Иманские казаки. Прикосновение к прошлому

  (ФОТО ДЛЯ ПЕРЕДНЕЙ ОБЛОЖКИ).


 
 
  Фото №1. Автор неизвестен, взято из свободных источников. «Иманская сотня». 1914 г.


             

Или фото №2. Автор фото В.К. Булла. Сделано для журнала «Нива». 1099 г.







 
               
     Это слова мудреца – учителя жизни. Для нас, дальневосточников, учителями выживания в диком таёжном крае стали уссурийские казаки – народ исконно русских корней и православной веры, создавший за столетия своего существования самобытную культуру. Казаки – уникальное явление русской истории, самая большая её загадка – социум, позволивший Российской империи дорасти до столь огромных размеров. Они открыли и обустроили для нас восточную окраину Российского государства. Всей своей историей казаки доказывали, как надо любить, укреплять и защищать своё Отечество: «Люби Россию, ибо она твоя мать, и ничто в мире не заменит её». Их образы невольно стали созвучными старинным былинам и сказочным образам богатырей русских — Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алёши Поповича: «Во славу Казачью, да во славу России – будем сердцем крепки, братцы-казаки!». 
    Вглядываясь в прошлое, невозможно переоценить роль казачьего сословия в истории Российского государства в целом и особенно в расширении его границ на восток. Об этом свидетельствует и официальная статистика: по данным краеведа Ф.Н. Резанова, в Забайкалье, Приамурье и Приморье вплоть до начала Октябрьской революции 1917 года при относительной малочисленности народонаселения преобладало казацкое сословие. Дальневосточному казачеству отводилась первостепенная роль в колонизации, освоении и защите вновь приобретённых территорий. Через трудности и лишения, путём героического труда казачества шла Россия к прогрессу, гуманизму и миру. Мы, их потомки, не должны быть «Иванами, не помнящими родства». В основе самой жизни дальневосточных рубежей нашей Отчизны лежат, прежде всего, казачьи пот и кровь. Это казачьи судьбы, которые растоптаны в пыль дикими поворотами истории и погружены в полувековое забвение.
 
Сказание об Иманских казаках позволяет читателю более полно понять и осмыслить картину жизни Уссурийского казачьего войска, роль этого сильного, героического и непризнанного народа в русской истории, его значение в укреплении Российского государства и защите его границ. В книге вы найдёте малоизвестные страницы боевого прошлого и мирной жизни уссурийских казаков, фотографии и имена героев-станичников, стоявших на защите границ российских по реке Уссури. Любопытный читатель найдёт здесь исторические параллели с событиями общероссийской истории, познакомится с трагическими поворотами судьбы Уссурийского казачества после установления советской власти. Выяснит причины исчезновения этого народа и глубину последующей социально-политической трагедии для России. Будем и мы всегда помнить об этом!

  ВАЛЕНТИНА  КРАВЦОВА

  ПРИКОСНОВЕНИЕ       К  ПРОШЛОМУ


СКАЗАНИЕ ОБ ИМАНСКОМ КАЗАЧЕСТВЕ.

               
               
 
 
ФОТО №3.


«Границы России прирастали могилами казаков, … казаки собирали и защищали Россию! ...»  (Л.Н. Толстой).

               
               

             
ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА.


 

               
    В прежней России существовало удивительное сословие, непохожее на другие, имевшее название «казачество». Оно отличалось от остальных тем, что на протяжении нескольких веков являлось своеобразным и универсальным родом вооруженных сил империи, в первую очередь главным охранителем её границ.

    В этом повествовании пойдёт речь о судьбе Уссурийского казачества, всегда составлявшего лучшую часть русского народа, — ошельмованного, оболганного, несправедливо осуждённого и почти истреблённого в годы советской власти. Заглянем в глубину веков, чтобы выяснить, откуда «есть пошло» воинственное племя русских казаков, где лежат их генетические корни, где начало истории этого народа и каков их вклад в общую историю нашего родного Отечества – России-матушки.
Оказалось, что на этот счёт существует немало разных научных и околонаучных версий происхождения казачества как народа со смешанным этногенезом. Слово «казаки», как отмечают историки, часто встречалось уже в русских летописях XIV - XV веков, т.е. после Мамаева нашествия, и несло в себе смысл, близкий к понятиям: «свободные люди», «независимое племя», «воры». Эта наиболее распространённая теория утверждает, что истоки казачества в беглых «искателях воли» (главным образом, крестьянах и холопах). Бежав из русских земель в Дикое поле, они к середине XVI века составили особую общность людей — казачество. Само же существование казачества регулярно поддерживал приток новых пришельцев из Центральной и Западной России. Приверженцы этой теории, бесспорно, считают казаков русскими по происхождению, объясняя особенности их военной организации и быта характером необычных условий жизни: пограничье, постоянные войны, набеги, опасности.
Сторонники второй теории, в первую очередь представители «казачьей науки» и общественных казачьих организаций, видят в казаках особый этнос, зародившийся ещё в античную эпоху (в начале новой эры). По их мнению, казаки возникли благодаря смешению туранских, скифских, меото-славянских, аланских и других племен, говоривших на славянских наречиях. Такой взгляд на этническую историю казаков, действительно, даёт возможность объяснить своеобразие их этнической самоидентификации, культурно-бытовых особенностей и изолированность от остального русского населения. Одна из первых фиксаций слова «казак» в письменных источниках связана с многоязычным переводным словарём половецкого (кыпчакского) языка «Codex Cumanicus» начала XIV в., единственный список которого хранится в библиотеке собора Святого Марка в Венеции.
    Согласно гипотезе крупнейшего российского историка С. М. Соловьёва, которую он упоминает в своем труде «История России с древнейших времён», казаками на Руси называли людей вольных, не связанных никакими обязательствами и свободно перемещавшихся с места на место независимо от их языка, веры и происхождения, в летописях они именуются «бродниками». В XIV;XVI вв. именно из среды таких людей князья, бояре и богатые купцы начинают снаряжать промышленные экспедиции в удалённые, малозаселённые регионы Руси с целью разведки новых земель, путей, торговли, промысла пушнины и рыбной ловли: «Князья посылали толпы своих промышленников, ватаги, к Белому морю и Северному океану, в страну Терскую и Печерскую за рыбою, зверем и птицею». Именно из этих людей возникали первые казачьи дружины. Первое упоминание о казаках на Руси встречается в сер. XV века в летописи «Повесть о Мустафе-царевиче», где упоминаются «казаки рязанские, которые пришли на помощь к москвичам против татарского царевича Мустафы» в конце 1444 года. Первые сведения о казаках, найденные в архивах, датируются 1489 годом.
Казаки стали особой кастой русского народа, взявшей на себя одновременно военную и охранную миссии, сочетая их с крестьянским трудом. «Вот ить казаки допреж были! Гвозди можно было счинять с таких людей», – такая память осталась о них в русской истории. Но главной их силой была внутренняя спаянность, единение в товариществе (от них и пошло на Руси это слово «товарищи»). Любовь и преданность к своим сослуживцам была у них сильнее, чем к родным людям. А как красиво писал о них Николай Гоголь в книге «Тарас Бульба»: «Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество… Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей». 
Заслуги казачества, действительно, не поддаются обычному понимаю. Это сословие русского народа, составлявшее всего 3 – 5 процентов от всего населения страны, сыграло ключевую роль в расширении границ Российского государства, освоении новых территорий, защите рубежей и участии во всех военных конфликтах. Именно оно было главной силой государства Российского, являлось опорой царского самодержавия и православия. В XVII–XVIII веках благодаря казакам территория России значительно расширилась — от Урала до Тихого океана. Согласно теории Гумилёва, «русские казаки на разных этапах демонстрировали высокий уровень пассионарности, отмечаясь в ключевых исторических моментах». Надо признать, что вся история России сделана казаками, а история казачества – часть истории величия России. Деятельность казачества охватывала несколько сфер — от географических открытий до культурного влияния. Неслучайно, императрица Российская Екатерина II утверждала: «Границы Российского государства проходят по острию казачьих сабель». В российской и мировой истории русские казаки были уникальным явлением, позволившим Российской империи дорасти до столь огромных размеров и, главное, закрепить новые земли, превратить их в полноправную часть великой страны, а России — стать великой державой. Этот народ 300 лет составлял цвет русской нации.
   
    Казаки гордились своим званием, своей историей, имели родовую гордость и не хотели быть никем иным, кроме казачества. Они помнили своих предков, бережно хранили семейные предания и родовые обычаи. Родословная память в казачьих поселениях была гораздо сильнее, чем в остальном русском народе. Их боялись и уважали даже враги. Ещё в 1812 году Наполеон Бонапарт произнёс знаменитую фразу: «Если бы у меня были казаки, я бы завоевал весь мир». В годины великих испытаний для России казачество всегда оставалось верным русской государственной идее.
«Казачество — это особое сословие русского народа, которое избежало крепостнической зависимости, отличалось вольным, независимым нравом, воинственностью и во все времена использовалось властями Русского государства как надёжная военная сила в многочисленных военных конфликтах и войнах России, а также как отважные землепроходцы и мореходы — открыватели новых земель, покорители разных народов».
    Вся трехсотлетняя истории освоения Дальнего Востока русским казачеством – это поэтапная колонизация земель по Амуру и Уссури и продвижение российских границ на восток. Дорогой «на тот свет» считался путь на Дальний Восток до строительства Транссиба. Сурово встречала новосёлов дальневосточная земля. Нужно было иметь неимоверные силы, чтобы покорить её, вдохнуть жизнь, сделать её кормилицей, закрепиться навсегда в этом крае. Наши предки-казаки одолели таёжные дебри, гари и болота, построили здесь станицы и сёла, проторили дороги, стали стражами восточной границы государства Российского. Одни поколения казаков сменялись другими, и каждое из них оставляло на этой земле свою память: военные походы против супостатов и исторические победы, новые селения и церковные храмы, раскорчёванные и распаханные земли и почтовые тракты, корабли на реках и сторожевые вышки на границах…, а рядом с ними росли погосты с покосившимися крестами. Потом, слезами и кровью помечалась история освоения сурового края. В суровой борьбе с дикой природой крепился и закалялся характер Уссурийского казачества, свободолюбивый, упорный и стойкий.

    Увы, заслуги их были забыты в советский период, сами казаки несправедливо ошельмованы отечественной историей. Более того, случилось немыслимое. В 20-е годы произошло расказачивание сословия казаков: наиболее зажиточные были раскулачены; кто-то был расстрелян, кто-то отправлен в неизвестность - «куда Макар телят не гонял», запрещён был казачий сход и казачий Устав, распущено казачье войско, вместо поселковых атаманов главами бывших станичных сёл теперь назначались «председатели» по указанию советской власти. По новым правилам производился передел земли. Всех зажиточных и несогласных казаков в 24-часа семьями отправляли в ссылку, в основном, в казахстанские степи или дальше – на Север, в тундру. Молодёжь, отказавшаяся от своих корней и замороченная советской идеологией, вовлекалась в комсомол. Часть несогласного казачества эмигрировала в Китай или Австралию. Рушились старинные казачьи традиции и родовые связи, распадались семьи, забывалась сама история казачества. Через десятилетия исчез и сам казачий народ, насильно ассимилированный среди крестьянства и рабочего класса. Выбор у них был невелик. На долгие годы была выброшена из истории и стёрта даже память о российском казачестве …

Советские люди были слепы и глухи, лишены исторической памяти и своих корней, «зашорены» социалистической пропагандой и классовой идеологией. Само слово «казак» превратилось в ругательство. Три поколения граждан России были в неведении, что живут на земле казацкой, не знали истории этого особенного, красивого и уникального народа с самоназванием «казаки», подобного которому не было в истории ни одной другой страны мира. Лишь в постсоветский период постепенно пришло понимание заслуг русского казачества, столь великое, что заслуживает многотомного исторического повествования. О них – богатырях русских, об этом удивительном пассионарном народе и пойдёт дальше речь.

 

ВЫДАЮЩИЙСЯ РУССКИЙ УЧЁНЫЙ И ФИЛОСОФ ЛЕВ ГУМИЛЁВ БЫЛ ПРАВ: ЕСТЬ ТАКИЕ ЛЮДИ «ПАССИОНАРИИ». ОНИ – ИХ ЭНЕРГИЯ, ЖАЖДА СВЕРШЕНИЙ, БЕССТРАШИЕ В СТРЕМЛЕНИИ ВОПЛОТИТЬ ЗАДУМАННОЕ – ДВИГАЮТ МИР ВПЕРЁД.



 

      


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ГЛАВА 1.
КАЗАКИ ОТ КАЗАКОВ ВЕДУТСЯ.




   «Для того казак родится, чтоб
    царю на службе пригодиться».
               
     (старинная казачья поговорка).

 

 


Наступил XVI век. Человечество пробуждалось от тысячелетней спячки и, движимое любопытством и жаждой обогащения, устремлялось вперед.

    Англичане в Северной Америке создают свою первую колонию Виргинию, а в Южной Америке испанцы основывают город Рио-де- Жанейро. В Англии королева Елизавета I казнит Марию Стюарт. Во Франции приходит к власти кардинал Ришелье и умирает знаменитый предсказатель и астролог Нострадамус. В Северном Ледовитом океане погибает голландский мореплаватель Вилльям Баренц – его именем назовут Баренцево море. В Европе идут войны между католиками и гугенотами, которые продлятся 36 лет. Япония закрывает свои границы, намеренно изолируя себя от европейского влияния. В Китайской империи двадцать лет идёт Крестьянская война, в ходе которой произойдёт падение собственной китайской – ханьской династии Мин, и в 1647 году утвердится маньчжурская династия Цин, которая будет править до 1911 г. и доставит много хлопот своим русским соседям.

В Русском царстве умирает царь Иван Грозный. Наступают смутные времена. Опричнина. Эпидемии. Впереди у Московии Ливонская война, война со шведами, противостояние с Крымским ханством. Но, как говорится, даже после самой тёмной ночи приходит рассвет. ХVI век становится для России Новым временем – заканчивается средневековье, наступает новая эра. Укрепляется Русская Православная церковь – был избран первый Патриарх Иов. В Московском Кремле сооружён Храм Василия Блаженного. Под Москвой выстроен Новодевичий монастырь. На Спасской башне Кремля установлены первые башенные часы, которые исправно работают и сегодня, напоминая нам о бренности времени ударами курантов. Андрей Чохов, знаменитый мастер оружейных дел, отливает самую большую в мире Царь-пушку. Знай, мол, наших!

В 1546 году в Русiи (в те времена название нашего государства писалось с одной буквой «с») была основана первая «бумажная мельница» Фёдора Савинова, чтобы не покупать дорогую бумагу за границей для печатания денег. Это дало толчок развитию картографии и книгопечатания. При монастырях появились школы. Стала распространяться грамотность на Руси, особенно среди казаков. В 1564 г. Иваном Фёдоровым, основателем русского книгопечатания, была выпущена первая датированная печатная книга «Апостол». Для печати первого издания взяли «Деяния и послания апостолов», написанные евангелистом Лукой, – часть Нового Завета. «Возлюбленный и чтимый русский народ, если труды мои окажутся достойными вашей милости, примите их с любовью», — обращался Иван Федоров к читателям в послесловии своей книги. Книгу использовали на богослужениях, при подготовке священников и для обучения грамоте в церковно-приходских школах.

     В глубине этих веков надо искать и корни казачества, упоминания о них в истории найдём уже в ХV - ХVI веках. Именно тогда стало складываться на Руси военное сословие казаков. Свободолюбивые предки представителей современного казачества оставили своим потомкам неповторимое наследие – поистине уникальную историю своего народа и своеобразной казачьей культуры. Она родственна русским традициям, однако имеет настолько самобытный колорит, что способна удивить каждого. Итак, кто они - казаки? Их прошлое оставило столько тайн, что наверняка не могут ответить на этот вопрос даже сами казаки.

    Немецкий историк Г. Штекль первым выдвинул сомнительное мнение по поводу происхождения казаков. Он писал: «Первые русские казаки были крестившиеся и обрусевшие татарские казаки, поскольку до конца XV в. все казаки, которые обитали как в степях, так и в славянских землях, могли быть только татарами. Решающее значение для образования русского казачества имело влияние татарских казаков на пограничье русских земель. Влияние татар проявлялось во всём: в образе жизни, военных действиях, способах борьбы за существование в условиях степи. Распространялось оно даже на духовную жизнь и внешний облик русских казаков».
    Заглянем в глубь веков. Вначале казаки появились на юге России как стихийное общество беглых людей, находящихся вне закона. Эти степи между Волгой и Доном в России прозвали «Диким полем». В степь бежали холопы от непомерных поборов феодалов и те, кто скрывался от правосудия, беглые разбойники. В результате получился такой плавильный котел, который и привел к возникновению казачьего сословия с его своеобразной казачьей культурой, – так исторически сложилось уникальное явление с самоназванием «казаки». Вместо того, чтобы бороться с ними, Российское государство со времён царя Ивана Грозного, стало привлекать казаков для защиты своих границ. Российский историк С. Соловьев в своем труде «История России с древнейших времён» подробно описывает знаменитые казацкие дружины:
«Во -первых, мы видим, что заселителями земель можно было всегда найти таких людей, нетяглых и неписьменных (не переписанных), людей, не имеющих собственной земли, собственного хозяйства и долженствующих потому кормиться работою на чужих землях, при чужих хозяйствах, при чужих промыслах; а такие-то бездомовные люди — бродники — назывались у нас казаками. Но понятно, что между этими людьми находилось много и таких, которые не хотели жить на чужих землях, в зависимости от чужих людей и предпочитали вести опасную, воинственную, но более привольную, разгульную жизнь в степи, на границах и далее — за границами государства — куда должны были деваться люди, выбывшие из городов и волостей, которых хозяева земель не имели права принимать к себе»?

    До революции 1917 года в России существовало удивительное, непохожее на другие сословие, имевшее название казачество. Оно отличалось от других тем, что на протяжении нескольких веков являлось своеобразным и универсальным родом вооруженных сил империи, в первую очередь ее главным охранителем границ.
К казачеству до сих пор довольно неоднозначное и прохладное отношении у многих наших соотечественников, и это понятно, так как на протяжении всего советского периода, вся история казачества преподносилась нам всем однобоко и крайне негативно, в то время казаки считались, чуть ли не главными царскими опричниками, подавителями всех выступлений и революций трудового народа, главными врагами советской власти. Так ли это было на самом деле?


Кто такие казаки... народ, сословие, редкий субэтнос? На этот счёт у российских историков и этнографов нет единого мнения и по сей день. Одному Богу известно. Такого явления в других государствах не бывало. И сила эта была мощная: может, и вправду, потомки былинных русских богатырей. В ХVI веке казаки становятся заметной силой в Московии. С точки зрения ретроспективной, существование казаков как пограничного воинственного народонаселения было естественно и необходимо, прежде всего, по географическому положению древней Руси, по открытости границ со всех сторон; на всех кордонах долженствовали быть и действительно были казаки, но особенно были они необходимы и многочисленны на степных границах, подвергавшихся постоянным и беспощадным нападениям кочевых хищников, где, следовательно, никто не смел селиться, не имея характера воина, готового всегда отражать нападение и сторожить врага.

Казачьи отряды пошли за Урал. За Камнем ими были заложены первые сибирские города Сургут, Тюмень и Тобольск и многие другие, всего возникло 50 новых городов. А после вхождения Восточной Сибири в состав Российского царства административным центром воеводства становится город Якутск. Нелегко давались казакам эти завоевания, тысячами умирали они, продвигаясь на новые земли. От рук хана Кучума погиб в бою и легендарный атаман Ермак – открыватель русской Сибири. Однако Россия продолжала упорно – шаг за шагом, год за годом, век за веком – осваивать её просторы, двигаясь к берегам Тихого океана. Большие географические открытия были сделаны русскими землепроходцами в ХVII веке. В 1639 г. атаман пеших казаков Иван Москвитин со своим отрядом достиг Охотского моря. В 1648 г. другой отважный путешественник – якутский атаман Семён Дежнёв- совершил плавание из Северного Ледовитого океана в Тихий, не ради барыша только, обогнул Чукотку и открыл пролив между Азией и Америкой, который позднее несправедливо назовут Беринговым.

    В Уссурийском крае русские казаки появились в 1665 году, это был отряд служилого человека Онуфрия Степанова – сподвижника Ерофея Хабарова.
 Осенью 1653 года сибирский казак Онуфрий Степанов был назначен его заместителем в Даурии, в верховьях реки Амур, во главе отряда из 320 казаков. Степанов и его люди терпели лишения, им не хватало зерна и древесины, поэтому они решили плыть вниз по Амуру за реку Сунгари, в местность, населённую дючерами, в целях закупки продовольствия и строительных материалов. Здесь он построил зимовье. Имел стычки с дючерами, с которых он получил значительный ясак. Степанов преуспел в своей миссии, однако погиб в 47 лет. Онуфрий Степанов вошёл в историю какпутешественник и исследователь, оставивший после себя записки и подробные отчёты о своих наблюдениях о природе, о местных жителях, об Амуре. Но лично о нём самом осталось мало сведений, даже могила не сохранилась. Век был такой.

   «Тут нужны были люди, одушевлённые и гражданским мужеством, и отвагой, готовые на все жертвы для блага своего отечества», – писал в своих воспоминаниях Геннадий Иванович Невельской, отдавая долг памяти своим соотечественникам – русским казакам.
 
 

К. Лебедев «Казаки-землепроходцы на стругах по Амуру».

    В те годы и родилась в народе легенда, что на юго-востоке от Сибири есть богатая страна Даурия, расположенная на Шилке-реке, которая впадает в широкую и многоводную реку Амур. «Обитают там, дескать, даурские конные и пашенные люди многие, живут они в юртах рубленых, скота де и соболя много, а бой у них лучной, а хлеб де у них всякой, рожь и ячмень и иные семена, а тот хлеб продают на Витим-реку тунгусским людям за соболей. Да на той же Шилке-реке у князя Лавкая, на Усть-Урн-реке под улусами близко серебряная руда в гору, и руды же серебряной много». В те времена в Русском государстве собственного серебра не было. Серебро было очень дорогим, закупалось за границей, чтобы печатать серебряные монеты государевы. Поэтому поиски серебряных и золотых месторождений были важной задачей казаков – первооткрывателей новых мест.
   
    Перелистывая страницы истории, углубимся в старину, когда только начиналось освоение Дальней (Восточной) Сибири – так называлась в прошлые века земля Дальнего Востока. Кто же были те первые открыватели загадочных и суровых дальневосточных земель? Впрочем, догадаться нетрудно: такие подвиги были под силу только русскому казачеству, им одним было под силу пройти через таёжные дебри и проплыть на плотах по сибирским рекам тысячи вёрст, чтобы выйти к призрачным берегам Великого океана. Поверив россказням про богатства дауров, Ленский воевода Головин летом 1643 года направил на Амур казачьего атамана Василия Пояркова с ватагой служилых людей, казаков, на поиски этих земель.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: В середине XIX века термин «Дальний Восток» не использовался ни официально, ни в быту. Эта территория считалась частью Восточной Сибири (или Дальней Сибири). Будущий Тихоокеанский флот также именовался Сибирской флотилией. В 1884 году было образовано Приамурское генерал-губернаторство в составе Забайкальской, Амурской и Приморской областей с центром в городе Хабаровске, что юридически отделило дальневосточные территории от Сибири. Термин «Дальний Восток» появился только в начале ХХ века. В 1903 году было образовано Дальневосточное наместничество, в которое вошли Приамурское генерал-губернаторство, Амурская область, а также Квантунская область Маньчжурии. Оно и закрепило это наименование не только в административном порядке, но и географически.

Что двигало этими отважными людьми? Азарт, бесстрашие, дерзость или молодецкая удаль? Государственные интересы или вера в чудо? Надежда на «авось» или чётко продуманный план расширения границ России до самого края света? Да и есть ли он, этот край... Но именно они, казаки, не знающие страха и не боящиеся опасностей, – особое, дерзновенное молодецкое племя, бесстрашные русские воины – совершили исторический подвиг: подарили России Сибирь и Дальний Восток, увеличив её территорию на две трети без кровавых войн и завоеваний. Они же стали кордоном на новых границах Российской империи.

Чем глубже входишь в реку времени, тем ощутимей холод её вод, что уносят в бездну небытия имена людей, жизни и судьбы которых должны светить нам путеводными огнями. В течение многих десятилетий, спрессованных в тяжёлый пласт русской истории, у нас безжалостно искажалась память о самобытном и героическом народе — казачестве, который прилагал неимоверные усилия, дабы удержать Российскую державу на её святых земных путях. И вся история Российского государства до 1917 года — это неотделимая история российского казачества, закаленная в боях за православную веру, русский народ и Отечество, за Россию – благословенную Богом и хранимую Богородицей.
    С гордостью ещё раз хочу подчеркнуть, казачество — уникальное и многогранное явление в истории нашей страны и всего мира. Учёные до сих пор спорят о его возникновении, развитии и формах существования. Очень сложно определить чёткие хронологические и сословно-правовые границы казачества вообще, а также исторические и географические рамки возникновения Уссурийского казачества, в частности. Откуда вообще взялись слова «казак», «майдан», «есаул», «курень», «бунчук» и многие другие, явно не русского происхождения, до конца тоже непонятно. Лингвисты сегодня видят в них тюркские корни. Трудно разобраться, но одно ясно: здесь нет европейского влияния.

Словарь Даля даёт такое определение этому народу: «Казаки – этническая группа русского сообщества, сложившаяся за сотни лет, в результате обособленного существования этого сообщества казаков и специфики его службы на закрытой территории — мощная военная сила, появившаяся во второй половине 17 века на юге страны, которую можно и нужно было использовать во благо Российского государства. Казаки в тот исторический период являлись самообороной, нацеленной на защиту мирного населения от постоянных набегов вооружённых банд татарского происхождения».

Казаков называли и отдельным народом, и особенным воинским сословием, навечно покрывшим себя славой подвигов и побед, имя которого известно во всём мире. Согласно старорусским былинам, относящимся ко времени правления Владимира Великого, богатырь Илья Муромец тоже назывался «старыя козак». Именно в этом значении оно и закрепилось за казаками. Но самыми яркими и значимыми событиями в истории нашего Отечества ХVII - XIX веков стали подвиги казаков-первопроходцев и открывателей новых краёв, проявивших себя собирателями земли Русской.
 
    Российское законодательство до 1917 рассматривало казачество как «особое воинское сословие», имевшее привилегии за несение обязательной службы: веками оно выполняло функции охраны границы и борьбы с контрабандистами. Казачество нужно рассматривать как пояс пограничной безопасности царской России на протяжении более чем 300-летней истории нашего государства. В то же время казачьи войска, живущие обособленно, были опорой царской власти, авангардом её армии, участником всех войн, которые пришлось вести Российской империи. Казачество служило России бескорыстно, не получая жалования за свою нелёгкую службу, снискав уважение врагов и славу войска непобедимого – «русских спартанцев». Как военное сословие, казачество издавна было особой гордостью России: всегда шло в бой за свои идеалы, верно служило стране, не жалея своих жизней.
   
    Вся история казачества – это летопись открытий, свершений и войн за Веру, народ и Отечество. Казачьи территории выполняли роль буфера на южных и восточных границах государства, прикрывая его от набегов степных орд. В их обязанности входило не только охрана рубежей государства, но и обеспечение военно-политической экспансии России: казаки открывали и осваивали новые земли, из века в век продвигаясь на юг и на восток – в Сибирь и на Дальний Восток – и расширяя границы Российского государства. Карта России в географических названиях хранит память о подвигах наших предков-казаков, «радением своим сделавших эту землю русской», – писал о них наш земляк, хабаровский писатель Николай Наволочкин.

    Казачеству мы обязаны тем, что Россия является самой большой по величине державой в мире, изобилующей разнообразием полезных ископаемых, имеющей самую длинную государственную границу и береговую линию, омываемую водами трёх океанов и двенадцати  морей, где никогда не заходит солнце.

Основными критериями при записи вольных людей в казаки были отвага, беспредельная смелость, отменное владение оружием и конем, преданность Вере, Царю и Отечеству. Казаки за свою службу были освобождены царём от всех повинностей, однако оружие, снаряжение и коней они приобретали за свой счет или добывали в бою. По мере развития засечных черт и пограничных укреплённых линий оформлялись категории городовых и станичных казаков. Первый «Устав станичной сторожевой службы» был составлен боярином М. И. Воротынским ещё в 1571 г. По нему сторожевую службу на кордоне несли станичные казаки, а городовые казаки защищали города. Казаки за свою службу получали землю в пожизненное владение. Каждая крупная территориальная общность, как форма военно-политического объединения независимых казачьих поселений, называлась отдельным Войском.
Так исторически сложились к XVII веку Донское, Уральское, Сибирское и Забайкальское Войско, а к началу ХХ века насчитывалось уже одиннадцать таких территориальных объединений казачества.
   
    Во все времена казачьи территории выполняли роль буфера на южных и восточных окраинах Русского государства, прикрывали его от набегов степных орд. Повторю, это уникальное явление в истории нашего государства – подобного нет и не было ни в одной другой стране мира. Главной особенностью общественной казачьей жизни являлись военная организация с выборной системой управления. Казаки были единственным сословием в России, которое веками имело самоуправление: основные решения (вопросы войны и мира, выборы должностных лиц, суд провинившихся) принимались на общем казачьем сходе — станичном и войсковом Круге, являвшимся высшим органом управления. Исполнительная власть в Войске принадлежала выборному войсковому Атаману. На период военных действий временно избирался походный Атаман, подчинение которому было беспрекословным. В мирное время в станицах и казачьих посёлках власть принадлежала выборным станичным или поселковым атаманам.

Впрочем, по сути своей это были военизированные вольные крестьяне. В 17 лет казак получал право на собственный земельный надел и женитьбу. В остальном казаки ничем не отличались от простых крестьян: их уделом был такой же сельский труд от зари до зари, до седьмого пота и кровавых мозолей. Они умело совмещали крестьянский труд с военной службой. Одно другому не мешало. По сути, это были те же крестьяне, но именно воинская сторона повинности привносила своеобразие в их быт, культуру, требовала строгой дисциплины и ответственности, а главное, формировала их своеобразный менталитет. Казачье военное сословие обладало некоторыми исключительными правами: оно было свободным; земля, дарованная царём, принадлежала всему казачьему обществу и распределялась паями; казачество имело право беспошлинной торговли, свободной охоты и ловли рыбы. Источником существования для них, кроме хозяйственной деятельности, была военная добыча, которая принадлежала всей общине и делилась поровну. Для казаков было характерно представление о границах личной свободы и казачьем коллективизме, воинском долге, крепкой вере в Бога и непоколебимой преданности Батюшке-царю. Однако главным предназначением русского казачества была защита границ России.

С XVIII века государство стало регламентировать жизнь казачьих областей в нужном для себя русле, превратив их в составную часть административной и военной систем Российской империи. Были сформированы особые казачьи Войска (к началу ХХ столетия их насчитывалось одиннадцать единиц). Располагались эти войска, в основном, вдоль протяжённой российской границы на юге и востоке страны. Самым молодым и многочисленным отрядом российского казачества стало Уссурийское казачье Войско, образованное Решением Государственного совета по Указу императора Российской империи Александра III 9 июля 1889 года, выделив его из состава Амурского казачьего войска в самостоятельную войсковую единицу.
 
 
Казачий войсковой круг.

    Стоит напомнить, что служба казаков была нелёгкая. Отправляясь в наряд на границу, казаки по обычаю надевали чистую рубаху, в карман седла клали комок сырой глины для оказания первой помощи при возможном ранении. Казаки имели хорошую военную подготовку для сражения в конном и пешем строю. На службу казаки обязаны были являться в форме, при оружии и на коне. Среди казачества сохранялась сложившаяся веками православная культура общения: не было у них обычая материться, вести себя развязно, в семьях воспитывалось уважение к старикам и женщинам. В казачьих станицах не было пьянства, воровства, дезертирства. Казачество исстари было образцом демократии. Все вопросы бытия здесь решались гласно на поселковых и станичных сходках и войсковом круге. Решения принимались открытым голосованием и назывались «приговором». Казаки составляли лучшую, но особую часть русского народа — со своими традициями, правилами поведения, своей историей. Можно сказать, они были государством в государстве со своими законами, правилами и заповедями.

    Казачьи поверья и предания: мать выводила ночью 3-х летнего сына в степь и, указывая ладонью на небо, говорила: «Звезды – глаза твоих предков. Они следят, как ты защищаешь свой род». Мальчик, став воином, не знал страха смерти, ведь, погибнув в бою с врагами своего рода, он попадет в «Ирий» - рай на радость дедов.
В казачьих поверьях степной ковыль считают травой мертвых, растущей на
костях наших предков - казаков. Поэтому казаки никогда не рвут ковыль и не
вносят его в дом. Есть еще одно поверье о «лазоревом цветке» - диком
степном красном тюльпане, распускающемся на короткое время в весенней
степи. Не алые головки тюльпанов колышет ветер – это души казаков, погибших в боях.

    Круг – общее собрание казаков, где решались все важные дела. Казаки собирались на площади, размещаясь так: атаман (не моложе 50 лет), за ним старики
усаживались на скамеечки, потом женатые казаки, потом неженатые, не моложе
18 лет, а в последних рядах могли присутствовать только жены, сестры, невесты,
пришедшие с казаками, но без права голоса. Круг собирался по зову атамана или
по удару колокола, если судили атамана. При открытии круга атаман кланялся на 4
стороны, а старикам и священнику отдельно. На круге решали хозяйственные, военные вопросы, утверждали учителей, священников, определяли помощь вдовам,
сиротам, рассматривали жалобы, творили суд, принимали в казаки иногородних и
исключали из казаков. На круге решались вопросы о наказаниях.

   Самые тяжелые преступления: воровство, умышленное убийство, предательство. За воровство привязывали к столбу, каждый проходящий бил палкой, которая лежала здесь же, могли забить и насмерть. Но могли водить на веревке по станице с украденным, а потом отправляли вне очереди на службу. Трусов привязывали к дереву и расстреливали из луков или ружей. Если трус нанес большой урон, привязывали к столбу на площади и прилюдно казнили, но тело предавали земле по-христиански. За измену казнили, если было возможно, рубили надвое, одну
половину тела бросали на сторону врага, другую- на своей земле без
погребения.

   Серьга в левом ухе означала, что он один сын у матери, в правом
– последний мужчина в роду, а если в обеих – единственный ребенок у родителей. Как правило, в походах таких казаков, следуя неписаным правилам, старались оберегать, но смерти все же не всегда удавалось избежать. Когда в мирное время
умирал последний казак в роду, его шашку ломали и клали в гроб.
Казаки водили породистых коней, за жеребятами ухаживали, как за детьми. Поэтому такой конь, вырастая, платил хозяину преданностью и любовью: не давался врагу в боях, в критических ситуациях окруженные врагом казаки укладывали коней кругом и из-за них отстреливались. Такой прием назывался сбатоваться. Конь шел за казаком в огонь и в воду. Когда казаки уплывали на корабле, бросая коней на берегу, те плыли вслед за кораблём сколько хватало сил, потом тонули. Такова была их верность, преданность и привязанность к хозяину-казаку.

    Воспитание казаков: как только в семье рождался мальчик, «на зубок» ему клали стрелу (потом пулю), а руке давали потрогать оружие. На 7 день крестили, давая имя по святцам. В 40 дней отец прицеплял младенцу шашку сбоку и возвращал его матери со словами «вот тебе казак». В 3-4 года посвящали в казаки: собиралась вся родня, мальчика сажали на коня с шашкой в руке. В 5 лет казачата скакали по улице. В 7-8 играли в войну на конях за станицей или хутором. В 12-13  лет казачата скакали наметом, преодолевая препятствия, могли на коне догнать зайца и убить его нагайкой, владели шашкой, ружьем. С 18-19 лет проходили обучение под руководством опытных казаков, обучаясь специальным приема.

    В казачьей семье главой был отец – казак – воин, а последнее слово
принадлежало деду. Женщины- казачки были в семье равноправными независимо от национальности, т.к. казачка была обязательно окрещенной. Казаки редко обижали своих жен. Казачки имели характер самостоятельный и гордый. О казачках современники писали: «Соедините красоту и обаяние русской женщины с красотой черкешенки, турчанки и татарки, да если прибавить бесстрашие амазонок – перед вами портрет истинной казачки». Казачки выше всего после матери и отца ценили честь, славу, верность, умели постоять за себя, обращаться с конем и оружием, при случае помогали в бою.

    В 1774 г. казаки Наурской станицы ушли в поход, а к станице подошел отряд турок в несколько тысяч человек, начался штурм. Два дня атаки отбивали старики, дети, женщины. Казачки стреляли из ружей и пушек, стоявших на станичном валу, окружавшем станицу. Известен факт: 800 казачек с мужьями 4 года защищали Азов, многие погибли. При таком характере казачку трудно обидеть, но если муж бил ее, то по ее жалобе казак мог получить по решению Круга удары плетью. Браки в казачьих семьях заключались с согласия невесты и жениха. Девочек воспитывали как хранительниц домашнего очага. До 13 лет они играли с мальчиками в одни игры, даже обучались верховой езде, а потом поступали под опеку крестных и бабок. Их обучали шитью, выстегать узором кафтан или одеяло, приготовлению пищи, вязанию и т.д. Каждое воскресенье они ходили с бабками в церковь на все службы. В ХIХ веке девочки могли посещать школы по желанию семьи, а учеба дома ограничивалась чтением акафистов и канонов. Только на свадьбах они могли видеться с юношами или на больших праздниках, но под присмотром старших, где танцевали, водили хороводы, пели.

    Замужние казачки отличались опрятностью, трудолюбием, сердечностью. В отсутствие мужа казачка обрабатывала землю, косила, воспитывала детей. Но когда муж дома казачка не делала его работу. Дети с раннего возраста приобщались к труду и выполняли посильную работу. С детства у казаков было принято воспитывать почтение и уважение к старшим, за нарушение традиций следовало наказание. Молодежь стыдилась сделать при старике малейшую непристойность, а старец мог не только напомнить об обязанностях, но и наказать, не опасаясь родителей. Самыми гнусными преступлениями считались воровство и обман, а храбрость и целомудрие – величайшими добродетелями.

    «Россия на казачестве держится», – писал Лев Николаевич Толстой об этом народе, не понаслышке знавший казаков. Великому русскому писателю довелось в молодости воевать вместе с ними на Кавказе в 1851 - 1853 годах, и он был восхищён этим сословием русских людей. Позднее написал о них повесть «Казаки», где отмечал необыкновенную смелость и бесстрашие казаков в бою, их свободу и независимость, особый уклад «вооружённой демократии», объясняя это тем, что казаки не знали крепостничества. Толстой видел в этом идеал, противопоставленный крепостническому гнёту.

    В 1802 году было разработано первое Положение для казачьих войск. С 1827 года августейшим Атаманом всех казачьих войск стал назначаться наследник российского престола. В 1838 году был утвержден первый строевой Устав для казачьих частей, а в 1857 году казачество перешло в ведение Главного управления иррегулярных казачьих войск Военного министерства, с 1910 года – в подчинение Главного штаба. Казачьи войска использовались царской властью для подавления различных народных бунтов и национальных восстаний. Например, в подавлении восстаний польской шляхты в 1830 и 1861 гг. За что казаки снискали себе славу «царских сатрапов» и ненависть со стороны угнетённых классов Российской империи — крестьянства и рабочих. Так стали исподволь складываться межклассовые противоречия российского общества, которые будут иметь для казачества печальные последствия в ХХ веке.

ЗАПОВЕДИ КАЗАЧЕСТВА.

 

    Но у истории свои законы, а у казаков была своя миссия. Несмотря ни на что, этот уникальный народ всегда жил по своим уставам, казаки руководствовались прежде всего долгом: исправно выполняли служебный долг, строго соблюдали воинскую дисциплину и иерархию подчинённости, носили обязательную казачью форму. Форма для казака — не просто одежда, а важный культурный и социальный символ. Без формы казак не казак. Впервые он надевал её в 12 лет, но ещё без погон, и не снимал никогда: даже в старости деды-казаки ходили только в форме, правда, уже опять без погон. Форма была обязательна:

- во время службы в полках и местных командах;
- на военных сборах;
- при выполнении административных обязанностей в войсковых, станичных и поселковых правлениях;
- форма чётко обозначала принадлежность к казачьему сословию.

    Казаки надевали её по служебным делам, в поездках по семейным и хозяйственным вопросам за пределы станиц. Форма была праздничная и выходная. Вне службы форма часто использовалась
как нарядная одежда для посещения церкви, праздников, торжественных         мероприятий. Символика элементов формы несла особый смысл:
• Лампас — цветная нашивка на боковом шве шаровар. Символизировал
принадлежность к войсковому сословию (в отличие от регулярных частей армии),
а также вольность и сословные права. Цвет её означал конкретное войско и совпадал с цветом околышка фуражки и верхом казачьей папахи.
• Серьги — указывали на место в роду:
одна серьга в левом ухе — единственный сын у матери;
серьга в правом ухе — последний в роду;
две серьги — единственный ребёнок у родителей.
• Пояс был декоративным и функциональным элементом, часто украшался мельхиором и растительным орнаментом.
 


КАЗАЧЬЯ СПРАВА.
    Казачья форма была единой для всех казаков, отличалась только по цвету галунов и околышков фуражек, в зависимости от принадлежности к определённому Войску. Форменная одежда, конь, оружие были составной частью казачьей «справы», т.е. снаряжения, которое приобреталось за свой счёт. Основные знаки отличия казаков: офицерские погоны, галуны и шевроны, которые носились пожизненно; лампасы — неотъемлемая часть формы казака, обозначающая принадлежность к войсковому казачьему сословию, а цвет указывает на принадлежность к конкретному войску, обычно совпадая по цвету с околышем фуражки и верхом папахи. Казачий лампас, прежде всего, является символом вольности, сословной принадлежности.

На фото форма вахмистра (младшего офицера) Уссурийского казачьего Войска:

Нагайка — короткая конская плеть круглого сечения;
Шашка — клинок длинною 70-90 см с небольшим изгибом;
Папаха (летом фуражка) — обязательный головной убор.      
Казака «справляли» задолго до того, как он шёл служить. Это было связано не только с материальными затратами на амуницию и оружие, но и с вхождением казака в новый для него мир предметов, окружавший мужчину-воина. Обыкновенно отец, снаряжающий сына, говорил: «Ну вот, сынок, я тебя женил и справил. Теперь живи своим умом — я боле перед Богом за тебя не ответчик». Даже закончив службу, старики-казаки до конца жизни носили форменную одежду, дорожили ей. 
Повседневной одеждой казаков, по описаниям и старинным зарисовкам, служили: широкие порты на учкуре; бешмет (аналог рубахи-гимнастерки) до колен или короче; суконный верхний кафтан, по названию «чекмень».

КРАТКАЯ СПРАВКА.

  Форменная одежда: китель; бурка — плащ-накидка из мохнатого войлока с широкими плечевыми выступами; бекеша — пальто; черкеска — суконная чёрная или серая одежда ниже колен, плотно облегавшая тело до талии; башлык — капюшон с длинными концами;  брюки, шаровары; головные уборы: папаха и  фуражка; казачий ремень с набором; Форма уссурийских казаков практически ничем не отличалась от забайкальских и амурских и была определена так: шаровары синего цвета с желтым лампасом, зеленый мундир (гимнастерка), фуражка с зеленым верхом и желтым околышем (или полностью защитного). Различия же были только в погоне: у забайкальцев он был желтый, у амурцев зеленый с желтым кантом, у «уссурийцев» желтый с зеленым кантом. Зимой казаки носили меховые папахи. Особо интересно назначение казачьей фуражки - традиционного головного убора казаков, с высокой тульей и козырьком. Тулья часто декорировалась галуном и кокардой, расположенной по центру над козырьком. Цвет околыша фуражки говорил о принадлежности к конкретному казачьему войску: донские казаки выбирали синие фуражки с красным околышем, уральские – с малиновым, забайкальские, амурские и уссурийские казаки носили фуражку с желтым околышком, такого же цвета были галуны и эполеты. Но окантовка у погон отличалась, у уссурийских казаков был зелёный кант.

Казаки носили свои фуражки с определенным шиком, наклоняя ее вправо, для того чтобы слева кучерявился знаменитый казачий чуб. Показывая своё уважение к атаману, казак обязан был снять свою фуражку. Сбить фуражку с головы казака считалась оскорблением, за которое можно было лишиться жизни. У казачьей фуражки было и другое назначение: во время схода казаки голосовали своими фуражки, поднимая их вверх. А молодые казаки бросали свои фуражки в окно понравившейся казачки. Если фуражку долго не возвращали, можно было надеяться на взаимные чувства. Головной убор убитого в бою казака был семейной реликвией и размещался на божнице в казачьем курене.

Казаки считались великолепными наездниками, не знавшими себе равных в искусстве джигитовки. Про них говорили, что они «рождались в седле», мальчиков- казачат сажали на лошадь с 4-х лет. Военные специалисты оценивали казачью конницу как лучшую в мире. Легкую кавалерию отмечало уверенное владение холодным и огнестрельным оружием, наличие у казаков великолепной физической подготовки. Успехи казачьей конницы объяснялись также умелым применением в боях дедовских тактических приёмов, таких как лава (охват противника в рассыпном строю), оригинальной системой разведывательной и сторожевой службы и др. Эти, унаследованные от степняков казачьи «обороты» оказывались эффективными и неожиданными при столкновениях с армиями европейских государств.

     Для русского характера идея патриотизма всегда была привлекательна и связывалась не с захватом чужой земли, а с защитой своей территории. В новое и новейшее время российскому казачеству довелось воевать за интересы Российской державы со Швецией — в 9 войнах, с Турцией — в 12 войнах, с Польшей — в 13 военных кампаниях. А ещё были войны с французами, немцами, японцами ... Воинская слава казачества укрепилась ещё в ХVIII веке на полях сражений Северной и Семилетней войны, во времена победоносных походов А.В. Суворова в Италию и Швейцарию. Особенно отличились казачьи полки в наполеоновскую эпоху. Возглавляемые легендарным атаманом М.И. Платовым иррегулярное воинство стало одним из главных виновников гибели наполеоновской армии в России в Отечественной войне 1812 года. Заграничные походы Казачьего войска, по словам генерала А.П. Ермолова, «стали удивлением для Европы». Без казачьих сабель не обошёлся ни один военный поход: они участвовали в покорении Кавказа, завоевании Средней Азии, освоении Сибири и Дальнего Востока. Казачество, являясь универсальным родом вооруженных сил, участвовало во всех войнах России XVIII-XX веков. Для всего мира казак стал синонимом русского человека, олицетворением могущества Российской державы.

    Может, в этих войнах и была определённая агрессия и жестокость, но благодаря ей и казакам, Россия стала империей: громоздкой, сложной, но невероятно живучей, подарив своим внукам и правнукам самую большую и богатую страну в мире, в которой никогда не заходит солнце.
     С ХVII века российское казачество официально было разделено на основные виды войск по территориальному признаку:
- ЗАПОРОЖСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО, с которого началась вся история казачества;   
- ЧЕРНОМОРСКОЕ ВОЙСКО: в него входили бывшие запорожские казаки, которых по приказу Екатерины II переселили с берегов Днестра;
- ДОНСКОЕ ВОЙСКО: самое многочисленное и значимое для Российской империи. Размещалось на территории современных Луганской и Донецкой областей Украины и части Ростовской, Волгоградской, Воронежской областей России и в Калмыкии;

- КУБАНСКОЕ ВОЙСКО: часть казачества Российской империи на Северном Кавказе, населявшая территории современного Краснодарского края, западной части Ставропольского края, юга Ростовской области, а также Республик Адыгея и Карачаево-Черкесия;

- ОРЕНБУРГСКОЕ ВОЙСКО: считалось вторым по старшинству после Донского.
-Терское. В его состав входили представители разных народностей. Проживали вдоль рек Терек, Сунжа, Асса, Кура, Малка, Кума, Подкумок на Северном Кавказе.

- УРАЛЬСКОЕ ВОЙСКО: до 1775 года называлось Яицким, размещалось на западе Уральской области (ныне северо-западная области Казахстана и юго-западная часть Оренбургской области), по нижнему течению реки Урал (до 1775 года — река Яик);

- СИБИРСКОЕ ВОЙСКО: Иррегулярное войско в XVII–XX веке в Российской империи, на территории Сибири (включая территорию Северного и Восточного Казахстана).

- ЗАБАЙКАЛЬСКОЕ ВОЙСКО: официально было выделено из Сибирского Войска лишь в 1851 году приказом Николая I с целью освоения Восточной Сибири. Штаб войска находился в городе Чите. Позднее из него вышли:   

- АМУРСКОЕ ВОЙСКО (1854). Штаб войска находился в городе Благовещенске.

- УССУРИЙСКОЕ ВОЙСКО (1889) - самое молодое территориальное объединение казачества, расположенное в Приморской области, ставшее кордоном на вновь образованной границе с Китаем по реке Уссури. Штаб войска находился в городе Хабаровске.

    Три из них: Забайкальское, Амурское и Уссурийское казачьи вооружённые силы охраняли самую отдалённую и самую протяжённую государственную границу с Китаем, протяжённостью более четырёх тысяч километров.

     Российско-китайская граница в конце XIX века проходила:
• по Амуру от слияния рек Шилки и Аргуни до устья;
• по Уссури от её истоков до озера Ханка;
• далее по рекам Сунгача и Бэлэн-хэ (Тур), а затем по горным хребтам до реки Ту-мынь-дзян.

Уссурийское и Амурское войска отвечали за участки по Амуру и Уссури, Забайкальское — за участки в Забайкалье, включая границу по Аргуни и Становому хребту.

 

Карта расположения Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск в к. ХIХ века.
   
    Таким образом, к началу Первой мировой войны в составе Российской империи существовало уже 11 казачьих войск (областей): Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское. В 1914 году общая численность казачьего населения Российской империи (всех одиннадцати войсковых объединений) составляла около 4,4 миллиона человек (примерно 2,4% от всего населения империи). Российские казачьи войска в ходе мобилизации 1914 года выставили примерно 370 тысяч человек (по оценкам историков, например Г. Воскобойникова). В это число входили конные полки, отдельные и особые сотни, конно-артиллерийские дивизионы и батареи, пластунские батальоны, а также запасные части и местные команды.
    На 1 января 1913 года в Уссурийском войске числилось 34 520 человек, в Амурском – 50 тыс. В результате мобилизации Уссурийское войско могло выставить для боевых действий примерно 2 500 бойцов. В состав которого входили:
• один Уссурийский конный полк шестисотенного состава;
• трёхсотенный артиллерийский дивизион;
• шесть особых сотен (они в основном оставались в регионе и несли пограничную службу в Приморье, а не отправлялись в действующую армию);
• один гвардейский взвод (он вошёл в состав лейб-гвардии Сводно-казачьего полка).

    Осенью 1914 года часть этих сил (Уссурийский казачий полк и Уссурийский казачий дивизион) убыла на фронт в составе Уссурийской конной бригады. Позже, в октябре 1915 года, бригаду развернули в Уссурийскую конную дивизию, которая 
насчитывала 1897 бойцов (это количество шашек, то есть кавалеристов, без учёта
артиллеристов, пулемётчиков и нестроевых, на вооружении которых было 7 пулемётов и 10 орудий).Соединение было смешанным и включало в себя разные    части: Приморский драгунский полк, Уссурийский конный казачий дивизион, 1 й    Нерчинский казачий полк и артиллерию. 


 
       
ГЛАВА 2.
ОБРАЗОВАНИЕ УССУРИЙСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА.

Мы, дальневосточники, должны знать свою историю — великую, героическую и поучительную историю амурского и уссурийского казачеств, — и свято чтить имена тех, кто ее создавал.


 
Отряд Уссурийских казаков.
    В 1889 году Указом Его Императорского Величества от 26 июня, на основании Положения об Уссурийском казачьем войске, казаки, живущие в Уссурийском крае, были выделены в отдельное Уссурийское войско – одиннадцатое по счёту в Российской империи.
 Этот документ закрепил выделение Уссурийского полубатальона из состава Амурского казачьего войска и создание самостоятельного формирования. История
 История Уссурийского казачества тесно связана с экспансионистской политикой царского правительства на Дальнем Востоке, направленной на расширение его влияния в Восточной Сибири и Маньчжурии, что отвечало геополитическим интересам России в XVII - ХIХ веках в Тихоокеанском регионе.
Причины образования войска:
1. Необходимость укрепления охраны границ России в Приморье и частично в Приамурье.
2. Неудобство двойного подчинения казаков, проживающих в Приморской области: в военном и хозяйственном отношении они подчинялись губернатору Амурской области, а в вопросах гражданского управления — губернатору Приморской области.
3. Потребность в организационно самостоятельном казачьем формировании для защиты приграничных территорий.

Основные положения документа:
• Казачье население Уссурийского полубатальона Амурского казачьего войска выделялось из его состава и образовывало отдельное казачье войско с наименованием «Уссурийское».
• Из земель, отведённых Уссурийскому казачьему населению, формировались округа в составе Приморской области.

Особенности формирования войска:
• В момент образования на территории войска существовало четыре станичных округа: Казакевичевский, Козловский, Платоно-Александровский и Полтавский.
• Кроме уссурийских казаков, в войско зачисляли переселенцев из Донского, Оренбургского и других казачьих войск.
• Наказным атаманом новообразованного войска стал военный губернатор Приморской области.
• 1 декабря 1889 года было сформировано временное управление войском.

Дальнейшие события:
• В 1890-е годы началось новое переселение казаков из европейской части России на Дальний Восток. Это было связано с необходимостью увеличения численности населения и охраны территории вдоль строящегося Транссибирского магистрального пути.
• В 1898 году было создано войсковое правление Уссурийского казачьего войска, которое размещалось во Владивостоке.
• Старшинство войска было определено Указом императора Николая II от 26 августа 1913 года. Им стала дата 20 августа 1655 года — дата на грамоте царя Алексея Михайловича Енисейскому воеводе Акинфову «о снабжении всем необходимым ратных людей, посылаемых на службу в Даурию...».

    Таким образом, согласно российскому законодательству, уссурийские казаки выполняли пограничную, почтовую и полицейскую службу, участвовали в военных действиях. Но, в отличие от частей царской армии, они не получали за свою службу денежного довольствия, однако наделялись безвозмездно землёй и имели многочисленные льготы.
 
Так Уссурийское казачье войско получило статус автономной военно-административной единицы в составе Приморской области. 8 июля (26 июня по ст. стилю) — сакральная дата для казаков-уссурийцев день рождения Уссурийского округа, получение статуса автономной войсковой единицы. Главной задачей для Уссурийского войска стала охрана границ России в Приморье, которая протянулась на 800;км к югу от Хабаровска, от устья реки Уссури до её верховьев, а также от озера Ханка по сухопутной границе до морского побережья. Первым наказным атаманом Уссурийского казачьего войска стал Павел Фёдорович Унтербергер.
    Уссурийские казаки стали носителями и хранителями державной культуры, высокой нравственности и патриотизма. Верные своему призванию и Присяге Отечеству, они оставались столпами далёкой окраины России, на которых она уверенно держалась.Востребованность казачества, его незаменимость как основы российского самодержавного государства обнаружились царской властью в связи с событиями первой «русской смуты» 1905-1906 годов. Именно тогда практически все казачьи части и подразделения, недавние участники Русско-японской войны, в полной мере снова продемонстрировали верность воинскому долгу, престолу и Родине.
 Сотни Уссурийского казачьего дивизиона в эти неспокойные дни несли охрану важных военных и гражданских объектов, органов власти и управления Приморской губернии. Ещё более возросла роль казачества с началом Первой Мировой войны, которая началась в августе 1914 года. Уссурийское казачье войско отличилось на всех фронтах, находясь на передовой основных военных баталий. В то же время оно играло ключевую роль в укреплении российских позиций на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX века и строго выполняло своё основное предназначение — охрану дальневосточных рубежей Отечества, а именно защиту российских рубежей в Приморье: от озера Ханка до впадения Уссури в Амур.
    Следует отметить, что государственная граница России с Кореей и прежде всего с императорским Китаем окончательно сложилась к середине ХIХ века, официально была закреплена в 1858 году Айгуньским и Тяньцзиньким договорами, а в 1860 году подтверждена Пекинским трактатом и нерушимо сохраняется по настоящее время.
Однако именно этот участок пограничной линии является одним из самых сложных для охраны в связи с горно-таёжным рельефом местности Малого Хингана (Ильхури-Алинь). Кроме того, у западных подножий Малого Хингана расположена вулканическая группа Удаляньчи, принадлежащая Китаю.
ПРИМЕЧАНИЕ: Малый Хинган — горный хребет на Дальнем Востоке, на территории китайской провинции Хэйлунцзян (бо;льшая часть) и Еврейской автономной и Амурской областей России. Длина — около 500 км, высота — до 1150 м (самая высокая точка – гора Дуймяньшань, находится на территории Китая, нависая над российской границей). Горы сложены гнейсами, гранитами, кристаллическими сланцами, базальтами. Характеризуются плоскими вершинами, пологими склонами и каменными россыпями. На юге горы покрыты широколиственными лесами, в северной части — елово-берёзовыми лесами и лиственничной тайгой. Российская (северо-восточная) оконечность Малого Хингана отделена от основной китайской части сквозным ущельем реки Амур.
 
На сопках Маньчжурии.
    В горах казаки кордон не охраняли, потому именно здесь проходили тайные тропы китайских контрабандистов и хунхузов. Конные казачьи разъезды несли службу на сухопутной границе и вдоль рек. Дополнительно сопровождали почту, выполняли полицейские функции, боролись с хунхузами, распахивали целинные земли Приморья, осваивали водные пути на дальневосточных реках, прокладывали дороги и возводили мосты, создавали казачьи станицы. Велика роль Уссурийского казачества в освоении восточных земель Российской империи. Переселенцы из других казачьих войск (Донского, Оренбургского, Забайкальского и др.) вливались в его ряды, основывали новые станицы и посёлки. 
    В 1855–1862 годах на Амур и Уссури прибыло 16 400 казаков, которые создали 96 населённых пунктов. В конце XIX — начале XX века на Дальний Восток активно переселяли казаков для охраны территории вдоль строящегося Транссиба. К 1917 году численность Уссурийского войска достигла 44 434 человек (около 8% населения Приморской области). За заслуги перед Отечеством Уссурийское войско получило в 1897 году простое полковое знамя, в 1907 году — войсковое знамя. Уссурийское казачество было главной силой, способствовавшей освоению региона, укреплению российских границ на Дальнем Востоке, обеспечению безопасности и решению военных задач в конце XIX — начале XX века. Восточные рубежи нашей                многострадальной Отчизны омыты казачьим потом и кровью, а казачьи судьбы растоптаны в пыль несправедливостью истории.
«Уссурийский казак, не щадя здоровья и жизни, — так как многие из них сошли преждевременно в могилу— с честью и славою вынес на своих плечах колонизацию пустынной реки Уссури и тем оправдал надежды, возложенные на него графом                Муравьевым-Амурским», — так высоко оценил вклад именно Уссурийского казачеств П.Ф. Унтербергер — первый Наказной Атаман Уссурийского войска.
Казачество восточных окраин России – Забайкальского, Амурского и Уссурийского войска–в силу особенностей службы, отдалённости края, суровости климата и многих других причин сформировалось в особое военное сословие, несколько отличное от старого казачества. Суровые условия быта и хозяйствования на новых местах, постоянная борьба с трудностями в походах и мирной жизни воспитывали у уссурийских казаков упорство и целеустремлённость, сноровку выживать в непроглядной тайге, а также вырабатывали у них стойкость, смекалку и энергию для преодоления неожиданных препятствий, умение выходить победителями из любых испытаний. Впоследствии эти качества помогли уссурийским казакам, не признавшим советскую власть, выжить в эмиграции в Китае, когда они после 1917 года вынуждены были покинуть отечество и жить в инокультурной среде.

 
Первые сплавы уссурийскиз казаков по Амуру и Уссури.

Ранним утром одного мартовского дня 1858 года на берегах Шилки и Аргуни было не протолкнуться. Только что сошёл лёд, вода была страшно холодной, но готовился массовый сплав. Такого сплава в истории переселенцев ещё не было никогда: тысячи казаков и их семьи готовились уйти вниз по своим рекам, войти в Амур и плыть дальше, высаживаясь на безлюдные берега Амура и Уссури. Перед этим прошёл целый год подготовительной работы: на берегах по контракту трудились плотники и казаки, создавая и укладывая под навес звенья плотов, баркасы. Сотни единиц плавучих средств было созданы за эту зиму. Все было готово: хижины на плотах, небольшие загоны для мелкого рогатого скота, амбары для семян, склады для инструмента и одежды, оружия. И вот в один из мартовских дней приказ был отдан. Деловито загружались казаки, тащившие за собой разрешённое имущество: сельскохозяйственные инструменты, топоры, молотки, гвозди. Из домашних животных разрешалось брать только птицу, коз и баранов. Все остальное должно было быть доставлено за счёт казны через несколько лет. Но решение на переселение давалось не так просто: казаки не хотели покидать обустроенные места в Забайкалье, где они жили почти двести лет. Желающих добровольно переселиться было крайне мало, и администрация прибегла к жеребьёвке. Наконец, необходимое число семей было отобрано, и начались подготовительные работы.
    Переселять решено было в основном жителей Донского и Оренбургского казачьих войск, наиболее сильных по строевому комплекту. Предполагалось, что на эти деньги можно переселить в Приамурский край, в район железной дороги, не менее 300 казачьих семей. На каждую семью планировалось израсходовать 1119 руб., из которых 600 руб. ассигновывались на устройство хозяйства, 15 руб. — на переезд семьи с места жительства до Одессы, 360 руб. — на доставку морем из Одессы до Владивостока семьи среднего состава (5 чел., в т. ч. 3 взрослых и 2 подростка), полагая на каждого взрослого 90 руб. и подростка — 45 руб., и 144 руб. — на приобретение для семьи провианта на новом месте жительства на один год: по 24 пуда трём взрослым и по 12 пудов подросткам, всего 96 пудов по 1,5 руб. за пуд 13. Фактические расходы, судя по первому году переселения были больше: для семьи донских казаков в 1895 г. они составляли 1 461 руб. В ходе дальнейших переселений казачьих семей часть расходов брало на себя Военное ведомство.
    Более ёмким и результативным стал следующий, четвёртый сплав, произведенный в навигацию 1857 года. Им командовал губернатор Забайкалья М.С. Корсаков. Участником этого сплава стал известный впоследствии учёный М.И. Венюков. Итогами четвёртого сплава стало возникновение от устья реки Амур до вхождения его в Хинган 15 станиц с более чем 1800 поселенцами обоего пола в них, среди которых — станицы Казакевичево и Иннокентьевка.После подписания Айгуньского и Тяньцзиньского (1858) договоров с Китаем у России возникла необходимость охраны государственной границы. Кроме того, теперь появились и правовые основы для закладки военных постов на берегах Амура.
    Отчасти для достижения этой цели в последний, пятый сплав, который состоялся в навигацию 1858 года, Муравьевым было определено место дислокации 13-го линейного батальона под командованием подполковника Я.В. Дьяченко. Этим местом и стала Хабаровка. Военный пост имени Хабарова — такое название получил военный пост, которому в будущем было суждено стать большим и красивым городом. Самому же батальону предписывалось не только строить посты, но и защищать границу. Именно Хабаровка и несколько казачьих станиц, расположенных на слиянии рек Амур и Уссури, через некоторое время станут опорным пунктом России на пути к Тихому океану.

    «Самое расселение по означенным местам не зависело от казаков.
 Их не спрашивали, нравится место или нет, годно ли оно к землепашеству, а когда очередной барже приходится высаживаться, старший смотрит на берег и, завидев столб с дощечкой, командует: «Прибиваться к берегу!» Нагнавший начальник рейса выдает винные порции, поздравляет колонистов с новым местом жительства и, сказав: «Живите, ребята, с Богом!» — едет дальше. На берегах Уссури тоже стали появляться поселения. В 1859 году туда было переселено 284 семейства казаков. Было поручено сотнику Кукелю, заведовавшему сплавом, совершить «сея деяние на срок», т.е. привести переселенцев не позднее 1 июня к устью Уссури. Кукель с поручением справился и уже 31 мая сдавал переселенцев командиру Уссурийского пешего казачьего батальона Киселеву. Переселенцы шли на больших лодках -баркасах. На этих же баркасах, тяжёлых и неуклюжих, казаки потянулись против течения занимать предназначенные им места. Насколько легко было плыть по Амуру по течению, настолько же тяжело было тащить лямкой эти баркасы со скарбом. Только глубокой осенью казаки добрались до своих мест» (из книги «Амурские казаки»).
    В ходе амурских сплавов на берегах Амура было основано 20 станиц, 11 посёлков, переселено 284 семьи. Может сложиться ошибочное впечатление о том, что все сплавы прошли хорошо и успешно. Это не совсем так. Амур не хотел покоряться просто так, особенно в первые сплавы. Бурные воды, паводки, жаркое и влажное лето, суровые зимы и хищные звери унесли много казачьих жизней. Дикая природа, трудно поддающаяся обработке девственная целина и многое другое приносили много бедствий казакам-первопоселенцам и затрудняли заселение этих территорий. Однако, как бы то ни было, именно «муравьёвские» сплавы закрепили эти места за Россией и стали славной страницей в истории Дальневосточного края.

    Сплавы продолжались до 1862 года, заселяя все гуще и гуще берега Амура и Уссури. Можно ли представить, что такое тащить на себе вверх по течению тяжёлые баркасы, баржи и плоты. Да еще по безлюдным берегам. Приходилось полдня вырубать кустарник по берегу, а вторую половину дня тащить на себе свои семьи и имущество. Казаки были и бурлаками, и лесорубами, и землекопами, и плотниками. Поэтому в выбранные места к поселению на Уссури добирались только к осени. Ни ставить дом, ни распахивать пашню, ни вырубать лес времени просто не было. Приходилось вырывать глубокие траншеи шириной три метра и в длину 15-20 метров, стены укреплять брёвнами, делать перекат на крышу и все это засыпать землёй. В таких жилищах жили по 5–8 семей.
 
  Казачье подворье.
 Помимо заселения и освоения диких берегов, необходимо было раскорчевать тайгу, наладить и проложить дороги между станицами, создать сообщение для почтовой связи и провоза командировочных и проезжающих чиновников. Именно поэтому казаки не могли самостоятельно выбирать места, а селились по приказу. Станицы и посёлки ставили на расстоянии 35-40 вёрст, т.к. решающим фактором был учёт дневного перегона лошади. Попадёт посёлок в болото — начальство не волновалось, как они там будут жить, главное– соблюсти цепочку поселений.
 По этому поводу есть стихи поэта А. Карпова: «Эх, незавидная доля казачья в этом далёком краю!»
К концу 80-х годов ХIХ века охрану российской границы с Маньчжурией несло три казачьих сотни. Они несли охрану девяти пограничных постов, в том числе и в Имане.
В каждом из этих постов служило по 20 казаков (позже часть этих постов были преобразована в заставы). Служба казаков на пограничной линии регламентировалась специальным документом. Согласно «Инструкции для исполнения кордонной службы на границе с Маньчжурией в Южно-Уссурийском крае», служба заключалась в разъездах вдоль границы в дневное и ночное время для предупреждения возможных вторжений шаек хунхузов или контрабандистов на российскую территорию. Связь между постами и командованием сотен поддерживалась казачьими разъездами.
 Таким образом, система охраны границы состояла из казачьего караула, поста и разъезда.Однако следует признать, что постов было недостаточно для такой большой протяжённости границы и пресечь полностью контрабанду и нападения хунхузов казакам не удалось. Тем не менее действовали казаки отважно и самоотверженно.
    С первого дня переселения уссурийским казакам пришлось, работая и устраиваясь, охранять границу. В тайге ещё бродили шайки хунхузов и бродяг из сибирских тюрем. Винтовка стала неразлучной спутницей каждого взрослого жителя станицы и даже подростков. Казачки стреляли не хуже казаков: не только хунхуз, но и хозяин тайги — тигр– мог внезапно напасть в любой момент. С тех пор и закрепилась за уссурийскими казаками слава одних из лучших стрелков не только среди казачьих войск, но и всех вооружённых сил Российской Империи. Постоянно воюя с китайцами, казаки переняли у них приёмы рукопашного боя и умение владеть широким кинжалом. Прибывшие из российских губерний офицеры с нескрываемым изумлением наблюдали, как их подчинённые метким броском кинжала маньчжурского образца перерубали птичье перо, скользившее вниз по наклонной доске. Все это, вместе с таёжным образом жизни рыбаков и охотников, сделало «уссурийцев» уникальными разведчиками -ужами, скользившими сквозь самые хитрые укрепления и японцев, и германцев в ночной «охоте» за языком. Этим уссурийские казаки брали реванш у донцев за свою кавалерийскую выучку: таёжные распадки и болота не способствовали подготовке мастеров джигитовки. Кстати, навыки меткой стрельбы спасли жизнь многим казакам. Тактику они выбирали превосходную. Перед атакой часть «уссурийцев» рассыпалась по бугоркам и деревьям, а остальные шли в атаку. Как только по ним начинали бить пулемёты, стрелки-охотники начинали буквально «выщёлкивать» пулемётные расчёты и отдельных стрелков противника, чем и спасали товарищей от ненужных смертей.
В мирное время у казаков были другие трудности. Имеется документ, донесение поселкового атамана в округ, о том, что пришедший из тайги тигр напал на часового Федореева, охранявшего продовольственный лабаз. Битва была не жизнь, а на смерть: обнаружены следы борьбы, сломанный штык и винтовка казака, а его растерзанное тело валялось в разных сторонах: в одной- голова, в другой- труп. Не менее казусные ситуации тоже случались: в баню, где мылись казаки, нагрянул нежданно-негаданно медведь. Он старательно перешерстил все вещи и начал ломиться в банное отделение. Выломав окно, казаки по одному голыми удрали, но с тех пор распоряжением атамана все обязаны были ходить в баню… с винтовкой! Один дежурит–остальные моются.
Быт казачий немудрён. Рацион питания амурских и уссурийских казаков был прост и однообразен. Питались они два раза в сутки: рано завтракали и с закатом солнца обедали. Основу рациона составляли блюда из муки, круп, картофеля, рыбы, мяса, дичи, молока и овощей. Первые блюда включали овощные и крупяные супы, борщ, щи, лапшу, уху, затирку. Вторые блюда состояли из мясного жаркого, отварного картофеля с конопляным маслом, жареных грибов и каши, отварной или пареной рыбы. С ними подавались квашеная капуста, солёные огурцы, маринованные грибы. В бедных семьях пили «шульгу» (напиток, приготовленный с использованием гнилушек берёзы и дуба), а также «затируху» (мучную похлёбку на воде (кипяток)). В пищу использовали «кукуру» (сушёное, вяленое мясо дикого зверя), «мурцовку» (похлёбку из воды или кваса, с накрошенным хлебом, луком и яйцами), хлеб и чай, квас.
Чай или «затуранчик», «сливанчик» был основным напитком амурских и уссурийских казаков. Он готовился в котле (или глиняной посуде) с добавлением в кипяток кирпичного чая, молока, поджаренной на масле муки, соли и иногда – масла из коровьего молока, взбитых яиц, сметаны. При изготовлении чая могли использовать сушёные листья смородины, малины, липовый цвет, мяты. Чай пили без сахара, с мёдом. Мучные блюда казаков были представлены маковками (булочками, начиненными маком), тарочками (сдобными булочками, начинёнными тыквой), яблоньками (булочками с открытым верхом), ландориками (печеньем из пресного теста). Также употребляли пироги с мясом или рыбой, крапивой и сдобным чесноком с варёными куриными яйцами, овощной или ягодной начинкой, вареники и галушки, пельмени. К праздничному столу в зажиточных семьях могла подаваться колбаса, окорок, зажаренный поросёнок и домашняя птица.
Их светлой памяти посвящается этот историко-публицистический экскурс в не столь далёкое прошлое наших отцов, дедов и прадедов, историю трёх последних поколений русского народа — уссурийского казачества, деяния которого невозможно стереть и забыть.
    Войско имело четыре округа (два на севере и два на юге: Казакевичевский, Козловский, Полтавский и Платоно-Александровский). Впоследствии к ним добавятся еще два округа: Донской и Гродековский. К 1894 году в Уссурийском войске числилось войскового населения обоего пола свыше 7 000 душ (3 723 мужского и 3 317 женского), причем в служилом разряде состояло 18 офицеров и 1 242 нижних чина, из которых на действительной службе находилось 14 офицеров и 200 казаков. Войско выставляло в мирное время Уссурийский конный дивизион и, кроме того, содержало по Уссури и Амуру речные пограничные разъезды. Таким образом, с 1895 года происходит расцвет Уссурийского войска: начинается массовое переселение казаков с семьями с Дона, Кубани, Оренбурга, Урала, Терека по государственной программе. Программа предполагала наделение казачьих семей гораздо большим земельным паем, чем в старых местах, предоставление льготных ссуд на обустройство на новом месте, единовременные безвозвратные пособия, бесплатное перемещение на новое местожительство, освобождение на три года от несения службы.   
   
    Переселенцами были основаны: станица Донская, посёлки Сальский, Аргунский, Барановский-Оренбургский, Оренбургский и другие. Таким образом, к 1 января 1913 г. на территории УКВ насчитывалось 76 станиц и поселков, включавших 4 393 двора, где проживало 34 520 чел. (18600 мужчин и 15920 женщин). По станичным округам поселения Уссурийского Войска распределялись в 1913 г. следующим образом: Бикинский станичный округ — одноименная станица и 15 поселков; Гленовский — станица и 20 поселков; Гродековский — станица и 13 поселков; Донской — станица и 14 поселков; Платоно-Александровский — станица и 3 поселка и Полтавский — станица и 5 поселков. По сути своей это были военизированные крестьяне. Именно воинская сторона повинности приносила своеобразие в их быт, культуру, требовала строгой дисциплины и ответственности. Каждый казак имел военную подготовку для конного и пешего боя. В остальном у станичников — крестьянский труд, от зари до зари, до седьмого пота и кровавых мозолей. Одно другому в казачьем войске не мешало. Понятия «заветы отцов», «за веру, царя и Отечество» не были пустым звуком, всегда служили казаку духовной подмогой.

 Но наиболее яркий период расцвета Уссурийского казачества был связан со строительством железных дорог: КВЖД и Уссурийской железной дороги (участка от Владивостока до Хабаровска). На Войсковой территории находились важные узлы и участки: от китайской границы с пограничным и таможенным пунктом в станице Гродековской– до Никольск-Уссурийского и большей части дороги до Хабаровска. Государство выплачивало в Войсковую казну немалые суммы по аренде Войсковых казачьих земель, где проходила дорога. Кроме того, за счет казны были построены здания, пакгаузы, гостиницы, ремонтные мастерские и другая инфраструктура. Это привело к тому, что на войсковые земли переселились в большом количестве рабочие, крестьяне, инженеры и другие люди, ищущие заработка. Всё вместе дало толчок развитию торговли различными товарами, всплеску земледелия, пчеловодства, рыбного и звериного промысла. Все излишки уходили на продажу иногородним, проезжающим и живущим по соседству с казаками. Как грибы после дождя, стали появляться частные гостиницы, клубы, рестораны, лавки, принадлежащие казакам. Войсковое Правление на это смотрело с одобрением и всячески поощряло подобного рода деятельность. В станицах резко повысился уровень жизни, казаки стали больше заниматься отхожим промыслом, а свои земли сдавать в аренду китайским и корейским рабочим. Все это не могло не сказаться на благополучии войска, численность и богатство которого постоянно росли.
    В связи с этим сразу выявился один серьезный недостаток. Казакам вменили в обязанность патрулирование участков железной дороги. А как мы знаем, численность всего казачьего сословия не превышала десяти тысяч, поэтому было принято решение о пополнении их рядов казаками других войск. Государь Император одобрил мнение, что «при переселении казаков в Приамурский край следует стремиться не столько к устройству там земледельческих поселений, сколько к укреплению на Дальнем Востоке нашей военной силы; вследствие сего предполагаемое новое переселение должно быть организовано таким образом, чтобы казаки тотчас же по прибытии на новые места были готовы защищать оные от всякого вторжения и неожиданного нападения. Для достижения намеченной цели следует безотлагательно выдавать переселившимся казакам потребную на их домоустройство сумму, исчисляемую в 600 руб. на семью, с тем чтобы часть оной, в размере около 50 руб., была обращаема на приобретение лошади и считалась безвозвратным пособием, а остальные 550 руб. подлежали погашению в течение 33-хлетнего срока в виде беспроцентной ссуды».
    Увеличение числа строевых казаков привело к тому, что войско стало выставлять на службу полк шестисотенного состава и взвод в Лейб-Гвардии Сводно- Казачий полк. В 1914 году Уссурийский полк был отправлен на фронт в составе Уссурийской бригады. В состав бригады входили: Уссурийский казачий полк, 1-й Нерчинский казачий полк, Приморский драгунский полк, 1-й конно-горный артдивизион. К 1916 году казаки-уссурийцы дополнительно выставили конный трёх- сотенный дивизион, а бригада была развернута в Уссурийскую конную дивизию в составе: Уссурийский казачий полк, Уссурийский казачий дивизион, 1-й Нерчинский казачий полк, 1-й Аргуньский казачий полк, Приморский драгунский полк, 1-й конно-горный артиллерийский дивизион, Амурская казачья батарея. Командовал дивизией генерал Крымов. В свою очередь, Уссурийская дивизия входила в состав 3-го конного корпуса, состоявшего из 1-й Донской, Уссурийской казачьей и Кавказской туземной «Дикой» дивизий. Корпусом командовал граф Фёдор Артурович Келлер.
ПРИМЕЧАНИЕ: Ф. А. Келлер — русский военачальник, генерал от кавалерии, участник Первой мировой войны. Он прославился как один из лучших кавалерийских начальников, трижды был ранен и получил репутацию «первой шашки России». В июле 1914 года выступил на Юго-Западный фронт во главе 10-й кавалерийской дивизии, которая вошла в состав 3-й армии генерала Н. В. Рузского. 8 августа 1914 года в бою у Ярославиц разбил 4-ю австро-венгерскую кавалерийскую дивизию. С 3 апреля 1915 года командовал 3-м кавалерийским (конным) корпусом, в состав которого входили 10-я кавалерийская, 1-я Донская и 1-я Терская казачьи дивизии. В 1916 году корпус Келлера входил в состав 9-й армии генерала Лечицкого во время наступления Юго-Западного фронта в Буковине. 15 января 1917 года получил от императора чин генерала от кавалерии. В 1918 году был убит петлюровцами, в ходе антигетманского восстания в Киеве.
     Казаки были мобильны, отличались отвагой, сплочённостью, родственным отношением друг к другу, взаимовыручкой и стойкостью: «Дивизия, составленная из амурских, уссурийских и забайкальских казаков, под начальством генерала Крымова, приобрела в армии заслуженную славу. Казаки дивизии - отличные солдаты - одинаково хорошо сражались как на коне, так и в пешем строю... Забайкальский казак в высшей степени вынослив, никогда не падает духом, хороший товарищ и легко привязывается к своему офицеру. Большинство казаков не имеет выправки и внешней дисциплины регулярного солдата, но, отдав приказание, вы можете положиться на казака: он точно и обстоятельно его выполнит...», – позже вспоминал о казаках барон Пётр Николаевич Врангель, командовавший в 1916 году 1-м Нерчинским полком Уссурийской дивизии.
    Умение быстро находить выход из затруднительного положения, ориентироваться в сложной ситуации, не впадать в ступор и не паниковать -–отличительные черты каждого казака, русского по духу человека. Русская смекалка всегда была причиной дикой зависти и полного ступора Запада и удивления Востока. Поведение казаков во время военных действий выражалось в их стремлении насмерть стоять за свою семью, мать, жену, за Родину. Любовь к Родине начиналась с уважения к женщине– хранительнице казачьих традиций и рода. Во многом благодаря женщине в казачьих станицах сложился психологический уклад жизни, присущий приграничному населению. Он характеризовался готовностью при возникновении опасности со стороны сопредельного государства всем миром встать на защиту своего края.
    Выучка забайкальских, амурских и уссурийских казаков хорошо показала себя боях, в войнах начала XX века (походе в Китай 1900 – 1901 годов, Русско-японской войне 1904 – 1905 годов, Первой мировой войне 1914 – 1918 годов). Вот как о них, например, отзывался генерал от инфантерии, военный писатель и теоретик, пионер от воздухоплавания Николай Александрович Орлов: «Забайкальский казак невзрачен на вид, но вынослив, превосходно ходит, ездит, довольствуясь немногим, самолюбив. Он, например, будет курить при начальстве, и надо ему долго внушать, что этого делать не следует. Он отдает честь и вместе с тем ласково кивает головой. Но когда начальство ему что-нибудь приказывает, особенно идти против неприятеля, под огнем, он отлично исполняет приказание. Так что как воины забайкальские казаки прекрасны».
    Важной частью приграничной жизни были отношения с китайцами, жившими по ту сторону границы. Казаки в общении с ними дружбу ставили на первое место, без заискивания и лицемерия, китайцы отвечали доверием и преданностью. Не было большей обиды, чем обмануть китайца, тем самым нажить в нём злопамятного и коварного врага. Уважительные, бесхитростные отношения людей, живших на разных берегах Уссури, были нормой, почти культом. И это было не просто для казаков, учитывая большие различия в ментальности соседних народов.
История показала, что казаки были лучшей частью русского православного народа. Отличались особой религиозностью: не пропускали церковные службы, строили храмы и часовни, в речи никогда не использовали бранные слова (т.е. «маты»). В станицах не было пьянства, воровства и дезертирства. Трезвость и строгость к себе, гигиена быта, чистота и опрятность –всё способствовало тому, что эпидемии обходили их стороной. Все общественные дела решались гласно на войсковом Круге или поселковой сходке приговором (т.е. открытым голосованием). Поселившись в новом необжитом крае, уссурийские казаки стойко переносили и голод, и холод, и стихийные бедствия: наводнения и засухи. Тем самым они опередили сам ход развития мировой истории.

Глядя на то, как мощно Китай доминирует в мировой экономике сегодня, трудно поверить, что когда-то огромная Сибирь была для него абсолютно «пустым местом». Невольно возникает вопрос, почему именно русские пришли первыми на Дальний Восток и в Сибирь, а не китайцы, находившиеся рядом, ведь Маньчжурия была родиной последней императорской династии Цин? Только в середине ХХ века уже в коммунистическом Китае стало подспудно (т.е. не на официальном уровне, но в сознании китайского народа) внедряться лживое мнение, что виноваты в этом русские, захватившие силой Дальний Восток, который ментально мог быть Китаем. По мнению российских историков, на этот счёт имеется несколько объяснений, которые, как мне кажется, строятся на различии менталитов – русского и китайского. 
На маленьких судах-кочах и на конях русские казаки вовсю ставили остроги в Якутии и пробивались к Амуру. Русские переселенцы везли с собой рожь и пшеницу — культуры, способные выживать в суровом климате.

