Светлый путь товарища Сухова

Глава 1

  Село Березовка, Ростовская область, всегда жило по своим законам. Законы эти были просты, как ведро колодезной воды: утром — петух, днем — солнце над пшеничным полем, вечером — самогон и разговоры о том, что власть опять дура. Информация здесь текла медленно, словно патока по холодному стеклу. Главным новостным агрегатором была тетя Зина из двадцать пятого дома, которая знала всё о всех, включая тех, кто еще не родился.

  Но грянул прогресс. В позапрошлом году в Березовке провели оптоволокно. Местный участковый, лейтенант Петренко, который до этого боролся с пьянством исключительно методом личного примера, гордо рапортовал начальству: «Вверенное мне село теперь в глобальной паутине!».

  Первое время интернет воспринимался как дорогой телевизор, по которому показывают только «Поле Чудес». Бабки крестились на роутер, мужики пытались забить в строку поиска «как гнать из опилок», а молодежь тихо угасала в «Тик-Токе», забыв, как выглядят настоящие подсолнухи.

  Но прошло полгода.

  И тут случилось то, что психиатры назвали бы «коллективным просветлением», а местный мудрец дед Егор — «бесовщиной с прицепом».


Глава 2


  Главным героем нашей истории является не какой-нибудь академик, а Иван Сухов, по прозвищу «Сухой». Лет сорок, три класса образования, взгляд исподлобья и руки, привыкшие к вилам, а не к клавиатуре. Раньше Сухой считался эталонным тормозом села. Если нужно было передать срочную весть — «беги к Сухому, он как раз доползет до конторы к обеду».

  Но с приходом вай-фая Сухой преобразился. Сначала он просто смотрел ролики про ремонт тракторов. Потом — про то, как плоскоземельцы обманывают правительство. А затем он наткнулся на философский канал, где бородатый мужик с серьезным лицом вещал о «матрице» и «конце времен».

  Сухой смотрел это с утра до ночи, шевеля губами. Соседи думали, что у него цирроз мозга. Но через месяц Иван вышел во двор, посмотрел на закатное солнце и выдал:

— Слышь, Зин, а это ж не солнце вовсе. Это проектор. Нас в банке кто-то держит.

  Тетя Зина поперхнулась квасом. А мужики, собравшиеся у забора, притихли. Потому что сказано это было с такой убежденностью, что у самого стойкого атеиста зачесалась макушка.


Глава 3


  Чем больше Сухой сидел в телефоне, тем меньше он выходил в поле. Однако его познания росли экспоненциально. К осени он уже знал всё.

— Вы думаете, корова мычит? — вещал он толпе у сельмага. — Нет, это она передает сигнал НЛО. Им надо, чтобы мы ели генномодифицированное мясо, тогда мы станем зомби.

  Интересно, что раньше Сухого бы связали и отвезли к психиатру в район. Но теперь у каждого второго в кармане был смартфон. Все читали одно и то же. И все вдруг поняли, что Сухой — гений. Просто он первый озвучил то, что у них в «Телеграме» написано.

— Иван, а как же дождь? — робко спросил механизатор Коля. — По науке — испарение с моря.

— Какое море? — усмехнулся Сухой, показывая пальцем в небо. — Это американцы стреляют из климатического оружия. Хотят, чтобы наша пшеница сгнила. Чтобы мы покупали их муку. Ты думаешь, зачем нам интернет провели? Чтобы мы знали правду! Нас хотят перегрузить ложью, но мы умные, мы фильтруем!

  И толпа согласно закивала. Фильтровали они знатно.


Глава 4


  Дело в том, что раньше в Березовке было две правды: партийная и житейская. Теперь правд стало шестьдесят тысяч на каждый аккаунт. В какой-то момент наступил предел.

  Информации стало так много, что она перестала быть информацией. Она превратилась в шум. Белый шум, который шелестел в головах березовцев.

