По безвизу. Третье августа. Одна

3 августа
Кровать для массажа — это, конечно, вещь. Это кровать делала мне массаж, вернее, валики, встроенные в кровать, делали мне массаж от копчика до макушки. И вот уже третий день я гуляю по много часов — по 3, 4, 5 часов могу гулять — и хоть бы что: у меня ничего не болит. Обычно, когда бываю в Китае и долго гуляю, на утро — какой кошмар — болят все мышцы. А сейчас… прошли все мышечные боли, которые были.
Мой отель оказался напротив этого салона, где делают аппаратный массаж. Сейчас, в 7:00 утра, салон закрыт, но возле него уже выстроились в очередь пожилые китайцы. Вероятно, этот аппаратный массаж действительно действует. Желающих лечь на массажную кровать много, поэтому они и выстроились с утра в очередь.
Я не знаю, как по цене — надо спросить, потому что мне массаж был бесплатным. Вернее, я бы уже давно спросила, но мне просто неудобно: если спрошу, китайская подруга начнёт говорить, что для меня это бесплатно. Но будем считать, что массаж недорогой, потому что иначе люди бы не выстраивались в очередь.
Хотя по поводу «дешевизны»… Позавчера я проходила мимо магазина, где тоже выстроилась очередь. Очередь была внушительная: там продавалась одежда и обувь со скидкой. Я заглянула через дверной проём на ценники, но что я вам скажу — даже со скидкой цена была немаленькой. Поэтому в Китае понятие «дешево» варьируется очень сильно.
Вернёмся к массажу. Подруга сказала мне, что я могу пройти этот массаж ещё раз перед возвращением в Суйфэньхэ. Было 8:30, зал с примерно тридцатью массажными кроватями был полностью заполнен людьми. Подруга сказала, что наша очередь подойдёт в 9:00. Было скучно, я поднялась в свой номер отеля, взяла караоке-микрофон и снова вошла в массажный салон. Я спела для окружающих — и в первую очередь для себя — песню «Катюша».
Сейчас вечер, я вернулась в город Суйфэньхэ и записываю впечатления дня. После того как мы вернулись в Суйфэньхэ, вышли около торговой улицы, которую в просторечье называют Арбатом, и пересели на 103-й автобус — он и довёз меня до отеля. Подруга быстро со мной попрощалась и побежала разбирать дела, которые накопились у неё за два дня отсутствия.
Немного отдохнув, я отправилась к мемориалу «Ангел мира» Галины Дубеевой, у подножия которого на мраморной табличке выбиты слова президента России Владимира Владимировича Путина о том, что мир — это самое главное сейчас на земле. А потом я пошла к музею «Ангела мира» Галины Дубеевой. Но, прикинув день недели, обнаружила, что сегодня понедельник, а музеи по понедельникам в Китае не работают. Поэтому я пошла к реке: цель моя была записать несколько песен. Однако, подойдя к набережной, я обнаружила, что песни записать не смогу — было слишком шумно.
На сцене шёл концерт, рядом танцевали свои извечные вечерние танцы танцоры, вдобавок к этому заработали музыкальные фонтаны, а потом начался салют. Я не знала, куда смотреть. Глаза разбегались, а душа пела.
Вы знаете, я циничный человек: я столько концертов повидала за свою жизнь, столько выступала перед зрителями, столько сама организовала концертов! Но сегодняшний концерт на берегу реки в городе Суйфэньхэ меня поразил. Огромная сцена, зрителей немного, а концерт — сильнейший. Основная тема этого концерта была патриотизм — то самое, от чего ушла Россия, то самое, от чего мы ушли раньше, в советское время, были концерты именно такого формата — с театрализацией, с красными флагами.
Артисты были возрастные — примерно от 40 до 60. Некоторая музыка была совсем «не моя», сплошной диссонанс, но видеоряд был очень сильным, эффект от видео — мощный: показывали кадры из колониального прошлого Китая, кадры борьбы против японского милитаризма. А потом на реке началась музыкально-световая вакханалия: заиграли музыкальные фонтаны — они, собственно, играют и сейчас, я стою и смотрю.