    Пока наши казаки и первопроходцы, наделённые Богом удивительным даром первопроходцев неизведанных земель, за сто лет проделали путь от Уральских гор до Тихого океана, ни Монгольская империя, ни Китайское государство, лежащие рядом с современным русским Приморьем, даже не смотрели в сторону севера. Казалось бы, пытливый китайский народ, который изобрел все — от компаса до пороха, должен был первым освоить эти земли. Но китайцы буквально пасовали перед северной границей. И дело здесь не только в жутких морозах, а в самой логике развития их цивилизации, которая просто не видела смысла в покорении ледяной тайги. В сознании ханьцев (этнических китайцев) Сибирь закрепилась под названием «пустыня». И это была не песчаная дюна, а «пустое место» — враждебная территория, непригодная для жизни человека. Сибирская земля с её вечной мерзлотой, коротким летом и совершенно иным составом почв была для китайского крестьянина бесполезной.

Китайская цивилизация — это цивилизация риса. Рис требует специфических условий: обилия солнца, стоячей воды и сложной системы ирригации. Плодородные долины Янцзы и Хуанхэ идеально подходили под этот формат, создавая тот самый «азиатский способ производства», где государство жестко контролирует распределение воды. Они просто не знали, что делать с территорией, где нельзя залить рисовое поле. Для китайца же переход на другие злаки означал полную смену жизненного уклада, на что консервативное аграрное общество пойти не могло. Там не было шёлковых коконов, не рос рис, не вызревал виноград для вина и не росла люцерна. С точки зрения экономики того времени, Сибирь была «неликвидным активом» — пустым местом. Китай всегда расширялся туда, где тепло: на юг и восток.

    Второй причиной стала «психология Великой стены». Многие воспринимают Великую Китайскую стену как оборонительное сооружение, но на самом деле это была психологическая граница миров. В средние века она отделяла «цивилизованный огород» Китая от «дикого поля» кочевников. Север же всегда воспринимался китайской цивилизацией исключительно как источник угрозы. Хунны, монголы, чжурчжэни — все эти воинственные народы веками доминировали над Китаем. Стена была попыткой замуроваться в своем уютном мире и сделать вид, что севернее ничего ценного нет. Зачем идти завоевывать тайгу, если по дороге тебя гарантированно встретит конница свирепых степняков, которые и сами не прочь захватить твою столицу? Таким образом, со времён средневековья между Китаем и Сибирью существовал мощный «буфер» из воинственных племен, которые не пускали китайцев на север, а русских до определенного момента — на юг.

    Русские преодолели этот барьер намного раньше «ханьцев». Урал фактически перешёл под контроль Москвы к середине XVI века, особенно после 1552 г., когда   была взята Казань. Начало завоевания Сибири отсчитывается от похода Ермака 1581–1585 гг., а закрепление русской власти произошло в 1586–1598 гг. (основание Тюмени и Тобольска, разгром хана Кучума). После этих событий освоение Сибири продолжилось в XVII веке: были основаны Енисейск (1619), Красноярск (1628), Якутск (1632) и другие остроги. Русские вышли к Тихому океану (экспедиция Дежнёва, 1648) и к Амуру (экспедиции Хабарова, 1649–1653).

    Первые две причины пассивности китайцев можно считать объективным фактором. Но была в истории Китайского государства ещё одна третья причина, носившая субъективный характер.

В XVII веке к власти пришла маньчжурская династия Цин. Страна стала более активной во внешней политике. Но здесь сработал парадокс. Маньчжуры, сами выходцы с севера, считали северные земли Маньчжурии своей священной вотчиной и потому запретили своим же гражданам селиться на севере. Пока они тратили силы на охрану границ от собственных крестьян, русские зря времени не теряли, и в 1858 -1860 гг. эти границы были закреплены Айгуньским, Тяньцзыньским и Пекинским договорами. Так, вчерашняя «пустыня» прямо под носом у китайских императоров превратилась в богатейшую российскую кладовую. Сегодня ситуация изменилась зеркально. Технологии позволяют выращивать что угодно и где угодно, а дефицит ресурсов заставляет Пекин смотреть на север уже без былого суеверного страха. То, что тысячи лет назад казалось «пустым местом», сегодня является ключевым источником газа, нефти и леса для китайской экономики.

Таковы уроки истории. Территории достаются не тем, кто живет рядом, а тем, кто готов адаптироваться к их суровому нраву. В то время, как Китай остался в плену своего «рисового» комфорта, русская цивилизация оказалась психологически и технологически готова к холоду, трудностям преодоления и адаптации в труднейших условиях, показала мудрость политической власти царской династии Романовых. Казачество сыграло ключевую роль присоединения Сибири и Дальнего Востока, став движущей силой освоения этих территорий. Их значение заключалось в военном, хозяйственном и дипломатическом вкладе, а волевые качества — в мужестве, выносливости, преданности делу. Русский Бог и Православная вера наградили это сословие редким сочетанием военных навыков, исследовательского духа и хозяйственных умений. Их волевые качества, воспитанные отцами: мужество, выносливость, дисциплина и преданность делу — позволили преодолеть необычайные трудности и закрепить эти территории за Россией.

    Военные успехи казачества достаточно подробно упоминаются в учебниках и исторических романах: экспедиция Ермака против Сибирского ханства (1582 год), экспедиции Хабарова в Приамурье (1649–1653 годы), Дежнёва через пролив между Азией и Америкой (1648 год). Они основывали остроги (укрепления), собирали ясак с местного населения и обеспечивали контроль над территориями.
Именно казаками были сделаны главные географические открытия на востоке и севере страны. Казаки исследовали ранее неизведанные земли, составляли карты и отчёты («скаски»). Например, Поярков первым проник в бассейн Амура, а Атласов присоединил Камчатку. Но не менее важным было хозяйственное освоение новых территорий. Казаки занимались земледелием, скотоводством, охотой, рыболовством, строили поселения. Они выживали в экстремальных условиях: суровом климате, тайге, на болотах, при нехватке продовольствия. Многие экспедиции сопровождались голодом, болезнями и потерями. Казаки превращали необжитые территории в жизнеспособные поселения, несмотря на суровые условия. И, наконец, именно казаки стали проводниками царской политики вхождения местных племён «под руку русского царя», т.е. принятие русского гражданства не только для получения «ясака», но прежде всего для заселения края русскими подданными. Казаки выступали дипломатами: вели переговоры с местными племенами, иногда добиваясь мирного подчинения. Например, Хабаров стремился не просто покорять, но и осваивать земли, показывая местным жителям преимущества вхождения в состав России. История и народ России помнит и чтит этот великий жертвенный подвиг казачества.
 
    Веками складывался характер русских казаков, ставших в XVIII – XIX столетиях подлинными хозяевами огромного края. По территориальному признаку было сформировано три казачьих войска: Забайкальское, Амурское и Уссурийское. Дальнейшее повествование будет посвящено истории самого молодого Уссурийского казачьего войска и его лучшего отряда — Иманских казаков.
   
    Успехи казачьего войска заключались прежде всего в строгой дисциплине и чётко отлаженной структуре самого воинского механизма. Службу, нелёгкую, непростую, исполняли исправно, потом и кровью. В те времена не было ни пограничных, ни внутренних войск, ни иных специальных подразделений. Кроме охраны границы, казаки своими силами осуществляли таможенный контроль, гоняли почту, конвоировали ссыльнокаторжных, охраняли резиденцию губернатора, как тогда говорили, «окарауливали» тюрьмы, обеспечивали общественный порядок, несли гужевую повинность (занимались перевозками казённых грузов, прорубали дороги, строили мосты). Полагаться приходилось самим на себя, на свою сплочённость, артельный труд, казачий обычай помочей. Кроме сторожевой, на их плечи ложилась также воинская повинность. Пришлось повоевать с бандами хунхузов, принять участие в Китайском походе 1900 года, в Японской войне 1904 - 1905 годах, на фронтах Германской и Гражданской войн. Как говорится, «хлебнули досыта» и тяжких невзгод, и ратных побед.
 
    Уссурийское казачье войско, как воинская организация, прожило короткую жизнь — всего 33 года — миг во Вселенной, но вклад его в историю Отечества неизмеримо велик. Это усилиями «уссурийцев» были расширены границы Российского государства до самого Тихого океана. Их мозолистыми руками были построены станицы и посёлки, дороги и пристани. Их волей и тяжким трудом вековая целина превратилась в плодородные поля и огороды. Так и хочется назвать их «былинными богатырями», т.к. верится с трудом, что такое под силу было совершить простым людям в дремучей, непроходимой тайге в столь короткий исторический срок. Согласно приказу №127 по Военному ведомству от 28.11.1902 г., Уссурийское казачье войско во время мобилизации и военных действий обязано было выставлять Уссурийский казачий полк, а в мирное время — Уссурийский казачий дивизион. Так, по распоряжению Военного губернатора и Наказного атамана Уссурийского казачьего войска Манакина М.М. с началом Первой мировой войны «уссурийцы» выставили в Действующую армию 17 сотен казаков (численность самого войскового сословия составляло 44 434 чел., что составляло 8% жителей Приморской области).

Структура казачьего полка в Российской империи: полк, сотня, взвод.

    Казачий полк в Российской империи имел чёткую иерархическую структуру, которая варьировалась в зависимости от времени (мирное/военное):

Командир полка — полковник или войсковой старшина. Основным базовым тактическим подразделением полка была «cотня» (в мирное время полк состоял из 4–6 сотен). В военное время число сотен могло увеличиваться.
Каждая сотня делилась на 4 взвода, которые формировались по принципу «землячества» (казаки из одного посада или станицы). Командиры взводов — «полевые командиры» (походные атаманы), не обязательно офицеры регулярной армии.

Штаб полка:
- Помощники командира (войсковые старшины);
- Заведующий хозяйством полка (войсковой старшина);
- Сотенные командиры (есаулы);
- Младшие офицеры: подъесаулы, сотники, хорунжие;
- Полковой писарь, знаменщик (хорунжий), полковой судья, священник.
- Трубачи (сигнальщики);
Строевые нижние чины: вахмистры, унтер-офицеры, подхорунжии, урядники и приказные — унтер-офицерский состав.

Вспомогательные и нестроевые чины:
Медицинский персонал: полковой врач, фельдшеры,
Ветеринарный врач (уход за лошадьми).
Обозные урядники (снабжение, транспорт).
Оружейные мастера и кузнецы (ремонт снаряжения).
Особые подразделения (в зависимости от полка):
Пластунские сотни или батальоны (пешие казаки, аналог лёгкой пехоты);
Артиллерийские батареи (казачья конная артиллерия);
Гвардейские сотни (в составе гвардейских полков).

    Численность казачьих полков: 36 офицеров и 750 рядовых казаков (не считая унтер-офицеров и вспомогательный персонал).

    При объявлении войны объявлялась мобилизация: полк разворачивался за счёт казаков 2-й и 3-й очередей (льготных и запасников). Казаки несли службу в кавалерии, конной артиллерии, а также в пеших подразделениях (пластуны).

Уссурийские конные сотни были важной составной частью единой системы обороны Южно-Уссурийского края и располагались на самых проблемных участках границы. Действительно, только мобильная и хорошо обученная кавалерийская часть могла контролировать обширные пограничные территории, противостоять бандам хунхузов в мирное время и оперативно действовать в случае войны. Казаки традиционно составляли значительную часть иррегулярных войск Российской империи и были задействованы практически во всех крупных военных кампаниях. 

Их могучие плечи вынесли четыре войны, выпавшие России в двадцатом столетии: Российско- китайскую (1900-1901), Русско-японскую (1904-1905), 1-ю мировую (1914-1917) и Гражданскую (1918-1922) войны. Последний военный конфликт на КВЖД случился у казаков с Китаем в 1929 году. Но, слава Богу, не было ни убитых, ни раненых. Все эти свершения, победы и даже сомнительное поражение от японцев пришлись на долю одного героического поколения казаков-уссурийцев. Без казаков у России была бы совсем другая история, и потомки обязаны об этом помнить. Отечественная история советского периода об этом намеренно забывала: ни одного доброго слова, ни одного упоминания о заслугах казачества.

      
      Уссурийские казаки.
 
    История не учит, у неё учатся. Пора и нам восстановить историческую справедливость. Фраза «Казаки от казаков ведутся» звучит как формула самоидентификации, как утверждение особой исторической и культурной преемственности.

Она не просто фиксирует родство по крови, но подчёркивает непрерывность традиции: образ жизни, кодекс чести, воинское ремесло, язык, обычаи передаются из поколения в поколение. Это не случайное соседство, а осознанная общность, скреплённая памятью, служением и землёй. Смысл этих слов восходит к устной традиции казачьего сословия и особенно ярко звучит в романе М. А. Шолохова «Тихий Дон». В диалоге героев оно становится точкой спора: один утверждает, что «казаки от русских произошли», другой резко возражает: «А я тебе говорю — казаки от казаков ведутся». В этом столкновении мнений — сердцевина казачьего самосознания: стремление видеть себя не «отпочковавшейся» частью большого народа, а самобытным сообществом со своей судьбой и миссией.

Эти слова звучат как неоспоримая химическая формула, в которой заключён тройной смысл: во-первых, генеалогический — связь с предками, гордость за свой род, ответственность перед теми, кто был до тебя; во-вторых, они несут в себе   культурную миссию — передачу казачьих обычаев, старых песен, особого говора, старых казачьих обрядов и сложившегося веками бытового уклада. Есть в этой мудрой фразе и наказ потомкам казачьего рода: всегда следовать неписаному Кодексу казачества, в котором заложены основы казачьей идентификации : честь, воля, верность товариществу, готовность к защите дома и земли. Издревле у казаков из рода в род ведётся воинская традиция. Казачество сложилось на пограничных землях, где каждый мужчина был воином. Умение владеть конём и оружием, тактика степной войны, чувство локтя в строю — всё это воспитывалось с детства и передавалось от отца к сыну.

    Что ещё кроется в этой сакральной фразе? Конечно, право на «самоуправление» и особый хозяйственный уклад. Казачьи круги, выборность атаманов, коллективное принятие решений — это не просто форма организации, а способ бытия, где личная свобода сопряжена с ответственностью перед общиной. Где бы ни жили казаки — на Дону или реке Уссури — формировался особый тип хозяйствования: полукочевое скотоводство, рыболовство, охота, общинное земледелие. Земля понималась не как частная собственность, а как общее достояние, за которое надо отвечать. Для казачества всегда были важны духовные основы его народа, в первую очередь, Православие: почитание святых покровителей казачества, обряды крещения, свадьбы, проводов на службу — всё это скрепляло общину и давало ощущение непрерывности бытия.

               
                Албазинская икона Божьей Матери.

    Уссурийские казаки особо почитали Албазинскую икону Божьей Матери («Слово плоть бысть»). Эта святыня стала войсковой иконой Уссурийского казачьего войска. Была привезена на Амур в 1666 году иеромонахом Гермогеном из Усть-Киренского Свято-Троицкого монастыря вместе с казаками-землепроходцами. Она была главной иконой в крепости Албазин и проявила чудеса во время осады крепости китайскими войсками в 1865 -1866 гг. По преданию, молитвы перед ней помогли казакам выдержать многомесячную осаду врагов. Впоследствии почти 200 лет она хранилась в Сретенске. В 1868 гду епископ Камчатский Вениамин перенёс икону в Благовещенск в Кафедральный Успенский собор. 22 марта является установленным днем празднования Албазинской иконы Божьей Матери. Она также является покровительницей русских воинов – защитников дальневосточных рубежей.

     Нельзя забывать, что главным скрепом любого народа являются язык и фольклор. Даже интонация, манера говорить — тоже часть идентичности казачества. Именно речь и язык являются неформальными хранителями казачьих традиций. Казачий говор, песни, пословицы, исторические предания — это «код», по которому узнают своего. В казачьем лексиконе таких прибауток немало: «Веселы привалы, где казаки запевалы», «Казачьи песни слушать, как мёд ложкой кушать», «Бережёного Бог бережёт, а казака сабля», «Без коня казак -кругом сирота». Про шашку говорили: «Без нужды – не вынимай, без славы – не вкладывай!».

Казачий народ перенёс немало испытаний за свою тысячелетнюю историю.
История казачества — это череда войн, реформ, потрясений. В XVIII–XIX веках государство встраивало казачьи войска в имперскую систему, ограничивая вольности, но не уничтожая самобытность. В XX веке революция и репрессии разорвали многие связи: раскулачивание, расказачивание, эмиграция. И всё же традиция не исчезла — она ушла в семью, в память стариков, в редкие праздники, в тихие разговоры о «как было раньше». Слава Богу, сегодня в России происходит процесс возрождения казачества, он идёт по двум линиям: через складывание казачьих обществ, создание реестрового войска, возвращение казацкой униформы и амуниции, проведение традиционных воинских церемоний.

Найдя свои корни, потомки уссурийских и амурских казаков передают живой опыт в собственных семьях через изучение родословных историй, создание фольклорных ансамблей, возрождение ремесла своих предков. И тут важно, чтобы форма не подменила содержание: «вестись от казаков» — это не только носить лампасы, но и жить по казачьим понятиям чести, труда, взаимовыручки. Это очень важно сегодня, чтобы окончательно не потерять свою идентификацию. В эпоху глобализации и размывания идентичностей казачья формула звучит как напоминание: человек не одинок в истории. За ним — ряд поколений, которые трудились, защищали, пели, любили. Осознавать эту связь — значит не терять корни, отвечать за свои поступки перед памятью предков, передавать детям не только вещи, но и ценности. «Казаки от казаков ведутся» — это не замкнутость, а ответственная преемственность. Это возможность сказать: «Я — потомок тех, кто стоял на этой земле, и я продолжу их дело по мере сил». В этом — сила традиции и надежда на будущее.

    Двенадцать лет (с небольшими перерывами) воевали уссурийские казаки во славу Российской державы. Свершения «уссурийцев» стали национальным достоянием русского народа. Летопись уссурийского казачества — это часть нашего национального кода. Их победами были созданы лучшие страницы отечественной истории Российской империи в ХХ веке.


      



               
         
          


ГЛАВА 3. ЗАСЕЛЕНИЕ УССУРИЙСКОГО КРАЯ.

    Процесс формирования Уссурийского казачества сопровождался основанием новых казачьих поселений вдоль китайско-российской границы, по берегам рек Уссури и её притоков, а также озера Ханка. За три года было основано 29 станиц. Первыми стали северные посёлки: Верхне-Михайловский, Ильинский, Нижне- Михайловский, Краснояровский, Княжеский, Сальский и Графский. С устья реки Уссури ежедневно шли десятками баржи и плоты. Освоение берегов Амура и Уссури осуществлялось полным ходом. Отчёты губернаторов показывают, что с 1858 по 1862 годы было переселено в Приморскую область 5401 чел. обоего пола казаков и было основано ещё 41 поселение. С 1895 года переселение казаков замедлилось, и край стали заселять крестьянами, горожанами, отставными солдатами и ссыльными с правом приобретения земли в собственность, которое проводилось уже за свой счёт.    Роль казачества в освоении земель Дальнего Востока огромна и неоспорима. До создания Транссибирской железнодорожной магистрали, в условиях безлюдной, необжитой тайги и отсутствием каких- либо дорог, освоение земель шло водным путём. Станицы и поселки, расположенные по реке Уссури, были выделены в самостоятельное казачье войско. Так появилось Уссурийское войско - самое молодое из войсковых казачьих групп России.

    Заселение края протекало в три этапа:
- первый этап - казачий: 1859 - 1879 гг. — были основаны первые поселения на р. Уссури и её притоках. Заселения были точечными, малочисленными, проводились силами казаков Забайкальского и Донского Войска; 
- второй этап - казачий: в 1880 - 1904 годах (до начала Русско-японской войны) — заселение было массовым и проводилось силами самого молодого казачьего войска Уссурийского. Сведения о них можно найти в исследованиях известного русского путешественника Николая Пржевальского и ссыльного князя- историка, русского революционера-анархиста, географа Петра Кропоткина;
- третий этап - крестьянский: массовое переселение крестьянства из центральных областей России и Украины на Дальний Восток по реформе Столыпина в 1906-1911 гг.
               
Так незаметно край преображался, и на высоких берегах пограничных рек появились казачьи станы и сторожи (заставы). Первыми вблизи пограничной линии строились сторожевые вышки для казачьих постов. Рядом с ними основывались небольшие казачьи селения-–хутора. Постепенно разрастаясь, они превратились в крепкие звенья одной цепи пограничной стражи, протянувшейся по всему течению Амура, от верховьев Шилки и до истоков Уссури, – десятки посёлков и деревень, мало чем примечательных в наше время, а в прошлом цветущих казачьих станиц.
Сохранились воспоминания и рассказы наших прадедов о тех таёжных диких местах. Край был безлюден. До постройки Транссибирской магистрали почти не был заселен русскими. В те годы настоящими хозяевами этих мест были крупные хищники – тигры и медведи, нападавшие на почтовые тройки.Почтовые тройки, совершавшие регулярные поездки между селением Никольским и станицами Графская и Сальская, стали здесь первым благом европейской цивилизации. Цифры и конкретные факты звучат оптимистично и масштабно, но как этот процесс происходил в жизни, свидетельств осталось не так уж и много.

ГРАНИЦА ПОРОДИЛА КАЗАЧЕСТВО, А КАЗАКИ СОЗДАЛИ НОВУЮ РОССИЮ.

    Уссурийское казачество – уникальный пример дисциплинированности, ответственности, воспитанности, честности, старательности, находчивости этого сословия русского народа. То, без чего казака просто не могло быть! Святая святых для него – служба Отечеству, которое было едино для всех и превыше всего. Благодаря этому летопись казачества стала частью истории России, а хронология российского государства невозможна без сказаний о подвигах русских казаков. Воплощением их деяний стали почтовые тракты, дозорные вышки на порубежье и казачьи станицы, узкой цепочкой белённых хат протянувшиеся вдоль российско-маньчжурской границы, заявив о себе знатными именами своих командиров. 
Дозорная вышка на границе.

    Первыми в Уссурийском крае были основаны казачьи селения:

В 1858 г. — 3 (Казакевичева, Невельского, Корсаковский), в 1859 г. — 17 (ст. Козловская, поселки: Видный, Кедровский, Венюковский, Лончаковский, Княжевский, Красноярский, Ильинский, Верхне-Никольский, Верхне-Михайловский, Буссе, Графский, Дьяченково, Киселева, Будогосского, Лопатинский станок, Крутобережный станок).

В 1860 — 5 (Трех-Святительский, Шереметьевский, Нижне-Михайловский, Пешкова, Нижне-Никольский);

В 1862 г. — 4 (Кукелевский, Васильевский, Покровский, Зарубинский).
Большинство казачьих станиц и поселков, основанных в конце 50-х — начале 60-х годов XIX века, были названы в честь видных государственных деятелей, способствовавших присоединению края к России. Таким образом, вторая половина ХIХ века-годы правления императора Александра II- стала периодом формирования территории Восточной Сибири и Дальнего Востока.
 

Амурский край
1858 Дальний Восток
Разграничение с Цинской империей по договору. Уссурийский край от впадения реки Уссури в Амур до моря признан совладением России и Китая.
Амурская область, Хабаровский край, Еврейская АО


Приморье
1860
Дальний Восток
Дальнейшее разграничение с Цинской империей по договору. См. также: о-в Ноктундо.
Приморский край


Вторая Чуйская волость
1865 Южная Сибирь
Территория с ограниченным суверенитетом, а после добровольного вхождения в состав России, стала волостью в составе Томской губернии.
Кош-Агачский район (Республика Алтай)


ПРИМЕЧАНИЕ: По Пекинскому договору 1869 г. Китай прзнал земли Приморья российскими. Однако получилась довольно интересная ситуация. Почти вся указанная территория действительно какое-то контролировалась Китаем, за исключением маленького острова Ноктундо: Ноктундо (кор. ;;;, ;;;, «остров Ноктун», «Олений остров») — бывший остров в русле реки Туманной (Туманган) на границе КНДР и Приморского края России. Площадь — 32 км;. С XV века остров принадлежал корейской династии Чосон. В 1587 году на территории Ноктундо произошла битва между отрядами чжурчжэньских кочевников и местным гарнизоном под командованием Ли Сунсина, национального героя Кореи. В 1860 году без согласия корейской стороны Ноктундо отошёл к Российской империи в соответствии с Пекинским договором между Цинским Китаем и Россией. С 1926 года территория острова находится в составе Хасанского района Приморского края. Южная Корея не признала Ноктундо в составе России и до сих пор считает его своей землей. Такой вот дипломатический казус, не улаженный до сих пор.

Вернёмся к истории Уссурийского казачества. Если в 1866 году срок службы казаков составлял 22 года, то в 1879 году Высочайшим повелением был введен новый «Устав о воинской повинности» в казачьих войсках России, который распространялся и на казаков-дальневосточников. Устав вводил 3 разряда: приготовительный, строевой и запасной. Общий срок службы определен в 20 лет: 3 года в приготовительном разряде, 12 лет в строевом и 5 в запасном. 3 февраля 1890 года состоялось Высочайшее повеление о переформировании пешего казачьего полубатальона в Уссурийский конный казачий дивизион трёхсотенного состава (в мирное время одна сотня действующая, а две – на льготе). Форму казак должен был носить до конца жизни и подчиняться приказам поселкового атамана.
   
    Трагичными были для казаков-переселенцев первые зимы, когда кончался запас продуктов и кормов и приходилось резать последнюю скотину. Большой была смертность среди детей. Однако казаки выжили. Знать, на то была воля Бога да похвальное желание российского императора Николая Первого. В таких, казалось, неблагоприятных условиях началось формирование Уссурийского войска. Для его становления первыми переселенцами стали 338 семей из донских станиц. Несмотря на бытовые проблемы выживания, в первейшие их обязанности входила служба, без которой казак не казак. Много горя выпало на долю казаков-переселенцев. Перегруженные плоты – основной транспорт доставки –тонули, разбивались на быстрых перекатах Шилки. Скотина мёрзла в воде, болела, овцы слепли. А то, что удавалось довозить, воровали тигры и волки. Жизнь на новом месте начинали с вырубки и корчёвки тайги, что под силу было молодым и сильным мужчинам. Пускали также палы, выжигали большие территории. Через год вычищали её и распахивали под поля. Однако посаженную наспех картошку часто за ночь вытаптывали дикие кабаны–табуны их насчитывали тогда многие сотни. Много чего случалось в этом диком крае, одна была у казаков надежда – на Бога.

    Однако русская пословица говорит: «На Бога надейся, но сам не плошай». Казачьим семьям надо было обустраивать свой быт на новом месте: строить жильё, рыть колодцы, корчевать земли под огороды, заниматься заготовкой кормов для домашней скотины. Они ставили пристани, сами рубили дома, мешали глину для кирпича, клали печи для выпечки хлеба. Всё делали быстро и добротно, опыт на то имелся. Некогда было тосковать по милой сердцу прежней родине, где остались могилы предков. Постепенно привыкали к дальневосточному климату: суровым зимам, знойному лету, тайге, болотам, наводнениям, мошке и комарам, лесному зверю. Помимо заселения и освоения диких берегов, необходимо было раскорчевать тайгу, наладить и проложить дороги между станицами, наладить конное сообщение (для почтовой связи и провоза командировочных и проезжающих чиновников) — именно поэтому не выбирали места, а ставили по приказу станицы и поселки на расстоянии 35-40 верст (дневной перегон лошади). Попадёт посёлок в болото — начальство не волновалось, как они там будут жить, главное– соблюсти цепочку поселений. Сразу, с первого дня переселения, казакам нового войска пришлось и работать, и устраиваясь, и охранять границу. В тайге еще бродили шайки хунхузов и беглых каторжников из сибирских острогов.

 Винтовка стала неразлучной спутницей каждого взрослого жителя станицы и даже подростков. Казачки стреляли не хуже казаков — не только хунхуз, но и хозяин тайги — тигр мог внезапно напасть в любой момент. Постоянно воюя с китайцами, казаки переняли их приемы рукопашного боя, умение владеть кинжалом, маскироваться. Прибывшие из российских губерний офицеры с нескрываемым изумлением наблюдали, как их подчиненные метким броском перерубали лезвием кинжала маньчжурского образца…птичье перо, скользившее вниз по наклонной доске, или поражались другому редкостному дару казаков — меткой стрельбе «на слух» — не прицеливаясь, т.е. не видя цели, а улавливая лишь шорох её. Подобным даром, говорят, обладали лишь американские индейцы, выросшие в прериях Амазонки. Воинское мастерство дальневосточных казаков можно сравнить, разве что, с отточенным искусством цирковых артистов. Выходит, не случайно закрепилась за уссурийскими казаками слава одних из лучших стрелков не только среди казачьих войск, но и всех вооруженных сил Российской Империи.

    Все это, вместе с таежным образом жизни рыбаков и охотников, сделало уссурийских казаков также уникальными пластунами — разведчиками будущих войн, ужами скользившими, сквозь самые «хитрые» укрепления японцев и германцев в ночной «охоте» за языком. Этим уссурийские казаки брали реванш у донцев за их лучшую кавалерийскую выучку, ведь таежные распадки и болота не способствовали подготовке мастеров джигитовки. Кстати, эти навыки спасли жизнь многим казакам. Тактику они выбирали превосходную. В отличие от донцов и представителей других степных войск, они не шли лавой на пулеметы. Перед атакой часть казаков- уссурийцев рассыпалась по бугоркам и деревьям, а остальные шли в атаку пешими. Как только по ним начинали бить пулеметы, стрелки-охотники начинали буквально «выщелкивать» пулеметные расчеты и отдельных стрелков противника. Чем и спасали себя и своих товарищей от ненужных смертей.

ПРИМЕЧАНИЕ: Пластуны — отряды разведчиков, которые фактически были аналогом современных подразделений специального назначения. Пешие казаки из особого подразделения казачьего войска. Название связано с тем, что пластуны воевали в основном «ползком». Отличались особым умение оставаться незамеченным, выведать расположение, численность и намерения противника. А также выносливостью, способностью проходить десятки километров день и ночь, в стужу и в зной. Умением переплывать реки в ледяной воде или часами сидеть в ней, дыша через соломинку.

Постоянная жизнь в тайге, полная опасностей, вырабатывали у «уссурийцев» своеобразное отношение к жизни и быту. В казачьи станицы часто наведывался хозяин тайги – уссурийский тигр. Он нагло пробирался в казачьи дворы и постройки, выбрав жертву – козу или барана, перекидывал на спину его тушу, легко перепрыгивал через забор и уходил в тайгу. Дальневосточные волки отличались особенным умом: подойдя к свинье с двух сторон, они брали в пасти ее уши и вели в лес. Зачем тащить тушу, если можно отвести? На пасеки к казакам любили «заглядывать в гости» уссурийские медведи. Поэтому даже в мирной жизни казаки ходили с огнестрельным оружием и пахали, как говорится, с винтовкой за плечами.

За период с 1858 по1862 гг. в Приморскую область переселилось 5 400 казаков (в 1858 – 1 371 чел., в 1859 – 1 618 чел., в 1862 – 2 412 чел.).
    Отныне вся жизнь уссурийского казака была связана с границей. Здесь он жил, воспитывал детей, служил, охранял, воевал и умирал. Уссурийские казаки также принимали участие во всех военных конфликтах на востоке России: они дошли до Пекина в Китайском походе, отважно защищали КВЖД, сражались при Мукдене и в Порт-Артуре в годы Русско-японской войны, достойно воевали в Первой мировой и других войнах, больших и малых, которые вошли в историю Российского государства (к сожалению, сфальсифицированную советской властью). Казаки в тёмно-зелёных мундирах и жёлтых лампасах стали примером мужества и доблести, их боялись даже японские самураи и не решались атаковать отряд казаков, не имея значительного численного перевеса.

    В 1894 году Уссурийское казачье войско уже насчитывало 7 200 человек обоего пола, в том числе 3 700 казаков. В этот период дополнительно переселяется 187 семей из Донского казачьего войска, 50 семей из Оренбургского казачьего войска, а немного позднее 50 семей донских и оренбургских казаков, 62 семьи забайкальских казаков, а ещё через год по десять семей из Кубанского, Уральского и Терского казачьих войск. В начале 20 века на войсковых землях размещалось 6 станиц, 67 поселков и 15 выселков. В каждом казачьем посёлке имелась станичная школа, в каждом втором — православная церковь или часовня, имелось много пчеловодческих пасек.

    Уссурийская конная казачья сотня была сформирована 24 мая 1869 года по высочайшему повелению императора для охраны границ Южно-Уссурийского края и борьбы с китайскими бандитами — хунхузами. Это подразделение стало родоначальником Приморского драгунского полка. Численность сотни по временным штатам 1869 года составляла 4 штаб-офицера и 4 обер-офицера, 145 строевых и 18 нестроевых нижних чинов. Сотня прикрывала район протяжённостью до 600 вёрст вдоль границы. Личный состав распределялся по постам: в селе Турий Рог стоял пост из 10 человек, на Суйфунском посту (в 200 вёрстах) находился отряд из 20 человек. В ноябре 1877 года казаки сотни участвовали в крупном столкновении с хунхузами в верховьях рек Сианхэ и Мурень. Взвод под командованием хорунжего Токмакова преследовал шайку около ста человек, в результате чего удалось разбить бандитов и освободить пленных русских крестьян. В 1880 году из-за ухудшения российско-китайских отношений УККС переформировали в регулярную часть под названием 1-й Уссурийской конной сотни. Позже была создана 2-я Уссурийская конная сотня.

     ТОЛЬКО ФАКТЫ: Необходимым условием повышения обороноспособности российского Дальнего Востока стала реформа системы военного и гражданского управления регионом. В 1883 году основной административной единицей на Дальнем Востоке стало Приамурское генерал-губернаторство. В его состав вошли три области: Амурская, Забайкальская и Приморская, а также Владивостокское военное губернаторство, которые делились на уезды.
 
 
Карта Приморской области в нач. ХХ века.

Первым генерал-губернатором Приамурского края стал барон Корф Андрей Николаевич. С 1856 по 1917 гг. области возглавлялись наместниками— военными губернаторами. Приморской областью, сменяя друг друга, руководили 15 военных губернаторов, каждый из них внёс свой вклад в развитие края, оставил о себе добрую память. Имена их остались в истории Дальнего Востока и России:

1856-1865 - Казакевич Петр Васильевич
1865-1871 - Фуругельм Иван Васильевич
1871-1875 - Кроун Александр Егорович
1875-1880 - Эрдман Густав Федорович
1880-1881 - Тихменев Михаил Павлович
1881-1888 - Баранов Иосиф Гаврилович
1888-1897 - Унтербергер Павел Федорович
1897-1899 - Субботин Деан Иванович
1899-1903 - Чичагов Николай Михайлович
1903-1905 - Колюбакин Алексей Михайлович
1905-1910 - Флуг Василий Егорович
1910-1911 - Свечин Иван Николаевич
1911-1913 - Манакин Михаил Михайлович
1913-1915 - Сташевский Арсений Дмитриевич
1916-1917 - Толмачев Владимир Александрович;

Откройте карту Дальнего Востока. Исследование топонимики сегодняшнего Приморья выявляет множество географических объектов, связанных с именами генерал-губернаторов Приамурского края и военных губернаторов Приморской области. 19 сел и поселков, большое количество улиц в городах и селах края, 3 полуострова, 1 остров, 2 ж/д станции, 1 форт, 1 гора — открывают нам историческое прошлое становления Приморья. Так имена знаменитых людей и исторических деятелей, вписанные в карты Российского государства, органично дополняют учебники истории, посвящённые подвигам казаков-первопроходцев. Очень полезно иногда оглянуться в прошлое и отдать дань уважения нашим предкам, проложившим первые тропки там, где сегодня раскинулись большие и малые города на местах первых казачьих постов: Усть-Зейского и Хабаровки.

В названиях городов, сёл, железнодорожных станций живёт память и о казаках-первопроходцах, первыми ступивших на эту землю. Тех, кто отстаивал её, основывал селения, строил пристани, причалы и дороги среди дремучей тайги и болот, на берегах необузданных рек. Дальний Восток – часть территории нашей Родины. Край мужественных, сильных людей. Тысячи миль прошли отважные казаки и исследователи дикого края на баркасах, плотах и баржах, закладывая на восточных рубежах сторожевые посты и будущие города. Основная тяжесть освоения дикого таёжного края легла на плечи Уссурийского казачьего батальона. Из поколения в поколение передавалась незабываемая история открытия и освоения дальневосточной земли — наше запоздалое им «спасибо», наша осознанная благодарность за все великие дела уссурийского казачества. Русская пословица говорит: «Великое видится на расстоянии», подразумевая расстояние во времени, чем длиннее оно, тем грандиознее их дела.
    Первым командиром батальона был назначен Войсковой старшина Киселёв, участник первых сплавов по Амуру. Вторым командиром Уссурийского батальона в 1863 году стал князь Александр Дадешкелиани, личный адъютант генерал- губернатора Корсакова. Некоторое время исполнял обязанности командира Уссурийского батальона Яков Дьяченко. Имена этих людей стали достоянием истории. В 1867 году на должность войскового старшины Уссурийского казачьего батальона был назначен малоизвестный подполковник Марков, который десять лет командовал казаками, но оставил после себя недобрую память. История свидетельствует, что командиром он оказался посредственным, а характером был жестоким, недобрым, властолюбивым. В общем, неудачный отрядный начальник, попавший на это место лишь за неимением других. Так для уссурийских казаков наступили суровые времена.
Следует напомнить, что в эти годы на территории Приморской области шли Манзовские войны – тяжёлые, кровавые, с большими людскими потерями. Существовала опасность, что манзы, производя грабежи и убийства, могут пробраться к 4-му Сунгачинскому посту, будут угрожать Верхне-Уссурийским поселениям, а также безнаказанно могут скрыться. В этой ситуации губернатор Тихменёв отдаёт приказ командиру Уссурийского пешего батальона подполковнику Маркову: «Безотлагательно сосредоточить на 23-й станции (позднее названа ст. «БУССЕ») роту в составе 150 вооруженных казаков. План действий: сообразно обстановке, теснить манз со всех сторон – окружить их, не позволить выйти из наших пределов и истребить их полностью. Приказываю: оставив казачью полуроту под начальством хорунжего Бянкина на 4-м Сунгачинском посту, с остальными казаками отправиться в Камень-Рыболовов, откуда, усиливши свой отряд людьми 3-го батальона до 200 человек, следовать усиленным маршем на Суйфунскую дорогу к д. Никольской, заняв вместе с тем, наблюдательным караулом тропу, идущую к границе от реки Лефу до реки Лифунцзы (Сахедза) и к вершине реки Мо, дабы уничтожить всякую возможность выхода разбойников тем же путем, которым безнаказанно прошла первая колонна их». Так заманчиво и таинственно читаются тунгусские и китайские названия географических объектов, отмеченных на старинной карте ХVII – XVIII вв.
24 мая войсковой старшина Марков прибыл в Камень-Рыболов, где в тот же день сформировал отряд силой в 212 человек, в который вошли прибывшие с ним 75 уссурийских казаков и 138 солдат (преимущественно 3-го батальона), взятых в пос. Камень-Рыболов. 25 мая отряд выступил к пос. Никольский и шел с чрезвычайной и ничем не оправданной медленностью: 80 верст до Дубининского было сделано в пять дней. Как марш, так и все следующие действия командира отряда отличались крайней нерешительностью и вялостью. Марков не спешил преследовать хунхузов или, того хуже, вступать с ними в бой. Постоянно устраивал отдых отряду, а хунхузы тем временем имели возможность уйти с обозами в Китай. Судить о личности человека спустя 150 лет трудно. Кто такой войсковой старшина Марков? Забайкальский казак, все заслуги которого заключались в нескольких удачных сплавах по Амуру, где он сумел понравиться генералу Корсакову и был назначен им на ответственную должность командира Уссурийского батальона. В памяти казаков он остался очень плохим командиром – человеком, дорвавшимся до власти, жестоким, неумелым, трусливым, оказавшимся не на своём месте. В жизни такое бывает. Вскоре после описываемых событий Марков был отстранен от должност вследствие злоупотреблений и жестокостей относительно казаков.
Сохранилось в архивах письмо поручика Зотикова капитану Баранову:
«… Результатом этого дня были с нашей стороны, один казак убит и двое ранены (в том числе и я). Разбойники потеряли около 50 человек, много пороху, свинцу, ружей, два знамени с надписью «смерть русским», несколько пудов муки и много разного хлама. Убежало их около 300 человек и обоз в 10 возов. Протянув на 6 часов глупую перестрелку, выпустив почти половину всех своих патронов, Марков, конечно, не мог преследовать за темнотой, между тем, как клад давался в руки. Атакуй тремя часами раньше, и шайка если бы не была истреблена окончательно, то лишилась бы всего обоза и конечно рассеялась, а теперь всё-таки имеем перед собой шайку довольно страшную для мелкого отряда. Марков, имея 200 человек, только и отвечал: «Изволите видеть, их там много», и потом в подтверждение слов своих говорит, что держались они шесть часов, значит была сила (при чём поднимает палец). Фельдфебель Милютин, командовавший правым крылом, тоже перешёл в наступление. Приблизившись к опушке леса, обе части цепи с криком «ура» атаковали неприятеля одновременно с его левого фланга и фронта. Не устояв под напором солдат, сначала ближайшие из манз, а затем и все прочие бросились бежать. Убедившись в успехе Дубинина с Милютиным, Марков повёл остальных своих людей через речку вперёд, но настойчивого преследования не организовал и шайку упустил».
(Кондратенко Р.В. «Манзовская война, Дальний восток. 1868 год).
ПРИМЕЧАНИЕ: окончательно основные силы хунхузов будут разбиты только во время военных походов Владимира Арсеньева, в период с 1906 по 1913 гг. Остатки разбитых отрядов хунхузов уйдут из Уссурийской тайги в Маньчжурию, а Манзовские войны станут историей. Однако на много десятилетий в памяти приграничного русского населения Дальнего Востока сохранятся ужасы зверских нападений китайских разбойников, о чём будут напоминать сиротливые могилы на казачьих погостах ...
    PS. Многих офицеров УКВ казаки приглашали в крестные отцы своим детям. Были не раз восприемниками Дьяченко, Савицкий, Шереметьев, князь Кекуатов и князь Дадешкилиани. Но ни разу не встретилось имя Н. Ф. Маркова. История, как известно, не терпит несправедливости. Рано или поздно она всё расставляет на свои места и даёт объективную оценку историческим личностям – героям и злодеям. К сожалению, о Маркове осталась недобрая память, хотя действовал он, заботясь о государственных интересах России, старательно выполняя приказы высшего начальства. Вот документальные подтверждения о деятельности Маркова среди первопоселенцев:
«Наводнения 1861, 1863 и 1868 гг. и сибирская язва 1872 года не могли не разорить вконец первых поселенцев, почему правительству пришлось поддерживать их хлебом и скотом. Мера эта, принося пользу, принесла и несомненный вред, так как казаки начали смотреть на себя, как на состоящих на иждивении казны, почему между ними стало появляться полное нежелание работать. «Казна нас разорила, пущай она и прокармливает». Твердое начало хлебопашеству положил командир батальона войсковой старшина Марков, который неусыпными наблюдениями и крутыми мерами достиг того, что земля стала родить».
(А. Савицкий «Краткий исторический очерк Уссурийского казачьего Войска» 1908 г).
«В первые годы для освобождения земли из-под леса, а также для уничтожения насекомых, командир Марков приказывал жечь как можно больше тайги. Марков же сам наблюдал за раскорчевкой земли под посевы, обязывая каждого мужчину в год разработать одну четвертую десятины земли, а женщину – одну восьмую. Не исполнившего почему-либо урок наказывали. Ситуация усугублялась и из-за постоянного недоедания. Один из старых казаков вспоминал, что они работали летний, жаркий длинный день на одном жареном без соли карасе. Другой казак добавил, что только с появлением батальонного командира Глена в 1869 году стали строжайше запрещать жечь лес, «лихолетье Маркова» закончилось и положение казаков изменилось в лучшую сторону».
          (Ю. Аргудяева, д-р ист. наук, выдержки из архивных документов РГВИА).
Как вспоминали сами первопоселенцы ст. Верхне-Никольской: «…Не сладко жилось первые годы. Землю разрабатывали заступами. Строго следил за разработкой земли командир Марков, определяя разработать в день на душу 1 сажень ширины и 40 длины земли. Объезжая по полям, возил пучок розог, и если захватит севших отдыхать мужчину или женщину, сыпал 50 розог». Казаки пос. Княжеский: «…Землю разрабатывали лопатой, как и в других поселках получали от полковника Маркова в наказание от 25 до 300 розог. И лишь с 1869 г., когда Маркова на посту командира батальона сменил его подполковник Глен, … жизнь казаков улучшилась».
Переселение казаков на Уссури было сопряжено с невероятными трудностями, так как им приходилось передвигаться на плотах и лодках со всем домашним скарбом, а скот гнать берегом, покрытым то непроходимой тайгой, то дикими недоступными скалами, то вязкими болотами. Лишения, выпавшие на долю переселенцев, были настолько тяжелы, что рассказы стариков-очевидцев, как говорят, легче принять за легендарные вымыслы, чем за свершившиеся факты. Эти препятствия не позволяли многим казакам достигать к зиме намеченных мест поселений и им приходилось зимовать в пути без жилищ, почти без продовольствия. Если к этому прибавить, что места для поселений выбирались начальством, преследовавшим не хозяйственно-экономические, а административные цели (непрерывная цепь поселений для удобства почтовой гоньбы и т. п.), то будет понятно, что большинство казаков, достигнув цели путешествия, нашли в ней не избавление от принятых лишений, а продолжение их.
Многие селения бедствовали до тех пор, пока не было дано разрешение переселяться на новые места по выбору самих казаков. Наводнение 1861, 1863 и 1868 гг., неурожаи 1862 года и сибирская язва 1872 года не могли не разорить первых поселенцев. Невозможность хозяйствования, пополнения продовольственной базы вынуждало государство содержать вновь прибывших казаков на государственной дотации – другого выхода не было. Только таким путем можно было удержать за Россией новые земли.
             
         
      В 1889 году было образовано Уссурийское казачье войско на базе Уссурийского пешего полу батальона Амурского казачьего войска. Учреждено было Знамя Уссурийского казачьего конного войска. На нём надпись: «С нами Бог, разумейте, языцы». Выражение это взято из Книги пророка Исаии (Ис. 8, 9–10) и входит в одно из песнопений Великого повечерия. Главная задача Уссурийского войска состояла в охране русско-китайской границы. Территориально оно занимало приграничную с Китаем полосу по правому берегу реки Уссури, вдоль которой вскоре возникла цепочка казачьих станиц и сёл.
Из Положения об Уссурийском казачьем войске, высочайше утвержденном 9 июля (26 июня) 1889 г.:
«1. Казачье население Уссурийского полубатальона Амурского казачьего войска выделить из состава последнего и образовать из сего населения отдельное казачье войско, которое наименовать «Уссурийским».
2. Из земель, отведенных Уссурийскому казачьему населению, образовать в составе Приморской области округу, с наименованием ее округою Уссурийского казачьего войска ...».
Возглавлялось войско Наказным атаманом, который являлся и военным губернатором Приморской области. Первым наказным атаманом Уссурийского казачьего войска был П.Ф. Унтербергер (1889 - 1897). Имелось войсковое правление, которое в 1890 году было перемещено из Благовещенска во Владивосток, где и действовало до 1917 г. Кроме того, с образованием Уссурийского войска правительством было санкционировано новое казачье переселение из европейской части России на Дальний Восток. Цель этого переселения состояла как в увеличении численности казачества на восточной окраине, так и в улучшении дела охраны территории вдоль строящейся Транссибирской магистрали. Переселенцами- казаками из Забайкальского, Донского, Оренбургского, Кубанского, Терского и Уральского казачьих войск в Приморской области было основано 11 поселений. С большей или меньшей активностью переселение продолжалось и в 1900-е гг. К 1917 г. в 76 поселениях Уссурийского казачьего войска проживало 8 % населения от общего числа жителей Приморской области. Всего на Дальнем Востоке во всех трех казачьих войсках на действительной службе в мирное время состояло 3 517 казаков, а остальные числились в резерве различной очереди.
 Казачий посёлок на берегу Уссури.
Российско-китайская граница охранялась четырьмя казачьими полками, пятью отдельными сотнями и двумя конноартиллерийскими батареями. Таким образом, на одного казака приходилось в среднем 3 км границы.
    Приобретенные за время пятнадцатилетней жизни на Уссури привычка и опыт бороться с суровыми условиями жизни и нужды, сноровка считаться в неприглядной тайге с опасностями разного рода успели выработать в уссурийских казаках стойкость, смекалку и энергию в преодолении всяких препятствий, что сослужило им хорошую службу в дальнейших испытаниях и войнах. В конце 90-х гг. ХIХ века Государственным Советом было санкционировано ещё одно казачье переселение из европейской части России на Дальний Восток. Активную роль в положительном решении этого вопроса сыграл Войсковой Наказной Атаман Приамурских казачьих войск и Приамурский генерал-губернатор, генерал-лейтенант Сергей Михайлович Духовской (1893-1898), сменивший на этом посту Унтербергера.
     Так, в конце ХIХ - нач. ХХ веков на восточной окраине России сформировалось особое, уникальное по структуре, не имеющее аналогов в мире, не состоящее на финансировании государства войско — самоокупаемая воинская организация казаков, состоящая из Забайкальского, Амурского и Уссурийского войсковых объединений. Они совмещали охрану границ Российского государства в мирное время как стражи, во время войны как отдельная единица Вооружённых сил Российской империи, состоявшая из казачьих дивизий и полков.
    У уссурийских казаков складывалась собственная идентичность, особый говор, привычки, отличительные особенности быта и культуры. Казачьи заставы жили размеренной жизнью. Примостившись на бревне в тени забора, деды дружно дымили махоркой – начиналась оживлённая беседа. У казаков был особый говор, в котором часто встречались местные слова, отражающие историческую специфику казачества. Надо заметить, что казачий язык – это монолит, соединивший деревенский русский язык, украинский язык (язык хохлов и кацапов), добавив свой тонкий юмор и особенность произношения. Например, «ятовь» — место, яма в реке, где водится красная рыба, или «будара» — плетёная транспортная или рыболовная парусно-гребная лодка; «Ерик» — узкая протока, соединяющая между собой озёра, заливы и рукава рек. Использовались в разговорной речи старинные тюркские слова — например, «аман», «акыл-бар», «акыл-джек». Привычны были сокращения слов за счёт пропуска гласных либо согласных: «знам» — «знаем», «желам» — «желаем», и пропуск гласных в начале слова: «электричество» — «лектричество». Лингвисты отмечают замену букв в заимствованной лексике, например, «ф» на «хв».
    Также для уссурийцев характерно было «аканье» — неразличение гласных «о» и «а» в безударных слогах и произношение «г» -фрикативного (;) на месте общерусского «г»-взрывного. Имена казаки произносили, добавляя к ним привычные окончания «-ша» — Егорша, Ваньша, Таньша и т.д. Также, надо заметить, казачий народ отличался вежливостью, чтил традиции. Входя в дом соседей, обязательно говорили: «Мир вашему дому. Дозвольте войти в избу». Ответ хозяина: «Милости просим!» или «Входи, гостем будешь!» Универсальное дневное приветствие: «Здорово дневали, казаки!»; «Здорово вечеряли!» — добрый вечер. При встрече на гулянке: «Казакуй, братец, казакуй! Добра тебе и здоровья!», — краткое «Добро пожаловать», «Любо!» — «рад тебя видеть». Ответ — тоже «Любо!». К старшим и почитаемым людям обращались так: «Батя», «Батько», к пожилому мужчине, «Диду» — к дедушке, старцу. «Дядько», «Тётка» — к незнакомым взрослым обращались дети и младшие казаки. Если знали имя, добавляли его: «дядя Иван», «брат», «казак» — обращение к равным по положению.
Многие слова и выражения из казачьего лексикона привычно использовались жителями Имана в советские времена и даже дошли до наших дней. Например, «хворать» - болеть; «гутарить» -говорить; «чувяки» - тапки; «кавун» - тыква; «курень» - дом; «вечерять» - ужинать; «буханка» – булка хлеба; «цыбарка» - самокрутка; «шмат» - кусок; «дюже» - сильно; «квёлый» - вялый; «цибуля» - лук; «торба» - сумка; «кочет» - петух; «тын» - забор; «баркас» - большая лодка; «рушник» -полотенце; «галушки» - клёцки; «голова» - главный начальник; «капот» - женский головной убор; «колядки» - рождественские песнопения; «строить куры» - заигрывать; «таратайка» - повозка; «корчма» - столовая, ресторан; цивильный» - культурный; «хата» - дом; «ноне» - сегодня; «односум» - однополчанин, сослуживец; «добре» - хорошо; «нехай» - пусть, согласен; «кохать» - любить; «выварка» – большой бак для кипячения белья; «каганец» - самодельный светильник; «макуха» - подсолнечное масло», оскубать курицу – ощипать перо с убитой курицы; «узвар» - компот из сухофруктов; «колыска» – детская люлька; «перехиляй» - перегибай; «бурьян» - сорная трава; «ага» - да; «ато» - конечно; «покамест» - пока (прощание); «гутарить» - говорить; вразумлять» - понимать; дюже» - очень; «трошки» - немножко; зараз» - сейчас и т.д.
ПРИМЕЧАНИЕ: Казачий словарь содержит 18 тыс. слов и устойчивых словосочетаний. Особенность в произношении некоторых русских слов в казачьей интерпретации сохранилась у жителей Имана до советских времён. Моего отца Фёдора тётки тоже называли «Хведька» или Хвёдор». Большинство слов из казачьего лексикона были привычны на Дальнем Востоке до середины 60-х гг. прошлого века. Так говорили наши отцы и деды. Поколениям послевоенного времени дали хорошее школьное образование и привили правильную литературную речь.
  ТОЛЬКО ФАКТЫ: В 1894 гг. генерал-лейтенант Духовской, сознавая необходимость усиления на границе казачьего населения, своим распоряжением передал в пользование Амурскому и Уссурийскому казачьим войскам 14 927 тыс. десятин земли, что способствовало новому притоку переселенцев-казаков. Эти земли получили название «отвода Духовского», на которых строились десятки казачьих селений: станиц, посёлков, хуторов. На кордонах появились наблюдательные вышки и таможенные переходы. В населённых пунктах строились общественные здания, больницы и магазины, отсыпались дороги, устанавливались столбы телеграфных линий, открывались отделения почты.
    1895 год. Новые партии переселенцев прибывали на Дальний Восток. Они состояли из донских, оренбургских и забайкальских казаков: первых было 145 семей, вторых – 86 и третьих – 58. Всего 2 061 человек. В казачьем Уссурийском округе ими было создано 11 новых поселений: станица Донская и 10 поселков: Аргунский, Муравьев-Амурский, Ново-Троицкий, Оренбургский, Медведицкий, Павло- Федоровский, Ново-Михайловский, Сальский, Ново-Качалинский, Забайкальский.
1896 год. В область прибыли 1 075 казаков – произошел некоторый спад в численности колонистов, которые разместились в уже имевшихся селениях.
1897 г. в Приморье прибыли еще 1 145 казаков, которые основали три новых поселка: пос. Тарташевский, Хоперский и Хорский в Козловском станичном округе.
В 1898 г. в Приморскую область переселились 413 казаков, которые разместились в уже существующих селениях.
В 1899 г. в область пришли 1 205 казаков. Ими было образовано 8 новых поселков: Гленовский в Казакевичевском станичном округе; Чичаговский в Донском округе; Ново-Николаевский в Платоно-Александровском станичном округе; станица Гродеково и пос. Сергиевский, Духовской и Барабаш-Ливада в Полтавском станичном округе. Всего за 5 лет (1895-1899) на Дальний Восток, практически только в Уссурийское казачье Войско, прибыли 5 419 переселенцев из Донского, Оренбургского и Забайкальского казачьих Войск.
В 1900 г. из-за отсутствия средств переселение приостановилось. Лишь в Донском станичном округе был образован еще один новый поселок – Ново-Русановский.
С 1901 г. переселение возобновилось. Теперь в нем участвовали также казаки Кубани, Терека и Урала. Численность переселенцев-казаков в 1901 г. составила 1 295 чел. Прибывшие казаки расселились в уже имевшихся поселках, не образовав ни одного нового
В 1902 г. численность переселенцев-казаков сократилась до 354 чел. Ими было основано два поселка - Киинский и Киселевский- в Казакевичевском станичном округе. Следует уточнить, что заселение Приморья и Приамурья проводилось как в принудительном, так и в добровольном порядке. Далее в переселенческом движении в Уссурийское войско наступил некоторый перерыв, вызванный событиями Русско-японской войны 1904-1905 гг. и Первой русской революции 1905 года. Переселение возобновилось с 1907 г. и продолжалось еще несколько лет.
Таким образом, на территории Уссурийского казачьего войска имелось шесть станичных округов: Казакевичевский, Козловский, Донской, Гродековский, Платоно- Александровский и Полтавский. Всего за период с 1858 по 1914 годы сюда переселилось более 22 000 крестьянских семей, в основном это были украинцы с Малороссии, а также казачьи семьи из Забайкалья. Новые земли необходимо было не только осваивать, но и защищать. Эта честь выпала на долю амурских и уссурийских казаков–самых молодых казачьих войск России.
 
Станичные селения, возникшие в конце ХIХ века в Имано-Вакской долине.
В 1869 году была сформирована Уссурийская конная казачья сотня. Командир сотни – сотник – офицерский чин, соответствующий чину поручика в регулярных войсках Российского государства.
В 1889 году, пополнившись казаками Забайкалья, Оренбуржья и Дона было создано последнее в Российской империи Уссурийское казачье войско со старшинством от 1655 года (как у амурцев и забайкальцев) и жёлтым цветом знамён и лампасов. На казачью вольницу оно было совсем не похоже. Станицы его напоминали военные поселения Александра Первого, регулярные части которого также находились на самообеспечении с вечной и наследственной повинностью. Столицей Уссурийского войска стала станица Гродековская. Штаб находился в Хабаровске, а Наказной Атаман – во Владивостоке. Первым наказным атаманом Уссурийского казачьего войска (1889–1897) был Унтербе;ргер Павел Фёдорович. Он же совмещал обязанности Военного губернатора Приморской области (1888 –1897).
    Уссурийцы вынесли на своих плечах Китайский поход 1900 года, отличились геройством в Русско-японской войне, воевали на фронтах Германской (Первой мировой) войны. Везде выходили победителями. Дружный натиск, отчаянная смелость, уникальное владение оружием, преданность Вере, Царю, Отечеству и великолепная физическая подготовка делали их незаменимым воинством, какого не было ни в каком другом государстве. Уссурийцы показали себя непримиримыми противниками советской власти, но победить собственный народ они не были готовы... Судьба послала им тяжёлое испытание. Большая часть 40-тысячного Уссурийского войска погибла в боях или ушла через Китай в Австралию. Но никто из них не был счастлив, потеряв родину.
    Недолгая история Уссурийского войска закончилась его поражением в Гражданской войне 1918–1922 годов–самой страшной катастрофе, постигшей нашу страну в ХХ веке, наряду с Великой Отечественной. При советской власти Гражданская война рисовалась бесконечной чередой триумфов и побед, и мало кто задумывался над тем, что эта была победа над собственным народом. Она заставила ненавидеть всех и каждого, приучила повсюду видеть врагов и безжалостно их уничтожать. Она продолжилась и в мирное время, став причиной сталинских репрессий, эхо которых докатилось до середины 60-х гг. ХХ столетия. Незримо она присутствует и в нашей сегодняшней жизни. Семена многих конфликтов были посеяны именно тогда. Многие проблемы, с которыми сталкивается сейчас Россия, -- территориальные, политические, экономические и моральные – порождены пролитой тогда кровью. Когда прекратилась Гражданская? Кто может назвать точную дату? И закончилась ли она?
Последним наказным атаманом Уссурийского казачьего войска был генерал-лейтенант Владимир Александрович Толмачёв (1916–1917).
     В 1906 Уссурийский конный дивизион был включен в Уссурийскую конную бригаду. Также в бригаду вошли Приморский драгунский и 1-й Нерчинский казачий (Забайкальского казачьего войска) полки. Уссурийский казачий дивизион был расквартирован в Хабаровске, а накануне Первой мировой войны преобразован в полк трёхсотенного состава.

               


         




ГЛАВА 4.
АМУРСКО-УССУРИЙСКАЯ РЕЧНАЯ ФЛОТИЛИЯ.

В 1889 году, исходя из того, что подавляющая часть дальневосточной границы с Китаем проходила по рекам, царским правительством было принято решение сформировать для охраны водных границ специальную Амурско-Уссурийскую казачью флотилию, не имеющую аналогов в истории страны. Было утверждено положение о том, что для службы на судах флотилии снаряжаются казаки численностью 50 человек. В 1894 году по запросу наказного атамана Приамурских казачьих войск С.М. Духовского военное министерство выделило 135 тысяч рублей на приобретение судов для флотилии. Одновременно казаки Охранной стражи КВЖД приступили к службе на судах сформированной Сунгарийской флотилии (Российской речной флотилии, организованной при Китайско-Восточной железной дороге). Так началось русское торговое судоходство по реке Сунгари.
 

Амурско-Уссурийская казачья флотилия: флагманский корабль «Атаман», пароход «Казак Уссурийский», паровой катер «Дозорный», баржи «Лена» и «Булава». Красота!
 
Первоначально Амурско-Уссурийская флотилия состояла из пяти судов: парохода «Казак Уссурийский» (бывшая «Шилка») с баржей «Лена» и нового судна «Атаман» — парохода больших размеров и с более мощной машиной (трюмов и грузовых люков на нём не было: весь корпус занимали каюты). Для перевозки грузов предназначалась крытая баржа «Булава», которая прицеплялась к «Атаману» при помощи разборного буксирного устройства. Закуплен был также большой восемнадцатиметровый паровой катер «Дозорный» с винтом для мелководных рек и две баржи. Базой для кораблей речной флотилии стал посёлок Графский, где имелась достаточно глубокая пристань на реке Уссури при впадении в неё реки Иман. Это было счастливое событие для всех жителей посада Иман и посёлка Графского. Мужики из ближайших деревень получили временную, но хорошо оплачиваемую работу. Бабы продавали рабочим овощи и горячие пирожки. А мальчишки ежедневно прибегали на берег Уссури поглазеть на невиданные механизмы и речные суда. Всем было интересно. Жизнь в городе била ключом. Жители города Дальнереченска и сегодня с гордостью вспоминают, что именно их город стал первой гаванью для уникальной речной флотилии, не имевшей подобных универсальных аналогов в нашей стране ни до, ни после неё.

Здесь же, в посёлке Иман, производилась сборка новых судов, которые доставлялись сюда в разобранном виде. Вначале на судах Добровольного флота их доставяли во Владивосток, а затем по Уссурийской железной дороге–в Иман. Спусковой фундамент был установлен неподалёку от станции в удобном глубоководном затоне. Предварительно здесь проводились основательные дноуглубительные работы. Полгода неустанно работала землечерпалка, доставленная из Владивостока. Контролировались замеры дна. Сборку пароходов осуществляли финские мастера с завода Крейтон и нанятые им в помощь несколько рабочих из местных железнодорожных мастерских, а также китайские подёнщики.

    Пароход «Атаман» с баржей «Булава» находился в распоряжении Войскового наказного атамана Приамурских казачьих войск. Экипаж парохода: командир парохода (обер-офицер) - 1, помощник (урядник) - 1, боцман (урядник) - 1, лоцман - 1, машинист - 1, помощник машиниста - 1, кочегаров - 4, повар - 1, палубных казаков на пароходе - 6, палубных казаков на барже - 3, всего - 20 человека.
 
 
Флагманский пароход «Атаман» (переименовывался 4 раза: «Герман Курбатов», «Сталин», «Зенит»).
Временное Положение о флотилии было утверждено 28 октября 1902 года. Им предусматривалось, что «назначение казаков в судовые команды производится порядком, установленным для укомплектования строевых частей АКВ и УКВ из штатного состава этих частей, причём выбираются казаки, более способные для службы на воде». Экипажам для работы на кораблях и баржах выдавалась морская форма, купленная за счет казны войска. По Положению флотилия предназначалась:               
- для обеспечения безопасного плавания судов по рекам Амур и Уссури, по притокам Амура от китайских речных разбойников (хунхузов);               
- для охраны от хунхузов жителей прибрежных населённых пунктов левого берега реки Амур и правого берега реки Уссури;
- для наблюдения за маньчжурским берегом рек Амур и Уссури и                осуществления перевозок при мобилизации и в ходе военных действий;               
- для защиты и укрепления государственной границы России. Амурская речная флотилия сыграла большую роль в период Боксёрского восстания в Китае, особенно при защите Благовещенска. Отдельная благодарность была объявлена казачьей флотилии за служение в период борьбы с хунхузами в начале ХХ века;
- флотилия составляла войсковую собственность Амурского и Уссурийского казачьих войск. Корабли были куплены за счет государства и переданы в собственность казачьего правления для осуществления государственных интересов.
 
Пароход «Казак Уссурийский» на рейде. Он памятен тем, что в 1894 году из посада Иман в г. Хабаровск доставил огромную каменную черепаху — наследие древней цивилизации. Этот монументальный артефакт и сегодня находится у здания Хабаровского краеведческого музея им. Гродекова.
    Пароход «Казак Уссурийский» с баржей «Лена» предназначался для службы в Уссурийском казачьем войске. Экипаж: командир парохода (обер-офицер) - 1, помощник (урядник) - 1, боцман (урядник) - 1, машинист - 1, помощник машиниста - 1, лоцман - 1, кочегаров - 4, рулевой - 1, повар - 1, палубных казаков на пароходе - 4, палубных казаков на барже – 3. Всего судовая команда состояла из 19 служащих.
    Тактико-технические характеристики буксирных пароходов: длина - 31, 6 метра, ширина - 6,3 метра, осадка - 0, 89 метра, водоизмещение - 42 тонны. Мощность машин -76 л. с. Вооружение: одна 37 мм револьверная пушка Гочкис. Дальность хода - 1200 верст. Паровой катер «Дозорный» предназначался для службы в Амурском казачьем войске. Экипаж катера: командир катера (урядник) - 1, машинист - 1, кочегар -1, рулевой -1, кочегаров - 1, палубных казаков - 2, кашеваров - 1, всего – 8 человек. Всего на кораблях несли службу 50 казаков. Они проходили службу на основании Положения о воинской повинности Уссурийского и Амурского казачьих войск так же, как в конных полках. Суда флота ходили под флагом военного ведомства.
 
1900 г. Пароход «Селенга» на Амуре перед отправкой в китайский г. Сахалян (ныне Хэйхэ) для подавления восстания ихэтуаней.
 
Мореходная канонерская лодка «Гиляк» предназначена для защиты устья Амура. Канонерки строились на Сормовском заводе секциями, затем перевозились в село Кокуй на реке Шилка Забайкальской области, где производилась сборка и дооборудование.
Для руководства флотилией была введена должность старшего командира флотилии, приравненная по статусу к должности командира отдельной казачьей сотни. Первым на эту должность в 1897 году был назначен капитан «Атамана» Дмитрий Лухманов — легендарная личность, известный капитан, 65 лет прослуживший на флоте, известный писатель, педагог. Его форма одежды соответствовала капитанам пароходных обществ, но с заменой белого канта на фуражке желтым по цвету прикладного сукна приамурских казачьих войск. Черные флотские погоны на бушлатах и фуражки у личного состава также имели желтые канты, на ленточках надпись: «Амурско-Уссурийская казачья флотилия».   
Дмитрий Лухманов.
    Вместе с Лухмановым в Иман прибыла команда для новых судов (двадцать четыре казака-амурца и два урядника). Помощником капитана на пароход «Атаман» был назначен казачий урядник П. Большекулаков из Графской станицы, который имел уже опыт рулевого, а механиком стал вольнонаёмный И. Маслов. Командиром катера «Дозорный» был назначен амурский казак Т. Шестопалов, также ранее плававший на Амуре. Флотилия базировалась на реке Иман. Подчинялась Приамурским казачьим войскам и довольно успешно защищала русских подданных от нападений китайских хунхузов, а также осуществляла перевозку грузов и пассажиров. Непосредственно сборка судов производилась в затоне реки Иман, в казачьем посёлке Графский. Суда в разобранном виде и всё техническое оборудование доставлялись из Европы во Владивосток, выгружались на пристани Эгершельд, а затем переправлялись на Иман, где осуществлялась их сборка. Первые части судов были доставлены на Иман в январе 1898 года, и уже через полгода первое судно флотилии было спущено на воду.
    20 июля 1898 года пароход с символичным названием «Первый» после краткого ходового испытания был отправлен с гружёными баржами в плавание по рекам Уссури, Амур и Сунгари в конечный пункт назначения — Харбин. Этот день стал датой создания Сунгарийской речной флотилии КВЖД. Пробный рейд Речной флотилии по Амуру состоялся в апреле 1898 года. В дальнейшем суда флотилии осуществляли довольно интенсивное судоходство по дальневосточным рекам. Так, за навигацию 1900 года пароход «Казак Уссурийский» совершил 14 рейсов и перевёз 17 467 пудов груза, а катер «Дозорный» доставил 620 пудов войсковых и 345 пудов частных грузов. Пароход «Атаман» в эти годы не только перевозил грузы, но и занимался крейсированием по рекам, т.е. нёс разведывательную и дозорную службу на водах, обеспечивал безопасность и защиту русского населения от хунхузов. В начале XX века по Амуру и его притокам ходили 160 паровых судов и 261 баржа.
В связи с Боксёрским восстанием в Китае 1900 г., учитывая пограничное положение речной инфраструктуры России, суда вооружили орудиями, пулемётами. В задачи флотилии входили наблюдение за пограничной линией, проходящей по водным путям, поддержание сообщения между прибрежными станциями и поселками, перевозка воинских чинов, команд и грузов в мирное и военное время. Одним из первых судов флотилии военного назначения, способных вести военные действия как на реках, так и на море, стала канонерская лодка «Гиляк». Вооружение лодки состояло из одного 120-мм орудия, пяти 75-мм, четырёх 47-мм пушек и столько же 37-мм орудий. Кроме того, одна 63,5 -мм пушка Барановского предназначалась для высадки десанта. Два пулемета «Максим» стояли на боевом марше. Экипаж лодки по штату –156 человек (7 офицеров и 149 нижних чинов).
Военное министерство приняло решение о дополнительной постройке специальных военных судов. Были заложены 4 мореходные канонерские лодки типа «Гиляк» для защиты устья Амура и 10 лодок с малой осадкой для защиты его верховья. В ходе этих боевых действий военное командование приняло ряд срочных мер: были вооружены полевой артиллерией пароходы Управления водных путей «Хилок», «Третий», «Газимур», «Амазар», «Селенга» и «Сунгари».
Пароходы подчинялись армейскому командованию. Их экипажам, а также казакам Амурско-Уссурийской флотилии под огнём китайцев приходилось сопровождать гражданские пароходы по Амуруи прорываться в Харбин по Сунгари.
 
1908 г. Канонерская лодка «Вогул».

     В 1904–1905 годах, во время Русско-японской войны, флотилия под командованием генерала Р.А. Хрещатицкого, успешно осуществляла воинские перевозки. В этот период на Амуре находились шесть вооружённых пароходов Пограничной стражи («Селенга», «Хилок») и Военного ведомства («Третий», «Шестой», «Восемнадцатый», «Аскольд»), а также пограничные катера «Артур» и «Часовой».
     Семь двухорудийных плавучих 152-мм несамоходных батарей Сибирской флотилии — «Беркут», «Орёл», «Лунгин», «Чибис», «Гриф», «Сокол», «Крохаль», – а также 17 старых миноносок и полуподводная миноноска «Кета» Сибирской флотилии базировались в Николаевске. Эти корабли осуществляли воинские перевозки и противодесантную оборону устья Амура и залива Де-Кастри, хотя непосредственного участия в боевых действиях не принимали (кроме «Кеты»).     В 1907 году были спущены на воду канонерская лодка «Вогул» и башенная канонерская лодка «Смерч». В 1908 году приказом по Морскому ведомству все суда, причисленные к Сибирской флотилии, вошли в состав единой Амурской речной флотилии с оперативным подчинением командующему войсками Приамурского военного округа инженер-генерал П. Ф. Унтербергеру, занимавшего эту должность с 1905 по 1910 год.   
Таким образом, с 1900 по 1915 год Амурская флотилия была пополнена новыми судами. За этот период было доставлено и собрано 1 земле- черпалка, 18 пароходов, 4 катера, 40 стальных и 20 деревянных барж. Часть этих судов предназначалась для Сунгарийской флотилии.
    Всего к началу Первой мировой войны в состав флотилии входили уже 8 канонерок 2-го ранга, 10 канонерских лодок 3-го ранга, 10 посыльных судов, 3 парохода, несколько портовых плавсредств и барж. Суда флотилии осуществляли перевозку пассажиров и грузов, обеспечивали безопасность плавания по рекам Амур, Уссури, Сунгачи, защищали российских подданных от нападения хунхузов, участвовали в боевых действиях. Корабли Амурской флотилии принимали участие в Первой мировой войне и в боях во время конфликта в 1929 г. на КВЖД. 7 сентября 1918 года находившиеся на приколе в Хабаровске основные силы флотилии были захвачены японцами и вошли в состав японской флотилии на реке Амур, а канонерская лодка «Орочанин», посыльное судно «Пика» вместе с 20 гражданскими пароходами и 16 баржами ушли в верховья Зеи, где были уничтожены экипажами в конце сентября 1918 года во избежание захвата.
 
Хабаровск. База КАФ. Корабли Амурской флотилии в Осиповском затоне.
ТОЛЬКО ФАКТЫ: Флотилия достаточно успешно действовала до 1922 года, окончательно прекратив своё существование в связи с насильственной ликвидацией казачьих войск на Дальнем Востоке после установления здесь советской власти. Однако после Гражданской войны советская власть восстановила структуру Амурско-Уссурийской флотилии. В 1929 году, во время событий на КВЖД, Амурская флотилия была награждена Орденом Красного Знамени за отличные действия по разгрому противника (в конфликте на КВЖД на стороне китайцев воевал отряд белогвардейцев, разгромленный отрядом красных моряков Речной флотилии).
В 1931 году флотилия получила наименование Краснознамённой, что легло в основу названия посёлка, а впоследствии –Краснофлотского района города Хабаровска. Флотилия принимала участие в войне с Японией в августе 1945 года: находилась в оперативном подчинении 2-го Дальневосточного фронта. В первые дни Маньчжурской наступательной операции флотилия обеспечила форсирование советскими войсками Амура (Фуюаньский и Сахалянский десант), массовую переброску войск на южный берег Амура, высадку десанта в тыл японским войскам по реке Сунгари. Корабли флотилии проникли в центральную часть Маньчжурии до Харбина, высаживая многочисленные тактические десанты.
К началу войны с Японией в 1945 году в составе флотилии было более 130 боевых кораблей. За участие в разгроме Квантунской армии её бригады, отряды и отдельные дивизии были награждены орденами Красного Знамени, Нахимова, Ушакова. История сохранила имена героев-десантников, которые 9 августа 1945 года при штурме китайского города Фуюань ценой своей жизни совершили подвиги: матроса Николая Голубкова, подорвавшего японскую огневую точку, и старшего лейтенанта Игоря Сорнева, командира канонерской лодки «Пролетарий». При штурме китайского города Фуюаня он умело открыл огонь из всех орудий по УРУ, поддержал советский десант, обеспечив тем самым победу советской группировки войск. По итогам участия в Маньчжурской операции получили звание Героев Советского Союза семь моряков-амурцев: Н.В.Антонов, В.Д. Корнер, М.Г. Воронков, И.А. Сорнев, И.А. Хворостянов, С.М. Кузнецов, Н.Н. Голубков.
    В дни завершения Гражданской войны Амурско-Уссурийская флотилия заслуженно стяжала славу верного и решительного помощника сухопутных сил. Пройдя через суровые испытания — захват части кораблей интервентами, тяжёлые ремонты и смену хозяев в ходе боёв, — к 1922 году она возродилась в составе Народно-революционного флота Дальневосточной республики. Моряки проявили стойкость, восстанавливая боеспособность и взаимодействуя с войсками на реках Амур и Уссури. Ярким свидетельством стал поход сентября — октября 1922 года: отряд кораблей в составе Северной группы успешно содействовал освобождению низовьев Амура от японских интервентов и прояпонских властей. Тем самым, она внесла весомый вклад в окончательное изгнание врагов с Дальнего Востока. Более 60 лет Амурско-Уссурийская флотилия выполняла важнейшие военные и хозяйственные задачи в пограничных районах Дальневосточного края.
    В 1922 года, после окончания Гражданской войны, соединение реорганизовали в Амурскую военную флотилию Дальнего Востока. Она продолжила служить новой стране, сохранив боевой опыт и традиции. Более 60 лет Амурско-Уссурийская флотилия выполняла важнейшие военные и хозяйственные задачи в пограничных районах Дальнего Востока. Была расформирована в 1955 году.
      

       

ГЛАВА 5.
ВОЙНА С ХУНХУЗАМИ.
    У Российского государства, разбросившего свои владения на два континента, на востоке страны, кроме главного внешнего противника – Японской империи, был и другой, не менее опасный внутренний враг – хунхузы, с которыми велась непрерывная война казаков Амурского и Уссурийского округов на протяжении нескольких десятилетий.
    Жизнь на границе редко бывает спокойной, даже в мирное время она полна неожиданностей. Описанию не поддаются те беды и лишения, которые пришлось вынести казакам в первые годы жизни на Дальнем Востоке. Соседняя Маньчжурия второй половины ХIХ века напоминала Дикий Запад Америки. Как известно, китайские императоры маньчжурской династии Цин несколько веков запрещали селиться в этом краю китайцам–разрешалось жить только маньчжурам, численность которых была очень мала. После отмены этого закона шквал переселенцев со всего Китая заполонил Маньчжурию. Причём на 80% это были молодые мужчины, которые начали организовываться в банды. Так появились хунхузы – «краснобородые», как басмачи в Средней Азии, головорезы. Банды эти насчитывали от нескольких десятков до нескольких тысяч «ножей». С очень строгой иерархией, с атаманами, бойцами, новичками на испытательном сроке, «офицерами», своими законами и своей географией. Хунхузы, промышлявшие разбоем, были знакомы с армейской тактикой боя, умели окапываться, вести разведку, заводили своих осведомителей. Словом, это было «государство в государстве». В среде хунхузов господствовала жёсткая мораль, многие проступки карались смертной казнью: разглашение секретов, неподчинение приказу атамана, бегство с поля боя, тайные переговоры с врагом, привод врага в лагерь шайки, присвоение общего имущества или денег.
Эти шайки промышляли грабежом не одну сотню лет. Основными районами хунхузской деятельности были три провинции: Фантян, Гирин и Хэйлунцзян. Банды хунхузов назывались по-разному. Особенно активны хунхузы были вдоль корейской границы. Они контролировали отдельные территории и использовали клановый уклад жизни, зачастую представляя собой автономные образования, как, например, «хунхузская республика Цзяпи-гоу». Разбойники владели особым тайным языком, похожим на тюремный жаргон, основанным на иносказаниях и включавшим многочисленные заимствования из языков соседних народов, способствовавшим сплочению хунхузского сообщества. Их атаманы взимали дань в пограничных районах Кореи и Китая. Им удалось подчинить себе часть местного населения, состоящего из китайцев, поселившихся в Приморье ещё до прихода сюда русских казаков. Однако хунхузы мечтали подчинить себе всё Российское Приморье. Члены организованных банд хунхузов действовали в Северо- Восточном Китае, в приграничных районах российского Дальнего Востока, в Корее и Монголии. За ними закрепилось название «манзы». Позднее русские стали называть всех этнических разбойников манзами, а борьба с ними переросла в «Манзовские войны».
Выступления хунхузов в 50-60 -х годах против русских в южном Приморье были очень серьезными. Во главе шайки, как правило, стоял всесильный атаман–«чжангао»(«хозяин кассы») или «даланьба»(«большой держащий»), который мог быть как выбранным лицом, так и самовластным деспотом, чья власть держалась исключительно на личном авторитете. В случае если атаман избирался общим решением хунхузской вольницы, его называли «даньцзя ды» – «глава большого дома».
 В районе плоскогорья Чанбайшань на границе Китая и Кореи действовали несколько хунхузских отрядов общей численностью до 10 тысяч человек, подчинявшихся «авторитету» Ван Лаодао. При этом непосредственно в распоряжении последнего было всего около 600 хунхузов. Разные шайки могли объединяться под общим командованием для проведения какой-либо крупной операции, например, для нападения на город, золотые рудники или товарные поезда с ценным грузом. Хорошо зная местность, хунхузы использовали тактику внезапных нападений, в совершенстве владели оружием и держали в страхе целый край. Да что там край, они были вершителями судеб целых государств. Так, в Эру Милитаристов – вялотекущую гражданскую войну Китая в начале ХХ в. – из хунхузов вышло немало вершителей его судеб, таких как Чжан Цзолинь в Маньчжурии или Чжан Цзучан в Шаньдуне.
Известные своей жестокостью хунхузы неоднократно сжигали казацкие поселения, полностью вырезая население станиц, особенно на Уссурийском отрезке границы. Губернаторы края Тихменев и Дьяченко, хорошо знавшие местные условия, понимали, что только полное уничтожение этнических банд может обеспечить безопасность русским поселениям. Единственной силой, способной противостоять хунхузам, были сами казаки. Испытывая острую нужду в боеприпасах, без подкрепления и артиллерии, казаки часто вступали в схватки с жестоким врагом, численность которого превосходила порой в десятки раз. Однако богатый опыт военной жизни и личная храбрость давали им возможность всякий раз выходить победителями. В ответ на вылазки хунхузов казаки совершали упреждающие удары – рейды в приграничные китайские владения. Пленных в таких случаях не брали.
    В этой «необъявленной» войне пришлось поучаствовать и казакам поселка Графский. Лихо воевали станичники. Первые стычки с хунхузами произошли уже летом 1859 года и сопровождались людскими потерями. Вот тогда и появился на берегу Уссури Графский погост – скромные могилы с деревянными крестами, – названный потомками Старым Воинским захоронением. Тогда же стало понятно, что участок российско-китайской границы у поселка Графского–едва ли не самый хорошо защищенный участок от различных бандитских рейдов.Он прикрывал сухопутные пути, связывающие Уссурийский край с Россией, по которым на осваиваемые территории шли обозы с переселенцами, воинскими частями, различными грузами гражданского и военного назначения. Время быстротечно. Пробегали годы, они складывались в десятилетия, но всё так же стояли на страже границы уже новые поколения графских казаков – достойные сыновья своих героических отцов.

