнулся беззлобно Винтер. – Я могу как-то повлиять и изменить твое мнение?
        - Можешь. Только, давай, сразу после этого вдвоем сбежим от них и откроем салон красоты. – Жанна со всей серьезностью уставилась в него, договаривая все несказанное уже глазами.

         Винтер с минуту смотрел в глаза и, давая ответ, постарался максимально завуалировать его, надеясь, что она поймет, так, как нужно:
        - Не прибыльно, не ново, Джени. И вокруг таких предостаточно.
        - Тогда салон уродства, - реагировала, опережая свои мысли, обиженная Ивушкина. – Ты со своей уродливой душой как раз подходишь для работы в нем.

Винтер лишь покривил губами на эту колкость и, наблюдая за напарниками, выходящими из закусочной, тихо сказал:
- Тебе просто не повезло оказаться на том турнире и выиграть. Что поделать, смирись и забудь о попытке бегства и возможности связаться со своим никчемным детективом. За тобой слежу не только я, помни об этом.
Ивушкина не ответила, опустила взгляд к ногам, о чем-то подумала, но, так и не озвучив мысль вслух, открыла дверцу машины и села на свое место.
- Мы готовы, - сказал коллегам Винтер, обогнул машину и занял сидение у окна.

Путь до намеченного города был недолог. Через час они припарковались у дешевого отеля, в котором их уже ждал забронированный номер на четверых. На расслабление время не рассчитано, они перекинулись парой фраз, еще разок пробежались по пунктам, состряпанного в дороге плана, и разделились: Ивушкина, разумеется, осталась в паре с Винтером, с которым предстояло играть роль приманки в своеобразном отряде отвлечения до подхода основной группы, лишенной всякого милосердия. Всех подробностей Жанна не знала, её не посвящали. Говорили только то, что касалось лично её самой, в основном же акцент делался на импровизации.

И это нисколько не радовало. Пусть Винтер вскользь и упоминал, что им нужно было просто организовать стычку и расстроить все планы конкурентов, но Жанна понимала, разменная монета в этих, так называемых, стычках – жизнь. Человеческая. Вот это ей и не нравилось.

Нравилось или нет, никто не спрашивал, она уже притаилась за углом специфического ресторанчика, в который им с Винтером надлежало незаметно пробраться и привлечь всё внимание, засевшей группы не менее преступных лиц к себе, пока с противоположной стороны будет прорываться квартет из новоиспеченных «коллег» Жанны. По закону жанра – вооруженных до зубов.
 
- Не толкайся ты, - ткнула локтем Винтера Жанна. Уж слишком сильно жался он к ней. – И чего это ты меня вперед себя шлешь?
- Так в кабинке же твои земляки заседают. Тебя точно не тронут, а я тобой и прикроюсь.
- Что за стереотип, что если мафия – то, непременно, русская?! – шипела на него Жанна, продолжая пробираться по коридорам складов, ведущих в дешево отделанные фанерой кабинки, больше похожие на старые пляжные беседки. – Еще раз тронешь, и я…
        - Знаю, знаю, зубы выбьешь, да?
- Основательно. – Ивушкина присела и спряталась за горкой пластиковых бочек, мимо шел усталый официант со стопкой грязных тарелок, которые без подноса нес так, прямо в руках. И выходил он как раз из нужной им кабинки. – Мы просто заглядываем, злим их и убегаем, верно?
- От волнения весь план забыла? – хмыкнул Винтер и, словив злобный взгляд напарницы, брошенный через плечо, виновато спросил. – Что, опять зубы, да?
        - Зубы!
        - Нам буквально несколько секунд внимания нужно, чтобы все смотрели в одну сторону и не сразу заметили приближения с противоположной…

        Ивушкина его не дослушала, официант уже скрылся, и она принялась действовать. Выбежала из укрытия, подошла со стороны окошка, со сдвигаемой планкой (откуда и подавали еду официанты). Протолкнула в бок и бесстрашно, но с трясущимися коленками, заглянула внутрь.

        - Это еще что за выдра?! – посмотрел на неё самый толстый, растекшийся по стулу, воротила во главе стола, на котором помимо блюд и бутылок лежали деньги, какие-то свертки и огнестрельное оружие. Выглядел этот бандит крайне криминально и говорил, к её сожалению, на русском.
        - Это я-то?! – возмущенно переспросила Жанна, мельком оглянув пятерку ему подобных устрашающих типов и шире толкая раздвижную панель. Толкнув до упора, она подтянула и вытянула к себе в проем коллегу-напарника по делу. – А что скажете про этого урода?!
        - Привет, - чисто произнес им по-русски Винтер, сверкая зубами в блистательной улыбке.
        - Не-не, - перебила его Жанна. – Не так. «Прювэт», - скрывая злобную ухмылку, намеренно исковеркала она, с таким невинным видом подсказывая ему и поправляя.
        - Прювэт, - торопливо исправился напарник, лучезарно улыбаясь кучке злобных мужчин. Улыбка его невероятно дружелюбная, но такая наивная, дурацкая и никак не подходящая воцарившейся мрачной атмосфере в этой мрачной комнате, полной головорезов, была сродни вызову.
        - Вот гомик, - оглядев её товарища, с презрением произнес бритый мужчина, сидевший справа от толстяка, сплюнул и потянулся за оружием.

Опешившую от такого поворота событий, Жанну потянул вниз к полу Винтер, раздались выстрелы, пули просвистели буквально над их головами. Ивушкиной казалось, что эта канонада никогда не закончится, особенно, когда все предыдущие страшные звуки перекрыла автоматная очередь. Она даже не почувствовала, как все это время Винтер отчаянно тащил и оттаскивал её в сторону от кабинки. А она, наивно лежала, не двигаясь, и думала, что померла, а все звуки – предсмертные галлюцинации.

- Да вставай же! – отодрал от пола её Винтер, хорошенько встряхнул и усадил. – Надо делать ноги!

Ивушкина, не веря, что еще жива, смотрела широко открытыми глазами на разнесенную в пух и прах кабинку, к которой спешили, но с опаской, работники дешевого ресторана.

- Шевелись, меня ранили! – яростно шипел и мотивировал он, глазами указывая на чужой велосипед у ближнего торца соседнего здания.

Жанна, как в тумане, поднялась на ноги и побежала с напарником, резво тянувшим её за собой. Без зазрения совести Винтер присвоил чужой велосипед, при этом пригласив лишь взглядом за руль Жанну. Она, проскользнув глазами по кровавому пятну на его штанине, пыталась резво вспомнить навыки езды на двухколесном друге человека, с которым много лет как была в ссоре. Еще и сзади водрузившийся Винтер на багажнике бочком, как скромная японская школьница в короткой юбчонке, тяжести поддавал, мешая разогнаться и удержать равновесие. Выглядело это со стороны более курьезно, не знай мы, что они совершили и откуда дают деру на скрипучем велосипеде.

Боясь упасть с этого качающегося двухколесного бычка, Винтер вцепился, обхватив живот со спины, руками в напарницу, которая, не смотря на клокочущие в ней шок, стресс, крики чувства самосохранения и ответственное управление чужим транспортом, нашла в себе силы бросить ему через плечо:

- Руки убрал!
- Потом зубы выбьешь, скорость набери! Нам нужно успеть до точки сбора…

Жанна Ивушкина, стараясь не потерять равновесие и активно крутить педали, лавировала между машинами и встревоженными людьми, бегущими к ресторану под звуки приближающихся сирен полицейских машин. Она еще не знала, что в той перестрелке не все погибли и, к её несчастью, это сулило только сложности.

С Винтером они благополучно доехали до точки сбора, где пересели со всеми в минивэн, на нем добрались до отеля, а там их уже ждали в специально подготовленном грузовике, который должен был доставить всех назад на ферму.

2.

На ферме первым из грузовика забрали в несколько рук Винтера, все остальные, как ни в чем не бывало, спокойно расходились по своим квартирным местам, занимаемым на ферме. Будто ничего криминального не совершили и совесть их абсолютно чиста. Только одна Ивушкина, снедаемая муками, озираясь, долго бродила от одной пристройке к другой, не желая возвращаться в общую комнату к поварихе.
 
        Ранение Винтера предоставляло ей некоторую свободу действий, наконец-то она могла без его вечного присутствия побыть наедине с собой и хорошенько осмотреть эту ферму, в процессе раздумывая над тем, как связаться с детективами. Непрестанно ломая над этим голову, она побывала и в сарае, и в конюшне, где разглядывала множество породистых скакунов. Постояла часок, наблюдая у загона с овцами и телятами за их беспечным существованием. Просидела до заката у грядок, на которых не знала, что конкретно растет, и все думала о способе связи с Россом.
На ум приходили только камеры наружного наблюдения различных заведений. Но, чтобы обратить на себя внимание полиции, чтобы съемкой точно заинтересовались, нужно сделать нечто экстраординарное: подраться, накинуться на кого-то, или что-то, что очень сильно так подставит её саму – наблюдатели вроде Винтера тоже не пальцем деланные, они сразу эти фокусы раскусят и её устранят. Что же незаметное тогда сделать, чтобы не привлечь внимание Винтера, но привлечь внимание Росса?

Утопая в мыслях, она не сразу заметила, что к ней кто-то подсел. Заметив, оборачиваться не стала, подумала, что это назойливый коллега, который наперекор постельному режиму решил её окончательно достать. Но нет. Непривычное молчание болтливого соседа затягивалось, а Жанна знала, Винтер плохо умел молчать.
 
Ивушкина повернула голову и не сдержала удивления. Рядом с ней прямо на земле, как и она, сидел внук главаря всей этой банды – Марк. Он просто сидел и тоже смотрел на грядки.

        А раз так, нарушать его молчаливое созерцание она не стала, улыбнулась и отвернулась, чтобы продолжить аналогичное занятие. Лишь сейчас она припомнила, что этот парнишка весь день попадался ей на глаза, но она, помня о его неприкосновенности, строго не замечала его в компании нарочно приставленных к нему двух веселых девчонок – Эмми и Лоры, уже хорошо известных ей самой.

        По характеру и манере общения они напоминали ей самой энергичных и коммуникабельных Карин и Ливенсию, но снова завязывать тесное знакомство и дружеские отношения Жанна больше не стремилась, поэтому всячески избегала их общительную компанию. Сторонилась даже ненавязчивой легкой беседы. Стало быть, и Марка вместе с ними, несмотря на то, что он ей был любопытен с самой первой встречи. И с первого же предостережения от Винтера. Захотелось ему назло и вопреки запретам, как обычно у Жанны это бывало, пойти против системы. Удивляя еще больше, заговорил с ней Марк:

- Странно видеть тебя одну, - увидев, как та недоумевает, прибавил. – Без Винтера.
- К моей радости, ему не до меня. Вот, решила по полной насладиться одиночеством и тишиной.
- Даже пожертвовала обедом в столовой, - усмехнулся Марк. – А там ведь самые вкусные блины с мясными котлетами сегодня были. Велика твоя жертва.

Жанна не смогла не рассмеяться. По-настоящему, искренне.

- Ужин не пропущу, ну её, эту тишину с одиночеством. – Ивушкина повернула голову к нему. – А где же твои извечные подружки?
- Как точно сказано. С трудом избавился и спрятался от них. Порядком надоели. Готов отдать все ужины в обмен на вечернее одиночество.
- Но ты ведь этим вечером не один. Не мешаю? – она внимательнее всмотрелась в это лицо. Внешне, конечно, он не был хилым и смазливым, выглядел достаточно взрослым и виды видавшим, но взрослым Марк не был в свои неполные четырнадцать лет.
- Мне захотелось поговорить с тобой.
        - С чего бы вдруг?
        - Ты единственная, кто не пытается передо мной выслужиться, или просто быть рядом, докучая, будто мне это от них всех нужно. Но при этом, куда не пойду – только о тебе и говорят. Восторженно обсуждают, ваше дело с Винтером и то, какая ты непредсказуемая и неординарная.
- Очень даже ординарная. И предсказуемая.

Марк рассмеялся в ответ и возразил сквозь смех:

- Нет! Ты не такая, как все, здесь собравшиеся, люди. Взгляд у тебя не злой, хоть по лицу и не скажешь.
- То есть, лицо – злое?
- Временами, когда сильно хмуришься и думаешь о чем-то.
- Вот как, - ухмыльнулась Жанна. – У тебя тоже лицо криминалом не пылает, но ты все же здесь. Почему не с отцом или матерью?
Марк отвел взгляд на несколько секунд, посмотрел задумчиво на грядки и тихо проговорил:
- Отца я никогда не видел. А мать умерла.
- И кроме деда некому проявить заботу? – вместо выражения сожалений и проявления жалости, Жанна решила отвлечь суровыми вопросами.
- Он вдовец. Потому в его питомнике со всеми и варюсь.
- Ну, так, потребуй себе какую-нибудь элитную школу в Европе с проживанием, - с завистью предложила Жанна, откидываясь на руках немного назад и выпрямляя на земле свои затекшие ноги. Представила саму себя в такой жизни.
- И без требований он пытался, но мне это не нравится.
- Нравится здесь, значит?
- Ты первая, кто догадался.
- Могу понять, что потягивает романтикой в преступный криминал. Но, разочарую ответом: романтики там нет.
- Почему же тогда ты тут?
- Выбора не было. Меня смяли люди, такие как твой дед и Винтер, - Ивушкина смотрела в его любопытные глаза. – Не обижайся за правду.
- Правду я и хотел услышать, спасибо. Все, кого не спрашивал, лгали, выдумывая различные обстоятельства, чтобы не обличить мне моего лютого деда. Только ты её сказала.
- Не хотели задевать твои чувства своей ложью. Бывает.

Марк принял эту версию, натянуто улыбнулся и спросил:

- Что вы делали с Винтером?
- Отвлекали людей, которых должны были расстрелять. Как тебе такая правда?
- Не хотел бы я такое увидеть.

Ивушкина на это промолчала. А когда захотела спросить кое-что личное, касающееся его матери, то не успела, она услышала крик позади и обернулась: Лори и Эмми в компании Винтера с костылем под правой рукой активно махали руками, подзывая к столовой.

- Ужин, - как-то расстроился Марк, помня, что его пропускать Жанна не намерена.
- Идем, - Ивушкина резво поднялась и протянула ему руку. – Не будем упускать возможность посидеть в столовой. Вдруг завтра такого шанса не предоставится.

Что она подразумевала своими последними словами, Марк прекрасно понял, пожал руку и встал, чувствуя перед ней вину, за своего деда. Перед другими не чувствовал, только перед ней, почему-то.

Не торопясь и перебрасываясь улыбками и взглядами, они вдвоем, без явного желания присоединились к компании и побрели к лавкам столовой, занимать места. Поднос и еду на нем для Винтера пришлось выбирать, как верному напарнику, Жанне. От чистого сердца и со всей душой она выбрала ему все самое невкусное, под неудержимый хохот Марка, которого удивила реакция Винтера: никаких возмущений, он все молчаливо стерпел и принялся уплетать за обе щеки. И вот тут-то Марк про себя допустил мысль, что это неспроста, что тут замешаны какие-либо чувства.
 
        Говорить об этом кому-либо, конечно же, он не стал. Воспитание не позволяло. Про себя он решил оставить эту тему как причину для будущих приятных бесед с Жанной. С ней ему было куда приятнее проводить время.

После ужина, они этой же шумной компанией перенеслись и перенесли Винтера (помогал нести его и Марк, и его «подружки» Эмми и Лора) в беседку за конюшней, где нравилось засиживаться Жанне, а она там только и делала, что размышляла о своих дилеммах, наблюдая, как объезжают в загоне упрямых жеребцов.

Разумеется, бывшей программистке все эти «веселые ребята» порядком мешали, но она стойко делала вид, что все нормально. Жадно наблюдающий за ней Марк улыбался, про себя смеясь над всей этой ситуацией, при этом он неподдельно сочувствовал Винтеру, пытавшемуся расшевелить и затянуть в разговоры свою коллегу по преступлениям.

Теперь так и их проходили её дни, отпущенные для отдыха восстановления, в окружении двух болтливых девчонок, Марка и столь же разговорчивого Винтера, которого его травма сделала едва ли не звездой фермы, к которой подходили поговорить все остальные работники и жильцы этого места.

Но все это прервалось, как только Винтер оправился и в прямом смысле твердо встал на ноги. Их вновь снарядили в путь и на дело, то самое, которое задумывалось ранее.

3.

Город, в котором находилась следующая и основная цель, был достаточно крупным, не центр и не столица штата, но по праву занимал второе место по численности населения. Жанна то и дело засматривалась на все эти заведения с камерами у дороги, вспоминая свою странную идею, более и менее годную для донесения информации детективу Россу.

«Не факт, что моих ухищрений не заметят. А как заметят, то…», - она дернула плечом от набежавших мурашек и отвернулась от окна, посмотрела на Винтера, занимавшего соседнее сидение. – «Он это сразу поймет».

- Чего? – спросил он, заметив, что она на него смотрит.

Ивушкина помотала головой и снова уставилась в окно.
 
        - Знаю, что ты чувствуешь, Джени, - начал было сочувственно Винтер тихо, наклонившись, видимо хотел хоть как-то поддержать её.
- Я не знаю, что я чувствую, ты откуда можешь это знать? – огрызнулась та, для чего даже отвлеклась от изучения серых и унылых улиц нового города, а потом опять отвернулась, этим давая понять, что не намерена с ним обсуждать свои чувства и что-либо еще. Таки поставила жирную точку на данной теме. Раз и навсегда.

        В окно Жанна пялилась до самого отеля, у которого их с напарником и сумками высадили. Им предстояло незаметно внедрять свой план, пока двое других, подготавливают почву для нового преступления. Почва для их аферы, впрочем, была подготовлена, нужно было просто удостовериться и отчитаться, что все идет по инструкции.

Отдохнув и перекусив в отеле, Ивушкина с напарником выдвинулись будто бы на пешую прогулку по городу. Винтер должен был показать ей, где она будет исполнять роль заместителя генерального директора, затем захудалый клуб танцев, на втором этаже которого находилась каморка, в которой должна была жить Жанна, исполняя дополнительно и по вечерам роль ленивой хозяйки этого самого клуба.

Масштаб затеи поражал Жанну, для того, чтобы подобраться к одному лишь человеку, эти люди готовы были идти на любые жертвы и растраты.

«Видимо, все окупалось с лихвой в каждое их ограбление…», - подумала Ивушкина, когда после осмотра клуба и каморки Винтер вручил ей ключи и потащил покупать приличные костюмы, годные для гардероба заместителя директора.

В отель они уже не возвращались, Винтер не поленился и проводил её с дюжиной пакетов к клубу танцев, предупредил о слежке, тем самым настоятельно убеждая, что все попытки бежать или связаться с кем-то будут замечены и пресечены с плачевными последствиями для неё, незамедлительно следующими за ними. Проследил глазами, дожидаясь, когда она скроется за дверью каморки, к которой вела наружная железная дверца с такой же лестницей от торца здания (но имелся вход и через зал танцев), выждал несколько минут, а затем сел в подъехавший автомобиль и был таков.

Наконец оказавшись по ту сторону двери в маленькой каморке, Жанна с ложным ощущением воли, выдохнула и вдохнула полной грудью. Конечно, отъезд надоедливого напарника (надсмотрщика!) не означал, что она имеет полную свободу действий, отнюдь, теперь можно было только трусливо трястись по углам и гадать, кто ведет тщательную слежку, подозревая каждый кустик и шарахаясь при малейшем шорохе. То есть, спокойствия это заманчивое и долгожданное отсутствие Винтера не гарантировало.

Но даже так, Ивушкина все же ликовала, ведь за эти три месяца Винтер ей значительно надоел. Она сбросила все пакеты на пол и кинулась с улыбкой на твердую и узкую кровать. Растянулась на ней, как маленькая и непоседливая девочка. Умеренно и самой себе выкрикнула:

- Давно бы так! – и лежа принялась осматривать скудные квадратные метры.