Я сегодня ехала из Муданьцзяна в Суйфэньхэ достаточно долго. Устала, но сейчас усталость прошла. Знаете, что я чувствую? Восторг и грусть — от того, что я не могу разделить этот восторг ни с кем. Я была единственной русской на этом берегу. Но смешение музыки — это, конечно, ужасно. Тут же танцуют обычные вечерние танцы, тут же на сцене поют, а ещё музыкальный фонтан, звук включён на полную мощность. А был ещё четвёртый звук: прямо рядом огромный экран, на котором транслируются кадры из жизни города Суйфэньхэ. И несмотря на это смешение звуков, чувство восторга всё равно не легко передать. Наблюдая за всей этой красотой, мне кажется, что я могу взлететь — настолько прекрасно то, что я вижу вокруг!
Моя китайская «опекунша»;подруга прошла со мной весь путь от Муданьцзяна до Суйфэньхэ, хотя я об этом не просила. Опекала она меня плотно: кормила, волновалась, чтобы я под машину не попала, и прочее, прочее. А когда мы приехали, и я заселилась в тот же номер в отеле, она написала мне, что у неё дела и ужинать со мной не будет. Смешно! Как будто я когда-то настаивала, чтобы она кормила меня ужином.
Я вижу, насколько отличаются китайцы, которые хотят всё время какой-то выгоды от туристов, эти «торгаши», от обычных китайцев — таких, как моя подруга. Конечно, я общаюсь с этой китайской женщиной не первый раз, но полностью во всей красе она раскрылась именно сейчас. Как я уже говорила — в хорошем смысле.
Я всегда пытаюсь понять логику человека, который находится рядом со мной в данный момент. Китайцы и русские не очень отличаются друг от друга, но всё же отношения — это сложная штука. Что касается моей подруги… Вот зачем ей было бросать все дела и ехать со мной в Муданьцзян, ведь я её не просила об этом? Она поехала, следила, чтобы я была в безопасности и накормлена. Я иногда даже думаю: может быть, моя мама послала мне ангела-хранителя. Только мама так волновалась обо мне.
К счастью, это путешествие ещё не окончено, у меня ещё несколько дней в Китае. Сейчас 8:00 вечера по-китайски и, соответственно, 10:00 вечера во Владивостоке. Очень тепло, сверчки поют свою песню. Везде звучит музыка. Я иду в номер отеля, хотя спать совершенно не хочется — я выспалась пока ехала в автобусе.
Город Муданьцзян отличается от города Суйфэньхэ подъёмами и спусками. Суйфэньхэ похож скорее на Владивосток, а Муданьцзян плоский и ровный. В Муданьцзяне есть «русская» улица, вернее, улица в русском стиле — это центральная торговая улица. Но территориально все-таки ближе к России Суйфэньхэ.
Я иду, не торопясь к отелю, рельеф неровный — впрочем, я уже говорила об этом. Я поднялась вверх от набережной реки к эстакаде — и что же я вижу? Поднявшись наверх, опять я увидела танцующих. Девушки и юноши были все в одинаковой форме. Все танцуют. Меня восхищает это искусство — мир китайского уличного танца!
Вот давайте рассуждать: одевшись в одинаковую танцевальную форму, танцоры понимают, что зрителя пока не будет, потому что идёт репетиция. Тогда что получается? Они оделись красиво именно для себя, как и танцуют именно для себя. Разве это не прекрасно? Рядом бегают и орут, как ненормальные, весёлые и бодрые китайские дети.
Напоминаю себе, что надо идти в отель: уже много времени, а я так и не поужинала, ринувшись за развлечениями. Нужно идти.
Вы не подумайте, что, захлёбываясь от восторга, я забыла то, с чего началось моё путешествие: про то, как меня развели на деньги на границе; как водитель пытался стрясти с меня 80 юаней, хотя от таможенного поста до центра города 3 минуты, и «красная» цена этой поездки — 10 юаней, именно столько я и уплатила водителю в конце концов. Да, я отлично отслеживаю все тёмные и светлые стороны. И всё же я думаю: светлого больше.