    Кстати, дальневосточная хроника того времени сохранила имена многих хунхузских вожаков. В конце ХIХ века на границе Маньчжурии и Уссурийского края была известна бандитская шайка под предводительством Суй Бинвана. В 90-х годах гремели имена Ван Лаоху, Лю Ханьцзы, Тан Дэнъюна и особенно Ян Юлина, носившего прозвище Шисы Яньван – «14-й Владыка Ада». Сохранилось в истории имя и дугого вожака хунхузов – Туньяна. «Высокого роста, сухой, жилистый, немолодой уже, в его густой косе серебрились седые нити. Лицо смуглое, желтоватое, немного изрыто оспой, неправильное, некрасивое. Несколько воспалённые веки и большие чёрные глаза, грустные, задумчивые и глубокие. Каким-то покоем, огромным самообладанием и силой веяло от всей фигуры Туньяна. Он резко выделялся и совершенно не был похож на его спутников. Что-то сильное и властное чувствовалось в нём. Чувствовалось, что это действительно вождь, за которым пойдут тысячи, –не просто кровожадный головорез-разбойник, а сильный ум, сильная воля, который силой своего духа в железной дисциплине может держать войско, готовое пойти за него в огонь и в воду, не дрогнув перед лицом смерти. Он за всех, все за него».
 
 Хунхузы.
С 1868 года в Уссурийском крае необъявленная война приняла самые ожесточённые формы, вылившиеся в Манзовские войны. На границе действовали хорошо оснащённые, скоординированные крупные отряды хунхузов, общая численность которых превышала 30 тысяч человек. Дезертиры китайской армии, обиженные налогами крестьяне, ограбленные золотоискатели, браконьеры, охотники за женьшенем– все, кто по каким-либо причинам оказывался бездомным, могли влиться в это дикое племя. Благодаря строгой дисциплине и способности быстро разделяться на мелкие группы, грабителям удавалось легко уходить от преследователей. Некоторые банды насчитывали до 500 человек, представляя большую угрозу не только для мирного населения. Такие отряды переходили границу, вторгаясь в глубь русской земли, жгли дома, уничтожали посевы, угоняли скот, грабили, убивали и похищали людей. Борьба с этническим бандитизмом стала главной задачей российских властей на Дальнем Востоке.
    Именно в боевых столкновениях с ними Уссурийское казачье войско получило первое боевое крещение: им пришлось защищать Южно-Уссурийский край от хунхузов, изгнанных с острова Аскольда, где те незаконно мыли золото. Переправившись на побережье, хунхузы занялись грабежом, убивая варварски всякого русского, который попадался им на пути. Был уничтожен русский пост в заливе Стрелок, сожжены селения Шкотовское и Никольское. В районе пос. Дубининское бандиты были встречены полусотней уссурийских казаков во главе с войсковым старшиной Марковым, которые в открытом бою изрубили начисто банду хунхузов. Имелись случаи нападения хунхузов на казачьи селения в северных районах Приморья, в частности, на приграничные станицы Верхне-Михайловскую, Муравьёв-Амурскую, Нижне-Михайловскую, Тартышевскую, Княжевскую, Графскую и Сальскую. Несмотря на то, что хунхузов было вдвое больше и они имели хорошее вооружение, казаки одерживали убедительные победы. Нападения хунхузов значительно уменьшились.
    Однако в конце 70-х годов с китайской стороны вновь начались нападения хунхузов, вступивших в соглашение с Циньскими властями. Мощь этих банд была ужасающей. Хунхузы являлись непревзойдёнными мастерами засад, молниеносных налётов, располагали огромной сетью осведомителей, успешно действовали и в тайге, и на реках. Вот с таким специфическим врагом, крайне жестоким, непредсказуемым, с непонятным для русского человека мышлением и преступной моралью, пришлось воевать нашим предкам – уссурийским казакам. Сложность борьбы с ними заключалась ещё и в том, что бандиты вели двойную жизнь: зачастую жили в приграничных деревнях Маньчжурии как простые крестьяне, внешне не отличаясь от них, имели семьи, выдавали себя за наёмных работников. Зимой отсиживались в селениях, а летом собирались в отряды и внезапно нападали на казачьи сёла. Совершив преступления, внезапно исчезали. Преступники теперь занимались не только угоном скота, разбоями, грабежами, убийствами, похищениями людей с целью выкупа, но и контрабандой, нелегальной добычей золота, вымогали дань у местных купцов и пытались «крышевать» даже КВЖД. Отличались по-прежнему нечеловеческой жестокостью.
 Хунхузы нападали не только на русских людей, но и на иностранцев с требованием выкупа. Иногда судьба пленника-иностранца складывалась необычным образом. Поистине детективная история однажды приключилась с молодым японцем Кохинато Хакуро, оказавшимся в Маньчжурии после Русско-японской войны. Жажда наживы привела его в маньчжурскую глубинку, где он попался в руки одной из шаек «краснобородых». Выкуп платить за него было некому, Кохинато открыто сказал об этом разбойникам и попросил прикончить его побыстрее. Такое хладнокровие произвело впечатление на хунхузов, и они предложили ему вступить в ряды «братства». Юноша согласился и вскоре, благодаря своим качествам бойца, выдвинулся в лидеры среди бандитов под именем Шан Сюйдун, став «дацзя ды» – могущественным главой собственного «дома», – объединив несколько хунхузских шаек в Маньчжурии. Местному населению он был известен под прозвищем «Белый Дракон». Банда держала в страхе несколько провинций, но отличалась тем, что никогда не покушалась на собственность японских граждан и не убивала самураев.
 В 80-е годы ХIХ века охрана границ Приморья требовала серьезного улучшения, особенно в Южно-Уссурийском крае, где на российскую территорию снова участились проникновения многочисленных шаек хунхузов. Уссурийскому казачеству предстояло решить эту задачу. Никто, кроме них, не смог бы справиться с этими преступниками быстро и с наименьшими потерями. В 1878–1879 годах Высочайшим указом было проведено дополнительное переселение казаков в Южно-Уссурийский край, занявшее почти всю приграничную полосу. Между селом Турий Рог и рекой Суйфун было основано 10 новых населенных пунктов: станицы Платоно-Александровская, Полтавская и 8 поселков: Комиссаровский, Нестеровский, Богуславский, Алексей-Никольский, Благодатный, Константиновский, Фадеевский, Александро-Никольский. Всего переселилось 389 казачьих семей – общим числом 2 615 казаков. Именно они приняли на себя основную тяжесть войны с хунхузами.
    В 1888 г. первым Наказным Атаманом и военным губернатором Приморской области был назначен генерал-лейтенант Павел Фёдорович Унтербергер, который занимал эту должность в течении девяти лет, и сыграл значительную роль в организации борьбы с хунхузами. Историки также характеризуют его как «выдающегося регионального администратора», который внёс «выдающийся вклад в освоение и развитие восточной окраины России и её военно-оборонительное укрепление». Он активно работал над усилением Владивостокской крепости, развитием Амурской флотилии, продумывал систему обороны Приамурья. В 1908 году он подал в правительство развёрнутую записку «Ближайшие задачи в деле закрепления за нами Приамурского края», где изложил комплекс мер — от колонизации до разведки в сопредельных странах. Он содействовал работе Общества изучения Амурского края и Приамурского отдела Русского географического общества, лично помогал исследователям — в частности, В. К. Арсеньеву, который впоследствии называл Унтербергера одним из своих учителей.
    Свои недюжинные способности и силы, обширные знания и умения П.Ф. Унтербергер отдал дальневосточной земле, где верой и правдой прослужил около 40 лет. Под его руководством были построены Уссурийская железная дорога, морской порт во Владивостоке, плавучий и береговой доки, множество жилых и служебных зданий, введены в строй медицинские и учебные заведения, установлены рейсы судов по приморскому побережью, открыты мореходные классы и введён рыбнадзор. Были обнаружены запасы угля в Сучане, начата разработка полиметаллических руд в Тетюхе. Унтербергер содействовал деятельности В. К. Арсеньева в организации борьбы с бандами хунхузов.
    В 1897 году для охраны строительства КВЖД и самой железной дороги от маньчжурских банд по его инициативе и личном ходатайстве перед императором была сформирована ОКПС – Особая Охранная стража Китайско-Восточной железой дороги в составе 15 эскадронов под командованием полковника  А. Гернгросса. После подписания российско-китайского договора о сооружении на территории Маньчжурии российской железной дороги Чита — Владивосток 9 января 1901 года был сформирован Заамурский округ Отдельного корпуса пограничной Охранной стражи Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Проведение строительных работ и последующая эксплуатация линии требовали создания мощной вооруженной охраны — особой стражи.Комплектовать её предписывалось вольнонаёмными чинами запаса армии (Протокол правления КВЖД № 82). Задача охранной стражи в Маньчжурии, а позднее Заамурского округа заключалась в охране железной дороги, станций, перегонов, разъездов и лесорубов от бандитских нападений как при строительстве, так и при дальнейшей эксплуатации дороги. Протяженность дороги со всеми подъездными путями составляла 2 500 вёрст
 Первоначально стража насчитывала 699 конных нижних чинов, 120 офицеров с подчинением начальника стражи главному инженеру строительства. В задачи стражи входила охрана полосы дороги силами постов до 5 человек. Одновременно с объектами строящейся КВЖД стража также силами отдельных постов несла охрану судоходства на реке Сунгари на участке Харбин - Хабаровск. В окрестностях города Гирина было задействовано двести охранников для обеспечения безопасности лесозаготовок. А в период с сентября по ноябрь 1900 года существовало временное формирование из частей полевых войск, именуемое Отряд охранной стражи Китайской-Восточной железной дороги, который также охранял строительство железной дороги.
Успехи России в Маньчжурии во время Китайского похода 1900 г. во многом были обязаны энергичным действиям Забайкальских, Амурских и Уссурийских казаков и Маньчжурской охранной стражи, организованной и обученной по образцу казачьих войск. На огромном протяжении Восточной ветки Чита — Харбин — Владивосток и Южной ветки Маньчжурских дорог Харбин — Порт-Артур было расположено 4 бригады Пограничной стражи общей численностью в 24 тысячи пехоты и конницы, а также 26 орудий. Эти войска располагались тонкой паутиной вдоль линии, причём в среднем приходилось по 11 человек на 1 километр пути.    В 1901 году Охранная стража (переименованная в Заамурский округ пограничной стражи) комплектовалась уже на общем основании, а в отношении боевой службы подчинялась командованию Маньчжурской армии.
На момент сформирования округа он состоял из 55 рот, 55 сотен, 6 батарей и 25 учебных команд. Эти силы были объединены в 8 линейных и 4 резервных отряда и составляли 4 бригады при общей численности личного состава около 25 000 человек. Каждая бригада состояла из двух линейных и одного резервного отряда, имевших «общую нумерацию по всему округу, отдельно линейные и отдельно резервные». В период Русско-японской войны 1904—1905 гг. части округа, помимо выполнения своей основной задачи по охране КВЖД, принимали участие в боевых действиях. Ими было предотвращено 128 железнодорожных диверсий и выдержано более 200 боестолкновений. Постоянной боевой готовности требовали практически ежедневные стычки с хунхузами (китайскими бандитами), разбойничавшими в полосе отчуждения КВЖД.
С 1901 по1905 годы в боях погибли 14 офицеров - заамурцев и 245 нижних чинов, 682 человека были ранены, 5 человек пропали.
    Для службы в ОКПС отбирали казаков, лучших из лучших. Выслуга стражникам засчитывалась «два дня за три». Для личного состава была введена особая форма: синие шаровары кавалерийского покроя, чёрные тужурки, фуражки или чёрные папахи. Кокарды украшали жёлтые драконы как символ Востока (которые, кстати, казаки отказывались носить). На вооружении казачьих подразделений Охранной стражи состояли трёхлинейные винтовки Мосина и револьверы Нагана, а также драгунские и офицерские шашки. Охрана магистрали протяжённостью 2500 км производилась стационарными пешими постами и конными казачьими разъездами, которые могли объединяться в маневренные группы. Официально охранная стража КВЖД прекратила существование в июле 1920 года.
Офицеры, которым довелось служить в тех местах, вспоминали: «Необычные         условия жизни в диком краю, сопряженные иногда с лишениями и всегда с опасностями, выработали особый тип стражника — смелого, хорошо знакомого с местностью, всегда готового атаковать противника, не считаясь с его численностью. Служба была тяжелая и тревожная: каждый чин в течение 8 часов патрулирует вдоль пути, назавтра 8 часов стоит на посту… Посты на КВЖД — плетень из лозы, наспех сколоченный домик, вышка с двумя десятками тряпичных факелов — вот и вся «техника», плюс ноги стражников, их меткий глаз да твердая рука. Иногда, случалось, на постах приходилось держать оборону по нескольку часов, пока не подоспевала подмога». Все эти «форты» входили в состав трех линий охраны — Сунгарийской, Аргунской и Порт-Артурской. Начальниками линий были назначены соответственно полковники Денисов, Зубковский, Мищенко.
Жизнь и служба стражников на задворках империи была полна опасностей. Что ни страница штабного журнала, то сообщение караула о налётах бандитов, угоне людей, скота и грабежах. И все же самым серьезным испытанием для Охранной стражи Китайско-Восточной железной дороги стало Боксёрское восстание ихэтуаней, начавшееся в Северном Китае в конце 1899 года. Всплеск активности хунхузов пришёлся на 1900 год, когда в Китае и Маньчжурии вспыхнули мятежи китайского крестьянства, направленные против иноземцев, к коим причисляли и русских. Международный воинский контингент, в основном состоящий из русских казаков и солдат российской армии, подавил это восстание. Был взят Пекин. Амурские и уссурийские казаки эффективно действовали на охране КВЖД и русских приграничных населённых пунктов. Однако хунхузы не были полностью уничтожены, они укрылись в потайных схронах Уссурийской тайги. Лишь некоторые из них попали в плен. Российскому правительству предстояла ещё долгая борьба с китайскими этническими преступниками.
    На помощь Охранной страже КВЖД были направлены дополнительные силы, в том числе и небольшой отряд стражников из иманских казаков под командованием ротмистра Рыжова. Шла жестокая, необъявленная война двух миров — преступного и законного, тёмного и светлого. После этого случая Генконсул России в Харбине В. Ф. Люба заявил посланнику в Пекине о необходимости срочных мер по выдворению из полосы отчуждения КВЖД «неблагонадежного бандитского элемента». Часто целью налётов хунхузов избирались предприятия, располагавшие крупными суммами наличных (банки, ломбарды, крупные магазины, ханшинные заводы). Например, в мае 1910 года имел место налёт хунхузов на Иманскую контору фирмы известного купца Чурина. При вылазках широко использовались лошади, отобранные у крестьян и менявшиеся тем же способом в случае многочасовой скачки. При активных действиях хунхузами широко применялись засады и маскировка, а при обороне стоянок — даже полевые укрепления в виде земляных валов и частоколов.
Казаки, охраняющие зоны отчуждения КВЖД, практически ежедневно сталкивались с бандитскими шайками хунхузов. Факты говорят, что до Русско- японской войны эти банды еще не были очень большой проблемой, так как боялись казаков, но вот после войны в их руках оказалось столько оружия, что можно было создавать армии. В ряды хунхузов влились члены, получившие опыт на войне, воюя на стороне японцев. У бандитов изменилась тактика ведения боя, появилась специальная подготовка. Все это способствовало тому, что Россия серьезно занялась охраной своей границы и КВЖД. В охране появились бронемашины и пулеметные команды, а на всех станциях висели отрубленные головы хунхузов. Правда, эти меры коснулись только российской территории, в самой же Маньчжурии господство хунхузов оставалось прежним. «Манзовские войны» продолжались вплоть до установления советской власти.
 
Пойманные казаками хунхузы, совершившие диверсии на КВЖД. Репродукция: Сергей Величкин.
По свидетельству барона фон Гюйнинген-Гюне, «фирма купца Скидельского во Владивостоке, занимающаяся экспортом кедрового леса и владеющая восемью паровыми лесопильнями, должна была уплатить хунхузам целых 20 тысяч рублей (по тем временам огромнейшая сумма). Если же не заплатить, её служащим перережут глотки, как уже случилось однажды, когда дань не была уплачена вовремя. Все проезжие купцы тоже обязаны платить дань, чтобы сберечь свои шкуры. Кто не платит, того берут в плен и предоставляют выбор: дать за себя выкуп или быть повешенным».
Разрешить эту проблему в значительной мере удалось только Владимиру Арсеньеву, которого мы с вами знаем как талантливого писателя-романиста, путешественника и исследователя дальневосточной тайги. Широкой публике менее известно, что в 1906 -1910 годах В. К. Арсеньев служил в Русской армии, был армейским офицером в звании штабс-капитана и совершил 18 экспедиций по Уссурийскому краю, проявив себя как талантливый военный разведчик и исследователь разных сторон жизни восточной окраины России. В том числе очень значительна была роль Арсеньева в борьбе с шайками хунхузов, окопавшимися в тайге. Большинство его военных походов носили секретный характер, гриф секретности с них не снят и по сей день. О некоторых из них, связанных с научными изысканиями, он писал сам. Наиболее известны его экспедиции 1906 и 1911 годов.
20 июня 1911 года В.К. Арсеньев выехал из Хабаровска во Владивосток с экспедицией, в которой числились три помощника-студента, ботаник Н. А. Десулави, переводчик канцелярии генерал-губернатора, пристав Заольгинского стана, 13 полицейских и лесников. Отряд небольшой (всего двадцать человек), не считая проводников-гольдов, без которых поход был бы невозможен. Арсеньевский отряд был отправлен в тайгу приамурским генерал-губернатором Н.Л. Гондатти для борьбы с лесными браконьерами и китайскими разбойниками — хунхузами. Цель похода: «для принятия мер к аресту и выселению всех безбилетных китайцев, подозрительных и наиболее враждебно относящихся к русским переселенцам». Маршрут его экспедиции держался втайне: на этот раз она была не научно-исследовательская, как все предыдущие, а особая – «карательная» и секретная.
 
   Карта экспедиции В.К. Арсеньева в 1906 года.
Скрытность была вызвана ещё и тем, что у хунхузов было множество осведомителей, и члены отряда старались держать втайне маршруты передвижения. Хунхузы были хорошо организованы: банды включали от трёх до нескольких сотен человек, во главе которых стояли атаманы. Члены банды соблюдали строгую иерархию и действовали по своим собственным «законам». Для вооружения использовали всё: от холодного до современного огнестрельного, которое приобретали у торговцев или захватывали у солдат. Сами хунхузы называли себя братьями. Дисциплина в бандах была жесточайшая, и любое нарушение каралось смертью.
Арсеньеву было поручено руководить полувоенной и секретной по своему характеру экспедицией, собрать «самые обстоятельные» сведения о китайцах по следующей программе: район деятельности хунхузов, их численность; кто из китайцев дает у себя приют хунхузам; где есть опиекурильни и игорные притоны; выявить «элемент наиболее подозрительный»; у кого и какое есть оружие; организовать тайную агентуру с денежным вознаграждением; арестовать «наиболее вредный элемент» из китайцев, а также главарей китайской нелегальной организации; отобрать оружие у всех китайцев без исключения. Во главе вооруженного отряда он пробирался по побережью Японского моря на юг, находясь в районе реки Кемы и к северу от залива Св. Ольги.
Достаточно взглянуть на карту Тернейского района Приморья, чтобы понять, какой это масштаб деятельности! А если учесть, что в июле–августе стоит жара, духота, донимает гнус, условия продвижения были весьма сложными. Тем не менее все реки до Кусуна (теперь Максимовка) были обследованы в срок до 4 августа. Что касается именно Кусуна, то имеется рапорт Арсеньева военному губернатору Приморской области генерал-майору М.М. Манакину от 4 августа 1911 года. В нем подробно рассказывается, как китайцы попытались уйти в горы, а отряд Арсеньева преследовал их по тайге четверо суток. Арсеньев приводит такие подробности: «Китайцы пробирались по воде, шли по гальке, по лежащим на земле буреломным деревьям, прыгали с круч в низины и вообще употребляли все усилия, чтобы скрыть свои следы. Беглецов удалось настигнуть и разыскать благодаря исключительно помощи со стороны орочей. Орочи с реки Кусуна - Сунцай, Чонси и Логада, как ищейки, выискивали их следы и, наконец, поймали около реки в болоте. Арестованные китайцы поклялись рассчитаться с орочами, как только их выпустят на свободу… Если арестованные мною и приставом Михайловым китайцы будут… выпущены на свободу, все три ороча, которых я назвал выше, погибнут».
    ТОЛЬКО ФАКТЫ: В этом же рапорте подводится итог рейда: «Члены отряда «сожгли четыре фанзы, пятую отдали на хранение старообрядцам, отобрали две лодки, арестовали 25 китайцев и 13 корейцев, уничтожили около 3 тысяч снастей на соболя и разрушили значительное число ловушек». Не меньшими успехами сопровождался и дальнейший путь экспедиции. На реке Такэме (Кеме) повторилась прежняя история: китайцы, узнав о прибытии отряда, ушли далеко в тайгу. Арсеньев, взяв с собой шесть человек, двухнедельный запас продовольствия, все необходимое,   23 августа отправился следом.
Из доклада Арсеньева: «В пути мы руководствовались теми следами, которые оставляли после себя китайцы. Шли зверовыми тропами, берегом реки и горами». Поднявшись вверх по Кеме на 60 верст, отважная семерка свернула на ее правый приток, а затем перевалила Сихотэ-Алинь и вышла на реку Арму. Те, кто бывал в этих местах, ныне излюбленных туристами и сплавщиками, могут себе представить сложность такого маршрута длиной в 150 верст в одну сторону. Китайцев догнали и арестовали на Арму, чего они совершенно не ожидали. Обратно к устью Кемы отряд вернулся 8 сентября, пробыв в тайге 17 суток. Во время этого рейда было сожжено 26 зверовых фанз, уничтожено 4824 соболиные ловушки, 6552 снасти для ловли белки и 489 петель на кабаргу. Арестованные китайцы были отправлены во Владивосток».
    После этого Арсеньевский отряд на пароходе снова отправился на реку Самаргу, где его повторного появления уже никто не ожидал. Снова пройдя за следующий месяц все побережье до бухты Терней, члены экспедиции с 10 по 18 октября обследовали реку Санхобэ (Серебрянку) с ее притоками, где было обнаружено 14 лесных фанз, задержано 23 браконьера из китайцев и корейцев. Докладывая генерал-губернатору, В. К. Арсеньев подводит итог: «Преследование китайцев в тайге, сожжение зверовых фанз, уничтожение ловушек, арест хищников и т.п. – все это имеет значение с той точки зрения, что китайцы поймут, что так хозяйничать на русской земле, как они хозяйничали ранее, нельзя… Но кроме этой меры, т. е. кроме карательной экспедиции, необходимы и другие… Борьбу с китайским засильем в тайге надо начинать с самых крупных китайских фирм во Владивостоке, Никольск-Уссурийском, Хабаровске и Имане. Эти фирмы и являются главными организаторами пушного дела в Уссурийском крае».
Россия серьезно занялась охраной своей границы и КВЖД. В охране появились бронемашины и пулеметные команды, а на всех станциях в Маньчжурии висели отрубленные головы хунхузов. Расправу над ними производила местная китайская администрация, применяя традиционные для Китая методы наказания и устрашения. Хунхузов, пойманных на территории Приморья, судили и отправляли на каторгу в Сибирь. Каторжники добирались туда пешим ходом под надсмотром конных казаков, многие погибали уже в пути. Так вершилось Божье наказание.
ТОЛЬКО ФАКТЫ: Таёжные походы 1911—1918 годов, предпринятые В. К. Арсеньевым по поручению приамурского генерал-губернатора Н. Л. Гондатти, имели своей целью борьбу с хунхузами и таёжными браконьерами. Местом работы экспедиций была обширная территория Уссурийского края: от Имана на севере и Никольска-Уссурийского на западе до хребта Сихотэ-Алинь и бухты Терней на востоке. Первая экспедиция по борьбе с хунхузами длилась три с половиной месяца: с 15 июля по 1 ноября 1911 года. За это время была обследована обширная прибрежная территория современного Тернейского района Приморского края — от мыса Золотой до устья реки Тетюхе. Основные маршруты экспедиции были первопроходческими. В итоговом рапорте от 1 ноября 1911 года Владимир Арсеньев докладывал: сожжено 58 фанз с запасами продовольствия, в одной из них было найдено 4 винтовки, 12 фунтов пороху, 18 бердановских патронов и 90 – боевых трехлинейных; арестовано 136 человек; еще 314 китайцам были выданы разрешения на добровольный выезд. Итог, по мнению Арсеньева, таков: «Мне удалось удалить из прибрежного района не более 40% китайского и корейского населения».
    Вторая экспедиция длилась значительно дольше — 10 месяцев: с 6 апреля 1912 года по 29 января 1913 года. Она действовала в Иманском, Никольск- Уссурийском и Ольгинском уездах Приморской области. Результаты её полностью не публиковались в прессе. Однако известно, что, например, в Иманском уезде прекратились набеги хунхузов, грабивших местное население.
В 1915 году подполковник Арсеньев также осуществлял экспедиционную деятельность: с сентября по декабрь он координировал действия нескольких вооружённых отрядов в южной части Уссурийского края, в основном в районе Никольска-Уссурийского. Эта экспедиция долгое время считалась служебной командировкой, её точные сроки и маршруты неизвестны до сих пор.Однако результаты были очевидны. Нападения хунхузов на русские селения в приграничье прекратились, уровень преступности заметно упал, тайга стала для охотников менее опасна.
   24 июня 1915 года экспедиция штабс-капитана Владимира Арсеньева численностью 20 человек–переводчика Канцелярии генерал-губернатора А. А. Шильникова, троих студентов-помощников, а также ботаника Н. А. Десулави и других членов–выехала на поезде из Хабаровска во Владивосток. Оттуда Арсеньев отправил на северное побережье Приморья студента Бутлерова с припасами и Н. А. Десулави для сбора ботанических коллекций, а сам отправился в залив Святой Ольги. По прибытии туда к отряду присоединился пристав Заольгинского стана К. И. Михайлов, а также 13 нижних чинов полицейской и лесной стражи и проводник — удэгеец Сале. 
Таким образом, экспедиции Владимира Арсеньева, благодаря большому количеству добытого в ходе них научного материала, позволили ему опубликовать свой первый крупный этнографический труд «Китайцы в Уссурийском крае». Материалы, собранные во время экспедиций, были положены в основу нескольких научно-практических статей и докладов. В завершение работы Арсеньев направил Гондатти доклад с разработанным им планом борьбы с хунхузами и лесными браконьерами. Согласно докладу, предусматривались следующие меры по отношению к нарушителям: арест хунхузов и конфискация оружия, сжигание бесхозных фанз как потенциальных притонов, уничтожение любого найденного браконьерского снаряжения и изъятие добытого меха, пантов и женьшеня, а также розыск и выселение на родину китайцев, не имеющих разрешения на жительство.
    Результатом экспедиций стало выселение на родину огромного количества не имевших разрешения на жительство в России китайцев и корейцев, абсолютное большинство из которых было браконьерами, бандитами и членами хунхузских банд.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА.
Конечно, не только Арсеньев занимался этой проблемой. Вот ещё один наглядный пример. Поздней осенью 1915 года казаки станицы Полтавской конфисковали на границе с Китаем большой обоз, в котором манзы пытались провезти оружие для хунхузов. На следующий день урядник Василий Шереметьев, исполнявший должность станичного атамана, получил достоверные сведения от своих информаторов о готовящемся нападении хунхузов на станицу с целью отбить захваченное добро. Без какого-либо уведомления официальных российских учреждений атаман отдал приказ устроить в Полтавской массовое гуляние, с тем чтобы показать окрестным манзам - «як казаки, добре напившись горилки, зараз сплят вси». Ночью хунхузы, уверовав в информацию о хмельном сне казаков, широкой лентой стали втягиваться на тихие и темные улицы Полтавской. Когда их передовые дозоры вышли на главный майдан станицы, хунхузы попали под убойный ружейный огонь заранее размещённых казачьих засад. Бой продолжался всего полчаса, но за это время было убито более сотни хунхузов. С рассветом урядник Шереметьев, не дожидаясь, конечно же, никакого армейского офицера, начал преследование отступивших хунхузов. Впрочем, последние далеко отойти не смогли, ибо им наперерез ударили казаки соседней Николо-Львовской станицы под командованием атамана Алексея Ефтеева. Сходящийся удар двух казачьих лав оказался страшен: было изрублено еще около двух сотен хунхузов и взято в плен свыше полусотни. Стоит заметить, что строевые казаки все были на фронтах Первой мировой войны, а отпор бандитам дали беззубые старики да сопливые малолетки! Казаки потеряли всего одного человека, но зато какого! Спасая молодого казачонка, получил тяжкую рану урядник Ефтеев. Казаки Николо-Львовской станицы не смогли довезти своего атамана живым до больницы в Гродеково.
Вновь обострилась проблема хунхузов, равно как и проблема преступного содействия им со стороны местных китайских манз при советской власти, в годы Гражданской войны на Дальнем Востоке. В годы безвластья на территории России по-прежнему, как и в царские времена, действовал этнический бандитизм — иррегулярные формирования хунхузов.Они присоединялись и к Белой, и Красной армиям, но чаще действовали самостоятельно. Дерзко и нагло пересекая по ночам маньчжурскую границу, занимались безнаказанным грабежом населения приграничных селений. Фактически они осуществляли грабежи, казни, сексуальные насилия и другие преступления на востоке страны ещё со времён империи— на приграничных просторах от Казахстана до Приморья. Архивные документы, немые свидетели тех лет, рассказывают о масштабной войне, которую вели хунхузы (манзы), совершая налёты на российские сёла и города.
Несколько позже события назвали «Манзовской войной», почти забытой сегодня. 150 лет назад, во время вооружённого нападения манзов-хунхузов, было сожжено молодое село Никольское.Если бы не это несчастье, возможно, совсем иначе выглядел бы нынешний город Уссурийск. Хозяйничали этнические банды хунхузов и в Иманском уезде, оставив после себя кровавый след — семьи убитых казаков. В то же время белые каратели Анненкова, японцы и даже партизаны использовали отряды хунхузов, охотно нанимавшихся к тем, кто больше платит, для реализации собственных диверсионных целей. Так, в июле 1919 года в селе Ново-Андреевском находился Анненковский гарнизон, состоявший из 500 наемников -хунхузов. Помимо маньчжурского, у Анненкова имелся и егерский хунхузский полк.
Красные партизанские отряды тоже ощущали родство с «хунхузническим движением». Такое участие красных хунхузов в партизанском движении упоминается в фадеевском «Разгроме». Случаев, когда партизанские отряды объединялись с хунхузами, было много. В начале 1919 года в Иманском уезде у деревни Андреевки, а также в Донском округе Уссурийского казачьего войска активно действовали красные банды, грабившие население совместно с хунхузами. Силами небольших казачьих сторожевых отрядов справиться с разномастными бандитами не удавалось, тем более что базировались они чаще всего на китайской территории, откуда казаки достать их не могли. Но бывали и победы. В июне того же года в Южно-Уссурийском районе, в 43 верстах от поселка Алексей-Никольского, отряд калмыковцев при помощи казаков разбил шайку дезертиров, соединившуюся с хунхузами и красноармейцами, уничтожив в бою 50 бандитов.
Партизан И. Мамаев описывал встречу в 1919 году с китайским отрядом в Ольгинском уезде: «По заданию штаба с нашим отрядом должен был слиться китайский хунхузский отряд. Немедленно был заказан скромный партизанский обед. Человек сто хунхузов, растянувшись извивающейся змейкой, подходили к штабу». В том же году совместным партизанско-хунхузским отрядом было совершено нападение на станцию Мучная, где от рук этих бандитов погибло более 30 жителей. А полурота белых настигла крупный хунхузский отряд недалеко от Имана и полностью его истребила. В октябре в районе Чугуевки Приморской области имелось два китайских хунхузско-партизанских отряда численностью до 70 бойцов в каждом. Одним из этих отрядов командовал Ли Фу, другим — Тун Ло, и подчинялись они Военно-революционному комитету Приморской области. В Ольгинском уезде действовал крупный хунхузский отряд под командой «революционера» Сунь Цзиу до 1924года. После установления советской власти в Приморье полномочия казаков были урезаны, а советская власть какое-то время, наоборот, видела в них союзников.
Важной характеристикой жизни Дальнего Востока было то, что в приграничных районах и партизаны, и официальные власти вступали в сговор с криминалом закордонного происхождения — хунхузами, жившими грабежом и рэкетом. После образования ДВР ее руководство решило привлечь хунхузов к борьбе с белыми. На заседании Приморского облкомитета РКП(б) 16 августа 1920 года было «признано возможным использование китайских организаций», а в январе следующего года из Благовещенска в Хабаровск с группой товарищей прибыл китайский коммунист Лю Цянь («Фёдоров»), который заверил, что из 20 тыс. хунхузов, действующих вдоль полосы отчуждения КВЖД, 1 600 пожелали вступить в армию ДВР. Войскам ДВР согласился оказать помощь и хунхуз Юн Хэ, действовавший со своим отрядом в 1 700 бойцов в районе Имана. Всем главарям хунхузов, согласившимся сотрудничать, «Фёдоров» выдавал удостоверения о принадлежности к компартии. К лету 1921 года стало ясно, что группы хунхузов, получившие партбилеты, продолжили грабежи. Об участии хунхузов в красном партизанском движении есть упоминание в романе А. Фадеева «Разгром». Комментарии тут излишни.
Тогда летом 1921 года с помощью Приамурского облотдела ГПО для объединения хунхузов был привлечен командир китайского батальона Сунь Цзиу («Желтый»), воевавший годом ранее на Уссурийском фронте. Со своим отрядом численностью до 300 бойцов «Желтый» ушел в маньчжурскую провинцию Цзилинь и, свободно переходя российско-китайскую границу, начал партизанить на российской территории, а на китайской — атаковывать белых, в частности бригаду генерала К. В. Сахарова. Часть хунхузских отрядов именовала себя красными партизанами, привешивая к винтовкам кумачовые ленточки. В Приморье появлялось множество подобных отрядов, нередко смешанных, с участием русских и корейцев,которые постоянно требовали от окрестного населения съестных припасов,грабили церкви и расправлялись со священниками.В сводке ГУ ГПО за 21–28 февраля 1921 года сообщалось, что прекрасно вооруженные русско-китайские хунхузские шайки, численность которых подчас доходит до 500 человек, при полном бессилии милиции грабят амурские золотые прииски, угоняют из селений скот и в Китае сбывают награбленное. В феврале 1922 года красные партизаны-хунхузы, действуя в тылу Дальневосточной белой армии, отступавшей из Приморья, попытались захватить почти беззащитный Иман, но были отбиты.
Конечно, бывали и случаи конфликтов, когда бандитские акции китайских конкурентов пресекались российскими партизанами. Так, повстанцы Приханкайского района Приморья в конце мая — начале июня 1922 года без потерь разбили базу хунхузов, уничтожив 30 из них и освободив 30 пленных корейцев-партизан с «получением значительных материальных трофеев». После окончания Гражданской войны советские чекисты и военные негласно использовали хунхузские отряды. Они видели, какими огромными ресурсами обладает хунхузническое движение, в течение ряда лет являвшее собой альтернативу раздробленным китайским властям на многих территориях восточного соседа. Например, по сообщению разведотдела штаба НРА ДВР, в конце 1922 года в провинции Хэнань против войск китайского генерала У Пэй-фу, на тот момент самого удачливого из «милитаристов», действовали десятки тысяч хунхузов.
Негласно к помощи хунхузов прибегали и советские органы власти на Дальнем Востоке. Так, Уборевич и Покус в августе 1922 года поручили Г. И. Мордвинову, работавшему в руководстве Транспортного отдела Госполитохраны ДВР, крупную тайную операцию с широким привлечением корейцев- тряпицынцев и хунхузов. Дальбюро ЦК РКП(б) 25 октября санкционировало ее, приняв директиву о тактике в полосе отчуждения КВЖД. Эта тактика заключалась в создании особого русско-корейско-китайского отряда из населения приграничных районов и бывших красных партизан. Отряд предназначался для переброски в Маньчжурию для борьбы с белыми в качестве заградительного кордона. На китайской территории вдоль реки Уссури для него были тайно созданы базы с оружием и продовольствием.
Мордвинов сгруппировал корейские отряды тряпицынцев Ильи Пака и Григория Пака в районе Имана, а затем с ними и группой советских командиров перешел в провинцию Цзилинь, где соединился с хунхузским отрядом Сунь Цзиу. Всего под командованием Мордвинова оказалось 3 300 бойцов. Хунхузы участвовали в отряде за материальное вознаграждение: получали от 50 до 100 даянов и могли помогать своим семьям. Продовольствие и деньги партизаны добывали за счёт контрибуций с крестьян и горожан Иманского уезда. Так что трудно разобраться: кого и от кого нужно было защищать. В феврале красные партизаны-хунхузы, действуя в тылу Дальневосточной белой армии, отступавшей из Приморья, попытались захватить почти беззащитный Иман, но всё же были отбиты. Мордвиновский отряд должен был обеспечить со стороны китайской территории охрану правого фланга фронта НРА ДВР при ее наступлении на Владивосток. В итоге, в октябре 1922 года отряд Георгия Мордвинова принял активное участие в Приморской операции и штурме Спасска. В начале 1923 года Мордвиновский отряд был отозван, чтобы не провоцировать дальнейшее обострение отношений с Китаем. Решение об отзыве было принято Политбюро ЦК РКП(б) 4 января 1923 года, признавшим директиву Дальбюро «ошибочной».
До середины 20-х годов нападения хунхузов на приграничные дальневосточные села были обычным явлением. Но со временем ОГПУ нашло применение и этим персонажам. Осенью 1929 года, когда разгорелся вооруженный конфликт с Китаем на КВЖД, полпредство ОГПУ по Дальневосточному краю, выполняя директиву Лубянки, сформировало целый ряд смешанных диверсионных отрядов из бывших красных партизан, а также хунхузов, китайских и корейских коммунистов. Эти отряды действовали в июле — ноябре 1929 года, совершили немало диверсионных операций в Маньчжурии, включая и разгром белоэмигрантских казачьих поселков в Трехречье.
По воспоминаниям моего отца, даже в конце двадцатых годов прошлого века в самом Имане было беспокойно, были случаи жестоких нападений бандитов. Жители городка, не будучи уверены в безопасности, на ночь запирали ворота на несколько запоров и спускали с цепи пару злобных собак, в сенях оставляли вилы, так как другого оружия при советской власти иметь не могли. Иманский отряд казаков в составе Уссурийского войска участвовал в разгроме банды братьев Пак в 1931 году. Банда была разбита, но сами братья сумели ускользнуть от казаков. Упорная борьба уссурийских казаков с хунхузами заставила их весной 1933 года покинуть Маньчжурию. Армия бандитов численностью около 70 тысяч человек переселилась в южные провинции Китая, подальше от российской границы.
    Только к середине 30-х годов было покончено с деятельностью хунхузов.Советско-китайская граница была укреплена и закрыта «на замок». Таковы любопытные факты нашей истории, о которых умалчивают официальные источники.


 


ГЛАВА 6. СТРОИТЕЛЬСТВО ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ.
   
    ТРАНССИБ. До конца XIX века сообщение европейских районов России с Дальним Востоком осуществлялось с помощью морского транспорта. Русские военные корабли, направлявшиеся с Балтики на Тихий океан для пополнения   местного флота, вынуждены были совершать длительные переходы через три океана. Сократить протяженность пути позволял лишь Суэцкий канал. С прокладкой «Великой Сибирской железной дороги» (Транссибирской магистрали) появилась возможность доставлять на Дальний Восток грузы по суше более быстрым, дешевым и безопасным способом. Конечно, создание Транссиба позволяло решить множество государственных проблем, но именно угроза военного столкновения с Японией заставила русское правительство торопиться с завершением строительства дороги: одноколейный путь должен был вступить в строй в 1905 году. Благодаря ряду оригинальных мер (например, созданию Байкальской паромной переправы), Транссибирскую магистраль удалось ввести в эксплуатацию в чрезвычайно короткий срок и, самое главное, до начала Русско-японской войны.
 В дальнейшем это позволило осуществлять переброску войск в Маньчжурию и обеспечивать их снабжение.
 
   
    Вся магистраль от Челябинска до Владивостока к началу XX века делилась на семь дорог: Западно - Сибирскую (Челябинск – станция Обь на реке Оби), Среднесибирскую (Обь – Иркутск), Кругло-байкальскую (станция Байкал на западном берегу озера – станция Мысовая на восточном берегу), Забайкальскую (Мысовая – Сретенск), Амурскую (Сретенск – Хабаровск), Северо-Уссурийскую (Хабаровск – станция Графская) и Южно-Уссурийскую (Графская – Владивосток). Самыми сложными участками были Кругло-байкальская и Амурская железные дороги, сооружение которых было отнесено к последней очереди постройки Транссиба.

    По моему мнению, император Российской империи Александр III был великим правителем. В годы его царствования Российское государство вышло из «средневекового отсталого состояния» и стала скоростными темпами развиваться как промышленная держава. Для того чтобы использовать несметные богатства Сибири и Дальнего Востока, необходимо было соединить страну стальными нитями железных дорог. В 1896 году Россия, заключив оборонительный союз с Китаем, получила концессию на строительство в Маньчжурии Китайской восточной железной дороги (КВЖД) протяжённостью 1 530 миль.
 
    Со строительством КВЖД у России появилась возможность связать напрямую Забайкалье и Уссурийский край, что имело огромное экономическое и военно-стратегическое значение для усиления положения России на Дальнем Востоке. Стоит заметить, что строила железные дороги в Китае не только Россия: к концу 1898 г. Англия получила от Китая концессии на сооружение железной дороги общей протяженностью 2 800 миль, Германия — 720 миль, Франция — 420 миль, Бельгия — 650 миль, США — 300 миль. Помимо Китайско-Восточной железной дороги, соединившей Приморье и Забайкалье, Россия построила в Китае ещё и Южно-Маньчжурскую железную дорогу (ЮМЖД) в 1897- 1903 годах, уходящую на 1 022 километра из Харбина в Порт-Артур. Строительство и эксплуатация КВЖД стали грандиозным русским проектом на Дальнем Востоке, пробудившим к жизни огромный неосвоенный край –Маньчжурию. Рыбацкая деревушка Харбин вскоре превратилась в большой современный русский город. Российские железнодорож ники, промышленники и купцы приезжали во вновь строящиеся города и поселки целыми семьями.

 
Вокзал ст. Маньчжурии.

    Станция Маньчжурия была начальным пунктом главной линии КВЖД, которая проходила через Харбин до Пограничной (Суйфэньхэ). В 1903 году, когда открылось регулярное движение, здесь располагались вокзал, торговые ряды и жилые кварталы для сотрудников дороги. При строительстве железной дороги на территории Маньчжурии было построено 9 тоннелей и создано 92 станции с пассажирскими вокзалами, товарными станциями, угольными складами, водонапорными башнями там, где паровозы заправлялись водой, а также добротными кирпичными домами для служащих-железнодорожников. Трудно себе даже представить, какие огромные средства были вложены в эти стройки. Замечу, что только одна станция Маньчжурия этой ветки тогда находилась на территории России (кстати, ныне это тоже город в округе Хулун-Буйр автономного района Внутренняя Монголия, Китай). Остальные 91 станция располагались в Маньчжурии и стали достоянием Китая.

 
 
Станция Пограничная (Суйфэньхэ).

     Пограничная (современное название – Суйфэньхэ) стала первой русской станцией КВЖД на территории Китая. Она сыграла ключевую роль в развитии города. В 1901 году на станции была возведена церковь Св. Николая Чудотворца, которая сохранилась до наших дней. Старое здание вокзала Пограничной до сих пор используется как вокзал местных железнодорожных перевозок, оно расположено рядом с современным вокзалом Суйфэньхэ.
 
 
Карта Китайско-Восточной железной дороги со всеми станциями.
ПРИМЕЧАНИЕ: Не зря говорят: «Русские – дураки и простофили». Царское правительство облагородило, отстроило и подарило Китаю дикий таёжный край — родину маньчжурской династии Цин. Административным центром дороги стал город Харбин, выросший из посёлка на пересечении железной дороги и реки Сунгари. После Портсмутского мира 1905 года Южная линия КВЖД перешла под управление Японии и получила название Южно-Маньчжурская железная дорога. В 1952 году, после встречи вождей братских стран Сталина и Мао Цдэ Дуна, КВЖД (к тому времени известная как Китайская Чанчуньская железная дорога) была безвозмездно передана Китаю.

    В 1901 году для охраны российских объектов и имущества Китайско-Восточной железной дороги, а также для упрочнения российского присутствия на северо- востоке Китая была создана Охранная стража КВЖД, преобразованная после восстания ихэтуней в части специального Заамурского округа пограничной стражи со штабом в городе Харбине. Его основные задачи заключались:
- охрана КВЖД, её инфраструктуры от бандитских нападений;
- охрана зданий, сооружений, поездов, вокзалов и работ, связанных с дорогой;
- надзор за местностью, прилегающей к железной дороге;
- преследование и арест злоумышленников и преступников;
- назначение особых команд для участия в экстренных случаях в ремонте пути;
- исполнение полицейских обязанностей в полосе отчуждения;
- охрана российских консульств в Харбине, Цицикаре и Гирине, а также отделений Русско-Китайского банка.

    Поскольку ОКПС находился в ведении Министерства финансов, это позволяло России формально не размещать в полосе отчуждения КВЖД регулярные войска.

Охранный корпус пограничной стражи не относился к Военному ведомству, но перед заступлением на службу и получением оружия стражники давали торжественную клятву: «В минуту смертельной опасности перед лицом Отечества обещаем драться до последней капли крови». Служба стражников была нелёгкой и опасной: их врагами были китайские разбойники-хунхузы, маньчжурские фанатики-ихэтуани, японские шпионы и диверсанты, беглые русские каторжники и обычные воры. Война для пограничников Заамурского Округа не имела начала и никогда не заканчивалась — она была всегда.Им нужно было быть готовыми в любой момент выступить на кордон, найти преступников-нарушителей или вступить в бой.

Чичагов Н.М.
4 января 1899 года Николай Михайлович Чичагов (1852 - 1910) гг., начальник Заамурского округа Пограничной стражи, участник Русско-турецкой и Русско-японской войн, за особые заслуги был назначен Военным губернатором Приморской области и Наказным атаманом Уссурийского казачьего войска. 15 августа 1900 г. произведён в генерал-лейтенанты «за отличие против китайцев». 9 января 1903 года назначен начальником Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи. В этой должности пребывал до своей смерти 17 ноября 1910 г. Выдающийся государственный деятель России, оставивший след в развитии пограничных войск Российского государства, военный губернатор Приморья, начальник Охранной стражи КВЖД и Отдельного Корпуса пограничной стражи Заамурского Округа, он внес большой вклад в дело становления и развития Охранного корпуса Пограничной стражи в самый сложный период российской истории.
   
Несколько фактов из жизни выдающегося деятеля Российского государства:

Чичаговы — дворянский род, уходящий корнями к временам Екатерины Великой. Прадед Николая Михайловича — адмирал Василий Яковлевич Чичагов, мореплаватель и полярный исследователь, один из первых, кто начал изучение Северного Ледовитого океана. Один из его братьев — митрополит Серафим (Чичагов), священномученик Русской православной церкви. Николай получил блестящее военное образование в Пажеском корпусе, прекрасно знал четыре иностранных языка, играл на фортепьяно. Чичагов обладал сильной харизмой, смелостью, наблюдательностью, имел пытливый ум. Отличался стремлением везде быть первым, самостоятельно изучил японский язык, занимался научной деятельностью. Его труды по географии Приморья были отмечены Русским Географическим обществом. В мае 1898 г. он стал действительным членом РГО. Он также обладал таланом организатора и руководителя, что было замечено лично царём Николаем II.

    В 1899 г. Николай Михайлович в чине генерал-лейтенанта был назначен губернатором Приморской области с местом дислокации в городе Владивостоке. Находясь на посту Военного губернатора, Николай Михайлович проявил себя как взвешенный, грамотный руководитель огромной вверенной ему территории. Как отмечали современники, он старательно вникал во все дела и прошения, которые попадали к нему. Искренность в отношениях, честность и скрупулезность в делах – вот те отличительные черты руководителя, которые сопровождали его всю жизнь.
Особое внимание Чичагов уделял разведке. В приказе по результатам проверки частей Заамурского округа ОКПС он подчеркивал следующее: «Конечными целями разведок должно быть изучение местности, чтобы части войск округа при всяких обстоятельствах и во всякое время года могли беспрепятственно следовать сами и быть проводниками в любом районе порученной им местности». Именно при нем стала активно развиваться агентурная сеть, огромная часть которой состояла из казаков, поселённых на границе с Китаем. Неся пограничную службу и зная прилегающую территорию как свою собственную, казаки оказали неоценимую услугу в вопросе укрепления границы в частности и обороноспособности региона в целом.
    Генерал-лейтенант Чичагов как военный и человек, обладающий определенным жизненным и политическим опытом, понимал, что война с Японией неизбежна. Он предвидел, что японцы в случае развязывания военных действий будут стремиться нарушить движение по единственной железной дороге, соединяющей Россию и Дальний Восток – КВЖД. Поэтому в район Монголии заблаговременно были высланы специальные разведывательные отряды Заамурского округа ОКПС. В задачу этих отрядов входило выяснить возможные пути движения японцев в тыл русских войск, обследовать эти пути и наладить отношения с монгольскими ламами.
Благодаря принятым мерам, части Заамурского округа ОКПС заблаговременно знали о появлении врага и пресекали все попытки японцев выйти к КВЖД для совершения диверсий. Под руководством начальника Заамурского округа ОКПС были возведены дополнительные укрепления вблизи всех станций, мостов и разъездов. Как командир-новатор, Чичагов впервые вводит совместные учения уссурийских казаков и чинов Пограничной стражи по отражению нападений вероятного противника на самых опасных участках границы. Вместе с этим он заботился о быте вверенных ему казаков. Николай Михайлович справедливо считал, что боеспособность казака напрямую зависит от благополучия его семьи, достатка хозяйства.
 
    В 1904 г. начальником штаба 3-й Заамурской бригады пограничной стражи был генерал А. И. Деникин. В своих воспоминаниях о службе в бригаде и о порядке несения службы он писал: «Половина пограничников – на станциях, в резерве, другая поочередно – на пути. В более важных и опасных пунктах стоят путевые казармы, окруженные каменной стеной, с круглыми бастионами и рядом косых бойниц, с наглухо закрытыми воротами. А между казармами посты- землянки на 4 – 6 человек, окруженные окопчиком. Служба тяжелая и тревожная; сегодня каждый чин в течение 8 часов патрулирует вдоль пути, завтра 8 часов стоит на посту. Нужен особый навык, чтобы отличить, кто проходит по дороге, – мирный китаец либо простой «манза» – рабочий, либо хунхуз». Н. М. Чичагов считается основателем официальной разведки и контрразведки в Пограничных войсках России: при нём активно развивалась агентурная сеть, в которой значительную часть составляли казаки, поселённые на границе с Китаем. Неся охранную службу на кордоне, они знали прилегающую территорию как свою собственную и оказывали неоценимую услугу в укреплении границы и обороноспособности региона. Генерал Чичагов считал необходимым условием для сотрудников ОКПО знание восточных языков и знакомство с разведывательной службой. При нём начал выходить первый печатный орган «Досуг Заамурца», в котором освещались важные новости Дальнего Востока и Маньчжурии.

В период Русско-японской войны отличились многие стражники Заамурского округа, служившие под его началом. Имена первых Георгиевских кавалеров: подполковника П. Д. Бутусова, лейтенанта А. М. Иващенко, ротмистра В. А. Виторского–прочно вошли в летопись славы не только Особого корпуса Заамурского округа, но и Вооруженных Сил России. Многие «заамурцы» были награждены орденами и медалями. В годы войны казаки ОКПО выдержали 129 боев и стычек, предупредили 106 вооруженных покушений на порчу дороги. После завершения Русско-японской войны 1904-1905 гг. генерал-лейтенант Чичагов еще пять лет командовал Заамурским округом ОКПС. Запомнился современникам как яркий, деятельный, талантливый военачальник, создатель русской казачьей разведки. В связи с тяжелой болезнью вынужден был подать в отставку. Умер в 1910 г., похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге. Николай Михайлович Чичагов был награждён более чем 30 наградами России, Франции, Бельгии, Голландии, Румынии, Австрии, Швеции, Италии, Турции и Китая. Среди них: командорский крест французского ордена Почётного легиона (1885), нидерландский орден Льва (1893), китайский орден Двойного Дракона 2-й степени 2-го класса (1903), японский орден Священного Сокровища (1903). За участие в Русско-японской войне был награждён орденом Святого Владимира II степени с мечами.

    В 1909 году в память о талантливом государственном деятеле, отважном полководце, настоящем патриоте своего Отечества близ станции Надеждинская в Приморье был основан казачий посёлок Чичаговский. Во Владивостоке при Восточном институте были учреждены четыре стипендии имени Н. М. Чичагова. Такие люди – гордость России.

ПРИМЕЧАНИЕ: ещё один факт «неблагодарности» потомков – станица Чичаговская в настоящее время переименована в село Вольно-Надеждинское.Это небольшой населённый пункт в Надеждинском районе Приморского края, административный центр Надеждинского сельского поселения.

    ОКПС. Стража Заамурского округа состояли из шести пехотных и шести конных полков, железнодорожной бригады четырехполкового состава, четырех конно-горных батарей и саперной роты. Воинские части были распределены на три отряда с центрами на станциях Бухэду, Ханьдаохэцзы и в Харбине.Службу свою Охранная стража несла исправно. Главной ее задачей являлась охрана строителей, станций и линий железной дороги.Вся линия дороги была разделена на отрядные участки, каждый из которых, в свою очередь, делился на ротные. Непосредственно вдоль линии дороги были установлены посты пехоты (от 5 до 20 человек в каждом). Непрерывно от поста к посту проводилось патрулирование
линии. У каждого поста строилась вышка для наблюдения и «веха» — высокий столб, обмотанный просмоленной соломой. Во время тревоги или при нападении солому поджигали, что служило сигналом для соседних постов. Формально Охранной страже вменялось в обязанность контролировать местность на 25 верст в стороны от железной дороги и вести дальнюю разведку еще на 75 верст. Фактически Охранная стража действовала на расстоянии 100–200 верст от железной дороги. Кроме того, стража охраняла и пароходные сообщения по реке Сунгари (конвой на пароходах и посты вдоль берегов реки), крупные лесные заготовки дров для дороги, а также исполняла судебно-полицейские функции.

    Штат Заамурского округа включал 55 конных сотен, 55 рот и 6 конно-горных батарей. Эти подразделения объединялись в 12 отрядов и 4 пограничные бригады. Общая численность округа составляла около 25 тысяч офицеров и нижних чинов. На территории округа размещались 24 учебные команды, артиллерийская учебная команда и артиллерийский склад. Штаб округа находился в Харбине. В годы Русско- японской войны части Заамурского округа, помимо охраны КВЖД, принимали участие в боевых действиях. Заамурский округ сыграл важную роль в обеспечении безопасности КВЖД во время Русско-японской войны. Развёрнутая сеть агентуры позволяла получать сведения о действиях хунхузов и японских диверсантов и пресекать их попытки вывести из строя железнодорожные сооружения. За период войны было совершено 512 попыток диверсий на железной дороге, большинство из которых было предотвращено.

    Пограничная стража выдержала более 200 боевых столкновений. Части округа участвовали в сражениях под Вафангоу, Ташичао, Хайченом, Айсяндзяном, Ляояном. Некоторые подразделения влились в состав гарнизона крепости Порт-Артур. 1-й Заамурский пограничный полк за отличие в бою под Вафангоу награждён Георгиевским штандартом. После Русско-японской войны Заамурский округ был численно увеличен и реорганизован: он включал 6 пеших и 6 конных полков, 60 рот и 42 сотни с 6 пулемётными командами, 4 батареи и 25 учебных команд. Эти войска были организованы в 12 отрядов, составивших три бригады. Все подразделения округа располагали хорошо оборудованными казармами и зданиями Офицерских собраний, складами с большими запасами. Кадры и традиции остались прежними и после преобразования Охранной стражи КВЖД в Заамурский округ пограничной стражи, но заметно укрепилась дисциплина. Как отмечал в своих воспоминаниях генерал А.И. Деникин, в бытность свою капитаном служивший начальником штаба 3-й бригады Заамурского округа:   

    Необычные условия жизни в диком краю выработали своеобразный тип казака-стражника – смелого, бесшабашного, отличного воина, хорошо знакомого с краем, который обеспечивал «живую границу»: патрулирование, форпосты, быстрые рейды и военные походы.
В 1915 году часть личного состава Заамурского округа была направлена на австро-германский фронт для участия в Первой мировой войне. Заамурский округ активно участвовал в боевых действиях Первой мировой войны. Летом 1916 года заамурские части приняли участие в Брусиловском прорыве. Как правило, они показывали себя в боях с наилучшей стороны, и многие офицеры и нижние чины получили высокие боевые награды.

     Среди них полковник Николай Николаевич Байдак–командир батальона 6-го Заамурского пограничного пехотного полка. В бою 30 апреля 1915 года под деревней Камионка-Вельке он, командуя 1-м батальоном, под пулемётным, ружейным и артиллерийским огнём противника двинул батальон в штыковую атаку. Батальон прорвал три линии обороны противника, усиленные проволочными заграждениями и окопами, а затем атаковал гаубичную батарею, которая была ими взята. В этом бою Байдак получил ранение с контузией, но подчинённых своих не оставил, продолжал руководить боем. За отличие в бою был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.
                (Высочайший приказ от 2 июля 1915 года).

Известен также подвиг генерал-майора Александра Васильевича Черячукина. В начале 1915 года– командир 2-й Заамурской пограничной конной бригады. Был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени (Высочайший приказ от 30 декабря 1915 года). Проявил себя как опытный военачальник в мае 1915 года в конной атаке в районе Залещиков (Галиция). Смог остановить австро-германские войска, которые угрожали окружением 2-му кавалерийскому корпусу. Война — суровая проверка людей. Так было и так всегда будет. Позже за личное командование при наступлении немцев в районе Пинска и за восстановление потерянной позиции Черячукин был удостоен Георгиевского оружия (Высочайший приказ от 20 июня 1916 года). За проявленное в бою мужество был награждён Георгиевским крестом 1-й степени подпрапорщик Дмитрий Андрианович Гурин, служивший в 9-м Заамурском пограничном пехотном полку. 19 мая 1915 года он, вооружённый только шашкой и винтовкой, с тремя солдатами, находился в разведке в районе деревни Сливки. Обнаружив роту австрийцев, он оставил своих людей наблюдать, а сам принял бой: лично подорвал вражеский редут и взял в плен 5 австрийцев. Выступая во время церемонии награждения, он напомнил слова великого русского полководца Александра Васильевича Суворова: «Делай на войне то, что противник почитает за невозможное».

Если хорошо поискать в архивах того времени, можно найти сотни похожих примеров мужества, героизма, самоотверженности и смекалки русских казаков и офицеров — от подпрапорщика до генералов, — совершавших подвиги во имя России. Все они были русскими людьми и потому не могли поступать иначе.

   УССУРИЙСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА — казённая железная дорога, первый участок Транссибирской магистрали. Соединяла город Хабаровск Приморской области Приамурского генерал-губернаторства с побережьем Тихого океана и через станцию Гродеково — с Китайско-Восточной железной дорогой. Протяжённость дороги 964 км. Строительство дороги велось с 1891 по 1897 годы. Линия состояла из двух участков: Южно-Уссурийской (Владивосток — станица Графская) и Северо-Уссурийской (Графская — Хабаровск). Каждый год, в первое воскресенье августа, в Приморье на широкую ногу отмечается профессиональный праздник — День Железнодорожника. История строительства «чугунки», т.е. отрезка железнодорожной магистрали на восточной окраине Российской империи, который соединил два главных дальневосточных города, интересна и поучительна. Она началась 29 марта 1891 года, когда император Александр III подписал Указ о
сооружении Транссиба. Первоначально решено было возвести Западно Сибирскую,
Среднесибирскую и Южно-Уссурийскую дороги. Уссурийская линия состояла из 2-х частей: 1) Южно Уссурийская (Владивосток — Графская): 382 версты (407,5 км);
2) Северо Уссурийская (Графская — Хабаровск): 339 верст (361,6 км).

    В 1891 году было начато строительство Южно Уссурийской железной дороги.
Дорога доведена до станции Никольское (ныне Уссурийск) 2 ноября 1893 года, что дало толчок развитию региона. 3 февраля 1894 года разрешено строительство Северо Уссурийской дороги. В декабре 1894 году было завершено строительство Южно- Уссурийской дороги. 1 января 1895 года открыто сквозное движение участка от станции Иман. 1897 год-–завершение участка Иман — Хабаровск. В 1900 г. построен участок Никольск Уссурийский — Гродеково. Изначально изыскания и строительство возглавлял А. И. Урсати (до октября 1892 года). Затем его сменил О. П. Вяземский, который имел большой опыт в строительстве железных дорог. Под его началом работали 50 инженеров путей сообщения, чьи имена позднее были увековечены в названиях станций.

 
   
    Многие станции и разъезды получили названия по именам строителей дороги: Вяземская, Иловайская, Гедике, Дормидонтовка, Прохаско, Эбергардт, Бочарово и другие. Дороге принадлежали железнодорожные мастерские на станциях Никольск-Уссурийск (позже — Уссурийский паровозный и вагоноремонтный завод) и Муравьёв- Амурский (Лазо), а также больницы и училища для подготовки         железнодорожных специалистов. Дорога прокладывалась в условиях сильно пересечённого рельефа: между сопками, в таёжной, болотистой и безлюдной местности.Строителям приходилось прокладывать грунтовые дороги для транспортировки материалов, так как инфраструктуры практически не было.

    Климатические условия были крайне сложными: дождливые летние месяцы сокращали рабочий период, перепады температур, ветры и сырость способствовали развитию болезней (например, сибирской язвы). Все работы на строительстве велись вручную, с использованием самых примитивных орудий труда — лопаты, кирки, тачки, конской повозки. Рабочие трудились по 12–14 часов в день, жили в тесных и грязных бараках без полов. Широко использовался труд каторжников, которые работали в цепях. Свирепствовали эпидемии. Многие не выдерживали: заболевали в таких условиях и умирали. Хоронили их здесь же, вдоль прокладываемых путей.
Уже 17 августа 1893 года открылось рабочее движение между Владивостоком и Никольским (Уссурийск). Это стало главным событием года. Местная газета писала: «И наши веси огласились свистком паровоза… С трепетом мы слышим эти свистки. Как-то не верится даже, что поезд прикатил из Владивостока за пять часов, тогда как прежде самая быстрая безостановочная езда была целые сутки».

 
Фото из Музея УЛРЗ. 685 верста. Работа ссыльнокаторжных строителей.

    Уссурийская железная дорога сооружалась по облегчённому варианту для сокращения казённых расходов. Это включало сужение полотна дороги, большие предельные уклоны, устройство деревянных мостов через средние и малые реки (только большие мосты возводили капитальными). Рельсы были короткими (длина 8,5 м, вес 24 кг в погонном метре). Средняя скорость для товарных поездов составляла 12 км/ч, для товаро-пассажирских — 20 км/ч, а вес поезда не превышал 500 тонн. По состоянию на 1900 год на дороге было построено 260 искусственных сооружений, в том числе, мосты через реки Хор, Бикин, Иман, Уссури, Лефу (78 металлических и 150 деревянных) и двухпутный тоннель через Кипарисовский перевал. Ускорить ввод в строй сквозной магистрали к берегам Тихого океана позволило сооружение Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), рельсы которой напрямую соединяли Забайкальскую дорогу с Южно-Уссурийской по территории Северной Маньчжурии. Кроме того, от «столицы» КВЖД, города и станции Харбин, к порту Дальний и Порт-Артуру строилась еще одна дорога, числившаяся за КВЖД, – Южно-Маньчжурская. Рельсы на обоих берегах Байкала до вступления в строй Кругобайкальской железной дороги первоначально соединяла Байкальская паромная переправа. Уже в 1902 году, благодаря паромной переправе и КВЖД, можно было без пересадок добраться от Москвы до Владивостока или до Порт-Артура.

    «Зимой 1903- 1904 гг. между Москвой и портом Дальний еженедельно ходили четыре роскошно оборудованных пассажирских поезда, – писалось в «Истории железнодорожного транспорта России». – Они отправлялись из Москвы по понедельникам, средам, четвергам и субботам. В полдень на третьи сутки поезд прибывал в Челябинск, утром на восьмые сутки – в Иркутск. Затем была переправа через Байкал на пароме в течение 4 часов (или езда по Кругобайкальской дороге после введения ее в эксплуатацию). В полдень на двенадцатые сутки поезд прибывал на стануцию Маньчжурия, а через пять суток – в порт Дальний. Вся поездка занимала 16 суток…». В то время это был фантастически короткий срок, ведь ещё недавно, до появления поездов, такое путешествие в кибитке конной тяги занимало 4 – 6 месяцев, да и не каждый мог вынести такую езду, так как состояние дорог оставляло желать лучшего: телегу трясло, да и продвигалась она медленно.
Поначалу железная дорога была однопутной и к тому же построенной по облегченным нормам, что часто приводило к сбою графика движения поездов и различным авариям.
     Строительство Уссурийской железной дороги стало выдающимся достижением инженерной мысли и организационного мастерства Российской империи. Несмотря на суровые условия и нехватку ресурсов, проект был успешно реализован, что заложило основу для развития Дальнего Востока. Дорога не только соединила отдалённые регионы страны, но и стала катализатором экономического роста, демографического подъёма и укрепления геополитических позиций России в Азиатско Тихоокеанском регионе. Наличие железной дороги позволило России значительно усилить военную мощь Дальневосточного края, облегчило переброску войск на восточные границы, способствовало строительству Военного флота России, созданию ремонтных баз и укрепрайонов. Конечно, не всё сразу и не быстро – немало понадобилось лет, чтобы сама «чугунка» стала многоколейной, с разделением грузовых и пассажирских потоков. Это позволило в разы повысить объёмы перевозок и увеличить пропускную способность полотна, столь необходимые для наращивания экономической и военной мощи края.

    На завершающем этапе великой стройки, какой не знал мир, в 1894 году рядом с казачьим посёлком Графский появилась железнодорожная станция Иман.
Уссурийская железная дорога (Владивосток — Хабаровск) стала первым звеном Транссибирской магистрали на Дальнем Востоке. Её строительство (1891–1897 гг.) потребовало усилий многих инженеров и руководителей, чьи имена впоследствии были увековечены в названиях станций и населённых пунктов.

    Александр Иванович Урсати (1848 — после 1918) — первый начальник изыскательской экспедиции по разведке трассы (1887–1889) и первый начальник строительства Уссурийской дороги (1891–1892).
Окончил Казанскую классическую гимназию и Петербургский институт инженеров путей сообщения (1873). До назначения на должность начальника строительства имел опыт работы на Донецкой Каменноугольной, Криворожской и Баскунчакской магистралях. Урсати провёл изыскания на участке между станцией Буссе на реке Уссури и Владивостоком. Он разработал проект трассы, учитывавший заселённые районы и экономические интересы региона. Однако из-за конфликта с Приамурским генерал-губернатором бароном Корфом в октябре 1892 года Урсати был отстранён от руководства.

    Орест Полиенович Вяземский (1839–1910) — русский железнодорожный инженер, действительный тайный советник. В октябре 1892 года сменил Урсати на посту начальника строительства Уссурийской железной дороги и руководил работами до 1897 года. Из биографии: окончил Санкт-Петербургский институт инженеров путей сообщения (1858). Имел огромный опыт в изыскании и строительстве железных дорог в различных регионах России. До назначения на Дальний Восток работал на Волго-Донской, Грушевско-Донской, Курско-Харьковско-Азовской, Воронежско-Ростовской, Закаспийской и других железных дорогах. Под руководством Вяземского были построены уникальные инженерные сооружения, включая мосты через реки Хор, Бикин, Уссури, Иман и др. Он сократил намеченную ранее протяжённость линии от станции Муравьёв-Амурский до Хабаровска на 12 вёрст за счёт смещения железнодорожной ветки к востоку от реки Уссури. Вяземский сплотил вокруг себя плеяду молодых и талантливых инженеров, среди которых Н. Ф. Дормидонтов, Н. С. Кругликов, Л. М. Розенгардт, В. В. Красицкий, Ю. И. Эбергард, Л. И. Прохаско, Н. Н. Бочаров и другие.
В честь Ореста Вяземского была названа станция и город Вяземский.

    Знаковой фигурой в строительстве Уссурийской железной дороги был генерал-лейтенант Дмитрий Леонидович Хорват (1858–1937) — военный чин, главный железнодорожный начальник и крупный политический деятель. В 1895 году был назначен командиром 1-го Уссурийского железнодорожного батальона, который участвовал в строительстве северного участка Уссурийской магистрали. С 1896 года — начальник Южно-Уссурийской железной дороги. В 1899 году переведён в Среднюю Азию, где возглавил эксплуатацию и достройку Закаспийской (Средне -Азиатской) железной дороги. Хорват был одним из лучших знатоков железнодорожного дела царской России. После революционных событий 1917 года являлся одним из лидеров Белого движения на Дальнем Востоке.

    Справедливо уточнить, что в исследованиях и строительстве Уссурийской железной дороги принимали участие более 60 инженеров, из них 50 были путейцами. Среди них упоминаются:
- Николай Фёдорович Дормидонтов — начальник 3-го и 9-го строительных участков. Руководил работами по возведению хорского моста, проходившего через Хехцирский перевал.
- Александр Николаевич и Владимир Павлович Рыжовы — инженеры, работавшие на изысканиях. В честь одного из них была названа станция Рыжов (ныне Кабарга).
- И. П. Надаров — военный топограф, возглавлявший группу военных топографов, работавших совместно с инженерами-путейцами.
- Д. Л. Иванов — глава партии горных инженеров, участвовавшей в изысканиях.

Многие станции и разъезды железной дороги получили названия в честь её строителей: Прохаско, Дормидонтовка, Свиягино, Курдюмово, Бочарово, Розенгартовка, Гедике, Эбергардт и другие. Строительство Уссурийской железной дороги (участка Сибирской железной дороги от Владивостока до Хабаровска) оказало значительное влияние на жизнь и службу Уссурийского казачества. Это событие стало катализатором экономических, социальных и военных изменений в регионе. Строительство железной дороги ускорило экономическое развитие края, стимулировало хозяйственное развитие Уссурийского казачьего войска (УКВ). На войсковых землях располагалось 29 железнодорожных станций, и ежегодный доход от аренды этих земель в конце XIX века составлял около 240 тысяч рублей. Эти средства поступали в войсковую казну, что улучшало финансовое положение казаков.

     Уссурийская железная дорога дала толчок развитию лесных промыслов. Казаки активно занимались поставкой шпал, леса и строительных материалов для строительства дороги, а также снабжали дровами пароходы, курсировавшие по Уссури. Доходы от лесных промыслов значительно выросли: с 73 440 рублей в 1897 году до 216 658 рублей в 1906 году. Развитие инфраструктуры (строительство пакгаузов, гостиниц, ремонтных мастерских) привлекло на войсковые земли рабочих, крестьян, инженеров и других людей, ищущих заработка. Это способствовало развитию торговли, земледелия, пчеловодства, рыбного и звериного промысла среди казаков. Излишки продукции казаки продавали проезжающим и соседям. В станицах появились частные гостиницы, клубы, рестораны, лавки, принадлежавшие казакам. Казаки стали больше заниматься отхожим промыслом, а свои земли иногда сдавали в аренду китайским и корейским рабочим.

    Вместе с тем военная служба казачества усложнилась. Казакам вменили в обязанность патрулирование участков железной дороги. Однако численность казачьего сословия была ограничена, поэтому потребовалось пополнение рядов за счёт казаков из других войск. В 1893–1894 годах последовало высочайшее разрешение о переселении на приграничную полосу казаков из других войск с предоставлением им льгот по отбыванию повинностей: земских — в течение трёх лет, станичных — в течение одного года и воинской — на пять лет. Уссурийские казаки также участвовали в военных конфликтах. Во время Китайского похода 1900 года их действия во многом способствовали успехам России в Маньчжурии. В Русско-японской войне (1904–1905) войско выставило шестисотенный полк. В годы Первой мировой войны Уссурийское казачье войско выставило конные полк и дивизион, 1 гвардейский взвод и 6 особых сотен, охранявших границу в Приморье.

    Таким образом, строительство Уссурийской железной дороги стало важным фактором социально-экономического развития Уссурийского казачества, но одновременно увеличило его военные обязательства. Переселение казаков из других регионов изменило демографическую и военную структуру войска, а доходы от железной дороги улучшили материальное положение казаков.

    Одной из ключевых станций Уссурийской железнодорожной магистрали стала станция Иман, расположившаяся рядом с казачьим посёлком Графский.
Станция Иман стала конечным пунктом Северного участка, а станция Муравьёв-Амурский (позже переименованная в Лазо) — Южного. Расстояние между ними составляло около 9 вёрст. Изначально станция называлась Графская — в честь генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьёва-Амурского, именем которого была названа и казачья станица, основанная в 1859 году на берегу Уссури.Позже станция получила название Иман — по имени притока Уссури (Большая Уссурка).
Строительство велось в сложных условиях: линия проходила по сильно пересечённой местности между сопками, работы осложнялись дождями, ветрами и перепадами температур. В строительстве пути и проектировании зданий станции принимали участие О. П. Вяземский и Ю. И. Курдюмов.
Строительные работы по возведению зданий проводились в 1894–1897 годах. На раннем чертеже посёлка при станции были обозначены основные объекты, необходимые для функционирования дороги:

• пассажирское здание (деревянное, построенное по типовому проекту);
• водоподъёмное здание;
• ремонтная казарма;
• продовольственный пункт;
• казарма нижних чинов;
• пакгаузы и баня.

    Первый вокзал был построен в 1897 году. Он был деревянным, с фасадом, оформленным по типовому проекту для пассажирских зданий V класса. В здании размещались помещения начальника станции, телеграф, помещения для стрелочников и телеграфистов. Пассажирский зал располагался в выступающей части вокзала, обращённой к перрону, и не был разделён на классы.
 
          
 
1910 год. Первое кирпичное здание вокзала ст. Иман (Дальнереченск).

    Дальнейшая история: в 1904–1905 годах, во время Русско-японской войны, возник вопрос о необходимости расширения вокзала из-за увеличения пассажиропотока и объёмов доставки грузов. В 1909 году Иман стал административным центром Иманского уезда, и было принято решение о строительстве кирпичного здания вокзала и служебных построек. Новое здание построили рядом с существующим деревянным, ближе к линии дороги. Деревянный вокзал демонтировали только в 2002 году, а в 2003 году на его месте возвели более вместительный двухэтажный вокзал. Старое пассажирское здание продолжает эксплуатироваться как административное здание ОАО «РЖД».

    Станция Иман сыграла важную роль в развитии региона. Благодаря наличию пристани на Уссури часть грузов из Владивостока для возведения путей северного участка доставлялась далее до Хабаровска по реке. Это способствовало экономическому развитию прилегающих районов. Вокзал железнодорожной станции Иман — памятник архитектуры и градостроительства начала XX века.

 

   

 




ГЛАВА 7. КИТАЙСКИЙ ПОХОД (1900-1902) гг.

ЧАСТЬ 1. «БОКСЁРСКИЙ БУНТ».


    Есть войны незнаменитые. Для одних не нашлось летописцев, другие попали в тень еще более масштабных событий, о третьих мы сами стараемся не вспоминать. Участие России в подавлении «боксерского» восстания в Китае как раз последний случай, потому что с Китаем мы дружим.

Боксёрский бунт развивался стихийно, действия ихэтуаней были стремительные и непредсказуемы, по жестокости мало чем отличаясь от ярости разбойников- хунхузов. Восток – дело тонкое... В июне 1900 года восставшие боксёры внезапно атаковали строителей КВЖД и приступили к разрушению её инфраструктуры: железнодорожного полотна и станционных построек. Кто-то из русских строителей пал в неравных боях, а кто-то попал в плен и был жестоко казнен. Оставшиеся в живых не в состоянии были передать словами тот ужас, что им пришлось перенести. У противной стороны на то были свои причины–прежде всего веками копившаяся ненависть к белой расе. Экспансия со стороны европейцев очень раздражала китайцев, даже неурожай и холера были истолкованы как происки «заморских дьяволов». Если китайцы различали японцев и корейцев, то все европейцы были для них «белыми чертями» – разницы между англичанами и русскими они не видели ни в прямом, ни в переносном смысле. В чём-то они оказались правы. Россия примкнула к коалиции ведущих держав мира (Великобритания, Франция, Германия, Австро- Венгрия, США, Италия и Япония) и приняла участие в походе на столицу Китая –Пекин. Её экспедиционный корпус насчитывал 45 тысяч солдат, общее командование осуществлял русский генерал-лейтенант Н.П. Линевич. В ночь на 14 августа 1900 г. русские войска в количестве 5 тыс. бойцов под командованием генерала Н.П.Линевича первыми пошли на штурм столицы Поднебесной, закрепились внутри, водрузив на стене российский флаг.

Цинская империя, потерпевшая поражение, вынуждена была подписать Заключительный Протокол, носивший неравноправный характер. Таковы были времена, не различавшие ещё понятий «завоевательные войны», «колониализм», «агрессия», но было чёткое понимание «национальных» и «государственных» интересов России. Тогда и родилась пословица: «Где ступала нога русского солдата – там земля становилась русской». По итогам военной кампании в Китае 1900–1901 годов нижние чины получили более 3 тысяч «Знаков отличия военного ордена» (Георгиевских крестов), многие офицеры — ордена Святого Георгия разных степеней. Согласно императорскому указу от 21 марта 1903 года, за Китайский поход более двухсот амурских казаков были награждены знаками отличия Военного ордена, один офицер – орденом Св. Георгия 4-й степени. После завершения похода в Северную Маньчжурию 15 казаков-уссурийцев также были награждены орденом Святого Георгия. Они сражались храбро, с честью выполнили свой долг, как он тогда понимался: Россия на территории колониального Китая доказывала своё право называться «мировой державой», не уступая первенство коалиции западных держав.

В 1900 году часть казаков станичного посёлка Графский приняла участие в походе на Пекин, а оставшимся станичникам пришлось выполнять задачи по охране границы. Вклад их в победу был значителен. Графские казаки имели все основания гордиться своим участием в этой намеренно «забытой войне». Казачьи подразделения в этом походе действовали чётко и слаженно. Особенно отличились пластуны и охотники – войсковая разведка. За свои подвиги 7 казаков были награждены Знаками отличия Ордена Св. Георгия 4-ой ст. (в народе награда получила название «солдатский Георгий»), все участники были награждены боевыми серебряными медалями «За походъ в Китай. 1900-1901». Станичники Графской участвовали в рейдах войск генерала Мищенко по тылам японской армии в Северной Корее и Маньчжурии. Особенно отличились казаки Иван Пичуев, Александр Пашков, есаулы Желтухин и Солодовников, вахмистр Поляков.

    В конце XIX века огромная Цинская империя Китая оказалась в серьезном политическом и экономическом кризисе, чем и воспользовались европейские державы. Слабый и отсталый Китай стал на Дальнем Востоке главной ареной захватнических действий со стороны сильнейших мировых держав. Начало раздела «китайского пирога» было положено Японией, разгромившей Поднебесную в Японско-китайской войне 1894 -1895 гг. Поражение Китая стало сигналом и для других держав, навязавших Пекину систему неравноправных договоров. Российская империя, безусловно, великая держава того времени, проводила на Дальнем Востоке жесткую политику по защите своих жизненных интересов. Так, в 1896 году Россия, заключив оборонительный союз с Китаем, получила концессию на строительство Китайской восточной железной дороги.

Строительство и эксплуатация КВЖД стали грандиозным русским проектом на Дальнем Востоке, пробудившим к жизни огромный неосвоенный край –Маньчжурию.У России появилась возможность связать напрямую Забайкалье и Уссурийский край, что имело огромное экономическое и военно-стратегическое значение для усиления положения России на Дальнем Востоке.Рыбацкая деревушка Харбин за несколько лет превратилась в большой современный город. Русские служащие железной дороги, купцы и промышленники приезжали во вновь строящиеся города и поселки целыми семьями. Для охраны арендованных земель в полосе отчуждения КВЖД был создан Заамурский Округ Пограничной Стражи. Порт-Артур стал главной военно-морской базой русского флота на Тихом океане (основное отличие от Владивостока – незамерзающей). Россия укрепилась в Китае основательно и надолго.

В 1897 году Германия «арендовала» китайский порт Циндао. В ответ Англия готовилась занять город-крепость Люйшунь (Порт- Артур). На Ляодунский полуостров и крепость Порт- Артур претендовала также и Япония. Не желая допустить явного усиления позиций главных мировых агрессоров на русском Дальнем Востоке, царское правительство приняло решительные меры, и в декабре того же года на рейд Порт -Артура вошла русская эскадра, а через несколько месяцев в город прибыли первые батальоны русской пехоты. Уссурийское казачество было призвано на защиту неприкосновенности восточных границ России протяжённостью 4 000 вёрст от Урги до Хунчуна. В 1899 году, после кровавых событий в городе Благовещенске, в Приамурском военном округе Российской империи была объявлена мобилизация 12 тыс. солдат. В опасности находилась КВЖД и граница в Благовещенске. Подвергались опасности колониальные интересы России на Ляодунскои полуострове – возможная потеря Порт-Артура, единственного для неё незамерзающего морского порта в Тихоокеанском регионе. Россия отстаивала на Дальнем Востоке геополитические интересы, и основной военной силой её были казаки. Русско-китайская война, начавшаяся в столичной провинции Китая – Чжили, через месяц достигла русской границы. Казаки были призваны на защиту неприкосновенности границ Российского государства и его имущества.

В 1900 году Россия вступила в «Альянс восьми держав», в который уже входили Япония, Великобритания, Германия, Австро-Венгрия, Франция, Италия, США.Все хотели урвать «кусок китайского пирога» при подавлении боксёрского восстания. Уссурийское казачество тоже приняло участие в подавлении восстания ихэтуаней в Маньчжурии, носившего антиевропейский, антиимпериалистический и антихристианский характер. Лозунг ихэтуаней был красивым: «Во имя мира и справедливости!», но совсем не соответствовал их жестоким, кровавым действиям. Они мало чем отличались от китайских разбойников -хунхузов, с которыми казаки научились бороться. Первопричинами возникновения массовой ненависти китайцев в отношении европейцев были и внутренние противоречия, и бесцеремонная политика великих держав. Другой, существенной причиной восстания стало распространение европейцами в Юго-Восточном Китае опиума, открытие опиумных курилен, убивающих молодое поколение китайского народа. Важным фактором, задевавшим национальную гордость «ханьцев», было пренебрежение иностранцами китайскими традициями и древней историей Поднебесной империи, что являлось особой гордостью китайского народа, а также общая агрессия и презрение европейцев к населению Китая как к низшей расе.