— Вчера я прочитал, что Петровна — инопланетянка, — говорил один.
— А я прочитал, что Петровну придумали спецслужбы, чтобы отвлечь нас от повышения цен на бензин, — вторил другой.
— А я прочитал, что бензина нет, это нано-роботы маскируются, — добавлял третий.

  Чем больше люди читали, тем меньше они понимали реальность. Сухой, захлебываясь слюной, доказывал, что трактор «Беларусь» — это проект масонов, а его сосед доказывал Сухому, что масонов выдумали жидомасоны, чтобы скрыть, что Земля — это куб.

  Реальность испарилась. Остались только лайки.

  И вот тут я, рассказчик, хочу сказать вам с горечью: мы потеряли последние корни именно в тот миг, когда решили, что смартфон умнее деда, помнящего засуху 72-го.


Глава 5


  Березовка всегда кормилась рынком. Съезжались со всей округи. Теперь же торговля превратилась в когнитивный диссонанс.

  Тетя Глаша продает яблоки. Раньше она кричала: «Антоновка, сочная!». Теперь она стоит с табличкой: «Яблоки, выращенные без вмешательства рептилоидов (ГМО-свободные)».

— Дорого, — говорит покупатель.
— Это не дорого, — парирует тетя Глаша, которая вчера посмотрела лекцию по инфляции. — Это ты думаешь, что дорого. На самом деле у тебя в голове ментальный блок. Ты принимаешь рубль за валюту, а это просто цифры, чтобы ты чувствовал себя рабом системы.

  Покупатель, который тоже вчера прочитал аналогичную статью, кивает и покупает эти яблоки втридорога, чувствуя себя победителем, обхитрившим мировое правительство. Он заплатил много, но теперь он не раб!   Информация сделала его свободным — свободным от денег, от логики, от здравого смысла.


Глава 6


  Близилась свадьба дочери председателя. Организаторы предложили стильную тему — «Энтропия». Все пришли в одинаковых серых костюмах (обезличка!), а ведущий был не тамадой, а смартфоном с динамиком, который зачитывал новости из ленты вместо тостов.

— За молодых! — кричал динамик. — Напоминаю, что по данным статистики, брак — это пережиток патриархата. Но выпьем за патриархат, потому что так написано в паблике «Старая школа».

  Музыка была не кавказская, а звуки оповещения мессенджеров. Люди не танцевали — они стояли с телефоном в одной руке и рюмкой в другой, синхронно скролля ленту. Это было завораживающе. Сто человек, стоящих в позе зомби, уткнувшихся в экраны, под ритмичное «дзынь-дзынь» — вот она, глобализация в действии.

  Только дед Егор сидел в углу с деревянной ложкой, не понимая, где он очутился — на празднике жизни или на консилиуме лунатиков.


Глава 7


  Самое страшное произошло, когда в село приехал настоящий агроном из района, Сергей Петрович. Седой, с дипломом, умный мужик. Он попытался объяснить, что если в августе хотя бы один раз не полить, урожая не будет.

— Полив — это не выход, — перебил его Сухой, сверившись с Википедией. — Есть метод сухого земледелия. Для этого нужно посыпать поле пеплом и читать мантры, чтобы вызвать дождь. Ученые из НАСА доказали, что мысли материальны.

  Агроном растерянно хлопал глазами. Его диплом пылился в портфеле, а в глазах толпы читалось: «Ты дурак, ты не читал Телеграм». Петрович плюнул и уехал. Всё  сгорело.

  Но село ликовало! Они не получили урожай, но они получили знания! Сухого на руках носили по улице. Он был пророком. Потому что он знал, почему нет урожая (виноваты инопланетяне), а не просто как его вырастить.


Глава 8


  Энтропия — это не хаос. Это когда системе все равно. Когда смешались теплое и холодное, получилась вода комнатной температуры. В Березовке смешались правда и ложь — получилась пустота.