Комната были длинная, прямоугольная. Мебели имелось катастрофически мало, выше перечисленная кровать в одном углу, а у окна маленькая электроплитка, вделанная в кухонную панель рядом с очень компактной раковиной, под ней тумба с посудой и прочими принадлежностями. Сбоку стояли столь же компактные: холодильник и стиральная машинка. Был на кухне симпатичный электрический чайник, шкафа как такового не наблюдалось, имелась полочка и рядом деревянные крючки, на которых и висели разноцветные вешалки для одежды и полотенец.

        Еще отсутствовал телевизор, а с ним и прочие современные представители бытовой техники, к которым давно уже привыкли люди: соковыжималка, кофе-машина, тостер, микроволновка и многое другое. Это нисколько не печалило Ивушкину, все еще пребывающую в эйфории от отсутствия Винтера. Она вполне согласна обходиться без всего перечисленного, только бы тишину и покой никто не нарушал. И первое, что она сделала, насладившись этим, это попробовала заснуть, так и не вставая с кровати.

         Поспала три часа, пока из-за давящего чувства тревоги и неопределенности, во сне её не начала преследовать подруга Эмбер с лицом Винтера, из-за чего она вынуждена была проснуться.

Открыв глаза, Жанна присела в полутьме на кровати и осмотрелась, осознавая себя и новое место, которое выделено не просто так. Она встала, включила свет и шагнула к пакетам, следовало развесить костюмы, пока они товарный вид не потеряли. А закончив с этим, вышла и спустилась, вспомнила, что в вечернее время нужно открывать зал для арендующего его учителя танцев и его группы.

Ивушкина немного припозднилась, её уже ждала группа девушек с хореографом, которым оказалась достаточно дружелюбная женщина. Жанна отдала ей один дубликат ключа, чтобы они от неё самой больше не зависели и занимались в установленное время, а сама решила немного прогуляться до той самой компании, в которой предстояло работать. Хотелось рассчитать время, которое она будет затрачивать на пешие прогулки до места работы.

В процессе Жанна успела разглядеть все те заведения, попадающиеся на пути и имеющиеся у них наружные камеры наблюдения. Делать это она старалась незаметно, будто бы вывески мельком читает и желает непременно в следующий раз зайти и отведать самое известное блюдо.

Достигнув здания компании, Ивушкина побродила вокруг, потом посидела в сквере, созерцая это внушительное здание – работать в таких махинах ей еще ни разу не выдавалось. Закрался даже вопрос, каким способом и как вообще удалось туда её устроить?!

        «Какие же связи надо иметь, чтобы забросить меня сразу на место заместителя?…». – Жанна обреченно вздохнула, поднялась и устало пошагала обратно.

Ужин она себе наметила в одном из тех заведений, на которые и заглядывалась, сделано это было намеренно – для отвода глаз и чтобы изнутри приглянувшееся кафе рассмотреть. При этом, как ни старалась, своих следопытов заметить она так и не смогла.

«Либо они слишком хороши, либо я слишком плоха. Либо их просто нет, а меня просто-напросто пугают байками-бабайками. И как по мне, скорее всего, вариант номер один». – Ивушкина только о том и думала, даже когда выбирала себе готовую еду на завтрак на витрине. Не рассчитывала она с самого утра заниматься стряпней для себя, высоко ценимой.

Покидала она кафе уже с увесистым пакетом, с которым уныло побрела к своей новой каморке. Проходя мимо высоких окон танцевального зала, Ивушкина не смогла не бросить взгляд на активно танцующих в парах девушек. Постояла бы, посмотрела бы да позавидовала бы, да как-то неудобно в маньяка играть.

Улыбнувшись каким-то своим мыслям, Жанна машинально повернула за угол и поднялась по скрипучей ржавой лестнице к себе. Предстояло настроиться и внутренне и внешне на фальшивую роль, которую нужно будет сыграть безукоризненно, чтобы продержаться как можно дольше и суметь при этом как-то оттянуть конец жертвы, привлекая к тому известных ей детективов.

Ивушкина всю ночь мысленно настраивалась. Старалась учесть все возможные трудности и нюансы, так или иначе связанные с новой профессией, но она не могла всего знать, еще даже не показавшись на работе. И особенно она не могла знать, что находились в компании люди, которым она здорово так своим внезапным явлением насолила.

К примеру, мистер Адамс – Пол Адамс, который был страшно ошарашен непредвиденным появлением некой Джени Ивен в их слаженном коллективе. Ведь из-за неё он потерял реальную и долгожданную возможность карьерного роста. Потерял должность, к которой долго и успешно шел.

Да, мистер Адамс был расстроен и крайне разочарован тем, что не стал заместителем генерального директора компании. А еще оскорблен, задет и подавлен. И даже больше, чем просто зол.

4.

        Эта безмерно заносчивая, высокомерно-молчаливая тварь, внезапно урвавшая из-под носа место заместителя, его жутко бесила. Стоило Джени Ивен попасть в периферию его зрения, как тут же передергивало все тело в мурашках от омерзения. У него же даже язык немел от мысли, что нужно с ней заговорить при решении каких-либо вопросов по работе. В сущности, она ничего намеренно и назло кому бы то ни было не делала, он это понимал. Понимал, что ей самой как гром среди ясного неба это назначение. По ней ведь видно, как она временами озадачена тем, с чем ей еще предстоит разбираться, дабы не ударить в грязь лицом.

        Но все равно, негатив в себе по отношению к новенькой мистеру Адамсу было не усмирить.

Наряду с тем впереди всех негативных чувств бежало чисто мальчишеское любопытство – хотелось проследить за ней, подсмотреть и подслушать, чтобы выведать, что-либо порочащее, компрометирующее. И временами удавалось поймать те странности, которые не разнились с её образом победительницы на негласном конкурсе стерв. К примеру, разок, находясь в лифте с ней, он заметил, что она не такая уж и глухая ко всему происходящему вокруг неё: она с безобидной усмешкой подала руку, споткнувшемуся от спешки и упавшему пред ней на одно колено, рядовому сотруднику, при этом смущенно прошептала:

- Кольцо потом занесешь, - одернула руку и отпрянула от растерявшегося от всей ситуации в целом, рядового менеджера из отдела маркетинга.

«Есть в ней нечто неуёмное, что поперек приложенным усердиям, рвется из неё», - подумал тогда Пол Адамс, припоминая менее заметные инциденты с ней на частых совещаниях.

Однако ж, старания человека быть серьезным наперекор иной натуре – еще не повод для обвинения в некомпетентности, а следом доноса и скоропалительного увольнения. И потому он продолжал теряться в догадках о том, как, ка-а-ак так вышло, что он только вернулся из отпуска, а повышение обошло его в этот же день?! Сразу за тем настигали мысли, что что-то в этом не чисто и нужно покопаться, выяснить, кто она такая, откуда? С кем связана? Кто столь рьяно продвигает и зачем? Отсюда же вытекали все те же намерения хорошенько проследить за ней и выяснить, но он вовремя глушил в себе нервного параноика и концентрировался на работе, силясь избегать мыслей об ушлом новичке-конкуренте. Еще и женщине к тому же!

Ну вот, снова! Снова мысли вернулись к ней. Благо, вошла секретарша, та еще неумеха, которой нужно было все детально объяснять. Но она такая миленькая, как такой милашке не уделить свое время?

Жанна Ивушкина, все еще не ведая о внутренних терзаниях этого человека, да и вовсе, не подозревая, что кого-то очень сильно потрясла своим наглым появлением, уже пятый день сидела в своем удобном кожаном кресле перед компьютером. Таких царских кабинетов она видала в своей жизни, но быть полноправной хозяйкой в них, пусть и временно, еще не выдавался шанс.
Однако этим она никак не могла наслаждаться в нынешнем незавидном положении. Мерно покачиваясь в кресле, Ивушкина размышляла о том, как подобраться, пробиться и даже просто попасться на глаза этому малодоступному и вечно занятому, почти неуловимому, генеральному директору компании – одно лишь это уже находила невозможным, а ей еще в дом его дорогу открыть надо.

«Так ли уж и надо?», - промелькнула смелая мысль с намеком на привычный побег ото всех и всего, но тут же всплыло страшащее напоминание про то, что она под надзором. Хорошим таким надзором, которого и не заметить даже. От этих переживаний отвлек стук в дверь и нетерпеливое появление новенькой секретарши – то, что она новенькая, Жанна хорошо помнила – они обе были приняты в компанию одновременно и ознакомлены со сводом правил.

Ивушкина с взглядом сытого удава, нехотя устремленного в монитор, сухо ответила на приветствие и сообщение о том, что её давно ждут в конференц-зале.

- Совсем забыла, - подскочила она, действительно, забыв про это условленное важное сборище. Такие сборища никогда ей не нравились, еще со времен Леванса (да что там Леванса, времен университета и даже школы!), так что, забыть о них – вполне очевидное и удобное бегство. Извечное бегство.

Вздернув носом, уязвленная такой безответственностью и пренебрежением к её начальству, вышла первой секретарша. Важно цокая, она шагала впереди Жанны, которую будто на тросе тащила за собой в конференц-зал. Энтузиазма в Ивушкиной было бы больше, если бы присутствовать обещал глава компании, да, сотни раз, увы, знала, что будет только его второй заместитель.

«Может, мне чем-то отличиться на этом сборе? Вдруг, ему доложат, вызовет на ковер для выяснений. Но чем? Незнанием и форменным невежеством или же, наоборот, блеснуть умом?». – Жанна обвела глазами длинный стол и уселась на свободное место, которое оказалось прямо напротив того, кого она лихо «обскакала» в должности. Мужчину этого тут же передернуло, да так, что он задел плечом секретаршу, только что присевшую рядом с ним.

- Полагаю, - взяв себя в руки и с укором посмотрев на опоздавшую новенькую, сказал Пол Адамс. Он приподнялся с места и важно прибавил. – Мы можем начинать.

Ивушкина медленно моргнула и повернула голову к экрану, на котором презентовали очередной многомиллионный проект по совместной застройке и облагораживанию парковой зоны в прибрежной, прежде заброшенной, части города возле их нового предприятия, специализирующегося на сборке автомобилей.
Примерно на третьем слайде её невыразимо потянуло на сон, она с трудом сдерживала и подавляла зевоту, опасаясь этим обидеть и ранить в самое сердце выступающего коллегу. И без того ему масштабно насолила – угнала должность (слухи и до неё реактивно донеслись еще в коридоре по пути сюда), что и по поведению этого человека можно было без слов понять. Порой даже хотелось наплевать на маскировку, схватить его, хорошенько встряхнуть и прокричать:

         «Успокойся и возьми себя в руки, истеричка, я здесь ненадолго!». Ну, и пощечин следом звонких следом надавать. Это уже так, чтобы свою душу отвести.
Но нет, нельзя. Любое такое обличительное действие – неизбежное привлечение еще большего ненужного внимания и, следовательно, провал. А за провалом следовала ликвидация. Её.

Глубоко выдохнув после очередного позыва зевать, Жанна попыталась вникнуть в идею с кратковременным сотрудничеством со строительной фирмой, с которой они должны подготовить программное обеспечение для автоматических каруселей, уличных фонарей, камер дневного и ночного видения и прочих средств контроля и слежения.

Представляя свой проект, Пол Адамс не мог с собой совладать и смотрел (как только отрывал свой взор от экрана с очередным слайдом) в упор на Джени Ивен. Будто вся его работа была упреком ей в том, что несправедливо сместила, задвинула его, такого умного, находчивого, высокообразованного специалиста и теперь еще просто сидит и медленно моргает тут. Он ловил себя на этом и старался не сбиться с речи, нет-нет обводя всех остальных присутствующих коллег взглядом, до которых доводил суть своего проекта. И они, в отличие от неё, слушали внимательно.

         По крайней мере, в его глазах всё обстояло именно так.


5.

Закончив, мистер Адамс вновь обвел аудиторию взглядом и, не в силах справиться с собой, снова уставился на Джени, задавая с явным вызовом и будто только ей свой вопрос:

- Есть и какие-либо предложения?

Впечатленные задумкой, молчали все. Джени тоже. Но то, с какой настойчивостью он вонзал в неё взор, побудило её сформулировать нужный вопрос (Жанне показалось, что именно этого он ждет и будет невежливо в презренном молчании восседать), ведь она, всё-таки, третья в этой компании после директора и второго заместителя директора.

- Вы гарантируете, что мы уложимся в установленные сроки с таким объемом работ? Труд предстоит проделать колоссальный.

Не ожидавший, что она заговорит, Пол немного стушевался, но быстро взял над собой контроль:

- Вы подвергаете сомнениям возможности компании?

«Так. С этим надо что-то делать, иначе он заест меня своей дерзкой мстительностью и порядком помешает», - подумала Ивушкина, сдержанно давая ответ:

- Предлагаю вам остаться и разрешить некоторые мои вопросы, если это не сильно ущемит ваше самолюбие. – Ивушкина осмотрела бегло присутствующих, прибавила. – Остальные свободны.

Все зашумели стульями, один за другим покидая зал. Задержалась его секретарша, но он, решив, что ожидаются разборки в женском стиле, отпустил её, дабы первой не распускала неприятные слухи. Когда дверь за последним из них закрылась, Жанна Ивушкина пригласила и жестом и словом:

- Присаживайтесь, коллега,  – выждала, пока тот нехотя занял место напротив неё. – Мне понравился ваш проект, мистер Адамс.
- Но вы ведь даже не слушали, - перебил язвительно он.
- Особенно впечатлили решения с декоративными источниками уличного дистанционно регулируемого освещения, - игнорировала и перебивала следом она, тут же переключаясь. – У вас ко мне претензии?

Он выждал секунд пять, анализируя эти перемены в лице ненавистной конкурентки и в её разговоре. Ответить решил правдиво, чего уж, очевидно же, что раскусили:

- Да.
- Личного характера? Профессионального плана?
- Склоняюсь ко второму.
- Будоражит моё незапланированное вмешательство в ваши планы по продвижению по карьерной лестнице?

Мужчина ответил жестким взглядом в упор, Пол Адамс сидел, не шелохнувшись: ни кивка, ни вздоха.

- Скажите мне, вас успокоит или усмирит, моё признание, что я здесь временно?
- Что-что?!
- Только между нами, если это возможно, конечно.
- Я не понимаю вас, - собеседник выглядел растерянным, будто ему только-только начала нравиться эта игра в воинственного и непреклонного соперника, а его этой игрушки лишают.

Жанна Ивушкина подалась вперед, расположив руки локтями на столе и подперев ладонями от скуки лицо:

- Мне не нужны эти бесконечные столкновения с вами, соперничество и конфликты на этом фоне – я тщательно избегаю подобного рода веселье. С некоторых пор.
- Как понять это ваше «временно»? – озадачился тем, то волновало более всего, мужчина напротив.

- В прямом смысле понимайте, не прогадаете. Поэтому, давайте, не будем на потеху всем и при каждом удобном случае рвать друг другу волосы на спине.

- У меня нет волос на спине, - почти засмеялся тот, изначально ожидавший угрозы или же намек на увольнение. Пол все больше убеждался в том, что коллега буквально топит в себе довольно веселого человека, и тот, кого она топила, нравился ему все больше.

- У меня тоже, - едва потянула губы в улыбке Жанна. – Мир?
- Мир. Только руки жать не надо.
- Не собиралась такую пошлость даже предлагать, - Ивушкина отодвинулась на стуле, проскрипев ножками по полу, поднялась.
- И все же, ваше «временно» насколько временно? Год? Два?
- Гораздо меньше, если будете помнить, что все это исключительно между нами, - ударилась в загадочность Жанна и покинула зал, полагая, что он такой тайны удержать в себе не сможет. – «Ну, хотя бы умерит пыл и разберется со своей мужественной уязвленностью».

А то ведь, мешает ей ломать голову над приближением к недостижимой цели.

- Постойте! – окликнул и нагнал он её в коридоре. – Мисс Ивен!
- Можно Джени, - перебила и по привычке поправила она, отмечая про себя, как изменился его тон в обращении с ней – стал в разы мягче и вежливее прежнего. – Вы что-то еще добавите по проекту?
- Нет. Я просто вдруг осознал, что был все это время очень груб с вами, видя в вас ту же грубость. Несправедливо груб…
- Не стоит, я даже не заметила, - соврала Ивушкина, торопясь сбежать от очевидного дальнейшего приглашения на какой-нибудь примирительный и дружественный завтрак-обед-ужин.
- В качестве извинения я хотел бы, нет! Я настаиваю на приглашении на сегодняшний вечер, пусть он вас и не заинтересует.
- Уже знаете, - почти выдохнула, цепляясь за озвученный мужчиной смысловой отказ. Мило улыбнулась, будто Жанну это тронуло.
- Слухи бродят, что только с управляющим составом личное время можете делить. Это верно?
- Верно. Директора компании на вашем вечере точно не будет. – «Как же хорошо, что не будет», - подумала Ивушкина, заведомо цепенея от того, что спешил сообщить собеседник:
- А вот с этим прогадали! На сегодняшний вечер, в порядке исключения и всего на пять минуточек, обещал наведаться сам генеральный.

Жанна неконтролируемо изменилась в лице. Не моргая, она смотрела на него, силясь распознать, шутка ли это или уловка.

- И вовсе не шучу, - будто угадал её мысли Пол Адамс. – Директор будет, придете? Сделаете такое же исключение?
- Не будь нашего секретного разговора в зале пять минут назад, звали бы вы столь учтиво меня?
- Нет. Однозначно, нет.
- Можете не ждать, - прорвалось обиженно из неё, несмотря на то, что Жанна прекрасно понимала, какой шанс она упускает. В его глазах всё это выглядело шуткой, всего лишь шуткой, но эти слова не шуточны, они задевали за живое. Это побудило её отвернуться и убраться подальше от этого человека.
- Это был бы отличный шанс для вас представиться и пообщаться с сотрудниками компании, - уже в спину и немного растеряно бросил Пол.
- Я подумаю.

Ответив, Жанна направилась в свой кабинет, где долго размышляла над этим самым выпавшим шансом. Шансом не для знакомства и тесного общения с сотрудниками, а шансом настичь неуловимого директора. Первое находила излишним и крайне не нужным. Тем более что все они изначально отнеслись к ней враждебно и того скрыть не попытались. Что ни разу не в новинку, в который раз сталкивается. Жанна даже не плавала, а ныряла с головой в такие ситуации, что ей с каменным лицом перетерпеть пару месяцев?

Сходить все же решилась, необходим был этот неофициальный контакт с целью. Еще и не факт, что контакт удастся.

Приняв это, Ивушкина попробовала очистить голову от тяжелых мыслей и заняться непосредственной работой, в которой только-только начала что-то понимать.

        Увлеклась и вникла настолько, что упустила ход времени и засиделась допоздна. О конце рабочего дня напомнил вошедший конкурент. Прежде стукнув небрежно костяшками пальцев, мистер Адамс приоткрыл дверь и заглянул. Кашлянул, перетягивая внимание от монитора на себя, и с уверенностью сказал:

- Зашел за тобой. Ты же передумала, Джени?
- Из злейших врагов мгновенный прыжок в фонтан неофициальности? – Жанна, смотрела на него, приподняв брови от удивления. – Друзьями закадычными нам никогда не стать, понимаешь ведь?
- Их и без тебя достаточно, - насмешливо съязвил Пол и, подумав, прибавил. – Раз уж ты почти раскрыла карты, тем значительно меня успокоив…
- Моим непостоянным нахождением в зоне твоей видимости? – перебила с интересом Ивушкина.
- Именно.
- То?
- То и я сознаюсь сразу на пороге, почему зашел: поспорил, что приведу тебя сегодняшним вечером.
- Не важно, с кем. Мне важно на сколько?
- 20 долларов.
- Иду! Они будут твоими. Купишь мне на них что-нибудь. – Ивушкина пересилила себя, поддавшись надежде подобраться к директору. – Далеко идти?
- Бар на другом конце города, но я на машине. Тебе, считай, повезло.
- Если в ней только ты, а не плюс еще двадцать общительных коллег со второго этажа.
- Не волнуйся, о предмете моего спора слышали все, и желающих быть в одной карете со мной и тобой как ветром сдуло.
- А ты прямо герой – не заглянул, а аж чихнул в лицо такой опасности, как я.