     Однако основной пострадавшей стороной в ходе восстания ихэтуаней стали не европейские державы, а Россия, много сделавшая для развития Китая и всегда поддерживавшая с ним добрососедские отношения. Прежде всего пострадала КВЖД – фактически разрушенная полностью, – нанесён был астрономический ущерб российской казне, были убиты, точнее, жестоко растерзаны многие русские служащие железной дороги (число погибших так и не было рассекречено). Кроме того, восстание боксёров, изначально носившее неконтролируемый разбойничий характер, происходило вдоль российской границы на протяжении 4 000 вёрст от Урги до Хунчуна. Ослаблена была граница в Благовещенске, там пролилась кровь русских и китайских жителей. Оказались в опасности и колониальные интересы России на Ляодунском полуострове, в Порт-Артуре. Поэтому Россия вынуждена была принять участие в подавлении этого мятежа на территории Китая.

В подавлении восстания ихэтуаней в Китае участвовали 11 держав: Германия, Австро-Венгрия, Бельгия, Испания, США, Франция, Великобритания, Италия, Япония, Нидерланды. Россия, примкнув к коалиции, организовала два похода казачьих частей. Первый – на столицу Китая Пекин через Мукден и Ляоян. Экспедиционный корпус насчитывал 45 тысяч солдат, общее командование Коалиции войск осуществлял германский фельдмаршал Вальдерзее, но фактически походом на Пекин руководил российский генерал-лейтенант Н.П. Линевич – наиболее авторитетный военачальник из числа находившихся в районе боевых действий. Этого вам не расскажут – у него был огромный послужной список. Дерзкий и неожиданный штурм Пекина произвел в Европе сенсацию, и Николай Петрович сразу приобрел широкую известность как энергичный и смелый генерал, который пользовался не только большим авторитетом у царя, но и был любимцем среди низших чинов. Покорителя Пекина буквально осыпали германскими, французскими и даже японскими орденами, но главной наградой для него стал русский орден Св. Георгия 3 степени. Газеты и журналы того времени пестрели фотографиями и статьями про уже легендарного генерал-губернатора Приамурья Н. П. Линевича.

29 июня 1900 г. 1-я и 2-я сотни Амурского казачьего полка были направлены на пароходах в Хабаровск в состав Харбинского отряда генерал-майора Сахарова. Чуть позже к ним присоединилось около 4 тыс. казаков Уссурийского казачьего войска под командованием генерал-губернатора Н.М.Чичагова– наказного атамана Уссурийского казачьего войска. Перед казачьим войском была поставлена задача не допустить беспорядка на российской территории, защитить границы государства. Графские казаки в полном составе также приняли участие в военном походе для подавления мятежа в Маньчжурии.

ТАК, КИТАЙСКИЙ ПОХОД 1900 ГОДА ПЕРЕРОС В РУССКО-КИТАЙСКУЮ ВОЙНУ   – ПЕРВУЮ ВОЙНУ С СОСЕДНИМ КИТАЕМ И НА ЕЁ ТЕРРИТОРИИ.

 
Карта Русско-китайской войны 1900-1901 гг.

     Как это было? Боевые действия восставших ихэтуаней против России начались 1 июня 1900 года с артиллерийского обстрела пароходов Амурской казачьей флотилии «Михаил» и «Селенга». Амурская область была переведена на военное положение. Огонь с противоположного берега вели 2 тысячи маньчжурских «узолинов» (пехотинцев) и 8 орудий. Многочисленные отряды восставших «мала» -–воинов Восьми Знамён – из ружей обстреливали через Амур казачью станицу Верхнеблаговещенскую. По данным русской разведки, общая численность Войск «узолинов» (ихэтуаней) в Маньчжурии составляла около 100 тысяч человек.
 Обстрел города продолжался 13 дней. Среди горожан были убитые и раненые, от обстрелов пострадали и здания. В центре города и сегодня на фасадах старинных зданий можно найти следы от китайских снарядов. 5 июля на русский берег Амура переправился маньчжурский отряд с 18 орудиями.
    Китайский поход и подавление «боксёрского восстания» ихэтуаней в 1900 -1901 годах стал первым серьёзным испытанием для уссурийских казаков. Около 600 казаков участвовали в этой военной кампании на территории Китая. Уссурийские казаки участвовали в освобождении Харбина, взятии крепости Баянту, штурме города Чинчуна, в бою у деревни Санчагоу, сражении у города Нингуты, взятии города Шандичан, атаке противника у Баянсусу, в боях в долине Ся-Муранда. 15 уссурийских казаков в эту войну пожалованы орденом Святого Георгия. Генералы Павлов и Мищенко, под знамёнами которых сражались уссурийские казаки, оставили о них самые хвалебные отклики.

Появились среди них и новые герои. Впервые тогда в российском издании «Русское эхо» были опубликованы сообщения о подвигах Аввакума Волкова – юного горниста Уссурийского казачьего полка Приамурской Драгунской дивизии. Принять участие в боевых действиях ему пришлось в 1900 году во время Китайской кампании, за которую он, 13 летний мальчишка, впервые в русской истории удостоился высокой награды – Георгиевского креста 4 ст. Случай уникальный даже для нашей неординарной российской истории.
Аввакум Волков. Фото 1915 г.
 Во время Русско-японской войны Волков, 18-летний юноша, имевший уже боевой опыт, записался в охранную команду (так в те времена называлась рота разведчиков). Переодеваясь в китайское платье, он вёл наблюдение за расположением японских войск. Во время одной из таких вылазок Аввакум столкнулся с вражеским разъездом в 20 всадников. Полагая, что выдал себя, Волков первым атаковал противника, открыв по нему огонь из револьвера. Сразив меткими выстрелами трёх вражеских всадников, русский разведчик вызвал минутное замешательство у японцев и, вскочив на лошадь убитого офицера, поспешил скрыться. За этот подвиг лично генерал Куропаткин, командующий Русской армией, наградил Аввакума Волкова Георгиевским крестом III степени – это была вторая его награда. Вскоре после этого Волков был схвачен японцами и приговорён к расстрелу за шпионаж, но сумел бежать в ночь накануне казни.Девять дней, умирая с голоду, он скитался по тайге, пока не вышел к своим. В царской России бегство из плена приравнивалось к боевому подвигу, и Волкова представили к очередной награде –Георгиевскому кресту 2-й степени. О его военных приключениях, смелости и отваге писали все российские газеты. О молодом герое узнала вся страна. Высшую степень этой солдатской награды – Георгиевский крест 1-й степени-–Аввакум Волков получил за то, что накануне Мукденского сражения, сняв вражеского часового, взорвал пороховой погреб. В течение Русско-японской войны Волков участвовал и во многих других молодецких делах, получив за время боевых действий 12 ранений. 23 ноября 1905 года в числе других Георгиевских кавалеров он был лично представлен в Царском Селе Императору Николаю II.
Во время Германской войны Аввакум Волков, несмотря на подорванное здоровье и освобождение от службы, в 1914 году добровольцем ушёл на фронт. По стечению обстоятельств он оказался в армейской разведке генерала Рузского, сражавшейся на австрийском театре военных действий. С начала войны здесь развернулись основные военные операции русской армии. Во время очередной разведывательной операции небольшой отряд унтер-офицера Волкова столкнулся с девятью австрийскими драгунами. Отважный казак зарубил офицера, четырёх солдат и захватил неприятельское знамя. Возвращаясь в расположение своей части, отряд вновь встретил австрийский разъезд. Завязалась отчаянная схватка, в которой австрийцы бежали, но Волков был ранен. За храбрость, проявленную в бою с неприятелем, его произвели в прапорщики и наградили вторым орденом Св. Георгия I степени. Так он стал Кавалером пяти Георгиеских Крестов.
Таких героев прошлые войны знали немало. Однако в советской        историографии их подвиги трактовались не как «жертвование собой во имя Отчизны», а как «жизнь, отданная за царя» – такой поступок подвигом уже не считался, скорее наоборот, имена героев намеренно были забыты и вычеркнуты из русской истории. Но, слава Богу, что они у нас были!
Героев-казаков немало было и в Приамурском военном округе, кто воевал «не числом, а умением». Они сумели доказать это в 1900 году, когда в соседнем Китае началось Боксёрское восстание, готовое перекинуться на российскую территорию. Наиболее уязвим был пограничный Благовещенск. Отдалённый казачий округ способен был противопоставить противнику всего 56 тыс. человек, причем часть из них находилась в Печилийском крае. В связи с этим в кратчайшее время была проведена мобилизация Забайкальского и Амурского казачьего войска: срочно было сформировано 7 конных полков, 4 пеших батальона и 2 пушечные батареи. Из Сретенска на выручку Благовещенска был выдвинут армейский отряд генерала Александрова. Одновременно были приведены в боевую готовность 4-я, 5-я и 6-я Сибирские стрелковые бригады. Забайкальские казаки проявили себя в боевых действиях с самой лучшей стороны, заслужив самую высокую оценку таких боевых генералов, как Линевич, Мищенко, Ренненкамф и Орлов.
 Летом 1900 года многочисленные отряды восставших ихэтуаней уничтожали на своём пути иностранные миссии, разрушали железные дороги и телеграфные линии, громили городские администрации, убивали своих же соотечественников–китайцев, принявших христианство. Пользуясь моментом, свирепствовали мародеры и грабители. Крайне обострилось положение на границе по Амуру и Уссури. Отряды бесчинствующих китайцев совершали налёты на русские поселения, грабили их и сжигали, убивали людей. Захватили русский пароход «Михаил» с баржей продовольствия и боеприпасов для Благовещенска, затем переправились на русский берег и сожгли пограничный пост. Наиболее проблемным местом русской границы стал город Благовещенск. Гарнизон Благовещенска фактически не имел артиллерии, винтовок для мобилизованных и боеприпасов.
  Территория Зазейского района также была слабым звеном в линии российской границы. Здесь и развернулись основные боевые действия. Уссурийским казакам в составе трёхсотенного конного дивизиона пришлось защищать интересы России и российских граждан в зоне КВЖД и на прилегающих территориях. Более месяца продолжался российско-китайский конфликт на Амуре. Он обнажил существовавшие с середине ХIХ века проблемы в отношениях между Российской и Дайцинской империями в Зазейском округе – Зелёном клине. Русский император вынужден был прибегнуть к военной силе, выступив совместно с европейскими странами с карательными мерами. Так, Россия оказалась втянутой в международный конфликт.
В Амурской области, в районе Благовещенска, боевые действия оказались более продолжительными и ожесточенными. Вся тяжесть вооружённого конфликта легла на плечи Амурского и Уссурийского казачьих войск. 56 конных и 23 пеших сотен и 4 батареи, включая первоочерёдные части, выступили в полной боевой готовности в кратчайший срок. По станицам остались лишь старики, женщины и малолетки, да и на тех зачастую лежала задача охранять телеграф, склады дров и свои станицы, отделенные сплошь и рядом от пикетов врага самым незначительным расстоянием.
 Благовещенск. 1900 г.

    Благовещенск–пограничный городок с купечески-казачьим населением–«прославился», вопреки своему умиротворяющему названию, жутким, леденящим душу и логически необъяснимым инцидентом.О нём писали очевидцы Благовещенской трагедии: газетчик по фамилии Сонин в издании «Амурское эхо» и журналист Ф.И.Чудаков,сотрудничавший с газетой «Амурский край».
 Вот перед вами краткий пересказ газетных статей того времени:
  «В Благовещенске в июле 1900 г. происходили трагические события. Китайские бомбардировки города с правого берега Амура, из Сахаляна навели в городе панику. Население стало создавать народные дружины. Неспособность военного губернатора Амурской области К.Н. Грибского навести порядок привела к тому, что местное население стало громить китайцев, проживавших на русской территории и, конечно же, не участвовавших ни в каком восстании. Принятое К.Н. Грибским решение о депортации всех китайцев за Амур привело к тому, что у поселка Верхнеблаговещенское было собрано около 5 тысяч китайцев, но не продуман был вопрос о плавсредствах, на которых можно было бы перевезти такую массу китайцев через Амур на китайский берег. В результате благовещенские дружинники и амурские казаки загоняли китайцев в воду и заставляли перебираться через Амур вплавь, несогласных рубили шашками и топорами. Естественно, переплыть Амур смогли очень немногие. Тысячи мирных китайцев стали жертвами человеческого страха, паники, бездействия властей, злого рока». Произошло массовое убийство мирных китайцев.По разным оценкам, погибло от трёх до семи тысяч китайцев. Что помутило разум властей и жителей города: морок, безумие, колдовской туман?»

ЧАСТЬ 2. АМУРСКАЯ УТОПИя
 
    Восставшие вели боевые действия непосредственно в Маньчжурии, подобравшись к российской границе.
 Наиболее тревожная обстановка сложилась в Благовещенске: войска ихэтуаней, настроенные враждебно против русских, находились на другом берегу Амура, а благовещенский гарнизон казачьих войск был отправлен для боевых действий в район Харбина, коммуникации были прерваны из-за мелководья на реке Шилке. У населения и властей города это вызывало естественную тревогу, но представление о реальной угрозе какое-то время отсутствовало. И вдруг обстрелы российских судов на Амуре и города Благовещенск. Они длились 13 дней, велись восемью орудиями. Погибли 5 человек и 15 были ранены.

 
Июль 1900 г. Жители города - участники обороны Благовещенска от китайцев. Архив журнала «Нива».
Не на шутку встревоженные российские власти предприняли ряд срочных мер: был возвращен Благовещенский гарнизон, подтянуты значительные военные контингенты из Забайкалья и Хабаровска. Российские войска, очистив собственный берег Амура от китайских войск, переправились на соседний берег. Молниеносным ударом разгромили китайские формирования и захватили город Айгунь. Весь китайский берег Амура перешел под контроль российских войск, опасность для Благовещенска миновала. Однако несмываемым клеймом на добрососедских отношениях двух народов стала Благовещенская «утопия» нескольких тысяч китайцев 4 -–8 июня 1900 года. Как это было?

В июне 1900 года, когда обстановка на границе стала тревожной, местные китайцы обратились к военному губернатору Амурской области К. Н. Грибскому с вопросом, не лучше ли им на время покинуть российскую территорию, но он их успокоил. Однако слухи о жестоких массовых убийствах, совершаемых ихэтуанями, вызвали в городе панику среди мирных жителей. В ответ на это губернатор К. Н. Грибский, не придумав ничего лучше, приказал казакам выселить китайцев из города. Китайских рабочих в городе жило немало. Практически каждая зажиточная семья города имела китайскую прислугу. Они также контролировали мелкую, среднюю и часть крупной торговли, содержали многочисленные рестораны, кабаки и развлекательные учреждения, снабжали город овощами, строили, обеспечивали уборку городских улиц, нормальное функционирование коммунального хозяйства. Короче говоря, повседневная жизнь и экономическая деятельность всего населения этого зажиточного, процветающего, культурного, по местным понятиям, города были немыслимы без китайцев. Их присутствие было постоянным, всепроникающим и жизненно необходимым. С другой стороны, они не воспринимались русским населением как часть городского сообщества, пусть даже неравноправная.

Когда начался обстрел, на них посмотрели другими глазами. Заметили, как их много, как велика зависимость от них. А самое главное, реально ощутили, как далека Россия и как близок и огромен Китай, ставший вдруг враждебным, способным без малейшего труда поглотить и растворить в себе весь их маленький и оказавшийся совершенно беззащитным островок империи. Так синдром «желтой опасности» стал для рядовых обывателей Благовещенска ощутимой опасностью. Весь ужас, связанный с ихэтуанями, начал персонифицироваться с теми, кого обычно снисходительно или презрительно называли «ходями», «китаёзами», «узкоглазыми». Обыватели с подозрением и тревогой всматривались в лица своих слуг, которые еще несколько дней назад были для них, если не членами семей, то неотъемлемой и почти незаменимой частью домашней обстановки. В китайцах на улицах начинали видеть, говоря современным языком, «пятую колонну».

   Город заполонили слухи о тайных военных приготовлениях местных китайцев, их вызывающем поведении, о том, что они готовят резню. Передавали, что кто-то видел у них оружие. При обысках находили ножи и «афиши» (листовки) ихэтуаней, что подливало масла в огонь. Немедленно начались инциденты. К вечеру первого дня бомбардировки произошли первые убийства. Было очевидно, что город находится на грани большого погрома. Будет ли перейдена эта грань, зависело теперь от позиции официальных властей: прежде всего, от военного губернатора, полиции и жандармского управления.
 Когда начались массовые избиения и убийства китайцев, власти абсолютно ничего не предприняли для их защиты. Не последовало ни официальных заявлений, ни каких-либо неофициальных действий. Более того, представители властей низового уровня, особенно чины полиции, прямо подстрекали к насилию. Китайский погром в Благовещенске и насильственное выселение их из города сопровождались массовыми убийствами.

    1 (14) числа, когда неожиданно начался обстрел города с китайского берега восставшими ихэтуанями, в Благовещенске началась паника среди жителей из-за присутствия в городе нескольких тысяч мирных китайцев, якобы «злоумышлявших поджечь город». Неизвестно, кто и зачем распространял эту ложь. Однако Военный губернатор Амурской области Грибский вместо того, чтобы пресечь эту ложь и успокоить благовещенцев, приказал депортировать всех китайцев за Амур. Действительно, в период военных конфликтов высылка иностранных граждан является общепринятой мерой. Однако в Благовещенске эта акция осуществлялась с помощью грубой силы и не была организована: власти города не подготовили плавсредства для эвакуации китайского населения через Амур, что повлекло за собой многочисленные жертвы. Их насильно заставляли перебираться на другой берег вплавь или вброд, сопротивлявшихся били палками, топорами. Люди, не умевшие плавать, тонули.

2 (15) июля того же года ихэтуани обстреляли Благовещенск из огнестрельного оружия, в ходе которого были убиты пять мирных жителей и более десяти ранены.

3 (16) июля, то есть после нескольких дней фактического бездействия в самый критический момент, Военный губернатор Грибский издает распоряжение о выдворении всех китайцев города и области за Амур. Силами полиции и общественных добровольцев из числа горожан и казаков устраиваются облавы, в ходе которых несколько тысяч китайцев было интернировано.

4 (17) июля, утром, первая партия собранных накануне китайцев численностью до 3,5–4 тысяч человек была отправлена в посёлок Верхнеблаговещенский, в 10 километрах вверх по Амуру, под конвоем из 80 новобранцев, вооруженных за неимением ружей топорами. Колонну вели быстро, дорога была плохая, день жаркий, и многие, особенно старики, стали отставать. Командовавший операцией пристав отдал приказ всех отставших «зарубить топорами». Приказ был выполнен: в пути было убито несколько десятков человек. В поселке Верхнеблаговещенский к конвою присоединились вооруженные жители – казаки во главе со своим атаманом. Они выбрали место для переправы, где ширина реки составляла 200 м, а глубина до 4 м при мощном течении, людям было приказано плыть. Китайцы большей частью не умели плавать, поэтому после того, как первые вошедшие в воду утонули, оставшиеся отказывались идти, тогда их стали загонять в воду с помощью стрельбы, нагаек и холодного оружия. Стреляли все, у кого были ружья: казаки, крестьяне, старики и дети.

После получаса стрельбы, когда на берегу создался большой вал из трупов, начальник отряда приказал перейти на холодное оружие. Казаки рубили шашками, новобранцы — топорами. Спасаясь от них, китайцы бросались в Амур, но преодолеть его быстрое течение не смог почти никто — не зря же он считается одной из крупнейших рек России. Переплыло на другой берег не более ста человек. Никто из участников расправы не протестовал. Нескольким новобранцам, у которых не хватало решимости рубить людей топорами, казаки пригрозили «снести головы как изменникам». В последующие дни такая же участь постигла еще три партии китайцев общей численностью в несколько сотен человек. Непосредственные руководители «переправ» немедленно, как положено, составляли рапорты для начальства, так что все происходившее не было для него тайной.

Волосы становятся дыбом при чтении этих строк... Трудно поверить, что казаки, которыми мы восхищаемся и гордимся, способны на такое зверство. Но факты есть факты. Возможно, это был массовый психоз. Следствие, произведенное позднее, выяснило, что убийства китайцев сопровождались к тому же мародерством — грабили и мертвых, и живых. Удивительно, что при облавах и во время этого скорбного пути, не было сопротивления со стороны китайцев, они молча и покорно повиновались. В последующие дни, вплоть до 8 числа, такая же участь постигла ещё несколько сотен человек. По оценкам историков, в ходе бойни погибло от 3000 до 7000 китайцев. Никакого наказания за эти преступления никто не понёс. Расследование не проводилось. У цивилизованной части населения России этот факт вызвал осуждение и негодование. Номер «Вестника Европы» со статьей о «благовещенской утопии» читали и Л. Н. Толстой, и А. Ф. Кони, давая нелестную характеристику Николаю II и обвиняя его в полном равнодушии «к поступку генерала Грибского, утопившего в 1900 году пять тысяч мирного китайского населения…».


    Эта варварская, чисто средневековая расправа, несомненно, превосходила по своей жестокости и бессмысленности все, что когда-либо сделали китайцы против европейцев, она не могла не оставить глубокого следа в душе и памяти китайского народа.

    Забыть российской истории об этом постыдном факте не получается: практически во всех книгах, посвященных отношениям России с Китаем, об этих событиях говорится довольно подробно. Естественно, что, по нашей версии истории, мы всегда правы, ну или, по крайней мере, «хотели как лучше».
 На самом же деле и наши предки творили порой вещи, которые их не красили, гордиться которыми не приходится. Православная вера считает российский народ «народом-богоносцем», милосердным, с чистой душой и чистыми помыслами, не способным на такие преступления. Начались поиски виноватых: стремление осудить или оправдать, желание понять логику и мотивы участников и свидетелей события, готовность взять на себя ответственность и рефлексия покаяния...

   Китайцы тоже все помнят и, возможно, когда-нибудь предъявят русским счет. Неслучайно же, что ежегодно, в ночь с 2 на 3 июля, китайцы со своего берега пускают по Амуру кораблики с зажженными свечками. Каждая из них, по повериям, символизирует душу погибшего в той трагедии «ханьца». В городе Хэйхе (бывший Сахалян) создан музей, посвящённый жертвам Благовещеской трагедии 1900 года, в который не пускают русских посетителей. История — наука объективная. Нередко даже по прошествии времени она производит официальную переоценку исторических фактов и событий. По поводу «благовещенской утопии» справедливо было бы со стороны России официально признать давнюю вину и принести китайскому народу наше глубочайшее сожаление и извинения по поводу трагического факта, имевшего место в июле 1900 года. Лучше поздно, чем никогда.

 
Айгуньский исторический музей. Панорама «Благовещенская «утопия».


ЧАСТЬ 3. В КИТАЕ.

В Пекине всё происходило наоборот. Погромщики-ихэтуани осадили иностранный квартал, и посольства Западных стран и России превратились в «осаждённые крепости». Это было большой ошибкой ихэтуаней. На помощь осажденным посольствам из Печилийского залива двинулся десант английского адмирала Сеймура. Но он явно недооценил противника. В районе Тяньцзиня его двухтысячный отряд был окружен тридцатитысячной отлично вооруженной китайской армией. Положение спас 12-й Восточно-Сибирский стрелковый полк полковника Анисимова, десантировавшийся в Печилийском заливе из Порт-Артура. Анисимов и Сеймур отошли в г. Тяньцзинь, где их войска вновь были блокированы, и только 14 июня совместно с подошедшим на выручку 9-м Восточно -Сибирским стрелковым полком удалось разбить отряды «боксёров».

Таким образом, боевые действия против восставших ихэтуаней легли на плечи казачьих войск под командованием генералов Сервианова и Ренненкампфа. Под Айгунем ими была разбита крупная группировка китайцев. Отряд генерала Сахарова, поднимавшийся по реке Сунгари, также громил хорошо укрепленные китайские гарнизоны по обеим сторонам реки.

 
Казачья сотня, вооружённая скорострельными орудиями на китайском берегу р. Амур. Фотоархив журнала «Нива».
    15 июня его отрядом было разбито 4 тысячи китайцев в укрепленной крепости Саньсин. Стрелки и казаки атаковали крепость по грудь в воде, взяв в бою 22 орудия. После взятия Саньсиня судьба военной экспедиции в Харбин была решена. Наши войска не встречали более серьезного сопротивления.
1 июля Харбин был деблокирован. В то же время отряд Рененкампфа, состоящий из забайкальских казаков, 2 августа атаковал Малый Хинган, 4-го взял Мергень и уже 15-го был в Цицикаре, пройдя 400 верст с боями за 3 недели. Тем временем русский адмирал Гильдебрандт предпринимает попытки овладеть сильно укрепленной крепостью Дагу, имевшей важное стратегическое значение. Крепость Дагу была наиболее удобным портом, пригодным для высадки союзных войск на пути к Пекину.
3 июня Дагу была взята союзными войсками. Главную роль при взятии сыграли русские канонерские лодки «Бобр», «Гиляк» и «Кореец». С суши Дагу атаковали в три эшелона: в первом шли русские, затем –англичане и немцы и в третьем – японцы. Первой в форт вошла рота поручика Станкевича 12-го Сибирского полка.

Закрепившись в Дагу, союзники приступили к операции по овладению Тяньцзинем, где китайцами был блокирован союзный гарнизон. К 14 июня, преодолев ожесточенное сопротивление китайцев, были взяты сильно укрепленные Восточный и Западный арсеналы. Китайцы бежали, оставив убитыми более 800 человек. Потери союзников составили 45 человек. Командующий объединенным отрядом генерал Стессель докладывал адмиралу Алексееву: «…поведение наших стрелков, артиллеристов, казаков выше всяких похвал. Русские были тараном, возле которого шли другие нации…». К 1 июля, собрав значительные силы, союзные войска полностью овладели Тяньцзинем, гарнизон которого составлял 15 тысяч солдат и около 10 тысяч «боксеров». Большая часть китайцев бежала. Пленных практически не было, по свидетельствам очевидцев, «союзники убивали всех пленных…». Особой жестокостью отличались немецкие солдаты. Командующий Приамурским военным округом Гродеков срочно направил казачьи отряды в район Благовещенска: из Хабаровска под командованием полковника Сервианова и из Забайкалья во главе с генералом Ренненкампфом. Основной их целью была переправа через Амур и взятие китайских городов Сахаляна (ныне Хэйхэ) и Айгунь, откуда вёлся обстрел Благовещенска. 18 июля 1900 г. Сахалян был взят русскими казаками. Ихэтуани бежали. Решающие бои русских казаков произошли при освобождении российских Посольских представительств и христианских миссий в крупных городах Поднебесной империи: Пекине, Мукдене, Тяньцзине, Дагу, Ляояне, Цицикаре, Харбине.

Не менее драматические событии развивались и в Маньчжурии, где восстание проявилось с особой силой. Отряды ихэтуаней – «бацибины», сформированные по армейскому образцу «Восьмизнамённого войска» из десятков и сотен, – совместно с Войсками правительства, возглавляемыми цзянь-цзюнами и фудутунами, а также бандами хунхузов, обрушились на посты и поселки КВЖД. Вскоре вся железная дорога была в их руках, а переполненный беженцами Харбин был осажден и подвергался китайским бомбардировкам. Харбин – столица Китайско- Восточной железной дороги – был в то время русским городом, гибли русские. Из Забайкалья в Маньчжурию в направлении Хайлара наступал отряд Забайкальского войска генерала Орлова, состоящий из четырёх пеших батальонов, одной батареи, Верхнеудинского полка и трех сотен охранной стражи. Всего в отряде было 3814 штыков, 1205 сабель и 6 орудий. После вступления в Маньчжурию казаки Орлова встретили ожесточенное сопротивление ихэтуаней. Наиболее упорно сражались части монгольской конницы в составе войск повстанцев. Несмотря на это, наступая вдоль линии КВЖД, отряд Орлова уже 21 июля взял город Хайлар и ещё 4 крепости, овладев Хинганским перевалом, освобождая одну за другой станции КВЖД. В одной из контратак отряда китайцев погиб генерал Пао, командующий всеми войсками восставших «боксёров» на КВЖД, что способствовало дальнейшему разгрому армии ихэтуаней. По мере продвижения русских войск вдоль железной дороги становилась известной судьба многих русских, не успевших укрыться в Харбине. Их смерть была ужасной. Казаки находили трупы железнодорожных служащих с отрубленными головами, вырезанными на груди крестами.

15 августа состоялся знаменитый бой под Цицикаром – столицей Хэйлудзянской провинции с населением около 100 тыс. человек, оборонявшейся гарнизоном в 6 700 китайцев при 43 орудиях, которая была взята небольшим отрядом из 460 казаков при 8 орудиях. Первым комендантом Цицикара был назначен есаул Д.Н. Пешков – тот самый герой, известный всей России, который в одиночку совершил предыдущей зимой самостоятельный переход на своей лошади Серко из Благовещенска в Санкт-Петербург. 10 сентября был взят Гирин, а к 15 сентября Южно-маньчжурский отряд генерала Субботича разбил китайских повстанцев у Ляояна и 17 сентября вошёл в Мукден. Вся Маньчжурия была усмирена к 20-м числам сентября 1900 года, на этом в основном закончилась Китайская кампания. Вторжение России в Маньчжурию преследовало не территориальные захваты, а обеспечение экономических и военных интересов державы на Дальнем Востоке на арендованных землях и безопасность КВЖД. В ходе боевых действий в Китае в 1900-1902 годах погибло около 500 русских солдат и офицеров, свыше полутора тысяч получили ранения. Китайских повстанцев-итэтуаней в боях было убито несколько десятков тысяч. Боевые действия в Китае 1900;1901 годов были самым крупным военным столкновением России и Китая за всю историю.

    8 апреля 1902 года война с Китаем завершилась подписанием мирного договора, по которому Китай обязался выплатить контрибуцию в размере 450 миллионов лянов (675 млн. рублей по курсу того времени). Также были установлены ограничения на перемещение китайского населения в районе Посольского квартала в Пекине, получены некоторые льготы в торговле.

ПРИМЕЧАНИЕ: важно отметить, что Россия в ходе конфликта не стремилась к получению репараций: прежде всего для неё важно было укрепить своё влияние в Маньчжурии и защитить КВЖД. Тем не менее согласно Заключительному протоколу, подписанному 7 сентября 1901 года, Россия получила 30% от этой суммы. Выплаты должны были быть произведены до 1939 года с ежегодным увеличением на 4%. К началу Второй мировой войны общая сумма достигла 982 238 150 лянов. Однако в дальнейшем произошли изменения под влиянием политических событий: в 1920 году Китай отказался платить России, в которой шла Гражданская война. К 1926 году почти все участники коалиции, за исключением Франции и Италии, отказались от своих долей.            


Как показала история, Китайская война 1900-1901 гг. скорее оказалась проигранной, чем выигранной: несмотря на все блестящие победы России, страна не получила ни желаемой Маньчжурии, ни контрибуции, ни укрепления        международного положения. Напрашивается закономерный вывод: не надо ничего строить на чужой территории — надо строить на своей земле, укреплять свои границы и развивать свою экономику, в неё вкладывать финансы. Но мы, русские, живём не по законам, а по пословицам и поговоркам. «Хотели как лучше, а получилось как всегда», — сказал бы по этому поводу незабвенный Виктор Степанович Черномырдин.

    Поход русских войск в Китай и международная интервенция не были особо популярными ни в России, ни в Европе. Но была ли у царского правительства возможность решить дальневосточную проблему иным путем? Непомерные аппетиты японцев, американцев и европейцев, бесцеремонное экономическое вмешательство и открытое военное вторжение на территорию слабого и отсталого Китая не оставляли иного способа решения проблемы, кроме военного. Китайский поход в 1900—1902 годах явился боевым крещением Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск и вновь учрежденных Восточно -Сибирских полков и содержал много интересных подробностей подавления Ихэтуаньского восстания.
В Китайском походе 1900 года ключевыми русскими военачальниками были Николай Линевич, Анатолий Стессель, Евгений Алексеев и Павел Ренненкампф. Каждый из них сыграл заметную роль в событиях и связан с интересными деталями. Так, например, Николай Петрович Линевич фактически возглавлял Экспедиционный корпус союзных держав в Китае, хотя формально главнокомандующим был назначен германский фельдмаршал Альфред фон Вальдерзее, не спешивший прибыть на место боевых действий.

    Генерал Линевич действовал решительно: собрал 15 тыс. солдат и организовал в июне 1900 г. наступление на Пекин. Он не тратил времени на осаду Пекина, а сразу отправил подчинённых на штурм столицы. Борьба шла неделю и 14 августа 1900 года завершилась победой. Руководители союзных держав восхитились решительностью Линевича, отдавшего приказ о штурме города в 40-градусную жару. За успехи в кампании Линевич получил орден Святого Георгия 3-й степени, а также иностранные награды: германские, французские, австрийские и японские ордена. После похода генерал Линевич был назначен на должность командующего Никольск-Уссурийским военным гарнизоном. В своём завещании он распорядился передать всё имущество городу, а на проценты с капитала открыть там сельскую школу его имени.

    Генерал-майор Стессель Анатолий Михайлович также хорошо проявил себя в Китайской военной кампании. Он сыграл заметную роль в боевых действиях союзных войск. Так, в июне 1900;г. английский отряд адмирала Сеймура, двигавшийся на Пекин, был блокирован китайскими войсками под г. Тяньцзинем. На помощь прибыли русские части: 9-й Восточно -Сибирский полк под командованием 
Стесселя совместно с 12-м Восточно -Сибирским полком полковника Анисимова, которые атаковали противника с двух сторон. Китайские силы были разбиты. Отряд Сеймура освобождён. Далее, в июне–июле 1900;года, Стессель командовал русским отрядом в составе союзных сил, штурмовавших г. Тяньцзинь. Русский контингент составлял 3 000 человек, более половины штурмующих. 17 июня 1900 г. город был взят. В ходе боёв генерал Стессель был ранен, но остался в строю. Его войска участвовали в операциях по зачистке окрестностей Тяньцзиня и штурма Восточного арсенала, что укрепило контроль над железной дорогой к порту.

   
Иманские казаки в Китае. Второй слева– Пётр Латаш, крайний справа –Моисей Овсянников.
Они были не только однополчанами, но и земляками, даже соседями - жили на одной улице в Имане.

Около 600 казаков участвовали в этой военной кампании на территории Китая. Уссурийские казаки участвовали в освобождении Харбина, взятии крепости Баянту, штурме города Чинчуна, бою у деревни Санчагоу, сражении у города Нингуты, взятии города Шандичан, атаке противника у Баянсусу, в боях в долине Ся-Муранда. Уссурийские казаки проявили в этом походе лучшие качества русского солдата: выносливость, стойкость и личную храбрость. 15 уссурийских казаков были пожалованы орденом Святого Георгия. Генералы Павлов и Мищенко, под знамёнами которых сражались уссурийские казаки, оставили об уссурийцах самые хвалебные отклики. Появились среди них и новые герои. Отлично показали себя в этой военной кампании наши земляки и деды – казаки из посёлка Графского Иманского уезда. Сохранилось упоминание в журнале «Русский вестник» № 10 за 1900 год, издаваемом в Харбине, в котором писали: «Командующий Охранной стражей КВЖД полковник Мищенко собрал в Ляояне отряд казаков численностью 224 человека при 5 офицерах. К его отряду присоединилась Иманская сотня под командованием есаула Денисова».

ПРИМЕЧАНИЕ: Пётр Николаевич Денисов (1851-1922) происходил их дворян Войска Донского. После окончания Николаевского кавалерийского училища служил в лейб-гвардии Казачьем Его Величества полку. Был участником Русско-турецкой войны (1877 - 1878), в том числе на Шипке. В 1898 году был переведён в Отдельный корпус Пограничной стражи - командовал 4-й бригадой, которая несла службу на КВЖД от Харбина до Порт- Артура. Во время Китайского похода 1900 - 1901 гг. командовал Иманской казачьей сотней. Был участником Русско-японской войны (1904-1905): 17 августа 1904 года, в критический момент боя Денисов находился в расположении частей вверенной ему пограничной бригады, успешно отражавшей атаки японских полевых частей в д. Маетунь в Корее. 

    В ходе военных действий есаул Денисов применил со своими казаками особый, забытый приём - «волчий вой» - при атаке противника лавой. Его «волчья сотня» была страшным деморализующим фактором для неприятеля, который с ужасом бежал с поля боя. «Волчьи сотни» получили распространение в казачьих войсках, в частности, в годы Первой мировой войны. Об этом есть упоминание в романе К. Седых «Даурия». Были подвиги, ранения, награды. За время службы Денисов получил чин генерал-майора, был награждён орденом Св. Владимира 4-й степени, орденом Св. Анны 2-й степени, орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и др. Пользовался большим уважением среди рядовых казаков и офицеров. В 1906 г. был уволен со службы по состоянию здоровья. Имя его не было забыто. Память о есауле Денисове сохранилась не только в архивных приказах, но и в памяти народа: Иманские казаки долго вспоминали своего незаурядного командира, помнили его науку, передавали опыт, полученный у Петра Николаевича, молодым казакам. Надо сказать, что уссурийским казакам везло на хороших командиров. Летом 1900 года, как раз в канун Китайского похода, начальником Уссурийской казачьей бригады был назначен полковник Павел Иванович Мищенко. «Любо, братцы, любо!» – радовались уссурийцы, которые хорошо знали Мищенко по его мирной службе в Охранной страже КВЖД.

    Начало военных действий застало генерала Мищенко в Мукдене. Располагая всего лишь четырьмя сотнями конных и пеших стражников, не имея возможности держаться в городе, полковник повел свой отряд к осаждённому Ляояню, восемь суток ведя практически непрерывную перестрелку с неприятелем и отражая его налеты. Затем горстка стражников двое суток удерживала Ляоянь, дав возможность покинуть город семьям железнодорожников. После чего Мищенко продолжил отход казачьей бригады к станциям Айсаньдзяню и Дашичао, собирая вокруг себя остатки немногих уцелевших гарнизонов Охранной стражи. Несколько попыток окружить и уничтожить его отряд, предпринятых китайцами, окончились неудачами: Павел Иванович всякий раз мастерски ускользал из сетей, расставленных противником с изысканным восточным коварством. Пробившись в район Инкоу, где накапливались русские экспедиционные войска, прибывавшие для подавления восставших, полковник Мищенко получил задачу взять под контроль форты, закрывавшие вход в устье реки Ляохэ. Он блестяще выполнил эту задачу, заняв крепость стремительным штурмом. Умелое командование кавалерийскими отрядами в лихих набегах и личное мужество, проявленные в боях с китайцами, выдвинули Павла Ивановича в число генералов, которым благоволило начальство и кого боготворили подчиненные. «Мы — мищенковские!» — с гордостью отвечали казаки, когда инспектора интересовались у них, к какой части принадлежат бравого вида удальцы.

РАЗМЫШЛЕНИЕ ВСЛУХ: «ВОЙНЫ НЕИЗБЕЖНЫ. ГОСУДАРСТВА, КАК И ЛЮДИ, ВСЕГДА БУДУТ ВЫЯСНЯТЬ ОТНОШЕНИЯ ПРИ ПОМОЩИ СИЛЫ.»

 Впечатляют масштабы военных баталий Русско-китайской войны:
- штурм крепости Дагу 3 - 4 июня 1900 г.;
- осада европейских кварталов Тяньцзиня 1 июля 1900 г.;
- штурм Айсаньдзяня 2 - 3 июля летучим кавалерийским отрядом полковника     Мищенко;
- оборона Харбина в июле 1900 г.;
- взятие пограничного китайского г. Сахалян (Хэйхэ) 18 июля 1900 г.;
- взятие Хайлара 21 июля 1900 г. отрядом генерала Орлова;
- штурм Пекина 31 июля 1900г. генералом Линевичем;
- падение китайской крепости Мукден 17 августа 1900 г.;
- взятие ст. Цицикар Мергенским отрядом 20 августа 1900 г.
- жестокая схватка у станции Шахэ и штурм Ляояня 15 сентября 1900 г.;


ЧАСТЬ 4.
ГЛАВНЫЕ БАТАЛИИ КИТАЙСКОГО ПОХОДА:

Дагу.

Одной из ключевых операций мировых держав против Китая был захват фортов крепости Дагу 4 июня 1900г., являвшихся «морскими воротами» Пекина. Коменданту крепости был направлен ультиматум, подписанный посланниками Японии, России, Великобритании, Франции и Германии. Ультиматум был отвергнут китайцами. Тогда союзниками был разработан план военной операции против укреплений Дагу. Начался штурм. Крепость имела 4 форта с более чем трехтысячным гарнизоном и от 170 до 190 орудий в основном устаревших систем. Однако мелководье исключало использование крупных кораблей против китайских укреплений, и основную тяжесть боя предстояло выдержать канонерским лодкам и миноносцам, не имевшим броневой защиты. Значительную роль в артиллерийской дуэли с фортами Дагу сыграли три русские канонерские лодки– «Бобр», «Кореец» и «Гиляк», в дальнейшем известные по событиям Русско-японской войны. В разгар боя 203-мм снаряд с «Корейца» вызвал взрыв боезапаса в одном из фортов, пострадала и сама канонерка. После подавления большей части артиллерии для захвата фортов Дагу был высажен союзный десант (около 900 человек), где основную роль сыграли русские части. Роте поручика Станкевича удалось первой ворваться в крепость.
 
Примечательно, что в ходе взятия крепости Дагу русские моряки захватили в качестве трофея китайский миноносец «Хай-Хуа», назвав его именем погибшего старшего офицера «Корейца» – лейтенанта Буракова. Впоследствии он станет самым быстроходным кораблем Русско-японской войны.
 
 Тяньцзынь.

24 июня (по новому стилю) начались ожесточённые бои за большой город Тяньцзинь. Силы союзников–около;6;900;человек (3;500;русских, 2;000;японцев, 900;американцев, 800;британцев, 600;французов, 100;немцев и австрийцев). Китайские войска– порядка;12;000;регулярных солдат, 10;000;ихэтуаней.
В 6-тысячном отряде союзников было больше 3000 русских солдат и офицеров, поэтому общее командование было поручено русскому генерал-майору Анатолию Стесселю (будущему коменданту Порт-Артура). Ожесточение боёв было огромным, сам Стессель был ранен, но остался в строю. Китайцы не сдавались в плен и были перебиты союзниками. 1 июля Тяньцзинь был взят. Это обеспечило союзникам базу для последующего похода на Пекин и снятия осады с дипломатических миссий.    Взятие Тяньцзиня стало ключевым этапом в подавлении восстания и восстановлении контроля иностранных держав над северным Китаем. Потери союзников составили около;250;убитых и;500;раненых.

 

Оборона Харбина Охранной стражей КВЖД.

Харбин.

В июле 1900 г. ключевым событием в Маньчжурии стала оборона Харбина – русского города в Маньчжурии и главной станции КВЖД – от войск Цицикарского правителя Шоу Шаня. Согласно русско-китайским соглашениям, русских войск в Маньчжурии не было. Оборону города вели части Охранной стражи КВЖД, состоявшие по большей части из казаков и отставных солдат. Основная тяжесть боя выпала на долю пятой роты Охранной стражи под командованием поручика Кондрата Апостолова. Действия его роты сыграли важную роль в успешной обороне Харбина. Защитники заняли ряд строений вокруг пристани и окопы для стрельбы с колена.Общее количество защитников Харбина не превышало 3 300 человек, запас патронов был крайне мал. Китайские войска насчитывали не менее 8 тысяч человек с шестью орудиями и представляли весьма серьезную угрозу. Казалось, силы были неравные и шансов у русских стражников не было никаких. 10 июля 1900 года дзюнь-цзянь Шоу Шань приказал уничтожить Харбин и никого не щадить, то есть русских в живых не оставлять. Первые разрозненные атаки китайских войск были отбиты ружейным огнем, но затем противник, подтянув артиллерию, вынудил подразделения Охранной стражи оставить часть своих позиций.

    Русским стражникам помогал русский Бог, не иначе. В ходе рискованной, но оказавшейся успешной контратаки у китайских войск был отбит кирпичный завод, а главное – взяты два орудия с небольшим запасом снарядов к ним. Обстрел китайских позиций из трофейных орудий не имел значительного военного результата, зато произвел большой моральный эффект на китайское командование. Таким образом, было выиграно драгоценное время, позволившее русскому командованию подтянуть к Харбину дополнительные силы и устранить угрозу городу и железнодорожной станции. 21 июля 1900 года на пароходах Сунгарийской флотилии в город из Хабаровска были переброшены войска генерала Сахарова.  Военная инициатива перешла в руки русского командования.
   
 Пекин.

Кульминацией этой войны стал штурм Пекина – столицы Циньсцой империи, – считавшейся неприступной твердыней китайских императоров. Здесь ихэтуани поголовно истребили христиан из числа своих соотечественников, количество убитых исчислялось десятками тысяч. Крепостные стены Пекина защищала китайская армия из наиболее подготовленных бойцов при поддержке ихэтуаней под командованием полководца Дун Фусяна. 11-го июня войско ихэтуаней вместе с китайскими правительственными войсками вошло в Пекин, учинив множество убийств и разрушений. Китайцы-христиане и немногочисленные иностранцы, оставшиеся в городе (в первую очередь, это были работники дипломатических миссий и их охрана), забаррикадировались и держали осаду в нескольких пунктах, самым известным из которых стал Посольский квартал. Обороняемый всего лишь несколькими сотнями (до 450-500 человек) вооруженных европейских мужчин (далеко не все из них даже были солдатами), он стал укрытием для почти тысячи иностранцев и более чем трех тысяч китайских христиан и привлек на себя колоссальную агрессию со стороны ихэтуаней.

Осада Посольского квартала длилась почти два месяца, за это время защитники отбили несколько массированных штурмов и проявили невероятную отвагу, сражаясь против значительно превосходящего численно противника. Несмотря на наличие у китайцев артиллерии (защитникам планировали доставить орудия, но не успели – они обладали лишь запасом снарядов), баррикады и дома оборонялись с невероятным упорством и не раз переходили из рук в руки. В конце июня защитники в ходе вылазки даже захватили одну из китайских пушек, к которой после небольшой переделки, подошли имеющиеся снаряды. Итоговые потери европейского отряда за 55 дней осады составили 75 человек убитыми и 170– ранеными.

19 июля принявший командование над объединенной группировкой войск генерал Линевич двинул 15-тысячный корпус на Пекин. 23 июля у Бей-Цзяна была разбита вновь собравшаяся китайская армия, и войска Линевича подошли к китайской столице. Продвижение союзных войск к Пекину сопровождалось небывалой жестокостью. Пригород Пекина Тунчжоу был разграблен и полностью сожжен победителями. Очевидцы писали: «Мы встречали отрубленные головы китайцев, привязанные за косу к деревьям, в озере плавали трупы женщин и детей». Однако русские отряды старались не проявлять жестокости к местному населению. 31 июля союзные войска Японии, России, Великобритании, США и Франции (всего около 15 тысяч штыков и сабель) приступили к штурму Пекина. Первыми в Пекин вошла 7-я рота 10-го Восточно -Сибирского полка штабс-капитана Горского. Начались уличные бои. Генерал Линевич лично пошёл в атаку в маньчжурский город с двумя сотнями казаков и четырьмя ротами стрелков, и уже к 3 часам дня была освобождена находившаяся в осаде русская миссия. Императрица, наследник и весь двор бежали в провинцию Шэнси. Ожесточенно продолжали сражаться только отчаянные фанатики-маньчжуры.

 
Забытый историей штурм Пекина русскими войсками 15 августа 1900 г.

    Наступление союзных войск на Пекин началось 2 августа 1900 года. После боёв при Бэйцане и при Янцуне 11 августа союзные войска достигли Тунчжоу, где остановились, готовясь к решающему штурму китайской столицы. Руководство Китая ввело в Пекине военное положение. Остатки войск Сун Цина и Ма Юйкуня были объединены с войсками Дун Фусяна. Однако китайское правительство не сумело организовать оборону. 13 августа под руководством Линевича состоялось совещание командиров иностранных отрядов, на котором был разработан план штурма Пекина. Казачьи разъезды провели разведку в направлении будущего удара. В ночь на 14 августа в сторону Пекина выступил авангард русского отряда под командованием начальника штаба 1-го Сибирского армейского корпуса генерал-майора Василевского.
   Вот как описывает действия этого отряда находившийся при нём корреспондент газеты «Новый край» Д. Г. Янчевецкий:
«Мы шли в полутьме, по гранитной дороге, проваливаясь в лужи и ямы. Перешли последний мост и наконец мы — перед запертыми воротами. Направо и налево были палатки, которых я не заметил утром. Часовые спали под открытым небом. Другие спали в сторожевых домиках. В течение нескольких минут все часовые, спящие и полусонные, 60 человек, были переколоты русскими казаками. Так как мост не был минирован, генерал Василевский приказал немедленно выкатить 2 орудия и поставить рядом перед воротами на расстоянии 15 шагов. Артиллерийский огонь позволил пробить ворота. Башня была покинута часовыми и тут же захвачена русскими войсками вместе с прилегающим участком крепостной стены. Однако Посольский квартал, осаждённый ихэтуанями, лежал внутри «Маньчжурского города», то есть нужно было преодолеть ещё одну крепостную стену. Русские отряды двинулись вдоль стены Маньчжурского города, на которой успели занять позиции войска Дун Фусяна. Китайские стрелки перебили прислугу и лошадей русской артиллерии, и русским стрелкам пришлось под огнём неприятеля на руках вытаскивать орудия обратно. Услышав звуки боя, к юго-восточному углу города начали стягиваться китайские войска, которые попытались выбить русских из занятой ими башни Китайского города, атакуя прямо по крепостной стене. Схватка продолжалась до 7 утра, пока не подошли основные силы под командованием Линевича. Китайцы прекратили атаковать, но засели на крепостных стенах и вели яростный обстрел атакующих».
    Около 9 часов утра японский отряд подошёл к воротам Цихуамэнь и попытался прорваться в город, но китайцы были готовы к атаке с этого направления, и японцы вместе с помогавшими им русскими сапёрами понесли большие потери. Японцы запросили помощи русской артиллерии, и с 10 часов утра батарея штабс-капитана Скрыдлова начала обстрел ворот. Бой за эти ворота продолжался до позднего вечера, даже когда войска уже вошли в Пекин с других направлений. Американский отряд подошёл к Пекину около 11 часов утра и вместо штурма предназначенных для них ворот попросил русскую артиллерию сделать для них обвал в стене. Батарея подполковника Мейстера выполнила просьбу американцев, и те вскарабкались на стену, но обнаружилось, что китайские войска ещё утром были изгнаны оттуда огнём русских стрелков и пулемётов, а над воротами уже развевался русский флаг.
 
Среди первых отрядов русских казаков под командованием генерал-майора Николая Василевского были и станичники посёлка Графский: лазутчики Богачёв и Ушаков, которые «вели шпионство» (т.е. разведку) накануне наступления, а также другие бойцы, чьи имена не сохранились в исторических архивах или газетных очерках. Общий их вклад в победу был значителен.
   Станичники посёлка Графский в составе отряда Мищенко принимали участие и в штурме Пекина. Внезапной атакой русского войска была захвачена одна из башен внешней стены, но при попытке деблокировать Посольский квартал «Тяньцзынь» она была встречена превосходящими силами китайцев. На помощь русским подоспели японцы и американцы. Союзники оттянули на себя значительную часть войска китайцев. К 15 августа почти весь Пекин был занят иностранными войсками. Руководство Китая попыталось организовать в городе уличные бои, но почти все ихэтуани покинули столицу ещё до начала штурма, а немногочисленные войска были собраны для защиты императорского дворца. Уссурийские казаки никогда не видели такого большого города, особенно их поразили крепостные стены. Но страха не было.

Всего в Пекине было освобождено около тысячи европейцев и четыре тысячи китайцев-христиан, спасавшихся в осажденных посольствах и миссиях. Побежденный Пекин, по словам очевидцев, представлял собой страшное зрелище: «Сожженные и разграбленные дома, улицы изрыты баррикадами, повсюду трупы «боксеров» и мирных жителей, которых пожирают стаи бездомных собак». Надо отметить, что жестокость в ходе боевых действий проявлялась всеми сторонами. Дипломат И.Я. Коростовец вспоминал: «…боксеры перебили почти всю православную паству, трупы наших христиан были брошены ими в колодцы, причем вместе с мертвыми бросали и живых».

При штурме Пекина русские войска потеряли 28 человек убитыми и 106 ранеными, японские — 30 убитыми и 120 ранеными. Англичане вошли в город без боя, но во дворе Английской миссии два сипая были ранены.Американский отряд также вошёл в город без боя, но на улицах было ранено около 20 человек из его состава. Отряды других наций при штурме Пекина не присутствовали. Уссурийские казаки сражались на этой войне храбро, с честью и выполнили свой долг, как он тогда понимался: Россия на территории Китая доказывала своё право называться мировой державой, не уступая первенство коалиции западных держав. Графские казаки имели все основания гордиться своим участием в этой, сегодня забытой войне. Они участвовали также в боевых рейдах генерала Мищенко по тылам японской армии в Северной Корее и Маньчжурии. Казачьи подразделения действовали в походе чётко и слаженно. Особенно отличились пластуны и охотники – войсковая разведка. В приказах сохранились фамилии казаков Ивана Пичуева, Александра Пашкова, есаулов Желтухина и Солодовникова, вахмистра Полякова. Николай II поздравил Н. П. Линевича с победой: «Искренне приветствую вас с быстрым занятием Пекина. За одержанные вами победы жалую вам орден Св. Георгия 3-й степени. Молодецким сибирским войскам моё горячее спасибо. Представьте адмиралу Алексееву отличившихся».
 
На ночном заседании Верховного императорского совета было принято решение о «самоизгнании» императора Китая. Рано утром императрица Цыси и император Гуансюй покинули столицу, проследовав в летнюю резиденцию императора Ихэюань. Войска ихэтуаней Сун Цина и Дун Фусяна бежали. Императорский дворец дожен был быть занят войсками союзников, но туда, по решению совета командиров, не стали вводить войска. 16 августа русский отряд под командованием полковника Бема, совместно с французским отрядом, освободил католический храм Бэйтан, находившийся в осаде два месяца. В Пекине началось мародёрство и насилие над беззащитным населением. Разграблен был даже сразу же взятый союзниками под совместную охрану дворец императора. Были украдены все драгоценности казны китайских императоров. В городе царила паника. В то время, когда преступники занимались грабежами, интеллигенты-патриоты совершали акты самоубийства, предпочитая смерть позору иностранной оккупации. Покончили с собой 1798 китайцев. Вот такой патриотизм с восточной спецификой. Для нас, европейцев, факт исключительный.

    За свои подвиги 24 уссурийских казака из отряда Мищенко были награждены Знаками отличия Ордена Святого Георгия 4-ой степени, в том числе 7 казаков станицы Графской. Все получили серебряную медаль «За походъ в Китай».

 Цицикар.

20 августа 1900 года Мергенским отрядом была взята важная станция – Цицикар. Операция русской армии по возврату контроля над зоной КВЖД фактически была завершена. Цицикарский цзянь-цзюнь Шеу, стоявший во главе организованного сопротивления в Маньчжурии, покончил жизнь самоубийством.  Деморализованная китайская армия отступала в глубь страны, отряды ихэтуаней растворились среди мирного населения. Крупных боев больше не случилось, хотя формально ни о каком замирении речи не шло. Занятие Цицикара было довольно мирным, казаки не устраивали бесчинств. Хунхузов в городе не было, обошлось без кровопролития. Собственно, вряд ли могло быть иначе: силы Ренненкампфа не насчитывали и 1500 человек, а население Цицикара составляло около 100 тысяч. Правда, уссурийские казаки в накладе не остались: обнесли местное казначейство на нужды войска— конфисковали 400 пудов серебра в так называемых «ланах», но население не трогали.

Мукден.

Сентябрь 1900 г. Самой почётной операцией в этой войне стала осада крепости Мукден – второй столицы Китайской империи. Здесь особо отличился совместный девятитысячный отряд русских солдат и уссурийских казаков, воевавший под началом генерала Субботича, который пришел на выручку отряду генерала Ренненкампфа. 29 сентября русские заняли Мукден, завершив усмирение Маньчжурии. Это была символичная победа. Издавна на Востоке считалось: кто владеет Мукденом, тот владеет Маньчжурией. С XVII века представители императорской династии Цин пытались отделить Маньчжурию от Китая, сделать её самостоятельным, независимым государством, и в этом их всегда поддерживала Япония, но мешала Россия. Так случилось и на этот раз. Мукден – главный город Маньчжурии с древним дворцом императоров маньчжурской династии, с населением полмиллиона человек – стал опорным пунктом Российской империи в Китае. Операция русской армии по возврату контроля над зоной КВЖД была успешно завершена.

 
Старый императорский дворец в Мукдене - средневековый памятник китайской архитектуры.

Пекин пал, союзники деблокировали посольский квартал. Цинская империя, потерпевшая поражение в неравной войне, вынуждена была подписать Заключительный Протокол, содержавший значительные уступки со стороны Китая, которые усилили иностранное влияние в стране.

ОСНОВНЫЕ УСТУПКИ КИТАЯ ПО ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМУ ПРОТОКОЛУ:

    - Китай обязался принести официальные извинения Германии за убийство германского посла Клеменса фон Кеттелера и поставить ему памятник. А также извинения Японии за убийство сотрудника японской миссии Сугиямы;
-  Китай должен был наказать организаторов и участников восстания ихэтуаней;
-  в течение 2 лет запрещался ввоз оружия и боеприпасов в Китай;
-  Китай обязался уплатить контрибуцию победившей коалиции союзников в размере 450 миллионов лянов (таэлей);
-  Державам-победительницам разрешалось постоянно размещать военную охрану в посольском квартале в Пекине;
- Снос фортов в Дагу: по условиям соглашения, Китай был обязан разрушить укрепления в этом районе;
-  Оккупация ключевых пунктов: державам-победительницам предоставлялось право оккупации 12 стратегических пунктов, расположенных от побережья к Пекину;
-  Запрет антиимперских обществ: в Китае запрещалось создавать общества, направленные против иностранцев;
-  Китай обязался восстановить и обустроить разгромленные иностранные кладбища, поставив на них памятники.

Справедливость в ходе восстания 1900 г. обернулась как со стороны восставших, так и со стороны официальных маньчжурских властей дикой жестокостью, пытками и варварскими расправами. В селениях на кольях повсеместно выставлялись отрубленные головы не только ихэтуаней, но и русских служащих, а также христианских священнослужителей и верующих как русских, так и китайцев. Участники восстания рассматривали христиан как предателей и активно преследовали их, требуя отречения от веры под угрозой смерти. Многие христиане подвергались жестоким пыткам и мучениям. Было много жертв. Точное число христиан, погибших во время восстания ихэтуаней (1898–1901 гг.), остаётся предметом дискуссий среди историков. Считается, что китайские казни самые изощрённые и жестокие в мире. Обезглавливание считалось самой страшной смертью: китайцы верили, что в загробном мире они предстанут такими, как встретили свою смерть, т.е. на суд Божий явятся без головы.

Существуют приблизительные оценки, основанные на свидетельствах того времени. По некоторым данным, только в Пекине в ходе «Варфоломеевской ночи» (с 23 на 24 июня 1900 года) было убито около 30 000 христиан. Эта цифра включает как местных китайцев, принявших христианство, так и иностранных миссионеров. Ихэтуани поголовно истребляли православных христиан, количество убитых исчислялось десятками тысяч. В числе жертв были и русские казаки, жившие в Зелёном клину, и китайские христиане (последние были канонизированы Русской церковью как православные мученики). 222 из них стали первыми китайскими святыми новомучениками. В их числе был первый китаец- священник иерей Митрофан Пекинский, который перед смертью произнёс сакральную фразу:

    8 апреля 1902 года война с Китаем завершилась подписанием с коалицией мирного договора, по которому Китай обязался выплатить контрибуцию в размере 450 миллионов лянов (675 млн рублей по курсу того времени). Были установлены ограничения на перемещение китайского населения в районе Посольского квартала в Пекине, получены некоторые преференции в торговле.

     Важно отметить, что Россия в ходе конфликта не стремилась к получению репараций: прежде всего для неё важно было укрепить своё влияние в Маньчжурии и защитить КВЖД. Тем не менее, согласно Заключительному протоколу, подписанному 7 сентября 1901 года, Россия получила 30% от этой суммы. Выплаты должны были быть произведены до 1939 года с ежегодным увеличением на 4%. К началу Второй мировой войны общая сумма достигла 982 238 150 лянов. Однако в дальнейшем произошли изменения под влиянием политических событий: в 1920 году Китай отказался платить России, в которой шла Гражданская война. К 1926 году почти все участники коалиции, за исключением Франции и Италии, отказались от своих долей.

Как показала история, Китайская война 1900-1901 гг. скорее, оказалась проигранной, чем выигранной: несмотря на все блестящие победы России, страна не получила ни желаемой Маньчжурии, ни контрибуции, ни укрепления        международного положения. Напрашивается закономерный вывод: не надо ничего строить на чужой территории — надо строить на своей земле, укреплять свои границы и развивать свою экономику — в неё вкладывать финансы. Китайский поход стал стратегической ошибкой российской дипломатии и повлек за собой геополитические просчеты, которые аукаются нам до сих пор.

МЫСЛИ ВСЛУХ. Изучая историю своей страны, мы вопрашаем и допрашиваем собственное прошлое, чтобы объяснить себе наше настоящее и задуматься о нашем будущем. Наши деды оставили нам не столько готовые решения, сколько трудно решаемые вопросы и множественные ошибки. Говорят, на ошибках учатся. У нас, русских, это получается плохо.
 
                «ЗА ХРИСТА СТРАДАТЬ НЕ БОЛЬНО».


      

         








 










               
Икона китайских христиан-новомучеников– жертв расправ ихэтуаней.
     День памяти 11 июня. Хранится в Благовещенском Кафедральном Соборе.

Так, в 1900 году была положена традиция приобщать к сонму святых–  новомучеников, пострадавших за православную веру и за Христа. Позднее Русской Православной церковью Собором РПЦЗ в 1981 году были причислены к новомученикам также священнослужители, расстрелянные или подвергшиеся пыткам на Дальнем Востоке в период установления советской власти в 20 - 30-е годы ХХ века. Для истории осталась оправдательная версия апологетов правительства Николая II: «В это время на самой русско-китайской границе возникла паника. Русский пограничный город Благовещенск подвергся продолжительному обстрелу с китайского берега Амура; стреляли, несомненно, китайские «регулярные» солдаты. Русские войска были ненадолго перед тем уведены вниз по Амуру. Благовещенск был почти без защиты, и паника, охватившая местных жителей и местные власти, выразилась в жестокой расправе с местными китайцами.Они боялись, что проживающие в городе китайцы устроят восстание в тылу. Наслышавшись о зверствах, происходящих в Китае, благовещенские власти собрали всех «желтых» на берег Амура и велели им вплавь переправляться на маньчжурский берег. Только меньшинству удалось переплыть широкую реку, остальные утонули. Этот трагический инцидент, понятный в тревожной атмосфере момента, послужит уроком местным властям».

Вот так: ни слова сожаления, покаяния или выражения соболезнования китайскому народу, граждане которого были зверски убиты или утоплены русскими казаками. Никакого наказания за эти преступления они не понесли, расследование не проводилось. Таким образом, трактовки «состава преступления» могли варьироваться в довольно широких пределах: от преступной некомпетентности властей (особенно губернатора, потерявшего контроль над ситуацией и отдавшего абсолютно невыполнимое приказание) до сознательного уничтожения мирного населения, то есть «военного преступления». С точки зрения этой версии, если утопление китайцев Благовещенска можно было объяснить (но не оправдать), то неспровоцированным обстрелом города с китайской стороны, действительной угрозой гибели города и его населения, чудовищной паникой, то резня и депортация зазейских маньчжур, последовавшая вслед за этим, и таких объяснений не имела...

Примечание: Зазейский район, или «Маньчжурский клин», – это территория, которая в середине XIX века отошла Российской империи от империи Цин вместе со всем левобережьем Амура. На этой территории длиной 66 верст и шириной 20 верст вдоль берега Амура в 64 деревнях жили около 30 тысяч подданных китайского императора. Зазейские маньчжуры – китайские подданные, жители Зазейского района, – вошедшего в состав Российской империи. В соответствии с Айгунским договором (1858 г.), они сохранили свое подданство и до 1900 г. были фактически экстерриториальны. «Маньчжурский клин» был ликвидирован после восстания ихэтуаней и осады Благовещенска в 1900 году.

Тема Благовещенской трагедии периодически становилась предметом современных общественных дискуссий с подачи профессионалов-историков.
Работы ученых давали не только информацию, но и варианты оценок, указывая на то, что на государственном уровне со стороны России не были принесены извинения Китаю со стороны Царского правительства России и лично императора Николая II. Не были наказаны Высшие чины администрации Благовещенска, виновные в этой трагедии. Тем самым был бы создан международный прецедент для разрешения военных конфликтов, больших и малых. После этого начались публикации в прессе как положительные, так и обвинительные. Эти статьи — результат шока и взгляд на проблему через призму коллективной ответственности, вины и невиновности народа. Православная вера всегда считала российский народ «народом-богоносцем», милосердным, с чистой душой и чистыми помыслами, не способным на жестокие преступления. И вдруг такой факт... Уже потом начались поиски виноватых. Стремление осудить или оправдать. Желание понять логику и мотивы участников и свидетелей события. Готовность принять ответственностьи рефлексия покаяния...

    Забыть российской истории об этом постыдном факте не получается: практически во всех книгах, посвященных отношениям России с Китаем, об этих событиях говорится довольно подробно. Естественно, что по нашей версии истории, мы всегда правы, ну или по крайней мере «имели добрые намерения». На самом же деле и наши предки творили порой вещи, которые их не красили, гордиться которыми не приходится. Просто обычно на таких моментах не заостряют внимание и предпочитают обходить стороной. Но, надо признать, что геноцид и погромы мы устраивали, притом даже не всегда осмысленные. Так что всякое в отечественной истории случалось, в том числе и резня инородцев. Тем более, что китайцы все помнят, все фиксируют и, возможно, когда-нибудь предъявят русским счет.
 
    Неслучайно же, что ежегодно, в ночь с 2 на 3 июля, китайцы со своего берега пускают по Амуру кораблики с зажженными свечками. Каждая символизирует душу погибшего в той трагедии. В городе Хэйхе (бывший Сахалян) создан музей, посвящённый жертвам Благовещеской трагедии 1900 года, в который не пускают русских посетителей. Они хранят память и обиду в своем сердце долго... Уже никто, возможно, не помнит и причин, но желание припомнить может теплиться в сердцах азиатов, а их почти два миллиарда. Не доведи, Господи, до межрасового конфликта, корни которого тянутся из далёкого прошлого, а вот где они прорастут, никто не ведает.

История — наука объективная. Нередко, даже по прошествии времени, она производит официальную переоценку исторических фактов и событий. Так случилось и с «Благовещенской «утопией». Большинство отечественных источников в разные периоды старались не вспоминать об этом трагическом факте, «не бередить раны соседей». Относительно возможности «предъявления счета» нам и «врожденного злопамятства китайцев» большие сомнения. Сегодня китайское общество, не в пример нам, образец благополучия и миролюбия. К счастью для нас, не существует коллективной ответственности наций. Ответственность потомков за преступления предков также не предусмотрена статьями Международного права. Может быть, и зря: будь такие законы — возможно, не случилась бы Вторая мировая война, и вообще, войн на Земле было бы намного меньше; несколько иной стала бы вся Мировая цивилизация.

По поводу «Благовещенской «утопии», справедливо было бы со стороны России официально признать ту, давнюю вину и принести китайскому народу наше глубочайшее сожаление и извинения по поводу трагического факта, имевшего место в июле 1900 года и повлёкшего за собой смерть тысяч китайских граждан. Увековечить память погибших символическим памятником, установив его на берегу у бывшей переправы. Приурочить этот шаг к очередной годовщине давней трагедии, сопроводив его ритуалом возложения траурных венков российскими дипломатами. Лучше поздно, чем никогда.

Здесь, в Китайском походе, проявился полководческий талант многих русских офицеров и генералов. Они стали известны всей стране и были поощрены монаршей милостью. Вот досье на некоторых их них:
Генерал-лейтенант Николай Петрович Линевич.
— С июля 1900;года возглавлял Восточный отряд русских войск в Маньчжурии.
— В августе 1900;года руководил штурмом Пекина силами союзной армии (в составе международных экспедиционных сил).
— Позже, в 1901;году, был назначен командующим всеми русскими войсками в Маньчжурии;
Генерал-лейтенант Александр Анатольевич Гернгросс.
— Командовал Северным отрядом русских войск, действовавшим в Северной Маньчжурии.
— Руководил операциями по освобождению КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги) и подавлению ихэтуаней в этом районе;
Генерал-лейтенант Константин Михайлович Алексеев.
— Возглавлял Южный отряд русских войск, оперировавший в районе Тяньцзиня и Пекина.
— Участвовал в боях за Тяньцзинь и в общем наступлении на Пекин;

Генерал-лейтенант Николай Иванович Гродеков (приамурский генерал-губернатор).
— Осуществлял общее руководство русскими силами в Маньчжурии на начальном этапе кампании.
— Координировал действия отрядов и обеспечивал снабжение;

Генерал-майор Павел Карлович фон Ренненкампф — российский военный деятель к. XIX — н. XX века. В 1900 г. генерал-майор Ренненкампф участвовал в подавлении Ихэтуаньского восстания в Китае, разгромил три китайские армии. За боевые заслуги и укрепление обороноспособности России генерал-губернатор Гродеков прямо со своей груди снял орден Святого Георгия 4-й степени, полученный еще от Скобелева, и вручил его Ренненкампфу. Император Николай II, узнав о этом, посчитал награду недостаточной и пожаловал ему более значимый орден Святого Георгия 3-й степени.

    8 апреля 1902 года война с Китаем завершилась подписанием мирного договора, по которому Китай обязался выплатить контрибуцию в размере 450 миллионов лянов (675 млн. рублей по курсу того времени). Были установлены ограничения на перемещение китайского населения в районе Посольского квартала в Пекине, получены некоторые преференции в торговле.

ПРИМЕЧАНИЕ: важно отметить, что Россия в ходе конфликта, не стремилась к получению репараций: прежде всего, для неё важно было укрепить своё влияние в Маньчжурии и защитить КВЖД. Тем не менее, согласно Заключительному протоколу, подписанному 7 сентября 1901 года, Россия получила 30% от этой суммы. Выплаты должны были быть произведены до 1939 года с ежегодным увеличением на 4%. К началу Второй мировой войны общая сумма достигла 982 238 150 лянов. Однако в дальнейшем произошли изменения под влиянием политических событий: в 1920 году Китай отказался платить России, в которой шла Гражданская война. К 1926 году почти все участники коалиции, за исключением Франции и Италии, отказались от своих долей.            

Как показала история, Китайская война 1900-1901 гг. скорее оказалась проигранной, чем выигранной: несмотря на все блестящие победы России, страна не получила ни желаемой Маньчжурии, ни контрибуции, ни укрепления международного положения. Напрашивается закономерный вывод: не надо ничего строить на чужой территории – надо строить на своей земле, укреплять свои границы и развивать свою экономику – в неё вкладывать финансы.
 Императором Николаем II была учреждена медаль «За поход в Китай в 1900–1901гг».










Серебряной медалью награждали участников боёв, светло- бронзовой – представителей воинских частей, находившихся на театре военных действий, но не принимавших непосредственного участия в боях. По итогам военной кампании в Китае 1900–1901 годов нижние чины получили более 3 тысяч «Знаков отличия военного ордена» (Георгиевских крестов), многие офицеры — ордена Святого Георгия. Согласно императорскому указу от 21 марта 1903 года, за Китайский поход более двухсот амурских казаков были награждены знаками отличия Военного ордена, один офицер – орденом Св. Георгия 4-й степени:
Материал: серебро и бронза. Диаметр: 28 мм. Вес: 12,35 гр. Отчеканено серебряных медалей: 110 300 шт. Отчеканено бронзовых медалей: 106 000 шт.

ПРИМЕЧАНИЕ: Медаль – «За поход в Китай 1900-1901». Государственная награда Российской империи. Учреждена 6 мая 1901 года по указу императора Николая II. Медалью награждались военные и казаки, а также медперсонал, чиновники и священники, чины охранной службы «КВЖД» и добровольцы. Учреждено было два варианта медали, изготовленных из разного металла: серебро и бронза. Серебряной медалью награждались все участники событий, принимавшие непосредственное участие в боевых действиях. Награждались участники взятия Таку, Тянь-Цзиня, Пекина, а также принимавшие участие в обороне Харбина и Благовещенска. Бронзовой медалью награждались военные, не принимавшие непосредственного участия в боевых действиях, но находившиеся в действовавших армиях на территории Китая. Носить медаль следовало на груди на комбинированной Андреевско- Владимирской ленте.

    Приамурским казачьим войскам от 26 ноября 1900 года за №27.

    Доблестные и несравненные Приамурские казачьи войска! Высочайшею волею 12 июня сего года, вы были призваны на защиту неприкосновенности границ Русскаго Государства, которым угрожал неприятель на протяжении 4000 верст от Урги до Хунчуна. 56 конных и 23 пеших сотен и 4 батареи, включая первоочередныя части, выступили в полной боевой готовности в кратчайший срок. Выделив часть сил на Печелийский театр, где удивили всех своими подвигами, вы отбросили противника от границ наших и грозной волной прошли всю Маньчжурию с севера на юг и с запада на восток. За минувшую кампанию противник много раз испытал силу нашаго оружия и героями почти всякаго дела были вы, приамурские казаки. 7 офицеров и 85 казаков легли костьми на чужбине, а 13 офицеров и 220 казаков пролили свою кровь в этих боях. Вы, приамурцы, вполне оправдали те надежды, которыя на вас возлагались. Вы – действительный и крепкий оплот Государства на китайской границе.

Войсковой Наказный Атаман, Генерал-Лейтенант Гродеков

П Р И К А З Ъ               

    «Минувшую зиму 1900-1901 гг. въ Маньчжурии войска вынесли прекрасно. Благодарю всехъ начальствующихъ лицъ за попеченiя и заботы о нуждахъ вверенныхъ имъ людей. Молодцамъ же нижнимъ чинамъ за то, что победили морозъ маньчжурскiй и сберегли свои силы на дальнейшую службу Царскую, моё горячее спасибо».

«Список казаков УКВ– Георгиевских кавалеров за Китайский поход (1900 – 1901 гг.)»
- Сотник Роман Вертопрахов (орден Святого Георгия 4-й степени);
- младшие урядники Александр Сенотрусов, Егор Щёголев,
- вахмистры Иннокентий Кожевников, Дмитрий Мунгалов (2-й, 3-й и 4-й степени);
- Василий Елин, Александр Щербаков (3-й и 4-й степени);
- приказные Конон Сычёв, Егор Макаров;
- старшие урядники Пётр Кузнецов, Степан Кузнецов, Михаил Мунгалов, Козьма Шемелин, Григорий Портнягин;
- казаки Дионисий Суриков, Андрей Щербаков, Влас Щербаков, Савелий Суриков, Семён Баранов, Фёдор Антипьев (3-й степени);
- вахмистр Александр Жигалин; штаб - трубач Евлампий Васильев;
- младшие урядники Даниил Филиппов, Григорий Филинов;
- казаки Григорий Суриков, Сергей Черных, Спиридон Филинов, Егор Птицын, Варнавий Сенотрусов, Роман Щербаков, Захар Загибалов, Семён Черных, Макар Бянкин, Степан Исаков, Пётр Суриков (3-й и 4-й степени), Александр Портнягин,
- нестроевой старшего разряда Иннокентий Баженов, урядник Софрон Стуков;
- казаки Марк Пешков, Егор Шохирев, Егор Размахнин (3-й ст.), Николай Потехин, Лев Стуков, Яким Уваров, Евстафий Савин, Михаил Потехин, Нефёд Раздобреев;
- старшие урядники Никита Савин, Михаил Шильников (3-й и 4-й степени);
- трубач Мефодий Раздобреев, приказный Герасим Савин, вахмистр Ананий Глушков;
- младшие урядники Алексей Коротких, Иван Савин, Фаддей Пакулов, Никита Пичуев, Александр Иванов, Андрей Саватеев, Степан Макаров, Александр Матвеев, Василий Калинин;
- вахмистры Степан Щёголев, Пётр Щёголев, Александр Щёголев (3-й и 4-й ст);
- старшие урядники Иван Щёголев, Иван Митрофанов, Василий Кокорин (3-й и 4-й степени), Константин Пакулов, Матвей Метелёв;
- приказные Андрей Трухин, Сергей Матвеев, Максим Коренев, Пётр Гранин, Диомид Золотарёв, Елизар Нижегородцев, трубачи Иван Макаров, Николай Коренев;
- казаки: Сергей Корнилов, Василий Саломатов, Евгений Алыпов, Егор Васильев, Яков Савватеев, Иван Куницын, Павел Ярославцев, Андрей Коренев, Гавриил Конев, Павел Плотников, Михаил Полоротов, Иван Высоцкий, Илья Эпов, Иннокентий Эпов, Илья Андреев, Семён Банщиков, Николай Никитин, Сергей Коренев, Клавдий Батурин, Семён Верхотуров;
- фельдшер Николай Киселёв.

    Первое боевое крещение иманские казаки выдержали с честью. Разгром циньских войск и размещение русских гарнизонов в Маньчжурии сильно обострили русско-японские противоречия, нарушили баланс сил на Дальнем Востоке и создали угрозу войны с Японией, которая имела свои виды на этот регион. Эти события стали одной из главных причин грядущей Русско-японской войны.
 Как и любая война, Китайский поход дорого обошёлся как царской власти, так и народу России. В любой войне, даже такой краткосрочной, самые тяжёлые и невосполнимые потери – это гибель людей. Военное ведомство России официально заявило о 509 погибших, 11500 раненых и 56 пропавших без вести.
 Большая часть погибших –это казаки Амурского и Уссурийского войск и солдаты Восточно -Сибирских полков. Отдельная статистика по потерям Охранной стражи КВЖД, состоявшей в основном из казаков и отставных солдат. Нет сведений о количестве погибших при обороне Харбина от войск Цицикарского правителя Шоу Шаня. Потери китайских граждан вряд ли вообще можно было подсчитать.

Прямые военные расходы России на Китайский поход министр финансов Витте оценил в 50 млн рублей, но цифра эта была сильно занижена. Семьям погибших казаков были выплачены пособия от 50 до 100 рублей. Требовались огромные средства на восстановление КВЖД. Россия понесла также ощутимые материальные потери из-за оттока дешёвой рабочей силы из Маньчжурии, появился дефицит многих товаров, ранее ввозимых из Китая. В приграничных районах многие хозяева лишились лошадей, которые были реквизированы властями во время похода, из-за военных действий на многих полях не был убран урожай.

    Китайский поход 1900 года стал одним из первых заграничных походов Уссурийского казачества, предпринятый российскими властями с целью подавления Боксёрского восстания в соседней Маньчжурии – восстания китайцев против иностранного вмешательства в экономику, внутреннюю политику и религиозную жизнь Китая. Объективно Россия отстаивала свои геополитические интересы на восточных границах. Фактически это была военная интервенция в Маньчжурию: поход носил завоевательный характер.




      





ГЛАВА 8. РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА (1904-1905 гг.)
 

    Предыстория этого военного конфликта такова: к началу ХХ века все ведущие мировые державы вступили в фазу империализма. Растущие империи стремились взять под свой контроль как можно больше территорий и значимых пунктов на карте мира. Китай был ослаблен внутренними и внешними войнами, что привело к возникновению на его территории сфер влияния великих держав, в том числе и России. Для Российской империи контроль над северной частью Китая, а также удержание Порт-Артура были частью союзнических обязательств, которые Россия приняла на себя в 1896 году по договору с Китаем. Россия своими сухопутными и морскими силами должна была защищать целостность Китая от покушений Японии.
    Это островное государство во все времена отличалось не только своим геополитическим положением, но и самобытной историей, полной ярких и драматичных событий, а также сложной политической судьбой, нередко становившейся ареной столкновения интересов крупных держав». Вся история Японии — это история войн, переворотов и смут. В начале ХХ века резко обострилось соперничество Японии с Россией за господство в Тихоокеанском регионе, где столкнулись колониальные интересы держав. Между двумя империями в разные годы вспыхивали военные противостояния, случались вооружённые конфликты и даже локальные войны: в 1904–1905, в 1918–1921, в 1938, в 1939 и в 1945 годах.
 
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА.
Между Японией и Россией имело место несколько вооружённых конфликтов в XX веке:
– Русско-японская война 1904–1905 годов– крупный военный конфликт, вызванный соперничеством за влияние в Маньчжурии и Корее. Война завершилась поражением России и подписанием Портсмутского мирного договора, по которому Япония получила южную часть Сахалина, Ляодунский полуостров и права на Маньчжурию.

– Благовещенский инцидент (1937 год) – вооружённый конфликт в районе реки Амур между советскими и японскими войсками из-за принадлежности Константиновских островов (Большого и Сеннухи). Советские пограничники высадились на островах и изгнали находившихся там подданных Маньчжоу-го. В ответ японские силы провели десантную операцию, потопили советский бронекатер, повредили несколько судов и выбили советских пограничников с островов. Инцидент завершился победой Японии, хотя СССР формально не отказался от своих прав на острова.

– Бои у озера Хасан (1938 год). Конфликт возник из-за территориальных претензий Японии и марионеточного государства Маньчжоу-го к СССР. Предлогом послужили разногласия относительно разграничения территорий, закреплённого в Пекинском договоре между Российской империей и Китаем. Бои происходили с 29 июля по 11 августа 1938 года в районе сопок Заозёрная и Безымянная у озера Хасан. В результате было заключено перемирие, а граница установлена на основании соглашения 1860 года.

– Бои на реке Халхин-Гол (1939 год). Конфликт возник из-за спора о делимитации границы между Монголией и Маньчжоу-го. В мае 1939 года японские войска нарушили границу Монголии, и советско-монгольские силы дали отпор захватчикам. Основные бои развернулись в районе реки Халхин-Гол. К концу августа 1939 года японская 23-я пехотная дивизия была окружена и разгромлена. Перемирие было заключено 15 сентября 1939 года. Этот конфликт показал слабость японской армии в сухопутных боях против Красной армии и повлиял на дальнейшую стратегию Японии.