На каждом шагу здесь висят поучающие плакаты, которые вещают, что город Суйфэньхэ — это город высокой культуры. В моей первой повести «По безвизу. Февраль. Одна» я уже рассказывала про наглядную агитацию в этом городе, которая имеет целью сделать этот город лучше. Вот сейчас я подошла к расписанию автобусов: расписание на китайском и на русском. Самые верхние надписи — это: «Зона взаимной торговли», «Образовательный парк», а уже внизу — только расписание автобусов. И так по всему городу. Я верю, что этот город станет таким, каким его видит правительство города.
Хотя в этом городе ещё несколько десятков лет назад присутствовал бандитизм. Лет десять назад случилась история: две русские женщины шли вечером, на них напали китайские юноши и попытались вырвать сумку. Одна женщина была ранена, другую убили. Эти ребята уже давно казнены, но вряд ли родственникам этих двух женщин от этого легче.
Или вот ещё свежий пример: это произошло два месяца назад, в мае. Две русские туристки здесь же, в Суйфэньхэ, зашли в магазин и что-то примеряли. Хозяйке магазина что-то померещилось, и она решила, что девушки украли кофту, хотя девушки вывернули сумки, и никакой кофты не было. Конфликт разгорелся. Началась драка. Китаянка вырвала у девушки клок волос. Потом неожиданно эта кофта нашлась — китаянка сама её куда-то засунула. Девушки были в синяках. Об этой истории писали в местных социальных пабликах Владивостока.
Но возникает несколько вопросов. Неужели китаянка сама призналась, что засунула куда-то кофту? И если девушки были в синяках, то почему не обратились в полицию? В общем мутная история. К тому же, в статье, которая освещает это событие, написано, что жители города Суйфэньхэ характеризуют эту женщину-продавца как хорошую. Странно это всё. Историю замяли. Больше новостей по этой теме не было.
Но торгашеская прослойка — это ещё не весь город, как я вам уже говорила. Я сижу на круглом камне и наблюдаю за танцами.
Впрочем, давайте вернёмся с ангельских высот китайской музыки на грешную землю. Приехав в Суйфэньхэ, я решила прогуляться и пошла в сквер «Ангел мира», посвящённый героине китайского народа Галине Дубеевой. Девушка была дочерью китайца и русской женщины и была зверски убита японцами. Это случилось в 1945 году. Этой истории посвящены фильмы, песни, есть даже отдельный музей, о котором я уже говорила, — там экспозиции посвящены именно жизни Галины Дубеевой. Девушке было 17 лет.
Ещё во Владивостоке я сочинила песню и решила спеть её в сквере «Ангел мира» в городе Суйфэньхэ. Но не обратила внимания на то, что на лавочке спокойно спит китайский гражданин. Рядом тихонько поёт китайские песни радио этого мужчины. Я, правда, не обратила на него внимания: он лежал в тени на лавочке, а был уже вечер. И тут я ворвалась со своей песней. Песня громкая, эмоциональная. Китайский мужчина чуть не упал с лавки. Я его понимаю: спал себе человек спокойно, тут ворвалась ненормальная русская и начала голосить в микрофон: «Красная косынка — символ маминой любви, красная косынка — дочь Галину береги». Давайте на этой позитивной ноте и закончим этот день.
Да, хочу добавить — забыла вам рассказать. В салоне массажа было много бабушек и дедушек, потому что массаж оказался бесплатным. Помимо массажной кровати, стояла ещё масса разной массажной техники. И всей этой техникой можно было воспользоваться. Когда ты ложился на массажную кровать, тебе помогал специально обученный персонал, но остальные процедуры для лица и пресса можно было сделать самостоятельно.
Я спросила подругу, есть ли такой массажный салон в городе Хуньчунь, куда я часто езжу. Она о чём-то поговорила с директором этого массажного салона и подтвердила, что в Хуньчуне действительно есть такой же салон, и даже дала мне адрес и телефон. Более того, она сказала мне, что такой же салон, абсолютно бесплатный, есть во Владивостоке. Но здесь, в Суйфэньхэ, процедуры в массажном салоне такого типа, как и в Муданьцзяне, к сожалению, за юани.