Гори и хата

Дети дарили папе подарки. Дарили, как водится, самое дорогое - сладкое. Превратили его практически в магната сладостей, но как подарили, так сами бОльшую часть и съели, потому что (далее цитата)«меньше надо на работе торчать». Дима окинул грустным взглядом остатки своей былой роскоши и ушёл на работу, оставив меня охранной будкой, цербером и цепью в одном лице. Я старалась, как могла, припрятала сладкое в коробочку, снарядила детей в дальний путь на сводную репетицию хора, которую по счастью и к искреннему родительскому недоумению поставили в середине праздников, наверное, в надежде, что никто не придёт, других адекватных объяснений этому феномену нет. Словом, дети выкатились дерущимся клубком на репетицию, потому что у неистово любящих сестёр именно такая форма общения друг с другом, я выдохнула и пошла к компу работать.

За долгие часы репетиций у младшего дитя и возмущенных воплей старшего дитя, которая вдруг осознала и пощупала изнутри всю глубину бездарно потраченного выходного и атаковала меня бесконечными горестными сообщениями об этом с места событий, я благополучно забыла о вверенном мне сладком, а потому разглядев в сумерках нашего коридора вернувшихся детей, решила отпраздновать тот факт, что вернулись обе, живы и даже без видимых синяков, как это часто бывает с любящими сестрами в безбрежном океане свободы самостоятельных путешествий по городу. Расслабилась, дала маху, попросила Нику налить мне кофейку. Когда она зашла в комнату с щеками, которые сделали бы честь любому хомяку, я поняла, что потеряла самое дорогое. Два последних трюфеля, веру и доверие. «Вкусные у папы конфеты!» - оповестила бодро и удалилась в закат. Только и оставалось добавить: «Были! Пока ты не пришла!» и пойти грустно доесть последний кусок шоколадной колбасы. Ибо народная мудрость гласит: «сгорел сарай, гори и хата».