– Советско-японская война 1945 года. Вступление СССР в войну с Японией было обусловлено соглашением на Ялтинской конференции 1945 года. 8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии, а 9 августа началось наступление советских войск. В ходе Маньчжурской наступательной операции, а также Южно-Сахалинской и Курильской десантных операций были разгромлены силы Квантунской армии, освобождены Северо-Восточный Китай и Северная Корея, заняты Южный Сахалин и Курильские острова. Война завершилась подписанием Акта о капитуляции Японии 2 сентября 1945 года. Эти конфликты отражали геополитическое соперничество между СССР и Японией в Восточной Азии и имели значительное влияние на развитие событий в регионе в первой половине XX века. Некоторые из них не решены и сегодня.

- Русско-японская война 1904–1905 годов была наиболее трагичным военным конфликтом не только в русско-японском противостоянии, но и во всей истории Российской империи. Каковы были причины для развязывания этой войны между Японией и Россией? Почему не работали дипломатические методы? Кто первым проявил агрессию? Что послужило поводом для начала военных действий? Почему Россия потерпела поражение? Попробуем найти ответы на эти вопросы. Эта непредсказуемая военная кампания оказалась для России неудачной, но это не значит, что в ней не было героев, совершавших подвиги. Как любой военный конфликт, она имела свои причины.

    Объективные причины.
Они зримо накапливались с начала ХХ века на Дальнем Востоке между огромной Российской империей и небольшим, но очень амбициозным островным государством–Японией. Имперские интересы двух держав сталкивались на море и на суше. Под морем подразумевалось Жёлтое, а под сушей – территория Китая, точнее, её северо-восточная часть – Маньчжурия, которая попала в поле зрения экономической политики России, построившей именно здесь Китайско- Восточную железную дорогу (КВЖД), соединившую Читу и Владивосток более коротким путём. Япония рассматривала этот факт как прямой вызов своим интересам и международному престижу. Это, во-первых.               

Как вы помните, в 1900 году Россия организовала Военный поход в Китай для подавления восстания ихэтуаней, которое могло перекинуться на российское Приморье. Это вызвало недовольство со стороны японских правящих кругов. У Японии на Маньчжурию были свои, идеологически обоснованные планы, в том числе и наведение порядка в Китае. Самурайские кланы Японии, как известно, издавна считали Маньчжурию своей территорией, пространством «жёлтой расы», где они, японцы, должны главенствовать. Решить эту задачу они собирались военным путём. Это, во-вторых.

Территорию любого государства, как известно, определяют его границы. Морская граница России на Тихом океане составляла, как и сейчас, почти 17 тысяч км, непосредственно с Японией длина её – 194,3 км. Но «делимитация» морских границ, т.е. нанесение их на карты и закрепление международными договорами, между Россией и Японией, Россией и Китаем проведена не была. Это, в-третьих.

    Таким образом, с объективной точки зрения, Россия как мировая держава, отстаивала свои геополитические интересы–право на господство в Тихом океане вдоль своих морских границ, но не озаботилась при этом дипломатически закрепить за собой это право. Япония, согласно своему самурайскому кодексу, вела себя более агрессивно и напала первой. Однако это не умаляет вины русского самодержавия.
    Японская война – бездарная авантюра в истории российского государства, проигрыш в войне до сих пор ощущается позорным пятном для русских в их национальном самосознании. Эта случайная война опустошила казну Российского государства, спровоцировала революционные события 1905 года, приблизила октябрьский переворот 1917 года. Для уссурийского казачества она стала серьезным испытанием боевых возможностей и принесла много смертей и горя.

    Субъективные причины.
В России назревала революция, и правящие круги надеялись победой в «маленькой войне» отвлечь русский народ от смуты. Император российский Николай II был уверен в победе России, так как русская армия была по численности в десять раз больше японской, но не учёл, что находилась она в европейской части страны. К 1904 году строительство Транссибирской железной дороги едва достигло озера Байкал. Недооценка сил потенциального противника и переоценка своих собственных возможностей сыграли злую шутку.
В начале ХХ века на Дальнем Востоке у России не было мощной промышленной экономической базы, строительство Транссиба ещё не было завершено, движение было однопутным. Не было единого гужевого тракта в регионе. Владивосток был создан недавно и крепостью стать не успел. Вокруг была непроходимая тайга, по которой бродили тигры и медведи. На причале был построен только один сухой док для ремонта морских судов, серьёзно чинить их было негде. Все преимущества оказались на стороне Японии. Помимо технических недостатков и неготовности баз, русский флот не имел в достаточном количестве подготовленного личного состава. Были допущены ошибки и командованием армии. Имело место прямое предательство. Весь этот узел проблем и неудачно сложившихся факторов стали неожиданными причинами поражения большой России в войне с маленькой Японией.

    24 января 1904 года Япония объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. 28 января без объявления войны начала военные действия против России на суше и на море. Особенность этой войны в том, что обе стороны воевали на чужой территории — в Корее и Китае.

     Согласно научным наблюдениям, которые напечатали все газеты мира, в этот день случились редкие астрономические явления: первое – «кровавая Луна», сильное влияние воинственного Урана; второе – «соединение планет Солнца и Сатурна». Кроме того, в этот день по восточному календарю начался новый астрономический год – год Дракона, которому поклоняются восточные народы и находятся под его защитой. По григорианскому календарю 1904 год считался високосным – в такие годы, по статистике, всегда случаются всякие несчастья. Вот и старики о том предупреждали. В общем, звёзды сошлись не в пользу России. Впрочем, мы знаем, что астрология не имеет научного обоснования... или всё-таки, никакие совпадения не бывают случайными?
ПРИМЕЧАНИЕ: соединение планет (конъюнкция) – это редкое астрономическое явление, при котором две планеты сильно сближаются на небесной сфере и занимают соседние градусы одного и того же знака Зодиака. Солнце, как вы знаете, это символ Японии - этот факт, видимо, вдохновил Микадо начать войну именно в этот день.
ТОЛЬКО ФАКТЫ.

    Для русских казаков, которые составляли основные силы России на востоке страны, война с Японией носила специфический характер. Он определялся особой ментальностью и укладом жизни японцев, сформированными многовековыми традициями и удивительной способностью японцев сохранять свою идентичность, несмотря на внешние влияния, а также самобытной историей, полной ярких и драматичных событий. Япония хорошо подготовилась к войне: нападение японцев оказалось внезапным. Численность японской армии составляла 175 тысяч самураев и 100 тысяч резервистов (при необходимости она могла выставить армию в 850 тысяч человек). Развитие военных действий происходило стремительно. В ночь на 28 января японские корабли атаковали русскую эскадру в корейском порту Чемульпо. Были блокированы крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Японцы предложили им сдаться, но русские экипажи пошли на прорыв. После часового боя «Варяг» был затоплен своей командой, а «Кореец» взорван. Часть моряков погибла, остальные подобраны иностранными судами.

    Россию война застала врасплох. Царское правительство было в растерянности. Обладая самой многочисленной армией в мире численностью 1 миллион 135 тысяч человек, Россия недальновидно держала на Дальнем Востоке всего два Сибирских корпуса численностью 98 тысяч человек, 24-х тысячный Заамурский округ ОКПС и казачьи войска – около 5 000 человек. В общей сложности 127 тысяч (10% всей армии), а также 148 орудий и 8 пулемётов. На Тихом океане имелось 63 русских боевых кораблей, в том числе 7 эскадренных броненосцев и 7 крейсеров. Из-за низкой пропускной способности Транссиба Военное ведомство России не могло быстро перебросить армейские подразделения с запада на восток: военные поезда с боеприпасами и солдатским контингентом сутками простаивали на каждом железнодорожном полустанке. В начале Русско-японской войны Транссиб был однопутным (одна колея для движения в обе стороны), из-за чего поезда двигались по очереди и подолгу ждали друг друга на разъездах. Для переброски армии требовались месяцы.
    Заамурский округ пограничной стражи принял в войне с японцами самое непосредственное участие. Подразделения пограничников не только охраняли линию КВЖД, но и участвовали в боевых столкновениях с японскими войсками, предотвращали диверсии и вылазки китайских бандитов – хунхузов. Всего стражи Приморского пограничного округа участвовали в 200 боестолкновениях с японскими агрессорами, предотвратили 128 диверсий на железной дороге. Подразделения Приамурского округа также участвовали в боевых действиях в районе Порт-Артура, Ляояна и Мукдена.
    В общей сложности, казаки Восточной Сибири (т.е. «Дальнего Востока» – этот термин войдёт в употребление после войны) выставили 6 пеших и 6 конных полков, включавших 60 рот и 36 сотен с пулеметными командами и 7 учебными частями. Кроме того, в распоряжении штаба округа находились 4 артиллерийские батареи, саперная рота и подразделения обслуживания. Во время войны с Японией именно Заамурская железнодорожная бригада несла на себе задачи по обеспечению бесперебойного функционирования и охраны КВЖД. В частности, подразделения бригады решали вопросы по организации перевозки войск, эвакуации раненых военнослужащих, обеспечению полноценной эксплуатации железной дороги и восстановлению поврежденного железнодорожного полотна.
    29 января в ответ на провокационные действия восточных соседей была объявлена мобилизация в русскую армию. Вся тяжесть войны легла на плечи дальневосточного казачества. Уссурийское войско выставило 1 конный казачий полк – 6-сотенного состава и конный дивизион 3 -сотенного состава, а также казачью артиллерию, состоявшую из 2-х батарей по 6 орудий каждая, численностью 3 308 нижних чинов. Также были дополнительно сформированы строевые части из льготных казаков 2-ой и 3-ей очереди – 20 конных отрядов по 100 человек в каждом для несения службы на государственной границе. Их великолепная физическая подготовка, знание местности, большой опыт общения с китайским населением, понимание восточных языков делали уссурийских казаков непревзойдёнными воинами и незаменимыми разведчиками.
   
    Приказ о выступлении казаков на войну пришёл по Иманскому телеграфу в тот же день, когда японцы напали на нашу Тихоокеанскую эскадру в Порт-Артуре и потопили крейсер «Варяг», – в среду 27 января 1904 года. По воспоминаниям казака станицы Графской Семёна Богачёва о том, как Иманские станичники выступили на войну с вражьей силой, в пересказе его внука Владимира, жителя города Имана (Дальнереченска), дело было так:
      «С утра побежали по хатам посыльные с вестью о выступлении в поход против японских супостатов. В 12 часов весь охранный отряд выстроился на плацу в полной амуниции. Раздалась звучная команда станичного атамана: «О-отряд, смирно-о!» Оркестр заиграл под знамя, и полковая Георгиевская святыня показалась из церкви, несомая старейшиной станицы - Георгиевским кавалером Иваном Щедриным. «Отряд! Господа офицеры! Шашки вон, пики в руку, слушай!» Могучий вид георгиевского ветерана, лоскут оторванной шелковой материи на знамени невольно рисовали в воображении картину недавних кровавых дней в Китайском походе, отваги и смерти. Окружной атаман, взявши знамя, вручил его коленопреклоненному командиру отряда, который поцеловал его, встал и сказал следующую речь, обращаясь к станичникам: «Ребята! Предки наши, стяжавшие славу перед целым светом и обращавшие в бегство таких могучих противников, как французы, немцы, турки и поляки, завещали нам отвагу и удаль. Ныне всем нам выпала высокая, завидная доля — показать Царю, Отечеству и всему миру, что мы есть их достойные потомки. Я счастлив принять эту святыню, которая поведёт нас в новый бой. И пусть слава казаков прогремит в горах и долинах далекой Маньчжурии!»
Кругом стояла мертвая тишина, но когда командир отряда сказал: «Принять эту святыню!» –и высоко приподнял за древко знамя, а потянувший легкий ветерок зашуршал куском шелка пробитого пулями знамени, казаки и вся толпа вокруг плаца, как один человек, подняли головы. Электрическая волна пробежала, и глаза казаков загорелись недобрым для японцев огнем. Могучий крик вырвался из казачьих грудей: «Поста-раем-ся, Ваше Высоко-благо-ро-дие !!!» Но вот прозвучала команда: «Отряд, на молитву, шапки долой!» Начался молебен с коленным преклонением. Усердно крестились казаки, стараясь уловить слова священника. Священник окропил полк святой водой, благословил походного атамана двумя иконами: Богородицы и Св. Алексия. После молебна батюшка Илларион обратился к казакам с последним напутствием на церковно-славянском языке, но столь понятном и сокровенном: «Больше сия любви никто же имать, кто душу положить за други своя». Перед прохождением церемониальным маршем казакам, отправляемых на войну, была прочитана телеграмма от главнокомандующего русской армией на Дальнем Востоке, генерал-адъютанта Куропаткина:
«В добрый час! Счастливого пути выступающим казакам. Вас и всех присутствующих сердечно благодарю за пожелания и за молитвы. Ваш А.Н. Куропаткин».
27 января (9 февраля по новому стилю) 1904 года в корейский нейтральный порт Чемульпо прибыли два русских корабля с дипломатической миссией: крейсер «Варяг» под командованием капитана первого ранга В. Ф. Руднева и канонерская лодка «Кореец» под командованием капитана второго ранга Г.П. Беляева. Вопреки международным законам японская эскадра атаковала русские корабли. Бой был неравный и тяжёлый.
В предложенном тексте допущены две грубые фактологические ошибки, связанные с хронологией событий:
1. Дата прибытия: 27 января (9 февраля) 1904 года — это дата самого боя у Чемульпо, а не день прибытия кораблей. На самом деле «Варяг» пришел в порт 11 января, а «Кореец» — 18 января 1904 года.
2. Характер атаки: Японская эскадра не нападала на русские корабли непосредственно в нейтральном порту. Она заблокировала их на рейде, объявила ультиматум и атаковала при попытке прорыва в Порт-Артур, когда «Варяг» и «Кореец» уже вышли из нейтральных вод порта на внешний рейд.

 Карта военных действий на Ляодунском п-ве в 1904-1905гг.
     Для того чтобы прорвать блокаду, нашим морякам надо было с боем пройти узкий 20-мильный фарватер и вырваться в открытое море. Задача невыполнимая. Японская эскадра открыла огонь…Бой был жестоким. Под ураганным огнем противника (1 тяжелый и 5 легких крейсеров, 8 миноносцев) матросы и офицеры вели огонь по врагу, подводили пластырь, заделывая пробоины, тушили пожары. Руднев, раненый и контуженный, продолжал руководить боем. Но, несмотря на шквальный огонь и огромные разрушения, «Варяг» все же вел прицельный огонь по японским судам из оставшихся орудий. Огнем крейсера был потоплен один миноносец и повреждены 4 японских крейсера. Потери экипажа «Варяга» – 1 офицер и 30 матросов убиты, 6 офицеров и 85 матросов ранены и контужены, еще около 100 человек получили легкие ранения. В неравном бою русские моряки проявили чудеса храбрости, но, получив серьёзные повреждения, предпочли умереть, но не сдаться врагу: оба судна были взорваны и потоплены своими командами. На глазах у потрясённого врага команды судов жертвенно уходили под воду вместе с кораблями... Русский народ помнит своих героев, не забыта песня «Памяти «Варяга»: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг» — пощады никто не желает...» Легендарный подвиг крейсера «Варяг» навечно вошёл в историю воинской славы России, явившись одной из героических страниц неудачной для нас Русско-японской войны 1904-1905 гг.

    Из воспоминаний Иманского казака Семёна Богачёва:
«После объявления начала Японской войны станичным атаманам было предписано подать списки казаков, подлежащих призыву на военные действия со своим конём и вооружением. Всего из посёлков Графского и Сальского было призвано 25 казаков - и я в их числе. Также прибыли конные группы казаков из Нижне-Михайловки и Княжевки. После смотра и благословения батюшки наш небольшой конный отряд числом 40 человек направился в станицу Гродеково, где формировался Сводный отряд известного нам полковника Мищенко Павла Ивановича. Все мы были очень довольны, что попали под его командование: слава о нём ходила хорошая».

К началу боевых действий Уссурийское войско выставило Уссурийский казачий полк 6-сотенного состава. «Уссурийцы» принимали участие практически во всех крупных сражениях и военных операциях, происходивших на территории Маньчжурии и Кореи. Особенно отличились казаки при обороне Порт-Артура, боевых действиях в составе конного отряда генерала П.И. Мищенко и конного отряда генерала Самсонова, а также Ляохэского отряда. Пригодился им на этой войне опыт стычек с китайскими хунхузами. Потому особенно печально констатировать факт, но почти все сражения Русско-японской войны закончились победой японцев, хотя российская армия и флот отважно сражались, пытаясь сдержать наступление противника. Русские казаки и солдаты бились, не жалея своих жизней, порой совершали немыслимые подвиги. Имел место даже такой уникальный случай, когда японцы аплодировали и восхищённо приветствовали русских воинов, героически прорвавших окружение неприятеля.

    Японская война стала противостоянием не только двух империй, но и двух различных военных систем, невольным соревнованием духовной силы наций: самурайской и казачьей.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: чтобы понять, кто такие самураи, откуда они взялись, как жили и чем занимались, нужно вернуться назад, в глубь веков, когда страна «Восходящего солнца» только зарождалась. Это был крайне воинственный народ, сумевший полностью истребить коренных жителей островов — айнов. И с самого начала главную роль в ней играли люди с оружием. Самурай - это «воин с двумя мечами»: коротким - «Вакидзаси» (клинок менее 2;сяку), носился в паре с длинным мечом - «Катаной» - главная часть вооружения (длина клинка: от;2;до;2,5;сяку (60,6–75,7;см) - общая длина с рукоятью: 85–105;см. Кодекс поведения самураев «Бусидо» переводится как «Путь воина». Пленение было страшным позором для самурая, поэтому он совершал «харакири», т.е вспарывал себе живот малым мечом «вакидзаки». Самураи были привилегированным сословием — правящей элитой феодальной Японии. На протяжении многих столетий в стране происходили смуты и восстания, и японцам было не до внешних завоеваний. Несколько веков японцы платили дань Китаю. Население Японии вынуждены было вести аскетический образ жизни. Национальная религия японцев — синтоизм, возникший из древних тотемистических представлений, основанных на обожествлении умерших предков, –учил тому, что Боги породили отнюдь не всех людей, а именно японцев. Соответственно, элемент избранности так или иначе был присущ любому жителю Страны восходящего солнца, а ее воины чувствовали свою исключительность с особой силой. Со временем синтоизм подвергся существенному влиянию буддизма, и особенно– учения одной из наиболее популярных религиозных сект, дзэн-буддизма, получившего в среде самураев широкое распространение, потому как идея жесткой самодисциплины, присущая ему, была для воинов едва ли не идеалом.

    К началу ХVII века в Стране восходящего солнца завершился период формирования централизованного государства, созданного по образцу китайского с разветвленным чиновничьим аппаратом и с императором во главе. В стране образовались первые большие города. Столицей средневековой Японии был город Киото, позднее её перенесли в город Эдо (Токио). Император почитался как недосягаемый потомок богов и назывался «Сын Неба», но страной управляли «сёгуны» — главные военачальники. Однако единства нации в Японии не было: два могущественных клана самураев постоянно враждовали друг с другом, стремясь утвердить свое единоличное влияние в государстве. И только в конце ХIХ века самурайская воинственность японцев устремилась на соседние государства: Корею, Китай, Россию.

Сразу после начала войны Забайкальская казачья бригада была переброшена в Корею, где высаживалась 1-я японская армия генерала Куроки. Чтобы определить численность противника и выяснить его намерения, Павел Иванович Мищенко по заданию командования увел 22 сотни в глубокий рейд. Казаки, сбив посты корейских пограничников, пересекли реку Ялу, стремительным броском преодолели более ста двадцати верст и вступили в перестрелку с аванпостами японцев в окрестностях Пхеньяна. Взяв языков и трофеи, отряд начал отход на север, разрушая коммуникации и имея практически ежедневные стычки с авангардами наступавших японцев. Пока держался Порт-Артур, основные события на сухопутном театре военных действий разворачивались вокруг этой крепости, к которой было приковано все внимание воюющих сторон. Но если пехота зарывалась в землю, ограничив свою активность маневрами и наращиванием сил, то казачья кавалерия, действовавшая на флангах русской армии, даже в условиях позиционной войны не скучала без дела.

Именно в это время стало греметь имя генерала Мищенко. Его конная группа была сформирована из кавалерийских частей всех трех русских армий, воевавших в Маньчжурии. Она насчитывала 75 сотен и эскадронов, откомандированных из Урало-Забайкальской, Кавказской конной, 4-й Донской казачьих дивизий и Приморского драгунского полка, подкрепленных сборной сотней из дивизиона конных разведчиков барона Маннергейма, двумя сотнями пограничной стражи, конно-саперным полуэскадроном, тремя конными батареями и пулеметной командой, получив название «Восточная конница». Молва о ее славных делах долетала в Петербург раньше, чем официальные реляции из штаба Маньчжурской армии. Японские тылы буквально дрожали от регулярных набегов легендарных кавалеристов Павла Ивановича Мищенко. Но не стоит думать, что эти рейды были увеселительными прогулками.

ТОЛЬКО ФАКТЫ: штаб конной группы по штату состоял из пяти офицеров. Как следует из боевых документов, за пять месяцев 1904 года через эти должности прошли 22 человека, сменяя сослуживцев, выбывавших по ранению или «за гибелью на поле брани». И это, не считая офицеров связи и ординарцев генерала. Тоже, к слову сказать, получивших ранения в одной из жарких стычек с японцами. Не лишним будет упомянуть, что начальником штаба конной группы генерала Мищенко был полковник Николай Николаевич Баратов, в недалеком будущем — генерал и один из выдающихся русских кавалерийских военачальников. Под его же началом в это время сражался и подполковник Антон Иванович Деникин — будущий вождь Белого движения. Когда конная группа генерала Мищенко будет преобразована в Сводный кавалерийский корпус, именно Деникин, по представлению Павла Ивановича, станет начальником его штаба. Одним словом, какие дела, такие и люди.

Падение Порт-Артура кардинальным образом изменило обстановку в Маньчжурии. Самое многочисленное из японских воинств — 3-я армия генерал-полковника Ноги — спешно перебрасывалась по железной дороге в распоряжение маршала Ивао Оямы в Маньчжурию. Необходимо было любой ценой задержать её продвижение на север. Русский императорский двор и кабинет министров настойчиво требовали от главнокомандующего маньчжурскими армиями генерала Куропаткина наступательных действий. В этих условиях было принято решение нанести удар по левому флангу японских сил, которому должен был предшествовать глубокий рейд русской конницы для дезорганизации тылов противника, разрушения железной дороги и железнодорожных мостов на участке Ляоян–Ташичао–Дальний. Для этого был сформирован крупный сводный отряд кавалерии под командованием генерал-адъютанта Павла Ивановича Мищенко.

В составе Сводного отряда казачьего полковника П. И. Мищенко были собраны довольно крупные силы: 71 эскадрон и казачьи сотни, 4 конно-охотничьи команды лазутчиков, а также 22 орудия и 4 пулемета. В этом рейде принимал участие 26-й Донской казачий полк, боевой состав которого включал 27 офицеров, 607 казаков, 667 лошадей и Уссурийский казачий батальон. Всего отряд насчитывал 7 тысяч человек и более 1500 вьюков: каждый казак должен был взять с собой двухнедельный запас продовольствия. Из исторических источников известно, что задачей сводного отряда было проведение рейда в тылу врага на занятой японцами территории. Необходимо было вывести из строя железнодорожные мосты, станции и полотно железной дороги, для того чтобы помешать переброске на фронт новых японских войск по КВЖД и Южно-Маньчжурской железной дороге.

 
27 декабря 1904 г. Сосредоточение Русской армии в районе Инкоу.
    Действия русской конницы в глубоком тылу противника должны были закончиться взятием порта Инкоу, расположенного в Ляодунском заливе. Этот стратегический объект играл ключевую роль в логистике японских войск в Маньчжурии. Он служил крупной перевалочной базой, через которую осуществлялось снабжение японских армий. После сдачи Русской армией Порт-Артура в декабре 1904 года японские войска  смогли сосредоточить все силы в Маньчжурии, что усилило значение Инкоу как узла коммуникаций. Склады в Инкоу, по данным русской разведки, хранили запасы на сумму от 2 до 20 млн рублей. Контроль над портом позволял Японии поддерживать боеспособность своих войск на маньчжурском театре военных действий.

Рейд Сводного отряда и 4-й сотни пограничников, переданных ему в качестве проводников, имел исключительно важное значение. При движении отряда было захвачено селение Ньючуанг, где были уничтожены японские продовольственные, технические базы и разрушена железная дорога. Но главной целью стал штурм самого порта Инкоу, осуществлённый вечером 29 декабря 1904 года. К сожалению, несколько горячих, но недружных атак спешившихся конных, которые наносились в лоб японской обороны, закончились неудачей. Впервые Павлу Ивановичу Мищенко изменила военная фортуна. Укрепившаяся в каменных постройках и окопах японская пехота смогла отбить все атаки на железнодорожную станцию. Силами отряда не удалось взять и разрушить крепость Инкоу или хотя бы уничтожить железнодорожные мосты и какие-либо капитальные сооружения противника. 

Этот бой показал, что Россия недооценивала Японию как противника, и за это пришлось платить дорогой ценой. Потери русского отряда составили 200 человек.

Выходили тремя колоннами. Ближней к японцам колонной были донцы генерала Телешова, в середине отряда шла колонна генерала Абрамова, в западной колонне шли драгуны под руководством генерала Самсонова. Раненые находились в составе средней колонны. Левая колонна генерала Телешова на рассвете 1 января 1905 года выдержала бой с японскими частями, задержав противника до подхода основных сил. В дальнейшем противник несколько раз пытался перехватить конный отряд, но все эти попытки были достаточно легко отбиты донцами. За это время казаки рассеяли и захватили в плен несколько японских тыловых команд. Было сожжено несколько небольших складов, пущено под откос два поезда, уничтожено до 600 арб (высокая двухколесная повозка) с запасами, взято в плен 19 человек, нарушена телеграфная связь противника. Однако главные цели рейда достигнуты не были.

К вечеру 2 января сводный конный отряд Мищенко смог соединиться с отрядом генерала Коссаговского, который был выслан ему навстречу.

Всего с 27 декабря 1904 года по 3 января 1905 года отряд преодолел 250 верст, то есть по 31 версте в сутки. За время рейда потери отряда составили 40 офицеров и 368 нижних чинов, 158 лошадей и 69 казаков пленными.

Однако, несмотря на боевой опыт и прекрасную воинскую выучку его казаков, легендарному отряду не удалось подорвать Хайченский мост через реку Ляохэ, что могло бы оказать существенную помощь Порт-Артуру. Правда, казаки Мищенко частично взорвали рельсы перед мостом и уничтожили несколько телеграфных столбов, но основную задачу решить не смогли из-за большого численного перевеса японцев в районе моста. После этого рейда его отряд был расформирован.

Сам полковник Мищенко Павел Иванович, вскоре получивший за заслуги генеральские погоны, любимый царём и казаками, не был забыт историей, возможно, благодаря ещё и народному фольклору, который увековечил его поражение в народной песне «За рекой Ляохэ загорались огни». Но в годы Гражданской войны в Красной армии переделали эту песню на новый лад, превратив в более известный сегодня шлягер «Там вдали за рекой», заменив слова «казаков и Маньчжурию» на «красноармейцев и украинские степи».

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробирались там день и ночь казаки,
Одолели и горы, и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.
И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг...
Удалецкое сердце пробито.
Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей.
Ты конек вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждет понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало.
Из набега назад
Возвратился отряд,
Только в нем казаков было мало…

ПРИМЕЧАНИЕ: В 1924 году авторство этой песни, переиначив слова, присвоил себе боец белгородского отряда ЧОН Николай Кооль, бывший заведующий политпросвет отделом курского райкома комсомола, публиковавший свои стихи и частушки под псевдонимом «Колька-булочник». И песня «Смерть комсомольца» из «сотни юных бойцов из буденновских войск» на долгие годы стала настоящим хитом среди советской молодежи…
 
То, что не удалось сделать отряду Мищенко, удалось совершить летучему отряду полковника Я. Т. Гилленшмидта, которому генерал Ренненкампф приказал любой ценой уничтожить стратегически важный мост под корейским городом Хайченом. Под его командование было отдано четыре сотни кавалеристов. Отряд выступил в поход среди бела дня, не таясь. Заночевав в степи, конники скрытно покинули бивак. К утру отряд, проделав около 70 вёрст, оторвался от японских разъездов и через несколько дней вышел к Хайченскому мосту. Во время набега отряду пришлось перейти реку Ляохе в болотистом месте, которое не охранялось японцами. Его конный отряд совершил марш по тылам противника и после короткого боя 8 февраля подорвал Хайченский мост. Любопытны подробности, сохранённые для нас историей.

Дело было так: две полусотни полковник Гилленшмидт отправил в обе стороны железнодорожного полотна с заданием прикрывать отряд и порвать телеграфные провода, сотню оставил в резерве, а две остальные спешил для атаки. Во втором часу ночи казаки тихо подошли к мосту, но охрана заметила их и открыла огонь. Сотни в пешем строю бросились на штурм, японцы отступили к ближайшей роще, откуда продолжали стрелять. Подрывная команда полтора часа работала под пулями, закладывая заряды. На обратном пути 9 февраля отряд имел несколько коротких боев с японской армией. Наконец прогремели четыре взрыва — мост был полностью выведен из строя. Теперь отряду предстояла не менее трудная задача — добраться до своих. За 26 часов конники прошли 130 вёрст. Люди и лошади были на пределе возможностей, пришлось стать на ночёвку. А утром их окружили подоспевшие японцы. Под перекрёстным огнём казаки с трудом вырвались из кольца. Оставшуюся сотню вёрст до русских аванпостов пришлось проделать, ведя непрерывный бой. Однако ни одного раненого не бросили, всех вынесли к своим.

За отличие в деле против японцев 9 февраля 1905 года при взрыве моста у Хайчена Гилленшмидт был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени. В дальнейшем Яков Гилленшмидт действовал в тылу японской армии партизанскими методами: нарушал коммуникации, громил небольшие подразделения противника, устраивал засады на дорогах, собирал разведданные. Незадолго до наступления русских войск в Маньчжурии дивизион полковника Гилленшмидта успешно совершил набег на гарнизон в Инкоу. Русско-японскую войну он закончил с шестью боевыми орденами.
   
    Петр Бутусов–русский офицер пограничной стражи, подполковник, в 1904 году — начальник Квантунского отдела Особого Заамурского округа ОКПС. 13 июня 1904 года по приказу командира передового отряда 4-й Восточно -Сибирской дивизии полковника Я. У. Шишко выбил японцев с горы Куинсан. 28 августа 1904 года награждён орденом Св. Станислава II степени за умелое руководство своими подразделение и «отменное мужество» в боях 20 и 21 июня. В июле Бутусов возглавил поиск, в котором пограничниками была взорвана вражеская пушка, а с трёх –сняты замки. 6 августа пограничники Бутусова совместно со стрелками выбили японцев из захваченного ими Водопроводного редута. 15 октября 1904 года за храбрость, проявленную в боях по отражению второго штурма Порт-Артура, подполковник Бутусов был награждён орденом Св. Георгия IV степени. 21 ноября 1904 года, во время четвёртого штурма Порт-Артура, Бутусов был назначен генералом Р.И.Кондратенко комендантом горы Высокая, где был смертельно ранен. Скончался 22 ноября 1904 года, был похоронен на воинском кладбище Порт-Артура.

    Сухопутные сражения велись на территории Кореи и Ляодунского полуострова  Китая. Уссурийским казакам, в числе которых были и казаки Графского, довелось на этой войне продемонстрировать великолепную казачью боевую выучку, высокий воинский дух. Они принимали участие во всех крупных сражениях и военных операциях. Таких, как оборона Порт-Артура и битва на реке Ялу, Мукденовском сражении и в штурме Инкоу, в сражениях под Ляояном и на реке Шахэ, у ст. Вафангоу, в боях под Тюренченом и на Тайцзыхэ... Уссурийцы отважно сражались в конном отряде генерала А.В. Самсонова, отметились героизмом в партизанском отряде подполковника А.С. Мадритова и отряде полковника Н.Ф. Гилленшмидта. Ценил казацкую удаль генерал П.К. Ренненкампф.
    Иманские казаки воевали в Уссурийском казачьем дивизионе составе Уссурийского казачьего полка, входившего в Приамурскую сводную казачью бригаду под командованием генерала Мищенко. Он очень лестно отзывался об уссурийских казаках и ценил их боевую удаль. Иманские казаки после войны часто с гордостью говорили: «Мы – мищенковцы!». За личные подвиги, мужество и храбрость, оказанные в январских боях против японцев, Георгиевские кресты 4-й степени получили иманские казаки: урядники Тимофей Небоженков и Лаврентий Цирульников, приказный Василий Дохнов, казаки Сергей Богатырев и Никита Ефремов.
    Особо отличился в боях молодой графский станичник – приказный Данило Шелякин, виртуозно владевший казачьей шашкой. В фланкировке (джигитовке – т.е. крутке шашкой) ему не было равных. За эту ловкость его зачислили в разведчики 26-го полка, он ходили в секрет за языками со знаменитыми казаками-пластунами донцами Мироновым, Тюриным и Землиным, о подвигах которых писали в журнале «Нива». Их знала вся Россия. В апреле 1905 года, во время одной из вылазок, они взяли в плен 4-х японцев. Данило был представлен вместе со всеми к Георгию IV ст.
     Графские казаки были участниками обороны русского фронта, храбро дрались нагоняя страх на врага, и ни разу не отступили с поля боя. Русские казаки и солдаты бились, не жалея своих жизней, порой совершали немыслимые подвиги. Надо отдать должное уважение нашим предкам-казакам, им досталась нелёгкая доля воевать с необычным врагом – японскими самураями, воспитанными на средневековых традициях кодекса «Бусидо». Это были жестокие и стойкие воины, хладнокровные и беспощадные в бою, но они имели уважение к достойному противнику, признавали мужество врага.
    В ходе военной кампании 1904 –1905 гг. имел место даже такой уникальный случай, когда японцы аплодировали и восхищённо приветствовали русских воинов, героически прорвавших окружение неприятеля. Надо признать, что японцы умели ценить в полной мере самоотверженность, воинскую доблесть и отвагу противника. Были случаи, когда они отправляли похвальные грамоты русским командирам, восхищаясь героизмом русских казаков и аплодировали русскому отряду, прорвавшему окружение, находясь, казалось, в безнадёжном положении. Такие были времена, такие нравы.
Известно, что станичники посёлка Графского участвовали в рейдах войск генерала Мищенко по тылам японской армии в Северной Корее и Маньчжурии. В рядах уссурийцев они воевали в обороне участка от селения Сындягоу до селения Сяупусихэ, в рейде к городу Гёнзану и в долину реки Чингаган, в бою у города Анчжу, в разведывательном рейде в долине реки Седзыхэ, в бою у селения Хегяпзу, в перестрелке у города Хуандженьсян, в Ляоянском сражении, в сдерживании наступления японских войск на реке Шахэ, в боях у селения Сандепу, в Мукденском сражении. Войску было пожаловано знамя, а нижним чинам –на головные уборы знаки отличия. Георгиевскими кавалерами стали 180 уссурийских казаков.
Среди них мы найдём и имена семерых героев-казаков из станицы Графской. Сохранились в истории их фамилии, отмеченные в наградных листах: Телешов Михаил Николаевич, Стоянов Михаил Павлович, Пахомов Павел Григорьевич, Попов Василий Васильевич, Абрамов Фёдор Фёдорович, Медведев Василий Иванович, Багаев Михаил Васильевич, Кузнецов Владимир Иванович. В ходе боевых действий они отражали постоянные нападения японцев, занимались разведкой, охраняли фланги русских позиций. Прославились также глубокими и неожиданными рейдами в глубь японских позиций, нарушая коммуникации и снабжение вражеских войск, участвовали в атаках в пешем строю. Все участники военных действий были награждены памятными медалями «Участник Русско-японской войны 1904–1905гг.».
    Эта война вошла в Отечественную историю как первое крупное поражение России в новейшей истории и осталась щемящей болью в памяти потомков русских казаков, не привыкших проигрывать сражения.
   
    На всю дальневосточную политику Российской империи в конце ХIХ–начале ХХ века влияли два непреложных фактора: очень сложные русско-японские отношения, продиктованные геополитическим противостоянием двух стран в Тихоокеанском регионе и, как главный аргумент, военная крепость России — Порт-Артур — забытый и невыученный урок истории. Да, на современной карте Китая есть одна точка с нехарактерным названием — Порт-Артур. Правда, указано оно в скобках, а город ныне называется Люйшунь и является частью большой агломерации Далянь. Он расположен в северной части Поднебесной — на берегу Желтого моря, в непосредственной близости от Бохайского пролива, разделяющего Желтое и Бохайское моря, примерно на триста километров западнее Корейского полуострова.

ПРИМЕЧАНИЕ: Бохайское море – это китайское название северо-западной части Жёлтого моря (географическое название – Бохайский залив). Город-порт был построен в Печилийском заливе, на месте одноименного рыбацкого поселка, в 1880-х годах. Название Порт-Артур получил в августе 1860 года, когда в гавани чинился корабль английского лейтенанта Артура Уильяма. Позже это название было принято в России и в других европейских странах. Причина строительства города заключалась в удобстве бухт Порт-Артура, которые представляют собой идеальную, весьма вместительную, а главное, незамерзающую гавань, столь необходимую России на Тихоокеанском побережье, где могла бы зимовать русская эскадра.

В 1894 году в ходе Японо-китайской войны Порт-Артур был занят Японией. Первая Японо-китайская война (1894-1895) гг. началась из-за желания Японии распространить свое влияние на Корею, которая к тому моменту фактически находилась в вассальной зависимости от империи Цин. Из-за географической близости Япония рассматривала корейский полуостров как «нож, направленный в её сердце». Военные действия начались на территории Кореи и распространились на Китай. Для Цинской империи ситуация развивалась крайне неблагоприятно. 21 ноября 1894 года Люйшунь (Порт-Артур) захватили японские войска. Этот период стал для города самым трагичным за всю его историю. Вошедшие в город оккупанты под предлогом найденных останков пленных японских солдат устроили беспощадную четырёхдневную резню. Было убито около 20 тысяч мирных жителей, в том числе женщин и детей, то есть фактически все население на тот момент. В живых оставили только 36 человек, которые должны были очистить улицы города от трупов. На их шапках по приказу японского командования было написано: «ЭТИХ НЕ УБИВАТЬ». Тела собирали целый месяц. Затем огромную гору трупов облили маслом и подожгли. Огонь горел в течение 10 дней. Пепел и кости захоронили у подножия горы Бай-юйшань в четырёх гигантских гробах.
   
    Японцы недолго были хозяевами этого города. В 1896 году под давлением великих держав порт вернулся к Китаю. С 1897 года китайское побережье стало ареной соперничества России, Германии, Англии и Японии. Появление в Порт-Артуре русской эскадры контр-адмирала Дубасова по личному повелению императора Николая II было вызвано желанием получить Порт-Артур в качестве военно- морской базы прежде, чем это сделают немцы или англичане. Рядом с Порт- Артуром началось сооружение еще одного города и торгового порта, получившего русское название Дальний (Далянь). В 1898 году Ляодунский (Квантунский) п-ов был по арендован Россией у Китая на 25 лет. Порт Дальний (Далянь) на Жёлтом море, отлично отстроенный и оборудованный русскими, в короткое время стал одним из крупнейших портов Китая и занял второе (после Шанхая) место по грузообороту среди всех континентальных портов Азии – от Охотского до Южно-Китайского моря.

 
1904 год. Порт-Артур (Люйшунь).

     После падения Порт-Артура армия японского генерала Ноги была переброшена в Маньчжурию. Необходимо было любой ценой задержать её продвижение на север. Для этого был сформирован крупный сводный отряд кавалерии под командованием генерал-адъютанта Павла Ивановича Мищенко, численностью 7 тысяч человек, а также 4-я сотня пограничников, приданная в качестве проводников. В числе проводников были и казаки пос. Графского. Рейд русской конницы в глубокий тыл противника должен был закончиться взятием порта Инкоу, расположенного в Ляодунском заливе, из которого осуществлялось снабжение японских войск грузами и продовольствием. Также необходимо было вывести из строя железнодорожные мосты, станцию и само полотно железной дороги, для того чтобы помешать переброске на фронт новых японских войск. Все, что происходило в дальнейшем, легко описывается известной российской поговоркой «замах на рубль, удар на копейку».

    При движении отряд захватил селение Ньючуанг, где были уничтожены запасы противника и разрушена железная дорога. Однако штурм самого порта Инкоу, осуществлённый вечером 29 декабря 1904 года, оказался неудачным. Несколько горячих, но не дружных атак спешившихся конных, которые проводились к тому же в лоб японской обороны, ни к чему не привели. Укрепившаяся в каменных постройках и окопах японская пехота смогла отбить все атаки на станцию. Силам отряда не удалось взять и разрушить Инкоу, уничтожить железнодорожные мосты и какие-либо капитальные сооружения противника. Потери русского отряда составили 200 человек.
К вечеру 2 января сводный конный отряд Мищенко смог соединиться с отрядом генерала Коссаговского, который был выслан ему навстречу. Еще через 3 дня отряд Мищенко был полностью расформирован.
Всего с 27 декабря 1904 года по 3 января 1905 года отряд преодолел 250 верст. За время рейда потери отряда составили 40 офицеров и 361 нижних чинов.

Российская историография считает, что нет вины казаков и драгун в том, что данный военный поход закончился не так, как планировалось. Уссурийские казаки показали здесь свою военную выучку и высокий боевой дух. Причиной неудачи стали недальновидность, просчеты, а возможно, и предательство главнокомандующего Русской армии Куропаткина и его штаба, что было характерно для всей Русско-японской войны. В результате, 23 августа 1905 года между Россией и Японией был заключён Портсмутский мирный договор, невыгодный для России, но позволивший завершить Русско-японскую войну 1904–1905 годов, и направить силы правительства на подавление революционных выступлений русских рабочих внутри страны.

Основные условия договора:
- Россия отказывалась от влияния в Корее в пользу Японии и от исключительных прав в Маньчжурии;
- уступала Японии аренду Порт-Артура и остальной части территории Квантунской области (точнее Ляодунского полуострова);
- передавала Японии Южно-Маньчжурскую железную дорогу, а также южную часть Сахалина (до 50-й параллели);
- японцы получали права рыболовства вдоль российских берегов в Японском, Охотском и Беринговом морях;
- стороны обязывались взаимно компенсировать расходы на содержание военнопленных;
- устанавливался обоюдный режим наибольшего благоприятствования в торговле и мореплавании.

До заключения мирного договора иманские казаки находились в резерве: охраняли железную дорогу, сопровождали обозы, затем были возвращены домой. Надо отметить, что без участия уссурийских казаков не обходилась ни одна военная операция: пригодились их знание местности, приспособленность к местным условиям, а также владение азами корейского и японского языков. Действия Иманской сотни были удостоены отдельной похвалы генерала Мищенко: «Любо, братцы!» Семь человек «уссурийцев» из иманских казаков за проявленную доблесть и полученные ранения были награждены Георгиевскими крестами. Остальные участники похода получили медали «Участник Русско-японской войны 1904-1905 гг.».

Неудачный рейд Мищенко не был забыт историей, возможно, благодаря народному фольклору. Именно в то время появилась песня: «За рекой Ляохэ загорались огни», которую в годы Гражданской войны в Красной армии удачно переделали на новый лад, превратив в более известную сегодня песню «Там вдали за рекой», заменив «казаков» и «Маньчжурию» на «красноармейцев» и «украинские степи».

    Ежедневно российские газеты писали не только о положении на далёком фронте, но и о подвигах русских солдат. Вот один из них: «Рядовой разведчик Василий Рябов, переодевшись в одежду китайского крестьянина, в парике с косичкой, перешёл линию фронта, но в тылу врага нарвался на японский разъезд. На допросе стойко хранил военную тайну и, будучи приговорен к расстрелу, вел себя достойно. Всё свершилось строго по ритуалу. Стреляли из ружей, с пятнадцати шагов. Японцы были восхищены мужественным поведением русского и сочли своим долгом довести это до сведения его начальства. Записка японского офицера звучит как представление к награде: «Наша армия не может не высказать наших искренних пожеланий уважаемой армии, чтобы последняя воспитывала побольше таких истинно прекрасных, достойных полного уважения воинов».

На войне важны подвиги большие и маленькие. Так, в январе 1905 года уссурийцы принимали участие в наступлении на Сандепу. Из сохранившихся сводок известно, что 12 января высланные в дозор казаки Гавриил Караичев и Сафон Титов встретили трёх японцев и вступили с ними в перестрелку. Один из них был взят в плен и доставлен лично генералу Мищенко, на допросе дал ценные сведения. Подвиг маленький, а польза от него оказалась большая. Казаки-лазутчики были награждены за сей поступок Георгиевскими крестами.

 

    13 января 1905 г. полк атаковал японцев у деревни Уцзянганзе. Попытка взять деревню в конном строю не удалась, тогда казаки 1-й сотни пошли в атаку в пешем строю. Ожесточённый бой длился 4 часа. Захватив деревню, казаки ударили в тыл японских позиций, и японцы отступили. Отряд казаков 26-го полка под командованием есаула Чекалина и сотника Миронова (будущего знаменитого командарма 2-й Конной армии РККА в Гражданской войне) захватил японский обоз с продовольствием. Японское командование бросило против казаков 26-го и 25-го полков пехотную дивизию. В результате ожесточённых боёв с превосходящими силами противника, казаки вынуждены были остановить наступление. В течение двух дней, 14 и 15 января, казачьи полки вели тяжёлые бои у г.Сандепу. Ход сражения явно склонялся в пользу русских. Однако командующий русской армии Куропаткин приказал отступать. Этот бой, несмотря на отступление, считается одним из самых лучших боёв русской кавалерии в Русско-японской войне.
    
    После январских боёв 1905 года иманские казаки в составе 26-го Сибирского полка занимались охраной коммуникаций русской армии и границы с Монголией. В этих районах действовали многочисленные отряды разбойников-хунхузов под командованием японских офицеров. Охранную службу казачки продолжали нести и после подписания мирного договора с Японией. Домой вернулись в марте 1906 года.




                Павел Иванович Мищенко после набега на Инкоу, дерзкого и отважного, был назван национальным героем, получил звание генерал-лейтенанта и орден Св. Анны 1-й степени с мечами. Выдающийся русский военачальник, генерал от артиллерии, прославившийся как талантливый командир и организатор. Его карьера охватывает участие в нескольких крупных военных кампаниях, включая Хивинский поход, Русско-          турецкую войну, Ахал-Текинскую экспедицию, подавление Ихэтуаньского восстания, Русско-японскую войну и 1-ю мировую войну, где он также проявил себя как талантливый военачальник.



Генерал Мищенко П. И.
 
Факт признания казачьего генерала Мищенко — человека незнатных кровей, но наделённого полководческим талантом и военной удачей, официально названного Героем России, — был уникальным случаем в истории досоветского периода.Не было тогда такого титула. Да, он был любимцем армии и народа. Прошёл с Русской армией четыре победных войны и два похода в Среднюю Азию, за что и был поощрён лично императором Николаем II высшими наградами Российской империи — трёхкратно Орденом Св. Георгия с медалью и бантом и ещё девятью высшими наградами государства Российского и пятью орденами иностранных государств. Судьба у любимца русской армии была непростая и смерть необычная — достойная выдающейся личности и героя России. Об этом вы не прочтёте в советской историографии — имя народного героя было намерено забыто в СССР по причине лишь того, что он был царским генералом.

ТОЛЬКО ФАКТЫ: «...Ну что, папаша, эти цацки мы забираем, тебе они теперь все равно без надобности», — разбитного вида матросик, вальяжно пожевывая папироску, сгреб лежавшие на столе ордена и медали в старый обшарпанный саквояж и бесцеремонно выпустил облачко едкого дыма прямо в лицо убеленному сединами старику. Несколько стоявших чуть поодаль солдат были явно смущены бесцеремонным поведением своего молодого товарища. Они прекрасно знали, что за человек стоит перед ними. Но молчали, не зная, как выйти из сложившейся ситуации. Наконец человек в штатском, главный среди присутствовавших, нарушил гнетущую тишину:
— Гражданин генерал, я — комиссар Каргальский. Вы должны знать, что все награды бывшей Российской империи новая власть объявила недействительными. Потому они подлежат изъятию как изделия, представляющие ювелирную ценность.
Солдаты еще ниже опустили голову. А матрос расценил слова комиссара как одобрение своих действий.
— Слышь, дед, снимай-ка и эти побрякушки, — кивнул он на ордена Святого Георгия, белевшие на генеральской бекеше. Потом протянул руку к шашке с черно-оранжевым темляком на эфесе, висевшей на поясе у старика. — И «селедку» твою мы заберем.
— А вот это вряд ли, господа! — генерал, доселе хранивший молчание, резко повернулся, вышел в соседнюю комнату, захлопнув за собой дверь.
Через несколько секунд за ней прозвучал сухой револьверный выстрел…» — так подло расправилась советская власть со своим давним врагом спустя много лет и предала забвению все его прошлые заслуги перед Родиной.

Более 75 лет имя национального героя России генерала Павла Ивановича Мищенко не упоминалось ни в одном историческом документе.

Будущий национальный герой прославился и вошел в русскую военную историю как блестящий кавалерийский генерал, удачливый полководец, умелый тактик, непревзойденный мастер лихих набегов и глубоких рейдов по тылам противника, отличавшийся простотой в общении с офицерами и нижними чинами и личной смелостью. Любимец казаков и офицеров, по приказу которого они шли с ним, как говорится, в огонь и в воду. Он сформировался как талантливый военачальник, получая опыт боевых действий в шести Военных кампаниях, которые вела Россия.
Его яркая, славная биография начиналась в Хивинском походе (1873) — он был награжден медалью «За Хивинский поход» и орденом Святой Анны 3-й степени. Принимал участие в Русско-турецкой войне (1877–1878 годов) — вернулся с орденом Святого Владимира 4-й степени и при капитанских эполетах. В 1880 году — снова Азия: Ахалтекинская экспедиция против Туркменского ханства, возглавляемая генералом Скобелевым. Многомесячный переход через пустыню, напрочь лишенную воды и какой-либо растительности, закончился окружением и штурмом крепости Геок-Тепе, этого «восточного Измаила», гарнизон которого более чем вдвое превосходил русские войска: двадцать пять тысяч стояли против одиннадцати! Такое соотношение не смутило Скобелева, и он отдал приказ на штурм, завершившийся отчаянно-кровавой резней на стенах и внутри цитадели.

    Важную роль в успехе русских сыграла артиллерия, которой командовал капитан Мищенко. Последующие 13 лет он командовал артиллерийскими частями в Брест-Литовске. А в 1900 году уехал на «задворки империи» — Дальний Восток–по собственному желанию, написав рапорт командованию. Здесь капитан Мищенко служил в охране строящейся Китайско-Восточной железной дороги и, как подсказывают его награды, действовал он со своим казачьим дивизионом на переднем крае борьбы с хунхузами — маньчжурскими разбойниками, чьи многочисленные шайки промышляли грабежом не одну сотню лет. Операции эти были секретными, так как хунхузы являлись гражданами Китая, что могло спровоцировать международный конфликт. Дослужился до звания генерала. Участвовал в Китайском походе (1900), Русско-японской войне (1904-1905) и Германской войне (1914 -1917). Павел Мищенко был в то время человеком- легендой — самородком и военным гением, любимцем казаков и солдат.

Вот под началом такого прославленного и талантливого военачальника довелось воевать иманским казакам в войне против японцев в 1904 - 1905 годах.
Награждён орденами Св. Владимира, 3-й ст. и Св. Георгия, 4-й ст., 3-й ст., дававшимися только «за личное мужество и отвагу», проявленные на поле боя, а также «за отличие в делах против китайцев».
 
Иманская казачья сотня в составе Уссурийского казачьего полка (позднее в составе Уссурийской казачьей бригады, которая входила в Приморский драгунский полк) прошла весь нелёгкий путь военных дорог длиною в два года. Уссурийцам довелось охранять фланги русских позиций, заниматься разведкой и ходить в атаки. Ещё прославились они глубокими рейдами в глубь японских позиций. Так, в составе конного отряда генерала П.И. Мищенко казаки участвовали в рейде на корейский порт Инкоу (Чемульпо), что стоял на берегу Ляодунского залива, откуда шло снабжение японской армии военными грузами и продовольствием. Им удалось вывести из строя участок железной дороги и помешать переброске японских войск. Хорошее знание местности «уссурийцами», их приспособленность и умение общаться с местным населением оказывали существенную помощь русской армии.
Генерал Мищенко высоко оценил их отличную военную выучку, выносливость и высокий боевой дух. Иманские казаки, служившие в его отряде, обожали своего командира. Они всегда находились в авангарде, использовались в военном шпионстве (разведке) как опытные лазутчики.

    С 1902 по 1906 годы командиром Уссурийской бригады был полковник Павел Павлович Воронов — русский военный деятель, который отличился в боевых действиях в нескольких войнах, имя его вошло в военную историю России. Важно и то, что Воронов ещё до войны имел опыт военной службы в Китае в качестве советника и инструктора, был участником Китайского похода 1900-1901 гг. Его знание китайской специфики очень пригодились во время войны с Японией, которая велась в Маньчжурии, на территории Китая. Полковник Воронов за добросовестную службу не раз был отмечен наградами:
 
    Орден Св. Станислава 3-й ст. (1887), орден Св. Анны 3-й ст. (1891), орден Св. Станислава 2-й ст. (1895), орден Св. Анны 2-й ст. (1899), орден Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1901), орден Св. Владимира 3-й ст. с мечами (1905), Черногорский Орден Князя Данилы I 3-й ст. (1889), орден Двойного Дракона (1902) «за обучение китайских войск армии Уи в период 1898—1900 годов».

    Отличные командиры были у иманских казаков — вечная им память!

    Однако несмотря на храбрость и самоотверженность казаков и отвагу командиров, неудачи преследовали русские войска в этой войне с самого начала: 13 апреля 1904 года подорвался на мине флагманский корабль «Петропавловск». Погиб командующий Тихоокеанской эскадры адмирал Макаров и команда броненосца. Так бесславно закончились боевые действия России на море.

    Неудачно складывались военные действия для России и на суше, которые велись на Ляодунском полуострове и в Корее.

    Бой у Чемульпо (9 февраля 1904 года). Это одно из самых известных событий войны, произошедшее в корейском порту Чемульпо (ныне Инчхон). Крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» вступили в неравный бой с японской эскадрой. Хотя это морское сражение, оно проходило непосредственно у берегов Кореи. Другой неудачей стало сражение на реке Ялу (17–18 апреля 1904 года, по старому стилю). Это было первое крупное сухопутное столкновение войны. Восточный отряд русской армии под командованием генерала М. И. Засулича сражался с японской 1 й армией генерала Куроки Тамэмото на реке Ялу, которая в нижнем течении служит границей между Кореей и Китаем (Маньчжурией), а боевые действия велись на приграничных территориях с корейской стороны. Русские войска потерпели поражение и были вынуждены отступить в Маньчжурию.

    Причиной этих поражений были личная недальновидность императора Николая II, а также неудачная тактика командования сухопутной армией, выбранная генералом Алексеем Куропаткиным. Нельзя замалчивать также и некоторую техническую отсталость русской армии по сравнению с японцами, тщательно подготовленными к войне с Россией. Самым большим ударом для русских стали осада и падение военной крепости Порт-Артур, воспетой в песнях, на которую возлагались большие надежды.

 
 
Схема исторической обороны крепости Порт-Артур.

    Большой гарнизон крепости (50 тысяч солдат) 157 дней оборонялся против 200-тысячной армии японцев. Но даже в таком тяжёлом положении Порт-Артур мог бы выстоять, если бы не предательство генерала Стесселя (за которое был отдан под суд, но фактически не понёс наказания). Он сдал крепость 20 декабря 1904 года вопреки решению Совета обороны и защитников города. Не ошибка, не глупость, не заговор врагов, а именно предательство.

    ИСТОРИЯ ИЗ ИСТОРИИ: КАК ПРЕДАТЕЛЬ СТЕССЕЛЬ СДАЛ ПОРТ-АРТУР.
    Русско-китайская конвенция от марта 1898 года предоставляла Порт-Артур в аренду России на 25 лет с правом продления. Эта крепость стала главной базой русского военно-морского флота на Дальнем Востоке. Но в декабре 1904 года, на 329-й день после начала Русско-Японской войны и осады, длившейся 157 дней, крепость пала. Как уже говорилось выше, причиной падения крепости стало личное предательство командующего обороной крепости –генерала Стесселя. В военной истории России это был единственный случай предательства на столь высоком уровне, как стало известно позднее, из корыстных соображений. Вот некоторые факты биографии предателя: Анатолий Стессель, прибалтийский немец по происхождению, родился 28 июня 1848 года, сын отставного полковника из остзейского дворянского рода. В 1864 году окончил Первую Санкт-Петербургскую военную гимназию, а в 1866 году –Первое Павловское военное училище. Участник Русско–турецкой войны 1877-1878 годов. Отличившись в нескольких военных кампаниях, он делает неплохую карьеру и в августе 1903 года назначается исполняющим обязанности коменданта крепости Порт-Артур — главного сторожевого форпоста России на Востоке.

Японцам не удалось быстро разгромить русскую Маньчжурскую армию. За время осады Порт-Артура японцы сами несли большие потери: 112 тысяч убитыми и ранеными. Потери русской стороны составили 27 тысяч. Также было потоплено 15 японских кораблей, еще 16 - повреждено. Крепость мужественно сражалась до последнего дня, так как было хорошо вооружена, полностью обеспечена боеприпасами, топливом и продовольствием. Тем не менее Порт-Артур, который с гордостью называли Тихоокеанским Севастополем, был сдан японцам без боя, при полной возможности продолжать оборону.Возможно, весь исход Русско-японской войны был бы иным, если бы не предательские действия начальника Квантунского укрепрайона Анатолия Стесселя, сдавшего Порт-Артур. При этом он не отдал приказа разрушить портовые сооружения, вывезти вооружение и боеприпасы. Согласно акту капитуляции все, что было на территории порта: запасы угля, продовольствие, рельсы, подвижной состав, электростанция, мастерские и 50 грузовых судов-- досталось японской армии. Кроме того, весь гарнизон должен был сдаться в плен. Казаки, защитники Порт-Артура, не могли в это поверить, многие плакали...

ЛЕГКО ПИСАТЬ О ПРОШЛОМ — ТРУДНО БЫЛО В НЁМ ЖИТЬ.

Впоследствии выяснилось, что ещё 19 декабря 1904 года генерал Стессель тайно обратился к японскому командованию с предложением о капитуляции, что стало для японцев полной неожиданностью. Что же послужило причиной такого поступка доблестного русского генерала? Как оказалось, полное отсутствие чувства патриотизма, ответственности за вверенных ему солдат и судьбу России. Всё было разменяно на сокровища китайских императоров, основано на самых низменных чувствах — корысти, жадности, безудержного стремления к обогащению. Что же это за сокровища, о которых до сих пор ходят легенды? История свидетельствует, что ещё в 1901 году генерал Стессель участвовал в операции по подавлению в Китае «боксёрского» восстания. Его подчиненные штурмом взяли дворец китайских императоров и нашли «сокровищницу династии Цин». Была проведена тщательная и подробная опись трофеев, имеющих не только денежную ценность, но и статус национального достояния Поднебесной. Общая сумма сокровищ была оценена в 800 тысяч золотых рублей.

«Сокровища» должны были попасть на хранение в петербургский Эрмитаж, но по указанию генерала Стесселя на период военных действий их поместили в цейхгаузе Порт-Артура под охраной солдат крепости. После этого «сокровищ китайских императоров» больше никто не видел. Этот человек, облечённый военной властью, пошёл на государственное преступление — одну из крупнейших краж в истории человечества, и всё ему сошло с рук.

Прошло три года. Эрмитаж так и не дождался «сокровищ китайских императоров». По халатности петербургского начальства и лично царя Николая II никого этот факт не насторожил — о нём просто забыли.

В ночь на 21 декабря 1904 года к цейхгаузу, где хранились «сокровища», прибыл обоз из 38 повозок. Под командой сына генерала Стесселя — штабс-капитана Александра Стесселя–ящики с сокровищами были погружены на подводы и выехали из крепости. Там их остановил японский пост. Штабс-капитан предъявил «Разрешение на вывоз личного имущества генерала Стесселя», подписанный японским генералом Ноги. Обоз выехал за ворота и исчез навсегда. Генералу Стесселю вместе с семьей японцы разрешили беспрепятственно покинуть Порт-Артур. Что интересно, он добирался в Петербург не через Сибирь, а через Японию, США и Европу, обогнув Земной шар. Видимо, необходимость обеспечить безопасность обоза с «личным имуществом» стоимостью всего-то 800 тысяч золотых рублей заставила проделать столь сложный и долгий путь. Где был спрятан обоз с «сокровищами китайских императоров династии Цин», осталось неразгаданной головоломкой.

 
Справедливости ради, стоит отметить, что дело генерала А.М. Стесселя рассматривал военно-уголовный суд. Среди предъявленных обвинений фигурировали:  сознательная сдача Порт-Артура на невыгодных и унизительных для России условиях фактическое бегство из крепости, тогда как тысячи его подчиненных попали в плен; оставление гарнизона со всеми имеющимися в нем вооружениями, боеприпасами, складами продовольствия и прочим в руках японцев; неисполнение приказа командующего русской армией в Маньчжурии прибыть в Ставку. Однако о «сокровищах китайских императоров» на суде речь не шла, и ответа на этот вопрос нет. 7 февраля 1908 года Стессель по решению суда был лишен всех наград и чинов и приговорен к расстрелу. Позже смертную казнь заменили десятилетним заключением, однако через год по указу императора Николая II он был помилован. Умер А.М. Стессель в январе 1915 года и свою тайну унёс с собой. Судьба сокровищ династии китайских императоров — одна из нераскрытых тайн ХХ века. Среди сокровищ были не просто золотые слитки, а шедевры древних ювелиров Китая, уникальные произведения искусства. Вскоре после войны их стали разыскивать гонцы из Поднебесной и в Японии, и в России, и в Европе. Но и им не удалось найти следов сокровищ китайских императоров. Непостижимая тайна бытия.

    К началу боевых действий в казачьих полках Дальнего Востока имелось четыре Забайкальских казачьих полков 6-сотенного состава, Амурский казачий полк 6-сотенного состава и Амурский казачий полк 3-сотенного состава, кроме того, Уссурийское войско выставило Уссурийский казачий полк 6-сотенного состава. Они принимали участие практически во всех крупных сражениях и военных операциях против японцев, происходивших на территории Маньчжурии и Кореи. Особенно отличились казаки в обороне Порт-Артура и боевых действиях в составе конного отряда генерала П.И. Мищенко, а также знаменитого Ляохэского отряда и конного отряда генерала Самсонова.

    Иманская казачья сотня под командованием полковника Денисова в составе Уссурийского казачьего полка принимала активное участие в военных действиях против японцев: охраняли фланги русской армии, занимались разведкой и прославились глубокими рейдами в глубь японских позиций. В составе конного отряда генерала П.И. Мищенко участвовали в рейде на порт Инкоу (Чемульпо) на берегу Ляодунского залива, откуда шло снабжение японской армии военными грузами и продовольствием. Им удалось вывести из строя участок железной дороги и помешать переброске японских войск. Знание местности уссурийскими казаками, их приспособленность и умение общаться с местным населением оказывали существенную помощь командованию армии. Генерал Мищенко высоко ценил «уссурийцев», их отличную выучку, выносливость и боевой дух. Казаки иманских станиц Графской, Сальской, Ильинской, Нижне-Михайловской, служившие в его отряде, всегда находились в авангарде, использовались в военной разведке (по тогдашней терминологии: разведка — «военное шпионство», а разведчики — «лазутчики»).
 
 
Картина «Отряд генерала Мищенко». Художник неизвестен.
ПРИМЕЧАНИЕ: «Любо, братцы! Поздравляю вас с победой! - провозглашает командир казачьего отряда, захватившего японский обоз. Возможно, среди конных бойцов были наши деды - иманские казаки. Таким запомнился поход старому казаку - деду Латашу, рассказы которого легли в основу этого повествования.
   
    Таким образом, до войны у России профессиональных разведчиков в армии не было, не оказалось также разведшкол для подготовки агентуры. Не озаботились в армейских штабах и о переводчиках, сносно знающих японский язык. Ситуацию спасали уссурийские казаки, которые были не только хорошими лазутчиками, но отлично знали местность. Кроме того, многие их них могли объясняться на китайском языке, понимали корейский и японский разговор, так как в мирной жизни много лет вели торговлю с восточными купцами. Наряду с казаками в качестве лазутчиков использовались гражданские лица: китайцы, корейцы, маньчжуры. Надо признать, что русская военная разведка накануне Русско-японской войны 1904—1905 годов проигрывала японской во всем: в идеологии, стратегии, финансировании, кадровом составе. В Дальневосточной эскадре российского морского флота не нашлось ни одного офицера, владеющего языком противника хотя бы на разговорном уровне. В это самое время на японском военном флоте каждый двадцатый офицер говорил на русском и читал русскую прессу в подлиннике. Действия японских разведчиков оказались столь блестящими, что послужили образцом для подготовки собственной разведки Генеральным штабом Германии в период Первой мировой войны 1914-1918 годов. «Негласные расходы по русской разведке в Японии» составляли всего 56 тысяч рублей, а «японская смета на аналогичные цели» против России достигала 12 млн рублей золотом. Эти цифры красноречиво говорят об уровне подготовки каждой стороны к неизбежной войне.

  ТОЛЬКО ФАКТЫ: действительно, о том, что война с Японией может быть проиграна, тогда и подумать никто не мог. Во-первых, экономический и военный потенциалы двух стран были несопоставимы. Во-вторых, русский флот, базировавшийся в Порт-Артуре и Владивостоке, был намного сильнее японского (в 1904 году он считался третьим в мире). В состав Первой Тихоокеанской эскадры входило 7 броненосцев, 4 броненосных крейсера, 5 бронепалубных крейсеров I ранга, 2 бронепалубных крейсеров II ранга, 3 устаревших клипера, которые числились как крейсера II ранга, 2 вспомогательных крейсера, 2 минных транспорта, 7 мореходных канонерских лодок, 2 минных крейсера, 25 эскадренных миноносцев, 10 малых номерных миноносцев, 4 транспорта. Крейсер «Варяг», канонерские лодки «Кореец», «Маньчжур», «Сивуч» в качестве стационеров находились в иностранных портах Дальнего Востока. Русская Тихоокеанская эскадра накануне войны с Японией состояла из 73 судов. Даже для невоенного человека эти цифры звучат впечатляюще.

Флагманом ТОФ был крейсер «Варяг». Беспалубный крейсер — легенда русского флота — был спущен на воду 1 ноября 1899 года. По техническим характеристикам на тот момент он не имел себе равных. Был оснащен мощным пушечным и торпедным вооружением, укомплектован радиостанцией и тридцатью новейшими паровыми котлами системы Никлосса, а также электрифицирован и телефонизирован. Благодаря паровым машинам крейсер «Варяг» должен был развивать скорость до 23 узлов, он считался самым быстроходным крейсером отечественного флота. Команда корабля состояла из 697 человек, в том числе 20 офицеров. Командиром крейсера был капитан 1-го ранга Всеволод Руднев. Весной 1901 г. крейсер вошёл в состав Тихоокеанской эскадры и находился на рейде Порт-Артура. В 1903 году был командирован в корейский порт Чемульпо для защиты русской дипмиссии в Сеуле.

    В первый день Русско-японской войны, 9 февраля 1904 года, крейсер «Варяг» (капитан Руднев) и канонерская лодка «Кореец» (капитан Беляев) были заблокированы японской эскадрой в составе 6 крейсеров и 8 миноносцев. «Варяг» принял неравный бой. Легендарное сражение длилось недолго. Экипаж крейсера выпустил более тысячи снарядов, потопил вражеский миноносец и вывел из строя два японских крейсера. В команде «Варяга» были убиты 39 членов команды, 74 человека были ранены, включая капитана Руднева. В неравном бою русские моряки проявили чудеса храбрости, но ситуация была трагической. Сам «Варяг» к концу боя практически полностью исчерпал свои боевые возможности из-за больших потерь в личном составе и многочисленных серьезных повреждений самого судна. Его орудия не были защищены бронёй: задумывался крейсер как рейдер и разведчик, для эскадренного боя не годился. По решению командира корабля капитана 1-го ранга В. Руднева боевой корабль был взорван и затоплен, чтобы не попасть в руки врага.

     В учебниках истории можно прочесть: «На глазах у потрясённого врага команды судов жертвенно уходили под воду вместе с кораблями... Русский народ помнит своих героев: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг» — пощады никто не желает...». Однако красивая история гибели российского флагмана была сильно мифологизирована. Большая часть экипажа крейсера «Варяг» и канонерки «Кореец» остались живы. Экипажи были подобраны иностранными судами, стоящими на рейде в бухте. Командир крейсера «Варяг» и его офицеры были награждены орденами Святого Георгия 4-й степени, нижние чины — знаками отличия Военного ордена 4-й ст. Помимо ордена, Всеволод Руднев получил звание флигель-адъютанта и стал одним из первых европейцев, удостоенных японского ордена Восходящего солнца, который он принял, но не носил.
 

 
Последний бой легендарного крейсера. На рейде тонущий «Варяг» и канонерка «Кореец».
   
    В отличие от военно-морских сил, уссурийские казаки не только на учениях, но и на войне продемонстрировали прекрасную военную выучку, высокий боевой дух. Они принимали участие во всех крупных сражениях и военных операциях. Проявили стойкость, смекалку и мужество при обороне Порт-Артура, в сражениях на реке Ялу и под Мукденом, в штурме крепости Инкоу, в боевых действиях под Ляояном и на реке Шахэ, у ст. Вафангоу, в боях под Тюренченом и на Тайцзыхэ. Хотя крупных кавалерийских сражений в этой войне не случилось, тем не менее, мелкие стычки разведывательных разъездов и дозоров случались регулярно. Одна такая стычка произошла 23 апреля 1904 года: разъезд 2-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска столкнулся с отрядом японской кавалерии. Вот как она описывает её в своих воспоминаниях офицер А. Левицкий, командовавший разъездом:

«Втянувшись в долину, мы услышали частую ружейную стрельбу в том направлении, куда ушел второй разъезд сотника Готовского. Я послал вахмистра Чугуевского с тремя казаками узнать, в чем дело. Очень скоро наметом ко мне подскакал Чугуевский с докладом: «Продходяще полоски (так забайкальские казаки называли шашки) выдергать, наших понужают». Я уже немного свыкся с забайкальским «патуа» (забайкальским говором), потому понял доклад. Повернув разъезд кругом, выйдя из долины, увидел, что разъезд Готовского врассыпную скачет от сопки, с которой встретили его огнем, а наперерез ему вышла японская кавалерия, всадников 30–40. Мы «выдернули полоски» (вынули шашки из ножен) и устремились на японскую кавалерию. Тут сказалась их слабость: японцы непрочно сидели в седле, плохо управляли лошадьми, а их шпажонки никак не выдерживали против казачьих шашек, и потому, когда их взяли в оборот разъезды Готовского и мой, они стали спасаться бегством. Захвачены были пленные и лошади».

Во время многочисленных стычек разъездов умение русских владеть холодным оружием давало им перевес. Неоднократно бывали случаи, что один всадник справлялся с несколькими неприятельскими. В целом казаки были крупнее и массивнее, нежели японцы. Японцы поражались физической мощью казаков. Тут влияло и питание. Японцы не употребляли молока и ели мало мяса. Мелковатый народ. И если в рукопашной схватке могли использоваться приёмы национальной борьбы (айкидо, дзюдо), то бой верхом на лошади – это иное. Казак с детства на коне сидел, и выбить его из седла было трудно. Японцам с ними тягаться было глупо, оставалось только бежать. 

Бой под Ляояном между конными отрядами русских казаков и японской кавалерией. Неизвестный художник очень удачно подметил роль дрессированных казачьих лошадей: во время боя спешившиеся казаки использовали коней как защиту и опору для стрелявших бойцов - старинный казачий приём.

 Кавалерия русской армии и казачья Уссурийская конница занимались в основном службой на передовых постах и ближней разведкой, так как широким действиям препятствовал пересечённый гористый характер местности. Известны успешные действия только двух рейдов конницы: в декабре 1904–январе 1905 гг. на Инкоу, в мае 1905 г. на Факумынь под командованием генерала П.И. Мищенко и набег летучего отряда полковника Гилленшмидта на Хайченский мост в феврале 1905 года.
Несмотря на ограниченное применение кавалерии в войне, отдельные стычки случались регулярно, и в них казаки зачастую добивались успеха. Вместе с тем, несмотря на храбрость и самоотверженность русских солдат и казаков, а также опыт и успешность отдельных командиров, неудачи преследовали русские войска в этой войне с самого начала. Были проиграны все ключевые сражения не только на море, но и на суше.

- 13 апреля 1904 года подорвался на мине флагманский корабль «Петропавловск». Погиб адмирал Макаров — командующий Тихоокеанской эскадры.

- Бой на реке Ялу (Тюренченский бой) — 18 апреля (1 мая) 1904 года. Первое значительное сражение войны. Восточный отряд Маньчжурской армии (около 16,5 тыс. штыков, 2,5 тыс. сабель, 62 орудия) под командованием М. И. Засулича потерпел поражение от 1-й японской армии (около 45 тыс. штыков и сабель, 174 орудия). Причинами стали превосходство противника в силах, плохое оборудование позиций, разбросанность войск и неуверенные действия командования. Потери русских — около 2200 человек, 21 орудие, все пулемёты.

- Сражение при Вафангоу — 1–2 июня 1904 года. 1-й Сибирский армейский корпус потерпел поражение, что позволило японцам продолжить наступление на Порт-Артур.

- Мукденское сражение — 6–25 февраля 1905 года. Крупнейшее и самое кровопролитное сражение войны. Русская армия (около 300 тыс. человек, около 1,4 тыс. орудий) под командованием А. Н. Куропаткина потерпела поражение от японских войск (свыше 270 тыс. человек, около 1,1 тыс. орудий). Потери русских составили около 89 тыс. человек (8705 убитыми, 7109 пропавшими без вести, 51 438 ранеными и контужеными, 21 100 попавшими в плен).
 
- Осада Порт-Артура началась 27 января 1904 года. Японский флот атаковал русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура. В результате торпедной атаки были повреждены два сильнейших корабля — эскадренные броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич», а также крейсер «Паллада». В результате неоправданной тактики, выбранной генералом Алексеем Куропаткиным, военная крепость Порт-Артура оказалась изолированной. Несмотря на это, большой гарнизон крепости (50 тысяч солдат) 157 дней оборонялся против 200-тысячной армии японцев. Но даже в таком тяжёлом положении Порт-Артур мог бы выстоять, если бы не предательство генерала Стесселя. Он сдал крепость 20 декабря 1904 г., вопреки решениям Совета Обороны.

- Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 года–сражение между русской 1-й Тихоокеанской эскадрой и Объединённым флотом Японии. Хотя ни один корабль не был потоплен в ходе этого сражения, оно лишило русский флот возможности активно действовать на море и предопределило дальнейшую судьбу 1-й эскадры. По итогам боя русская эскадра была рассеяна, и большинство кораблей вернулось в осаждённый Порт-Артур.

- Цусимское сражение — 14–15 мая 1905 года. Последнее и решающее морское сражение войны. 2-я эскадра ТОФ под командованием З. П. Рожественского потерпела сокрушительное поражение от Императорского флота Японии под командованием Хэйхатиро Того. По итогам сражения были потоплены 6 эскадренных броненосцев, 1 броненосец береговой обороны, 3 крейсера, 1 вспомогательный крейсер и 3 эскадренных миноносца. Ещё 2 эскадренных броненосца и 2 броненосца береговой обороны сдались в плен. Погибло более 5000 российских моряков, около 800 были ранены, свыше 6000 попали в плен. Только крейсер «Алмаз» и миноносцы «Бравый» и «Грозный» вернулись во Владивосток.
Всего в этой военной кампании погибли 58 флотских офицеров. Так бесславно для России закончились баталии на море и на суше в этой войне. 
   
    Уссурийские казаки не посрамили славу своих дедов — отважно сражались в составе знаменитого конного отряда генерала Мищенко, великолепно показали себя в боях с японцами. Они хорошо ориентировались на местности, были выносливы, изобретательны. Пригодился им на этой войне опыт стычек с китайскими хунхузами.    Станичники казачьих посёлков Графский и Сальский Иманского уезда участвовали в войне против японцев в составе Уссурийского драгунского полка под командованием полковника Воронова. Они производили рейды по тылам японской армии в Северной Корее и Маньчжурии и хорошо показали себя как в обороне, так и в наступлении. Однако особенно ценились они начальством как «военные шпионы», то есть разведчики.
    5 сентября 1905 года в г. Портсмуте (США) был подписан мирный договор, завершивший Русско-японскую войну, по которому Россия признала Корею сферой влияния Японии, уступила ей южную часть острова Сахалин, отказалась от аренды Ляодунского полуострова и городов Порт-Артур и Дальний, обязуясь вывести свои войска из Маньчжурии.

Условия договора были составлены не в пользу России, проигравшей войну:

- Россия отказывалась от влияния в Корее в пользу Японии и от исключительных прав в Маньчжурии;
- уступала Японии аренду Порт-Артура и остальной части территории Квантунской области (т.е. Ляодунского п-ва);
- передавала Японии Южно-Маньчжурскую железную дорогу, а также южную часть Сахалина (до 50-й параллели);
- японцы получали права рыболовства вдоль российских берегов в Японском, Охотском и Беринговом морях;
- стороны обязались взаимно компенсировать расходы на содержание военнопленных;
- устанавливался обоюдный режим наибольшего благоприятствования в торговле и мореплавании.
 (Тогда ещё никто не мог знать, что через 40 лет уже российское государство — СССР — будет диктовать свои условия проигравшей Японии).

    Таким образом, Русско-японская война (1904 - 1905) гг.— крупнейшее противостояние России и Японии — закончилась поражением Российской империи. Однако следует отметить, что условия мирного договора были не очень тяжёлыми для России: Япония не получила по договору «ни рубля контрибуции, ни пяди русской земли» (если не считать южного Сахалина, фактически ещё до войны негласно оккупированного корейцами и японцами — торгашами, рыбаками, промышленниками, авантюристами, бродягами и криминальными элементами). Вместе с тем, утрата значительной части военного флота, большие людские потери в войне и задетое чувство национального достоинства усилили недовольство в российском обществе и, отчасти, спровоцировали Первую русскую революцию 1905 года.

ОСНОВНЫЕ ПРИЧИНЫ НЕУДАЧНОЙ ВОЙНЫ:

    Поражение России в Русско-японской войне 1904–1905 гг. было обусловлено комплексом факторов, связанных с военно-технической, логистической, политической и социальной сферами. Военные историки указывали, что неудачи России в Японской войне объясняются прежде всего субъективными причинами: недооценкой противника, легкомыслием молодого царя, ошибками и нерешительностью генералитета и прямым предательством части высшего военного руководства, а также технологическим отставанием российского вооружения, проблемами с логистикой, удалённостью театра военных действий от основных центров страны, ошибками командования и стратегического планирования.

    Так какие же факторы действительно позволили Японии выиграть эту войну и привели Россию к позорному «миру»? Авторитетные гадалки указывали на роковые обстоятельства, модные астрологи объясняли военные неудачи воздействием ретроградного Меркурия, бабы на базаре поминали чёрта, в то время как казаки и солдаты регулярной армии проявляли чудеса боевой доблести и геройства, удивляя даже врага. Историки называют основными причинами:

1. Военно-техническое отставание России по сравнению с Японией, которая
модернизировала свои вооружённые силы: корабли были обновлены в Англии, страна получала современное вооружение и технику. Российская армия и флот в целом уступали японским в оснащении и подготовке. У японских кораблей было преимущество в скорости и дальнобойности артиллерии, что сыграло ключевую роль в Цусимском сражении.

2. Театр военных действий находился далеко от главных военно-промышленных центров России. Транссибирская магистраль имела невысокую пропускную способность, а Китайско-восточная железная дорога ещё только строилась. Это затрудняло быструю переброску войск, продовольствия и боеприпасов на фронт.

3. Некомпетентность командования: отсутствие инициативы у командиров, нерешительность главнокомандующих, неумелое руководство. Например, генерал А. Н. Куропаткин потерпел поражение в Мукденском сражении из-за ошибок в стратегическом планировании. Сдача Порт-Артура генералом А. М. Стесселем, несмотря на длительную оборону крепости, была прямым предательством.

4. Политические и социальные факторы: в России в то время нарастало революционное движение, что отвлекало часть ресурсов на борьбу с внутренними угрозами. Война была непопулярна в обществе, так как цели конфликта не были чётко разъяснены населению, что снижало моральный дух армии и общества.  Бюрократизм, полицейский произвол и нерешённость социальных проблем ослабляли государство изнутри.

5. Япония получала поддержку от крупных мировых держав, стремившихся не допустить усиления России на Дальнем Востоке. В 1902 году был подписан англо-японский договор, который имел антирусскую направленность. Россия не имела союзников в этом конфликте.

6. Японцы, в отличие от нас, имели развитую разведку и систему сбора информации. Это давало им преимущество в планировании операций. В то же время русские войска часто действовали «вслепую».

7. Дополнительные, но важные факторы:
- Одноколейная железная дорога, которая ограничивала мобильность войск;
- Тяжёлые бытовые условия для солдат: нехватка тёплой одежды, продовольствия, медицинского обеспечения, что снижало боеспособность армии;
- Бюрократизм и безответственность Генерального штаба в координации действий армии и флота.

Все эти факторы в совокупности привели к военному поражению России, что ускорило рост революционных настроений в стране и повлияло на её внешнеполитическое положение.


РАЗМЫШЛЕНИЕ ВСЛУХ. Вместе с тем все эти оценки носят односторонний характер. Россия была несравненно более мощным и богатым государством по сравнению с Японией — и по численности населения, и по ресурсам, и по финансовым возможностям. Никто из историков не ставит во главу угла тот факт, что Россия, судя по статистическим данным, сделанным накануне Первой мировой войны, была в то время одной из самых богатых стран мира. За 1893–1913 годы государственный бюджет России увеличился в 3,3 раза. В 1900 году он составлял 1,7 миллиарда рублей, а к 1913 году достиг 3,4 миллиарда рублей.Царская власть пошла даже на то, что налоги на население России были уменьшены: понижены железнодорожные тарифы, выкупные платежи, питейные и некоторые другие налоги вообще были отменены, а в 1914 году казённые продажи спиртного оказались закрыты (хотя с петровских времён они были основной статьёй пополнения царской казны). Российская валюта была одной из самых крепких в мире благодаря проведённой в 1895—1897 годах денежной реформы. Золотой запас России вырос в 3,7 раза — в 1914 году, перед началом Первой мировой войны он был крупнейшим в мире (1 311 тонн золота) и составлял 1 миллиард 695 миллионов рублей — более 60 миллиардов долларов по курсу 2000-х годов.