Мистер Адамс посмеялся и попятился к двери, узнавая на всякий случай заранее:

- Менять прикид желание есть? Могу подбросить по пути, знаю, что дамы зациклены на идеальном внешнем виде...
- Обойдусь. Не намерена задерживаться более чем на семь минут, - сказала Ивушкина и подумала о том, что светить свою берлогу ей нельзя (а этот тип уж подозрительно быстро до этого созрел и кое-что нагрел), и все это дружелюбное общение в целом сомнительно. Поэтому нужно быть начеку, особенно ей, особенно теперь.

«Но, всё же. Зачем он это делает? Чтобы я прониклась и как можно раньше освободила желаемую должность из солидарности, сострадания и сожаления?».

- Директор оценит, Джени.
- Что? – вырвалась из мыслей Жанна, не поняв сути его комментария.
- Оценит, говорю. Он довольно строг, не приветствует разнузданное поведение и трату личного времени. Твои семь минут в расслабленном коллективном обществе – как минимум, 80 баллов в копилку положительных качеств.
- А неявка – все 100? Поэтому ты меня позвал? Чтобы не обгоняла тебя больше прежнего?
Снова раздался звонкий смех, очень удобный уход от прямого ответа, почти как её излюбленное молчание. Посмеиваясь, он уже открывал дверь, пропуская её вперед себя, после чего вышел сам и несколько секунд ожидал, пока она запирала дверь.
- Не верится, - бурчала Жанна тихо при этом.
- Во что? – была услышана она.
- Еще с утра пучками швырял в меня ненавистью, а теперь уже галантно мнешься-трешься рядом.
- Это временно. Успокоит такая правда?
- Немного. – Ивушкина осмотрела пустой коридор и зашагала в ногу с ним к лифту.


6.

В кабине лифта они деловито промолчали, думая о чем-то своем. В привычном и обоюдном молчании выбрались на подземную парковку, в том же настойчивом молчании нашли нужное авто и расселись по местам. Галантно распинаться Пол не стал, кивнул коллеге на переднюю дверцу, и сам стремительно занял место за рулем своего внедорожника.

        Путь занял четверть часа, и он тоже прошел в томительном молчании, которое Ивушкину нисколько не томило. Оно её не угнетало, не смущало, не напрягало, наоборот, расслабляло. Зато вот Пола нет, он все хотел с ней заговорить, но сделал это только когда припарковался у широко известного в городе и пользующегося популярностью недешевого заведения, носившего название, которое задумчиво прочла вслух, глядевшая на него через приспущенное стекло, Ивушкина:

- «Олеандр».

Мистер Адамс понял, что говорит его пассажирка не с ним, но расценил это как ничтожный шанс возобновить ненавязчивую беседу с этой вполне адекватной и интересной коллегой, на которую дулся несколько дней и несправедливо катил бочки.

- Все еще хочешь помочь мне, выиграть спор в 20 долларов?
- Не хочу, но буду, - Ивушкина выглядела также неразборчиво, как и отвечала. Сама она пребывала в странном состоянии, необъяснимом: Жанна впервые не могла понять, чего она сама в данный момент жизни желает. Она так во всем запуталась, что даже повернулась к этому малознакомому человеку и решилась рассказать все про преступную группу и аферу, которую эта криминальная ячейка проворачивала не в первый раз.

Но, увы, вопрос Пола сбил её порывы, так и не дав вовремя во всем сознаться:

- Смущает название? – усмехнулся. – Внутри всё в бело-зеленых тонах, что отвечает предпочтениям нашего утонченного генерального.
- Потому он там и появляется, да? – не впечатлилась открытым секретом Жанна, поглядывая на неоновую вывеску заведения, ярко освещающую почти всю улицу в ночи.
- Томас Брандт исключительная личность, во всем. Недаром возглавляет компанию. Чем-то напоминает тебя, кстати. Давно это заметил.

Ивушкина навострила ушки:

- Чем же?
- Выглядите оба одинаково неприступными, - улыбнулся ехидно Пол и прибавил. – Но только выглядите, как я это уже выяснил. Не такая ты уж и бука, верно, Джени?
- Только вот так вот сразу всем не рассказывай, - Ивушкина толкнула дверцу, собираясь выходить.
- Не буду лишать себя удовольствия хранить твою тайну.
- Идем уже, - сказала Жанна и первой хлопнула за собой дверью.

Они прошли зеркальное фойе, попали в просторный зал, обставленный мягкой мебелью и столиками различных зеленых оттенков. Мраморная плитка на полу была белой, глянцевой, а вот  потолок – матово-зеленным и таким насыщенным, словно лес хвойный. Стены же в «Олеандре» чередовались объемными композициями лепестков данного цветка с разнообразными светильниками, свет которых отражался в тонких зеркальных планках, хаотично вделанных в голубоватые стены.

Возможно, это все отвечало каким-то внутренним, однозначно душевным и изысканным, требованиям Томаса Брандта, но Ивушкиной ничего в этом заведении не понравилось. Особенно многочисленные люди, занимавшие столики, диваны, табуреты и кресла и стоявшие отдельными группками то там, то тут у бара. Их улыбки, взгляды и живое вовлечение в беседу сразу показалось таким фальшивым.

«Не бывает дружелюбных коллег. Искренне дружелюбных», - Жанна в этом имела большой и, к сожалению, горький опыт. Она повернула голову к сопроводителю и мельком скользнула взглядом по нему, Пол Адамс смотрел куда-то вперед, счастливо улыбался и махал всем, кто его заметил и приветствовал также активно.
 
Томаса Брандта и еще двух мужчин, державшихся особняком в самом углу зала у большого раскрывшегося цветка олеандра, Жанна Ивушкина заметила сразу. Заметил их и Пол, столь же беспечно помахавший этому мини-коллективу в углу зала.

Оттуда последовали сдержанные кивки и натянутые улыбки.

- Я пока к ним, а ты тут развлекайся, - сказал Пол и устремился к цветку, как пчелка, спешащая вымазаться с головы до самой попки в пыльце.
- Развлекаться, да, - Жанна нудно промычала себе это под нос, оглядывая все занятые столики и диваны с креслами – везде, хоть по одному, да сидели люди и подсесть к ним, как давняя коллега, она могла бы, но не стала. Они все и так на неё недобро косились, ненавидя за то, что ей досталась эта должность. Не имело смысла играть в благожелательность ни ей, ни им.

Ивушкина двинулась было к бару, но и там гуще, чем хотелось бы – без участия локтей и корпуса не пропихнуться. Загнанная одиноким положением в пятый угол, она уже хотела на все наплевать, повернуться и уйти, как вдруг её окликнули с крайнего столика возле бара:

- Мисс Ивен!

Жанна вздрогнула, не веря, что кто-то рискнул с ней заговорить. И голос ведь какой-то знакомый, кажется, напоминает голос новенькой секретарши, общей для неё и мистера Адамса.

Обернулась, и правда, она. Секретарша сидела совсем одна, никто не спешил к ней подсаживаться, да и она сама почему-то не стремилась кому-то составлять веселую компанию. Почти родственные души, сказал бы тот, кто плохо знал Жанну Ивушкину и эту секретаршу.

Ивушкина неторопливо, скорее очень осторожно, подошла к её столику, между прочим, находившемуся в самом удобном месте – отсюда отлично просматривались директор, Пол и их компания у объемного декоративного, но ненастоящего, олеандра. Оценив возможность скрытого наблюдения, прямо плывущую в руки, Жанна аристократично улыбнулась и тактично спросила:

- Могу чем-то помочь?
- Мисс Ивен…
- Можно просто Джени, - перебила Ивушкина, чтобы не напрягать своим высоким положением офисной иерархии, ведь сборище неформальное, пусть и не все готовы неформальности со всей душой предаваться.

В ответ получила жизнерадостную улыбку и жест занять место за столиком.

- Удивлена, - призналась честно Ивушкина, стараясь незаметно высмотреть свою цель. – Не думала, что уж вы-то разделите со мной столь скучный вечер.
- Новеньким всегда сложно, - не уставала улыбаться та. – В таких местах надо держаться вместе.

«Интересно, как её звали? Эмми?! Или Эмили? Да, точно, Эмили!». – Жанна силилась выполнить два действия одновременно: поддержать с собеседницей разговор и проследить за директором компании. У цветка олеандра как раз остались только двое – Томас Брандт и Пол Адамс, двое других, отдаляясь, продолжали что-то говорить. При этом Жанне казалось, что директор несколько раз бросил взгляд в её сторону, но увлеченная своими мыслями на фоне бесконечного жужжания их общей с Полом секретарши, она не придала тому должного значения.
 
        «Как же мне к такому мажору подступиться? Брать на абордаж богатым внутренним миром? Каким же из сотни возможных?». – Жанна отвела взор.  Размышляя, она закусила губу и глубже впала в ворох своих ментальных рассуждений.

- А вы с Полом приехали, да? – молниеносно перешла с незначительных мелочей на уточнения Эмили, и Жанна тут же подумала, вырвавшись из своих дум, что секретарша, пусть и новенькая, но уже по уши втрескалась в своего непосредственного начальника. В довольно привлекательного, с секретарской точки зрения, начальника.

         «Надо бы максимально расставить все точки над пресловутым «Й», чтобы не заработать ревнивого и опасного врага в лице Эмили. Этого еще мне не хватало!», - подумала Ивушкина, отвечая строго:

- Да. Ему пришлось меня подвезти, у меня важный деловой разговор с мистером Брандтом.
- А-а, - задумчиво отозвалась та и обернулась, чтобы бросить томный взгляд на мистера Адамса.
- Нравится, да? – не удержала в себе ни улыбку, ни вопрос Ивушкина.

Секретарша мигом развернулась и покраснела, но уклоняться или оправдываться не думала:

- Да кому ж такой красавец не понравится?
- Мне, – опережая очевидный вопрос, Ивушкина быстро вставила для полного успокоения Эмили. – Не мой типаж.
- Кто же ваш типаж? – не унималась недоверчивая Эмили, которая принялась осматриваться, выискивая тех, кто мог бы понравиться конкурентке её шефа, но никого красивее мистера Адамса она не видела. – Разве что сам генеральный…

Жанна намеренно не скрывала улыбку, которую вызвала эта девушка своим скорым анализом. Нет, Томас Брандт точно не её типаж, а засматривается Ивушкина на него исключительно из-за своего преступного задания, но сказать об этом она никак не может. Никому.

«Но пусть так. Возможно, слухи, которые завтра распустит Эмили, а она, несомненно, их распустит, и привлекут ко мне внимание директора, к которому я должна втереться в доверие». – Ивушкина продолжала молчаливо улыбаться, глядя в смеющиеся глаза секретарши.

Собеседница притворилась непонимающей тайных знаков молчания:

- Правильно ли я предположила?
- Между нами говоря, я не так давно работаю в компании, чтобы засматриваться на кого-либо, - сказала открыто, но скромно потупив глазки,  Ивушкина. – Тем более на того, кого совершенно не знаю.

- Я тоже еще и месяца не отработала, но слухами уже предупреждена, - Эмили подхватила с подноса фруктовый коктейль и мило улыбнулась официанту, поплывшему к другому столику. – О генеральном директоре все скупо отзываются. Одни ведут разговоры про его несметные богатства, другие о том, какой он черствый и холодный человек, зацикленный исключительно на компании и работе.

        «Вот как! Выходит, Пол не зря нас сравнил, а ему, как я поняла, этот Томас знаком больше. Надо понимать, мне подкинули отличный шанс взглянуть на себя со стороны. Бедный Леванс, нелегко ему со мной пришлось, но даже так, он не оставлял попыток подступиться и покорить меня. Занятно было бы узнать, как он теперь и что сейчас делает?..».

        - Удивительно, что он появился здесь. Видимо, какие-то неотложные рабочие моменты, - продолжала секретарша, бросая взгляд через плечо на директора и переводя на своего начальника – Пола Адамса. – Кажется, это вас зовут…

         Жанна, тоже глядевшая в этот угол с большим объемным цветком под самым потолком, заметила, как мистер Адамс, улыбаясь, несколько раз рукой сделал жест, подзывающей, её себе.

        - Точно меня? – засомневалась она, глядя в глаза Эмили, смотревшей с неудержимой, рвущейся наружу, завистью в ответ.
        - Меня вряд ли бы туда позвали. Точно, вас.
- Благодарю за приятную компанию, - сказала Ивушкина и, не сильно спеша, направилась к зовущему коллеге, не представляя, что там происходит, что говорить и что, вообще, ей делать с такой удачей?

         Почему-то перед глазами снова всплыл образ Леванса, отчего она невольно улыбнулась и, опустив в пол глаза, внезапно застопорилась, совершая неконтролируемый заплыв в навевающие теплоту воспоминания, связанные с тем периодом жизни, в котором неразрывно присутствовали такие люди, как Карин, Ливенсия, Скотт, Дейв, Леванс. И даже память о таких гадких коллегах – Бруке и Эмбер этой ностальгической теплоты не омрачала.

Сердце сжалось от тоски и мысли, что она прямо сейчас все и отдала бы, чтобы вернуться назад, отменить этот неудачный пеший поход в леса и продолжить жить той жизнью, а не этой – преступной и лживой.

- Ты чего? – с тихим шепотом подплыл к ней Пол, заметив, что его коллега-конкурент как-то странно подвисла в нескольких шагах от них. Беспокоился и думал, что ей стало дурно.
- Ничего, - опомнилась Ивушкина, продолжая думать уже о Левансе, с которым, вероятно, была излишне черства и жестока, и что теперь это может повториться еще и с этим директором. – «Да с чего я взяла, что он и взгляда на меня обратит?! Не обратит – оно и к лучшему – целее будет. Он, а не я».

От последнего умозаключения неприятно потянуло в затылке, дернулось нижнее веко левого глаза, но никто этого не изволил заметить.
- Идем, - осторожно касаясь локтя, подталкивал её Пол Адамс, про себя сделав вывод: коллега пребывает под впечатлением от неземной красоты их генерального директора.

Да уж нет, Жанна красивее видала.

- Добрый вечер, - первым встречал приветствием, мило улыбаясь, Томас Брандт, и Жанна допустила мысль, что не такой уж он и недосягаемый сноб, раз позволил прибиться к себе.
- Добрый, - Жанна старалась быть не сильно дружелюбной и ни в коем случае не заискивающей. Точнее, силилась не запутаться во лжи и при этом остаться собой – нелюдимым фанатом аниме, скрывающим свои постыдные интересы. – И не такой, как я.
Томас Брандт с ухмылкой призадумался над тем, правильно ли он её понял, а вот Пол, пренебрегая официальностью, среагировал сразу:
- Кто-кто, а ты и спьяну доброй не покажешься, пока силой говорить не заставишь.
- Вы так хорошо знакомы?
На удивленный вопрос директора нашлась быстрее Жанна, лишь на долю секунды опередившая Пола:
- Имела неосторожность познакомиться поближе.
- Сегодня, - добавлял и посмеивался Пол, успевая подтянуть с подноса бокал с игристым напитком.
- А кажетесь давними друзьями.
- Нет, что вы! – испуганно оправдывалась Ивушкина под заливистый смех двух собеседников. Причины смеяться она не находила, оттого и смотрела на них волком, загнанным в угол. Оставалось только шерстку на дыбы и оскалиться, и один в один!
- Напрасно ты так, - сказал Пол, притворяясь обиженным. – Из меня отличный друг – верный и честный. Наш директор не даст соврать.
- И давно вы?
- Что мы? – улыбался этот директор Жанне, уставившейся в него в упор.
- Дружите.
- Знакомы мы давно, - уклончиво ответит Томас, и Пол загадочно улыбался.
«Что там Пол говорил про положительные баллы и время?! Кажется, надо уходить. Мне эту оборону не пробить. Не сегодня», - подумала Ивушкина и сказала, посмотрев на Пола:
- Пожалуй, мне пора. Дела сами себя не сделают и по папкам не рассортируют.
- Оставайся, еще часок, и я подвезу, -  вызывался охотно Пол Адамс.
«Еще не хватало, чтобы ты мое жилье срисовал! Ну, нет уж!», - подумала Жанна, пятясь от них и по привычке сухо прощаясь:
- Хорошего вам вечера.
- Пожелала как врагам, - заметил негромко и с улыбкой Томас, как только она отдалилась на достаточное расстояние.
- Первое впечатление о ней и у меня было нелицеприятное.
- Второе что-то изменило?
- Почти все, - довольно улыбался Пол Адамс, вспоминая это обнадеживающее «временно», которым была вынуждена обороняться после совещания Жанна Ивушкина. – Гляди-ка, кто к нам идет…
Мужчины отвлеклись от едва начавшегося обсуждения Джени Ивен на двух роскошно одетых представительниц светской тусовки, позиционирующих себя журналистками только потому, что у одной из них имелись родственные связи в широко известной редакции модного журнала. Чем она усиленно и козыряла при каждом удобном случае, одномоментно передавая свежие сплетни в эту самую редакцию.


7.

