Опыт забивания

СССР рухнул не только потому, что экономика плохо работала, элиты раскололись, национальные движения усилились и Горбачёв провёл неудачные реформы. Всё это — механизмы. Но был ещё более фундаментальный процесс: система перестала пользоваться массовым признанием. Проще говоря - «все дружно забили» на советскую власть.
Советская система долго держалась не только на принуждении. Она требовала от человека постоянного участия в своей символической реальности.
Она требовала слушать официальные новости, верить в официальную картину мира, участвовать в официальных ритуалах, произносить правильные слова, считать государственные цели своими, воспринимать партийную идеологию хотя бы как нечто серьёзное.
А потом произошёл очень интересный перелом:
люди перестали спорить с системой. Они просто перестали принимать её всерьёз.
Это принципиальная разница.
Если человек говорит: «Ваш социализм — ложь», он ещё находится в политическом поле системы. Он вступает с ней в конфликт.
А если он говорит: «Да ну вас всех…» и переключает телевизор, начинает жить своей жизнью, добывать дефицит, заниматься бизнесом, слушать рок, обсуждать совсем другие вещи, — система теряет гораздо больше.
Она перестаёт быть центром человеческого мира.
В период с 1980-х и до начала 90-х, СССР сначала перестали любить, потом перестали бояться, а затем перестали замечать.
И вот третья стадия была смертельной.
Потому что государство может существовать без любви.
Может существовать даже при ненависти.
Но государству чрезвычайно трудно существовать, когда огромное количество людей перестаёт считать его значимой частью собственной жизни.
Отсюда феномен августа 1991 года. Государственный переворот происходит , а массового движения в защиту СССР практически не возникает. Потом СССР юридически прекращает существование и тоже не происходит ни массовых протестов, ни попыток его сохранение. Это очень показательно.
Забили не все. Но критическая масса общества перестала вкладывать в систему свою веру, внимание и эмоциональную энергию.
Причём особенно важно, что это произошло не только среди интеллигенции.
.СССР рухнул тогда, когда советская власть перестала быть для большинства людей реальностью, в которую они эмоционально и интеллектуально инвестировали.
А дефицит, экономическая неэффективность, партийный кризис, национальные движения и перестройка стали ускорителями этого процесса.
И тут возникает очень интересная связь с твоей предыдущей идеей о том, почему вообще рушатся большие институты. Большие институты общества умирают не тогда, когда их начинают активно разрушать, а тогда, когда люди перестают считать нужным их поддерживать.
Данная модель, на мой взгляд применима к партиям, церквям, университетам, государственным системам и даже литературным институтам.
Формула проста: Не восстание против системы, а массовое прекращение участия в её реальности.