ПРИМЕЧАНИЕ: что особенно любопытно, к 1928 году золотой запас СССР составил всего лишь 150 тонн, то есть почти всё золото государственной казны было украдено во время революции и Гражданской войны и оказалось за границей. Невольно задаёшься вопросом: «Может быть для этого и были спровоцированы все войны и революции в нашей стране?»

Почему же у одной из самых богатых стран мира оказалась не самая передовая армия? Кто был в этом виноват? Этот вопрос остаётся актуальным и в сегодняшней России. Подводя итоги войны с Японией, следует отметить особые заслуги в этой военной кампании Амурского и Уссурийского казачеств.

    Группа российских историков под руководством Г.Ф. Кривошеева определила потери русской армии в Русско-японской войне 1904 - 1905 гг. в период с 27 января 1904 года по 1 октября 1905 года: убитые — 25 331; раненые — 146 032; умершие от ран — 6 127; умершие от болезней — 12 128 человек; заболевшие — 358 077. В общей сложности потери русской армии составили около 200 тысяч человек.

    Однако официальной статистики на это счёт не имеется. Затрачено на войну было 3 млрд золотых рублей. Потери японской армии в Русско-японской войне 1904–1905 гг. составили: погибшими — 84 435 чел.; ранеными — 87 360 человек; умершими от болезней — 23 093 человека. Общая убыль японской армии и флота убитыми и умершими от ран, а также комиссованными по ранению составила около 118 тыс. человек.

Список офицеров Российского Императорского Флота, погибших в войне с Японией

1-я Тихоокеанская эскадра.
Крейсер 1-го ранга «Варяг» в бою у Чемульпо 27-го января 1904 г.:
1.   Младший штурманский офицер –мичман Алексей Михайлович граф Нирод.
      
Минный транспорт «Енисей» при установке минного заграждения у Талиенвана 
29 января 1904 г.:
2.   Командир –капитан 2 ранга Владимир Алексеевич Степанов.
3.   Старший штурман –Борис Александрович Хрущёв.
4.   Вахтенный начальник– мичман Борис Александрович Дариженко.
5.   Старший судовой механик –Николай Дмитриевич Яновский.
Миноносец «Стерегущий»: в ночном бою с отрядом японских миноносцев у Порт- Артура 26 февраля 1904 г.
6.   Командир –лейтенант Александр Семёнович Сергеев.
7.   Минный офицер –лейтенант Николай Семёнович Головизнин.
8.   Вахтенный начальник –мичман Константин Владимирович Кудревич.
9.   Судовой механик–инженер Владимир Спиридонович Анастасов.
 
Миноносец «Сильный» (в бою с 6-ю японскими миноносцами 14-го марта 1904):
10.   Судовой механик– старший инженер-механик Василий Васильевич Зверев.
 
Миноносец «Страшный» в бою с японскими миноносцами 31-го марта 1904 г.:
11.   Командир –капитан 2 ранга Константин Константинович Юрасовский.
12.   Вахтенный начальник –лейтенант Еремий Александрович Малеев.
13.   И. д. минного офицера –мичман Андрей Михайлович Акинфиев.
14.   Судовой механик –младший инженер-механик П. М. Дмитриев.

Эскадренный броненосец «Петропавловск», подорвавшийся на минах у Порт-Артура 31-го марта 1904 г.:
 15.   Командующий Тихоокеанского флота–вице- адмирал С. О. Макаров.
 Штаб Командующего Тихоокеанского флота:
16.   Начальник штаба –контр-адмирал Михаил Павлович Молас.
17.   Начальник Военного отдела Генерального Штаба –А. П. Агапеев.
18.   Флагманский–капитан 2 ранга Михаил Петрович Васильев.
19.   Капитан 2 ранга –Константин Фёдорович фон Шульц.
20.   Артиллерийский офицер– капитан 2 ранга А. К. Мякишев.
21.   Флагманский штурманский офицер –п-п Александр Алексеевич Коробицын.
22.   Флагманский офицер –лейтенант Георгий Владимирович Дукельский.
23.   Флагманский офицер– мичман Павел Павлович Бурачек.
24.   Флагманский офицер –мичман Лев Петрович Шмидт.
25.   Делопроизводитель –титулярный советник Константин Ладанов.
26.   Капитан 2 ранга –Николай Александрович Кроун.
27.   Лейтенант Гвардейского экипажа –Николай Фёдорович фон Кубе.
28.   Художник Василий Васильевич Верещагин.

Судовые офицеры:
29.   Старший офицер–лейтенант Гв. экипажа Александр Николаевич Ладыгин.
30.   И. д. ревизора– Мичман Пётр Николаевич Акимов.
31.   Старший артиллерийский офицер– Любим Николаевич Кнорриг.
32.   Младший артиллерийский офицер –мичман Борис Оттович Шишко.
33.   Младший штурманский офицер –мичман Сергей Дмитриевич Бодиско.
34.   Вахтенный начальник –лейтенант Владимир Павлович Вульф.
35.   Вахтенный начальник– мичман Николай Леонидович барон фон Клебек.
36.   Вахтенный начальник– мичман Алексей Константинович Окунев.
37.   Вахтенный офицер– мичман Пётр Титович Лепешкин.
38.   Младший судовой механик –Генрих Фридрихович Сейпель.
39.   Старший судовой механик –Антон Петрович Перковский.
40.   Младший инженер-механик –Дмитрий Георгиевич Смирнов.
41.   Старший судовой врач, надворный Советник Андрей Волкович.
42.   Младший судовой врач, лекарь Иван Васильевич Костромитинов.
43.   Комиссар, титулярный советник Александр Александрович Шмидт.
44.   Судовой священник –иеромонах о. Алексей Раевский.
45.   Капельмейстер –Фридрих Прес (минный транспорт "Амур").
При постановке с портового катера мин заграждения у Ляотешана 08.04.1904 г.:
46.   Минный офицер –лейтенант Пётр Николаевич Пелль (броненосец "Цесаревич").
В бою с японской эскадрой у Шантунга 28-го июля 1904 г.
47.   Командующий 1 эскадрой Тихоокеанского флота –контр-адмирал В. К.      Витгеф.
48.   Флагманский штурманский офицер Штаба Командующего –лейтенант Николай Николаевич Азарьев.
49.   Младший флагманский офицер Штаба Командующего –мичман Олег Николаевич Эллис.
50.   Старший штурманский офицер броненосца– лейтенант Сергей Васильевич Драгичевич- Никшич.
 
Эскадренный броненосец «Полтава» в бою у Шантунга 28-го июля 1904 г.:
51.   Младший штурманский офицер– мичман Борис Рудольфович Де Ливрон.
 
Броненосец «Пересвет» в бою с японской эскадрой у Шантунга 28 июля 1904 г.:
52.   Вахтенный начальник– лейтенант Александр Васильевич Салтанов.


Крейсер 1-го ранга «Аскольд» в бою с у Шантунга 28-го июля 1904 г.:
53.   Вахтенный офицер– мичман Александр Михайлович Роклицкий.
 
Крейсер 1-го ранга «Диана» в бою у Шантунга 28-го июля 1904 г.:
54.   Вахтенный офицер– мичман Борис Георгиевич Кондратьев.
 
    Царство им всем небесное! Потеря двух военных флотилий стала большим ударом по обороноспособности государства. Но ещё большей потерей были люди: морские офицеры, инженерные специалисты, опытные моряки и матросы. Россия лишилась своей военной элиты. Многие из этих офицеров были потомственными военными. Чтобы обучить, воспитать и вооружить опытом военных действий другое поколение, стране понадобились бы десятилетия. Дорогой ценой человеческих жертв платила Россия за свои выстраданные победы, роковые поражения и подлое предательство. Финансовые затраты России на Японскую войну составили 3 млрд рублей (больше, чем весь государственный бюджет за два года).

В Русско-японскую войну 1904 - 1905 гг. был отмечен наградами каждый восьмой казак. Георгиевскими кавалерами стали 180 «уссурийцев». Войску было пожаловано знамя, нижним чинам на головные уборы- знаки отличия, остальные были награждены бронзовыми и серебряными медалями. Бывают герои и в проигранной войне.
 
    
Медаль «За храбрость». Была нескольких видов: четыре степени (первая и вторая — золотые, третья и четвёртая — серебряные) для награждения нижних чинов армии, флота и пограничной стражи за отличия при несении службы. Также существовали медали без номеров, золотые и серебряные, двух размеров — для ношения на шее (большие) и на груди (малые).
Медаль с надписью «За усердие». Изготавливалась из золота и серебра, различалась по размеру и ленте, на которой вручалась. Самой низшей считалась медаль «За усердие» на Станиславской ленте (ордена Св. Станислава), затем следовали медали на лентах орденов Св. Анны, Св. Владимира, Александра Невского. Самой почётной считалась награда на ленте Св. Андрея Первозванного.
Медаль «За бой «Варяга» и «Корейца». Была учреждена 10 июля 1904 года, награждались участники боя 27 января 1904 года при Чемульпо.               
Медаль Красного Креста. Награждались мужчины и женщины, работавшие в лазаретах, санитарных поездах, перевязочных пунктах. Медаль получали жертвователи денег и вещей для Красного Креста.
Медаль «В память Русско-японской войны». Была учреждена 21 января 1906 года по приказанию императора Николая II и имела три основные категории:
Серебряная медаль предназначалась для державших защиту Порт-Артура.
Из светлой бронзы--вручалась всем участникам кампании и боевых действий.
Из тёмной бронзы--предназначалась лицам, не принимавшим непосредственное участие в боях, но находившимся на территории Дальнего Востока во время войны.

 
 1904 год. Русско-японская война.
Георгиевские кавалеры - казаки Приморского Драгунского полка - отдельного кавалерийского полка
Российской императорской армии, единственного полка регулярной кавалерии на Дальнем Востоке. Командир полка– генерал-майор Воронов (1-й ряд, третий слева). Среди них –особо отличившиеся казаки: Иван Пичуев, Александр Пашков, есаулы Желтухин и Солодовников, вахмистр Поляков.

Поражение России в войне с Японией стало моментом исторического выбора, когда определялись долгосрочные траектории развития Российской империи, которые в конечном итоге спровоцировали революционную ситуацию в стране и привели к падению российского самодержавия.

    Со времён Русско-японской войны минуло 120 лет. Некоторые историки считают неудачную Японскую войну историческим рубежом, который не смог преодолеть русский царизм, тем самым подписав себе приговор и задав на весь ХХ век новый вектор развития для русской истории. За это время в истории страны и народа произошло немало исторически значимых событий. Но и сегодня в душе каждого русского человека-–патриота своей страны –вызывают чувство гордости и восхищения подвиги русских казаков и моряков, и одновременно с незаживающей болью и горьким сожалением воспринимается факт поражения России в той войне, проигранной вопреки возможностям и здравой логике.

    Что случилось, то уже не изменишь. Но у нас нет права забывать о славных победах и достижениях наших предков-казаков, о том великом наследстве — открытом, завоёванном и обустроенном ими! Низкий поклон вам, родные! Вечная память! Россия помнит и чтит своих героев. Памятники участникам Русско-японской войны установлены в городах Санкт-Петербурге, Кронштадте, Ростове-на-Дону, Владивостоке, Челябинске.

 
  Памятник героям Русско-японской войны 1904-1905 гг. Установлен во Владивостоке в 2006 г.




    
         



ГЛАВА 9. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА.

    Мировая война – термин, обычно используемый для обозначения двух вооружённых конфликтов планетарного масштаба, беспрецедентных по событиям и количеству жертв. История знает две мировые войны, которые произошли в течение первой половины XX века.
    Хотя любые названия условны, привычное для нас сегодня обозначение такого широкомасштабного и трагичного явления, как Первая мировая война, случившаяся в 1914 году, имело поначалу много других именований:
- «Великая война» (Great War / La Grande guerre / Weltkrieg) — распространённое в 1914-1939 гг. обозначение конфликта как беспрецедентного по масштабу в истории человечества;
- «Вторая Отечественная война», определение, использовавшееся в Российской империи по аналогии с Отечественной войной 1812 года для подчёркивания общенационального характера борьбы против Германии и её союзников;
«Империалистическая война» — марксистский термин, закрепившийся в советской историографии: он отражал трактовку войны как борьбу капиталистических держав за передел мира, рынки сбыта и колонии;
«Четырёхлетняя война 1914–1918 гг.» — формулировка из Энциклопедического словаря Гранат (1920 е гг.), фиксирующая хронологию и масштаб событий без идеологической окраски;
 «Германская война» — общепринятое бытовое российское название, распространённое в народе: оно упрощённо сводило противостояние России в борьбе с главным врагом — Германской империей.
    «Мировая война» (Weltkrieg) — до 1941 года немецкое обозначение конфликта, подчёркивающее его глобальный характер и вовлечение множества государств на     разных континентах;
    Термин «Первая мировая» появился в конце 30-х - начале 40-х годов ХХ века. 10 марта 1939 года И. В. Сталин в докладе употребил выражение «Первая мировая империалистическая война», что способствовало закреплению термина в советском дискурсе и повсеместному употреблению. Хотя наши деды по привычке называли её Германской, фактически это было верно, так как именно Германия развязала эту войну, ставя захватнические цели, а царское правительство позволило втянуть Россию в эту грандиозную, планетарную военную катастрофу, небывалую до той поры в жизни человечества.
    Наступил 1914 год. 28 июля 1914 года памятная дата в истории человечества – начало Первой Мировой войны. 1 августа Германия объявила войну России. Так началась небывалая битва народов. Два миллиона солдат выбивали друг друга пулями и штыками из лесов и оврагов, штурмовали города, опустошали и стирали с лица земли тысячи деревень. Шесть тысяч пушек оглушали рёвом снарядов окрестности. Носились по водуху и падали разбитые аэропланы. Лилась человеческая кровь …
    В Киеве в этот день перед древним Софийским собором состоялся многотысячный молебен. Толпа с хоругвиями и знамёнами пела гимн и кричала «Ура!», бросая вверх картузы и смушковые шапки. Взбудораженное простонародье горячо отзывалось на войну. Немногие тогда понимали, что Россия втянута в кровавую бойню, которая принесёт невиданные социальные потрясения: миллионы смертей, горе и беды русскому народу. Но человечество ещё не подозревало, что стоит на пороге страшной человеческой бойни, которая не только унесёт жизни 40 миллионов человек, но и перекроит карту мира, раздует революционный пожар на разных континентах.
Однако Россия до этого дня жила в ожидании другого грандиозного события. Сам государь, правительство России, общественность и всё население Дальнего Востока были озабочены гигантским судьбоносным проектом открытия через Амур Алексеевского моста (названного в честь наследника престола) невиданного еще в мире размера, заранее получившего красивое название «Амурское чудо».
Был объявлен конкурс на лучший проект Амурского моста, в нём приняли участие ведущие инженеры-мостостроители, рассматривались варианты строительства тоннеля под Амуром. Окончательно самым подходящим был признан проект, «привязанный» к деревне Осиповка, находившейся в 8 км от Хабаровска. Проект Амурского моста был выполнен архитектором Л. Д. Проскуряковым, а инженер Г. П. Передерий спроектировал железобетонную арочную эстакаду (западный проход к мосту). Постройкой моста заведовал инженер путей сообщения Б. И. Хлебников, старшим производителем работ был инженер В. А. Пинус, его помощником — М. И. Малышев.
 
Начало строительства Амурского моста в р-не Хабаровска.
Мост поражал небывалой длиной – 2 600 метров. Это был не просто мост, а совмещённый мостовой переход через реку Амур возле города Хабаровска, с раздельным железнодорожным двухпутным и двухполосным автомобильным движением. Крупнейший мост на Транссибе и один из самых больших в стране: длина совмещённой части – 2599 м, с подъездными эстакадами 3890,5 м., полная высота – 60 метров, пролёты моста – по 127 метров. На строительство потребовалось 17 800 тонн металла. Был построен в сравнительно короткие сроки, за три с небольшим года, и обошёлся Российской казне в 13,5 млн рублей. Многое восхищает в организации работ по созданию «Амурского чуда»: острота инженерной мысли и творческий подход к архитектурному оформлению, глубина и историчность мышления, отношение к качеству работ. Проектировщикам моста предстояло разрешить сложнейшую инженерную задачу.
Амур — река во многом необычная и своенравная, у нее особая гидрология: быстрое течение, глубина — до 14 метров в районе мостового перехода, два паводка (весенний и летний) и сокрушительной силы ледоходы. Неслучайно авторство в создании Амурского моста разделили два выдающихся русских инженера: Лавр Дмитриевич Проскуряков, проектировавший основную русловую часть моста, и Григорий Петрович Передерий – автор левобережной подъездной эстакады через амурскую протоку с характерным названием Бешеная.
На стройке было задействовано около 5 тысяч человек: вольнонаемных, контрактных, арестантов. Привлекались специалисты: минеры, кессонщики, каменщики, клепальщики. Все они размещались в специальном мостовом городке, расположенном на обоих берегах Амура и на острове вблизи строящегося моста. Работы велись круглосуточно по сменам продолжительностью 10 часов. Все 18 речных опор-быков (кроме хабаровского устоя и быка № 1) были заложены на кессонном основании с углублением в слой скального грунта. Металлические формы, весом свыше 1 000 тонн каждая, изготавливались в Варшаве на машиностроительном и чугунолитейном заводе «К. Рудзкий и Ко». Пролетные строения в разобранном виде доставлялись сначала в Одессу, а затем южно-морским кругосветным путем через Суэцкий канал, Индийский и Тихий океаны во Владивосток. Здесь их перегружали на железнодорожные платформы и везли в Хабаровск. Сборка форм производилась на месте.
В 1914 году строительство шло полным ходом, сдача моста предполагалась осенью 1914 года. Однако сроки сдвинулись из-за начавшейся войны: был обстрелян немцами и потоплен пароход, перевозивший две последние фермы для моста, их пришлось заказывать заново. Это и отсрочило открытие чудо-моста на два года. Его торжественно открыли для постоянного движения 5 (18) октября 1916 года (дата указана по старому и новому стилю).
    1 августа 1914 года – памятный день мировой истории.
    Однако этот день запомнился в истории не только началом глобального военного конфликта, переросшего в Первую мировую войну, в котором погибло около 10 миллионов солдат с обеих сторон, а с учётом потерь гражданского населения цифра потерь составляет 15 – 22 млн. человек. Следствием войны стали глобальные изменения в экономике и политике Европы: падение трёх монархий и распад трёх европейских империй: Австро-Венгерской, Германской и Российской.
    1 августа 1914 года официально начал работу оптический завод в Санкт-Петербурге (его часто связывают с именем А. Л. Гершуна). Предприятие занималось ремонтом оптических приборов и вело первые конструкторские разработки — например, создавало прицелы и перископы для артиллерии, стереотрубы, а позже наладило выпуск детонаторных трубок для военных нужд.
    1 августа 1914 года американке Мэри Фелпс-Джекоб выдали патент США на изобретение, которое она назвала Backless Brassiere. Это был один из ранних прототипов современного бюстгальтера — со временем модель получила широкое распространение и изменила повседневную жизнь женщин.
    1 августа 1914 года на западе Российской империи случилось полное солнечное затмение. Только в этот день можно было лицезреть звезду, находящуюся на одной линии с солнцем. Много лет Альберт Эйнштейн готовился к этому событию. Берлинская обсерватория заранее снарядила экспедицию под руководством Эрвина Френдлиха на Южный берег Крыма, которую финансировал лично Густав Крупп.
    Это было полное солнечное затмение. Оно входило в 124-й цикл сароса (это серия затмений, повторяющихся примерно каждые 18 лет и 11 дней). Полоса полной фазы пролегла через немало территорий: сначала в Северной Канаде и Гренландии; затем через Скандинавию (Норвегию, Швецию); далее через территорию Российской империи (Ригу, Минск, Киев, восточную часть Крыма); и дальше — через Турцию, Ирак и Иран. В разных точках параметры отличались. Например, вблизи Минска ширина полосы составила около 170 километров, а продолжительность полной фазы — примерно 2 минуты 14 секунд. Астрономы из разных стран планировали использовать это затмение для исследований.
    В частности, одной из целей была проверка общей теории относительности Эйнштейна — учёные хотели зафиксировать смещение положения звёзд вблизи солнечного диска во время полной фазы. В рамках общей теории относительности (ОТО) учёный предсказал: массивный объект вроде Солнца искривляет пространство-время вокруг себя, и из-за этого луч света от звезды, пролетая рядом, отклоняется от прямой траектории. Во время полного солнечного затмения Луна закрывает яркий диск Солнца, и тогда становятся видны звёзды, которые обычно скрыты его светом. Астрономы могли сделать снимки и сравнить положение этих звёзд на фото с их обычным положением на небе — так можно было уловить смещение, вызванное гравитацией Солнца.
    Российские учёные предполагали, что полоса затмения рассечёт надвое Скандинавский п-ов, пройдёт через Ригу, Минск, Киев, восточную часть Крыма, далее – через Турцию, Ирак и Иран. Российские учёные готовились к эксперименту: в Англии был заказан зеркальный телескоп с кварцевым спектрографом, в Германии – картограф с четырьмя объективами. Пулковская обсерватория организовала несколько экспедиций. В Риге программу выполнили полностью: получили фотографии солнечной короны и сделали зарисовки, в том числе в частной обсерватории Рихтера. Но не везде повезло с погодой – в Ставидлах и в Феодосии наблюдениям помешала облачность. Окончательно все планы спутала война.
В обществе это совпадение вызвало разные реакции. В прессе и среди части населения появлялись разговоры о «знамениях».
    1 августа 1914 года грянула Первая мировая война, развязанная Германией.  Против Российской империи воевали государства блока Центральных держав:
Германская империя, Австро Венгерская империя, Османская империя (Турция вступила в войну в октябре 1914 года, когда турецкие корабли обстреляли российские порты Севастополь, Одессу и другие), Царство Болгария присоединилось к блоку Центральных держав и воевала против держав Антанты с 1915 года.
Россия, которая не преследовала в этой войне никаких собственных интересов, не могла не воевать, так как была связана договорными обязательствами со странами военного блока Антанты (Францией и Великобританией), а также Сербией и Черногорией, которые первыми столкнулись с агрессией Центральных держав (прежде всего Австро Венгрии), и также были союзниками России, выступавшей покровительницей славянских народов Балкан.

    Япония тоже вступила в войну в 1914 году, помогала Антанте, поставляя России вооружение и сырьё. Италия изначально входила в Тройственный союз, но в 1915 году перешла на сторону Антанты и стала воевать против Австро- Венгрии. Румыния вступила в войну на стороне Антанты в 1916 году, чтобы добиться территориальных приобретений за счёт Австро-Венгрии. США, Греция, Португалия, Бразилия и другие страны присоединились к Антанте позже и воевали в антигерманской коалиции.

    Такие вот союзники были у России в Великой войне. От России все чего-то ждали, а ей не на кого было положиться, кроме собственной армии и флота, как во времена Суворова.

«История нас ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков», – писал по этому поводу историк В. Ключевский.
    В первых числах августа 1914 года на заборах Имана запестрели голубые листки с двухглавым орлом: «Призвать на военную службу … ». Новобранцев расселяли в Красных казармах, оставленных казаками. В этих брошенных казаками казармах шло обучение запасных батальонов. На плитах гулких казарменных коридоров и на плацу с рассвета до вечера муштровали невоевавших новобранцев, на ночь располагая их, падающих от усталости, на многоярусных деревянных нарах. Так готовили маршевые роты для пополнения армий.
    В России в начале ХХ века утвердили новую дислокацию воинских частей, в связи с этим по всей стране началось строительство военных городков для царской армии. Работами руководила Главная казарменная комиссия при Военном Совете Российской Империи. Душой комиссии более 30 лет был артиллерийский офицер И.К. Гаусман. Во многом благодаря его деятельности комплексы зданий из красного кирпича появились в Сибири и на Дальнем Востоке. Так, городки для военных стали называть в народе Красными Казармами.
ПРИМЕЧАНИЕ: Любопытна история появления Привокзального гарнизона в г. Имане. Строительствл «красных казарм» относится к 1894 году, т. е. строились они одновременно с железнодорожной станцией Иман. Поскольку станция возникла всего в 7 верстах от пограничной линии, ей требовалась защита. К исторической застройке относится основная казарма для нижних чинов, дополнительная «ремонтная» казарма и здание штаба, которые были построены из красного кирпича. Кроме этих зданий в гарнизоне имелись: баня, продпункт, столовая, караульный городок, медицинский пункт и склады – в основном, это были деревянные строения (в советское время появился ещё клуб).
В казармах размещались воинские части. В период Гражданской войны и интервенции Иман стал ареной ожесточённых боёв: город переходил из рук в руки — здесь действовали и белогвардейцы (в том числе при атамане Калмыкове), и японские интервенты, и красные партизаны. В этих событиях участвовали и солдаты, расквартированные в казармах.
После установления советской власти. В Имане разместился штаб отряда пограничной охраны ГПУ. Позже здесь продолжали дислоцироваться военные подразделения.
В годы Великой Отечественной войны и после часть зданий использовалась для военных нужд. В послевоенные десятилетия в комплексе также размещались воинские части. В настоящее время большинство из этих строений разобраны, остались лишь равалины.
Со временем часть сооружений обветшала. Сейчас от некогда крупного гарнизона остались отдельные здания — они стали частью исторического облика города и напоминают о насыщенной военной истории этих мест.
    Первую мировую войну мы помним куда хуже, чем Вторую. Она представляется нам слишком далекой, хотя Владивосток был основным российским портом поставки военных грузов, а из Приамурского генерал-губернаторства на фронт было призвано свыше 100 тысяч солдат и офицеров (10 тысяч из них не вернулись домой). Именно в Имане из из сотен Уссурийского казачьего дивизиона был укомплектован 1-й Уссурийский казачий полк, который первоначально воевал в составе Уссурийской конной бригады (позднее переформированную в кавалерийскую дивизию). Только в октябре 1914 года Уссурийский казачий полк, медленно передвигаясь по Трансибу, добрался в р-н фронтовых действий. С ноября 1914 года «уссурийцы» дислоцировались на Северо-Западном фронте в составе 12-й армии. Позже их перебрасывали и на другие направления.
    Уссурийские казаки в Первую мировую войну действовали на нескольких фронтах: воевали они не как отдельная армия, а в составе специальных кавалерийских соединений, которые перебрасывались на разные участки фронта. Командовали уссурийцами заметные военачальники: дивизией в разное время руководили генерал А. М. Крымов, а позже — барон П. Н. Врангель. Известно, что Уссурийская бригада участвовали в ряде исторических сражений. Так, в феврале 1915 года бригада участвовала в Праснышской боевой операции на территории Царства Польского, входившего в то время в состав Российской империи. Бои шли вокруг города Прасныш в Мазовецком воеводстве – эта территория стала ареной боёв между Россией и Германией.
   
    Подразделения уссурийцев, в том числе и иманские казаки, участвовали в ряде исторических сражений. Наиболее известен бой у Попелян, произошедший 1 июня 1915 года, который действительно вошёл в историю — его часто называют примером блестящей инициативы русской конницы в условиях, когда численное превосходство было на стороне противника. Соотношение сил сложилось не в пользу русских, у которых в районе Попелян находилась только Уссурийская конная бригада численностью 2 тыс. человек. Ей противостоял конный корпус германского генерала Шметтова Неманской армии. В составе корпуса: 6-я кавалерийская дивизия (33-я бригада — 9-й и 13-й драгунские полки), 2-я кавалерийская дивизия (8-я бригада — 7-й кирасирский и 12-й гусарский полки) и Лейб-гусарская бригада (1-й и 2-й лейб-гусарские полки), общим числом 3 - 3,5 тыс. человек. У немцев было значительное численное превосходство — корпус против бригады.

    Боевые действия развивались стремительно. Исход боя решила не численность, а тактика и выучка русской конницы. Уссурийская бригада, особенно Приморский драгунский полк, провела ряд успешных конных и пеших атак. В результате русским удалось сорвать охватывающий манёвр германцев и остановить наступление их пехоты. В источниках подчёркивается: несмотря на то что в немецких реляциях поначалу звучали заявления об «уничтожении» русских эскадронов, на деле русские части нанесли противнику ощутимый урон и выполнили боевую задачу.  Русские войска перешли в решительную атаку. Особенно ярко проявил себя Приморский драгунский полк: он форсировал реку Венту, провёл серию конных атак, штурмовал селения и окопы, вступал в рукопашные схватки, преследовал противника и отбивал его контрудары. В результате германские части (по разным оценкам, до пяти кавалерийских полков) были опрокинуты и вынуждены. Успех русских сорвал охватывающий манёвр германского конного корпуса Шметтова и остановил наступление немецкого 1-го резервного корпуса (под командованием К. фон Моргена). Немцам пришлось перейти к обороне. Кроме того, была устранена серьёзная угроза: противник не смог выйти в тыл русским войскам на этом операционном направлении. Русская кавалерия в этом бою продемонстрировала умение проводить масштабные и успешные конные атаки, сочетая манёвр, огонь и рукопашный бой.

 
     Казаки в схватке с германскими уланами. Впереди казак Крючков. Открытка тех лет.

     В дальнейшем Уссурийский казачий полк под командованием войскового старшины Б.Г. Савицкого, входивший в состав Уссурийской дивизии, проявил себя ещё не один раз: «уссурийцы» взяли деревню Нисковизна, вели бой за переправу у деревни Рудка Скрода. В источниках есть конкретный пример, как солдат Архип Степанович Божко получил Георгиевский крест за то, что под сильным огнём разведал местность для наступления, а позже, при отходе, рискнул жизнью и спас раненого офицера. В декабре 1915 года «уссурийцы» отличились в сражении у деревни Порцяги. Здесь четвёртая сотня под командованием сотника Шестакова была задействована в операции по выручке 16-й роты 39-го Сибирского стрелкового полка.
    ПРИМЕЧАНИЕ: Все три населённых пункта — Нисковизна, Рудка-Скрода и Порцяга — находились на территории Польши – т. е. на территории Российского государства. В годы Первой мировой войны эти места стали ареной боёв на Восточном фронте, и в ряде эпизодов русские войска действительно добились успехов. Однако в 1915 году после ряда успешных операций Центральных держав (Германии и Австро-Венгрии) русские войска были вынуждены отступать из части польских территорий. Так что упомянутые победы — это эпизоды из периода активных столкновений и манёвров, а не часть какого-то одного масштабного наступления.

    Позже Уссурийская дивизия вошла в состав 5-й армии, командующий – генерал А. Е. Чурин (январь - июнь 1915 г.), затем генерал Плеве (июнь - декабрь 1915 г.) Дивизия отлично показала себя на фронте, особенно в сражении под Шавли (ныне территория Литвы) в июле-августе 1915 года. Там же в Литве проводилась и тяжёлая Виленская операция в конце с конца августа до середины сентября 1915 года. Есть свидетельства, что уссурийцы успешно действовали как против кавалерии, так и против пехоты противника.
     В октябре 1915 года, Уссурийскую конную бригаду переформировали в дивизию. В разные периоды полк действовал на разных участках: оборонялся на реке Нарев, затем его перебросили на Юго-Западный фронт (район Черновцов), где он вошёл в состав 3-го конного корпуса. В 1916 году боевые действия переместились на Карпаты – это было время «окопной войны», когда окопы обеих воюющих сторон растянулись на тысячи километров с севера на юг, вдоль фронта. В августе 1917 года Уссурийская дивизия была переброшена на укрепление Румынского фронта. Эта война далась казакам тяжело, но уссурийцы честь свою не уронили.
    К 1917 году на действительной службе находилось 57 офицеров и 1972 уссурийских казака. Из них 483 человека получили Георгиевские кресты за отличия. Потери составили: 165 казаков убито, 541 ранен, 24 пропали без вести.
    Возвращение домой произошло вскоре после Октябрьской революции: большевики, опасаясь казачьего бунта, поторопились в конце 1917 года отправить их обратно в Приморье. Первый эшелон с казаками прибыл на станцию Гродеково 2 января 1918 года. Но на этом история не закончилась: по дороге полк разоружили — сначала советская власть в Екатеринбурге, затем отряд атамана Г. М. Семёнова на станции Маньчжурия. При этом, 35 казаков и офицеров присоединились к Семёнову и остались в его отряде. Таким образом, в среде казаков произошёл раскол. 17 января 1918 года полковой круг в Никольске-Уссурийском вынес резкое порицание тем, кто остался с Семёновым для борьбы с большевиками. Это показывает, что даже внутри полка не было единства в новых политических условиях. В итоге как единое строевое формирование Российской императорской армии полк прекратил существование в 1918 году. Дальнейшая судьба его личного состава уже связана с событиями Гражданской войны на Дальнем Востоке.
    МЫСЛИ ВСЛУХ: Советской России не было в числе победителей Великой войны: как известно, она вышла из коалиции стран Антанты вскоре после Октябрьского переворота большевиков, 3 марта 1918 года. «Первая забытая» ... Действительно, та война — «империалистическая», «Великая», «Германская», — кажется безумно далекой и какой-то невнятной. Большевики, заключившие Брестский мир, особо ее не чтили. В советские времена было не принято носить царские награды. Даже слова «солдат» и «офицер» впали в немилость, ассоциируясь с царским режимом, и были надолго вытеснены другими терминами — «красноармеец» и «краском». Первая мировая война попала в тень истории сначала Гражданской, потом — Великой Отечественной, которая нам до сих пор кажется куда ближе, хотя между ними — всего-то одно поколение наших предков, так что многим нашим соотечественникам выпало повоевать на обеих мировых бойнях. Велики были потери российских граждан – примерно 2,2 миллиона убитых и умерших от ран, а также более 1 миллиона гражданских лиц и пропавших без вести (по независимым оценкам исследователя Н. Ф. Кривошеева). Однако при советской власти Первая мировая война была объявлена империалистической и захватнической, якобы развязанной российским царизмом, поэтому героев там не было. Так, история Первой мировой оказалась на задворках российской истории...

   Дня памяти погибших в Первой мировой войне у нас в стране нет. 

ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.
    Научная теория «мировых войн» утверждает: «это война крупных коалиций, блоков, союзов государств, в которую прямо или косвенно вовлекаются все ведущие государства мира и которая распространяется на большую часть континентов и водных акваторий. Такая война ведется длительное время, с предельно решительными целями, приобретает глобальный размах, принимает наиболее ожесточенные формы и сопровождается огромными разрушениями, потерями вооруженных сил и населения противоборствующих сторон. Ее результаты приводят к глобальным изменениям политической карты мира и роли государств на мировой арене».

 В Первой мировой приняли участие 38 государств из 59 существовавших на тот момент независимых стран (около 2/3 населения земного шара). Мировая бойня, в которой участвовало около 70 млн человек, продлилась 3 года и 73 дня. Мир сошёл с ума: разделился на коалиции, воевавшие друг с другом по надуманным причинам. Противостоящими группировками стали две коалиции: «Четвертной союз» (Германия, Австро-Венгрия, Османская империя, Болгария) и «Антанта» (Россия, Франция, Великобритания (включая все её доминионы – Канаду, Австралию, Новую Зеландию, Южно-Африканский Союз, Ньюфаундленд). В стороне не остались Сербия, Бельгия, Черногория, Япония, Италия, Румыния, Португалия, Греция, США, Китай, Бразилия. Так, конфликт охватил всю Европу, Ближний Восток, Африку и Азию, а также морские пространства Атлантического, Тихого, Северного Ледовитого и Индийского океанов.

Военный психоз захлестнул и Россию. 1 августа 1914 года была объявлена мобилизация всех войск, в т.ч. Приамурского военного округа. На фронт призвали почти всё Амурское и Уссурийское казачество. Уссурийский казачий полк был доведен до шестисотенного состава, сформированы Уссурийский казачий дивизион и шесть особых конных сотен. Всего в годы Первой мировой войны на фронте воевало 2 500 уссурийских казаков, немало было среди них и наших земляков – иманцев. До начала Великой войны Уссурийское казачье войско, в отличие от остальной Русской армии, получило немалый опыт ведения боевых действий в морских сражениях, в сложных условиях таёжного и горного ландшафта, опыт штурма военных крепостей и захвата больших городов. Были учтены успехи боевых побед и уроки военных поражений. Этот трудный и кровавый опыт закалил казаков-уссурийцев, сделал их лучшими солдатами – элитой Русской армии, совершившими немало подвигов на фронтах Первой мировой войны, но не сумевшими остановить ход истории.

    По разным оценкам, в течение Первой мировой войны в Русскую императорскую армию было мобилизовано свыше 15 млн человек. Эта цифра включает и тех, кто уже находился в составе вооружённых сил в 1914 году, а также призванных в ходе войны. На фронт Первой мировой войны было выставлено 164;казачьих конных полка, 179;отдельных сотен, 30;пластунских батальонов, 54;казачьи батареи и конвой Его Императорского Величества. Всего было мобилизовано 8;тысяч офицеров и 360;тысяч нижних чинов. В том числе 2 500 уссурийских казаков: один гвардейский конный взвод, один конный шестисотенный полк, один конный дивизион и пять отдельных конных сотен. Полной мерой хлебнули горя наши деды на этой мировой бойне. Более 300 казаков Уссурийского войска ушли на фронт добровольцами, или как их тогда именовали – «охотниками». Уссурийские казаки отважно сражались на Закавказском участке фронта и в Трансильвании на румынском участке российско- германского фронта. Гражданский дух патриотизма казачества по традици был заложен в основу всей военной системы Российского государства. Здесь проявились четыре нравственных свойства, отличающих русских воинов: ревность к Вере, любовь к Отечеству, преданность Государю и высшее чувство народного достоинства. За героизм и мужество, верность данной присяге и ревностное исполнение воинского долга ряд уссурийских казаков, урядников и вахмистров в разные годы были удостоены знаков ордена Св. Георгия-Победоносца.

    В состав Уссурийской конной бригады входили Приморский драгунский полк, 1-й Нерчинский полк Забайкальского казачьего войска, Уссурийский казачий полк и 1-й конно-горный артиллерийский дивизион (1-я и 2-я конно-горные батареи). В декабре 1915 года бригада была дополнена 1-м Амурским казачьим полком и переформирована в Уссурийскую конную дивизию. Всего к 1917 на действительной службе находилось 57 офицеров и 1 972 уссурийских казаков. Из них 483 получили Георгиевские кресты. За время войны 165 казаков убиты, 541 ранены, 24 пропали без вести. Таким образом, войско потеряло убитыми 8,37 % от выставленных на службу.

    279 офицеров-уссурийцев были награждены орденами Святого Георгия (данные только за 1915 год). Полными кавалерами ордена Святого Георгия стали герои-уссурийцы: Лиховидов, Гребенщиков и Михайлов. В декабре 1917 года Уссурийский казачий полк и Уссурийский казачий дивизион были отправлены в Приморье, где в январе 1918 демобилизованы. Первый эшелон с уссурийскими казаками прибыл на станцию Гродеково 2 января 1918 года. Так закончилась для казачества эпопея Первой мировой войны.   
    Последствия войны нанесли удар также по жизненному уровню населения России. Мобилизация трудоспособных мужчин, а также постоянные реквизиции скота (особенно лошадей) в пользу армии сильно ударили по сельскому хозяйству. В то же время осложнилось снабжение края продовольствием: часть владивостокских судов была передана флоту, другая — задержана в зарубежных портах. На Дальнем Востоке, как и по всей стране, ввели карточную систему.
    Транссибирскую магистраль достроили только в 1916 году. Так как в разгар войны «железка» служила прежде всего нуждам фронта, преодолеть продовольственный кризис это не помогло. Но, несмотря на все трудности, поток переселенцев на Дальний Восток продолжился, о чём свидетельствуют результаты переписи населения Российской империи. Транссиб сыграл в этом не последнюю роль: с его помощью на восток страны переселилось более 3 млн человек, ускорилось освоение Дальнего Востока. Завершающим этапом строительства Транссиба стал пуск железнодорожного моста через Амур — самого грандиозного моста в мире.
 
 Хабаровск. Железнодорожный мост через Амур - завершающий этап строительства Транссиба.
    Но для человечества, жившего в прошлом веке и не знавшего ещё безграничных возможностей «искусственного интеллекта», важны был прежде всего люди. Война была суровой проверкой для них. Всем этим критериям соответствовала Германская война (1914–1918 гг.), переросшая в Великую войну и вошедшая в историю как Первая мировая война. Глобальный конфликт между двумя коалициями стран Европы распространился также на Ближний Восток, Африку, отчасти на Азию.
ЭТО БЫЛА ТОТАЛЬНАЯ ВОЙНА: САМАЯ МАСШТАБНАЯ И КРОВОПРОЛИТНАЯ ИЗ ВСЕХ ИЗВЕСТНЫХ ДО ТОГО ВРЕМЕНИ ВОЙН В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

 

Русский фронт. Карта военных действий в Первой мировой войне (1914 - 1915 гг).
 
    Считается, что общее число жертв среди мирного населения и военнослужащих составило около 40 миллионов: от 15 до 22 миллионов убитыми и около 23 миллионов ранеными, искалеченными. Более 5 млн мирных жителей погибли в результате военной оккупации, голода, болезней и бомбардировок. В ходе войны были использованы бесчеловечные виды оружия, ранее не имевшиеся на вооружении населения земли: танки, самолёты, газовые атаки, химическое оружие. Потери русской армии, по разным оценкам, составила около 2,25 млн человек, учитывая погибших в боях и в плену, умерших от ран и болезней и пропавших без вести.

    Полными Георгиевскими кавалерами в станичном посёлке Графское были казаки: Платон Тимофеевич Шошин, Матвей Ефимович Байкалов, Павел Иванович Худяков. Георгиевскими крестами были награждены Егор Спиридонович Байкалов, Иннокентий Алексеевич Терских из пос. Сальского, казаки из станичных сёл Княжеское и Нижне-Михайловка – Емельян Медведев, Борис Сипкин, Петр Сипкин и ряд казаков из других станиц. В военно-историческом архиве Российской армии найден список казаков отдельной Уссурийской казачьей сотни числом в шестьдесят семь человек, награждённых Георгиевским крестом и светло-бронзовой медалью «В память 300-летия царствования дома Романовых».
 
 
1914 год. 18 июля (1 августа по новому стилю) была объявлена мобилизация всех войск Приамурского военного округа. Более 300 казаков из состава этих частей ушли на фронт добровольцами, или как их тогда именовали – «охотниками». Уссурийские казаки сражались на Закавказском участке фронта и в Трансильвании на румынском участке русско-германского фронта. «Здесь и проявились четыре нравственных свойства, отличающих русских воинов: ревность к Вере, любовь к Отечеству, преданность Государю и высшее чувство народного достоинства», – писал Я. Толмачёв о Русской армии. Высокий дух патриотизма казачества, по традиции, был заложен в основу всей военной системы Российского государства.

Уссурийский казачий полк был спешно доведен до шестисотенного состава после формирования Уссурийского казачьего дивизиона и шести особых конных сотен. Всего в годы Первой мировой войны на фронте воевало 2 500 уссурийских казаков, немало было среди них и наших земляков-иманцев. В ноябре Уссурийская казачья бригада воевала в составе Первого Сибирского армейского корпуса на Северо-Западном фронте. Командующим корпусом, до июля 1916 года, был генерал-лейтенант Михаил Михайлович Плешков. Командующим Уссурийской казачьей бригадой был генерал-майор Александр Михайлович Крымов. Бригада вела бои местного значения с германцами севернее Варшавы, в районе Цеханова и Млавы. Участвовала в сражениях под Лодзью и Праснышем. В октябре 1914 года Уссурийский казачий полк в составе Уссурийской конной бригады был отправлен на Северо-Западный фронт. В ноябре–декабре 1914 г. оперировала севернее Варшавы, в районе Цеханова и Млавы.

    1915 год. Решающие сражения, которые могли перевернуть ход войны и закончить её победой российского воинства, планировались русским командованием на второй год войны. Немаловажная роль отводилась в этих планах казачьей кавалерии.
    Уссурийская конная бригада 1-й Сибирской стрелковой дивизии воевала в составе 12-й армии. В феврале месяце участвовала в оборонительных боях на территории Польши под городком Праснышем, выдержав натиск превосходящих сил германцев на реке Нарев. Уссурийские казаки сыграли важную роль в исходе сражения, проявив себя в нескольких эпизодах. Так, в бою за переправу у деревни Рудка Скрода отличилась четвёртая сотня под командованием есаула Февралева, затем у деревни Порцяги, где они выручили 16-ю роту 39-го Сибирского стрелкового полка, которой командовал сотник Шестаков. Развив наступление, Уссурийский казачий полк показал свою удаль при взятии деревни Нисковизны, где участвовал весь полк, кроме пятой сотни. В этом главном боевом деле отличился хорунжий Иван Калмыков (будущий атаман уссурийского казачества). Военные нестроевые чины также были наверху своего положения во время этих действий. Они спокойно и самоотверженно оказывали помощь раненым под огнем противника. Это были врач Манькевич-Петровский, фельдшер Каробут и другие, делавшие перевязки и выносившие раненых из-под огня.
    Летом 1915 года Уссурийский полк был передислоцирован в Прибалтику, где принимал участие в двух крупных сражениях: у селения Попеляны 1 июня 1915 года и Митаво-Шавельской операции в июле — начале августа 1915 года.  Уссурийская конная бригада была активным участником этих боёв. Из воспоминаний старшего урядника Федулова – казака станицы Графской:
«Перед нами дорога и небольшая равнина. Стоит чертовская жара. Ужасно хотелось курить, но все ждали сигнала к атаке. Ну, наконец-то – горнист Тимоха Гаврюшкин подал сигнал. Следом команда: «Пики к бою! Шашки вон! Рысью в атаку – марш! Марш!» Завязался бой. Братья-казаки набросились на вражескую пехоту, как коршуны на беззащитную добычу. Окровавленные шашки свистели в воздухе и с силой опускались на головы врагов, облачённыых в чёрную униформу. Жалости к немчуре не было. Отовсюду доносились крики и стоны, они будоражили нашим казакам кровь, заставляя верить в собственную лихость и непобедимость. Позже за этот бой наш командир Уссурийского полка был награждён Георгиевским оружием, ряд младших офицеров и рядовых казаков будут представлены к Георгию».
ПРИМЕЧАНИЕ: Во время Митаво-Шавельской операции (13/07 – 26/08 1915 года) Уссурийским казачьим полком вначале командовал войсковой старшина Савицкий Александр Александрович, а с 19 сентября 1915 года, в активной фазе операции, был назначен на эту должность Губин Александр Александрович. Позже отличился в других боях и был произведён в генерал-майоры и получил назначение командующим Уссурийской конной дивизией. 
     Крупная Виленская операция была проведена российским командованием в середине августа — сентябре 1915 года. Здесь бригада действовала в составе конного отряда генерал-лейтенанта Н. Н. Казнакова, прикрывая правый фланг 10-й армии. Один из ярких эпизодов: уссурийцы атаковали местечко Поставы, после боя с германским 19-м драгунским полком овладели им, захватив много пленных и ручные пулемёты. Также в конце августа бригада вела тяжёлые бои против 10-й ландверной дивизии и 58-й пехотной дивизии противника, занимая позиции по озёрам Болоша и Донгис. В декабре 1915 года на театр военных действий отправили Уссурийский казачий дивизион. Он совершил марш в Буковину (до Шипоткамеране) и, несмотря на бездорожье и дожди, подключился к наступлению 9-й армии. Затем дивизион в составе Уссурийской конной дивизии до октября 1916 года вёл бои в лесистых Карпатах.
 Уссурийский казачий полк на Западном фронте.
    Великие полководцы учили: «Делай на войне то, что противник почитает за невозможное, и ты победишь». Именно так рождались подвиги, подтверждая другую истину: искусство ведения войны не является математическим расчётом или случайностью – это своего рода теория вероятности – тому множество примеров.
 
    Вот один из них. Это случилось 23 февраля 1915 года у деревни Рудка Скрода. Есаул Василий Февралёв вместе со своей сотней «уссурийцев» пришёл на помощь роте кавказских стрелков, которая сильно пострадала, потеряв своего ротного командира, и отступала под напором немецких войск. Есаул Февралёв быстро спешил свою сотню казаков, подчинил себе остатки кавказских стрелков и, находясь под сильным ружейным и пулемётным огнем противника, перешёл в решительное наступление. Сохранилась выписка из донесения командира полка.

Из того донесения известно, что под решительным командованием есаула Февралёва сотня уссурийских казаков в стремительной штыковой атаке сумела уничтожить большую часть наступающих немецких солдат, нанеся тем самым, значительный урон противнику. Решительными действиями заставил немецкие войска отойти, удержав за собой переправу через реку Скроду. Своим мужеством они сумели спасти 9-ю Сибирскую стрелковую дивизию от окружения противником. За этот героический подвиг Высочайшим Приказом Императора Николая II есаул Уссурийского казачьего полка Василий Федорович Февралёв был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени.
Полковник В.Ф. Февралёв.
 
    В.Ф. Февралёв был также произведен в чин войскового старшины, что приравнивалось к армейскому званию «подполковник» и соответствовало 7 классу «Табеля о рангах». В тот же год «за смелые действия и умелое руководство в боях» он был произведён в полковники и награждён мечами и бантом к ордену Св. Анны 3-й степени. Такие награды просто так не раздавались: за три года получить производство от младшего офицерского звания есаула до полковника, да ещё и пять высших орденов империи за отличие и боевые заслуги доводилось немногим. Примечательно, что он был коротко знаком с Петром Врангелем (вождём будущего Белого движения в Гражданской войне). Кратко изложить военную биографию Василия Фёдоровича Февралёва – есаула Уссурийского казачьего полка, участника  Первой мировой войны и нашего земляка – не получилось. Известно, что он родился в 1879 году в семье казака. Службу в Русской Императорской Армии начинал нижним чином. За особые отличия был направлен на обучение в Офицерскую кавалерийскую школу. Также получил ещё военное образование в Московском военном училище. По окончании училища за заслуги в учёбе он был удостоен младшего офицерского чина хорунжего.

    В составе Уссурийского казачьего полка хорунжий Февралёв участвовал в Китайском походе и в сражениях Русско-японской войны. За храбрость, проявленную в боях с японцами в 1904 - 1905гг., Василий Фёдорович был награждён орденами Св. Станислава 3-й ст. и Св. Анны 4-й ст. За отличие в службе был произведён в сотники. За выслугу лет получил воинское звание подъесаула и был награждён орденами Св. Анны 3-й ст., Св. Станислава 2-й ст. Когда началась Германская война, подъесаул Василий Февралёв в составе казачьего Уссурийского полка ушел на фронт, где героически защищал Отечество от австро-венгерских и немецких захватчиков. За боевые отличия был произведен в есаулы. За годы войны В. Ф. Февралёв был трижды ранен, в августе 1916 года –очень тяжело. 16 октября 1916 года, уже будучи  в звании полковника Уссурийского казачьего полка, Василий Федорович Февралёв скончался в госпитале от ран, полученных в бою с неприятелем. За особые боевые заслуги Высочайшими Приказами Императора Николая II полковник Февралёв был посмертно награждён орденами Св. Владимира 4-й и 3-й степеней с мечами и бантом. В общей сложности за время службы Василий Фёдорович был удостоен семи высших государственных наград. Посмертно произведен в генерал-майоры.
    В мае 1915 года Уссурийская бригада сначала оборонялась на рубеже реки Нарев, затем действовала в Прибалтике, в западной Курляндии. 3 июня между населёнными пунктами Тельше (ныне Тельшяй) и Тришки (Трышкяй) она прорвалась в немецкий тыл и уничтожила обозную колонну 2-й кавалерийской дивизии, а юго-западнее атаковала колонну 6-й кавалерийской дивизии. Эти действия существенно нарушили снабжение и связь германских войск. В июне бригада результативно действовала в Прибалтике в районе местечка Попеляны. В тех боях особенно отличился Приморский драгунский полк Уссурийской конной бригады под командованием полковника Михаила Николаевича Слатина. В ходе сражения полк форсировал реку Вента, применяя лобовые атаки, действия во фланг и тыл врага.      

Одним из самых тяжёлых сражений Германской войны стали для уссурийских казаков бои в Литве под местечком Шавли (ныне Шауляй), которые длились около двух месяцев (с 29 апреля по 25 июля 1915 года) в рамках Риго-Шавельской операции. Развернувшиеся бои носили стратегический характер, так как прикрывали правый фланг русского фронта, обеспечивали фланг и тыл 10-й армии, перекрывая направление на Ригу, Вильно (Вильнюс), Двинск и далее на Петроград и обеспечивая безопасность Ковенской крепости (Каунас) от обхода с севера. Немецкое наступление началось из разных направлений: через Юрбург, по шоссе из Тарогена (Таураге), из района Мемеля (Клайпеда) силами трёх кавалерийских дивизий и одной пехотной. Ночью на 30 апреля они захватили город Шавли, несмотря на яростное сопротивления русской армии.

В мае 1915 г. русские войска начали контрнаступления, охватывая германцев с флангов. 10 мая германцы оставили Шавли, но заняли выгодные позиции южнее и западнее города. 11 мая 6-я резервная дивизия нанесла контрудар севернее Шавли, который оказался успешным: германцы потрепали одну бригаду из 19-го корпуса и взяли около 2 000 пленных. Это привело к перегруппировке русских войск и остановке их наступления. В июле состоялось Шавельское сражение в рамках Митаво-Шавельской операции, которое продолжалось с 1 по 25 июля. 5-я армия русского Северо-Западного фронта (около 128 500 человек при 365 орудиях) под командованием генерала от кавалерии П. А. Плеве противостояла Неманской армии германского Восточного фронта (около 120 000 человек при 600 орудиях) под командованием известного генерала пехоты Отто фон Белова.
   
    21 июля немцы вновь заняли Шавли, а 25 июля — Поневеж (Паневежис). Это сражение под Шавлями закончилось победой германских войск. Немцам удалось захватить Шавли и Поневеж, но общая цель манёвра двойного охвата не была достигнут: русские избежали окружения. Потери русской армии составили 50 тысяч человек, 40 пулемётов и 25 орудий. Потери немцев - 10 тысяч человек. Стратегически возникла угроза прорыва германских войск в направлении Вильно, а также нависла опасность над Ригой и Двинском. В боях под Шавлями активно действовала русская кавалерия. Успешные действия конницы позволили временно стабилизировать обстановку на Прибалтийском театре военных действий. С августа корпус действовал на Западном фронте в составе 10-й, затем и 1-й армий. В августе — сентябре Уссурийская бригада участвовала в Виленской операции (ныне Вильнюс), прорвав немецкие тылы в Прибалтике, достигла района озера Дукшты (Дукштялис), что внесло сумятицу в тылы противника, обратив в бегство германскую кавалерию.

 
 Уссурийская конница в атаке.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ: на вооружении кавалеристов были шашки, сабли, палаши, трёхлинейные винтовки со штыком (у казаков до 1915 года — без штыка). Перед войной регулярная конница и казаки получили пики, которые поначалу вызывали нарекания, но в бою доказали свою эффективность. Конское снаряжение включало седло с вьюком и оголовье с мундштуком. Общий вес ноши коня без всадника составлял около 50,5 кг.

 Русская конница в Первой мировой войне представляла собой мобильный род войск, который выполнял разнообразные задачи: разведку, защиту флангов, преследование противника, стратегическую разведку, прорывы и обходы. К началу войны насчитывалось 24 кавалерийские дивизии и 8 отдельных бригад. В ходе войны формировались конные корпуса — крупные соединения из нескольких дивизий, что было ответом на возрастающую мощь огнестрельного оружия. Несмотря на изменения в тактике из-за развития огнестрельного оружия, русская кавалерия демонстрировала высокую выучку и добивалась успехов в ряде сражений. Вместе с тем весь ход мировой войны показал, что конница стала уступать своё лидерство новым видам вооружения. Мир вступал в новый виток своего развития — техническую революцию, оставляя на задворках истории многие привычные вещи.

     Первая мировая война стала периодом масштабного применения новых видов вооружения, радикально изменивших тактику боевых действий. Среди ключевых новинок можно выделить танки, подводные лодки, химическое оружие, военные аэропланы, огнемёты, миномёты и сверхдальнюю артиллерию.

Тогда-то и был испытан на миллионных армиях новый вид вооружения — химическое оружие и смертельные газы. Человечество воевало сотни тысяч лет, но впервые в этой войне столкнулось со столь жестоким и бесчеловечным изобретением: людские потери от действия газов можно было считать в круглых цифрах. В общей сложности в 1914–1918 гг. воюющие страны израсходовали более 125 тыс. тонн отравляющих веществ, а число солдат, погибших от отравления, достигло миллиона человек, то есть каждый тринадцатый погибший был убит именно химическим оружием. Согласно подсчётам Стокгольмского института исследования проблем мира, в результате применения боевых отравляющих веществ погибли 91 тыс. человек, а 1,2 млн получили ранения разной степени тяжести. В Первой мировой войне успели применить 40 разных типов отравляющих веществ, от которых пострадало 1,2 миллиона человек и ещё до ста тысяч погибло.

    В этом плане любопытна история русской крепости Осовец, где впервые на Восточном фронте летом 1915 года против русских было применено химическое оружие и газы. Случилось это так: русская армия переживала тяжёлое отступление, войска оставляли большие территории. Удержание Осовца в этих условиях помогало сковать силы противника, не дать ему быстро прорваться в тыл. Крепость была расположена на северо-востоке Польши, в 50 километрах от города Белосток, строилась с целью обороны коридора между реками Неман – Висла – Нарев – Буг, и прикрывала стратегически важные направления. Немцы стянули к крепости 14 батальонов пехоты, десятки тяжёлых осадных орудий, а также несколько тысяч баллонов с отравляющим газом. Именно здесь чуть более ста десяти лет назад произошло событие, казалось бы мелкий эпизод большой войны, но ставшее ярким символом стойкости, мужества и самоотверженности русских воинов, отчасти определившее характер Первой мировой войны.

            
                Крепость Осовец. Фрагмент крепостной стены.   

    Утро 6 августа 1915 года. В 04:00 немцы начали газовую атаку: в направлении Осовца потёк тёмно-зелёный туман из смеси хлора и брома, окутавший позиции русских солдат всего за 5–10 минут. Газовая волна достигала 12–15 м в высоту и 8 км в ширину, проникнув в глубину приблизительно на 20 км. Ни спрятаться, ни убежать от неё не было никакой возможности. Вскоре к газу добавился шквальный огонь орудий и воздушные бомбардировки немецких аэропланов. Немцы из своих окопов кричали: «Русишь швайн, сдавайсь»! Немецкое командование решив, что мало кто из русских остался в живых и гарнизон крепости уничтожен, бросило в атаку 14 батальонов ландвера (более 7 000 человек). Однако, когда германская пехота подошла к крепости произошло невероятое — «мертвые» защитники поднялись из передовых окопов и пошли в контратаку.

    Комендант Осовца генерал Бржозовский отдал приказ вступить в бой. Контратаку возглавил подпоручик Владимир Котлинский, командир 13-й роты 226-го Землянского полка. Как только немцы зашли на Сосненскую позицию, на них повалили десятки обезображенных хлором солдат с лицами, обмотанными тряпками, с изувеченными от ожогов телами и содрогавшихся от жуткого кашля, из- за которого вылетали куски плоти и кровь. Все, кто ещё мог идти в атаку, – чуть больше 60 человек. Их лица были обмотаны окровавленными тряпками, глаза — черны и кровавы (так всегда бывает при отравлении хлором), из открытых в немом последнем «Ура!» ртов вырывался хрип, напополам с кровавой пеной. За ними поднялись из окопов и другие подразделения, по разным данным примерно 1200 человек.
    Шок для немцев неописуемый. Внешний вид русских — изуродованных, рассвирепевших, похожих на «восставших мертвецов», настолько напугал наступавших, что контратака не встретила сопротивления. Германские пехотинцы в панике ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на проволочных заграждениях. Разгром противника завершила русская артиллерия. Это не миф и не приукрашенная история. Так было. Беспримерный подвиг умирающих солдат Землянского полка — невиданное в истории проявление стойкости и коллективного героизма — один из самых поразительных эпизодов Первой мировой войны. Он показал всему миру особый характер русских солдат, несгибаемость их духа, какого история ещё не знала. Позже участники событий с немецкой стороны и европейские журналисты окрестили эту контратаку «атакой мертвецов».
    Участник событий, командир полуроты 13-й роты 226-го Землянского полка Алексей Лепёшкин, оставшийся в живых, вспоминал: «У нас не было противогазов, поэтому газы нанесли ужасные увечья, химические ожоги. При дыхании вырывался хрип и кровавая пена из легких. Кожа на руках и лицах пузырилась. Тряпки, которыми мы обмотали лица, не помогали. Однако русская артиллерия начала действовать и посылала из зелёного хлорного облака снаряд за снарядом в сторону пруссаков. Тут начальник 2-го отдела обороны Осовца Свечников, сотрясаясь от жуткого кашля, прохрипел: «Други мои, не помирать же нам, как пруссакам-тараканам от потравы, покажем им, чтобы помнили вовек!» 
 
  Художник Василий Нестеренко. «Час истории»: 6 августа 1915 г. Крепость Осовец: эпизод     контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка после немецкой газовой атаки.

     Героический эпизод, вошедший в историю, доказал, что мужество и воля способны переломить даже безнадёжную ситуацию. Немцы столкнулись с яростным отпором измученных, но не сломленных бойцов. В той атаке родилась знаменитая фраза: «Русские не сдаются!», а сам бой запомнился как «Атака мертвецов» Со временем подвиг оброс легендами и стал одним из ярких символов стойкости русского солдата. В публицистике и литературе его использовали для воспитания патриотизма, как пример беззаветного служения воинскому долгу. Имя крепости Осовец золотыми буквами вписано в военную историю Русского государства.

    Другой случай солдатской верности и доблести, в который даже поверить трудно, но так было. В 1924 г. европейский газеты писали о русском солдате, обнаруженном в подземной галерее крепости Осовец. Польские военнослужащие в одной из подземных галерей обнаружили часового, который охранял склады с амуницией и продовольствием. Часовой отказывался оставить пост и утверждал, что по Уставу с поста его может снять только разводящий офицер или Государь Император. Он оставил пост только после того, как убедился, что война уже закончилась. 9 лет он питался тушенкой и стоял на своем посту в полной темноте. Когда часового вывели на свет, он потерял зрение. Солдата отправили в больницу, а потом передали советским властям. На этом закончилась оборона крепости Осовец-–исторический пример доблести русских воинов.
 
За 1915 год из числа казаков Уссурийского войска получили орден Св. Георгия 279 человек. Были и полные Георгиевские кавалеры, с которыми первыми здоровались старики и атаманы и которые, говорят, носили тигровые папахи. Вот их фамилии: Лиховидов, Гребенщиков, Михайлов. Многие погибли. Среди наиболее достойно павших были офицеры Шереметьев, князь Кекуатов, Черемисинов, Климовской, Третьяк. Царство им небесное!


1916 год.

    В январе месяце Уссурийский казачий дивизион был передислоцирован в латвийский город Крейцбург, в состав Северного фронта. В марте 1916 года он был включён в Уссурийскую конную дивизию. К лету 1916 года дивизия находилась в резерве Северного фронта. 3 июля Уссурийская бригада, подчинённая командиру 7-го Сибирского армейского корпуса генерал-лейтенанту Н.И. Сулимову, весь день вела бой с германской 6-й кавалерийской дивизией у местечка Альт Жвардена, а вечером отошла к Екендорфу для прикрытия правого фланга указанного корпуса. Ведя бой с германской кавалерией, бригада к вечеру 5 июля отошла к Гофцумбергу и была включена в конный отряд генерал-лейтенанта князя Г.И. Трубецкого.

10 июля Уссурийская конная бригада вела бой с кавалерийским корпусом Шметтова у г. Шукштаны. Также в составе 5-й армии участвовала в сражении под Шавли. Удальцы! Всю Прибалтику и Польшу галопом прошли. 5-10 июля 1916 года дивизия была перевезена по железной дороге из Вендена в Каменец-Подольский и включена в состав 9-й армии Юго-Западного фронта (командующий генерал от кавалерии Брусилов Алексей Алексеевич). Уссурийская конная дивизия совершила трёхдневный марш в Буковину, до Шипоткамеране, где, несмотря на бездорожье и дожди, подключилась к наступлению войск 9-й армии (командующий генерал Лечицкий Платон Алексеевич) и до октября вела бои в лесистых Карпатах, в течение двух месяцев удерживая участки фронта, растянутого на 320 километров, и отражая яростные атаки двух вражеских армий. Грамотные тактические действия и героизм войск отсрочили падение Бухареста на целый месяц. В конце ноября Уссурийская дивизия совершила десятидневный переход в Румынию, где в декабре прикрывала отступление румынской армии на рубеж реки Серет. В конце ноября 1916 года на этом участке был создан новый фронт – Румынский.
   
    В годы Первой мировой войны «уссурийцы» героически сражались с германцем и австрийцами, не уронили честь казачества. Наши прадеды и земляки — иманские казаки — воевали на различных фронтах (Северном, Юго-Западном, Румынском) на огромных пространствах от Рижского залива до пределов Румынии. Генерал Врангель, который командовал в дивизии полком, отмечал: «Уссурийская дивизия, составленная из ... отличных солдат, одинаково хорошо дерущихся как на коне, так и в пешем строю, успела приобрести себе в армии заслуженную славу».

Уссурийская дивизия действовала на различных фронтах – Северном, Юго-Западном, Румынском, на огромных пространствах от Рижского залива до пределов Румынии. Генерал Врангель, который командовал полком, а потом и самой дивизией, отмечал: «Уссурийская дивизия, составленная из отличных солдат, одинаково хорошо дерущихся как на коне, так и в пешем строю успела приобрести себе в армии заслуженную славу». Политическая борьба и революции, потрясшие Россию, напрямую затронули и судьбы казаков. Уссурийская дивизия была переброшена под Петроград, где ее, в составе войск Корнилова и Краснова, пытались использовать для решения политических конфликтов. Цифры и факты официальной статистики свидетельствуют о том, что уссурийское казачество и на этой войне проявило массовый героизм и удивительную самоотверженность. К сожалению, до нашего времени почти не дошли имена героев, подвиги которых «канули в Лету». Справедливости ради, вспомним имена хотя бы некоторых из тех, кем восхищались наши предки сто лет назад.

Так, в старых газетах сохранилась информация о подвиге Ивана Пичуева, казака Полтавской станицы 5-й сотни Уссурийского казачьего полка. Однополчане говорили о нём как о фартовом, везучем разведчике: «Не иначе, мол, бабка ему ворожит». Но однажды счастливая звезда, в которую он верил, не стала ему светить. Дело было под Нарвой. Под младшим урядником Пичуевым был убит верный конь, а сам Иван оказался в плену у немцев. Там он подвергся страшным истязаниям: ему отрезали уши и начали пытку, которую немцы называли «лампасами», — снятие кожи с ног в тех местах, где находились у казаков лампасы. Вороги требовали выдать расположение части.
Иван Пичуев в госпитале.

    Несмотря на весь ужас и жестокость пытки, Пичуев её выдержал и не выдал своих товарищей. Он только усмехнулся, посмотрел на врагов своими добрыми карими очами и сказал переводчику: «Кто из вас слышал, чтобы казаки предавали своих братьев? Вы хотите меня, казака, пытками испугать? Плохо вы знаете нас, казаков!». Есть тому и документальное подтверждение: «Младший урядник Уссурийского казачьего полка Иван Пичуев, 33 лет, был захвачен в плен германскими войсками 2-го мая. Ввиду отказа Пичуева дать сведения о расположении и численности русских войск немецкие изверги пытали казака: Ивана подвешивали сперва за руки, а затем за ноги вниз головой. Но так как и после этого Пичуев не сообщил требуемых сведений, то германский офицер и один из нижних чинов отрезали Пичуеву правое ухо, отрезали верхнюю часть левого, а на правом бедре вырезали четыре продольные борозды в виде двух лампас и обещали, кроме того, на следующий день повесить».

    Русские казаки, как известно, своих не выдают. 3 мая Пичуеву удалось бежать из германского плена и добраться до расположения русских войск. Невероятно, но факт: под пытками ничего врагам не сказал, раненый и измученный врагами, он сумел сбежать и добраться до своих ... Изложенное Пичуев подтвердил под присягой 7 мая 1915 года членам Чрезвычайной следственной комиссии. Он был освидетельствован врачами в Московском Серафимовском этапном лазарете Российского общества Красного Креста в присутствии полковника американской национальной гвардии Роберта Кормика и пленного германского офицера Теодора Раабе. Так его показания сохранились для истории как доказательство крепости казачьего духа, верности воинской Присяге и казачьему товариществу, как проявление подлинного героизма и мужества. Сохранился приказ по Уссурийскому казачьему дивизиону за декабрь 1916 г: «В бывших жестоких боях 18 и 19 декабря особо отличились: старший команды связи ст. урядник Мирошниченко Панфил, исполняющий должность вахмистра пулеметной команды старший урядник Федор Овечкин, младший урядник Василий Еремин, приказной Кленин Ефим, Стариков Гавриил, казаки Коротьев Николай, Шулятьев Семен, Семипятный Афанасий».

     Оставил о себе добрую славу генерал-майор Русской императорской армии, любимец казаков-уссурийцев, командир Уссурийского казачьего полка, кавалер ордена Св. Георгия IV степени, князь Кекуатов Николай Александрович (1869 - 1922) – представитель старинного татарского рода, происходивший от правителей Ногайской Орды, с которым был лично знаком император, высоко ценивший его заслуги. Князь провёл всю свою жизнь на военной службе, участвовал в трёх войнах: Китайском походе 1900 г., Японской войне и Первой мировой. Некоторое время жил в Имане.
В мае 1916 года Уссурийская бригада под его командование сначала оборонялась на рубеже реки Нарев, затем действовала в западной Курляндии. 3 июня, прорвавшись в немецкий тыл в районе между Тельше и Тришки, уничтожила западнее Лукники (территория Литвы) обозную колонну 2-й кавалерийской дивизии противника, после чего юго- западнее атаковала колонну 6-й кавалерийской дивизии немцев, что существенно нарушило снабжение и связь германских войск. Это были небольшие, но важные победы уссурийцев. Николай Кекуатов был ранен, контужен, в 1916 году получил тяжёлое отравление газами, что серьёзно подорвало его здоровье. После Октября 1917 года Кекуатов служил в охранной страже КВЖД.

    Вот ещё несколько примеров, иллюстрирующих участие в боевых действиях уссурийских казаков на фронтах Первой мировой войны:
- Пётр Павлович Рунаев – младший урядник Уссурийского казачьего полка. Награждён Георгиевским крестом 4-й степени 25 августа 1916 года. Награда была вручена генерал-адъютантом П. П. Барановым на Северном фронте.
- Иван Павлович Калмыков — хорунжий, будущий белый атаман, отличился при взятии с боя деревни Нисковизны, где участвовал весь Уссурийский казачий полк.
- Иван Петрович Шестаков - сотник Четвёртой сотни, отличился в боях у деревни Порцняги при выручке 16-й роты 39-го Сибирского стрелкового полка.
 - Фёдор Дмитриевич Лиховидов – полный Георгиевский кавалер, российский разведчик, дослужившийся до есаула.
- Гребенщиков Виктор Фёдорович – кавалер ордена Св.Георгия IV ст, капитан 2-го ранга.
Список Георгиевских кавалеров из числа уссурийских казаков – участников Первой мировой войны (неполный):
- Балышев Филипп Фёдорович, казак, I ст. №6164;
- Болткин Михаил Захарович, ст. урядник, I ст. №13672;
- Васильченко Алексей Ильич, подхорунжий, I ст. №9023;
- Димов Прокопий Фёдорович, ст. урядник, I ст. №1385
- Ермаков Александр, мл. урядник, I ст. №1386;
- Матвеев Михаил Николаевич, вахмистр, I ст. №22795;
- Мысов Михаил Григорьевич, мл. урядник, I ст. №13673;
- Новиков Александр Иванович, подхорунжий, I ст. №22826;
- Прокопьев Макар Павлович, ст. урядник, I ст. №1384;
- Трухин Алексей Фёдорович, мл. урядник, I ст. №22974.
- Шевченко Гавриил, вахмистр Уссурийского казачьего полка.

    За время Первой мировой войны уссурийские казаки получили немало наград за свои подвиги: 483 человека нижних чинов (т.е. каждый четвёртый) были удостоены Георгиевских крестов за личную храбрость. 279 человек были награждены высшей военной наградой – Орденом Святого Георгия. Казаки-уссурийцы героически проявляли себя в годы Первой мировой войны, но к сожалению, мало имен героев тех лет сохранила история. Таких примеров самоотверженности и доблести, забытых в пыльных архивах, можно было бы привести множество, но в годы советской власти не в чести были герои «империалистической войны», вот и канули в безвестность их имена. Не просто отыскать теперь эти артефакты.
    Вот лишь несколько конкретных примеров об участии в боевых действиях уссурийских казаков на фронтах Первой мировой войны, отмеченных наградами. Известно о подвиге офицера Приморского драгунского полка штабс-ротмистра Владимира Левандовского, совершённого в сражении под Попелянами. Несмотря на то, что был ранен, Левандовский продолжал командовать атакой и довел эскадрон до удара холодным оружием, воодушевляя людей примером личного самоотвержения. Ворвавшись в дер. Помишки и войдя в связь с 5-м эскадроном, спешил свой эскадрон и продолжал преследование отходившаго противника, оставаясь в строю до конца боя. Ранение в правое колено оказалось серьезным. Когда стало понятно, что в обычном госпитале невозможно вылечить офицера, Левандовского отправили в лазарет при ортопедическом институте в Петрограде. Поразительно самообладание и мужество офицера, который с таким ранением довел бой до конца, оставаясь все время со своим эскадроном. За отличие в сражении Левандовский был высочайше пожалован Георгиевским оружием. Описание подвига сохранилось в приказе о награждении:
«Владимиру Левандовскому за то, что в бою 18-го Июня 1915 года у д. Помишки, получив приказание атаковать позицию противника севернее деревни и оказать поддержку 5-му эскадрону, атакующему деревню с востока, он развернул свой эскадрон в лаву и повел его в атаку на пехотныя цепи противника, силою около роты».
    Уссурийский казачий полк в составе 6-й Сибирской дивизии участвовал в боевых действиях на различных фронтах — Северном, Юго-Западном, Румынском. Дивизия отличалась высокой боеспособностью, казаки отлично проявляли себя как в конном, так и в пешем строю. Показал свою удаль при взятии с боя деревни Нисковизны, где участвовал весь полк, кроме пятой сотни. В этом главном боевом деле отличился хорунжий Иван Калмыков (тот самый), одним из первых получивший повышение в звании и награду: Орден Святого Георгия. Четвертая сотня Уссурийского казачьего полка повторно отличилась в боях у деревни Порцяги под командой сотника Шестакова при выручке 16 роты 39-го Сибирского стрелкового полка. Сам Шестаков и офицеры его роты также были пожалованы орденом Святого Георгия.
   
    В 1916 году Уссурийская конная бригада была переформирована в Уссурийскую казачью дивизию, в её состав входили две бригады: 1-я бригада – Приморский драгунский полк и 1-й Нерчинский казачий полк Забайкальского казачьего войска. 2-я бригада — 1-й Амурский казачий полк Амурского казачьего войска, Уссурийский казачий полк, 1-й конно-горный артиллерийский дивизион. В состав Уссурийской дивизии входили: 1-я бригада – Приморский драгунский полк и 1-й Нерчинский казачий полк Забайкальского казачьего войска); 2-я бригада – 1-й Амурский казачий полк и Амурская казачья батарея, Уссурийский казачий полк, Уссурийский конный дивизион. В марте 1916 года дивизион был включён в Уссурийскую казачью дивизию.
    Уссурийская конная казачья дивизия находилась в резерве Северного фронта. 26 января 1916 г. Уссурийский казачий дивизион прибыл в г. Крецбург в распоряжение Северного фронта для усиления Уссурийской конной дивизии. К лету 1916 дивизия находилась в резерве Северного фронта. 5–10 июля 1916 года перевезена по железной дороге из Вендена в Каменец-Подольский, в состав 9-й армии Юго-Западного фронта. Дивизия совершила трёхдневный марш в Буковину, до Шипоткамеране, где несмотря на бездорожье и дожди, подключилась к наступлению войск 9-й армии и до октября вела бои лесистых Карпатах.
    В военно-историческом архиве Москвы сохранилась неполная справка-информация «Описание боевых действий Уссурийского дивизиона с 26 января 1916 г. по 1 января 1917 г.»:
 «27 июня 1916 г. дивизион в составе Уссурийской конной дивизии походным порядком выступил на Буковину для прорыва. Весь поход от Каменца-Подольского до Шипоткамеране был совершён подразделением за три дня, проходившим 60-70 верст в сутки при чрезвычайно скверном состоянии дорог и отсутствии мостов.  Наступление делали в горах по бездорожью, под проливным дождем, не имея фуража и продовольствия, вследствие чего, дойдя до соприкосновения с противником, вперед двигаться не было возможности, интендантство отстало, кроме того, дождями испортило все пути. 29 июня уже выступил из Шипоткамеране в наступление. С 10 июля по 18 октября дивизион в составе Уссурийской конной дивизии занимал самостоятельные участки в лесистых Карпатах и выполнял отдельные возложенные на него задачи».
    В конце ноября 1916 Уссурийская дивизия совершила 10-дневный переход в Румынию, где в декабре прикрывала отступление румынской армии на рубеж р. Серет. Тогда же при дивизии сформирован стрелковый дивизион. После отхода дивизия находилась в резерве в районе Текучи-Бырлат.
    В январе 1917 для облегчения фуражного довольствия переведена в район Кишинёва. В мае включена в состав 3-го кавалерийского корпуса. В конце августа «уссурийцы» участвовали в походе генерал-лейтенанта А.М. Крымова на Петроград. В сентябре часть уссурийских казаков в составе 12-й кавалерийской дивизии по приказу генералов Корнилова бросили из Австрии в Петроград. Сделано это было под предлогом того, что якобы со стороны германского флота ожидается нападение. На самом деле казачьи части хотели использовать для контрреволюционного переворота, главным образом для подавления Советов и большевиков. В октябре они участвовали в походе туда же генерала П.Н. Краснова. Однако большевистская пропаганда вызвала раскол среди казачества. Большинство из них не хотело участвовать в чужих политических играх и потребовало возвращения домой, на Дальний Восток.
    Голые цифры и факты обезличивают трагические события войны. Мы действительно ничего не знаем о подвигах того поколения наших предков: герои Ремарка и Хемингуэя нам гораздо ближе, чем русские герои той войны. Но спрашивать, по ком именно звонит колокол, по-прежнему бессмысленно. Тем более, что «приморцы» воевали на «германской» наравне с остальными. Многих известных героев войны забыли просто потому, что они потом не приняли революцию. Однако за давностью лет были забыты и большинство имён простых, незнаменитых солдат тех баталий. Чтобы воскресить их память, надо поднять сохранившиеся архивы Министерства обороны Российской империи или хотя бы подшивки старых газет и журналов тех лет. Давайте вспомним. Хотя бы сегодня, хотя бы некоторых из миллионов безвестных.
    Перед вами раритет: старая пожелтевшая фотография пулемётной команды 1-го Уссурийского казачьего полка под командованием урядника Алексея Атланова. Последние герои империи. 10 августа 1916 года их полк принимал участие в Ковельском сражении на Юго-Западном фронте, в ходе которого было нанесено тяжёлое поражение Австро-Венгрии. Бой имел историческое значение, изменив соотношение сил в пользу Антанты. Урядник А. Атлантов был награждён Георгиевским крестом 3-й ст. за отличие в бою. Номер награды — 161544.
 
Пулеметная команда 1-го Уссурийского казачьего полка 6-й Сибирской дивизии под командованием урядника Алексея Атланова (крайний справа) из Полтавской станицы. Второй слева, с пулемётом в руках,–Овчинников Иван.В 1929 г. был репрессирован и выслан в Красноярский край. После возвращения в Хабаровск в 1938 г. вновь был арестован и расстрелян по решению тройки НКВД. У него было 6 детей.
 В Виленском сражении Уссурийская бригада с 15 августа действовала в составе конного отряда генерал-лейтенанта Н.Н. Казнакова, заняв рубеж Мишнюны – озеро и р. Кертуша до имения Вороновск. На данный период бригада насчитывала 1 897 бойцов при 7 пулеметах и 10 орудиях. Поход в Румынию был очень труден. 24 ноября 1916 г. дивизион в составе Уссурийской конной дивизии выступил из Буковины для прикрытия отступления румынской армии. Поход продолжался 10 дней. Наступление велось в горах, по бездорожью, под проливным дождем, не имея фуража и продовольствия, вперед двигаться не представлялось возможности – интендантство отстало, дождями испортило все пути. В жестоких боях 18 и 19 декабря особо отличились: старший команды связи старший урядник Мирошниченко Панфил, старший урядник Федор Овечкин, младший урядник Василий Еремин, приказной Кленин Ефим, Стариков Гавриил, казаки Коротьев Николай, Шулятьев Семен, Семипятный Афанасий.
В конце ноября 1916 дивизия совершила 10-дневный переход в Румынию, где в декабре прикрывала отступление румынской армии на рубеж р. Серет. Тогда же при дивизии сформирован стрелковый дивизион. После отхода дивизия находилась в резерве в районе Текучи-Бырлат, в январе 1917 для облегчения фуражного довольствия переведена в район Кишинёва. В мае включена в состав 3-го кавалерийского корпуса. В конце августа «уссурийцы» участвовали в походе генерал-лейтенанта А.М. Крымова на Петроград.
В сентябре часть уссурийских казаков в составе 12-й кавалерийской дивизии по приказу генералов Корнилова бросили из Австрии в Петроград. Сделано это было под предлогом того, что якобы со стороны германского флота ожидается нападение. На самом деле казачьи части хотели использовать для контрреволюционного переворота, главным образом для подавления советов и большевиков. В октябре они участвовали в походе туда же генерала П.Н. Краснова. Однако большевистская пропаганда вызвала раскол среди казачества. Большинство из них не хотело участвовать в чужих политических играх и потребовало возвращения домой, на Дальний Восток.
   
    Из казаков-офицеров Уссурийского войска за эту военную кампанию получили орден Святого Георгия 279 человек. Были уже и полные Георгиевские кавалеры, с которыми первыми здоровались старики и атаманы и которые, говорят, носили «тигровые папахи». Вот их фамилии: Лиховидов, Гребенщиков, Михайлов. Многие погибли. Среди наиболее достойно павших называются офицеры: Шереметьев, Кекуатов, Черемисинов, Климовских, Третьяк.