Оказавшись вне стен «Олеандра», ловить такси Ивушкина не стала, район был относительно знаком, она предпочла полезную ночную прогулку десятиминутной поездке в какой-нибудь развалюхе. Польза для нее заключалась в том, что можно было присмотреть кафетерии и забегаловки с наружными системами наблюдения, подходящие её требованиям – это уже становилось обычаем, если не правилом. Не могла она себе позволить сдаться и полностью увязнуть в криминале, вот и заприметила Жанна несколько локаций, пока прохаживалась по проспекту, и только потом направила свою уставшую тушку к занимаемым квадратным метрам.
Проходя мимо танцевального зала, бросила мельком взгляд через окно на танцоров в парах со стройными девушками, подумала с завистью:
«У-у-у, у них сегодня танго!», - но вмиг усмирила свое любопытство и сумела пройти дальше, к ржавой скрипучей железной лестнице, ведущей в каморку поистине одинокого человека. А им она и была. Чего, собственно, никогда не стыдилась и не отрицала. Но почему-то теперь ей так хотелось, чтобы был кто-то еще. Кто-то, кто подсказал бы и подсобил, как выбраться из этой сложной ситуации, например, Росс или его старший напарник. Да хоть Эмбер, будь она не ладна!
Осознав свое отчаяние на последней мысли, программистка вымученно улыбнулась самой себе, отворила дверь и вошла, так и не заметив человека, жадно следившего за ней.
О слежке, и уже не от представителей преступной шайки, в которую затесалась сама, Ивушкина догадалась следующим утром, когда на выходе из комнаты обнаружила под дверью лист бумаги, сложенный пополам. На нем коротко и мелким корявым почерком значилось: «Я тебя нашел». И ничего больше.
Конечно, первым делом она с радостью подумала о детективах, но радость быстро сошла на нет, стоило пораскинуть мозгами и додуматься, что те не стали бы слать письма. Они нашли бы способ тайно встретиться и переговорить. Из чего и следовало её умозаключение: есть кто-то третий, ей неизвестный, что напал на её след.
«Это точно не Леванс и остальные, им незачем меня искать, да и куда им на такие жертвы размениваться?!», - закрыв дверь и убрав ключ в сумочку, Жанна Ивушкина поглядела по сторонам. Бросила записку в урну у зала и пошла уже привычным путем на, казалось бы, уже привычную работу, словно много лет туда только и ходила.
До поворота к зданию компании оставались считанные шаги, как вдруг чьи-то цепкие руки схватили отвороты её пиджака и с легкостью стащили с тротуара в переулок, прибив прямо к стене рядом с баками для сбора пластиковых и бумажных отходов.
Испугавшись не на шутку, Жанна оторопела, с минуту пребывая в шоке и ступоре от этого неожиданного поворота в этом скучном и однообразном начале дня. Пока ошалевала, успела присмотреться и понять, что мужчина, пригвоздивший к стене, ей смутно кажется знакомым. Она сощурилась, натужно силясь вспомнить, где могла видеть это лицо. И могла видеть сравнительно недавно, это точно.
- Узнала меня?! – заговорил угрожающе мужчина, продолжая крепко держать обеими руками за отвороты дорогого пиджака и прижимать к стене. – Вижу, что узнала!
Да. Ивушкина узнала. В той ресторанной кабинке этот тип как раз сидел прямо напротив, когда они с Винтером заглянули, воплощая отвлекающий маневр. Похоже, что в перестрелке не всех положили. Жанна рада, конечно, за него, что жив-здоров и цел, но это очень-очень плохо для неё!
- Чего молчишь, узнала ведь!? – мужчина злостно встряхнул её хорошенько, добиваясь ответа.
- Что вам от меня нужно?
- За то, что ты и твои дружки сделали, ты мне должна жизнь! Но сначала ты выдашь всех своих, отдашь мне деньги, весь свой бизнес, который тут заимела. Танцульки твои пользуются спросом и…
- Пусти её! – возник внезапно, прерывая его, Пол Адамс. Он появился и с этими словами оттолкнул шантажиста от Ивушкиной, после чего уставился в него, в ожидании ответных действий и, по традиции, следующим за этим развязыванием кулачного боя, как минимум.
Но агрессивный мужчина лишь смерил взглядом, запоминая Пола, и не стал ввязываться в драку. Он уязвлено передернул плечами, поправляя свой пиджак, и чинно вышел к тротуару, где довольно резво смешался и растворился в толпе спешащих на работу людей.
- Кто он и что ему от тебя нужно? – тут же налетел, как родитель на нашкодившего ребенка, Пол, поднимая и подавая сумочку, которую Ивушкина выронила.
- Не знаю, деньги.
- Не понял тебя, - вонзил свой взор в неё Пол, правда, не понимая.
- Ну, не знаю я, кто он. Нужны от меня – деньги, - дополнила предыдущий ответ частичной правдой Жанна, подозревая, что он мог услышать угрозы шантажиста. Но снова поймав его взгляд, полный недоумения, прибавила как-то виновато. – Долги у меня.
Пол Адамс еще больше выпучил на неё глаза.
- Не спрашивай, пожалуйста.
- Как не спрашивать, когда я вижу, как какой-то жуликоватый тип стаскивает тебя, как свою личную вещь, в подворотню и чего-то требует?!
- Приличный переулок зачем так сильно обижать?
- Ты еще за жулика заступись, - с трудом сдержал смех Пол, поражаясь тому, что она может так реагировать. Нет бы, побежать с воплями в полицию, так нет же, гордо отряхнулась, и ринулась к тротуару. То ли догнать его стремится, то ли на работу спешит. – Неужели тебе не было страшно?
- Я справилась бы. А ты мне только помешал. Зато теперь он еще и к тебе прилипнет.
- Ну, раз ты не страшишься, мне-то чего теперь бояться? Я, тем более, ничего ему не должен.
  - Тебя-то откуда нелегким ветром занесло?
- Не поверишь, случайным: впервые в жизни решился на пешую прогулку до компании, чем вдохновился исключительно из-за ремонта авто. А оно у меня…
- Давай, компактнее, Пол. Не по мне бесконечный треп, - шагала бойко Жанна, скрывая истинную панику, в которой пребывала от нападения шантажиста.
- Так вот, - словно не слышал её Пол. – Иду я себе, иду, почти дохожу, глядь, ты на горизонте! Думал сначала, что чудится. Присмотрелся, и правда, ты ту же прогулку полезную устроила. Ускорил было шаг, тебя нагнать, отвлекся на хромого голубя, а ты взяла и с радара тут же пропала. Не понял куда. Искал, стоял, смотрел, головой мотал, пока не обнаружил в грязном переулке в обществе этого типа. И кстати, раз речь зашла о нем, еще раз, кто он, Джени?
- Не зашла, ты сам её завел.
- Кто он, Джени?
- А я почем знаю? – огрызнулась Ивушкина, широко шагая и в одну ногу с ним влетая в фойе компании. Но мистер Адамс не так прост, он не собирался сбавлять темп, чтобы не отстать от неё. Успевал при этом приветствовать сотрудников компании, и охрану.
- Как это, Джени? Говорила же, что денег ему должна. Быть в долгу у того, кого не знаешь – впервые о таком слышу.
- Я тоже.
- Как же порою сложно тебя понять! Не хочешь говорить, скажи это прямо.
- Говорю прямо: не хочу говорить.
- Учту и настаивать не буду. Но если нужна помощь, обращайся. – Пол ждал ответа, но Жанна хмурилась и упорно молчала, и он продолжил. – Ты вчера впечатлила Томаса.
- Это чем же? То есть, с чего ты взял?
- Чем, не знаю. Знаю, что выглядел он после твоего ухода просветленным. Распрощался торопливо сразу после тебя и исчез. Я даже подумал, что за тобой кинулся бежать и догонять.
- Нагнал он явно не меня. Так что, прекращай фантазировать.
Они прервали беседу, потому что вошли в переполненный лифт и вынуждены были в нем умолкнуть. Стоило им выйти на своем этаже через несколько минут, и настырный Пол подобрался вплотную и шепотом продолжил:
- Уверен, он нашел свою сирену, Джени.
Крайне возмущенная этим сравнением, она с трудом сдержалась, так как к ним спешила секретарь – Эмили, что мигом стала темнее тучи, как только увидела их шагающими вместе и рядом. По её лицу ревность будто резиновым шпателем размазали, поэтому, вместо рвущегося с языка злобного ответа, Жанна Ивушкина строго и сухо ответила невпопад:
- И вам продуктивного дня, мистер Адамс, - после чего ринулась усмирять ураган.
- Чашечку кофе к десяти, - бросил беспечно вместо приветствия Пол секретарю и скрылся за дверью своего кабинета.
- Мисс Ивен, будет кофе? – металлические нотки презрения в голосе Эмили не смогла унять.
- Джени, - снова поправила её с милой улыбкой мисс Ивен и придвинулась ближе, тихо, но прямо в лоб, приговаривая. – Я с твоим боссом не ночевала, ужин и кровать не делила, четвертовать меня прямо здесь не надо.
- Но вы пришли вместе…
- Это еще не аргумент. Всего лишь встретились случайно в фойе. Ну, и я захотела тебе помочь, думала поговорить с ним и выяснить что-либо касательно его мыслей и чувств. Вдруг у тебя это взаимно, - корявую и ломаную отмашку Ивушкина с трудом из себя выдавила, бездарно играя в ту, кому не безразлична сердечная тайна какой-то там заурядной секретарши.
Эмили  аж зарделась, мгновенно позабыв все проклятия, которыми минуту назад осыпала её голову.
«Такими темпами я скоро и не замечу, как обратилась в патологическую лгунью», - подумала Жанна и тяжело вздохнула. – «И когда это меня начало волновать, что думают обо мне и не обо мне посторонние люди?! Не пошла бы она со своими чувствами! У самой забот по самое горло…».
Но секретарша смотрела на неё такими благодарными глазами, в которых читался немой вопрос: «И?!».
- И, пока не могу обнадеживать тебя, но ты не сдавайся. Вершины созданы для того, чтобы их покорять.
«Что я несу?!», - Жанна прикусила язык, взяла папку, протягиваемую секретаршей, и удалилась в кабинет, примерив на себя вид безумно занятого человека.
Воодушевленная Эмили, посмотрела вслед и ринулась в кабинет к боссу, уточнить состав бодрящего напитка и предстоящего рабочего, как всегда, насыщенного, графика, по которому предстояло несколько совещаний.
На одном из них собрались многочисленные руководители подразделений, заместители и советники, в числе которых и Джени Ивен, порядком заскучавшая на данном сборище уже с первой же минуты.


8.

Уныние мисс Ивен прекрасно видел Пол Адамс, занимающий место напротив, но теперь в нем равнодушная мина этой высокомерной дамы не вызывала шквал негатива, наоборот, он с трудом сдерживался, чтобы не улыбаться. Особенно тяжело пришлось, когда её лицо вытянулось от неожиданности, что случилось при внезапном появлении на пороге зала заседаний Томаса Брандта.
Удивились, конечно, все присутствующие, но Пол смотрел только на Джени, а она провожала глазами генерального директора, уже занимающего свое место во главе стола. Как только он сел и жестом пригласил продолжать презентовать подходящие стратегии по развитию компании, люди за столом стали усерднее демонстрировать вовлеченность: уставились в экран и коллегу, презентующего план развития на будущие три года.
Старалась со всей ответственностью смотреть в экран и Жанна, коря себя в потере контроля над уже созданным образом. Засматриваться на того, кто так редко являет себя на рабочем месте, не зазорно, но все же в её положении не желательно.
«Заподозрят еще раньше времени», - подумала она, гипнотически изучая слайды и не замечая Пола Адамса, истово следившего и за ней, и за директором, которого он уже поймал на том, что тот поглядывает на мисс Ивен чаще, чем на всех остальных.
Впрочем, вскоре генеральный поднялся (как только умолк презентующий) и чинно удалился, почти так же внезапно, как ранее и явился, оставляя всех провожать себя взглядом. Несколькими минутами позже распустили и всех собравшихся за столом. Джени Ивен, пропустив вперед себя коллег, тоже поспешила покинуть зал, как можно скорее, чтобы опять не привлечь к себе болтливого и дотошного мистера Адамса.
Зря старалась, конечно.
- Видела, видела, как он на тебя смотрел? – с шепотом, подобным шипению подлого змея, догнал её Пол и прибился как муха на клейкую ленту.
- Даже и внимания не обратила, не то, что ты.
- Умею я замечать любые мелочи против своей воли. У меня острый взор и склад ума иной.
- Надо же, сам себе и подмигнул, и реверанс, и комплимент сделал.
- Тебя сложно провести и временами сложно вести с тобой продуктивную беседу. Особенно, когда ты этого не хочешь. Но я-то уже знаю, что все это напускное.
- Скажи ты уже сразу, что хотел сказать, без этих избитых намеков.
- Мне всего лишь нужно продолжение разговора, прерванного и ведущего к тому, что генеральный впечатлен тобой.
Жанна Ивушкина посмотрела на него и промолчала в ответ.
- Конечно, он ничего обличающего себя в том не выказал, но, судя по его довольному лицу перед бегством из «Олеандра», и то, как он сегодня на тебя смотрел…
- Чем же оно было довольно?
- Твоим своевременным уходом, Джени. Ты не стала дожидаться бесплатных дорогущих десертов в счет компании и аналогичных алкогольных напитков, в отличие ото всех остальных.
- В том числе и тебя?
- Именно! А я не гнушаюсь такими трапезами, - усмехнулся Пол. – Зато тебе твое личное время ценнее праздной жизни. Не скажешь, почему?
Ивушкина, пропустив людей, спешащих по коридору к лифту, вдруг повернула и направилась к зоне лестниц, намереваясь сим проверенным способом сбросить с себя столь активного собеседника, несмотря на то, что тот делился очень важной информацией, связанной непосредственно с поставленной преступной целью. А конкретно – генерального директора, которого при её помощи ограбят и, возможно, вырядят в лоли и убьют.
Не могла она обличить свою заинтересованность в этом разговоре. Нельзя, чтобы мистер Адамс догадался и заподозрил неладное. А он, как назло, не отставал и не унимался:
- Бегством от меня и моих вопросов тебе не избавиться, знаешь ведь? Колись, на что потратила выкроенный часик вне корпоративного общества? Свидание? Тренировка? Обжираловка в бургерной?
- Танцы, милый.
- Парные? Спортивные? Групповые? Или же просто ожидание в зоне зрителей?
- Арендные.
- Не понял…
- Помещение сдаю любителям, скажем так, на досуге. Спешила вчера вовремя вернуть ключи от зала.
- Вот, значит, как.
- А ты чего удумал?
- Что запретными мультиками балуешься или свидание на крайний случай.
- А запретные – они какие? – встрепенулась внутри себя Жанна, задавая сей вопрос.
- В пределах разумного, конечно. Хотя, глядя на тебя, и не скажешь, что ты способна тратить время на нечто подобное, да и вообще, знаешь, что такое мультики.
Ивушкина остановилась как вкопанная. Впервые осознанно, по дикому желанию это сделать, уставилась ему в лицо, заглядывая через глаза чуть ли не в самую душу. Поражаясь самой себе, она громко и четко объявила:
- Я – анимешница. С большим стажем. Как тебе такое откровение?
Пол Адамс сначала неуверенно улыбнулся, заглядываясь в это серьезное лицо и пытаясь понять, шутит ли она намеренно, чтобы от вредности пойти против им озвученных выводов. Однако ж строгое лицо собеседницы говорило обо всем и сразу.
- Так это, что, преступление? – выдавил из себя он спустя минуту. – Я тоже, по детству, покемонов поглядывал.
- По детству! – с чувством воскликнула Жанна и отвернулась. Она ускорилась, почти бежала, спускаясь по ступеням на свой этаж. Это его невинное уточнение было сродни удару мечом. В спину. В разгар сражения. На поле боя. Когда вдвоем, спина к спине, против окружающих недругов.
- Я что-то не то сказал? – так и не понял Пол, торопясь догнать её. – Подумаешь! Нравится тебе – вот и смотришь. Что же в этом такого?! Вон и Томас этим балуется, и ничего, в маньяки никто его не приписывает. Ты только, никому не говори, а то он это завесой тайны окутал до жути…
- Ты всем так его секреты раскрываешь? – Жанне даже стало обидно за директора.
- Только тебе. Ведь и ты с тем же секретом, как я понял.
Ивушкина зло бросила через плечо:
- Посмеешь раскрыть…
- И что, затанцуешь до смерти? – улыбался обезоруживающе мистер Адамс, переводя взгляд на Эмили, ожидающую у двери его кабинета. Став серьезнее, коротко бросил. – Я – никому.
После чего он поторопился к секретарю. Эмили оповещала о встрече, на которую они бессовестнейшим образом уже опаздывали.
Жанна же прошла мимо них в свой кабинет, где долго сидела в кресле и просто пялилась в монитор, погруженная в свои мысли, связанные с тем, что Томас Брандт, считай, клюнул на неё. Ну, это если верить тому, что говорит Пол. Чуть поднапрячься – и он почти в её руках, но то, что следовало за этим пугало. Его жизнь была под угрозой, а в случае провала, то и её жизнь тоже.
Заставляя себя от этого отвлечься, она занялась своими прямыми обязанностями.
К концу насыщенного рабочего дня, морально выжатая и уставшая, Жанна Ивушкина шла по коридору к лифту, в первый раз за долгое время перестав думать о контакте с Россом. Даже сейчас её мысли всецело были заняты еще одним совещанием, состоявшимся под вечер, достаточно продуктивным. Они провели его совместно с Полом и его подчиненными. Поймав себя на этом, Ивушкина улыбнулась, самой себе признаваясь, что непрочь снова быть безумно занятой настоящей работой, а не делать видимость. Еще бы и хвост в виде криминальных друзей сам по себе отсох и отвалился, да, увы.
Следовало как можно скорее донести о том, что её преследует неприятель, что чревато срывом дела. Она тому бы и рада, да только вряд ли ей так крупно подфартит.
«Устранят кого угодно, лишь бы до чужих гонораров добраться», - вздохнула Жанна и вошла в лифт. Его створки вот-вот сомкнулись бы, если бы не рука мистера Адамса, успевшего остановить и ворваться на последних секундах. Годом ранее такое типичное преследовательское поведение знатно поднапрягло бы бывшую программистку, сейчас же Ивушкина ухмыльнулась себе под нос и ехидно спросила:
- К чему такая спешка?
- Буду твоим сопровождением. Вдруг опять по переулкам затаскают.
- Не боишься, что нас двоих таскать могут? Явится он, к примеру, не один, а с компанией в дюжину человек. Чем будешь отбиваться? Своей спесью?
- Тут я не подумал, - согласился задумчиво Пол, пропуская её вперед себя из лифта. – А сама-то?
Жанна, бодро шагая к выходу, попробовала всерьез задуматься (а она до сих пор считала, что это целиком и полностью заботы Винтера и его команды, главное, не запустить и вовремя сообщить ему об этом) над тем, как выкручиваться, если похожая ситуация повторится.
- Бежать, - озвучила первое, что пришло на ум, программистка и понадеялась, что в ближайшее время ничего не произойдет. Следом постучалась догадка, что быть на виду в компании Пола, а не Томаса ставит под угрозу жизнь первого, как это уже случилось с Россом. И с этим что-то надо делать. Срочно. Поэтому Жанна Ивушкина за доли секунды настроилась и твердо, уверенно выпалила. – Не нужно меня сегодня провожать, меня ждут.
- Но, Джени…
- До завтра, - бросила Ивушкина и реактивно поймала первое подвернувшееся такси.
Не желала она затягивать разговоры.


9.

Следующим днем Пол Адамс и тенью не промелькнул перед ней: она не встретила его по пути на работу, он не попался ей ни в лифте, ни в общем коридоре. Не заглядывал в кабинет, выдумав пустячную причину, раздутую до размеров слона. И не засветился на ежедневном совещании. Выглядело так, будто коллега дулся за вчерашний отказ, выстраивая из кирпичиков обиды километровый забор.
        Жанна Ивушкина, как всегда, сочла, что это к лучшему, не зная, что мистер Адамс вместе генеральным директором и секретарем Эмили находится в двухнедельной командировке по рабочим вопросам. Отсутствие так называемых «сторонних раздражителей» (таких как, Пол и его секретарь) побуждало направить всю свободную от работы энергию в нужное русло – Жанна Ивушкина все-таки решилась этой ночью на свой страх и риск провернуть эту свою паршивую затею с камерами.
Она как раз заприметила одну закусочную, в прошлую свою поездку, довольно неприметную, с декоративными пышными растениями по периметру, за которыми можно будет сокрыть себя от «следопытов» и сделать хоть одну попытку.
        «Нужно только дождаться её закрытия, чтобы не было никого, кроме меня и камер…», - напряжно шевелила извилинами программистка, в поисках того, что можно сказать одними губами, чтобы привлечь тех, кого она так отчаянно хочет привлечь.
        Эту свою первую попытку она успешно реализовала во втором часу ночи. С трудом дождалась момента, умышленно засидевшись допоздна на работе (это чтобы по пути было, а не идти потом опять из дома черте куда). Да и тем, кто наблюдает, причин подкинула бы поволноваться, если бы среди ночи опять куда-то направилась бы. А так, она будто бы заработалась, будто не увидела, что закрыта забегаловка. И будто бы просто простояла, задрав голову в сторону камеры, прежде чем уныло поплестись домой.
        Что из этого вышло и вышло ли, она пока не могла знать, но воодушевления это поддало, подталкивая на совершение еще нескольких таких ночных подвигов, да только не каждый день подряд, а с нерегулярными перерывами. Программистка настолько расхрабрилась, что успела провернуть свой фокус (не единожды!) и в дневное время, если быть точнее, то в обеденный перерыв. Почти прорыв!
        И Жанна пребывала оттого в хорошем настроении. Правда, печалило временами воспоминание о том, что Винтер так и не взял трубку, как и не перезвонил, оставляя опасную проблему с шантажистом без внимания. Впрочем, шантажист пока не появлялся, и переживания, соответственно, тоже.
        Вскоре оповестил о своем возвращении, ворвавшись с утра в её кабинет, мистер Адамс, с порога сиявший во все зубы. На фоне его загорелого и отдохнувшего лица, они казались ослепительно-белыми.
        - Здравствуй, Джени!
Жанна (будто бы нехотя) оторвалась от своей нудной и нескончаемой работы (а она вот уже который день морщила лоб над подготовкой отчета за полугодие) и посмотрела на коллегу:
- Ты словно в отпуск слетал.
- Нужно уметь находить приятные моменты, чтобы наслаждаться ими. Даже если ты на работе.
-  Работала за тебя, я так понимаю, Эмили?
- Ей не помешает такой опыт, Джени. Еще спасибо мне скажет. Ну, когда-нибудь.
- Ко мне-то чего приплыл, разве ты на меня не в обиде?
- Да с чего бы? – удивился Пол, не запечатлевший в памяти каких-либо обид на неё. Даже самых незначительных. – Пришел проверить, жива ль, здорова.
        - И на месте ли? – усмехнулась Ивушкина и добавила. – Мое «временно» еще не подошло к концу, но я постараюсь не сильно затягивать.
        - Можешь затягивать, - подмигнул он и направился к двери. – Сегодня вечерком сходим перекусить.
Она поздновато поняла, что это был не вопрос. И, разумеется,  Жанна сначала возмутилась, но отвечать не имело смысла – Пол Адамс уже вышел за дверь, за которой послышался голос Эмили, тут же прибившейся к нему.
Оставалось только выдохнуть негатив и мысленно представить, как она в ответ на такую неслыханную наглость мощным пинком под зад сталкивает его кубарем с лестницы, а вдогонку бросает в него копьем секретаршу и довольная идет домой.
- Ты совсем не изменилась, Джани! – воскликнула бы на это Карин, да жаль, не воскликнет.
От сего скорбного факта тень печали легла на её хмурое лицо, и она продолжила корпеть над отчетом в табличном виде. Как ни странно, но мысль о том, что вечер будет  проведен в компании, чем и прервет этот бесконечный рабочий цикл офисной одиночки, таки грела душу.


