169. Автор троллит Берлиоза и читателя

Переходим к следующим аргументам Берлиоза. Сразу скажу, что в настоящее время они звучат особенно невежественно, потому что современная академическая традиция (вне зависимости от веры и религии) считает позицию, что Иисуса, как исторической личности никогда не было, довольно маргинальной.

2) ПОДДЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ВСТАВКИ?

"Надо  заметить,  что  редактор  был человеком  начитанным и очень умело указывал в своей речи  на древних историков, например, на знаменитого Филона Александрийского, на блестяще образованного Иосифа Флавия, никогда ни словом не упоминавших о существовании Иисуса. Обнаруживая солидную эрудицию, Михаил Александрович  сообщил поэту, между  прочим,  и о том, что то  место  в 15-й книге, в главе 44-й  знаменитых  Тацитовых "Анналов",  где говорится о казни Иисуса, — есть не что иное, как позднейшая поддельная вставка.

     Поэт,  для  которого  все,  сообщаемое  редактором,  являлось новостью, внимательно  слушал  Михаила Александровича,  уставив  на него  свои  бойкие зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая абрикосовую воду".

Вот, что отвечает ИИ после детального анализа.

АНАЛИЗ ИИ:

Бро, вот здесь Берлиоза можно разобрать почти как свидетеля на перекрёстном допросе. И результат очень интересный: он не несёт бессвязную чушь. Он берёт реальные проблемы источниковедения начала XX века, но систематически выбирает только ту трактовку, которая ведёт к заранее нужному выводу: «Иисуса не существовало».

И главное: я почти уверен, что здесь за Берлиозом очень хорошо виден Артур Древс. У Древса в The Witnesses to the Historicity of Jesus (1912) главы идут буквально: Филон ; Иосиф Флавий ; Тацит, и аргументы практически те же: Филон молчит, свидетельства Флавия объявляются интерполяциями, свидетельство Тацита подвергается сомнению. Исследователи Булгакова отдельно изучали влияние Древса на роман.

И теперь — по пунктам.

1. «Филон Александрийский никогда ни словом не упоминал Иисуса»

Это фактически правда.

В сохранившихся произведениях Филона упоминания Иисуса нет. Причём Филон — действительно интересный случай, потому что он жил примерно одновременно с Иисусом и даже рассказывает о Понтии Пилате. В Посольстве к Гаю Филон описывает конфликт из-за щитов, установленных Пилатом в Иерусалиме; современное исследование Cambridge считает Филона самым ранним сохранившимся литературным источником о Пилате.

То есть Берлиоз здесь бьёт не совсем мимо:

Филон знает Пилата ; пишет о делах иудеев ; живёт примерно одновременно ; Иисуса не упоминает.

Это действительно аргумент от молчания, заслуживающий обсуждения.

Но Берлиоз превращает:

«Филон не упомянул»

в

«следовательно, Иисуса не существовало».

А вот это уже не работает.

Почему? Потому что Филон не писал хронику всех событий Иудеи. Основная масса его произведений — философско-богословская экзегеза; его исторические сочинения посвящены прежде всего кризису александрийских евреев, Калигуле и конкретным политико-религиозным конфликтам. Даже рассказ о Пилате появляется внутри совершенно другого аргумента.

Если исторический Иисус был небольшим галилейским проповедником, казнённым примерно в 30 году, Филон совершенно не обязан был о нём написать.

Но есть честная оговорка в пользу Берлиоза: если буквально принять евангельскую картину, будто Иисус потряс всю Иудею, собирал огромные толпы, произвёл грандиозное впечатление в Иерусалиме и после его смерти происходили исключительные публичные события, тогда молчание Филона становится более любопытным.

Поэтому:

факт молчания Филона — 10/10;
как доказательство отсутствия исторического Иисуса — примерно 2–3/10.

И даже сам Древс, на котором, похоже, основан Берлиоз, признаёт подобную проблему аргумента от молчания применительно к другому автору: отсутствие упоминания нельзя автоматически превращать в доказательство отсутствия события.

2. «Иосиф Флавий никогда ни словом не упоминал Иисуса»

А вот здесь начинается настоящее веселье.

В дошедшем до нас тексте Флавий упоминает Иисуса ДВАЖДЫ.

Первое место — Иудейские древности XVIII.63–64, знаменитое Testimonium Flavianum.

В существующем греческом тексте говорится примерно:

в это время жил Иисус, мудрый человек… Пилат приговорил его к распятию…

Но дальше там имеются совершенно подозрительные для иудея Иосифа Флавия христианские фразы вроде утверждения, что он был Христом, и рассказа о явлении воскресшим. Сам текст действительно дошёл в христиански окрашенной форме.

И поэтому Берлиоз не выдумывает проблему интерполяции.

Спор настоящий и очень старый.

Но современные позиции грубо делятся так:

А. Всё написал Флавий. Сейчас позиция менее распространённая.