    Любопытный факт: в Российской империи в Уссурийском казачьем войске был ещё один, особый знак отличия для Георгиевских кавалеров, – «тигровые папахи». Этот головной убор выделял их среди других казаков и символизировал доблесть и заслуги в боевых действиях. Изготавливались они из меха уссурийского полосатого тигра, что делало их особо уникальными и престижными, подчёркивая особый статус носителя: ношение такой папахи было не просто элементом формы, а наградой за проявленную храбрость и заслуги в боях. Это был уникальный наградной знак признания подвигов именно уссурийский казаков.

1917 год.
   
    К началу 1917 года дивизия находилась в резерве в районе Текучи-Бырлат, в январе для облегчения фуражного довольствия была переведена в район Кишинева. В мае её включили в состав 3-го кавалерийского корпуса. С конца мая до начала июля 1917 года Уссурийская конная бригада входила в отряд генерал-майора графа М.Н. Граббе при содействии 17-й пехотной дивизии, удерживая позиции на правом берегу реки Венты от деревни Окмяны (89 км от г. Вроцлова) до железной дороги «Либава -–Митава». Это было самое тяжелое время для полка. Здесь днем 2 июля Уссурийская бригада (18 эскадронов и сотен при 10 орудиях) вела бой с германской 41-й пехотной дивизией (12 батальонов при 80 орудиях), задержав ее продвижение и дав время для подхода 13-й Сибирской стрелковой дивизии. Генерал Врангель, который командовал в дивизии полком, а затеми самой дивизией, отмечал: «Уссурийская дивизия, составленная из ... отличных солдат, одинаково хорошо дерущихся как на коне, так и в пешем строю ... успела приобрести себе в армии заслуженную славу». В августе 1917 года Уссурийская дивизия была переброшена на Румынский фронт, участвовала во втором сражении под Марашештами (19–22 августа 1917 года). В сентябре бои шли в районе Пскова, где снова отличились конные казачьи отряды. В военных действиях Уссурийская дивизия участвовала до осени 1917 года.
    Социально-экономические последствия этой войны были печальными: она усугубила уже существовавшие проблемы Уссурийского казачества. Значительная часть казачьих семейств находилась в тяжёлом положении из-за нехватки трудоспособных мужчин. По состоянию на октябрь 1916 года из 2 188 семей Уссурийского казачьего войска 637 не имели мужчин в возрасте от 17 до 50 лет (данные без учёта мобилизованных и отправленных на фронт). Уровень жизни уссурийских казаков был невысок. Их хозяйства зачастую имели только по одной лошади, которая в мирное время использовалась в гражданских целях, а в военное — как кавалерийская. Ухудшение экономического положения казачества привело к обострению социальных противоречий внутри казачьего сословия, усилению классовой вражды. Так готовилась почва для государственной катастрофы Российской империи.
    Политическая борьба и революции, потрясшие Россию, напрямую затронули и судьбы казаков. Уссурийский полк был срочно эвакуирован в Россию. В октябре 1917 г. Уссурийская дивизия была переброшена под Петроград, где ее в составе войск Корнилова и Краснова пытались использовать для решения теперь уже политических конфликтов. Статистика утверждает, что к 1917 году на действительной службе в Уссурийском полку и Уссурийском дивизионе находилось 57 офицеров и 1972 рядовых казаков. Из них 483 человека получили Георгиевские кресты. За время войны 165 казаков было убиты, 541 ранен, 24 пропали без вести. Войско потеряло убитыми 8,37% от числа выставленных на службу казаков.
   
    При сравнении цифр о потерях, невольно напрашивается печальный вывод: Российская империя в начале ХХ века находилась в глубоком кризисе. Царизм, как форма правления, не в состоянии был управлять огромной страной, заражённой революционным вирусом, разлагающим единство русского народа. Россия вышла из войны после Октябрьской революции, в декабре 1917;года, подписав перемирие с Германией. Официально Брестский мир был заключён в марте 1918 года. Новая Российское государство больше не нуждалось в казачестве. Вскоре после октябрьского переворота большевиков в декабре месяце, как политически неблагонадёжные, Уссурийский казачий полк и Уссурийский казачий дивизион были отправлены в Приморье и демобилизованы. Первый эшелон с уссурийскими казаками прибыл на станцию Гродеково под Новый 1918 год.
Картина российского апокалипсиса: сложились воедино экономические, политические, идеологические причины для всеобщего недовольства народа – и вспыхнул невиданный по масштабам народный бунт, похоронивший единую православную Россию, императорскую династию Романовых и 300-летнюю историю царствования девятнадцати венценосных особ. Всё рухнуло. Ушла в небытие и боевая слава казачьих войск. Пройдёт ещё немного времени и окрепшая власть большевиков-ленинцев расправится с ненавистным казачеством. Тень забвения упадёт даже на российские архивы, где хранились сведения о награждении героев Первой мировой войны, на них будет наложен «гриф секретности», как «Каинова печать». Но скрыть историческую правду невозможно. Почти в каждой казачей семье хранились награды дедов за отличия в Великой (чаще её стали называть Германской) войне. При советской власти, хотя официального запрета не было, носить их, увы, было не принято — как и прочие «царские» награды, — но память о подвигах предков и чувство гордости за них бережно передавались в семьях годами. Помянем же мы добрым словом своих предков казаков, помолимся за их мятежные души, найдём для них слова нашей искренней благодарности и сохраним в нашей памяти их великие деяния и героические подвиги, совершённые во славу Отечества.

    Некоторые фамилии героев увидеть в этом контексте было неожиданно: мы знаем их как героев другой, Гражданской войны. Оказывается, Семен Будённый был не только трижды Героем СССР, но и полным Георгиевским кавалером. В царские времена служил под Владивостоком–в Раздольном и Шкотово–в драгунском полку. Сражался с хунхузами и японцами, оставался в Приморье (с перерывом на учебу в питерской кавалерийской школе) до 1914 года. Унтер-офицером попал на Первую мировую, где и получил своих «Георгиев» за смелость и кавалерийскую удаль. О тех его подвигах на «империалистической» войне писали царские, но не советские газеты.

Имя Дмитрия Карбышева мы помним как генерала, замученного немцами в концлагере. Знаем, что он был доктором военных наук, одним из лучших специалистов по фортификации и участником всех войн, которые на его веку выпали стране, называлась ли она Российской империей или СССР. Карбышев жил во Владивостоке, служил в Маньчжурии, воевал на Русско-японской войне, командовал ротой в крепостном саперном батальоне. После окончания Николаевской Военно-инженерной академии строил большинство крепостных укреплений на границах России (например, Брестскую, Владивостокскую крепости и др., в том числе и Хутоуский укрепрайон в районе Имана был построен по его чертежам). С первого дня воевал на Первой мировой, был участником Брусиловского прорыва. Ранен, награжден, произведён в подполковники.
   
    Ещё одно знакомое с детства имя – маршал Василий Блюхер, известный по Перекопу и Хасану, умудрившийся стать кавалером №1 орденов Красного Знамени и Красной Звезды, происходил из крепостных крестьян. В 1914 году мобилизован, был тяжело ранен, награжден. После – Гражданская, Каховка, Перекоп, Крым… В 1921 году Блюхер – главком Народно-революционной армии Дальневосточной республики и одновременно военный министр ДВР. Брал Волочаевку, выдавливал барона Унгерна в Монголию. В 1929-м – командующий Особой Дальневосточной армией, руководит боевыми действиями в ходе конфликта на КВЖД. В июле 1938 года он уже командовал Дальневосточным фронтом, воевал на Хасане. Подвергался критике за ошибки и потери, обвинялся в «пораженческой позиции», был отстранён от должности. В октябре того же 1938-го был арестован, в ноябре умер в тюремных казематах Лефортово от побоев и пыток, в 1956-м был реабилитирован. 11 лет спустя этот факт станет достоянием гласности в фильме Бориса Григорьева «Пароль не нужен» о владивостокской юности известного контрразведчика Владимирова-Исаева (будущего Штирлица), там Блюхера сыграет Николай Губенко.

    На посту командующего НРА ДВР Блюхера в 1922 году сменил Иероним Уборевич–еще один ветеран Первой мировой, артиллерист, подпоручик. На Германской был ранен, попал в плен. В 1922 году под командованием Уборевича красные взяли Спасск и вошли во Владивосток. Тоже был расстрелян советской властью в 1938, позже реабилитирован... Список этот печальный очень длинный …
Все они – герои Первой мировой, вставшие на сторону красных. А сколько тех, других патриотов, кто в Гражданскую оказался по другую сторону баррикад – белую!
 
О многих из них мы долгое время не знали ничего или почти ничего, а ведь они участвовали в том же, к примеру, Брусиловском прорыве, подавали пример своим солдатам, не прятались за их спины, жертвовали своими жизнями, получали раны, травились газами– словом, были настоящими патриотами своей родины, достойными сыновьями России-матушки. Белой армии нужно отдать должное: её солдаты воевали самоотверженно и умело. Большинство русских военачальников встали на сторону Белой армии, но часть из них, видя, что народ России пошёл за большевиками, тоже переходила в Красную армию. Упомяну лишь некоторые имена.
   
     Удивительный, как в авантюрном романе, путь барона Карла Густава Эмиля Маннергейма. В 1904 году он, подполковник 52-го драгунского Нежинского полка, едет в Маньчжурию на Русско-японскую войну, попутно посещает Владивосток. Там встречает знакомца по кавалерийской школе Семена Будённого (оба станут маршалами, только один – Советского Союза, а второй – Финляндии, оказавшись по разные стороны от той самой линии Маннергейма). В 1906-1908 гг. предпринимает «азиатскую экспедицию», по итогам которой был принят в Русское географическое общество. С 1914-го генерал-майор Маннергейм воюет на фронте, командует дивизией. Он – патриот России. После революции 1917 года, когда Финляндия получает независимость, возвращается на свою малую родину, где сразу становится одной из ключевых фигур политической жизни. Здесь начинается вторая жизнь Маннергейма. В период противостояния с СССР Маннергейм – главком финской армии. Достаточно успешно воюет на «зимней» войне, хотя в итоге мир подписан на условиях СССР. В Великую Отечественную финские войска («белофинны») воюют на стороне Гитлера (который в 1942-м даже приезжал в Финляндию на 75-летие маршала Маннергейма). Теперь он – враг Советской России, друг фашизма. В 1944-м Маннергейм – президент Финляндии. В том же году после подписания «Соглашения о мире» между Финляндией и СССР финны начинают вытеснять из Лапландии немцев. В 1946-м Карл Густав Эмиль Маннергейм подал в отставку, скончался в 1951 г. Такого краткого пунктира судьбы барона Маннергейма хватило бы на несколько незаурядных человеческих жизней.

    Широко известно в истории Отечества также имя генерала Лавра Георгиевича Корнилова. Окончил Михайловское военное училище и Николаевскую академию Генерального штаба. Служил в Туркестане, где занимался географическими и этнографическими исследованиями. Участник Русско-японской и Первой мировой войн. Выводил бригаду из окружения под Мукденом (за что получил орден Св.  Георгия), служил военным агентом в Китае, затем во Владивостоке (на Русском, в поселке Экипажном), есть даже здание с мемориальной табличкой: «Здесь Корнилов жил в 1913-1914 гг.» Кавалер орденов Святого Георгия 3-й и 4-й степени, Золотого оружия «За храбрость». В Мировую командовал пехотной дивизией, которая сражалась в Галиции и в Карпатах. Раненый, попал в плен к австрийцам. Сбежав из плена, стал командиром корпуса. Один из лидеров Белого движения в годы Гражданской войны, первый командующий Добровольческой армии на юге России. Погиб в 1918 году в Екатеринодаре от случайного снаряда. Прожил всего 48 лет. Но каких! Оставил след в науке и военной истории государства, о нём написаны книги и сняты художественные фильмы.

Приведу несколько примеров менее известных в истории генералов, но все они также оставили свой след в истории Дальнего Востока:
    - генерал от инфантерии Василий Флуг: воевал с японцами, был военным губернатором Приморской области и наказным атаманом Уссурийского казачьего войска (еще того войска – настоящего). На Мировой войне командовал армией и корпусом. Стал на сторону Белого движения, далее была эмиграция в Югославию, США;
- другой генерал от инфантерии – Сергей Саввич: начштаба Приамурского военного округа, комендант Владивостокской крепости, командир корпуса на Первой мировой, участник Брусиловского прорыва. Белое движение, эмиграция, Бельгия;
-ещё одна судьба– комендант Владивостокской крепости генерал Владимир Ирман. Герой обороны Порт-Артура, в годы Первой мировой командовал корпусом, участвовал в Брусиловском прорыве. В годы Гражданской войны стал на сторону Белого движения. Остаток жизни прожил в Югославии.
- генерал-лейтенант Алексей Будберг – страницы биографии: Русско-японская, начальник штаба Владивостокской крепости, командир дивизии и корпуса на Первой мировой.Белое движение. Затем Япония, Китай, США;
- генерал от кавалерии Александр Самсонов, покончивший с собой в 1914-м, когда его армия потерпела поражение, тоже наш: в Русско-японскую командовал Уссурийской конной бригадой, потом– Сибирской казачьей дивизией.

    Солдат и рядовых офицеров помнят меньше, чем генералов (кто бы вспомнил, к примеру, умершего на Первой мировой войне от тифа Глеба Свитыча, если бы не его пасынок писатель Фадеев?). Здесь мы наталкиваемся на неожиданные имена:

- расстрелянный и забытый авиаконструктор Константин Калинин. Служил во Владивостоке, изучал авиационное дело на острове Русском, с 1914-го воевал, в том числе в качестве военного летчика. В 1925-м создал свой первый самолет «К-1». В 1938 году репрессирован (!), в 1955-м реабилитирован посмертно;

- Павел Янковский – один из сыновей того самого Михаила Янковского (!). Штабс-капитан, в 1916-м освобождал Сербию, в 1917-м окончил французскую школу летчиков-наблюдателей и служил во французской авиации. В 1918 вернулся в родовое поместье Сидеми (ныне Безверхово), в 1922-м уехал в Китай;

- Николай Андерсен–автор книги «Пути русского офицера» (записки из германского плена). Полковник, служил на Дальнем Востоке. В 1914-м попал в плен, где находился до 1918-го, потом вернулся в Хабаровск. Участвовал в Белом движении, уехал в Харбин. Его дочь – яркий поэт русского Китая Лариса Андерсен, умершая в 2012 году во Франции;

- Арсений Несмелов (Митропольский), поэт. Участвовал в Первой мировой, позже присоединился к войскам Колчака, с Белой армией в 1920 году попал во Владивосток, где издал сборники своих стихов. В 1924 году пешком по карте, данной ему Арсеньевым, ушел в Китай. Жил в Харбине, состоял в Русской фашистской партии Родзаевского. В 1945 году арестован советскими властями, отправлен в СССР, умер на границе, в тюрьме поселка Гродеково;

- ещё одна судьба: с началом Мировой, на волне германофобии, по подозрению в шпионаже был схвачен Адольф Даттан – этнический немец, совладелец торгового дома «Кунст и Альберс». Уже в октябре 1914 года его арестовали и вскоре сослали в Сибирь. Драма в том, что в 1916-м его старший сын и корнет 9-го Киевского гусарского полка Александр Даттан, кавалер шести боевых наград, погибнет смертью храбрых за русского царя и Отечество на той же Мировой, а другой сын Даттана, оказавшийся в Германии, будет мобилизован в немецкую армию.

    Какие люди, какие судьбы! Не будь Октябрьской революции, насколько лучше, интереснее, благополучнее была бы жизнь в России. Хочется представить этих людей, посмотреть в их лица, понять мотивацию их решений и поступков – ведь все они были патриотами: сначала – в борьбе с внешними врагами, потом – друг с другом. Какой злой рок…

    Список этот, разумеется, неполный и случайный, его можно достаточно долго продолжать. Надо бы сделать глубокомысленный вывод из вышенаписанного, но у меня его нет – сделайте сами, дорогие читатели. Я знаю, что таких у меня будет немного, но те, кто сможет прочесть полностью историю Иманского казачества со многими историческими экскурсами и деталями, – это настоящие краеведы и патриоты- интеллектуалы, почитатели истории уссурийского и амурского казачества, заинтересованные в изучении прошлого российского Приморья и Приамурья.
          Привет вам и моя искренняя благодарность.

Итак, необходимо подвести итоги, завершая наш краткий экскус в историю Первой мировой войны, совершенно не нужной и чуждой русскому народу, поскольку у России не было объективных причин для её развязывания (русские вляпались в неё как «мухи в варенье», руководствуясь ложными союзническими обязательствами военно-политического блока стран Антанты).






 
 




ГЛАВА 10.
ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ (1918 – 1922) ГГ.


     Что послужило причиной столь нечастого явления в мировой истории как Гражданская война, разразившаяся на бескрайних просторах бывшей Российской империи в 1918–1922 годах прошлого столетия? Причин, как выяснилось впоследствии, накопилось немало, но важнейшей из них, которая взорвала этот пороховой погреб накопившихся социальных противоречий, разрешимых разве что на кровавых баррикадах, стал официально провозглашённый большевиками «КРАСНЫЙ ТЕРРОР» — один из самых мрачных, жутких эпизодов истории нашего государства, объявленный большевиками против своих политических противников.

    Почему массовое насилие, кровавой волной захлестнувшее Россию в годы Гражданской войны, навсегда изменило облик нашей страны? В чем сходство и различие «красного» и «белого» террора? Есть ли связь между красным террором Ленина и массовыми репрессиями Сталина? Кому подражали большевики, начиная красный террор, и кто потом позаимствовал у них этот специфический метод борьбы за власть? На все эти вопросы, не потерявшие актуальности даже сто лет спустя, историки продолжают искать ответы; отчасти мы найдём их в истории Дальнего Востока.

    3 сентября 1918 года газета «Известия» публикует слова Ф. Э. Дзержинского:
«Пусть рабочий класс раздавит массовым террором гидру контрреволюции! Пусть враги рабочего класса знают, что каждый задержанный с оружием в руках будет расстрелян на месте, что каждый, кто осмелится на малейшую пропаганду против советской власти, будет немедленно арестован и заключён в концентрационный лагерь!»

    Что же такое «Красный террор» и «Белый террор» - что скрывается за этими специфическими понятиями, имевшими место только в России и как они повлияли на судьбы наших предков – дедов и прадедов?
 
КРАСНЫЙ ТЕРРОР. Под таким названием вошёл в историю комплекс  карательных мер, проводившихся большевиками против социальных групп, провозглашённых классовыми врагами, а также против лиц, обвиняемых в контрреволюционной деятельности, служивший средством устрашения как антибольшевистских сил, так и не принимавшего участия в Гражданской войне населения.

     Для части историков понятие красный террор включает в себя всю репрессивную политику советской власти, начиная с самосудов октября 1917, и определяется как логическое продолжение Октябрьской революции. «Красный террор» начался ранее «Белого террора» и был неизбежен, так как большевистское насилие, обоснованное марксизмом как диктатура пролетариата, было направлено не против действующего сопротивления, а против провозглашённых вне закона слоёв общества: дворян, помещиков, кулаков, казаков, священников и тому подобных. С другой стороны, это была крайняя, вынужденная мера, как защитная реакция против белого террора и международной интервенции.  Официально Красный террор был объявлен 5 сентября 1918 года Постановлением СНК РСФСР от 05.09.1918 «О красном терроре» после убийства С. М. Урицкого в Петрограде и покушения на В. И. Ленина в Москве 30 августа того же года и прекращён 6 ноября 1918 года, когда была проведена амнистия.

 
Петроград, начало сентября 1918 г.

    Официальное издание Петроградского Совета, «Красная газета», комментируя убийство М. С. Урицкого, писала: «Убит Урицкий. На единичный террор наших врагов мы должны ответить массовым террором… За смерть одного нашего борца должны поплатиться жизнью тысячи врагов». 
 
    В сентябре 1918 года, на момент начала «красного террора», из 781 сотрудника московского центрального аппарата ЧК 278 были латышами. В тот момент из 70 комиссаров комиссии латышей было больше половины — 38. Работа в советских учреждениях для многих латышей была единственной возможностью выжить. 3 сентября Народный комиссар внутренних дел Г. И. Петровский в своём распоряжении заявляет о несоответствующем выполнении указаний революционной власти, поскольку расстрелы происходят недостаточно массово и несмотря на «массовые расстрелы десятками тысяч наших товарищей», всё ещё не введён массовый террор против «эсеров, белогвардейцев и буржуазии». Издаётся и затем публикуется в Еженедельнике ВЧК следующее указание:

    «Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должно быть взято значительное количество заложников. При малейших попытках сопротивления должен применяться массовый расстрел. Местные губисполкомы должны проявить в этом направлении особую инициативу. Отделы милиции и чрезвычайные комиссии должны принять все меры к выяснению и аресту всех подозреваемых с безусловным расстрелом всех замешанных в контрреволюционной и белогвардейской работе. О всяких нерешительных в этом направлении действиях тех или иных органов местных советов Завуправы исполкомов обязаны немедленно донести народному комиссариату Внутренних Дел. …Тыл наших армий должен быть, наконец, окончательно очищен от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора»!
               
    Вскоре, 13 ноября (31 октября) 1918 года Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией на заседании под председательством Атарбекова вынесла постановление о расстреле 47 человек из числа контрреволюционеров и фальшивомонетчиков. В действительности большинство заложников в Пятигорске были не расстреляны, а зарублены шашками или кинжалами. Эти события получили название «Пятигорской бойни». Оставшийся в живых, во время террора в Петрограде, мичман А. А. Гефтер вспоминал о событиях августа 1918 года: «В последних числах августа две барки, наполненные офицерами, потоплены и трупы их были выброшены в Финском заливе; многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой» … Начало террору было положено.

    15 апреля 1919 года вышло Постановление ВЦИК «О лагерях принудительных работ», а 17 мая 1919 года — Декрет ВЦИК «О лагерях принудительных работ».
       
     В августе 1919 года в материалах Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков, организованной Деникиным в ходе наступления ВСЮР, сообщается о наличии в Киеве так называемых «человеческих боен» губернской и уездных ЧК, данные факты рассыпаны в воспоминаниях людей спасшихся и пережившими террор в Киеве с весны 1919 года, до лета 1919 года): «Весь … пол большого гаража был залит уже … стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками …. стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи… жёлоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины… был на всём протяжении до верху наполнен кровью… Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни… у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы… Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а… отрывались… мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов… лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были выколоты глаза… головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами… У нескольких не было языков… Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана верёвкой со своей дочкой, девочкой лет восьми. У обеих были огнестрельные раны».
       
    В губернской Чека мы нашли кресло (то же было и в Харькове) в роде зубоврачебного, на котором остались ещё ремни, которыми к нему привязывалась жертва. Весь цементный пол комнаты был залит кровью, и к окровавленному креслу прилипли остатки человеческой кожи и головной кожи с волосами… В уездной Чека было то же самое, такой же покрытый кровью с костями и мозгом пол. В этом помещении особенно бросалась в глаза колода, на которую клалась голова жертвы и разбивалась ломом, непосредственно рядом с колодой была яма, в роде люка, наполненная до верху человеческим мозгом, куда при размозжении черепа мозг тут же падал.
   
     Как сообщается, в свою очередь Харьковская ЧК под руководством Саенко применяло скальпирование и «снимание перчаток с кистей рук», Воронежская ЧК применяло катание голыми в бочке, утыканной гвоздями. В Царицыне и Камышине «пилили кости». В Полтаве и Кременчуге священнослужителей сажали на кол. В Екатеринославе применяли распятие и забивание камнями, в Одессе офицеров привязывали цепями к доскам, вставляя в топку и жаря, либо разрывали пополам колёсами лебёдок, либо опускали по очереди в котёл с кипятком и в море. В Армавире, в свою очередь, применялись «смертные венчики»: голова человека на лобной кости опоясывается ремнём, концы которого имеют железные винты и гайку, которая при завинчивании сдавливает ремнём голову. В Орловской губернии широко применяется замораживание людей путём обливания холодной водой при низкой температуре.

    Применение пыток во время допросов и избиение людей до потери сознания продолжались до 18 часов в сутки. Во Владимирской ЧК, как стало известно, иголки вгонялись в пятки в ходе допроса подозреваемых. Журнал «Социалистический вестник» от 21-го сентября 1922 года пишет о результатах расследования пыток, практикуемых в уголовном розыске, которое проводила комиссия губернского трибунала г. Ставрополя во главе с общественным обвинителем Шапиро и следователем-докладчиком Ольшанским. Комиссия установила, что помимо «обычных избиений», подвешиваний и «других истязаний», при ставропольском уголовном розыске под руководством и при личном присутствии начальника уголовного розыска Григоровича, члена Ставропольского Исполкома, Губкома РКП(б), заместителя начальника местного Госполитуправления:

1. «горячий подвал — камера без окон, 3 шага в длину и полтора в ширину с полом в виде двух-трёх ступенек, куда помещаются 18 человек, как установлено, мужчины и женщины, на 2-3 суток без пищи, воды и права на «отправление естественных надобностей».
2. холодный подвал — яма от бывшего ледника, куда во время зимних морозов помещают раздетого «почти до нага» заключённого и поливают водой, как установлено, применяли до 8 вёдер воды.
3. измерение черепа — голова допрашиваемого обвязывается шпагатом, продевается палочка, гвоздь, либо карандаш, необходимые для сужения окружности бичёвки путём вращения, в результате чего сжимается череп, вплоть до отделения кожи головы вместе с волосами.
4. убийства арестантов «якобы при попытке побега».

    Формально красный террор был прекращён 6 ноября 1918 г. По некоторым данным, в течение 1918 ВЧК репрессировала 31 тыс. человек, из которых 6 тыс. было расстреляно. В то же время, в октябре 1918 года Ю. Мартов, лидер партии меньшевиков заявил, что жертв репрессий ЧК в ходе красного террора с начала сентября было «более чем десять тысяч».

    Однако даже в 1922 году В. И. Ленин заявляет о невозможности прекращения террора и необходимости его законодательного урегулирования, что следует из его письма наркому юстиции Курскому от 17 мая 1922 года: «Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого. С коммунистическим приветом, Ленин».
   
    Известный чекист М. Я. Лацис так определил принцип красного террора: Это борьба не против отдельных личностей, мы уничтожаем буржуазию как класс, что должны учесть все сотрудники Чрезвычайных комиссий. Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл и суть Красного террора. Вождь мирового пролетариата В.И. Ленин подтверждает его слова точным и ёмким призывом: «Гражданская война не знает писаных законов … надо не только разгромить действующие вражеские силы, но и показать, что кто бы ни поднял меч против существующего классового строя, от меча и погибнет. В гражданской войне нет места для суда над врагами. Это — смертельная схватка. Если не убьёшь ты, убьют тебя. И если ты не хочешь быть убитым, убей сам»! 


                1919 г. Расстрел красноармейцев, попавших в плен к «колчаковцам».

    Официальное издание Петросовета, «Красная газета», комментируя убийство М. С. Урицкого, писала:
    «Убит Урицкий. На единичный террор наших врагов мы должны ответить массовым террором… За смерть одного нашего борца должны поплатиться жизнью тысячи врагов. Дабы не проникли в них жалость, чтобы не дрогнули они при виде моря вражеской крови. И мы выпустим этом море. Кровь за кровь. Без пощады, без сострадания мы будем избивать врагов десятками, сотнями. Пусть их наберутся тысячи. Пусть они захлебнутся в собственной крови! Не стихийную–массовую резню мы им устроим. Мы будем вытаскивать истинных буржуев-толстосумов и их подручных. За кровь товарища Урицкого, за ранение тов. Ленина, за покушение на тов. Зиновьева, за неотмщенную кровь товарищей Володарского, Нахимсона, латышей, матросов — пусть прольётся кровь буржуазии и её слуг, — больше крови!»

    Затем, спустя четыре дня, данное издание публикует результаты вышеуказанной карательной операции: «Вместо обещанных нескольких тысяч белогвардейцев и их вдохновителей — буржуев расстреляно едва несколько сот».
    3 ноября (21 октября) 1918 года в Пятигорске «В силу приказа № 3 от 8 октября сего года, в ответ на дьявольское убийство лучших товарищей, членов ЦИК и других, по постановлению Чрезвычайной комиссии расстреляны … заложники и лица, принадлежащие к контрреволюционным организациям» в количестве 59 человек, в числе которых: князья Сергей, Фёдор и Николай Урусовы, князь Леонтий и Владимир Шаховские, князь Туманов, граф Капнист, граф Бобринский, министры Рухлов, Добровольский, ряд генералов, полковников и лица иных высоких чинов из числа заложников. Вскоре, 13 ноября (31 октября) 1918 года, Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией на заседании под председательством Атарбекова вынесла постановление о расстреле ещё 47 человек из числа контрреволюционеров и фальшивомонетчиков. В действительности, большинство заложников в Пятигорске были не расстреляно, а зарублено шашками или кинжалами. Эти события получили название «Пятигорской бойни».

    Оставшийся в живых во время террора в Петрограде мичман А . Гефтер  вспоминал о событиях августа 1918 года:
    «В последних числах августа две барки, наполненныя офицерами, потоплены, и трупы их были выброшены в Финском заливе. Многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой».

    5 апреля 1919 года вышло Постановление ВЦИК «О лагерях принудительных работ», а 17 мая 1919 года — Декрет ВЦИК «О лагерях принудительных работ». В августе 1919 года в материалах Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков, организованной Деникиным в ходе наступления ВСЮР, где сообщается о наличии в Киеве так называемых «человеческих боен» в губернской и уездных ЧК, данные факты основаны на воспоминаниях людей, спасшихся и переживших красный террор в Киеве весной – летом 1919 года:

     «Весь … пол большого гаража был залит уже … стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками …. стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи… жёлоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины… был на всём протяжении доверху наполнен кровью… Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни… у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы… Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а… отрывались… мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов… лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были выколоты глаза… головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами… У нескольких не было языков… Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана верёвкой со своей дочкой, девочкой лет восьми. У обеих были огнестрельные раны. В губернской Чека мы нашли кресло вроде зубоврачебнаго, на котором остались ещё ремни, которыми к нему привязывалась жертва. Весь цементный пол комнаты был залит кровью, и к окровавленному креслу прилипли остатки человеческой кожи и головной кожи с волосами… В уездной Чека было то же самое, такой же покрытый кровью с костями и мозгом пол и пр… В этом помещении особенно бросалась в глаза колода, на которую клалась голова жертвы и разбивалась ломом, непосредственно рядом с колодой была яма, вроде люка, наполненная до верху человеческим мозгом, куда при размозжении черепа мозг тут же падал».

    Не менее жестокими оказываются пытки, применяемые так называемой «китайской» ЧК г. Киева. Пытаемого привязывали к стене или столбу, потом к нему крепко привязывали одним концом железную трубу в несколько дюймов ширины… Через другое отверстие в неё сажалась крыса, отверстие тут же закрывалось проволочной сеткой, и к нему подносился огонь. Приведённое жаром в отчаяние животное начинало въедаться в тело несчастного, чтобы найти выход. Такая пытка длилась часами, порой до следующего дня, пока жертва не умирала. Как сообщается, в свою очередь Харьковская ЧК под руководством Саенко применяла скальпирование и «снимание перчаток с кистей рук», Воронежская ЧК применяла катание голыми в бочке, утыканной гвоздями. В Царицыне и Камышине «пилили кости». В Полтаве и Кременчуге священнослужителей сажали на кол. В Екатеринославе применяли распятие и побивание камнями, в Одессе офицеров привязывали цепями к доскам, вставляя в топку и жаря, либо разрывали пополам колёсами лебёдок, либо опускали по очереди в котёл с кипятком, а затем в море. В Армавире, в свою очередь, применялись «смертные венчики»: голова человека на лобной кости опоясывается ремнём, концы которого имеют железные винты и гайку, которая при завинчивании сдавливает ремнём голову. В Орловской губернии широко применялось замораживание людей путём обливания холодной водой при низкой температуре.

    Сведения о применении пыток во время допросов проникают в революционную прессу, поскольку данная мера, естественно, была непривычна для многих большевиков. В частности, газета «Известия» от 26-го января 1919 года № 18 публикует статью «Неужели средневековый застенок?» с письмом случайного пострадавшего члена РКП(б), который был подвергнут пыткам следственной комиссией Сущево-Мариинскаго района в Москве: «Арестован я был случайно как раз в месте, где … фабриковали фальшивые керенки. До допроса я сидел 10 дней и переживал что-то невозможное … Тут избивали людей до потери сознания, a затем выносили без чувств прямо в погреб или холодильник, где продолжали бить с перерывом по 18 часов в сутки. На меня это так повлияло, что я чуть с ума не сошёл». Через два месяца газета «Правда» № 12 от 22-го февраля 1919 г. публикует информацию о том, что во Владимирской ЧК в ходе допросов «иголками колют пятки». Журнал «Социалистический вестник» от 21-го сентября 1922 года пишет о результатах расследования пыток, практикуемых в уголовном розыске, которое проводила комиссия губернского трибунала г. Ставрополя во главе с общественным обвинителем Шапиро и следователем-докладчиком Ольшанским.
 
    Жестокостям подвергались арестованные в ходе борьбы с «контрреволюцией» женщины, как сообщается, к примеру, из вологодской пересыльной тюрьмы, где практически все заключённые женщины подвергались изнасилованию со стороны тюремного руководства. Формально красный террор был прекращён 6 ноября 1918 года. По некоторым данным в течение 1918 года ВЧК репрессировала 31 тыс. человек, из которых 6 тыс. было расстреляно. В то же время, в октябре 1918 года, Ю. Мартов, лидер партии меньшевиков заявил, что жертв репрессий ЧК в ходе красного террора с начала сентября было «более чем десять тысяч». Однако даже в 1922 году Ленин заявляет о невозможности прекращения террора и необходимости его законодательного урегулирования, что следует из его письма наркому юстиции Курскому от 17 мая 1922 года: «Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого. С коммунистическим приветом, Ленин».
   
   Согласно мнению М. Я. Лациса, явно повторяющего мнение большинства лидеров большевистского движения и членов ВЧК:

«Гражданская война не знает писаных законов … надо не только разгромить действующие вражеские силы, но и показать, что кто бы ни поднял меч против существующего классового строя, от меча и погибнет. По этим правилам действовала буржуазия в гражданских войнах, которые она вела против пролетариата. Мы ещё недостаточно усвоили эти правила. Они убивают нас сотнями и тысячами. Мы казним их по одному после долгих обсуждений перед комиссиями и судами».

«В Гражданской войне нет места для суда над врагами. Это — смертельная схватка. Если не убьёшь ты, убьют тебя. И если ты не хочешь быть убитым, убей сам!»

 

Худ. Иван Владимиров. «Красные расстреливают врагов революции»

Р.S. Такова подлинная правда Гражданской войны – кровавой, жуткой трагедии, длившейся в России почти пять лет. Это была война без правил, где не было места человеческой жалости ни с одной, ни с другой стороны, в основе которой лежали ненависть и террор – Красный и Белый. Неслучайно в отечественной истории, советской и постсоветской художественной и исторической литературе нет не только оценки, но даже упоминания об этих вопиющих античеловеческих фактах истязания российских подследственных и заключённых в советских тюрьмах, происходивших в бытность наших дедов сто лет назад … Такова была обнажённая действительность советского строя–оборотная сторона нашей счастливой жизни, о которой мы, поколение, жившее в те времена, и не подозревали.

    БЕЛЫЙ ТЕРРОР. Это понятие применялось для обозначения политики правительств Белого движения, антибольшевистских правительств и иных контрреволюционных сил в стране, а также интервентов в ходе Гражданской войны, направленной на подавление революционных политических настроений населения, уничтожение большевистского подполья и партизанского движения, органов советского управления.
    Белый террор проводился официально созданными органами: гражданскими (юстиции, государственной охраны, внутренних дел); военными (контрразведка, военно-полевые суды); а также неофициальными, самочинно организованными органами, образованными различными представителями военного командования и войсками Белых армий в ходе бесконтрольных погромов и самосудов.
    Чаще всего репрессии осуществлялись без суда или по упрощённой схеме судопроизводства. Ряд историков полагает, что в отличие от «Красного террора», провозглашённого большевиками как средства установления их политического господства, сам термин «Белый террор» не имел ни законодательного, ни пропагандистского утверждения в Белом движении в период Гражданской войны. Историки признают, что белые армии не были чужды жестокости, свойственные любой войне, однако считают, что «чёрные страницы» белых армий отличались принципиально от политики большевиков – так как «белые» не создавали организаций, аналогичных большевистским ВЧК и ЧК и революционным трибуналам. Лидеры Белого движения никогда не призывали к массовому террору, к расстрелам по социальному признаку, взятию и расстрелу заложников.
    «Белый террор» носил неорганизованный, спонтанный характер и не возводился в ранг государственной политики, не выступал в роли средства устрашения населения, и не служил средством уничтожения социальных классов, например: казачества, калмыков, в чём состояло его отличие от Красного террора. В то же время ряд других российских историков считают Белый террор политикой репрессий, к которой закономерно вела политическая система военной диктатуры, устанавливаемой Белым движением на подконтрольных территориях, и хотя Белый террор начался стихийно, по итогу он стал системой, санкционированной непосредственно Российским государством.
    Объективная оценка подтверждает, что на территориях, занятых белыми, творилось не меньше злодеяний и бесчинств, чем в советской России. Однако Белый террор, в отличие от Красного террора, не исходил напрямую от органов власти (как свидетельствовал сам Колчак, он был бессилен перед явлением, именуемым «атаманщиной» и не был обоснован «в актах правительственной политики и даже в публицистике этого лагеря», в то время как террор большевиков был закреплён целым рядом декретов и приказов. Также в декретах Белой власти и белой прессе, в отличие от большевиков, не содержалось призывов к массовым убийствам по классовому признаку, к мести и уничтожению социальных групп.
    Генерал Корнилов считал террор в любой его форме действенным и эффективным оружием, утверждая, что без него в борьбе с большевиками не обойтись. Генерал Корнилов заявлял: «Пусть надо сжечь пол-России, залить кровью три четверти России, а всё-таки надо спасать Россию. Всё равно когда-нибудь большевики пропишут неслыханный террор не только офицерам и интеллигенции, но и рабочим, и крестьянам». В белых армиях смертные приговоры военно-полевых судов и приказы отдельных начальников приводились в исполнение комендантскими управлениями, что, однако, не исключало участия добровольцев из числа строевых чинов в расстрелах пленных красноармейцев. Жертвами «Белого террора» становились сторонники не только большевиков, но и левых партий, а также совершенно случайные люди.
    Было и ещё одно событие Гражданской войны, которое упоминалось в советской истории вскользь, без комментарий, так сказать, «из идеологических соображений соцреализма» – современное поколение, пожалуй, и не поймёт, что это такое (и слава Богу!). Это был ядовитый спрут, скрутивший Россию вдоль всей Трассибирской магистрали, глумясь, рвал её на части, грозясь проглотить и выплюнуть остатки ещё вчера великой страны. Зловещую роль исполняли наши любимые «братушки» -- Чехословацкий корпус, установивший Белый террор на российских просторах от Урала до Владивостока. Корпус состоял из пленных чехов и словаков, воевавших в составе Русской армии на фронтах Первой мировой войны. Те ещё были «союзники» (!). На самом деле, разложившаяся масса безыдейных, выродившихся славян, ставшие мародёрами, убийцами, уголовными преступниками.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Чехословацкий корпус (легион) — национальное воинское формирование, созданное в годы 1-й мировой войны из чехов и словаков, проживавших в России, а также из пленных военнослужащих австро-венгерской армии, готовых воевать против Германии и Австро-Венгрии. В октябре 1914 года он в составе 3-й армии участвовала в Галицийской битве. К концу 1915 года формирование было развёрнуто в Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса численностью около 2 100 человек. В феврале 1916 года в Париже был создан Чехословацкий национальный совет, который продвигал идею создания самостоятельного Чехословацкого государства и формирования отдельной Добровольческой армии. 26 сентября 1917г. начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал Н. Н. Духонин подписал приказ о формировании отдельного Чехословацкого корпуса из двух дивизий и запасной бригады общей численностью 39 тысяч человек, входивших в состав Русской армии. Командным языком стал русский. Чехословакий корпус сыграл значительную роль в событиях Гражданской войны в России, оставил свой кровавый след.

    После прихода к власти большевиков Россия заключила с Германией и Австро-Венгрией в марте 1918 года Брестский мир. Чехословацкий корпус стал подразделением французских войск, но путь во Францию через Европу для них был отрезан немцами. Корпусу было приказано эвакуироваться по Транссибирской магистрали до Владивостока и далее во Францию. В мае 1918 года в Челябинске произошёл бытовой инцидент, в ходе которого начался мятеж корпуса. 25 мая части корпуса начали наступление и захватили г. Мариинск, что положило начало широкомасштабной Гражданской войне в России. Чехословацкие войска периодически поддерживали то «белых», то «красных», без разбора расправлялись с мирным населением.
 
    - Станция Тугулым (июль 1918 г.): по сообщениям советских газет, чехословацким отрядом были расстреляны 17 человек из железнодорожной охраны и ещё 3 человека. Также были убиты 10 красноармейцев и 4 сестры милосердия из красного летучего отряда. Начальник охраны перед расстрелом подвергся пыткам — ему выкололи глаза;
    - Приморье (июль 1918 г.): по воспоминаниям большевика Уварова, за время переворота в Приморском крае чехами были убиты 149 красногвардейцев. Ещё 17 коммунистов и 30 «красных» чехов были арестованы и преданы военно-полевому суду с последующим расстрелом;
    - другой пример: Александровский централ под Иркутском (декабрь 1918 г.). После подавления восстания политзаключённых чехословацкие и белогвардейские части применили жестокие методы: использовали пулемёты, стреляли по заключённым из 76-мм батареи. В результате погибло более 600 человек.
Чехословацкий корпус также участвовал в карательных операциях, сопровождавшихся грабежами, сожжением деревень и массовыми репрессиями мирного населения;
    - вот ещё факт: один из офицеров кавалерийского полка чехословацкого корпуса хвастался, что в ходе одной из операций сжёг 16 деревень и убил 6 000 безоружных крестьян; грабили всех. К концу лета 1918 года под их контролем оказалась территория от Волги до Тихого океана. В районах, занятых чехословаками, советская власть была свергнута, возникли антисоветские правительства.

Чехами были захвачены города: Петропавловск, Курган, Новониколаевск (Новосибирск), Мариинск, Нижнеудинск, Канск, переправы через Волгу и взяли город Самару на Волге. Следом двигались антибольшевистские силы. В Самаре 8 июня было организовано первое антибольшевистское правительство — Комитет членов Учредительного собрания (Комуч). В Омске 23 июня создали Временное Сибирское правительство. Контроль над Транссибирской магистралью позволил Чехословацкому корпусу влиять на политическую ситуацию в регионе. 29 июня 1918 года чехословацкие войска производят переворот во Владивостоке. Были расстреляны председатель исполкома Владивостокского совета К.А. Суханов и другие члены Совета, а также несколько сот пленных красноармейцев. На Северном Урале чешский полковник Сыровый занял Тюмень, а прапорщик Чила — Екатеринбург (25 июля 1918 г.). На востоке генерал Гайда занял Иркутск (11 июня 1918 г.) и позже — город Читу.

    Вести о провозглашении независимой Чехословакии в октябре 1918 года усилили желание легионеров вернуться домой. В декабре 1919 года первые части Чехословацкого корпуса начали отправляться из Владивостока в Европу. После долгих переговоров о финансовом обеспечении возвращения чехословацкой армии домой в декабре 1919 г. из Владивостока стали отплывать первые корабли с легионерами. На 42;х кораблях в Европу было переправлено 72 644 человек (3 004 офицеров и 53 455 солдат и прапорщиков чехословацкой армии). Из России не вернулись более четырёх тысяч человек — погибших и пропавших без вести. В ноябре 1920 г. в Чехословакию вернулся последний эшелон с легионерами из России.
   
    В феврале 1920 года между частями Красной Армии и командованием Корпуса было заключено перемирие. Многие ветераны корпуса впоследствии сделали карьеру в независимой Чехии. Например, бывший командующий корпусом генерал Ян Сыровый занимал должности начальника Генерального штаба, министра национальной обороны и премьер-министра. 36 кораблей сделали 42 рейса, эвакуировав чехословаков и захваченное ими имущество: 8 884 тонны рафинированной меди — очень дорогого металла, 4769 тонн хлопка — дефицитного сырья в то время в Европе, 334 тонны каучука, 286 тонн овечьей шерсти, 23 тонны верблюжьей шерсти, 150 тонн говяжьей кожи, 650 тонн кебрача (твёрдого дерева), 540 тонн льняного семени, 28 тонн парусины, 15 тонн щетины, 26 тонн корицы, 10 тонн перца, 11 тонн камфары и др. Колчаковское золото попало в их руки–предположительно, 12 тонн. Каждый из солдат Чехословацкого корпуса вернулся домой богачом.
   
    Сколько всего тонн русского золота прибыло в Чехословакию, до сих пор достоверно не известно. Они грабили от Волги до Владивостока все, что только можно было увезти. Награбленное продавали в Китае. Согласно отчётам, было выручено около трёх миллиардов рублей. Подавляющее большинство населения Урала и Сибири и Дальнего Востока даже в 1940;х гг. с ненавистью вспоминали чехословацких легионеров, именуя их «чехособаками». Таковы факты… Некому было в то время дать отпор зарвавшимся славянским «союзничкам»: российские казачьи войска сидели в окопах Первой мировой войны в степях Украины и болотах Белоруссии, подорвав свою боеспособность большевистской агитацией.

    1918 – 1920 годы – кровавое лихолетье нашей родины. Гражданская война в России явилась крупнейшей драмой отечественной истории, одним из самых катастрофических этапов ХХ века. Русские разделились: одни бились за «призрак прошлого», другие – за «призрак будущего».
   
     Хрупкое равновесие, сложившееся в феврале 1917 года, было сломано. Представители потерявших свои привилегии сословий и классов – помещики, буржуазия, купечество, кулаки, зажиточное казачество – вместе с правящими кругами Запада сделали ставку на войну с собственным народом. Первым актом Гражданской войны стал мятеж Чехословацкого корпуса в Поволжье и высадка английских войск на Севере. Белочехи заняли Самару (Куйбышев), а эсэры 8 июня 1918 года образовали КОМУЧ (Комитет членов Учредительного собрания), который объявил себя Верховной властью в России и начал мобилизацию в армию. 30 июня 1918 года в Омске было создано Сибирское правительство эсеров и кадетов, которое возглавил Колчак, провозгласивший себя Верховным правителем России. Цепь этих акций и была началом полномасштабной Гражданской войны.

    В чём была суть войны? За что воевали противоборствующие стороны: «красные» и «белые», меньшевики и большевики? Советские историки никогда не подчёркивали тот факт, что ни одна из политических партий Белого движения не ставила целью восстановление в России монархии (о монархии некоторые из них вспомнят только после поражения в Гражданской войне, находясь в эмиграции). Второй ошибкой идеологов Белого движения были необоснованные иллюзии относительно помощи Запада.

    Таким образом, Белое движение втянулось в полномасштабную Гражданскую войну вслед за иностранной интервенцией как её «второй эшелон» и, не сумев овладеть ситуацией, проиграло. Правящие круги Запада, испугавшись «распространения социалистической заразы» на собственные армии, поспешили отвести свои войска из России. В этом и состоит главное отличие подобных гражданских войн в странах Западной Европы.


 
Карта военных действий на Дальнем Востоке в период Гражданской войны с 1918 по 1922 гг.

    Во-первых, многие устали от идущей уже четвёртый год Мировой войны, а одним из первых декретов большевиков, принесший им симпатии населения, был как раз декрет «О мире». Во-вторых, большевики выступали против эксплуататоров и знати, а казаки себя к ним не относили и потому не видели в новой власти угрозу. Тем более что и советская власть поначалу тоже не хотела конфликта с казачеством, представлявшим на тот момент реальную силу. Однако очень скоро казачество разочаровалось в большевиках. И полилась казачья кровушка.
Первые конфликты появились в феврале 1918 года. Тогда на Дон начали прибывать первые отряды Красной армии. В их состав входили и «красные казаки» из состава полков № 2, 10, 27 и 44 войскового старшины Н. Голубова. Именно они вошли 12 февраля в столицу казачества – Новочеркасск. 18 февраля 1918 года ими были расстреляны Донской атаман генерал Назаров, председатель Круга Волошинов и еще пять генералов. Город оккупировали войска большевиков. Начались традиционные реквизиции и репрессии, которые вызывали недовольство даже у казаков, сочувствовавших большевикам или находившихся в «красных» войсках.
С марта Дон заполыхал казачьими восстаниями, вспыхнувшими в ходе земельного передела большевиков.
   
    Другим фактором стал раскол самого казачества. В историю Гражданской войны вошли навеки имена славных полководцев, прославленных генералов царской армии и казачьих атаманов: П.Н.Краснова, А.П.Богаевского, А.М.Каледина, М.В.Алексеева, А.И. Дутова, А.П.Кутепова, С.Л.Маркова, К.В.Сахарова, А.Н.Пепеляева, А.Г.Шкуро, Н.Н.Юденича, Л.Г.Корнилова, А.И.Деникина,А.В.Колчака,Г.М.Семёнова и сотен офицеров, вступивших в Добровольческую армию. Они тоже были народными героями. Их имена прочно вошли даже в советские учебники истории– пусть и как отрицательных персонажей с точки зрения советской идеологии, «как палачей русского народа». Но сегодня мы уже можем объективно расценивать действия обеих сторон – «белой» и «красной». Хотя нет у истории таких весов, на которых можно было отвесить каждому «по заслугам» – и славу, и наказание. Правильно говорили наши предки: «Только Божий суд самый праведный». Всё в руках Божьих.
ВОЕНАЧАЛЬНИКИ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ.
 

    На Дальнем Востоке появились свои, не столь авторитетные, но заметные вожаки Белого движения: генералы Вержбицкий, Дитерихс, Глебов и Анненков, атаманы Семёнов и Калмыков, барон Унгерн, казачьи офицеры — полковник Ширяев, подполковник Орлов, есаул Бочкарёв и др., возглавлявшие фронты, воинские соединения, отряды или банды.
Каждый из них оставил свой сакральный след в истории братоубийственной Гражданской войны. Добровольческая армия сражалась не за власть, не за строй, не за монархию или республику, а за само существование России. «Разве могла пусть даже бездарная, но российская власть вести циничный торг русской землей в Брест-Литовске, или недрожащей рукой уничтожать целые сословия? Нет, не могла. Значит, советская власть — не российское государство и борьба с ней не политическая, а национально-освободительная», – так воспринимали казаки происходившие события. Политика была по другую сторону фронта, здесь же был лишь каждодневный кровавый труд. «Не будем ничего желать себе: нам ничего не надо, кроме одного: «Да здравствует, Россия!» – так говорил казачий генерал Марков. И добровольцы действительно ничего себе не желали, шли грудью на пулеметы, вброд переходили ледяные реки, оборванные, израненные и завшивленные, они обороняли прежнюю Россию, бесконечными пешими маршами и штыковыми атаками громили многократно превосходящего противника...
Продолжая повествование об истории Уссурийского казачества, следует особенно подчеркнуть непоколебимую веру белоказаков в победу в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях: нас мало, но «и малыми силами можно делать великие дела», потери по 800 человек в каждом полку – «отступление отложим до весны», роты по 40 человек – «серьезная боевая сила», отступили с тяжелыми боями – это временно, «начнем опять с начала». Они бы начали и второй раз, и третий, если бы «вчерашние царские генералы не шли в армию Троцкого защищать «единство России», если бы интеллигенция не служила тем, кто вчера ещё расстреливал заложников из интеллигенции, если бы все те, кто спасал свои жизни за штыками Белой армии, посильно ей помогли», – писал в своей книге «Очерки Русской смуты» А. И. Деникин, находясь в эмиграции. К сожалению, русских патриотов в той войне оказалось меньше, чем русских шкурников, русских предателей и русских дураков.
    В те страшные дни миллионы людей метались между двух огней в поисках истины, и у каждого из них была своя правда. Гражданская война разделила Уссурийских казаков на «своих» и «чужих» – на Белое казачество и казачество Красное.
    Гражданская война – самая жестокая и безжалостная из войн –катастрофа более страшная, чем столкновение с внешним врагом. Она имеет тотальный характер и наносит тяжёлые душевные раны, которые передаются из поколения в поколение, раскалывая народ. В той Гражданской войне не могло быть абсолютных победителей и побеждённых: враги были окрашены одной кровью, связаны одной судьбой. Проигрывали все. У всех погибших общая могила – русская земля. Все – жертвы, и все – палачи. Нет правых и нет виноватых. Воевали не просто «красные» против «белых», а «белые»– против «красных». Кровавый смысл Гражданской войны цинично прост: захват и удержание власти любой ценой, ибо тот, у кого власть, и определяет будущее страны. Каждая из сторон сражалась за свою Россию, какой они её представляли, и каждый понимал, что проигравшему в ней места не будет. Это была война не на победу, а на уничтожение – будущее определялось не разумом, а силой оружия.
     Отгремевшая в России сто лет назад, Гражданская война отличалась обоюдной жестокостью. Стороны конфликта действовали по принципу «либо мы вас, либо вы нас», не оставляя места для компромиссов. Кровавые расправы со стороны одних провоцировали не менее кровавые преступления со стороны других. «Красные» были ничуть не лучше и не человечнее, чем «белые». Зачастую бывшие сослуживцы, однокурсники по военным учебным заведениям сходились друг с другом в безжалостной схватке. Слово «милосердие» отложили до лучших времен. Идеалисты смешивались с откровенными уголовниками и мародерами и со временем отличить одних от других уже не представлялось возможным. Те, кто осознавал весь ужас происходящего, утешали себя: так надо, это только для победы. Логика Гражданской войны неумолима: враг не сдаётся – его уничтожают. Внутренняя борьба происходила также в казачьей среде и в Сибири, и на Дальнем Востоке. Однако здесь до восстаний и вооружённого противостояния в 1918 году не дошло, возможно, потому, что слабее было влияние большевиков на население. Свою роль играла также близость границы и местная специфика.
Вот один характерный пример, случившийся в станице Гродековской. На одной улице, по соседству, плетень к плетню, росли два казачонка – Гаврила Шевченко и Ванька Калмыков. В годы Гражданской войны они стали непримиримыми врагами: первый – лихой наездник и Георгиевский кавалер – станет легендарным командиром красного партизанского отряда (его имя вошло в историю наряду с именами таких героев, как Лазо и Шевчук, Вострецов и Серышев, Суханов и Флегонтов), а второй был недоброй памяти палачомом и садистом, атаманом белых карателей – жестоким, завистливый, одержимым комплексом неполноценности ярым контрреволюционером.После октября 1917 г. Ивана Калмыкова на Круге избирали Атаманом Уссурийского войска,отменяли выборы и вновь избирали. Ходили слухи, что он лично устранил прежнего уважаемого атамана – Февралёва. Он прославился тем, что совершил налёты на Иманский и Никольск-Уссурийский банки, похитив в общей сложности 56 пудов золота. Вместе с калмыковцами на границе бесчинствовала банда полковника Орлова. Этот страшный период вошёл в историю Гражданской войны как «атаманщина».
    В истории России было немало казачьих атаманов, ставших известными историческими личностями. Однако известно, что история повторяется: первый раз– как подвиг, второй – как фарс. Атаманщина Белого движения проявилась именно как фарс, в форме разбойничьих банд под командованием полевых командиров – самозваных белых казачьих атаманов. Яркими представителями атаманщины на Дальнем Востоке России стали атаманы Калмыков, Семенов и Анненков. Первые конфликты появились в феврале 1918 года. Тогда на Дон начали прибывать первые отряды Красной армии. В их состав входили и «красные казаки» из состава полков № 2, 10, 27 и 44 войскового старшины Н. Голубова. Именно они вошли 12 февраля в столицу казачества – Новочеркасск. 18 февраля 1918 года ими были расстреляны  Донской атаман генерал Назаров, председатель Круга Волошинов и еще пять генералов. Город оккупировали войска большевиков. Начались традиционные реквизиции и репрессии, которые вызывали недовольство даже у казаков, сочувствовавших большевикам или находившихся в «красных» войсках.

    С марта Дон заполыхал казачьими восстаниями, вспыхнувшими в ходе земельного передела большевиков, эхом докатившиеся до Приморья. Другим фактором стал раскол самого казачества. В историю Гражданской войны навеки вошли имена славных полководцев, прославленных генералов царской армии и казачьих атаманов: П.Н.Краснова, А.П.Богаевского, А.М.Каледина, М.В.Алексеева, А.И. Дутова, А.П. Кутепова, С.Л. Маркова, К.В. Сахарова, А.Н. Пепеляева, А.Г. Шкуро, Н.Н. Юденича, Л.Г. Корнилова, А.И. Деникина, А.В. Колчака, Г.М. Семёнова и сотен офицеров, вступивших в Добровольческую армию. Они тоже были народными героями – их имена прочно вошли даже в советские учебники истории – к сожалению, как отрицательные персонажи, «как палачи русского народа», –  такова была точка зрения советской идеологии. Но сегодня мы уже можем объективно расценивать действия обеих сторон – «белой» и «красной». Хотя нет у истории таких весов, на которых можно было отвесить каждому «по заслугам», и славу, и наказание. Правильно говорили наши предки: «Только Божий суд самый праведный». Всё в руках Божьих.
   Добровольческая армия сражалась не за власть, не за строй, не за монархию или республику, а за само существование России. «Разве могла пусть даже бездарная, но российская власть вести циничный торг русской землей в Брест- Литовске, или не дрожащей рукой уничтожать целые сословия? Нет, не могла. Значит, советская власть — не российское государство, и борьба с ней не политическая, а национально-освободительная», – так воспринимали казаки происходившие события. Политика была по другую сторону фронта, здесь же был лишь каждодневный кровавый труд. «Не будем ничего желать себе: нам ничего не надо, кроме одного: «Да здравствует Россия!» – говорил казачий генерал Марков. 
И добровольцы действительно ничего себе не желали, шли грудью на пулеметы, вброд переходили ледяные реки, оборванные, израненные и завшивленные, они обороняли прежнюю Россию, бесконечными пешими маршами и штыковыми атаками громили многократно превосходящего противника. События Гражданской войны из центра России эхом докатились до Приморья. Здесь уже хозяйничали интервенты: американцы, англичане, французы, особенно японцы. Классических Белогвардейских армий, созданных из идейных добровольцев и военных профессионалов, по образцу армий Врангеля, Краснова, Деникина, Колчака на территории Дальнего Востока сформировано не было ... Армии Молчанова и Дитерихса, появившиеся «под занавес» в 1921–1922 годах, находились на содержании японцев, а после их эвакуации превратились в банды мародёров и бандитов.

Дальневосточное казачество в годы Гражданской войны (1918–1922 гг.), в том числе и иманские казаки, принимало сторону то Временного правительства, то адмирала А.В. Колчака, то атамана Семёнова, то войска Земской Рати генерала Дитерихса. Трудно им было разобраться, кто прав, кто виноват и на чьей стороне правда. Гражданское противостояние по накалу и остроте превосходило военные действия в европейской части России и носило затяжной характер, завершившись лишь в октябре 1922 года. Причин для этого было несколько. Прежде всего удалённость региона от основных центров России, большая протяжённость береговой линии, экономическая экспансия на Дальнем Востоке враждебных стран (Японии, США и пр.), но главным фактором стал размах партизанского движения. Нигде в России не было такого количества партизанских отрядов и массового вступления в них рабочих, крестьян и части казачества. Это был всенародный протест против господства интервентов, их грабежей, разбоев, казней, расстрелов. 

Важную роль сыграло создание в 1920 году ДВР – Дальневосточной республики (самостоятельного, отдельного от России временного государственного образования, игравшего роль буфера между российским государством и его потенциальными врагами – капиталистическими странами Запада и Японией).
 

ГРАЖДАНСКАЯ СМУТА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ.
 
 
Белая Вольница. Дальневосточные атаманы: Григорий Семенов, Барон фон Унгерн, Павел Иванов-Ринов, Иван Калмыков, Борис Анненков.
    Яркими представителями «атаманщины» в Сибири и Дальнем Востоке России стали атаманы Семенов, Калмыков и Анненков.
   
    В 1918 –1920 гг. реальная власть на Дальнем Востоке принадлежала различным местным «князькам»: генералу С. Н. Розанову, захватившего власть в Приамурском крае, который отметился разгромом партизанского движения в Восточной Сибири, за что заочно был приговорён советской властью к смертной казни; И. П. Калмыкову — в Хабаровске, Амурскому войсковому атаману А. Д. Кузнецову — в Благовещенске. Вместо закона, порядка и твердой власти население Дальнего Востока получило аракчеевский полицейский режим казачьего держиморды Иванова-Ринова, карательные отряды, насилие атамана Семенова и вихлянье Хорвата, принесшего в край все порядки и атмосферу своей Харбинской Хорватии. О том, как эти атаманы боролись «за свободу» русского народа во время Гражданской войны, следует рассказать поподробнее. Наибольшей свирепостью, жестокостью и дикостью нравов даже в среде этих кровавых бандитов выделялся атаман Григорий Семенов, власть которого распространилась на Забайкалье.
 Борис Анненков, избранный в 1918 году войсковым атаманом Сибирского казачества, с помощью карательных мер вместе с атаманом Дутовым установил военную диктатуру в Семиречье, включая г. Семипалатинск.


АТАМАН КАЛМЫКОВ.

    Одним из самых одиозных участников Гражданской войны на Дальнем Востоке стал есаул Иван Калмыков – участник и герой Первой мировой войны, Георгиевский кавалер, наказной атаман Уссурийского войска и в то же время, фигура, вызывающая противоречивые оценки в истории России.

В январе 1918 года он был избран Войсковым кругом атаманом Уссурийского казачьего войска и командиром Первого Уссурийского казачьего полка, сформированного в мае 1917 года для защиты интересов казачьего сословия на Дальнем Востоке. Порядки, которые новый атаман сразу установил в полку, не отвечали ни традициям казачества, ни надеждам населения, ни Воинским уставам и были основаны на его безграничной власти и больной психике. Его деятельность оставила негативное наследие в истории дальневосточного казачества, под его командованием Уссурийское казачье войско превратилось в банду и прославилось своей жестокостью.
   Атаман Калмыков А.П.
     О деяниях и судьбе Ивана Калмыкова, который считал себя «хозяином» Иманского уезда целых три года, пойдёт отдельный рассказ. Надо заметить, что начальник Иманского гарнизона, войсковой старшина Константинов, человек мягкий и беспринципный, подчинялся всем его распоряжениям. В то же время Иман стал «осиным гнездом» контрревоюции не случайно. Рабочий класс в небольшом городке был немногочисленным, большевистская организация находилась ещё в зародыше, а её руководитель, старый подпольщик Васильченко, был тяжело болен. Зато здесь соседствовали две большие казачьи станицы – Графская и Сальская, где не все казаки приняли советскую власть. Кроме того, в Имане имелись строения старого гарнизона – Красные казармы в Графском, в 4 км от станции, как раз на берегу Уссури (за рекой сразу Маньчжурия). Тут же, в 3,5 км, – Уссурийская железная дорога. Иман как раз на полпути между Владивостоком и Хабаровском – место, удобное для проведения Казачьего круга. Эти факторы сыграли на руку атаману Калмыкову.
 
     Надо признать, что Калмыков заслуженно оставил своё имя в истории Уссурийского казачьего войска: трижды избирался Войсковым атаманом, был героем Первой мировой войны, в годы Гражданской войны возглавил антибольшевистский фронт в Приморье, хотя его деятельность в этот период оставила неоднозначное наследие. С одной стороны, именно с Иваном Калмыковым
связано усиление влияния Иманского отряда в Уссурийском казачьем войске, а также создание собственного штаба Иманского казачества. Архивные данные Российского государственного военного архива (РГВА) подтверждают, что до 1917 года отдельного Иманского отряда Уссурийского войска с собственным штабом как постоянной структуры, возможно, не существовало: именно основание в 1859 году Иманской (Графской) станицы на стратегически важной реке Иман (ныне Б. Уссурка) сделало её удобным центром размещения казачьих формирований, контролирующих данный регион.
   
    Формировался Иманский отряд из казаков Уссурийского казачьего войска, штаб которого находился в городе Хабаровске. Отдельные станицы и гарнизоны (в том числе в Имане) подчинялись Хабаровскому войсковому правлению, а в самом Имане находилась комендатура или небольшой штаб с войсковым старшиной. Таким образом, до 1917 года отдельного «штаба Иманского отряда», скорее всего, не было. Имелись лишь правление, станичный атаман и небольшой гарнизон, выполнявший функции охраны и связи и подчинявшийся напрямую штабу Уссурийского казачьего войска в Хабаровске. Как отдельная структура с названием «Иманский отряд» он возник только в 1918 году. В условиях Гражданской войны органы его управления подчинялись штабу Уссурийского войска, располагавшегося в Хабаровске. После революции (с 1918 года) штаб Иманского отряда действительно имел место и дислоцировался непосредственно в городе Имане (Дальнереченске), что следует из названия отряда и географии его действия.
    
     В конце мая 1918 г. Калмыков, объединившись с отрядом подполковника Орлова, перешёл в наступление на позиции Красной армии в Приморье. Наступали белоказаки вдоль линии железной дороги. 4 июля ими была захвачена его родная станица Гродековская. Калмыков лично проводил экзекуцию на подворье Гавриила Шевченко: белые облили керосином хату и подожгли, после истязаний казнили его мать и родственников. В сентябре 1918 года «калмыковцы», разгромив партизан, захватили Хабаровск. После этого он произвёл себя из казачьего есаула сразу в чин генерал-майора. Активно вёл борьбу с большевиками, опираясь на поддержку японцев, контролировал Транссибирскую магистраль от Никольск–Уссурийского до Хабаровска. Его методы ведения войны вызывали осуждение: войска Калмыкова совершали массовые убийства, грабежи и насилия, что отталкивало население и усиливало партизанское движение.

    Как оказалось, сам Калмыков был редкостный садист: душегуб и психопат.
 Он устроил массовые расстрелы в Хабаровске, в том числе казнь 200 пленных красноармейцев и 16 венгерских музыкантов, которые не смогли сыграть гимн «Боже, Царя храни!». Расстрелял военно-судебную комиссию якобы за «грабежи и вымогательство». Уничтожал оппозицию в войске, в том числе казнил есаула А. Шестакова, его сына– сотника М. Шестакова, подъесаула Савинкова и других. Обвинялся в грабежах, пытках и репрессиях против мирного населения.
 Он грабил китайские караваны и обстрелял китайскую канонерскую лодку на Амуре в ноябре 1919 года.Также убил и ограбил датского представителя Красного Креста, а сам плохо кончил свою жизнь.

Иностранные союзники оставили о нём нелестные характеристики. Барон А. Будберг писал: «Калмыков – квалифицированный военный преступник. … Способен завернуть населению такой режимчик, что оно восплачет по большевикам». Майор Белл (Канада), наблюдавший Калмыкова летом 1918 года на Гродековском фронте: «Человечек ростом пять футов и два дюйма, с затянутой по-женски талией, маленькими и тонкими кистями рук… Его манеры были столь аристократичны, почти элегантны, что, вспоминая его впоследствии, казалось невозможным связать это внешне нежное создание с теми кровожадными эксцессами, которые он совершил».

Генерал У. Грейс, прибывший в Хабаровск 12 октября 1918 года, отмечал: «Здесь же я впервые встретил знаменитого убийцу, разбойника и головореза Калмыкова. Он был самым отъявленным негодяем, которого я когда-либо видел. При самом внимательном изучении словаря там не отыщется слов, описывающих преступления, которых Калмыков не совершил бы». Адмирал Колчак также признавал злоупотребления атамана и не хотел с ним сотрудничать, несмотря на общую ненависть к большевикам. В период (1918–1920 гг.) атаман Калмыков, упорно саботируя требования адмирала Колчака о выдвижении на фронт против большевиков, «геройствовал» в тылу между Хабаровском и Владивостоком.

    Как известно, уходя из Хабаровска в Китай, он реквизировал в Хабаровском отделении государственного банка 38 пудов государственного золота, до того – 18 пудов золота в Иманском отделении банка. Всего передал на хранение японскому командованию 56 пудов золота, надеясь в дальнейшем им воспользоваться. Но не пришлось. Вполне возможно, что это золото до сих пор хранится в банках Японии. Информация о преступлениях Калмыкова была официально зафиксирована в документах и следственных материалах Военного прокурора штаба Приамурского военного округа, составленных на основании документов и свидетельских показаний. Оно занимало около 20 страниц и содержало перечисление преступлений атамана. Эти страницы дают яркую картину бандитского разгула «калмыковцев» — сухое, но наполненное ужасом и кровью перечисление злодеяний и гнусностей, совершенных хабаровским исчадием ада – атаманом Калмыковым.

    В архивах сохранились донесения и отчёты иностранных представителей о его самоуправстве и злодеяниях. Так, американский генерал Уильям Грейс, командовавший экспедиционным корпусом США в Дальневосточном крае и Сибири, который близко общался с Иваном Калмыковым, в своих донесениях и в книге «America's Siberian Adventure (1918–1920)» подробно описывал эти преступления. Зверства и бесчинства атамана довели до того, что американцы пригрозили разоружить отряд и арестовать Калмыкова в случае, если казни будут продолжаться.
В 1918 году для борьбы с большевиками Калмыков пустил специальный «Поезд смерти» по линии Хабаровск–Уссурийск, где на перегонах выбрасывали трупы арестованных и подозреваемых. Жертвы его не поддавались счёту. Немцев и венгров он расстреливал как врагов России, красных – как идеологических противников, сельских учителей – чтобы детей не учили чему не следует, а свой собственный юридический отдел в полном составе расстрелял за плохую работу. Даже его подчинённые порой противились такой жестокости атамана: в Хабаровске часть офицеров отряда ушла к американцам, прося защиты.

 
Бронепоезд «Калмыковецъ». В десяти вагонах, выкрашенных в кирпичный цвет, стоящих на станции, были оборудованы камеры пыток, где Калмыков лично вёл допросы.

     Атаман Калмыков, как уже упоминалось выше, попытался бежать через границу в Китай, но даже белокитайцы не питали иллюзий в отношении этой одиозной фигуры бандита и убийцы международного масштаба. Его конвой был разоружён китайскими властями, а сам Калмыков арестован в городе Фуцзинь вместе с генералом Н.;Суходольским и капитаном 1;ранга В.;Безуаром и переведён в город Гирин. Ему были предъявлены обвинения: в ограблении банков и присвоении золота, убийстве представителей Международного Красного Креста (шведа Свена Хедблома и норвежца Оле Опшауга) близ станции Пограничная, а также в обстреле китайских канонерских лодок на реке Амур осенью 1919 года, в ходе которого погибли 7 граждан Китая. Этого было достаточно, чтобы по международным законам вынести ему смертный приговор. Жаль только, что в этом обвинении не упоминалось о сотнях замученных пытками и невинно расстрелянных русских людях.

    Нельзя не признать, что, несмотря на свои заслуги в молодости, Калмыков был редкостный садист: душегуб и психопат. Устроил массовые расстрелы в Хабаровске, в том числе казнь 200 пленных красноармейцев и 16 венгерских музыкантов, которые не смогли сыграть гимн «Боже, Царя храни!». Расстрелял военно-судебную комиссию якобы за «грабежи и вымогательство». Уничтожал оппозицию в войске, в том числе казнил есаула А. Шестакова, его сына– сотника М. Шестакова, подъесаула Савинкова и других. Обвинялся в грабежах, пытках и репрессиях против мирного населения. Он грабил китайские караваны, провоцируя тем самым международный конфликт. Резиденция Калмыкова в Хабаровске располагалась в здании Амурского речного пароходства (современный адрес: Комсомольская площадь, дом 1).

    С сентября 1918 по февраль 1920 года здесь находился штаб Особого Уссурийского казачьего отряда, которым командовал Калмыков. Старое строение не сохранилось. До наших дней сохранным осталось здание гарнизонной гауптвахты белогвардейцев в Хабаровске (улица Знаменщикова, дом 7) – здесь с 1918 по 1920 год располагалось следственное отделение Калмыкова. В камерах содержались коммунисты, работники советских и партийных органов, подпольщики, партизаны. После следственных дознаний и пыток арестованных расстреливали в оврагах на краю города, в районе Красной речки.

   
Хабаровск. Бывшая ул. Поповская (с 1951г.- ул. Калинина, дом 63), названная в честь хабаровского старосты, купца Павла Васильевича Попова. Здесь в 1918 - 1920 гг. располагался Следственный отдел штаба атамана Калмыкова. На главном фасаде в 1950г. установлена мемориальная плита с надписью:            
«В этом здании в 1918–1920 гг. белогвардейские палачи и иностранные интервенты замучили несколько сотен советских патриотов».               
    Иностранные союзники оставили о нём нелестные характеристики: майор Белл из Канады, знавший Калмыкова по Гродеково, писал о нём в своих воспоминаниях так: «Человечек ростом пять футов и два дюйма, с затянутой по-женски талией, маленькими и тонкими кистями рук… Его манеры были столь аристократичны, почти элегантны, что, вспоминая его впоследствии, казалось невозможным связать это внешне нежное создание с теми кровожадными эксцессами, которые он совершил». Американский генерал Грейс называл его разбойником, убийцей, головорезом и самым большим негодяем: «Здесь же я впервые встретил знаменитого убийцу, разбойника и головореза Калмыкова. Он был самым отъявленным негодяем, которого я когда-либо видел. При самом внимательном изучении словаря там не отыщется слов, описывающих преступления, которых Калмыков не совершил бы». Это мнение подтверждает барон А. Будберг, который писал в своём дневнике: «Калмыков – квалифицированный военный преступник. … Способен завернуть населению «такой режимчик», что оно восплачет по большевикам... по части атаманщины, которая для простого народа оказалась много хуже комиссарщины, надо откровенно сознаться: мы обманули надежды обывателя и нам веры нет, особенно словам». Адмирал Колчак также признавал злоупотребления атамана и не хотел с ним сотрудничать, несмотря на общую ненависть к красным. Упорно саботируя требования адмирала Колчака о выдвижении на фронт против большевиков, Калмыков «геройствовал» в тылу между Хабаровском и Владивостоком.
    В годы Гражданской войны против белогвардейцев и белоказаков большевики организовали Уссурийский фронт, но силы ещё были неравные. Партизанское движение широко охватило Дальний Восток. В марте 1919 года для борьбы с интервентами и белогвардейцами Гавриил Матвеевич Шевченко организовал свой партизанский отряд, который успешно действовал на юге Приморья, сражаясь с белоказаками, американцами и японцами. На севере края в Имано-Вакской долине действовал другой партизанский отряд под командованием Ивана Яковлевича Мелёхина, красного командира, бежавшего из белого плена. Известны также летучие партизанские отряды Овчаренко-Лихоткина, Андреева, Дёмина и другие, выступившие 31 января 1920 года единым фронтом с отрядом Шевченко для решающих сражений и освобождения Владивостока. 
    В феврале 1920 году Шевченко выполнил своё обещание: его отряд сошёлся в открытом сражении с бандой Калмыкова и нанес ему сокрушительный удар.     Атаман Калмыков, как уже упоминалось выше, попытался бежать через границу в Китай, но даже белокитайцы не питали иллюзий в отношении этой одиозной фигуры бандита и убийцы международного масштаба. Его конвой был разоружён китайскими властями, а сам Калмыков арестован в городе Фуцзинь вместе с генералом Н.;Суходольским и капитаном 1;ранга В.;Безуаром и переведён в город Гирин. Ему были предъявлены обвинения: в ограблении банков и присвоении золота, убийстве представителей Международного Красного Креста (шведа Свена Хедблома и норвежца Оле Опшауга) близ станции Пограничная, а также в обстреле китайских канонерских лодок на реке Амур осенью 1919 года, в ходе которого погибли 7 граждан Китая. Этого было достаточно, чтобы по международным законам вынести ему смертный приговор. Жаль только, что в этом обвинении не упоминалось о сотнях замученных и невинно расстрелянных русских людях. В сентябре 1920;года, в 10;милях от Цзилиня, Калмыков в очередной раз попытался бежать. В ходе побега он ранил китайского офицера, после чего был застрелен китайскими конвоирами. Так бесславно закончилась жизнь последнего атамана Уссурийского казачества. И поделом ему! Вряд ли остался на земле хоть один человек, который стал бы молиться о его неприкаянной душе...


АТАМАН СЕМЁНОВ.

Григорий Михайлович Семёнов родился в 1890 г. в карауле Куранжа Дурулгуевской станицы Забайкальского казачьего войска. Кроме русского, свободно владел монгольским и бурятским языками. В 1911 году окончил Оренбургское казачье юнкерское училище, получив чин хорунжего. В 1913 году Семёнов был переведён в 1-й Нерчинский полк, где служил в одной части с бароном Р. Ф. Унгерн-Штернбергом и бароном П. Н. Врангелем.Впоследствии стал командиром этого полка. В Первую мировую войну он был награждён орденом Святого Георгия IV ст. за подвиг, совершённый 11 ноября 1914 года, когда отбил обоз Уссурийской бригады и знамя своего полка, захваченное неприятелем.
Г.М. Семёнов в своей шапке.

Примечание: это шапка из особо ценного меха была подарена ему монголами. Семёнов верил, что эта шапка спасает жизнь. И действительно, однажды эсэры-максималисты организовали на него покушение в театре. Когда он входил в ложу, не успев даже снять шапку, в него бросили две самодельные бомбы. Но он был лишь легко ранен в левую ногу. Это событие сделало Семёнова ещё более суеверным.

     В Гражданской войне на Дальнем Востоке атаман Семёнов становится одной из основных фигур Белого движения. Считается, что в годы Гражданской войны именно атаман Семёнов, хозяйничавший в Забайкалье и в Маньчжурии, отличался особой свирепостью, жестокостью и дикостью нравов. Советские источники рисовали образ примитивного и невежественного бандита, который воспринимался исключительно негативно, да и сами события Гражданской войны оставались окутанными густым туманом. Но всё было не так однозначно. В эмигрантской прессе можно прочесть диаметрально противоположные оценки деятельности этого неординарного человека — вплоть до восторженных отзывов. Так кем же Вы были в действительности, атаман Семёнов? Неожиданно и трогательно звучат посвящённые ему стихотворные строки неизвестного автора:

    Первый, поднявший белое знамя борьбы,
Первый, восставший против неправой судьбы,
Первый, кто в битве, будучи так одинок,
Вырвал из ножен честный казачий клинок.   

    Барон П. Н. Врангель, в то время командир Нерчинского казачьего полка, в своих воспоминаниях дал ему следующую характеристику:
«Семёнов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, состоял полковым адъютантом, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он был весьма популярным среди казаков и офицеров. Смелый, энергичный, влиятельный. В мае 1917 года Семёнова избирают делегатом в Читу на 2-й Круг Забайкальского казачьего войска. В июне 1917 года он был назначен комиссаром Временного правительства по формированию частей из добровольцев-монголов и бурят в Забайкалье».
               
     Октябрьскую революцию Семёнов не принял. В огромном регионе к востоку от Байкала, где пересеклись интересы и белых, и красных, и стран Антанты, он становится ключевой фигурой, от которой всё зависело: создал под своим командованием Отдельную Восточно-Сибирскую армию в составе 1-го Отдельного Восточного казачьего, 5-го Приамурского и Туземного конного корпусов. Численность армии составила от 8 до 10 тыс. человек, включая в том числе 5 тыс. забайкальских казаков. Семёнов пополнил и хорошо вооружил своё войско и 29 января 1918 года вторгся в Забайкалье, заняв его восточную часть – Даурию. В марте 1918 года в войсках атамана Семёнова были сформированы три новых полка: 1-й Ононский, 2-й Акшинско-Мангутский и 3-й Пуринский общей численностью в 900 сабель. К началу апреля 1918 года формирование, именовавшееся Особый Маньчжурский отряд (ОМО), имело численность около 3000 человек. В ОМО входили: японский отряд капитана Окумуры, состоявший из 540 японских солдат и 28 офицеров и имевший 15 орудий; две офицерские роты; отряд сербов из числа бывших солдат Австро-Венгрии под командованием подполковника Драговича; три кавалерийских полка, по четыре сотни; два пехотных полка, состоявших из китайцев; команды четырёх бронепрездов. Вскоре приказом Колчака атаман Семёнов был назначен командующим войсками Иркутского, Забайкальского и Приамурского военных округов на правах главнокомандующего армиями с производством в генерал-лейтенанты.
    
    Для противодействия атаману Семёнову красные сформировали Даурский фронт во главе с подпоручиком Сергеем Лазо – офицером честолюбивым и волевым, но одолеть Григория Семёнова он не смог. Его деятельность характеризовалась жёсткой борьбой с большевиками, поддержкой со стороны иностранных интервентов, а также конфликтами с другими лидерами антибольшевистских сил. Большевики Читы попытались арестовать его, но Семёнов поднял мятеж, разогнал местные советы и занял Даурию. В возрасте 27 лет он собрал под свои знамёна, по разным данным, от 20 до 30 тысяч бойцов, среди которых было немало монголов и китайцев.

    Избранный войсковым атаманом Забайкальского казачьего войска, Семёнов установил в Забайкалье военную диктатуру, опираясь на поддержку могущественного покровителя — японскую армию, которая контролировала железную дорогу и обеспечивала его власть. Японцы признали Семёнова союзником, снабжали его оружием и боеприпасами. Захватив пограничный пост Даурию, в декабре 1917 года семёновцы расстреляли красного комиссара Аркуса и членов местного Совета, а позже отправили в Читу, занятую красными, вагон с их трупами. Семёновцы взяли Читу, которую атаман провозгласил своей столицей. Власть его держалась на страхе, насилии и расправах над местным населением, состоявшим в основном из казаков. Говорят, что число лиц, казнённых семёновцами в Забайкалье, не поддаётся подсчёту. Официальных данных нет.

Контрразведка Семенова во времена Гражданской войны прославилась особой, изощренной жестокостью. В ней служили люди нестандартных взглядов и особого психического склада. В своей работе казаки, служившие в этом органе белой власти, устраивая облавы и проверки на железнодорожных станциях и в селах, выискивали именно коммунистов и хватали всех подозрительных, избивали их, били нагайками, жарили на раскалённой печи, пока подозреваемый не сознается в сотрудничеств с большевиками. Если человек выдерживал истязания и не сознавался, становилось ясно, что он не виновен и его отпускали, угощая фирменной папироской. Если же человек сознавался, то его мордовали еще сильнее, требовали выдать подельников, командиров, сочувствующих. Работа контрразведки была отлажена очень хорошо.

Семёнов издавал собственные законы, вёл переговоры с японцами и американцами о поставках вооружений, а на подконтрольной территории установил жёсткий террор в отношении всех несогласных. Он практиковал насильственную мобилизацию и реквизицию продовольствия для содержания армии. Впрочем, во время Гражданской войны так поступали все: и белогвардейцы, и красные партизаны. В 1918–1919 году его войсками были захвачены ряд населённых пунктов: посёлок Даурия, Маньчжурия, Акша, Александровский завод и город Чита (которая стала его столицей на два года).