10.

Пол так и не дождался её в коридоре, поэтому стремительно вломился в кабинет, корча укорительно лицо и лишь глазами указывая на часы, на которых уже было пять минут как «рабочий день окончен, пора идти!».
Не проронив ни слова, Жанна автоматически прихватила сумку, поднялась и вышла из-за стола, будто её из-под плетки в загон гнали, будто она не ждала этого момента.
- Куда идем-то? – спросила Ивушкина, нарушив молчание, когда они вошли в лифт. – Надеюсь, что идем.
- Нет, Джени, мы поедем, - Пол извлек из кармана ключ от внедорожника. – Нас ждет «Олеандр».
- Все так официально?
- Нет, просто мне тоже нравятся бело-зеленые тона, как и нашему директору.
- Ну, не знаю. Мне вот их интерьер совсем не по вкусу.
- Значит, скажу Томасу, чтобы приглашал в другое место.
Жанна Ивушкина не сразу нашлась, что, собственно, видно было по её растерянному лицу. Вопрос прорвался сам:
- К чему ты клонишь?
- Он мне все уши в командировке прожужжал о том, какая ты красавица, умница, ну просто предел его мечтаний! Особенно после того, как я случайно проговорился о твоем секрете.
Ивушкина насупилась, в уме прикидывая, что уж слишком складно все получается: вместо неё всю работу сделал, сам того не ведая, Пол. Ей до Томаса рукой подать, получается, без особого усилия. И Жанне бы радоваться, но нет, из неё поперла агрессия:
- Ты себя сводником мнишь?
- Ты что, не рада? – мистер Адамс, ухмыляясь, шагал уже к выходу, намеренно ускоряя шаг. Так, на всякий случай и во избежание драки с последующей смертельной поножовщиной. – Эмили говорила, что он в твоем вкусе.
- А ты в её! – огрызалась Жанна, ускоряясь и не отставая. – Я же тебя не бросаю ей в пасть, предварительно поперчив и посолив!
- Да я и сам брошусь. К кому пожелаю, - сказал и захохотал, торопясь к машине.
- С завтрашнего дня я буду предлагать тебя каждой встречной секретарше!
- Только посмей! – грозился сквозь предательскую улыбку Пол. – И я этого так не оставлю!
- А как оставишь?
  Пол отвлекся на манипуляции с машиной и ответил не сразу:
- Ну, буду мстить. Пока не знаю, каким образом, но буду.
Жанна, заняв место рядом, захлопнула дверцу и спросила:
- Получается, ты меня сейчас везешь к Томасу?
- Да нет же! В ресторане мы с тобой отведаем их знаменитое блюдо. Только ты и я.
- К чему же был этот разговор о директоре?
- Я всего лишь сказал, что ты ему нравишься. Кто-то же должен, если он сам не может.
- И почему он сам не может?
- Не в меру скромный для этого мира, несмотря на то, что рисуется высокомерной и неприступной тварью. Как и ты. Вот он и подключает меня.
- Часто ты в его разведывательном корпусе такие операции выполняешь?
- Не поверишь, Джени, в первый раз.
«Да, не поверю!», - подумала Ивушкина и смолкла, переключая внимание на виды за окном. Она по привычке высматривала подходящие заведения для своих маневров с камерами наружного наблюдения. Жанна уже опробовала несколько банков, забегаловок, ресторанов, кафетериев и даже один закрытый на ремонт участок полиции. И пока ответной реакции не последовало ни от «слежки», ни от тех, с кем она так хотела выйти на связь.
- Приехали, - оповестил Пол, видя, что его пассажирка совсем ушла в раздумья и уже несколько минут сидит неподвижно, хотя он уже минут пять как припарковался у ресторана.
- А? – она поежилась, заторможено открыла дверь и вышла.
Поспешил покинуть авто и Пол, чтобы проводить её к ресторану.
- Ну, так, что насчет совместных вечерних прогулок? – завел разговор снова Пол, как только официант проводил их к столику, подсунул меню и удалился.
- В том нет надобности, - усиленно делая вид, что изучает меню, Жанна думала над тем, как ограничить совместное времяпровождение, поездки и прохаживания по городу с Полом, какие бы он цели не преследовал.
- Что, преступный поклонник больше не пугает?
- Справлюсь. Говорила же, что меня не нужно опекать.
- И как ты это сделаешь?
- Просто отдам то, что ему должна.
- И он отстанет?
Ивушкина кивнула, глазами подзывая официанта, проплывающего между столиками.
- Что же ты до сих пор не отдавала? – усмехнулся Пол и тут же сам за неё ответил. – А! Так ты для этого на место заместителя вперед меня прыгнула, чтобы со всеми быстренько расплатиться?
Ивушкина с серьезнейшим лицом опять кивнула, чтобы не размениваться на тонну лжи. Раз уже сам себя обманывает, чего уж сверху добавлять, проще, не проронив ни слова, подтвердить. Да и официант прибился к ним в ожидании заказа, не заставлять же его ждать. Жанна выбрала напитки, предоставляя выбор блюд Полу, знающему толк в гастрономических изысках данного заведения.
- А если точнее, надолго ты, ну…
- В кресле заместителя? – посмотрела на мистера Адамса Жанна, который с уходом парня в жилетке завел нужную ему тему. – Точных сроков не имею, но я стараюсь освободить его для тебя как можно скорее. Отдам долги и исчезну, уверяю, не больше пары месяцев.
Заметив, что Пол изменился в лице, спросила:
- Хотелось бы поскорее, да?
- Наоборот, - сказал и загадочно умолк Пол, отвел взор на официанта, спешащего к ним с напитками.
К этому разговору Пол больше не возвращался, за столом у них кипело обсуждение рабочих проектов, что приветствовалось Жанной, по работе посидеть – для неё предпочтительнее, чем за сплетнями и кознями, или личными чувственными моментами, от которых она то и делала, что делала ноги. Всю жизнь.


11.

Вечер был потрачен не впустую, все прошло более чем замечательно. Но Ивушкина не стала ждать, когда мистер Адамс покончит со своим блюдом и вбросит очевидное предложение подвезти до дома. Она поблагодарила за ужин и, ссылаясь на важную встречу, попрощалась.
Ушла, оставляя Пола Адамса разочарованно смотреть вслед.
Оказавшись вне «Олеандра», она быстрым шагом прошла через парк к одному кафетерию, у которого еще не успела провернуть свой финт с камерами. Вдруг, передумав, свернула в переулок и активнее зашагала по дворам к своей каморке над танцевальным клубом. Одинокое возвращение домой, казалось, не предвещало беды. Но сама постановка этого предложения уже намекает на лавину бед. И все они для бывшей программистки.
Ивушкиной до каморки два квартала пройти – и она у клуба, да, увы. Две крепкие руки, будто щупальцами спрута, схватили цепко за плечи, рывком оторвали (а ей показалось, что её словно от земли секунд на десять подняли) и стянули за угол, пристроенной к дому, бойлерной.
- Ты, похоже, меня плохо поняла, - угрожающе хрипел противным голосом, уже даже в ночи узнаваемый, кудрявый мужчина.
- А ты четче изъясняйся, - в этот раз испуга от неожиданности в Жанне было меньше. – Что тебе от меня нужно?
- Твой бизнес и твои деньги! – шантажист, выражая всю свою злобу и ненависть, хорошенько встряхнул её и снова вжал в стену. – И как можно быстрее, если не хочешь, чтобы тебя…
- Поняла я, поняла! – нетерпеливо и также злобно перебила Жанна, отбиваясь и высвобождаясь из его рук. Одернула пиджак, расправила плечи, рьяно напирая на него. – Когда тебе нужны деньги и бизнес?
Мужчина перед ней явно опешил, не от того, что она не боится, а от такой храброй сговорчивости. Пользуясь его замешательством и мыслительным процессом, Жанна давила голосом уверенней:
- Насчет бизнеса ты губу зря раскатал, одни долги от этого клуба. Давно уже за красивые глазки девчонок на танцульки пускаю. А вот деньги раздобыть можно, но, сам понимаешь, время нужно. Я, как видишь, не банком заведую.
- Ты чего такая смелая?! – огрызнулся мужчина.
- Всего лишь решаю вопросы, так, как привыкла решать. И не обязательно для этого нападать и по стенкам таскать, костюмчик денег стоит. Мои расходы на него – тебе в убыток.
Нападавший шантажист воззрился на неё, не находя слов. Ведь звучали они вполне логично.
- Сколько тебе нужно и когда? – Ивушкина поняла, что сломала его операционную систему своим нестандартным поведением. Разумеется, ничего давать она ему не собиралась, но в данном положении нужно было отчаянно выкручиваться, чтобы избавиться от него и целой и невредимой попасть домой, откуда можно будет звонками, хоть всю ночь, но доставать Винтера. Пусть он с этим уже разберется, наконец!
- Даю неделю.
Сказав, многозначительно сплюнул ей под ноги и будто растворился в ночи.
Жанна постояла, усмиряя желание с истеричными воплями бежать со всех ног, и неторопливо побрела домой, чтобы выглядеть все той же смелой стервой и не разочаровать тех, кто наблюдают (что наблюдают – это точно!). А очутившись в своей каморке, она заперлась на все имеющиеся замки и тут же принялась звонить Винтеру. В этот раз она смогла к нему дозвониться и выложить все как на духу.
- Скоро буду, - сказал на все её тревожные излияния напарник и отключился.
И действительно, скоро явился: через час он уже стучал в её двери, припарковав свой старенький форд прямо под окном клуба танцев.
- Опиши мне его, - вошел он с требованием, сразу, как она открыла дверь. И пока закрывала, расположился по-свойски на её кровати. Будто и не в гостях вовсе, будто к бабушке на пирожки с чаем заглянул.
- Невысокий такой, кудрявый, шрам на подбородке, как от цента. Кажется, в том ресторанчике он сидел слева от лысого здоровяка.
- Это, без сомнений, Хью Ньюман, главарь одной мелкой воровской банды. – Винтер, сказав, задумался и в ответ на недоумение Жанны, нехотя, дополнил. – Его не должно было быть в той кабинке, но он там оказался и каким-то чудом выжил.
- Затем тем же чудом решил мстить мне. Да как он меня вообще нашел?!
- Он тебя не искал. Твоя беда, что ты оказалась в его городе. Ну, так он считает, что этот город – его.
- Я здесь не по своей воле оказалась,  - напомнила злобно Жанна и насупилась. – Так что, решайте эту проблему сами. Он мне мешает с вашим делом.
- Есть какие-либо продвижения?
- Томас клюнул на меня. Это считать чем-то позитивным?
- Можешь подробнее?
- Возможно, зреет свидание. Вернее, оно не за горами.
- Тогда Хью становится серьезной преградой.
- Значит, найдешь деньги, чтобы я от него откупилась?
- Ты в своем уме?! – Винтер громко рассмеялся. – Его вымогательства никогда не закончатся. Получив деньги, он будет раз за разом приходить к тебе. Снова и снова, как к дойной корове.
- Вы же умеете устранять проблемы. Устраняйте.
- Тут не все так просто, - Винтер поднялся, поглядывая на миленький электрический чайник, стоявший у раковины. – Он не входит в планы. И тогда не входил.
- В таком случае можешь проваливать.
- Что, и чаю не предложишь? – он все смотрел на чайник, ожидая, что она идет приготовить пару чашек горячего ароматного напитка.
Ивушкина шагала к двери, распахнув которую, твердо повторила:
- Проваливай.
- Джени, мы можем его приструнить, но не сейчас…
Жанна поджала губы, шире потянула на себя дверь, молчаливо и оскорблено настаивая, что разговор на этом окончен. Винтеру ничего не оставалось, кроме как виновато потупить взор и выйти.
Так и вышел в ночи напарник, понурив голову, и она захлопнула за ним дверь.


12.

Она, не глупая, понимала, почему они не могут устранить своего конкурента. Это могло помешать с аферой, которую они замыслили – расследование убийства мистера Ньюмана неизбежно привело бы к ней самой, что вряд ли препроводило бы её к роскошным апартаментам генерального директора, запримеченного с целью убийственного ограбления. И от этого понимания легче ей не становилось.
Между тем, время, отпущенное на реализацию плана, шло. Ивушкина не заметила, как влилась в рабочий коллектив компании и стала почти своей. С возвращением отсутствующих коллег жизнь и вовсе закипела, забурлила различными совместными посиделками, походами, поездками, где то и дело приходилось избегать частого контакта с Полом во избежание компрометирующих сцен ревности от его импульсивной секретарши Эмили. Пару раз Жанна даже сбегала на скромнейшие свидания с Томасом, на которых ничего, кроме аниме не обсуждалось.
Генеральный директор компании в реальной жизни и в самом деле оказался достаточно скромным и скрытным человеком, почуявшим нутром аналогичного аскета в мисс Ивен, которую на прощание с надеждой позвал на очередное свидание. Казалось бы, все у бывшей программистки развивалось идеально, капкан для жертвы вот-вот захлопнется, но только куда же без большущей ложки дегтя в бочке карамели?!
 «Ложкой» являлся, объявившийся по истечении отпущенной в срок недели, Хью Ньюман и его участившиеся «набеги». Сей преступный индивид удивительнейшим образом умудрялся настигать мисс Ивен в тот самый неподходящий момент, в который она благополучно о его существовании забывала. Всякий раз выскакивал из-за угла, вновь возвращая её мысли к нему и мешая концентрироваться на Томасе. Еще и мистер Адамс неоднократно оказывался очевидцем, благо Жанна успевала выпутаться раньше, чем тот поспевал со своей помощью увязаться в этом криминальном кошмаре.
Эти постоянные угрозы и преследования Хью, буквально не дающего прохода, порядком поднадоели Ивушкиной, а отсутствие решительных действий со стороны Винтера и его товарищей принуждало реагировать. Она пообещала себе дать внушительный отпор, так, как она его умела и могла.
«Не впервой же…», - тут ей живо вспоминалось, что именно, и руки уже сжимали кулаки при выходе из здания компании в ожидании уже привычного нападения. И оно случилось, но на сей раз, не так, как она того ожидала.
Отличие было в том, что в этот раз Хью был не один, чем и застал врасплох, возвращающуюся с очередного свидания поздней ночью Жанну Ивушкину. Когда в метре от лестницы, ведущей к её каморке, перед ней выросли здоровенные и жутковатые типы, а между ними протиснулся кудрявый главарь Хью, спина её уже покрывалась холодным потом и она усиленно соображала, как пробраться в комнату, чтобы вооружиться хоть одним ножом.
- Я пришел с миром, - словно угадал её мысли Хью. – И это в последний раз, последнее предупреждение. Не будет денег через три дня, и нас будет в четыре раза больше, и говорить с тобой мы больше не будем.
Пока Жанна в уме умножала трех бандитов на еще четырех и выводила пугающую цифру двенадцать, мистер Ньюман подобрался еще ближе со своим хриплым шепотом:
- Мы подожжем твой клуб. Сразу после того, как разделаемся с тобой.
Жанна продолжала молчаливо и стоически смотреть в ответ, сжимая кулаки.
- Три дня! – повторил один из верзил, уходя вслед за Хью, который грубо и намеренно задел плечом Ивушкину, так сильно, что она едва устояла на ногах.
«Три дня?! Что ж…. Будет время вооружиться. Непременно запасусь ножами», - думала она, стараясь не оборачиваться им вслед и медленно взбираясь по лестнице в свою каморку. – «Любой другой на моем месте давно сбежал бы из этого города и ото всех этих людей. Отчего же не бегу я?».
Ответа у неё для себя не находилось.
Потеряв сон и аппетит из-за состоявшейся встречи, она простояла в кухонной зоне, рассматривая все имеющиеся ножи в ящике для столовых приборов. Сообразив, один нож упрятала в сумочке, другой, что поменьше, сунула в карман пиджака, приготовленного с прошлого вечера на день завтрашний, после чего долго бороздила мизерные просторы комнаты из угла в угол в поиске пятого из них для себя, которого уже час не находила.
Позвонить бы и поговорить с кем-то, отвести душу, найти успокоение, да только с кем? Бывшие друзья, оказались не друзьями, а просто коллегами. Нынешних друзей не имеется. Звонить Томасу? Его только аниме интересует. Полу  Адамсу на уши не упасть – жалко подставлять, а Эмили сама наперебой помощи в любовных баталиях попросит, как и всегда. Про Винтера и думать бессмысленно, паршивый напарник ясно дал понять, что они будут соблюдать нейтралитет до поры до времени. Понятное дело, до какой поры и какого времени.
Конечно, как законопослушный гражданин она могла бы обратиться в ближайшее отделение слуг закона, но мисс Ивен ни разу не законопослушный гражданин, и уже давно.
Устав от мыслей и хождения по углам, она прилегла, уверенная, что не сомкнет глаз всю ночь, думая про эти три дня, и, сама того не замечая, вскоре провалилась в сон.
Кошмарами, к счастью, не мучилась, отнюдь, проснулась бодренькая и отдохнувшая, несмотря на все внутренние тревоги и переживания. Чем и сама знатно была поражена. С большим аппетитом наготовила себе завтрака, слопала в считанные минуты и, резво переодевшись после банных дел, удивляясь собственному внутреннему спокойствию, Жанна Ивушкина вышла да направилась на работу.


13.