  Люди перестали слышать друг друга. Они слушали только свои телефоны. Разговоры свелись к обмену ссылками.

— Зин, скинь мне ту ссылку, где говорится, что наша Зин — ведьма.
— А ты мне скинь ту, где сказано, что ведьм не существует, а есть зомби-апокалипсис.

  Они обменивались ссылками, стоя рядом. Зачем говорить, если можно переслать? В этом была трагедия: люди лишились речи, но обрели безликий информационный поток. Стало тихо на улицах. Только клацанье кнопок.

  Старики плакали. Молодые радовались. Потому что молодые ничего не умели делать руками, но умели делать репосты.


Глава 9


  Настал Яблочный Спас. Вместо того чтобы нести яблоки в церковь, все бегали по улицам и фоткали облака, пытаясь найти там лицо Бога, чтобы потом выложить в инсту с хештегом #чудо. Батюшка отец Николай вышел с крестом, но его никто не замечал.

— Сынки, — взмолился он, — души теряете!

— А кто это сказал? — спросил Сухой. — В Минздраве опровергли существование души. Душа — это сигнал 5G.

  Батюшка вздохнул. Он ушел в храм и там, глядя на иконы, понял, что проиграл голосовому помощнику. Энтропия коснулась даже святых мест. Информация вытеснила веру, потому что веры много не бывает, а информации — всегда до фига.


Глава 10


  Случилось это в четверг. Кто-то запустил в сельском чате очередной вирусный ролик «Конец света перенесен на пятницу, из-за технических неполадок в Минфине». Сервера в местном отделении связи перегрелись. Упал интернет.

  Наступила тишина. Звенящая, страшная тишина.

  Березовцы вышли на улицу. Они не знали, что делать. Без интернета они были слепы и глухи. Они забыли, как говорить без эмодзи. Забыли, как ходить без навигатора. Они собрались на площади, смотря друг на друга расширенными зрачками.

— И что теперь? — спросила тетя Зина.
— Я не знаю, — растерянно ответил Сухой. — У меня нет данных.

  И в этот момент произошло чудо. Сухой, оставшись без подпитки извне, наконец-то посмотрел на небо. По-настоящему. Там горели звезды. Он посмотрел на землю. Она пахла полынью.

  Информации не было, но были корни. Была память предков, зашитая в земле, а не в облаке.


Глава 11


  Интернет дали через три часа. Все снова уткнулись в телефоны. Сухой тоже взял гаджет. Но он уже не нажимал кнопки. Он смотрел на отражение в черном экране.

— Ни хрена себе, — сказал он. — Я думал, я умный. А на самом деле, я просто читал за других.

  Весь парадокс был в том, что «непросвещенные» раньше были людьми, а «умные» — стали колонками для воспроизведения.

  И тут Сухой сделал то, чего никто не ожидал. Он взял свой дорогой смартфон, лопату, и на глазах у всей площади с криком «А ну его, этот мир!», закопал телефон в землю, прямо на месте, где раньше был колодец.

— Не надо мне вашей глобализации, — сказал он. — Там, в земле, хотя бы черви знают свое место. А мы? Мы рабы с инфарктом от избытка воздуха.

  Он ушел в степь. Ушел пешком, в никуда, чтобы вспомнить, как пахнет ветер, а не как пахнет новость о конце света.

  А село? Село продолжает чатиться. Тетя Зина пишет пост: «Видел, Сухой сбежал? Пишут, что он похищен рептилоидами. Читайте подробности по ссылке...». И все кликают.

  Глобализация победила. Энтропия выровняла всех. Но в степи, где нет сети, есть маленькая кнопка «Reset». Надеюсь, Иван нашел ее. И если ветер донесет вам этот рассказ — помните, лучшая информация та, которую вы не прочитали, а почувствовали спиной, когда стоите на своей родной земле.

  Но писать это я вам, конечно, не рекомендую — это слишком длинно, энтропия не любит букв…