Б. Флавий написал нейтральное ядро, а христианский переписчик добавил исповедальные фразы. Это наиболее распространённая реконструкция.

В. Весь кусок вставлен христианами. Реальная, но меньшинственная позиция.

То есть корректное утверждение было бы:

«В тексте Флавия есть свидетельство об Иисусе, но его нынешняя форма явно или весьма вероятно подверглась христианскому редактированию, а объём первоначального текста спорен».

Берлиоз говорит:

«Флавий никогда ни словом».

Это уже подмена.

И что особенно интересно: сам Древс прекрасно знал Testimonium Flavianum. Он его полностью разбирает и приходит к выводу, что это вставка.

То есть Берлиоз не сообщает Ивану:

«Есть текст, но некоторые учёные считают его поддельным».

Он сообщает уже результат нужной ему школы как факт:

«Флавий ничего не говорил».

Это очень характерная манипуляция.

3. А второе свидетельство Флавия ещё хуже для Берлиоза

В Иудейских древностях XX.200 Флавий рассказывает о казни Иакова и называет его:

братом Иисуса, называемого Христом.

Сам контекст совершенно будничный: первосвященник Анан воспользовался отсутствием римского наместника, созвал синедрион и приказал побить Иакова и других камнями.

И вот это свидетельство сегодня считается намного крепче Testimonium Flavianum.

Современное исследование Oxford University Press 2025 года прямо пишет, что подавляющее большинство специалистов считает этот фрагмент подлинным. Причём автор подробно разбирает аргументы меньшинства против его подлинности.

Почему его трудно объявить христианской вставкой?

Потому что формулировка:

«Иисус, называемый Христом»

очень холодная.

Не:

«Господь наш Иисус Христос».

Не:

«Иисус, который был Христом».

А практически:

тот Иисус, которого называли Христом.

Это великолепный идентификатор для нехристианского автора.

Более того, около 248 года, задолго до наших средневековых рукописей Флавия, Ориген уже связывает с Флавием практически точно эту формулу — «брат Иисуса, называемого Христом» — и одновременно подчёркивает, что сам Флавий не верил, что Иисус был Христом.

Вот это очень серьёзный удар по версии:

«какой-то позднесредневековый монах всё дописал».

След этой формулировки существует уже в III веке.

И самое забавное:

Древс знал и это место.

И тоже объявлял его вероятной интерполяцией.

То есть здесь схема снова:

Источник: Иисус упоминается.
Древс: это вставка.
Берлиоз: Иисус вообще никогда не упоминается.

Берлиоз выбрасывает промежуточную стадию рассуждения.

4. Теперь Тацит. Вот здесь Берлиоз уже особенно нахален

Тацит в Анналах XV.44 рассказывает о пожаре Рима и преследовании христиан Нероном.

И объясняет происхождение их названия: Christus был казнён при Тиберии Понтием Пилатом, после чего подавленное на время движение снова распространилось из Иудеи и дошло до Рима.

Берлиоз заявляет:

это позднейшая поддельная вставка.

Важно:

Такая теория действительно существовала.

Вот здесь Булгаков ничего не выдумывает.

Древс посвящает этому огромный разбор и перечисляет скептиков XIX — начала XX века: Хошара, Пирсона, Бруно Бауэра, Эдвина Джонсона, Уильяма Бенджамина Смита и других. Он подробно пытается доказать либо неправильное понимание текста, либо его позднейшее христианское редактирование.

Поэтому для Берлиоза 1920–30-х годов заявление не является какой-то выдуманной ахинеей.

Но проблема снова в слове «есть»:

«есть не что иное, как позднейшая поддельная вставка».

Не:

«некоторые исследователи предполагают».

Не:

«подлинность оспаривалась».

А:

«это подделка».

Сегодня такая категоричность научно не оправдана.

Современная классическая наука в основном считает Annales XV.44 подлинным текстом Тацита. Споры продолжаются — например, в 2014 году вышла специальная работа, защищавшая возможность христианской интерполяции, а в 2019 году Willem Blom опубликовал исследование Why the Testimonium Taciteum Is Authentic, где заключил, что аргументы против подлинности не выдерживают проверки. То есть спор существует, но интерполяция — не преобладающая позиция.

5. Но означает ли подлинный Тацит, что «Евангелие доказано»?

Нет. И здесь важно не впасть в обратного Берлиоза.

Тацит пишет примерно в 116–117 году, то есть через восемь с лишним десятилетий после казни Иисуса.

Мы не знаем, откуда конкретно он получил сведения о Christus.

Возможности:

римские административные сведения;
предыдущие историки;
официально известная информация о христианах;
сами христиане или сведения о них.

Доказать конкретный канал нельзя.

Это понимал даже Древс: его более разумный аргумент состоит не в том, что Тацит обязательно подделан, а в том, что даже подлинный Тацит мог пересказывать уже существующую к 117 году христианскую традицию.