День был как день, самый обычный рабочий день с кучей формальных приветствий с самого утра в фойе и кабине лифта компании. Первой на своем этаже подвернулась влюбчивая секретарша Эмили, уже с чашечкой горячего кофе ожидавшая её в коридоре.
- Доброе утро, - выглядела печальной секретарша, подавая бодрящий напиток.
- Доброе. – Жанна могла бы по обыкновению притвориться, что по природной черствости этого напускного уныния не замечает, но почему-то любопытство взяло верх. – О чем грустишь, Эмили?
Та, показательно скользнув взглядом по двери мистера Адамса, судя по всему, еще не явившегося на работу, вздохнула и сказала:
- Он меня не замечает. А я из кожи вон лезу, чтобы показать свои чувства. Кажется, что он даже и не думает подозревать это, - снова вздох, переполненный романтической меланхолией.
- Это легко исправить: шепну о том на ушко. Всем, - улыбалась, притворяясь, что не разгадывает манипуляций хитрой секретарши, Ивушкина.
- Нет-нет, всем не надо, можно только ему…
И снова фальшиво-показная скромность.
- Вот и он, - улыбнулась, глядя за спину Эмили, Ивушкина, подмигнула и первой громко обратилась к коллеге. – Добрый день, мистер Адамс. Зайдите ко мне.
- Добрый, - отвечал Пол, провожая Джени Ивен взглядом в кабинет, и переводя взор на ревностно сощурившуюся подчиненную. – Эмили, будьте добры, один кофе без сахара.
Не слушая её ответного уточняющего вопроса, он устремился в кабинет коллеги:
- Джени, где пожар, что горит, кого тушить?
- Секретарь твой пылает чувствами, а ты только и делаешь, что тушишь.
Пол Адамс громко рассмеялся, прежде чем ответить:
- Так это и слепому видно.
- Почему же игнорируешь скромную бедняжку?
- Не хочу давать надежду, а разочаровывать жалко. Как работник она на высоте по всем критериям.
- Жестоко. Хоть правду ей скажи, чтобы она не тратила время на бессмысленное высыхание по тебе, чурбану бесчувственному.
- Я очень даже чувственный, - исправился быстро с улыбкой и прибавил. – Только не для нее.
Загадочного взгляда, бегающего по себе, Жанна Ивушкина предпочла не заметить:
- Советую поймать леопарда, в ночи на его спине взобраться по стене в её окно и, опуская певчие строки, коротко сказать, что она достойна лучшего.
- Откуда взять-то?! У нас из леопардов только, - он опустил взгляд на её обувь. – Твои леопардовые туфли. Ты, кстати, в них сегодня не к Томасу ли собираешься?
Вот тут ей на мгновение показалось, что от него просквозило ревностью. Прямо как от Эмили, вошедшей в кабинет и с уязвленным видом вручившей Полу кофе, опосля немедля удалившейся.
- Он тебе все рассказывает? – спросила Жанна, когда дверь за девушкой снова закрылась.
- Я знаю обо всех ваших встречах, - усмехнулся он, присаживаясь в кресло напротив и добавляя. – Он безума от тебя.
- А говорит только об аниме. – «Действительно, хороший повод посмотреть на себя со стороны. Не перестану себе о том напоминать», - подумала про себя она, вспоминая, что такой была с бывшими коллегами.
- Вот именно, говорит! И говорит много, и ты не затыкаешь, не высмеиваешь, не порицаешь, не презираешь. Слушаешь и разделяешь. Он был в поиске тебя много лет, похвально. Зато теперь я буду много лет я в культурном шоке, от того, что ты существуешь. Всегда считал, что его мечтам даже во сне не суждено воплотиться.
- Не верится, что ты меня ему нашел, да? – улучила момент уколоть его собственной завистью Жанна. Она ведь тоже не дура, видит, что и мистер Адамс неровно задышал к ней, что было для неё предсказуемо. – Что такого шокирующего в том, что на свете полным-полно мужчин и женщин, ведущих вполне приличный образ жизни и увлекающихся анимацией?
        - Излагаешь так, будто тебе ни разу не прилетали осуждения, от которых хотелось бежать на край света, - покривил губами Пол. Он, похоже, отлично знал своего друга и его личные трагедии с самого детства.
        - И не такое видала и проделывала на своих двух. – Ивушкина отошла от своего стола и прошла к окну. – Мне частенько мать с презрением бросала: «Что же ты видишь в этих большеглазых карикатурах?!». И она искренне не понимала, что для меня это целый мир, в котором не нужны никакие ни музеи, ни путешествия, ни развлечения, ни общение с категорией людей, ошибочно именуемых друзьями, знакомыми и близкими….
- Прямо вижу перед собой Томаса, - перебил ехидно собеседник.
- А меня, настоящую, мало кто видел, всем в глаза бросалась «слишком взрослая девочка для дурацких мультиков». Так что, я его понимаю и не осуждаю.
- Да кому и какое дело, чем ты увлекаешься. Сейчас мало кого это волнует!
- Тебе, видимо, не попадались люди, что всю жизнь попадались мне, - Жанна отошла от окна и предпочла сменить тему. – Нам на совещании через две минуты надо быть, совсем из головы вылетело.
Избитая уловка, и тактичный Пол предпочел купиться на этот финт и не развивать неудобный разговор с ней. Кивнул в согласии и заторопился вслед за ней попасть в зал заседаний.
Так и завертелся, закрутился очередной рабочий день, в котором она с головой потонула. А за одним днем пронесло и следующие два дня по тому же руслу.


14.

Несколько важных встреч по работе, множество бурных дискуссий в зале заседаний, бесконечный ворох разговоров с Полом, Томасом, неуёмной Эмили – и мисс Ивен, вымотанная морально, по обыкновению, поспешила вечерком скорее попасть к себе домой.
Узрев у клуба танцев припаркованный с виду подозрительный грузовик (а её опытные глаза мигом его выделили), молнией пронзила мысль о трех днях, так мимолетно просочившихся сквозь её рассеянное внимание. Осознав грозящее и неминуемое похищение, она застопорилась в паре метров от грузового транспорта. Резво повернулась, чтобы подальше от клуба уйти, да, увы. Дорогу тут же преградили устрашающего вида мужчины, лихо подхватили под руки, протащили и, не церемонясь, забросили в кузов. Как ни выворачивала шею программистка, а Хью и поблизости разглядеть не сумела, потому и предположила, что, вероятнее всего, её отвезут к нему, раз створки заперли и дали по газам.
  Судя по тряске в грязном кузове и длительности пути (везли не очень-то долго, минут пять, максимум), отвезли несильно далеко от клуба, и поворотов она насчитала меньше дюжины.
«Приблизительно четыре или пять кварталов от клуба», - подумала Ивушкина и мысль сорвалась от резкого торможения, да и она сама тоже упала и растянулась на грязном фанерном настиле. Раздались хлопанья дверьми, послышались голоса, как раз, когда она вновь поднялась на ноги, и к ней  присоединилось желание хорошенько отряхнуться. От грязи и от всей этой странной жизни в целом.
Но и этого не успела совершить: двери кузова распахнулись и, вместо ожидаемого ржавого и заброшенного цеха завода с потайными захоронениями неугодных неплательщиков она увидела вполне приличный застекленный офис букмекерской конторы с вывеской, гласившей, что закрыто на ремонт.
Спуститься из кузова грузовика ей помогли без грубости, опять обхватили, словно в тиски, и препроводили через тыловой черный ход и длинный узкий коридор в кабинет, в котором за простеньким столом, но в кожаном кресле, величаво восседал Хью Ньюман.
Её усадили за стол на стул напротив кудрявого и худощавого главаря, ваявшего из себя самого жестокого тирана преступного мира. В подтверждение тому он достал из-под стола гвоздодер и с важностью расположил на столе. Посмотрел на Жанну, играя бровями и намекая на скорое применение инструмента на ней, а не на ком-либо еще.
- Говорить уже не будешь, да? – полезло бесстрашное ехидство из Ивушкиной, пока сама она с вызовом смотрела на внушительное оружие, переломавшее немало костей должников, подобных ей.
- Слов ты не понимаешь, - Хью жестом отпустил своих парней, которым следовало привезти тем же способом еще одного злостного неплательщика, если найдут. Хотел разом из двух зайцев долги выбить, часто практиковал. – Тебе я и неделю дал, и месяц, и три дня дополнительно, а ты как злоупотребляла моим терпением, так и продолжаешь это делать.
- Был бы ты умным, давно бы понял, что нет у меня для тебя денег, которых не с меня надо требовать. – Жанна торопилась пояснить его возмутившейся физиономии. – Я тебя не обстреливала, в ресторан не зазывала, и ты это прекрасно знаешь, и все равно нашел себе врага послабее и козла отпущения во мне – в слабой трусихе, за чей счет самоутвердиться легче, верно?
- Ты что несешь?!
- Хаос, боль и унижение, и всё тебе, - оскалилась Жанна, раньше него хватаясь за гвоздодер и уводя прямо из-под рук и носа. Она вскочила вместе с этим оружием со стула. – Ну, как тебе эффект неожидаемой неожиданности?
Хью в панике пытался отодвинуться в кресле подальше от стола, но ноги за что-то внизу зацепились, похоже, увяз в проводах своего старенького компьютера. Жанна не просто пугать его удумала, она во всю мощь накинулась на него, отбивала с размаху по спине визжащего мужчину монтировкой и злобно приговаривала, нанося свои жестокие удары:
- Ты думал, я тебя боюсь?! Думал, буду прятаться и слезно просить оставить меня в покое?!
Хью мычал что-то нечленораздельное и все пытался соскочить с кресла и спрятаться от этой буйной девицы под стол.
- Думал, денег получишь с жалкой слабачки?!
- Хватит! – кричал тот, сползая, наконец, под стол, и уползая под ним от неё.
Жанна трезво взвешивала микроскопический шанс, подброшенный волею случая – то, что Хью оказался один на один с ней (это она зря, в здании он был вовсе не один!) и оттого растерялся из-за отсутствия защиты и поддержки своих амбалов – это и побудило действовать, затем и продолжать срывать всю свою злость на нем.
Нашла на ком отвести дух за все свои невзгоды, да уж.
Она шла за ним, беспощадно нанося удары и не желая прекращать, так увлеклась, что в какой-то миг неосознанно остановилась, планируя отдышаться и передохнуть, чем и воспользовался Хью Ньюман. Вскочив в полный рост, он рванул в коридор. Жанна, злобно хохоча, ринулась за ним.
Хью через запутанную сеть узких и коротких коридоров (в поисках подмоги) прибежал в застекленную парадную часть конторы, заставленной игровыми автоматами и телевизионными экранами. Знал, что здесь точно будут ребятки из ночной охраны. Как раз два парня с красочным изумлением на лице отложили кружки с пивом и отошли от барной стойки, над которой один из мониторов транслировал футбольный матч.
Увидев избитого шефа и Жанну с полуулыбкой маньяка, сжимающую в руке гвоздодер и несущуюся на главаря банды, так удачно опять споткнувшегося и растянувшегося у единственного столика, они принялись действовать. Но, ополоумевшую от злобы, анимешницу им было не остановить: рандомно размахивая оружием, она рычала и кидалась то на одного, рискнувшего к ней приблизиться, то на другого охранника. При этом буйную головушку клевала настойчиво мысль, почему бы им просто не пристрелить её? Почему ни Хью, ни эти двое не стреляют? Чего боятся? Привлечь внимание слуг закона?! Не оттого ли они закрыты, что дела у них идут хуже некуда, и полиция и так сидит на хвосте?!
Тут-то она и допустила оплошность, погрузившись не вовремя в раздумья, упустила из виду Хью, который вооружившись пластиковым стулом, нанес предательский удар со спины и ненадолго вывел из боя этого монстра в дорогом брючном костюме. Грех такой удачей не воспользоваться – все трое кинулись топтать её, выкрикивая грязные ругательства, которые лучше опустить.
И даже в этом положении Жанна Ивушкина не выпустила оружия из рук, сумела, нанося удары по ногам, отбиться, вскочить на ноги, мощнейшим ударом в челюсть отправить в нокаут Хью и получить сокрушительный удар от его охранника в затылок, после которого снова оказалась на полу. И снова в ход пошли уже две пары ног.
Казалось бы, вот он, её конец. Ан-нет, не все так быстро и просто.
- А ну отошли!! – прорвался голос и оглушил всех своим твердым и уверенным звучанием, будто эхом отозвавшись из всех углов этого стеклянного зала букмекерской конторы.
Все, даже Жанна Ивушкина с приподнятой от пола головой, замерли и с удивлением воззрились на мистера Адамса, он стоял с пистолетом в руках на пороге конторы.
Как гром среди ясного неба! Да нет, тут все гораздо проще.


        15.

        Мистер Адамс выходил из здания компании часом позже мисс Ивен, замаячила поездка в неблагополучный район, известный постоянными перестрелками, драками и обнаружением обезображенных трупов. Потому-то он и прихватил с собой газовый пистолет на случай самообороны. Не более.
Цель поездки, так долго откладываемая им из-за вышеназванной причины, разорившаяся букмекерская контора, чье здание, и землю под ним следовало бы выкупить для открытия своей точки сбыта продукции компании, ну, или для прочих необычайно важных нужд дочерней фирмы, не суть.
Пол подъехал к данной конторе в тот самый миг, когда мисс Ивен, разъяренная появилась из коридора вслед за кудрявым мужчиной и схватилась с еще двумя. Эта сцена, пусть свет в конторе не горел и на улице уже почти сгущались сумерки, ему хорошо была видна. Пощурившись, он вдруг понял, что ясно видит силуэт девушки и трех мужчин. Секундой позже Пол удивился, до чего костюм на этой сражающейся, как викинг, девушке похож на излюбленные брючные костюмы Джени Ивен, ну, прямо по её вкусу (ага, как с неё сняли!). Уже выйдя в спешке из машины и приглядевшись своими глазами, а не через затемненные стекла машины, он рванул к ней, на полпути чертыхнулся, вернулся, взял из бардачка пистолет и поторопился вмешаться. Словно единственный трезвый чужак с оружием в разгар пьяного ковбойского мордобоя в злачном салуне, которого в конце фильма случайно убивают.
При виде его, недолго думая, один из охранников, отбросив прихваченный табурет, которым собирался размозжить голову Жанне, побежал и пропал в коридоре, вероятнее всего покидая через черный ход контору. Второй посмотрел ему вслед, посмотрел на Жанну, медленно поднимающуюся, посмотрел на Пола, подбирающегося ближе с пистолетом, и, подняв руки, тоже попятился. А потом отвернулся и спокойно направился вон по тому же коридору.
Никто их не останавливал, даже, шеф, которого они бросили в полной отключке.
- Ты чего тут забыл?! – первая зашла с укором Жанна, и шла в опережение, чтобы не быть застигнутой врасплох аналогичными вопросами.
- Я-то по работе, а ты?! Это вот так ты ему долги отдаешь? – Пол, спрятав пистолет за поясом, посмотрел на шантажиста, распластавшегося на полу.
        - Ага, пришла расплатиться, принесли! А тут еще и снобы….
        - Не понял?
        - Умеют же люди строить из себя, - продолжала Жанна недовольно ворчать себе под нос. – За такие копеечные долги притащили смотреть в такие надменные лица. Я как будто в парламент вместо уборной зашла….
- Что значит «принесли»?!
- Да то и значит, похитил он меня, вот и получил сполна, - она ткнула носком туфли шантажиста в ногу и только теперь отбросила инструмент в сторону.
- Он живой? – Пол опустился и, проверив пульс, поднялся. – Сердце бьется. Нужно вызвать медпомощь…
Озвучив переживания, он всерьез задумался, что будет, если вызывать медиков – следом все упрется в донос в участок, затем расследование, которое коснется Джени и выйдет ей максимально боком. В те первые дни знакомства с ней (когда он люто её ненавидел) он еще порадовался бы такому раскладу, но не сейчас.      
        – Нет, медиков нельзя!
Жанна Ивушкина, разумеется, понимала, почему нельзя. Но стояла и безразлично помалкивала, пока коллега, искреннее переживая за неё, искал шанс выпутаться без заведения уголовного дела.
- У меня есть один знакомый врач, - видно, что быстрее неё соображал Пол. Он полагал, что придумал, как все уладить и не допустить смерти. – Я съезжу за ним, никуда не уходи!
Сказав, коллега-альтруист побежал к машине, напрочь забывая, что сбежавшие охранники могли объявиться с поддержкой. Но даже это меньшее из зол, ведь Ивушкина задумала куда больше.
С его уходом, она бегло осмотрелась. Бар с широким ассортиментом горячительных напитков, игровые автоматы, мониторы – это все прямо рисовало в уме всевозможные вариации погрома и уничтожения. Ага, решила пуститься теперь во все тяжкие, но по-своему.
        Для начала она вновь вооружилась монтировкой и принялась крушить и ломать всё вокруг, экономично расходуя время и силы – наносила по одному мощному удару на каждый подвернувшийся предмет. Вволю отмахавшись, переметнула внимание на зажигалку, кем-то позабытую на барной стойке. Схватила её и подожгла стопку бумажных салфеток, огонь с которых быстро перекинулся на дешевое пластиковое покрытие бара. Взгляд с этого разгорающегося огня метнулся на мистера Ньюмана, лежащего на полу без сознания в опасной близости с пламенем.
Вопреки внутренним воплям, требующим перекатить этого противного шантажиста еще ближе к огню, Жанна Ивушкина, взяв за ноги мужчину, попятилась с ним в коридор, оттуда волоча его к черному ходу.
Вытащила она его не без усилий на задний двор. Постояла, выдыхая и переводя дух, между делом замечая камеры наружного наблюдения, которых почему- то не было внутри конторы (Хью с его грязными делишками это было невыгодно – не дурак же он фиксировать собственные преступные действия). Это ничуть не спугнуло её, отнюдь, нагнала мысль, что если видеозапись задействуют при выяснении обстоятельств возгорания, и незамедлительно подключится полиция – то, оно к лучшему: временная изоляция в камере оттянет задуманный смертный приговор генерального директора.
Она усмехнулась этому ментальному открытию, снова взялась за ноги и оттащила Хью как можно дальше, почти к стене соседнего здания, и сразу дала деру, совершенно забывая о существовании мистера Адамса с его гуманными порывами.


        16.

Пол, не застав знакомого доктора по месту деятельности (в известной на весь город частной клинике), долго до оного дозванивался, выясняя, где тот изволит находиться, и сильно ли занят. Узнав, что доктор отлучился в длительное семейное путешествие, расстроился. Про себя же Пол грязно выругался и сел в машину, чтобы скорее пригнать железного коня к Джени Ивен.
Подъехать к месту её нахождения было невозможно, он не на шутку испугался и растерялся, завидев ужасную картину – перед глазами была полыхающая огнем букмекерская контора, красное пламя пожирало всё здание, не давая и шанса войти в неё. Отсутствие противопожарной системы  в помещениях и малозаселенный район поспособствовали тому (никто не обратился в пожарную службу, а те, кто мог бы – не сделали этого намеренно: ненавидели Хью Ньюмана). Поэтому единственным звонившим оказался Пол Адамс, мысленно (и со скупой мужской слезой) простившийся с обугленным телом мисс Ивен и эти кудрявым криминальным типом.
Подоспевший состав пожаротушения, а с ним и наряд полиции, задержали ненадолго Пола, как очевидца для допроса. Ему хватило ума притвориться, что просто проезжал мимо (на камеры он не попадал, они были установлены только в тыловой части, у черного хода конторы). Освободившись, первым долгом он все же принялся искать Джени Ивен, очень надеясь, что её не сожгли внутри шантажист со своими подоспевшими ребятками.
Мистер Адамс, непрерывно названивая ей, проездил по округе, а когда смог, поднатужившись, вспомнить адрес коллеги, погнал авто под утро к её месту жительства.
Жанна же бежала от места преступления недолго – расстояние до каморки преодолела в течение пятнадцати минут. Отыскав ключ от клуба, резво спустилась вниз по скрипучим ступеням и в ночи, близившейся к рассвету, проникла в него. Не зажигая свет, нашла еще одну дверь внутри, ведущую через раздевалку в подсобное помещение, в котором наощупь отыскала железную лестницу, что вела на второй этаж клуба. Здесь был второй танцевальный зал, он был точно такой же – с такими же большими стеклянными окнами, только пол пыльный, похоже, что сюда подниматься никто не желал.
И зря, отсюда открывался вид на ту самую часть города, откуда она бежала. Хаотичными высотками район не был обезображен, постройки, в основном, не выше второго этажа, да и те, в редкость, и одна из них в данный момент полыхала огнем, освещая ночь алым заревом и заволакивая черными клубами дыма небо над конторой.
- Эпично горит. Надеюсь, дотла…
Она произнесла это вслух и устало присела на пыльный пол. Через пару секунд и вовсе на нем боком развалилась, наблюдая за пожаром под не стихающие звуки мобильника. Жанна Ивушкина, нехотя достав из кармана пиджака телефон, глянула на экран – звонившим был Пол Адамс.
Отложив телефон, она продолжила созерцать зрелище. Жанна и не заметила, как глаза её закрылись, тело расслабилось после долго напряжения, и она уснула так крепко, что названивающий без перерыва коллега нисколько ей не мешал.
Проснулась она через три часа, когда первые лучи солнца озарили небо и проникли через стекло в танцзал, упав прямо на лицо Ивушкиной. Оторвав голову от пыльного паркетного настила, она пощурилась и проморгалась, чувствуя, как ноют от боли участки на лице и по всему телу. Взяла телефон, узрела время и вскочила, словно кипятком ошпаренная.
        Стремглав слетела вниз, закрыла все двери, что должны были быть запертыми, и метнулась в свою каморку, где еще быстрее переоделась, прихватила черные солнцезащитные очки, водрузила их на голову (видела в зеркале ванной живописные синяки, которые не скрыть и за тонной косметики) и для чего-то выперлась из дома. Нет бы, пожитки свои упаковать и проваливать куда подальше!
Еще и раньше обычно времени это сделала, даже о том не подумав. Видимо, боялась, что будет искать полиция, и сделала все, чтобы её не застали дома раньше, чем она успеет провернуть задуманное до конца. Дурочка, застать ведь могут где угодно!
И застали. Но не стражи закона, а неутомимый Хью Ньюман.
Он, очнувшись на звуки сирен, подъезжающей спецтехники и полицейского патруля, поднялся и сделал ноги, так как сам тот еще преступный элемент, скрывающийся от воздаяния по заслугам в рамках закона. Отбежав и спрятавшись за углом, он тоже наблюдал, как горит его неприбыльное дело, и радовался, ведь теперь он мог отбить свои личные долги по страховке, еще и в плюсе остаться, если землю продать – так, вообще, малина, а не жизнь! Как раз какая-то компания  интересовалась недавно выкупом территории.
Но эта гадина, отлупившая его, не выходила из головы. Хью Ньюман упорно хотел отыграться, посадить эту выскочку на место всем напоказ, хотя прекрасно понимал, этот выгодный пожар – её рук дело. Устав глазеть на потушенное пепелище, коим теперь была его контора, мистер Ньюман поволок свое избитое и уставшее тело караулить ненавистную девицу у дома, чтобы застать её врасплох.


