Оценщики, менялы и проценщики им будет не мало - к

Оценщики , менялы и проценщики им будет не мало - кануть в лету им время насталою
 «Оценщики, менялы и проценщики: им настало время кануть в Лету»
Фраза Варфоломеева  Е П «Оценщики, менялы и проценщики — им будет немо, кануть в Лету им время настало» звучит как приговор устаревшей модели извлечения выгоды, построенной не на созидании, а на посредничестве и эксплуатации разрывов — ценовых, валютных, кредитных.
В ней слышится не просто критика отдельных профессий, а требование переосмыслить саму логику экономики: уйти от спекулятивной надстройки к системе, где ценность рождается трудом, инновацией, реальным продуктом.
Оценщики в этом контексте — не просто специалисты по определению рыночной стоимости.
 Это символ общества, где всё подлежит монетизации и ранжированию: от недвижимости до человеческого капитала. Современная культура KPI, рейтингов и «стоимости специалиста» превращает оценку из инструмента анализа в механизм социального давления. Когда главным мерилом успеха становится цифра в отчёте, теряется качественное понимание ценности: не сколько стоит, а зачем нужно, кому помогает, какую проблему решает.
 И в этом смысле призыв «кануть в Лету» обращён не к профессии как таковой, а к её искажённой, гипертрофированной роли в обществе, где оценка подменяет смысл.
Менялы — фигура ещё более древняя и архетипическая.
Изгнание менял из храма у евангелистов — это не бытовой конфликт, а этическое неприятие превращения священного в товарное, духовного — в расчётливое.
 В современном мире менялы обрели новые формы: это и валютные спекулянты, и арбитражники, и алгоритмы, зарабатывающие на микроскопических расхождениях курсов.
 Их деятельность часто не создаёт добавленной стоимости, а перераспределяет риски и прибыль в пользу тех, кто ближе к потоку информации.
В эпоху, когда экономика должна отвечать на глобальные вызовы — от климатических изменений до социального неравенства, — модель, основанная на извлечении выгоды из разницы и неопределённости, выглядит морально и системно устаревшей.
Проценщики — наиболее понятный и болезненный образ.
Ростовщичество, кредит под процент как способ обогащения само по себе давно стало предметом этических споров.
 В разных религиозных и философских традициях процент на капитал трактовался как форма эксплуатации: ведь деньги, данные в рост, приносят доход без труда.
Современная банковская система, безусловно, сложнее примитивного ростовщичества, но в ней сохраняется тот же принцип: прибыль генерируется не из производства, а из управления долгом.
И когда долговая нагрузка становится непосильной для целых государств и домохозяйств, возникает вопрос: не превратилась ли финансовая надстройка в тормоз развития?
Призыв к исчезновению этих ролей — не наивный отказ от рыночной экономики, а требование её гуманизации и переориентации на реальные потребности.
Вместо оценщиков,
ставящих цену выше смысла, нужны эксперты, определяющие полезность и устойчивость.
Вместо менял,
 играющих на колебаниях, — системы, сглаживающие дисбалансы и обеспечивающие справедливый обмен.
 Вместо проценщиков,
 умножающих долг, — механизмы инвестирования в будущее, где доход связан с результатом, а не с самим фактом владения капиталом.
Конечно, полностью «стереть» эти функции невозможно: оценка, обмен и кредитование — базовые элементы любой сложной экономики. Но их роль должна быть подчинена созидательной логике.
Оценка — служить прозрачности и развитию, а не спекуляции.
 Обмен — обеспечивать доступ к ресурсам, а не извлекать прибыль из асимметрии информации. Кредит — стимулировать производство и инновации, а не наращивать долговую спираль.
Таким образом, фраза о том, что оценщикам, менялам и проценщикам «время настало кануть в Лету», — это не буквальное пожелание исчезновения профессий, а метафора необходимости трансформации экономической парадигмы.
 Она призывает к переходу от модели, где ценность создаётся в основном в финансовой надстройке, к модели, где приоритет отдаётся реальному сектору, социальной справедливости и долгосрочному развитию.
 И если такая трансформация произойдёт, то старые роли не исчезнут бесследно, но обретут новое, более достойное предназначение — служить не наживе, а общему благу.

===================================