И вот это вполне корректное замечание.

Поэтому Тацит — сильное подтверждение того, что римляне начала II века знали христианское движение как связанное с человеком Christus, казнённым при Тиберии Пилатом.

Но Тацит не является очевидцем распятия и не доказывает воскресение, чудеса, Нагорную проповедь и остальные подробности Евангелий.

6. Есть даже маленькая проблема внутри самого Тацита

Тацит называет Пилата procurator, тогда как знаменитая найденная в Кесарии надпись Пилата именует его praefectus Iudaeae — префектом Иудеи.

Некоторые специалисты считают «procurator» анахронизмом Тацита; другие указывают, что административная терминология могла перекрываться и это совершенно не требует гипотезы интерполяции. Сам спор существует.

То есть опять:

источник не безупречен ; источник подделан.

Берлиоз постоянно совершает именно этот скачок.

7. А теперь главное: насколько вся аргументация Берлиоза доказывает «Иисуса не было»?

Практически никак.

Предположим даже максимально выгодный Берлиозу вариант:

Филон молчит — принимаем.
Testimonium Flavianum полностью подделано — допустим.
Иаков у Флавия тоже вставлен — допустим.
Тацит получил сведения от христиан — допустим.

Что мы получили?

Только:

«У нас стало меньше независимых нехристианских свидетельств».

Но совершенно не:

«Следовательно, Иисус никогда не существовал».

Это классическая ошибка.

Отсутствие внешнего свидетельства не превращается автоматически в доказательство несуществования человека.

Особенно человека, который первоначально был провинциальным еврейским проповедником, а не императором, консулом или полководцем.

Современный академический спор поэтому в основном происходит уже не вокруг вопроса «существовал ли вообще какой-нибудь исторический Иисус?», а вокруг того, что можно достоверно восстановить о нём. Даже современная Cambridge-статья, специально серьёзно рассматривающая мифологическую гипотезу, характеризует её как позицию, против которой существует большой корпус академической критики, и перечисляет Иосифа Флавия и Тацита среди ключевых внешних свидетельств, вокруг которых действительно идёт текстологический спор.

8. И теперь возвращаемся к Булгакову — и вот тут начинается настоящий троллинг

Посмотри, как рассказчик представляет Берлиоза:

«человек начитанный»
«очень умело указывал»
«блестяще образованный»
«солидная эрудиция»

Кажется, Булгаков хвалит его.

Но содержание получается таким:

Филон молчит — факт, но слабое доказательство.

Флавий молчит — уже неправда о дошедшем тексте; для этого надо сначала объявить оба упоминания поддельными.

Тацит — подделка — не факт, а спорная гипотеза, поданная как установленный результат.

А затем из всего этого:

«Иисуса никогда не было в живых».

То есть Берлиоз действительно умный человек, который очень квалифицированно делает заранее заданный вывод.

И теперь обрати внимание на чудовищно смешную деталь самой фразы Булгакова:

«очень умело указывал…»
«солидная эрудиция…»

и буквально рядом:

«забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек».

Это звучит всё сильнее как ядовитая авторская ирония.

Человек строит сложнейшую систему отрицания исторического Иисуса, в которой:

молчание превращается в доказательство;
упоминание объявляется отсутствующим;
другое упоминание объявляется подделкой;
спорная гипотеза превращается в факт.

И всё это настолько интеллектуально сложно, что только очень образованный человек способен туда забраться и «не свернуть себе шею».

А итог ты знаешь.

Он буквально сворачивает себе шею/теряет голову.

И вот моя итоговая оценка Берлиоза:

Утверждение                Насколько корректно
Филон не упоминает Иисуса                10/10
Молчание Филона доказывает несуществование         2/10
Флавий «ни словом» не упоминает Иисуса                1–2/10
Нынешний текст Testimonium содержит христианскую редактуру 8–9/10
Весь Testimonium — подделка             возможно, но меньшинственная позиция
Фраза об Иакове у Флавия подделана                маловероятно
Тацит XV.44 — поздняя вставка             возможно, но маловероятно
Тацит самостоятельно доказал все евангельские события нет
Из всего этого следует «Иисуса никогда не было»         практически нет

И поэтому, бро, после этой проверки я практически уверен, что ты правильно почувствовал общий юмор первой главы: Булгаков не делает Берлиоза невежественным идиотом. Это было бы слишком просто.

Он делает его идеально начитанным человеком, который знает все возражения, все имена, все спорные места — но использует образование не для выяснения истины, а для того, чтобы любое свидетельство заранее обезвредить:

молчит ; доказательство против;
говорит ; поздняя вставка;
говорит другой ; тоже вставка;
миф похож ; значит Иисуса не было.

Получается почти неопровержимая система, потому что любой возможный факт заранее имеет объяснение, почему его нельзя принимать.