17.

Он как раз подкрадывался к ней, когда Жанна зависла в нескольких метрах от клуба, натужно морщась и силясь вспомнить, куда делась её сумочка с ножом. По своей природной забывчивости и желанию быть всегда налегке, она оставила её в кабинете, предпочитала прятать ключ от дома в кармане пиджака, а телефон в кармане брюк, несмотря на то, что он ужасно выпячивает и уродует весь вид. Вспомнив местонахождение аксессуара, улыбнулась и потопала было по привычной для неё дороге, если бы не взлохмаченный и избитый (ею!) шантажист, выросший перед ней, как гриб после дождя.
Все бы ничего, но был еще один мужчина, спешивший к ней с серьезными разбирательствами.
Это был Пол, который пару часов стучался к ней в дверь и одновременно названивал. Никто ему не отвечал и не открывал. Он скорбно принял факт её смерти и, с трудом смирившись с этим, вернулся в припаркованный автомобиль, чувствуя, как внутри него будто что-то рушится, не давая полноценно дышать. Но мистер Адамс, почему-то не спешил уезжать, все сидел и скорбно смотрел на дверь, из которой она никогда больше не выйдет.
Каково же было его удивление, когда она вышла из другой двери – танцевального клуба, закрыла её и побежала ко второй, над лестницей, за которой и скрылась. Желание сорваться за ней он с трудом подавил, выжидая и давая себе время справиться с радостью, рвущейся из него.
Джени Ивен вновь показалась. Буквально через десять минут она сбежала с лестницы и преспокойненько куда-то направилась, похоже, что на работу. И усидеть он больше не смог, под колоссальным давлением рвущихся осуждающих вопросов это было невозможно. Захлопнув дверцу, он со всех ног бросился к ней, поздновато замечая, что вовсе не первый в своих стремлениях, и Джени уже стоит нос к носу с этим кудрявым враждебным типом. Опять он!? Он жив?!!
- Ты за это ответишь! – конечно же, это Хью, без дружелюбных приветствий и, как всегда, с угрозами.
- А ведь могла же оставить тебя гореть, - вздохнула с сожалением и нагло улыбнулась она в ответ, добавляя. – Я тебя, урода, своими силами из огня вытащила!
- И мой бизнес до состояния головешки довела! – он неосознанно поднял руку, еще не понимая, желает ли её толкнуть или же ударить.
Жанна не помышляла отходить или уклоняться, наоборот, отважно подошла ближе:
- Слушай, я очень устала, и без тебя проблем по горло. Давай, завтра продолжим это бессмысленное противостояние.
На этом в их диалог и вклинился, не давая ответить словом и действием, Пол Адамс. Растолкнув обоих, встал между ними и впился глазами в Жанну:
- Что ты натворила?!
Она, заметив, как бегают его глаза по её лицу, запоздало вспомнила о состоянии своего лица и резко спустила очки с головы  для сокрытия живописных подтеков и гематом.
- Ты смеешься?! – не успев получить ответ, осуждающе налетел на неё Пол. – Ты прячешь от меня синяки?! Да я буквально каждую точку, ноющую в твоем теле, знаю! Я же всё вчера видел! И, кстати, очки ничего не прикрывают, их все равно видно!
- Давай не сейчас, - сдавленно и тихо попросила Ивушкина, сверля глазами сквозь очки приставучую пародию на мстительного мафиози.
- Это еще что за сопляк?! – здесь взыграла ревность уже у мистера Ньюмана – не понравилось, что его жертву прессует еще кто-то, кто моложе и краше. Он презрительно щурил свои маленькие, глубоко посаженные, глазки на её коллегу и перекатывал во рту зубочистку.
- Если я сопляк, то ты – старик! – налетел и на него с порцией справедливой злобы коллега. – Прекращай уже её преследовать!
Хью Ньюман снова пощурился и на него несколько секунд, будто говоря тем самым: «Я тебя запомнил, ты – следующий!», перевел взгляд на Жанну, игнорируя присутствие Пола, бросил ей угрожающе:
- Мы еще поговорим, - отвернулся, быстро сошел с тротуара и скрылся в переулке.
Ивушкина следила за ним, пока он не пропал из виду, и только потом посмотрела на коллегу, озвучивая вопрос:
- Как ты меня нашел?
- Знал, где ты живешь, - поймав недоуменный взгляд, поторопился пояснить. – Разок проследил за тобой, из любопытства, не боле!
Видя, что она в молчании разворачивается, спросил:
- Джени, что ты учинила и зачем, не скажешь?
- Были причины, - отмахнулась Ивушкина. – Он вполне заслуживает.
- Не проще было расплатиться?
- С ним никогда не расплатишься.
- Теперь тем более. С синяками ничего делать не будешь? Так пойдешь?
- Чтоб ни сделала – все равно привлекут внимание, наводя на соответствующие выводы. А так, хоть не пытаюсь скрыть правду.
- Странная логика, но честная.
- Единственное, что у меня совпало разом – это два фингала под глазом. Такая удача, чего стыдиться, - усмехнулась, смеясь над собой же Ивушкина и ускоряясь.
- И ты странная, но честная, - улыбнулся Пол, догадываясь, почему коллега прибавила шагу. По обыкновению, хочет избавиться от него. – Куда бежишь? Я ведь могу подвезти.
- Хороший вариант, - не стала отказываться она, наоборот, сама впереди него направилась к машине, на которую он указывал. Пусть даже этот болтун не уймется ни на секунду в пути до компании.
Он и не унялся, в подробностях рассказал, что вчера было, что он сам поведал опрашивающим офицерам и что ни слова не сказал про неё.
«Не сказал ты, скажет Хью!», - нерадостно думала Ивушкина, слушая его и витая в своих мыслях, касающихся того, что теперь её ждет. Она осознавала, что эта заварушка с Хью и попадание в полицейские сводки может помочь избежать смерти Томасу, если правильно и вовремя это использовать. Саботаж, так сказать, за который придется ответить жизнью. – «Ролан меня в любой тюрьме найдет, может, лучше сбежать?».
Нехорошие мысли не смогли заставить отказаться от задуманного еще прошлым вечером, когда отводила весь гнев на имуществе Хью с монтировкой в руках. Задумала же она сказать всю правду Томасу, так как твердо приняла решение все завершить и в этом больше не участвовать. Раз они не захотели помочь ей с Хью, который по их вине не дает ей прохода, то почему она должна, как преданный вшивый пес, тянуть эту лямку до победного конца, в котором свой конец обретет, в принципе, ни в чем не виноватый Томас Брандт?!
Вот к чему она по итогу пришла, засыпая на грязном полу танцзала, избитая и безумно от всей этой бесконечной лжи уставшая.
И, кстати, как она и предполагала, шантажист не собирался сидеть, сложа руки. Он решил действовать весьма коварно: раздобыл записи с камер видеонаблюдения (благополучно вырезав нужные кадры, на которых не видно его лица), где четко узнаваема только Жанна, выволакивающая кого-то за ноги из конторы за несколько минут до масштабного возгорания. Этим незамедлительно заинтересовались следователи, опознавшие её и уже выехавшие за ней.
К этому моменту времени Пол Адамс и Джени Ивен благополучно разошлись по кабинетам. Мисс Ивен забрала свою сумочку и, игнорируя прилипчивую жалобщицу Эмили, устремилась на верхний этаж, где она застала генерального директора компании в добром здравии и хорошем расположении духа (с появлением в его жизни Джени он почти перестал прогуливать свою работу, приходил каждый день без опозданий).
Настроение ему она порядком подпортила, с порога обливая с ног до головы жестокой правдой. Не давая опомниться оторопевшему Томасу, положила заявление об уходе, предупредив напоследок, что подобные попытки добиться его расположения, заполучить доверие и допуск в дом могут не раз повториться. Оставляя ошарашенного директора, Жанна вышла от него и вернулась на свой этаж, намереваясь сказать мистеру Адамсу, что её «временно» наконец-то подошло к концу, и он может быть спокоен, а вслед за тем планировала срочно собрать вещи и покинуть город.
Увы, Пол был на срочном совещании, зато возле её кабинета ждали мужчины в штатском, которых проводила с поста охраны Эмили, и в непонимании смотрела на мисс Ивен, даже не попытавшуюся замазать свои живописные следы драки, что в понимании крайне эстетичной секретарши было верхом маразма.
- Мисс Ивен, - мужчины оба синхронно подвалили к ней и столь же синхронно продемонстрировали свои документы. На которые она и мельком взгляд не бросила, буквально слыша, как со звоном стекла проваливается её жалкая попытка сбежать. Ну, хоть где-то ей сбежать не удалось, и так всю жизнь бежит. – Вы должны проехать с нами.
- Проеду, раз должна, - не выказала ни удивления, ни сопротивления Жанна Ивушкина, лишь кивнула зачем-то шокированной секретарше и покорно последовала за следователями.


18.

Когда Пол Адамс вернулся с совещания, на котором подозрительно долго отсутствовала, всегда присутствующая, Джени Ивен, то он сразу кинулся искать коллегу в её кабинете, но Эмили опередила, не без удовольствия, сообщая, что мисс Ивен увели следователи час назад. Она не успела договорить и задать свои вопросы, мистер Адамс сорвался с места и был таков.
Он решил объездить все участки и не намерен был останавливаться, пока не найдет её, если бы не звонок Томаса, срочно вызывающего к себе. И, судя по его дрожащему голосу, все обстояло очень плохо. Проигнорировать состояние друга он не мог, потому решил уделить ему несколько минут и потом уже основательно взяться за Джени. Несколькими минутами обойтись мистеру Адамсу не удалось, то, что поведал ему друг, ввело в ступор надолго.
Когда он выбежал из кабинета директора, решившись все-таки отыскать её, было уже поздно. Безусловно, Ивушкину ему застать уже не получится, как бы и сколько бы он её не искал.
Жанна же около часа просидела на скрипучем стуле у стола следователя в участке полиции, спокойно отвечая на все задаваемые вопросы, касающегося её места пребывания в момент возгорания конторы, связи с хозяином конторы и причин собственных столь ярких повреждений. На первый вопрос сказала, что не знает, на второй – что с хозяином она незнакома, и что зашла в эту злополучную контору всего лишь добавить еще пару стопок к уже выпитому, после тяжелого рабочего дня, где и обнаружила неизвестного мужчину в обмороке, которого вытащила на свежий воздух и ушла. Про свои синяки мисс Ивен с честнейшими глазами врала сильнее – что спьяну схватилась с кем-то, а вот с кем – не помнит. Пьяная ведь была.
Допрашивающие мужчины вышли в курилку ненадолго, обменяться мнениями.
- Что-то с ней не так, - сказал один, доставая сигарету из пачки, но, о чем-то подумав, загнал обратно папироску в ряд с остальными и передумал.
           - Обоснуй, этими словами её к ответу не призвать.      
           - Конкретно одной фразой: она будто пытается одновременно выдать ложно сокрытое место, этими ложно-виновными глазами, и его старается же сокрыть.
           - То есть, она это играет? – спросил напарник.
- Не знаю, но глаза у неё какие-то грустные. По-настоящему.
- А я думаю, мы её недооцениваем. Нужно подать запрос, возможно, где-нибудь она разыскивается или уже засветилась с подобными поджогами. Если не с поджогами, то чем-либо еще. Уверен, что перед нами матерый преступник.
- Или же свидетель преступления. Но что-то с ней не так, - повторил первый следователь свое умозаключение и последовал за коллегой снова в комнату допроса.
В отделении Жанну продержали не так уж и долго. Совершая частые перерывы, мужчины возвращались к допросу с теми же вопросами (по сути), немного видоизмененными. Ивушкина поняла, что её проверяют на вшивость, ждут, что она собьется, ошибется и проколется. Но она не ошибалась. Ничем другим они надавить на неё не могли, ведь Хью не давал против неё показаний, его и самого-то отыскать не могли (он всего-навсего скинул вырезку из видеозаписи, чтобы ей досадить, благополучно обретя себе безопасное днище). Залег на дно и только потом пожалел, что так с ней обошелся, так как больше он её не находил, не видел и не встречал, сколько бы не караулил по ночам у клуба.
Видимо, еще один тип очаровался её непредсказуемостью, хотя она изо всех сил старалась никого не очаровывать. Не ведая об этом, Жанна Ивушкина продолжала стоически держать оборону перед следователями, не зная, что она будет делать, если отпустят. Если не отпустят, и так понятно.
Ей, для галочки, предложили связаться с юристом. Жанне не с кем было связываться, таких знатоков в знакомых она не имела, у неё и знакомых-то кот наплакал. К несчастью, довольно скоро и без звонков по бесплатным специалистам один явился. Это был Винтер (он имел диплом в данной сфере и, действительно, был юридически подкован), представившийся личным адвокатом мисс Ивен. Взглянув в это мрачное лицо напарника, Жанна поняла, ему известно все. И не только ему.
Винтер очень быстро выбил освобождение под подписку о невыезде, после чего они с Ивушкиной покинули участок полиции. Понятное дело, что из-за всего этого балагана с Хью и инцидента с задержанием и удержанием в отделении о продолжении участия Жанны в афере с Томасом и речи быть не могло. Что несказанно радовало программистку, ведь тем самым избегал участи быть ряженым и обобранным трупом директор (не факт, что её не заменят и вскоре доберутся до него, как только вся шумиха уляжется). 
        Она почти ликовала, если бы не Винтер, который забрав её из участка, не стал везти в её временное пристанище над клубом танцев, взяв сразу курс на место базирования.
        И вскоре он привез её на ферму.


19.

Весь этот путь до фермы Винтер многозначительно (и даже больше ужасающе и зловеще) молчал. Чувствуя неладное, не заводила разговоров с ним и она. Помалкивала себе и глядела через окно, не замечая, как злобно сканирует её водитель через зеркало заднего вида. Прежде жутко разговорчивый напарник разменялся всего на несколько слов, как раз тогда, когда они подъехали к воротам, оба вышли из машины и он, взяв из багажника лишь свою сумку, нагнал её:
- Затея с камерами провальная.
И вновь умолк. Обогнал, открывая калитку и пропуская, затем запирая за ней. Постоял, глядя ей вслед, и потом направился в сторону постройки, которую целиком занимал владелец фермы и всей этой преступной группы – Ролан Хайнц.
Все недосказанное и не высказанное им Ивушкина и без слов сама поняла. Основанием для такого стихийного бегства (он даже не предложил заехать в каморку собрать вещи, видать, это сделают без неё и вместо неё) была вовсе не стычка с Хью и не попадание в участок, а то, что её уловки с камерами давно раскусили. И они, к тому же еще и сработали, выходит, расплата за это не за горами. Она дышит в затылок.
«Странно, что меня до сих пор в упор не расстреляли». – Жанна осмотрелась: жизнь на ферме, как и всегда, кипела, но в людях, снующих вокруг было заметно пробивающееся любопытство к её персоне. Все, чаще обычного, оборачивались и засматривались на неё, бросали пытливые взгляды, отвлекаясь от дел. – «Мое возвращение раньше обговоренного времени окончания аферы наводит их на сопутствующие подозрения. Скорее всего, думают, что всё сорвалось. Прямо хочется им прокричать: «Да, сорвалось! И это я сорвала!».
Она, полагая, что вскоре все соберутся и устроят казнь с повешением в духе средневековья, опустив голову в глубоких раздумьях, побрела к зоне за конюшней, где были грядки с пышной зеленью. Нашла свой бугорок и опустилась на него, так и не увидев эту тощую и долговязую фигуру, увязавшуюся и прошагавшую за ней.
Присутствие Марка программистка осознала только тогда, когда тот присел рядом и случайно задел плечом. Но даже тогда она ни головы к нему не повернула, ни взора не обратила. Продолжила загипнотизировано смотреть в одну неизвестную точку.
- Это правда? – спросил Марк, нарушая своим робким вопросом природную тишину и молчание Жанны.
- Правда, - сразу подтвердила она и только потом спросила. – Но что именно?
- Что затея потерпела неудачу? – сквозь улыбку уточнил парень. – Раз ты появилась раньше срока, значит, ничего не получилось?
- Получилось, - меланхолично возразила Ивушкина. – Но я пожалела жертву и сделала все, чтобы дело провалилось.
Марк повернулся к ней, чтобы заглянуть в глаза. Смотрел долго, выжидая в молчании.
- Вижу, что не лжешь, - сказал он.
- Забыл, что тебе я говорю только правду? – усмехнулась, да только как-то горько, программистка.
Он покачал головой, задавая волнующий вопрос:
- Почему ты его пожалела?
- Потому что это был неплохой человек. Грабить и убивать людей только оттого, что могут себе это позволить, при этом используя таких, как я – я не позволю.
- Они все равно с ним это сделают, Джени.
- Возможно. Но пусть это будет без моего участия.
Марк снова уставился в её лицо, нахмурился, о чем-то напряженно думая, потом прошептал:
- Тебе нельзя здесь оставаться.
Жанна посмотрела на него и улыбнулась:
- Не хочу идти в комнату к поварихе.
- Не притворяйся, что не поняла намека на бегство.
- Куда бежать, если везде найдут?
- Вдруг, я что-нибудь придумаю?
- Зачем?! Какое тебе дело до меня?
- Ты ведь тоже хорошая.
Жанна Ивушкина его словам и порывам не верила, ей теперь всюду мерещились проверки, ловушки и обман. Особенно на этой ферме.
- Почему ты молчишь? – толкнул легонько плечом притихшую собеседницу Марк. – Думаешь, меня к тебе кто-то подослал?
- Нет.
- Сомневаешься, что могу помочь?
- Как именно? – она поглядела по сторонам, убеждаясь, что люди по ферме бродят относительно далеко от них, вне зоны слышимости.
- Вслух не скажу, - сообразил опасность и Марк. Он достал из нагрудного кармана потертой джинсовой куртки огрызок карандаша размером с мизинец, заточенный с двух сторон, а из кармана брюк стихийно извлек скомканный чек из супермаркета. Развернул, разгладил, сложил пополам на коленке и что-то бегло начиркал. Затем протянул ей вместе с маленьким ключом. – Запомни адрес и уничтожь. Там можно будет перекантоваться какое-то время. Не станут тебя искать там, где прятался я. Но долго не задерживайся.
- Марк.
- Что?
- Почему ты мне помогаешь?
- Ты, правда, хорошая, Джени. Я это с первого случайного взгляда понял. Человечная и честная, ну, по возможности, - тихо посмеялся парень.
- Это место, в котором ты прятался – это…
- Дом моей матери. Раньше я сбегал туда периодически от деда, не желавшего меня оставлять в одиночестве в моих личных владениях.
- Сбегать из-за чего перестал?
- Я не переставал, - промелькнула коварная улыбка.
- Дом твоей матери, значит, - Жанна Ивушкина смотрела на бумажку и ключ. Вздохнув, спрятала в кармане брюк. – Достался после её смерти?
- Да, шесть лет назад. – Марк в ответ на не заданный вопрос сам озвучил. – Я нашел её задушенной перед телевизором, на котором транслировались мультики, которые ей так нравились. Эти, как его, японские…
- Аниме?
- Да, верно!
- А задушил кто?
- Убийцу не нашли, как и денег с драгоценностями. А у мамы их было – завались! – поймав взгляд прозрения от собеседницы и неверно это истолковав, Марк поспешил добавить. – Дед её задаривал.
«Щедрый!», - не стала она ехидно (как подумала) озвучивать мысль вслух, вместо этого поинтересовалась:
- Отца искать не пытался?
- Знал бы, что он где-то есть, ушел бы хоть к нему. Но мне его не найти.
На это Жанне нечего было сказать, она вновь воззрилась на грядки и так и молчала бы, если бы Марк опять не толкнул в плечо:
- Кажется, он за тобой, - парень кивал в сторону, на Винтера, нарисовавшегося поодаль и ожидавшего, когда Джени его заметит, чтобы позвать за собой. Не будь рядом с ней Марк, давно пинками погнал бы. При нем никак не мог.
- Ну, вот и все, - прорвалось обреченно из неё, когда она вставала.
- Не сдавайся, Джени, - паршиво подбодрил на прощание Марк, прекрасно знавший, что её ждет.


20.

Винтер, не проронив ни слова, повел её за собой мимо конюшен опять к калитке в воротах. Жанна шагала за ним до самых ворот, подумывая о вариантах казни, которая вот-вот свершится.
        - Дай мне зажигалку, - внезапно для него потребовала она уверенно и твердо. – Не ври, что у тебя нет, я знаю, как много ты куришь.
        - Зачем тебе? – нарушил свое молчание хмурый напарник.
- Просто дай. Ты себе еще купишь. А я – нет.
Прожигая взглядом, он потянулся к заднему карману брюк. Извлек и отдал ей зажигалку, отвернулся и пошел к калитке.
Жанна в последний раз оглянулась, запоминая эту тихую и беспечную картину размеренной жизни на ферме (глаз все же выловил одиноко стоящего в дали и смотрящего вслед Марка), улыбнулась грустно-грустно и последовала за Винтером.
У ворот был припаркован автомобиль, Ивушкина его узнала, в этой машине возили Ролана Хайнца, того самого дедушку Марка, о котором она много слышала, часто мельком видела, но ни разу лично побеседовать не выдавалось.
Винтер открыл пассажирскую дверь и кивнул, мол, садись.
Не успела она расположиться, как дверь за ней захлопнулась, и водитель дал по газам. Без страха и сомнений Жанна осмотрелась, соседом слева оказался Ролан Хайнц, величаво восседавший с ногой, заложенной на ногу. Заискивающе здороваться с ним программистка не стала, с чего бы распинаться перед тем, кто хотел сначала использовать, теперь же хочет убить? Отвела взгляд, уставилась через лобовое стекло на дорогу и промолчала.
- Как невежливо, - заговорил он неторопливо, четко произнося слова. – Могу понять, почему.
Ивушкина настырно игнорировала и все смотрела на дорогу, видя, как летят мимо дома, улицы, люди, здания, подумала:
«Скорость набрали приличную, цель, наверняка, тот непроходимый лес с турниром, в котором оставят мой труп с простреленной головой, даже не потрудившись захоронить».
- Тебе совсем нечего сказать? – сохранял самообладание Ролан.
- Оправданий не будет. Сделала то, что хотела сделать и с Хью, и с Томасом.
- И со мной, - прибавил он.
- С вас не убудет, - огрызнулась Жанна Ивушкина. – Вы мне тоже жизнь подпортили не раз.
- Думаешь, меня волнует Ньюман и Брандт? – мистер Хайнц манерно потянул в улыбке тонкие и блеклые губы. – Ты подписала себе смертный приговор тем, что попробовала связаться Россом довольно странным способом. О твоих уловках мне было известно, с того момента, как ты первый раз попробовала это устроить.
- Зачем же ждали столько времени?
- Давал тебе шанс за шансом, лишь по той причине, что Марку ты очень нравилась и только с тобой он смог найти общий язык.
- И что теперь? – она намеренно пропустила это мимо ушей. – Шанс таким, как Томас, давать не будете?
- Ты, наивно мнишь, что жертва в его лице – мученическая. К сведению, он не раз участвовал в турнире, в котором ты разок одержала победу, и находился этот пройдоха вовсе не на арене.
- Был в числе тех, кто делает ставки, и, значит, спонсирует этот бред?
- И за ним не только этот грех. – Ролан, подтвердив, усмехнулся и свел к переносице редкие седые брови. – Как и за всеми остальными, обличенными жертвами.
- Облаченными?
- Мой вариант ближе к сути. Он и ему подобные, руками третьих лиц творили куда большее зло.
- Я этого не видела, - тут Жанне почему-то вспомнилась история с матерью Марка, которую нашли задушенную перед телевизором. Может ли быть так, что этот старик посредством третьих лиц мстит тем, кого считает виновным в гибели своей дочери. – «Слишком сложно, проще было бы обратиться в полицию, к чему этот маскарад с ограблением?!».
- Ты многого не знаешь, и особенно Томаса Брандта.
Жанна замолчала, подумывая о том, что надо бы избавиться от того, что у неё в кармане, о чем она совершенно позабыла. Вдруг эта находка после её смерти как-то навредит Марку. Кто знает, насколько его дед повернут на своей идее справедливого мщения.
- Можно остановить машину, мне на пару минут, но очень срочно, - Ивушкина всем своим видом притворялась, что возникла надобность справить нужду. – Я не сбегу, честно.
Мистер Хайнц кивнул водителю, и тот припарковался на обочине, как раз в нескольких метрах от проселочной дороги, сильно заросшей травой и кустарниками. Дорогу прямо поедал и обвивал лес, угрожая ей исчезновением.
Жанна выскочила сначала на эту тропку, оставшуюся от полноценной дороги, а потом взяла левее через густые кусты. Достала чек с адресом от Марка, подожгла зажигалкой. Опустила на сухой участок земли, чтоб горело со всех сторон, и периодически поджигала затухающие края. Закончив, растерла ногой хорошенько пепел, зажигалку швырнула в дальние кусты, а ключ в противоположную им рощу. Вдохнула воздуха и пошагала обратно.
Что побудило её это сделать, она точно не знала, скорее всего, боязнь за жизнь Марка. Вдруг окажется, что вовсе он не внук этого жестокого человека, и его просто держат, пока не пригодится для реализации каких-нибудь грязных дел.
Сев в машину, она закрыла дверь, планируя оставшийся путь своей короткой жизни провести в гордом молчании. Молчать и не намеревался мистер Хайнц:
        - Что, сожгла его? – тянул в скупой улыбке губы Ролан Хайнц.
В ответ было молчание и взгляд, полный непонимания.
        - Ты ведь сожгла то, что у тебя было в кармане?
        - Да, но вы ошибаетесь. Ничего я не жгла.
        - Девочка, мой нос тебе не обмануть – я чую запах жженой бумаги. А еще знаю, что вовсе не по нужде ты отлучалась.
        - Это да, - усмехнулась Ивушкина и виновато потупила взор. – Здесь вы правы – я обманула. Но жгла я не бумагу, а всего лишь…
        - Всего лишь, что?
        - Курила.
        - И откуда же у некурящей нашлись сигареты?
        - Подарок от Росса. Долго его хранила, прятала, носила и возила с собой и вот сегодня решила, что их час настал. И да, опережая вопросы, полные сомнения, добавлю, что это первая и последняя сигарета в моей жизни, - промелькнула печальная улыбка программистки. – Уж вы-то понимаете, в каком смысле последняя.
        - Нет, не понимаю. Как и не верю в эту версию.
        - Имеете полное право, как и право сходить и проверить, лежит ли там обгоревшая пачка сигарет и зажигалка, - сказав это, девушка отвернулась в окно и на последующие вопросы отвечала угрюмым и уверенным молчанием.
Не получив ответов, умолк и Ролан. Проверять он не помышлял, да и куда там, водитель уже давно разогнался и мчал по трассе так, будто взлететь планировал. Спустя час скорой езды он сделал знак рукой водителю и тот снова припарковался у обочины, не доезжая до красочной арки, знаменующей въезд в известный ей город.
Ивушкина приготовилась к смертельной развязке, но вместо того, чтобы достать пистолет, дед Марка откинулся на спинку и спокойно проговорил:
        - Несмотря ни на что, ты достаточно долго на меня работала, и очень хорошо делала свою работу. До некоторого времени. – Ролан после уточнения долго щурился в боковое окно и прибавил. – Тебя я вовсе не отпускаю, не расслабляйся. Я даю тебе фору. В багажнике сумка с твоими вещами и пакет с оплатой твоих услуг. В полицию бежать, как и с Россом связываться, не советую, ускоришь гибель.
        - Я не понимаю.
        - Я сказал внятно, что предоставляю тебе преимущество.
- Почему?
- Марк сильно об этом просил, а он редко о чем-либо просит. – Ролан Хайнц счел нужным подбросить угрозу. – Но знай, что зря рыпаешься, тебя скоро найдут.
- Надеюсь, не Винтер по пятам…
- Именно он, - перебил своим ответом он, кивнул на дверь, приказывая, выметаться.
Не веря в происходящее, Жанна Ивушкина быстро выскочила, взяла из открывшегося багажника спортивную сумку, плотно набитую, и отошла, чтобы её не защемило уже закрывающейся дверью багажника.
Машина тут же отъехала, а она присела, на всякий случай, проверяя, не бомба ли в сумке. В ней оказались все её костюмы из каморки и пакет, в котором она обнаружила несколько туго перевязанных пачек денег. Подумала, что это хитрый ход – намеренно отдать одежду, в которой ее легко будет вычислить, а потом пришла мысль, что деньгами снабдили для смены гардероба и прочих нужд.
«Как собаке кость, - мелькнула мысль, а следом и усмешка вслух:
- Или слабому волку хромая добыча.


21.

Выждав, когда машина скроется на горизонте, Жанна взяла сумку, подумывая проверить одежду, сумку и каждую банкноту на наличие следящего устройства, как только найдет для этого время, и бодренько пошла к видневшейся заправке у арки въезда в город. Нужно было срочно заесть пережитый стресс и утолить голод. Последние два дня ей кусок в горло не лез, теперь же казалось, что полезет всё, что будет в ассортименте.
В процессе поглощения еды (а так дико и некультурно она давно не вела себя – набивая рот, чавкая и жадно уплетая булочку за булочкой) она успевала думать над тем, как быть и что делать. Брошенный мистер Адамс, который места себе не находил в её поисках, даже в голову не приходил, так как она воспринимала его не более, чем коллегу-конкурента. Ему же только на руку исчезновение той, чье место с пылу с жару займет он сам. Таково было её мнение. Что поделать, привыкла она к таким коллегам, и всех под одну гребенку валила, тем более что он сам уточнял не раз сроки её пребывания на данном месте. А значит, ждет – не дождется, когда исчезнет.
Вариант с хорошим другом в отношении него даже страшным сном не мелькал, ну, а о чем-то большем и задумываться не имело смысла.
Итак, первое и очевидное, что она придумала, это колесить с места на место, не задерживаясь дольше двух дней в городе. Денег на это пока хватало.
Второе – костюмы отправились в мусорку, она снова стала Жанной Ивушкиной, и не женской версией бородатого и невзрачного сисадмина, а той, которой всегда была – времен Дейва Митчела, Карин, Ливенсии, Леванса, Эмбер и Брука со Скоттом. Теперь это была вполне себе улыбчивая, красиво одетая девушка, не скрывающая своих увлечений – в общественном транспорте (при длительных переездах из города в город) смотрела свое аниме на новеньком телефоне и не озиралась по сторонам, боясь, что кто-то увидит и осудит. Она этого, в принципе, никогда не боялась, просто приходилось притворяться в связи с последними событиями в её жизни, во избежание образования новых социальных связей с людьми, в которых она только и делает, что разочаровывается.
Третье и главное – это продолжать избегать людей, лезущих слишком близко в личную жизнь и пространство.
В таком формате она благополучно промоталась три месяца по городам и промотала все имеющиеся деньги, попутно успевая, вопреки угрозам мистера Хайнца, проворачивать свою фишку с камерами хотя бы пару раз в каждом городе.  Напрямую с Россом связываться опасалась, у него могла быть и слежка и прослушка, себя-то она без страху подставила бы, но его не могла.
Когда из кармана исчез последний доллар, она вынуждена была задержаться и устроиться на работу, быть попрошайкой под мостом – ни за что себе такое не позволила бы, зная, что способна себя прокормить.
Со своими непревзойденными умениями она сразу нашла работу. Не особо напрягалась: работала в интернет кафе в ночную смену. Настраивала все, подбегала по первому зову, кому-то даже уровни проходить помогала, взламывая игры за отдельную оплату, совмещая это с работой официантки, если кто-то из девушек не выходил на работу по причине болезни. Для хозяина кафе она была не находка, не самородок, а бриллиант!
Постоянным жильем обзаводиться не рискнула, Жанна каждые два дня моталась по комнатам мотелей, соблюдая осторожность. А когда совсем расслабилась и потеряла страх (возможно, просто устала от постоянных перемещений), перестала выселяться и осталась жить в комнатке отеля, предоставляемой владельцем со скидкой, за её ответные услуги в помощи с оргтехникой, которую освоить он сам никак не мог.
Это и было роковой ошибкой. Все их совершают, допустила и она, прожив еще три месяца, и все – на одном месте.
  Однажды вечером, бросив на кровать полотенце, которым сушила волосы, она собрала их в хвост, заправила белую рубашку в черную юбку и приготовилась выходить в свою смену. Проверила сумочку, сначала вытряхнув все из неё, в этом быстром поиске хватая ключ и не замечая, как упала на пол пудреница, которую Жанна носила в сумке исключительно из-за удобного зеркальца. Загнав все содержимое обратно в сумочку, она шагнула к двери и замерла, услышав стук.
Жанна Ивушкина все поняла. Поняла, что сильно ошиблась, оставшись в этом городе, поняла, что не стоило так долго снимать один и тот же номер, поняла, стучавший человек – пришел за ней. Поняла все разом и в миг, потому что никто в такое время к ней не стучал, никто в такое время к ней не приходил, да, вообще, никто не приходил! Уборка номеров проводилась в утреннее время (и позднее, и то, если она сама того потребует), владелец ночлежки при надобности звонил и звал, а не приходил сам. Соседи никогда к ней не совались, кто бы ни снимал номер по соседству.
Бежать невозможно, единственное окно – рядом с дверью, попытка просто бессмысленна. В уборной окна нет, запасного выхода тоже. Звать на помощь – только обрекать невиновного человека на такую же смерть.
Сделав глубокий вдох, она шагнула к двери, но и это было напрасно. Раздался щелчок, замок был мастерски вскрыт, а дверь тихонько отворилась, и в эту щелку бесшумно протиснулся бывший напарник. Сам Винтер собственной персоной возник перед ней в черных перчатках и невзрачном, трудно запоминаемом, одеянии. Его с легкостью можно было спутать с горничной, настолько он умело мог сливаться с фоном. Жаль, Ивушкина тому не научилась.
- Привет, Джени, - он оценивающе обсмотрел её с ног до головы. – Ты похорошела.
- Зажила без вас, как видишь. Твое отсутствие мне на пользу, - изо всех сил держалась Жанна, чтобы не доставить ему удовольствие своей растерянностью и настоящим  шоком. Ваяла из себя воина, а самой рыдать и топать ножками хотелось.
- А ведь у нас могло что-нибудь получиться, и мы были бы прекрасной парой.
- Хорошо, что не получилось.
- Зря ты так. Я ведь могу дать тебе шанс.
- Многим ты его дал? – смотрела в эти холодные глаза Ивушкина, нисколько словам не веря.
- Ты была бы первой.
- Что-то нужно взамен? – усмехнулась она. – Ох, да, ты же уже сказал.
- Чем я хуже Росса, Джени? – подошел вплотную к ней Винтер, не отводя от неё глаз.
- Ты так и не понял, что с ним меня ничего не связывало и не связывает?
Винтер весь подобрался, как-то напрягся, и Ивушкина поняла, что сейчас все будет, и весь этот разговор, всего лишь уловка, отвлечение для наивной напарницы. Действует по привычке, как это делал со всеми своими жертвами.
- Врешь мне и самой себе, - прошипел зловеще Винтер над ухом, а за этим последовал удар отверткой, остро заточенной на конце. Без предупреждения и даже намека. Прямо в живот. Жанна застыла (мисс Ивен ждала выстрел в упор, увы), едва удержавшись на ногах, от болевого шока. С открытым ртом, она уставилась в него глазами, полными непонимания всей ситуации в целом.
- У тебя нет сил и времени, спрашивать: «За что?». Ты, впрочем, и сама знаешь, за что.
Чувствуя, что её тянет вниз, и она теряет равновесие, Жанна попятилась от него, наощупь натыкаясь на стену рядом с прикроватной тумбой и по ней же сползая на пол. Подхватив с кровати полотенце, с которым она так и не успела отправиться в ванную, чтобы развесить, он бросил его Ивушкиной, рассеянно пытавшейся зажать рану поверх рукоятки отвертки дрожащими и окровавленными пальцами.
- Это мало чем поможет, - равнодушно сопровождал свой жест пояснением Винтер, поворачиваясь к двери. – Но тебе же надо чем-то заняться в оставшиеся минуты твоей жизни.
- Что, в тряпки колоритные наряжать не будешь? – с усилием выдавила из себя его очередная жертва.
- Ты не подходишь на роль богатого и грешного фетишиста.
- В сумочке есть пара коллекционных центов, - она сделала передышку, хватая ртом воздух и продолжая язвить, но очень слабо. – Этого не хватит, чтобы объявить о краже без взлома?
- Но ты находишься в номере вшивого мотеля, а не в личном кабинете собственного особняка с двумя бассейнами.
На этом Винтер усмехнулся и вышел, громко хлопнув дверью, из-за чего задребезжала слабо закрепленная фанерная вставка под потолком и сорвала ржавый гвоздь, роняя вместе с ним часы на пол, так удачно застеленный ковром.
Жанна Ивушкина не сразу это заметила, озадаченная тем, чтобы подняться с пола. Подняться бывшая программистка уже не смогла – малейшая попытка привести в движение конечности или же просто сдвинуться для нужного ей рывка отдавалась жуткой, лишающей сознания, болью. Противостоять ей не было сил.
Оставалось только смириться.
Но, как мы уже знаем, она смирилась не сразу.
Райан Росс и мистер Кларк, раскрывая череду преступлений (среди прочих жертв значился и труп Томаса Брандта, так что зря Жанна старалась), сумели отыскать в тюрьме Хью Ньюмана, и даже вышли на очевидца – Пола Адамса. Эти мужчины до мелочей внешности и скверного характера (но с невыразимой печалью в глазах) точно описали бывшую программистку, которую детективы столько искали, но опоздали.
Было уже слишком поздно.

                2024 – 30.07.26.