В посёлке Троицкосавском (ныне Кяхта) семёновцами была устроена временная тюрьма, куда свозили пленных: партизан и сочувствующих большевикам местных жителей. В декабре 1919 - январе 1920 года казаками Семёнова там были расстреляны около полутора тысяч человек. Только с 1 по 5 января 1920 года – 481 человек. Подобное массовое убийство повторилось в июле 1920 года на станции Адриановка. Отличались особой жестокостью казаки отрядов, возглавляемые генералами Тирбахом и Унгерном, а также карательные отряды Чистохина и Филыпина, входившие в состав армии Семёнова. Даже враги советской России, такие как американский генерал У. Грейс, содрогались, видя содеянное этими атаманами:
«Условия в Восточной Сибири были ужасными, и не было ничего дешевле человеческой жизни. Там совершались ужасные убийства, но совершались не большевиками, как думает мир. Буду далёк от всякого преувеличения, если скажу, что на каждого убитого большевиками в Восточной Сибири приходится сто убитых антибольшевиками… в уголовных архивах США не найдёшь персонажей ХУЖЕ Семенова, Калмыкова, Розанова и Иванова-Ринова!!!».

 
Пос. Троицкосавский на границе с Монголией (бывшая Кяхта). Старый монастырь – пыточная тюрьма.

    В ходе Сибирского Ледового похода, в январе 1920 года, в Забайкалье пробились части 2-й и 3-й Армий Колчака и Каппеля. В феврале 1920 г. эти части были объединены с 6-м Восточно -Сибирским корпусом атамана Г. М. Семёнова в вооруженные силы Российской Восточной окраины. Однако единства среди правителей не было. Семёнов отказался признавать власть Колчака и даже задерживал поезда с боеприпасами, идущие в его армию, присваивая военный груз. Конфликт между Семёновым и Колчаком ослаблял Белое движение и способствовал успехам красных. Некоторые историки считают, что это противостояние стало одной из причин поражения белых в Сибири и на Дальнем Востоке.

Московская группа войск генерала Войцеховского по приходе в Читу 15 марта 1920 года стала именоваться Дальневосточной Белой армией в составе трёх корпусов. 27 апреля 1920 г. эти части сформировали Дальневосточную армию (приказ № 311 главкома Г. М. Семёнова) и включали 1-й Забайкальский корпус (Читинская стрелковая и Маньчжурская особая атамана Семенова дивизии), 2-й Сибирский корпус (Иркутская и Омская стрелковые дивизии, Добровольческая бригада и Сибирский казачий полк), 3-й Поволжский корпус (Уфимская, Сводная стрелковая и Оренбургская казачья дивизии, Волжская сводная отдельная им. генерала Каппеля и 1-я отдельная кавалерийская бригады). В 1920 году в Забайкальском крае Белая Дальневосточная армия сражалась против Красной армии совместно с казачьими войсками Восточной окраины: Забайкальской казачьей дивизией, Амурской и Уссурийской казачьими бригадами, а также Азиатской (Инородческой) конной дивизией – бурят-монгольскими и тунгусскими конными соединениями. Трудно в это поверить, но к осени 1920 года мощная армия Семёнова начала разваливаться под напором красных. 22 октября 1920 года войска Семёнова отступили в Маньчжурию, а сам атаман улетел из Читы на воздушном транспорте.

    В эмиграции Семёнов не прекращал попыток борьбы с большевиками, поддерживал контакты с японским правительством и руководил рядом эмигрантских организаций. В 1945 году, когда Советская армия пришла на помощь китайскому народу, он был арестован советскими спецслужбами и депортирован в СССР. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Г. М. Семёнов 29 августа 1946 года был расстрелян.

БАРОН УНГЕРН.

Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг – одна из самых противоречивых фигур в списке знаменитых военачальников времен Гражданской войны в России. Удачливый полководец, заслуживший прозвище «бог войны» у суеверных монголов, он же европеец, разочаровавшийся в своих соплеменниках и кровавый палач – все это сочетал в себе один человек, личность которого окутана ореолом мистики и зловещих пророчеств. Происходил он из старинного немецко-балтийского графского и баронского рода, включённого в дворянские матрикулы всех трёх прибалтийских губерний.

Барон Р.Ф. Унгерн.

    Генерал-лейтенант Белой армии, видный деятель Белого движения на Дальнем Востоке. Георгиевский кавалер. Автор идеи реставрации империи Чингиз-хана от Тихого океана до Каспия. В 1921 году получил от монгольского Богдо-хана титул «дархан-хошой-чин-вана». О бароне фон Унгерн-Штенберге ходили легенды. Личность его овеяна тайнами и мифами. Из общедоступных источников известно, что он служил в 1-м Аргунском полку Забайкальского казачьего войска в чине хорунжего. В 1911 году суд офицерской чести вынудил Унгерна перевестись в 1-й Амурский казачий полк. Причиной была стычка с сослуживцем, вследствие которой барон получил сабельное ранение в голову. В первый день Св. Пасхи 1911 г. барон выехал из Забайкалья к месту новой службы, в Амурскую область. Весь путь (около 900 верст) он проделал верхом в сопровождении одной лишь собаки, следуя по кратчайшему направлению через Большой Хинган охотничьими тропами. Проводника-орочона пришлось отпустить с первой четверти пути: у того пала лошадь. В своем инстинкте разведчика Унгерн умышленно выбирал самое безлюдное направление и потому добывал себе пропитание исключительно охотой.
В 1912 году был произведён в сотники.

    В молодости Роман Фёдорович влекался религией буддизма и монгольской культурой, изучал монгольский язык и восточные традиции, симпатизировал молодому национально-освободительному движению монголов. В восстановлении власти Богдо-гэгэна он видел не только политическую цель, но и духовную миссию, которую возложила на него история. В июле 1913 года барон фон Унгерн-Штернберг, известный как фанатик и «безумный барон», неожиданно подал в отставку и уехал в провинцию Кобдо, в Монголию. Он горел желанием стать добровольцем в деле объединения Монголии, превращении её в центр азиатского буддизма. Одержимый «Восточной идеей» создания в Азии единой монархической империи по образцу империи Чингисхана, под властью Богдо-Гэгэна, которая должна была соединить земли Восточной Сибири России, Китай и Монголию. Унгерн фанатично верил в особое предназначение этого государства в мировой истории. Однако планам его не суждено было осуществиться. А что стало бы с русским Дальним Востоком, если бы эти планы сбылись? Карта России могла бы стать иной.

    Пришлось ему повоевать на фронтах Первой мировй войны. Он был пять раз ранен, но возвращался в строй с незалеченными ранами. Вместе с солдатами голодал и мёрз в окопах, никогда не прятался за чужие спины – подавал личный пример своим солдатом. За подвиги, храбрость и отвагу был награждён пятью орденами, в том числе и орденом Св. Георгия 4-й степени: вскоре после прибытия на фронт, 22 сентября 1914 года, в бою у фольварка Подборек казачий сотник Унгерн проявил героизм в бою. 27 декабря 1914 года «Дума ордена Святого Георгия» 10-й армии «признала достойным награждения орденом Св. Георгия 4-й степени прикомандированного к 34-му Донскому полку сотника барона Романа Унгерн фон Штернберга за то, что во время боя 22 сентября 1914 года, находясь у фольварка Подборек, в 400 – 500 шагах от окопов противника, под сильным ружейным и артиллерийским огнём произвёл разведку противника: дал точные и верные сведения о местонахождении неприятеля и его передвижениях, вследствие чего были приняты меры, повлёкшие за собой успех последующих действий».
Позднее Унгерн был переведён в 1-й Нерчинский полк, где служил вместе с Семёновым. В его характеристике было написано: «Беззаветно храбрый и здоровья выдающегося. Выделяется религиозным мистицизмом. Выделяется выдающимися организаторскими способностями, талантливый командир». Работа контрразведки, которую он возглавлял на фронте была отлажена очень хорошо. 1 сентября 1918 года в Даурии Унгерн сформировал Отдельную конную туземную бригаду, на основе которой позже был образован Туземный конный корпус, затем преобразованный в Азиатскую конную дивизию.

    В период Гражданской войны оставил о себе негативные воспоминания современников: был очень жесток, говорят, не щадил ни женщин, ни детей. По его приказанию уничтожалось население целых деревень. Сам он лично расстреливал обречённых на смерть. Перед ним порой стояли грандиозные, трудновыполнимые задачи — и он их решал. Так, в 1919 году Унгерн по приказу Семёнова занимался в Сибири восстановлением дорог и горных промыслов в районе Зерентуя. В кратчайший срок силами заключённых и военнопленных эти дороги были построены и действуют до сих пор, причём на многих участках они не ремонтировались со времён Унгерна. Удивительная, неординарная личность, в которой было намешано столько созидательного таланта и одновременно ещё больше пороков — бесчеловечности и жестокости.
    Одновременно он разрабатывал план восстановления монархий и борьбы с революциями в Евразии, начиная от Маньчжурии, Монголии и Китая. С этой целью в феврале– сентябре 1919 года ездил в Маньчжурию и Китай. Там наладил контакты с монархическими кругами и с маньчжурским милитаристом Чжан Цзолинем. В июле 1919 года Унгерн в Харбине по православному обряду вступил в брак с принцессой Цзи, представительницей свергнутой династии Цин. Цель брака была политическая: Цзи была родственницей генерала Чжана Куйву, командира китайских войск западной части КВЖД и губернатора района Хайлар. Одновременно Унгерн готовил наступление Белых армий в Сибири. Действуя жестокими методами, он порой решал «нерешаемые» историей задачи.

Историческая справка: Надо сказать, что к началу ХХ века Монголия не представляла собой единой территории. Одна часть её располагалась южнее пустыни Гоби и называлась Внутренней Монголией, а другая – Внешней (Халха). Монголия была отсталым государством. Внутренняя Монголия являлась составной частью Китая, а Халха со времён Синьхайской революции 1911 –1912 гг. получила статус автономии и превратилась в объект соперничества между Японией и Россией. Страна привлекала своим выгодным географическим положением – как рынок сбыта продукции и источник дешёвого сырья. Основным занятием населения было кочевое скотоводство. Промышленность отсутствовала, а торговля находилась в руках китайского капитала. Население немногочисленных городов, самым крупным из которых была столица – Урга (ныне город Улан-Батор), состояло в большинстве из лам, китайцев, а также местной элиты. Подавляющее большинство исповедовало буддизм ламаистского толка. Религиозным лидером монголов считался Богдо-гэгэн VIII, с 1911г. ставший главой государства.

    Кодбо (ныне Ховд) – старинный город в Монголии, административный центр одноимённого аймака. Он расположен рядом с озером Хар-Ус-Нуур, у подножия Монгольского Алтая, и, по преданию, был основан в XVII веке Галдан-Бошогту-ханом – правителем Джунгарии. Рядом с городом находится самый богатый и людный Дюрбитский ламаистский монастырь. Много веков Халха была фактически колонией Китая. Власть китайской империи Цин завершилась 1 декабря 1911 года, в ходе Синьхайской революции монгольские князья и ламы провозгласили независимость Монголии. Однако только 26 ноября 1924 года произошло официальное провозглашение Монгольской Народной Республики в результате победы русской Красной армии и её союзников в так называемой Монгольской операции. Этот день
– главный праздник в Монголии, когда была принята первая конституция страны. А также в эту «чёрную среду» был взят в плен барон Унгерн, разгромлены белые русские и монгольские войска, ликвидирована власть монархического правительства Богдо-гэгэна и установлена власть Временного народного правительства. Так, в период с 1921 по 1924 гг. была полностью упразднена теократическая монархия Богдо-гэгэна и образована Монгольская Народная Республика (МНР). 

     В начале 1920 года в Иркутске произошло восстание: город был захвачен эсеро-меньшевистским Политическим центром, а адмирал Колчак попал в плен и был расстрелян. В январе -–феврале 1920 года красные партизаны развернули широкое наступление. В марте 1920 года они взяли Верхнеудинск, семёновцы отступили к Чите. В июне -–июле 1920 года белые развернули последнее широкое наступление в Забайкалье. Унгерн действовал в направлениях на Александровский и Нерчинский заводы в координации с войсками генерала В. М. Молчанова. Но белые не смогли выдержать давление превосходящих сил красных. Унгерн стал готовить отход в Монголию. 7 августа 1920 года Азиатская конная дивизия была преобразована в партизанский отряд. Люди, подобные Унгерну, переворачивали мир и меняли историю народов. В этом плане Унгерн является исторической личностью и национальным героем Монголии.

    Главный итог его действий – это сегодняшняя независимость Монголии от Китая. Если бы не было взятия Урги Азиатской дивизией Унгерна, если бы не были изгнаны из Урги китайские войска и не возник бы повод для ввода на монгольскую территорию частей Красной армии в ответ на атаку из Забайкалья Унгерном, то Внешняя Монголия стала бы такой же китайской провинцией, как Внутренняя Монголия. Ни одна страна, в своё время захваченная Маньчжурской империей, так и не смогла восстановить свою независимость от Китая, кроме Монголии, в которую пришёл Унгерн, с юности завороженный Востоком. Такая вот неординарная личность, как барон Унгерн-Штенберг, находилась на службе у атамана Семёнова. Жестокое было время: история творилась кровавыми злодеяниями. Узнав об Октябрьской революции, Семёнов, Унгерн и ещё шесть человек уехали в Читу, оттуда – на станцию Даурия в Забайкалье, где ими было принято решение сформировать полк – Особый Маньчжурский отряд (ОМО) для борьбы с красными. Так Унгерн, Семёнов и ещё тысячи людей, поверившие им, перевернули последнюю страничку своей жизни.

АДМИРАЛ КОЛЧАК.

Рассказывая о Гражданской войне в России, нельзя не упомянуть о такой крупной политической фигуре, как адмирал Колчак Александр Васильевич–представитель армейской элиты царской России. Именно его войска действовали преимущественно в регионах Урала, Сибири. Бои велись за Оренбург, Уральск и другие ключевые точки. В ходе Пермской и Екатеринбургской операций войска Колчака пытались закрепиться в этом регионе, но были разбиты Красной армией и отступили в Сибирь. Советское правительство вынуждено было открыть Восточный фронт.

 А.В. Колчак.

    Война и классовая ненависть меняют людей. Мы знаем из истории, что Колчак был интеллигентным, широко образованным человеком, учёным с мировым именем, изучавшим Северо-Ледовитый океан, участником Русской полярной экспедиции, открывшим в Карском море остров, названный его именем. Как в таком человеке классовая ненависть перевесила тягу к науке и заставила всерьёз заняться военным ремеслом? Возможно, он видел в спасении монархической России своё предназначение и потому остался в истории как один из главных лидеров Белого движения, выдающийся полководец и патриот прежней России. Однако факты также указывают на жестокость Правителя Сибири:

«Гражданская война по необходимости должна быть беспощадной. Командирам я приказываю расстреливать всех захваченных коммунистов. Или мы их перестреляем, или они нас. Так было в Англии во времена войны Алой и Белой Розы, так неминуемо должно быть и у нас и во всякой гражданской войне». 

    Колчаком в декабре 1918 г. было принято специальное постановление о широком введении смертной казни. Он оправдывал жёсткие меры самой природой гражданской войны. При колчаковском МВД существовали карательные отряды особого назначения. Более полутора лет шла беспрерывная борьба сил Красной Армии и Белой гвардии Колчака, в составе которой были карательные казачьи части, в том числе и дальневосточников.
 
Уссурийские казаки сражались под знамёнами разных полководцев и на разных фронтах. Но в начале 1920 года атаманом Семёновым была сформирована Дальневосточная армия – войсковое соединение казачьих и белоповстанческих частей на Дальнем Востоке из трёх корпусов войск Восточного фронта численностью 29 тыс. человек. Она принимала активное участие в боях с Народно-революционной армией ДВР и красными партизанами в Забайкалье с апреля по октябрь 1920 г., создав так называемую «Читинскую пробку». В ноябре 1920 г. Дальневосточная армия перебазировалась в Приморье, где продолжала борьбу до ноября 1922 года. Командование белыми силами в Приморье осуществляли несколько военачальников, сменяя друг друга:

- Генерал-майор Григорий Афанасьевич Вержбицкий (май;1921;г.).
31;мая;1921;года назначен главнокомандующим вооружёнными силами Приамурского Временного правительства. Стал первым командующим сформированной Белоповстанческой армии;
- Генерал-майор Виктор Михайлович Молчанов (с конца;1921;г. — начало;1922;г.).
Возглавил 3-й Стрелковый корпус Белоповстанческой армии, затем фактически руководил её боевыми действиями. Нанёс ряд поражений НРА ДВР, занял Хабаровск (декабрь;1921;г.), но после поражения под Волочаевкой (12;февраля;1922;г.) отступил в Приморье;
- Генерал-лейтенант Михаил Дитерихс (июль;1922;г. – октябрь;1922;г.).
После созыва «Земского Собора» во Владивостоке (7;июля;1922;г.) стал главой Приамурского Земского правительства и главнокомандующим «Земской рати» (Приморского Народного ополчения). Руководил последним наступлением белых; после поражений на реке Уссури и у Халкидона признал дальнейшее сопротивление невозможным и отдал приказ об эвакуации (октябрь;1922;г.).

    Части бывших белых армий в конце января 1921 года рассосредоточились по всему Южному Приморью. Их главные гарнизоны расположились в Раздольном, Никольске-Уссурийском, во Владивостоке и Спасске. В Гродеково располагались казачьи части. Все они сохранили свою боевую организацию, военный порядок и форму, огнестрельного оружия у них было мало, но шашки у офицеров и казаков были при себе. Другая часть уссурийских казаков четыре года находилась на фронтах Первой мировой войны в составе Уссурийской казачьей дивизии. Уссурийские казаки принимали активное участие в так называемом «мятеже Краснова» в 1917 году под Петроградом.

    Таким образом, в среде уссурийского казачества преобладали белоказачьи настроения. В станицах и посёлках Приморья и Амурской губернии из казаков старших призывных возрастов были сформированы казачьи дружины самообороны, во главе которых были поставлены наиболее авторитетные и опытные в военном отношении казаки. Одновременно они исполняли обязанности станичных и поселковых атаманов. А границу охраняли усиленные наряды казаков. Так, во главе графских казаков был полный Георгиевский кавалер, участник двух войн Платон Тимофеевич Шошин. Известно, что в 1919 году последним атаманом уссурийских казаков был Ананий Ильич Байкалов.

На плечи этих людей легла тяжелейшая ноша в условиях безвластия, хаоса и полнейшей неизвестности по поддержанию относительного порядка и дисциплины в местах проживания казаков.


БОЧКАРЁВЩИНА В ИМАНСКОМ УЕЗДЕ.
   
    Истории Гражданской войны посвящены тысячи книг, статей, очерков, и все же этот феномен и в советской, и в постсоветской литературе все еще остается недостаточно изученным. В советское время это было связано с односторонним подходом к исследованию, когда правыми в битве были лишь «красные», а Белое движение не считалось даже субъектом истории. В истории того «смутного времени» много примеров классового противостояния казачества новой большевистской власти. Справедливости ради надо отметить, что большевики в своей нелюбви к казачеству были отчасти правы.

    Известно, что в годы Германской войны во главе казаков, поставленных охранять отрезок границы с Китаем: Княжевка – Графское – Нижне-Михайловка, стоял сотник Бологов. Казаки, не мобилизованные на фронт, должны были нести охрану границы в усиленном режиме, через день заступая в караулы. После отречения Государя Императора Николая Второго от престола и выхода России из войны многие казачьи полки были возвращены к месту постоянной дислокации, и весь личный состав частей был распущен по домам. Провозгласив себя Войском в мае 1917 года, уссурийские казаки сформировали Первый Уссурийский казачий конный полк. Командиром полка был генерал-майор Александр Александрович Губин, 31 января 1918 года его сменил есаул Калмыков – один из самых одиозных участников Гражданской войны на Дальнем Востоке, фигура, вызывающая противоречивые оценки в истории России. Он был атаманом Уссурийского казачьего войска, участником Первой мировой и Гражданской войн, однако его деятельность оставила неоднозначное наследие.
   
    Среди «героев» Белого движения особое место в истории Имана занимает имя Василия Бочкарёва (он же урождённый Валериан Озеров — командир антибольшевистского отряда, действовавшего на Дальнем Востоке во время Гражданской войны. Родился он в посёлке Графском в 1892 году. Учился в мореходном училище во Владивостоке, служил офицером на кораблях Сибирской военной флотилии. В годы Гражданской войны он, как и большинство казаков, воевал на стороне Белой армии). Образ Бочкарёва неоднозначен: представитель Уссурийского казачьего войска, «февралист», человек энергичный, антисоветский по своей политической позиции, склонный к предпринимательской деятельности, для достижения своей цели не останавливающийся и перед незаконными действиями. Народная молва считает его виновником гибели С. Г. Лазо, В.М. Сибирцева и А.Н. Луцкого в паровозной топке. Однако точных документальных данных об этом нет.
В 1921 году возглавил Северный экспедиционный отряд, направленный Временным Приамурским правительством на Камчатку и в Охотский край. За успехи в операции был произведён в полковники. Погиб 13 апреля 1923 года в бою с красными войсками в районе реки Наяхан. Бочкарёв был одной из ключевых фигур Белого движения на Дальнем Востоке, его деятельность оставила значительный след в истории Гражданской войны в России.

    В советское время в журнале «Дальний Восток» № 8 за 1982 г. была опубликована статья «Разгром бочкаревщины», в которой образ Бочкарева выглядел только негативным. Конечно, его кровавые выступления против сторонников советской власти трудно оправдать, но многое можно объяснить. Как вспомнишь, что за плечами и сторонников, и противников советской власти была и четырехлетняя мировая война, которую советское руководство сознательно превратило в Гражданскую войну, длившуюся на Дальнем Востоке еще четыре года, невольно подумаешь о том, что любой человек с оружием в руках, воюющий восемь лет, потенциально получает расстройство психики. Недаром до сих пор историки все еще не могут разобраться, на чьей же стороне было больше кровавых дел.
   
Но обратимся, наконец, к личности Бочкарева. Видный дальнереченский краевед и историк Т.Н. Гусельникова в своем письме автору статьи от 2 июля 2009 г. сообщила, что в книге Верхне-Уссурийской Ильинской церкви для записей о родившихся, браком сочетавшихся и умерших за 1891-1895 гг. есть запись: «21 августа 1892 г. родился Валериан, незаконнорожденный, у дочери умершего казака Уссурийского казачьего дивизиона посёлка Графского Назария Данилова Бочкарева девицы Анны. Восприемники – казак Уссурийского конного казачьего дивизиона п. Графского Александр Федоров Бочкарев и дочь казака того же дивизиона и поселка Федора Данилова Бочкарева девица Параскева». Прошло 20 лет. В 1912 году во Владивостоке в мореходном училище появился мордастый парень по фамилии Озеров. Это был будущий атаман Бочкарев. Учился он плохо, наука давалась ему с трудом. Училища Озеров не закончил и в начале Первой мировой войны ушел в армию, а затем, когда началась революция, оказался в рядах белогвардейцев, вот тогда он и сменил фамилию, приняв фамилию своей матери Бочкаревой.
   
Материалы госархивов действительно свидетельствуют, что в 1917-1918 гг. Валериан Бочкарев служил на кораблях Сибирской военной флотилии, был морским офицером. В связи с демобилизацией на флоте в 1918 году был отчислен. В 1919 году, после подавления революционного движения в Приморье и установления власти Колчака, Валериан Бочкарёв стал правой рукой кровавого атамана Ивана Калмыкова. После его гибели именно он стал во главе банды, состоявшей в основном из приамурских казаков, кулаков и уголовников». Жил Бочкарев в поселке Графском, километрах в двух от нынешнего Дальнереченска. В поселке и его окрестностях проживало главным образом зажиточное казачество, в основном настроенное против советской власти, поддерживавшее атамана Калмыкова. Среди них были братья Кореневы, потом вошедшие в отряд Бочкарева. После того, как 26 мая 1921 года во Владивостоке произошёл антибольшевистский переворот и образовалось Временное Приамурское правительство во главе с С.Д. Меркуловым, Бочкарёв был произведён в чин войскового старшины и назначен командиром военной экспедиции на Камчатку.

    В октябре 1921 года судами экспедиции был захвачен г. Охотск, всё Охотское побережье и Петропавловск-Камчатский, а Бочкарёв произведён в полковники. Деятельность Бочкарёва остаётся важной частью истории той эпохи. Однако образ Бочкарёва неоднозначен, во многих источниках он обвиняется в неоправданной жестокости. Купцы и промышленники встречали Бочкарёва хлебом-солью. Ведь с его приходом возвращались прежние порядки, восстанавливалась их власть, вновь вводились ясак и каюрная повинность. Банду купцы обеспечивали оружием, деньгами, продовольствием. Она зверствовала, грабила население, расхищала государственное имущество, бандиты нагайками сгоняли местное население на работы. Кто отказывался или проявлял нетерпимость, тех бандиты запарывали насмерть, заставляли людей самих рыть себе могилы. За два года хозяйничанья бочкарёвцев, Чукотка была практически разорена. Катастрофически сократилось поголовье оленей, истреблены ценные пушные звери, уничтожены запасы хлеба и рыбы. Отряд Бочкарёва, действовавший на Камчатке до апреля 1923 года, был разбит в бою с красноармейским отрядом Г.И. Чубарова и камчатскими партизанами. Сам Бочкарёв был убит в последнем бою.
   
    После окончания Гражданской войны ВЧК разыскивала по всему Дальнему Востоку его родственников, даже дальних. Все они были расстреляны по приговору военного Трибунала, к сожалению, не за преступные действия, а только потому, что носили фамилию «Бочкарёвы». В источниках Гражданской войны упоминаются также братья Кореневы, которые входили в отряд Бочкарёва и были его подручными. Они также разделили судьбу своего командира. Это уже не «перегибы» – это было продолжение политики террора со стороны советской власти.

   


         

            





ГЛАВА 11. ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ИМАНСКОМ УЕЗДЕ.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.   

   
    Большая часть казачества, априори, не была сторонницей советской власти, но с окончанием Гражданской войны те из них, кто не хотел уходить за границу, вынуждены были смириться и приняли её. Однако новая власть не простила казаков, боялась их, медленно, но верно искореняла этот народ – гордость и опору России в недавнем прошлом, видя в них потенциальную опасность и возможного классового врага.

    Так, казачество оказалось на историческом распутье: направо пойти …, налево повернуть … или выбрать дорогу прямо. Как оказалось, все эти дороги были для казачества губительны и привели российское казачество, в том числе и уссурийское, к трагическому концу. В 1917 году казчество разделилось по идеологическим соображениям. Молодёжь, приняла новую идеологию, вступала в комсомол, отказывалась от казачьих традиций. Большинство казаков, как это ни странно было для военного сословия, заняло нейтральную позицию, не желая воевать со своим народом. Но большевики и этого им на простили, выжидая время, когда можно будет нанести удар по ненавистным казакам. Зажиточная часть — «белоказаки», защищавшие старые идеалы, — встали на сторону Белой армии. В ходе Гражданской войны они воевали до последнего, после разгрома белогвардейцев на Дальнем Востоке уходили в тайгу, создавали там Белые партизанские отряды и продолжали борьбу вплоть до конца 20-х годов.

    ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Иманский уезд, как известно, был одним из самых обширных в Приморье, располагался он от Спасска до станции Бикин (сейчас относится к Хабаровскому краю). И если сравнивать с современной картой в него входили современные Спасский, Чугуевский, Пожарский, Кировский и Красноармейский районы. Первыми стали селиться в будущем Иманском уезде казаки Уссурийского пешего батальона Уссурийского казачьего войска. В 1859 году были основаны первые станицы: Верхне-Михайловск, Ильинский, Графский, Сальский, Княжеский, Нижне-Михайловский. Всего казаками было основано 29 станиц на реке Уссури. Однако, начиная с 1889 г., Иманский уезд начали активно заселять крестьяне-переселенцы. Новоселы, выходцы из левобережной Украины (Полтавской, Черниговской и Харьковской губерний), устремлялись на свободные земли. Выбирали они места недалеко от станции Иман и Уссурийской железной дороги. Первым появилось в 1889 г. селение Веденское, затем в 1900 г. села Звенигородка, Гондатьевка (ныне Сухановка), в 1901 г. – Рождественское, Сретенка (с 1926 года – Стретенка) и Соловьевка. Предсказуемо, что между первопоселенками этих земель – уссурийскими казаками, - и «понаехавшей» из Малороссии голытьбой возникали неприязненные отношения. Как говорится в русской пословице: «Как аукнется, так и откликнется».
    Что такое власть вообще и почему вся история человечества построена на её завоевании? Наука философия трактует эту истину так: «Власть — это сложное и многогранное понятие, которое рассматривается как фундаментальный аспект социальной жизни, связанный с управлением, контролем и организацией общественных отношений. В жизненном воплощении власть проявляется в различных формах — от политических институтов до межличностных отношений, определяя распределение ресурсов, принятие решений и социальную иерархию».

РАЗМЫШЛЕНИЕ ВСЛУХ:
Платон в диалоге «Государство» отмечал, что любая власть устанавливает законы в свою пользу. Аристотель рассматривал власть как элемент государственного устройства, необходимый для достижения общего блага. Он подчёркивал, что государство — это сообщество, где властвующий и подвластный элементы объединяются для взаимного самосохранения. Томас Гоббс считал, что власть возникает из необходимости преодоления «естественного состояния» —состояния войны «всех против всех», и склонялся к монархии как форме правления, обеспечивающей наибольшее совпадение политических и частных интересов. Никколо Макиавелли рассматривал власть через призму прагматизма: цель правителя — сохранить власть, а не сделать подданных счастливыми. В общем, сколько философов, столько и мнений.

    Власть в Имане в то время находилась в руках Земства, возглавляемого эсерами и меньшевиками и опиравшаяся на состоятельную часть общества – зажиточных крестьян, казаков старого закала, торговцев. В январе 1918 года группа иманских большевиков во главе с А.В. Татаринцевым сумела объединить небольшие рабочие ячейки города. События развивались стихийно: 28 января прошло собрание представителей общественных организаций Имана, которое высказалось за передачу власти Совету рабочих, солдатских, казачьих и крестьянских депутатов, однако в городе какое-то время продолжала действовать и Земская Дума. Таким образом, ненадолго в маленьком уездном городке сложилось двоевластие. Вскоре
власть Земства была упразднена: 23 февраля в Иманском уезде окончательно была установлена власть Советов. 10 марта в Имане состоялся первый уездный съезд рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов. На съезде был образован Иманский уездный Совдеп. Председателем Совдепа был избран А.В. Татаринцев, его заместителем стал учитель-большевик Евтихий Рябуха, секретарем Петр Ивашкин.

    Татаринцев активно руководил общественно-политической жизнью города Имана. По воспоминаниям старого большевика Матвея Сушко: «Татаринцев был одним из лучших руководителей Советской власти в уезде и отдал всё, что мог». Он, действительно, многое успел сделать за очень короткий срок, однако в октябре 1918 году на всей территории Дальнего Востока при активном участии японских интервентов произошёл контрреволюционный переворот. А весной 1918 года  заполыхала Гражданская война. Начался активный набор добровольцев в отряды Красной гвардии. Из иманских горожан была сформирована Первая Иманская социалистическая рота под командованием учителя Андрея Васильевича Больбата – он погиб в первом же сражении с белоказаками. В Иман из Хабаровска прибыл штаб Дальневосточной Красной Гвардии во главе с командующим фронтом В. Саковичем. Хабаровские большевики организовали в Имане выпуск фронтовой газеты «Борьба» — одной из первых большевистских газет на Дальнем Востоке. Первый номер её вышел в Имане 7 июля 1918 года.

    Андрей Васильевич Татаринцев выехал на фронт в качестве военного комиссара Иманских отрядов Красной гвардии. Следует отметить, что Татаринцев – яркая и трагичная фигура в истории Дальнего Востока времён Гражданской войны. Отступив на Амур, отважный большевик попал в руки белогвардейцев и оказался в благовещенской тюрьме. Трагический финал яркой и короткой жизни. После пыток и истязаний был расстрелян — по распространённой версии, японские интервенты спустили его тело под лёд реки Зея близ Благовещенска. Память о А.В. Татаринцеве сохранилась в Имане – его именем названа одна из улиц города.
 
    Вторым председателем Иманского Совдепа был избран Евтихий Ефимович Рябуха — учитель-большевик, один из руководителей большевистского подполья. Он пользовался большим уважением среди населения Имана, умело решал организационные проблемы. После контрреволюционного переворота в апреле 1920 года Евтихий Рябуха был тоже арестован белогвардейцами и заключён в Благовещенскую тюрьму. Побывал в плену, из застенков был освобождён амурскими партизанами, в дальнейшем командовал батальоном Народно-революционной Армии. Погиб в 1922 году в бою под Волочаевкой. Вся жизнь этого, вероятно, незаурядного человека вместилась в несколько строк … Не сохранилось никаких подробностей его биографии. Возможно, память о нём вообще затерялась бы в пыли истории, если бы горожане Имана не назвали одну из улиц в городе именем Евтихия Рябухи. Кстати, правильно говорить «улица Рябухи» (в родительном падеже), а не «улица Рябуха» — так точнее с исторической и грамматической точек зрения. В 1929 году на этой улице была построена школа, которая в памяти многих тысяч иманцев, учившихся там, так и осталась Рябухинской.
   
    В нынешнем Дальнереченске, бывшем Имане, есть также улица Петра Уткина, который тоже, как падающая комета, оставил короткий, но яркий след в истории нашего города, о чём свидетельствует памятная табличка на стене Иманского (Дальнереченского) железнодорожного вокзала. Его именем названы улицы во Владивостоке и в Артёме. Могила Петра Васильевича Уткина, видного деятеля революционного движения на Дальнем Востоке, находится на Морском кладбище во Владивостоке, но убит он был в вагоне на станции Иман. 19 июня 1920 года уполномоченный Временного правительства Приморской земской управы по переговорам с японцами П. В. Уткин с двумя сопровождающими, как парламентёр, выехал в Хабаровск в поезде, охраняемом японцами. В Имане поезд сделал остановку, так как Уткин решил провести переговоры с местными японскими властями о разоружении белоказачьего отряда разбойника и садиста Бочкарева. К тому моменту уже было достигнуто соглашение о прекращении военных действий, поэтому ничто не предвещало возможной трагедии. Делегация как раз ехала, чтобы обсудить детали этого соглашения. О том, что случилось дальше, можно прочесть в газетной хронике 1920 года: «19 июля 1920 года во время переговоров с японским командованием в вагоне начальника штаба японской дивизии Ойнума был убит Уткин Пётр Васильевич. По разным свидетельствам, к этому причастен сотник Д. Коренев». 
   
    Что же произошло на самом деле? Поезд сделал остановку на ст. Иман, в это время Уткин вместе с товарищами находился в купе. Туда вошёл Дмитрий Коренев (один из членов отряда Бочкарёва). Между ними возник конфликт: по одной из версий, Уткин пригласил Коренева «для объяснения», потому что тот занимался грабежами в тех краях. В результате Коренев выстрелил из револьвера в Уткина, убив наповал. Когда милиционер Когода попытался задержать стрелка, сотник выстрелил ещё раз — милиционер тоже погиб. Третьим выстрелом был убит секретарь Уткина Граженский. После этого Коренев скрылся.

   
    1920 год. Японцы на Дальнем Востоке. Убили Уткина.

     В исторических материалах встречаются разные оценки того, кто стоял за этим преступлением. В одних источниках прямо указывается, что Уткина убил казак Коренев. Несомненно, что он действовал с согласия японцев. В других подчёркивают, что русские офицеры в тот момент вели себя агрессивно (например, ранее ими были убиты начальник милиции Князевский и его помощник, разгромлено помещение земской управы). Этот теракт стал одним из эпизодов напряжённости в период японской интервенции на Дальнем Востоке.

    История действительно драматичная, каких много было в годы Гражданской войны. А что известно о самом террористе, казачьем сотнике Дмитрии Кореневе, служившем в отряде Валериана Бочкарёва? У него вполне рядовая биография: родом из Благовещенска из семьи поярковских казаков, окончил Оренбурское военное училище (известное как Неплюевский казачий корпус), служил сотником в Уссурийском казачьем войске. Что было дальше? После этого инцидента с убийством Уткина и его сотрудников, в Хабаровск направили крупный отряд — под командованием инспектора милиции В. Колисниченко. Завязались бои. В итоге, когда у бочкаревцев закончились боеприпасы, оставшиеся в живых «бандиты», как называла их советская власть, или «борцы за православную Россию», как называли они себя, – сдались в плен. По слухам, Коренев бежал из большевистского плена в Харбин, затем жил в Трёхречье, бедствовал и всю жизнь тосковал по родине, по Амурским просторам. Возможно, иногда ему снился умирающий Уткин …

    Обращает на себя внимание факт, что у нашего героя – тов. Уткина, имя которого носят улицы в Приморском крае, практически нет биографии, есть лишь стереотипный образ революционера начала XX века: «распространял нелегальную литературу», «был арестован», «отправлен на каторгу», «бежал», «эмигрировал в Австралию», «большевик, погиб от рук белых в японском поезде в Имане». В официальных источниках нет объяснения, как Пётр Васильевич попал во владивостокскую «обойму большевиков». Подлинная история была неудобна или неинтересна советской пропаганде. А что мы вообще знаем об участниках той самой владивостокской революционно-партизанской группы? Многое, но, вероятно, не всё о Константине Суханове. Мифологизирован Сергей Лазо. Всеволод Сибирцев, Виктор Владивостоков, Иосиф Кушнарёв, Арнольд Нейбут, Дмитрий Мельников, Александр Гульбинович, Николай Башидзе и многие другие борцы с белогвардейцами и интервентами оставили после себя только имена и много вопросов.

    Несмотря на жесточайший белогвардейский режим и японскую интервенцию, в Имане в годы Гражданской войны действовало небольшое, но активное большевистское подполье. Группа «Осы» включала Штыка Филиппа Тимофеевича, его брата Андрея, Александра Шадика, его жену Марию, Петра Войтенко, Якова Смакотина и других.  Документальных сведений о деятельности красных подпольщиков почти не сохранилось, только воспоминания современников. Времена были такие. Подпольщиков учили: «Больше делай – меньше болтай», «Не оставляй за собой никаких следов». Никакая документация из соображений секретности не велась. Фотографии были редким исключением и делались, в основном, после победы. Так что составить портретные характеристики как героев-подпольщиков, так и их противников не получается.

    Продолжу краткое изложение событий, стихийным вихрем изменяющих расклад политических сил в обширном и плохо управляемом Иманском уезде.
Впрочем, всё решалось не в таёжных дебрях и среди сопок, а непосредственно на вокзальной площади станции Иман или в большом здании Народного собрания, располагавшегося в старом центре города (в советские времена здесь размещался ДОСОАФ). Из исторических источников известно, что феврале 1920 года партизаны заняли Иман. 1 марта 1920 года начал работу Иманский уездный съезд трудящихся. После дебатов большинство делегатов проголосовало за создание Советской власти в уезде. Председателем уездного исполкома был избран товарищ В. Думкин, его заместителем — товарищ Т. Залуцкий.

    История Гражданской войны в Приморье упоминает на своих страницах и другие имена большевиков, которые, завоевав право самим управлять своим краем, не боялись взваливать на свои плечи тяжёлый воз незнакомой им хозяйственно-организационной работы – кто-то же должен был её делать. И они делали. Учились на своих ошибках, работали по 12 часов в сутки, искренне веря, что делают это ради трудящихся и своего рабоче-крестьянского государства. Получалось как получалось, в основном, на удивление, хорошо! И не нам их судить.

    Вот некоторые имена, которые нашлись в подшивках старых газет:               
- Пётр Ивашкин — житель Имана, избран секретарём Иманского уездного Совдепа;  - Афанасий Проценко — солдат-фронтовик из села Третьяково, возглавлял добровольцев из окрестных деревень, которые шли в Иман, был отважным партизаком. Сведений о его дальнейшей судьбе тоже найти не удалось – следы потерялись в истории;               
- В. А. Врублёвский — владивостокский рабочий-большевик, возглавлял отряд, сформированный из добровольцев окрестных деревень. Других сведений об этом человеке и его судьбе не нашлось;               
- А. В. Больбат — учитель, командир Первой Иманской социалистической роты, сформированной из иманских горожан. Погиб в боях на Уссурийском фронте;   
Среди руководителей добровольческих групп упоминаются: учитель из села Снежное П. В. Лехов — солдат-фронтовик из села Третьяково;             

     1918 год. В это время на Дальнем Востоке развернулась борьба между красными и белыми силами. На Никольск-Уссурийский начали продвигаться войска атамана Калмыкова, пришедшие из Манчжурии. Им навстречу выступили отряды Красной гвардии из дальневосточных городов, включая Благовещенск, Хабаровск и Иман. Так образовался Уссурийский фронт. Отряды Красной гвардии сумели задержать белочехов генерала Гайды и белогвардейцев атамана Калмыкова в районе железнодорожного разъезда Краевский. Однако в сентябре власть перешла в руки белогвардейцев и японских интервентов. Гарнизоном командовал А.Г. Ширяев, японской ротой – Анача. Рядом с городом в старом учебном лагере содержали пленных красноармейцев и сторонников большевиков. Осенью 1918 года адмирал А. В. Колчак, приняв звание Верховного Правителя Российского Государства и Верховного главнокомандующего, установил в Сибири и на Дальнем Востоке жестокую диктатуру.

    В ночь с 29 на 30 января 1920 года в городе Имане, где в это же самое время проходил VIII круг Уссурийского казачьего войска, произошёл контрреволюционный переворот. После захвата власти белоказаками в Имане, начальник гарнизона войсковой старшина А. Г. Ширяев и генерал-майор Ю. А. Савицкий с 25 – 30 сподвижниками на бронепоезде отправились в Хабаровск. Восставший гарнизон Красных казарм, в состав которого входили в том числе «добровольцы» из «эшелона смерти» (бывшие пленные красноармейцы, принудительно мобилизованные в армию Колчака), попытался задержать их, но потерпел неудачу. После переворота власть в Иманском уезде перешла к белогвардейским силам. Начальником иманского гарнизона стал соратник атамана Калмыкова — казачий полковник А. И. Ширяев. Правительственным комиссаром (управляющим уездом) был назначен полковник Николай Александрович Андрушкевич. На долгие два года в городе установилась власть белогвардейцев и интервентов.

     Время – самый безжалостный фильтр истории. Одних он бережёт в народной памяти, других хоронит в ворохе событий пошлого, о котором не хочется вспоминать.

     Однако, как бы там ни было, Постановлением Дальбюро ЦК РКП/б от 1 июня 1921 года на территории ДВР был образован Приморский партизанский район. К началу 1922 года в Приморье было создано семь боевых партизанских соединений.
Таким образом, партизанское движение в Приморье зародилось в ответ на насилие и жестокость интервентов и их подручных белогвардейцев, почти сразу приняв организованные формы под руководством большевиков. Партизанская борьба в Иманском уезде стала частью более широкого антиколчаковского сопротивления на Дальнем Востоке. Иманский уезд активно вовлекался в борьбу под влиянием соседних районов: Сучана, Ольги и Тетюхе. Тяжёлая экономическая ситуация, репрессии, реквизиции и произвол белогвардейцев и интервентов побуждали крестьян и городских жителей к вооружённому сопротивлению. Это было народное движение, развивавшееся в несколько этапов, сочетавшее стихийные выступления с организованной борьбой.

    Уполномоченный ЦК РКП(б) по Хабаровскому краю и член Военного Совета в 1920–1922 товарищ П. Постышев так описывал создавшуюся ситуацию:
«Выступление японцев с одной стороны …, чехов с другой – оказали крайне деморализующее влияние на фронт, который, в конце концов, стал разлагаться, в результате чего началось беспорядочное отступление. Солдаты ехали домой защищать «свои места. Стихийно стали формироваться партизанские отряды».
   
    Летом 1918 года решалась судьба революции. Это был период, когда казалось, что всё кончено. Рабочие и крестьяне, хотя и держали винтовки, но уже были не те. Многих охватило отчаяние. Кольцо противника суживалось. Паровозные бригады при любом удобном случае бросали свои паровозы и разбегались. Восстания белых в тылу участились – случайные элементы, попавшие в отряды, действовали разлагающе, – развивались пьянство, грабежи, картёжные игры. Разброд наступал полный. Командиры партизанских отрядов проявляли самовластие и атаманство. Командованию штаба партизанских отрядов Приморья пришлось принимать экстренные меры по наведению порядка в отдельных отрядах: Спецотряд из дисциплинированных партизан разгонял, арестовывал анархистов, а не подчинившихся приказу – расстреливал.

    Из-за нехватки железнодорожников на станции Муравьёв-Амурский образовалась пробка. Начальник передвижения войск тов. А.К. Чумак вынужден был ставить на паровозы машинистами красногвардейцев-железнодорожников. На единственный оставшийся бронепоезд с 3-х дюймовыми орудиями и пулемётами «Максим» был посажен отряд красногвардейцев во главе с большевиками Колядой, Денисенко и подрывной командой. Бронепоезд шёл в арьергарде и уничтожал семафоры, водокачки и мосты. Вместе с бронепоездом двигался сапёрно-вспомогательный поезд, отступая последним, он взрывал мосты и разрушал за собой полотно железной дороги. Все незначительные мосты взрывались. Целыми остались только крупные мосты на реках Уссури, Имане, Бикине и Хоре. Между разъездом Краевского и Шмаковкой железная дорога была разрушена в нескольких местах: между Шмаковкой и Каулем в пяти местах, между Каулем и Уссури в семи местах, между Прохаско и Иманом в десяти местах. Иманские отряды бросили фронт – это была полная дезорганизация.
   
    Партизанами использовалась для передвижения и Речная флотилия. Так, 27 августа 1918 г. отряд тов. Г.М. Шевченко передвигался по Уссури с флотилией на канонерской лодке «Копьё», но в районе казачьего пос. Графское был обстрелян калмыковцами и японскими кавалеристами. В своих воспоминаниях он писал:
«Тяжёлое это было отступление. Возле Графского, помню это было воскресенье, нам пришлось крепко отбиваться. Здесь белоказаки вырыли окопы почти у самой реки, в тальниках. Били по рубкам пароходов. Первым же залпом были сбиты с мест рулевые и капитаны, суда стали неуправляемые. Наши пулемётчики открыли огонь, но не могли попасть в цель. Но, заметив укрытия былых, стали точно бить по окопам, у противника началось смятение. Через полчаса бой был закончен. У нас оказалось 27 убитых, 61 раненых, 1 попал в плен. У села Венюково похоронили убитых товарищей и продолжили движение к Хабаровску. У пос. Казакевичево отряд снова подвергся обстрелу уссурийских казаков: ранено 18 и убит 1».
 
ПРИМЕЧАНИЕ: Гавриил Матвеевич Шевченко (1888-1942) гг. – участник Первой мировой и Гражданской войны. Организатор 1 го Красногвардейского отряда уссурийского казачества (1918);
Организатор партизанского движения и командир первого партизанского отряда в Иманском уезде;
заместитель командира Уссурийского фронта (с июня 1918); начальник Анучинского партизанского военного района (с 5 апреля 1920);
командир полка Отдельной Дальневосточной кавалерийской бригады Красной Армии.
Награжден орденом Красного Знамени за борьбу за власть Советов на Дальнем Востоке.
Судьба: арестован в 1937 году, осуждён на 10 лет, умер в лагере в 1942 году. Реабилитирован был посмертно в 1958 году.

ТОЛЬКО ФАКТЫ:
   
    В августе 1918 года в Имане установилась власть белогвардейцев и интервентов, но в городе действовало большевистское подполье, работавшее под руководством Владивостокского областного комитета партии большевиков и его председателя Губельмана Моисея Израилевича и Сергея Лазо. Иманские подпольщики действовали смело и решительно, хотя оружия у них было мало и дисциплина порой хромала. Среди них было немало казаков, ставших на сторону красных. На счету иманских подпольщиков было не только распространение листовок среди населения и выпуск газеты «Борьба» в Иманской типографии, но и участие в подготовке и проведении таких крупные операции как подрыв Иманского желенодорожного моста, налёт на станцию Муравьёв-Амурский и уничтожение целого вагона боеприпасов, арест белогвардейских офицеров. Однако сколько человек входило в группу Иманских подпольщиков – не известно, не сохранился и список членов подпольного комитета. Известны имена лишь нескольких активистов-подпольщиков: учительница Таисия Константиновна Харченко, выполнявшая поручения Иманского уездного Совета и ставшая связной между подпольщиками и партизанами, 19-летний командир «летучего эскадрона» Фёдор Федорец – сын иманского железнодорожника, Филипп Волынец – житель села Стретенка, Яков Смакотин – известный под псевдонимом «Штык», служивший по заданию подпольщиков в белой городской милиции.

    Смертельно опасная борьба требовала от подпольщиков и красных партизан выдержки, сноровки, храбрости, дисциплинированности, а самое главное – беззаветной преданности делу социалистической революции, в которое они верили и готовы были отдать за него жизнь. Они были лучшие, как бы потом не менялись ориентиры исторического прогресса и духовные идеалы русского народа. Почти все иманские подпольщики-большевики вошли в состав партизанских отрядов Дубова, Фёдора Тетерина-Петрова, Афанасия Проценко, которые базировались в таёжных сёлах Любитовке и Боголюбовке. Здесь к ним присоединились небольшие партизанские группы под командованием Барткова и Андреева. Численность партизанских отрядов стремительно росла за счёт новых добровольцев, частичных мобилизаций среди крестьян и дезертирства из армии Колчака. Фактически на этом этапе партизанское движение сливается с повстанческой борьбой. Постепенно формируются крупные партизанские соединения, которые в 1922 году триумфальным маршем будут занимать сёла и вступать в города Приморья.

    Первые партизанские отряды в Иманском уезде начали формироваться осенью 1918 года, когда ноябре месяце в районе Имана были проведены первые боевые акции большевистского подполья, связанные с разоружением казачьих станиц. Отряд Александра Пономарёва при участии Ефима Ярошенко, провёл операции по разоружению казачьих посёлков Михайловский и Тартышевский, захватив более 400 винтовок. Согласно историческим источникам, его отряд был одним из трёх основных партизанских сил, действовавших в годы Гражданской войны в Иманской долине. Вместе с отрядами Мелехина и Пешко, отряд Пономарёва участвовал в мобилизации крестьян Иманской долины для пополнения партизанских соединений. После проведения мобилизации, численность отряда Пономарёва и отряда Пешко увеличилась примерно на 250 человек. Отряд Мелехина, к этому времени, насчитывал около 150 партизан, отряды Пономарёва и Пешко вместе — около 200 человек.

    После укрепления сил отряд Мелехина переместился в село Стретенку, поближе к Иману, и начал совершать набеги на мелкие гарнизоны противника, казачьи посёлки и линию железной дороги. Действия других отрядов, включая отряд Пономарёва, в доступных источниках подробно не описаны. После захвата Имана партизанами Александр Пономарёв был назначен начальником Графского гарнизона. В его обязанности входила организация розыска и захоронения тел жертв пыток и издевательств в лагере военнопленных, который располагался в посёлке Графское. Фактов бесчинства белогвардейцев было множество. Так, на кладбище деревни Орехово бойцы Пономарёва обнаружили обезглавленные тела жены и маленькой дочери партизана Федько. На похоронах отряд дал клятву продолжать борьбу до полного изгнания интервентов и врагов революции.

 

Партизаны отряда Ивана Мелехина. Впереди (слева направо): Уваров, Бессонов; стоят: Петров, Бастриков, Караваеев, Краснопеев.
   
    В январе 1918 года в Имане собрался 4-й Войсковой круг Уссурийского казачьего войска, который объявил подъесаула И.П. Калмыкова атаманом Уссурийского войска. Но многие казаки фронтовики не признали его своим атаманом. 21 – 31 октября 1918 года прошел 5-й Войсковой круг, который вновь Калмыкова Войсковым атаманом и присвоил ему чин генерал-майора. Калмыков попытался сразу распространить свою власть на г. Иман, но группа большевиков во главе с Андреем Татаринцевым сумела объединить трудящихся города, и состоявшееся 28 января 1918 года собрание представителей общественных организаций Имана высказалось за передачу власти в городе Совету рабочих и солдатских депутатов. Тогда же был создан штаб Красной гвардии, в который вошли рабочие и солдаты-фронтовики.
   
    Власть Земства в Имане, возглавляемого эсерами и меньшевиками и опиравшегося на состоятельную часть общества, зажиточных крестьян, казаков старого закала и торговцев, была упразднена. 10 марта в Имане состоялся первый уездный съезд рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов. На съезде был образован Иманский уездный Совдеп. Председателем Совдепа был избран Татаринцев Андрей Васильевич, его заместителем стал учитель-большевик со станции Вяземская Рябуха Евтихий Ефимович, а секретарем житель Имана Петр Ивашкин. Многие жители Имана, не принявшие советскую власть, укрывались за границей в китайском городе Хутоу, находившемся в 6 верстах от Имана, и выжидали дальнейшего развития событий. Период Гражданской войны, который последовал после событий октября 1917 года, занимает особое место в политической и социально-экономической истории России. Кардинальные изменения, затронувшие все сферы общества, не обошли стороной и восточные территории страны.
 
Иностранные государства, воспользовавшись сложной, нестабильной внутриполитической обстановкой в России, начали открытую интервенцию. В апреле 1918 года во Владивостоке высадились японские войска. Вслед за ними появились военные отряды Великобритании, США и Франции. В начале июня 1918 года отряды атамана Калмыкова и полковника Орлова вторглись в Приморье из Маньчжурии, перейдя границу в районе Гродеково. 29 июня 1918 года во Владивостоке произошел чехословацкий переворот. Власть Советов была свергнута. Чехословацкие отряды численностью около 7 000 человек двинулись на Никольск-Уссурийский. У Хениной сопки на подступах к городу заняли оборону рабочие и железнодорожники под командованием П. Бойко, П. Васильева, М. Виноградова, Г. Губрия.

    29 июня 1918 года войска чехословаков, находившихся во Владивостоке в ожидании пароходов для эвакуации на родину, были сагитированы белой пропагандой, поддержали меньшевиков эсеров и совместно с англо- американскими и японскими интервентами произвели контрреволюционный переворот. К ним присоединились пришедшие из Манчжурии войска атамана Калмыкова. На борьбу против интервентов выступили отряды Красной гвардии, сформированные в Благовещенске, Хабаровске, Имане, Спасске. Так, летом 1918 года в Приморье развернулись бои между белыми и красными, в итоге части Красной армии и Красной гвардии отступили к станции Уссури (в 100 верстах к северу от Спасска), где был организован Уссурийский фронт. 
   
    В Иман из Хабаровска вместе прибыл также штаб Дальневосточной Красной Гвардии во главе с командующим фронтом В.В. Саковичем. В Иманской типографии хабаровские большевики организовали выпуск фронтовой газеты «Борьба». Это была одна из первых большевистских газет на Дальнем Востоке. Первый номер газеты вышел 7 июля 1918 года. Был созван чрезвычайный съезд Советов Иманского уезда, на котором присутствовал председатель Дальневосточного Совнаркома Краснощеков А.М. с докладом о задачах текущего момента (в честь которого в 50-е годы будет вновь переименована главная улица города Имана).

 

Руководители партизанского движения в Приморье во время ДВР - Н.Илюхов (1), К.Пшеницын (4), Б.Рубцов (5), И.Слинкин (7), В.Вольский (8), В.Маркелова (10), К.Антонов (13). Анучино, 1921-1922.

    Летом 1918 года опасность захвата Дальнего Востока войсками империалистов значительно усилилась. Потеряв уверенность в способности белогвардейских атаманов свергнуть советскую власть в крае, союзное командование интервентов бросило им на помощь Чехословацкий корпус. Учитывая сложность момента, в крае было принято единственно правильное решение – объявлен призыв рабочих и крестьян в армию. Благодаря мобилизации, к концу июля Уссурийский фронт имел 14 тысяч бойцов и 80 орудий. По существу, это были первые дальневосточные регулярные части Красной Армии, сплоченные сознательной революционной дисциплиной и четко организованным управлением. Их боевое ядро составили обстрелянные в боях красноармейцы Гродековского фронта, рабочие-красногвардейцы и солдаты-фронтовики. На этом направлении действовал сводный отряд под командованием М.В. Урбановича, имевший 4 тысячи бойцов, 8 скорострельных орудий и 4 полевые мортиры.

    Иманский батальон красных казаков сражался в группе войск под командованием Флегонтова Алексея Канидьевича. Усилиями отрядов Красной гвардии белочехи генерала Гайды и белогвардейцы атамана Калмыкова были задержаны в районе железнодорожного разъезда Краевский. Но на помощь «калмыковцам» пришли войска интервентов – японцев и англичан. Плохо вооруженная и слабо организованная Красная гвардия не смогла противостоять им, только за сутки боев она потеряла убитыми и ранеными около 800 бойцов. Фронт был прорван, красные войска отступали, белоказаки Калмыкова захватили Иман.

    В этих боях погиб командир Первой Иманской социалистической роты – А.В. Больбат. В конце июля - начале августа 1918 г. На Дальневосточном фронте сложилась крайне тяжелая обстановка.
   
    Всего в 50 км от Имана находятся Каульские высоты – это невысокие сопки неподалеку от железнодорожной станции Кабарга, входящей в состав Лесозаводского городского округа в Приморье. До 1972 года это место носило название разъезд Кауль, и в годы Гражданской войны регулярно было в центре боевых действий. Основной удар наносился из района деревни Тихменево во фланг белочехам, занимавшим Каульские высоты – это невысокие сопки неподалёку от станции Кабарга, входящей ныне в состав Лесозаводского городского округа в Приморье. Самым известным эпизодом является бой в начале августа 1918 года, эхо которого долетало и до Имана. Ключевую роль в Каульских боях имели действия соединений партизанских отрядов под командованием Алексея Флегонтова, успешно оборонявших левый фланг незримой линии фронта.

Алексей Канидьевич Флегонтов (1888 - 1943) — интендант 2-го ранга, один из руководителей партизанского движения в годы Гражданской войны на Дальнем Востоке и в годы Великой Отечественной войны в Подмосковье и Беларуси. Родился в селе Олочи Забайкальской области в семье служащего. Работал учителем в деревне Зоевка Хабаровского уезда. В 1917 году окончил школу прапорщиков. Член РСДРП(б) с 1917 года, член Хабаровского совета. В годы Великой Отечественной войны — один из организаторов партизанского движения в Подмосковье и Беларуси. Командир партизанского отряда «Боевой» в Подмосковье. В 1942 году отряд совершил переход в Беларусь. В июле 1942 года состоялось объединение партизанских отрядов «Боевой», имени Сталина, 752-го, «Пламя», «Красное знамя» в партизанскую бригаду «За Родину», которую возглавил Флегонтов. Погиб 11 марта 1943 года в бою с карательными «восточными» батальонами «Днепр» и «Березина». Похоронен в братской могиле у д. Маковье в Могилёвской области. Награждён орденом Ленина.
    А.К. Флегонтов.
    

Памяти бойцов Красной и Белой армий – русских людей – посвящается ретроспективный обзор битвы на Каульских высотах, где сражались по обе стороны фронта наши предки и земляки-иманцы.

     В ночь на 29 июля белогвардейцы и белочехи предприняли наступление по левому флангу красных. 30 июля, перейдя вброд реку Уссури, они ускоренным  маршем захватили село Иннокентьевку. Передовые кавалерийские части белых начали наступление на Глазовку, но их встретила мощным огнем артиллерия Красной гвардии, установленная на перевале в пяти километрах от Глазовки, которая била прямой наводкой. Понеся большие потери, белогвардейцы и белочехи отступили, оставив село Иннокентьевку. Около станции Кабарга также кипели ожесточенные бои. Все дальше от нас события тех лет, но подвиги никогда не затеряются в быстром течение времени, потому что это наша история, наша память, которую мы бережем и передаем из поколения в поколение

    31 июля в 5 часов утра войска Уссурийского фронта перешли в общее наступление. Красные казаки и группа бойцов под командованием Я. Подойницина и комиссара Лебедева внезапным ударом выбили белочехов из Шмаковского монастыря и захватили село Тихменево. В соответствии с планом операции, разработанным командованием фронта, основной удар наносился из района деревни Тихменево во фланг белочехам, занимавшим Каульские высоты. Ночью сводный отряд, под командованием Урбановича, имевший 4 тысячи бойцов, 8 скорострельных орудий и 4 полевые мортиры, форсировав реку Уссури в районе села Тихменево, к утру вышел на линию просёлочной дороги Шмаковка – Лутковка. Чтобы выбить противника с выгодной позиции красноармейцы пошли на отчаянный штурм, атакуя высоты под сильным огнем врага. Атаки их следовали одна за другой.
Сопка со всех сторон была защищена крутыми подъёмами, перед сопкой лежала болотистая равнина. Красноармейцы шли по ней под вражеским обстрелом – отряд предпринял три атаки, прежде чем кучке храбрецов удалось овладеть подступами к сопке. Наступление интернациональных рот поддержали все шесть броневиков.
   
    Огневую поддержку атакующим оказали орудийные расчеты бронепоездов «Номер первый» и «Номер второй». Но артиллерийская подготовка, в следствии неопытности артиллеристов, больших результатов не дала, пехоте пришлось штурмовать высоты, надеясь на собственные силы. Наступление велось с целью овладения ст. Кабарга и окружением Каульской высоты. В самый разгар боя на левом фланге был убит шрапнелью командир отряда М.В. Урбанович, он лично вёл в атаку один из батальонов. Но наступление не остановилось – командование принял на себя Вацлав Мировский. Красноармейцы упорно карабкались вверх, цепляясь за кусты и камни, стараясь подобраться к неприятелю. Чехи забрасывали их гранатами и в упор расстреливали из пулемётов. Наконец, красногвардейцы добрались до вершин сопок и ручными гранатами выбили мятежников из каменных укрытий. Не выдержав штыковой атаки, враг в панике бежал с высоты и отступил в сторону Шмаковки. Поражение чехословацких войск имело большое значение для Красной армии и позволило перехватить инициативу у противника.

     Особенно жаркий бой разгорелся у сопки Круглая — наиболее укрепленной позиции чехов. Подножие горы сплошь было усеяно трупами атакующих. Но красноармейские цепи продолжали упрямо подниматься вверх. Солнце уже перевалило за полдень, а бой все продолжался — чехи держались упорно. Во второй половине дня из резерва на левый фланг высот была послана батарея благовещенских анархистов из отряда Пережогина и отряд Пономарёва
с лёгкой горной батареей и пулеметами. Артиллеристы сумели, не выдавая себя, пройти по залитому водой болоту, погружаясь по пояс в трясину, занять удобную позицию, быстро развернуться и беглым фланговым огнем втечение двух часов обстреливать тыл противника. Пономарёв, отставив батарею, обстреливающую с болота Каульскую сопку под прикрытием взвода И. Москаленко, вывел свой отряд на линию железной дороги, зашел в тыл чехам и повел внезапное наступление.

    Успех артиллеристов, подавивших огневые точки и разрушивших укрепления противника, был поддержан атакой пехоты. Красногвардейцы добрались до вершин сопок и ручными гранатами выбили мятежников из каменных укрытий. Чехи, ожидавшие подкрепления именно с этой стороны, сначала приняли бойцов Пономарева за своих, а когда разобрались, были ошеломлены. Многие начали сдаваться. Часть чехов перешла на сторону красноармейцев. Не выдержав вторичного штыкового удара, враг бежал в панике с высот в сторону Шмаковки. Красногвардейцы добрались до вершин сопок и ручными гранатами выбили мятежников из каменных укрытий. К пяти часам вечера высоты были взяты. Чехи были большей частью перебиты в окопах, а убегающие по болотам и кочкам погибали под огнем артиллерии. Поражение чехословацких войск имело большое значение для Красной армии и позволило перехватить инициативу у противника.

      
    Бои за Каульские высоты и Шмаковский монастырь (20.07.1918 - 01.08. 1918).

         После 12-часового боя чехословаки и белогвардейцы начали отступать по всему фронту. Из-за быстрого течения и высокого подъема воды переправа левофланговой группы затянулась, чехи, потеряв Каульские высоты, начали быстро отступать, взрывая за собой мосты на железной дороге. Именно эти причины, по мнению бывшего главкома Саковича послужили тому, что красным частям не удалось развить энергичное преследование противника. Тем не менее, советские войска успешно продвигались вперед – это уже были не просто отдельные боевые отряды – это были первые дальневосточные регулярные части Красной Армии, сплоченные сознательной революционной дисциплиной и четко организованным управлением. Их боевое ядро составили обстрелянные в боях красноармейцы Гродековского фронта, солдаты-фронтовики и рабочие-красногвардейцы. Здесь, на Каульских высотах был нанесён основной удар Чехословацкому корпусу. Каульская победа имела большое значение для советской власти. Она показала, что на Дальнем Востоке создана регулярная Красная Армия, способная дать отпор врагам. Впоследствии Сакович так оценивал эти события: «Каульская победа окрылила весь фронт и Дальний Восток. И друзья, и враги поражались такой удаче молодой Красной армии в сражении с регулярными войсками профессиональных наемников и белогвардейцев». 31 июля 1918 года принято считать датой основания ДВО (Дальневосточного военного округа). В этот день красноармейские части и подразделения красногвардейцев штурмом овладели Каульскими высотами, разгромив в тяжелых кровопролитных боях интервентов и белогвардейцев. История Дальневосточного военного округа впитала в себя судьбы сотен тысяч людей – от солдата до маршала, от исторически значимых личностей до людей, чьи имена остались за летописью событий.
 
 
Памятник бойцам Уссурийского фронта на вершине Каульской сопки.

    Однако война на этом не закончилась: осенью 1918 года адмирал А.В. Колчак установил в Сибири и на Дальнем Востоке военную диктатуру. Принял звание Верховного Правителя Российского Государства и Верховного главнокомандующего и начал жестокую войну с большевиками. 5 сентября 1918 года пал Хабаровск. C падением советской власти, с августа 1918 года, в Иманском уезде и городе установилась власть белогвардейцев и интервентов. Начальником Иманского военного гарнизона стал соратник Калмыкова – казачий полковник А.И. Ширяев. Управляющим уезда был назначен полковник Н. А. Андрушкевич. В своих воспоминаниях он описывал трудности, с которыми сталкивалась власть: слабую поддержку населения, проблемы с мобилизацией и постоянную угрозу со стороны партизан. По данным Андрушкевича, призыв новобранцев в Иманском уезде «почти не удался» и дал лишь 30–40% от плана. Это отражало общее настроение жителей Дальнего Востока, которые не хотели участвовать в Гражданской войне.

    Организатор советской власти в Имане Андрей Татаринцев с небольшим отрядом отступил на Амур, где попал в руки белогвардейцев и был расстрелян в благовещенской тюрьме. Рябуха Евтихий Ефимович также побывал в плену белогвардейцев, был освобожден амурскими партизанами, в дальнейшем командовал батальоном НРА. В этих условиях красногвардейские отряды пришлось распустить, большевики ушли в подполье, начали организовывать партизанские отряды. Иманский уезд был зоной активного партизанского движения. Белой администрации и войскам интервентов приходилось бороться с партизанскими отрядами, которые пользовались поддержкой части населения.
 
    По данным дальнереченского краеведа А. Синицына: «Иманские большевики продолжили борьбу, уйдя в подполье. Известно о создании в 1918 году небольшой подпольной группы «Оса». Её организатором и руководителем был Штык Филипп Тимофеевич, служивший по заданию большевиков в белой милиции. В группу входили: его брат Андрей, Александр Шадик и его жена Мария, Петр Войтенко, Яков Смакотин и ещё несколько человек, фамилии которых остались неизвестны. По поводу Иманского подполья нет полной ясности. По воспоминаниям командира партизанского отряда Мелёхина Ивана Яковлевича, «Штык» – это был псевдоним Якова Смакотина, иманского жителя, который по заданию партии служил у белых в городской милиции, но факт этот не подтверждён и не проверен».
 
В результате боевых действий Колчаковских войск с Красной Армией было много пленных. Одним из наиболее широко применявшихся способов их нейтрализации была отправка на восток в товарных вагонах, прозванных «эшелонами смерти». Без достаточного количества продовольствия, топлива и медикаментов, пленных в этих вагонах отправляли в многодневный путь. К холоду и голоду прибавилась эпидемия тифа. Умерших сбрасывали под откос или оставляли на первых же остановках. В конце 1918 – начале 1919 годов в Иман прибыли два таких эшелона. Ими было доставлено около тысячи военнопленных, которые были размещены в концлагере, расположенном рядом с поселком Графское.
   
    Участники Гражданской войны Жеребцов А.И., Перепелица Ф.М., Сингаевский Ф.Я. вспоминали, что там же, в посёлке Графском производились массовые расстрелы пленных красноармейцев, арестованных подпольщиков-большевиков и всех недовольных колчаковской властью. Где-то за посёлком существовал так называемый «ров смерти» — глубокий овраг, возможно третий из девяти подобных оврагов на берегу Уссури, куда сбрасывали тела убитых. Предположительно, около 450 человек. Но факт этот непроверенный, точное местонахождение рва тоже не известно. Жаль, что в советское время не было проведено расследование и не был установлен Памятник на этой Братской могиле.

Также нет определённых сведений о захоронениях на территории Имана белогвардейцев как пленных, так и тех, что погибли в боях в период Гражданской войны. В лагере среди военнопленных образовалась подпольная большевистская группа, в которую входили И. Петров, Г. Мучник, А. Загородний, И. Шапиро, А. Караваев, Л. Логинов, С. Карасев, Д. Иванов и др. Подпольщики лагеря вели среди военнопленных разъяснительную и агитационную работу, организовали ряд побегов, готовили восстание. Им также удалось устроить своего человека в штаб полковника Ширяева, им был бывший царский офицер поручик А. Хренов, который завоевав доверие Ширяева, стал при нём начальником штаба отряда. Вскоре обе группы подпольщиков наладили связь и взаимодействие.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

В одном из таких «эшелонов смерти» в южное Приморье прибыл старый большевик Иван Яковлевич Мелехин. В декабре 1918 года ему удалось бежать из лагеря военнопленных. Вскоре он уже участвовал в организации партизанского отряда в окрестностях Имана – стал начальником штаба партизанского отряда Г.М. Шевченко, позднее организовал собственный партизанский отряд, успешно действовавший в Иманском уезде до 1922 года. Партизанское движение росло. Многие рабочие и крестьяне отказывались от мобилизации в Белую армию и уходили в тайгу к партизанам. То там, то здесь возникали восстания против колчаковских властей. Был организован военно-революционный штаб партизанских отрядов. Каждому отряду были определены границы действия и присвоено название. В конце мая 1919 года руководителем партизанского движения в Приморье был назначен Сергей Лазо. До этого единого командующего партизанскими отрядами не было. Лазо объявил новую тактику ведения партизанской борьбы – мелкими отрядами. Партизанские отряды были разделены и направлены в разные места Приморья.

Так, Иван Мелехин получил от Лазо приказ возглавить партизанский отряд и начать боевые действия в Иманской долине. Главной задачей ставились контроль над железной дорогой и превращение этого района в базу и плацдарм для более решительных действий. Отряд состоял из 80 человек пехоты и 10 конников. В августе 1919 года он с боями он продвигался на север, через горы Сихотэ-Алиня. Целью был хутор Ариадный Иманского уезда и волостной центр – село Ракитное, ставшее партизанской базой. Отряд Мелёхина стал ключевым партизанским формированием в Иманской долине.

ПРИМЕЧАНИЕ: Иван Яковлевич Мелёхин участвовал в разгроме войск атамана Дутова. В бою под Троицком был тяжело ранен, попал в плен к колчаковцам и приговорён к расстрелу. Затем в «эшелоне смерти» его отправили на Дальний Восток и заключили в Шкотовский концлагерь. Из лагеря он бежал и принял активное участие в партизанском движении в Приморье. В 1919 году был избран командиром Приморского партизанского отряда в Иманском районе. В 1920-1921 годах — командир Иманского стрелкового батальона, в 1922 году — командир партизанского отряда Вакской долины. Мелёхин — почётный гражданин Иманского района, участник Великой Отечественной войны. Его именем названы улицы в сёлах Дальнереченского района. Последние годы жил на Украине, в г. Харькове, ул. Гиршмана, № 17 – кв. 62. Написал книгу воспоминаний «Таёжными тропами», Харьков, 1965 г. Он дружил с моим отцом, прислал книгу с дарственной надписью: «Дорогому Фёдору Яковлевичу Павлову на добрую память – мой скромный труд. Автор И. Мелёхин. 26 мая 1965 г.»

Фото: 1964 г. И.Я. Мелёхин.

     Ранее, в конце июля-начале августа 1919 г., из Сучанской долины в верховья реки Тудо-Вака таежными тропами вышел отряд Алексея Рощина, бывшего военного моряка, численностью около 60 человек. В основном это были владивостокские рабочие и матросы. Отдохнув в селе Ариадном и Любитовке, отряд двинулся в Ракитное, где сходу разгромил волостную милицию и, проведя крестьянский митинг, ушел в Иманскую долину. Вслед за ним по тем же местам и тоже через Ракитное, прошел в район села Новокрещенка небольшой отряд Василия Пешко, жителя Новокрещенки, работавшего на Сучанских каменноугольных копях. В его отряде были сучанские рабочие – выходцы, преимущественно, из деревень Иманской долины.

    Затем в Вакскую долину пришли отряд Дубова, численностью в 40 человек, и Ильи Барткова – 23 человека. В дальнейшем Алексей Рощин был расстрелян карательным отрядом в селе Картун (ныне село Вострецово), Василий Пешко как «чуждый революционному движению» был убит своими же партизанами. В период 1919 года в Вакской долине из небольших партизанских и подпольных групп был сформирован партизанский отряд Тетерина-Петрова. Его командиром был Фёдор Андреевич Тетерин, который взял себе псевдоним Петров, но в официальных документах фигурировал под сдвоенной фамилией. Среди партизанских отрядов были и анархические группы, не подчинявшиеся Штабу партизанского движения в Приморье.

          

 1919 год. Одно из артизанских соединений Иманской долины.

Вскоре, у села Самарка произошла встреча с отрядом Думкина-Морозова, который отступал от станции Уссури. Позже Самарка стала глубинной базой отряда Тетерина-Петрова. Примерно в это же время японский гарнизон покинул волостное село Успенка, и оба отряда вошли в него. Затем конники Тетерина-Петрова (50 сабель) переместились в село Степановка. Оттуда командир с партизанами Булыгой (Фадеевым) и Нестеровым отправил донесение во временный Военно-революционный комитет Приморской области, который находился в то время в селе Чугуевка, позднее действовал в р-не села Ракитного, затем распространил свои действия в сторону Уссурийской железной дороги, вниз по долине реки Кабарга.

В Вакском партизанском районе был проведён крестьянский съезд , по воспоминаниям И.Мелехина, он состоялся в с. Ракитном. Именно на этом съезде, по его словам, «был организован так называемый комитет обороны из местных крестьян, в задачи которого входила организация правильного снабжения продовольствием партизан и лечебная помощь, создание баз для зимовки отрядов в тайге, разъяснительная работа среди населения о целях и задачах партизанской борьбы».

Вскоре объединённые отряды (Тетерина-Петрова, Думкина-Морозова и Гурко) совершили нападение на разъезд Краевский, где у них произошёл бой с казаками Иманской сотни полковника Ширяева. После этого боя отряд Тетерина-Петрова, с помощью местного населения пополнивший конский состав, с присоединившимися к нему несколькими местными конниками покинул Успенскую волость. В отряде Тетерина-Петрова служил будущий писатель Александр Фадеев (под псевдонимом Булыга), который позднее написал книгу «Разгром», в основу сюжета которой легли реальные события и люди. В июле 1919 года, после поражения основных партизанских сил в Никольск-Уссурийском уезде, Тетерин собрал несколько десятков уцелевших партизан и приступил к пополнению материальной части отряда, зачастую, применяя жёсткие меры «очистки крестьянских кооперативов, контрибуций и конфискаций».

ПРИМЕЧАНИЕ: позднее, в 1922 году Тетерин был обвинён чекистами ДВР в грабежах и насилиях над населением. Следствие шло вяло и спустя два года завершилось вручением Петрову-Тетерину ордена Красного Знамени. Командир умер в 1923 году в Благовещенске от многочисленных старых ран, полученных в боях за Советскую власть.
Вскоре после прибытия в село Ракитное, отряд Мелёхина получил сведения о том, что из Имана против партизан направляется карательная экспедиция белых. Отряд отошел к деревне Малиновка, заняв позицию на сопке – у тракта на хуторе Ариадный. Вскоре появились белые, более 400 штыков с орудиями и пулеметами. Около 30 солдат белой разведки, двигавшихся впереди отряда, перешли на сторону партизан. Затем партизаны скрытно и быстро перешли в тыл белогвардейского отряда и ударил по нему. Белогвардейский отряд отступил в сторону Имана. Первый бой в Имано-Вакской долине партизаны выиграли сравнительно легко. Отряд пополнялся прибывающими с оружием местными крестьянами. Вскоре к нему присоединились отряд Дубова и конный отряд Федора Тетерина-Петрова, прибывший из Южного Приморья. В последнем находился и будущий писатель Александр Фадеев (Булыга), написавший книгу «Разгром». В основу сюжета книги были положены реальные партизанские дела, события и люди. Вскоре Дубов погиб по нелепой случайности, при неосторожном обращении с гранатой. Был похоронен на хуторе Ариадное. В Иманскую долину, также из Южного Приморья, прибыл Ефрем Григорьевич Ярошенко и начал формировать новый партизанский отряд, который и действовал в дальнейшем в основном в долине реки Иман. Так Иманский уезд стал центром партизанской борьбы на севере Приморья.
 
     Контрразведка белых готовилась арестовать группу подпольщиков, работавших среди военнопленных в посёлке Графском. Но они были вовремя предупреждены и бежали, присоединившись к отряду Мелехина. Это были Петров, Логинов, Калашников, Загородний, Шапиро, Карасев и другие, чьи имена не сохранились в архивах. С. Карасева назначили помощником командира отряда, И. Петрова – председателем военного трибунала, В. Уварова – зам. командира по политчасти. В Имане была снаряжена новая экспедиция для разгрома партизан. За поимку командира партизан была назначена награда в 40 тысяч рублей золотом. Разведка партизан, из числа местных жителей, всё знала о передвижении карательного отряда белогвардейцев подполковника Бляхина. В связи с этим, партизаны вовремя передислоцировались в село Боголюбовка, где к ним присоединились небольшие отряды Барткова и Андреева. Отряд разросся до 300 человек. Начальником штаба отряда Мелехина был назначен В.В. Щурин. 12 сентября у паромной переправы через реку Сандо-Вака (ныне р. Горная), произошел бой. Карательный отряд, понеся потери, вернулся в Иман. До октября 1919 года белые больше не беспокоили отряд Мелехина. Он вырос до 350 человек, а село Ракитное стало партизанским центром.
   
    Осенью 1919 года отряд Мелехина перешел в село Стретенку. Жившая в Стретенке учительница Таисия Константиновна Харченко, прежде неоднократно выполнявшая поручения Иманского уездного Совдепа, недавно побывавшая в Имане, подтвердила сведения партизан о том, что в посёлке Графском стоит казачий кавалерийский полк, дивизион пехоты, а в самом Имане два батальона японцев, численностью около 400 человек. К Мелехину прибыл связной Филипп Волынец, он принёс письмо от Иманской подпольной организации с предложением о налаживании взаимодействия. В дальнейшем Таисия Харченко и Филипп Волынец работали связными между отрядом Мелехина и Иманской подпольной партийной организацией.

22 октября 1919 года было решено совершить налёт на станцию Муравьево- Амурскую (ныне ст. Лазо). Согласно, данных разведчицы Т. Харченко и иманского подпольного комитета, гарнизон станции состоял из пехотного полка, кавалерийского эскадрона и отряда японцев 89 человек. Из Стретенки отряд тайгой прошел к с. Введенка, затем через с. Рождественку на ст. Муравьево-Амурскую. Задача была взорвать железнодорожный мост, вывести из строя стоявший на станции бронепоезд, прервать телеграфную связь Хабаровска и Владивостока. Но в результате налёта и боя удалось только взорвать мост и на протяжении полутора километров повредить телеграфную связь. Тем временем партизанский отряд всё рос. Был отдан приказ о мобилизации.

 В селе Ракитное был организован главный призывной пункт. Пожелание о мобилизации высказали крестьяне на съезде, прошедшем в селе Ракитном. К тому времени село Ракитное превратилось в главную материальную базу и политический центр партизан. Здесь находились: военно-революционный комитет, штаб отряда, военный трибунал, комитет обороны и лазарет. На случай вынужденного отхода в тайге была оборудована база со всем необходимым. Во второй половине декабря от начальника штаба гарнизона белых А. Хренова, который был агентом партизан, поступило сообщение о готовящейся против партизан экспедиции из 500 - 600 штыков, кавалерийского эскадрона, двух орудий, пулеметов, под общим командованием сотника Дьячкова. Решено было встретить их возле села Веденки, где и произошел бой, в результате которого около 600 солдат, состоявших в основном из бывших красногвардейцев «эшелонов смерти», перешли на сторону партизан. Захвачены было несколько орудий. Белые предприняли попытку наступления одновременно по Вакской и Иманской долинам, но потерпели неудачу и против отряда И. Мелехина, и против соседнего отряда У. Ярошенко.
 
    Полковник Ширяев тоже готовился к большому наступлению, в качестве пополнения, сформировал собственный отдельный батальон из военнопленных красногвардейцев — заключенных лагеря в Графском. Однако между партизанским отрядом и подпольщиками, работавшими среди военнопленных, уже была установлена связь. Было решено, что военнопленные якобы добровольно вступят в армию Калмыкова, насчитывавшую в то время от двух до трех тысяч человек, а затем при удобном случае перейдут в отряд Мелехина с полным вооружением. Кроме того, полковником Ширяевым в пос. Княжеском из казаков сформировалась пластунская сотня. Совместно с отрядом Е.Г. Ярошенко было решено ликвидировать её. Отряды Ярошенко и Мелехина встретились в с. Звенигородка в ноябре 1919 года. Сорокакилометровый путь через сопки был пройден отрядами до казачьего пос. Княжевский за сутки. Неподалеку от деревни Гондатьевки (ныне Сухановка), через которую проходил путь, стояла китайская рота, численностью в 200 человек. С командиром китайской роты удалось договориться о невмешательстве. После скоротечного боя под Княжевской казаки отступили на китайскую территорию за реку Уссури. Отряды вернулись в Звенигородку, где произошел бой с подошедшими японцами и белыми. Партизаны с боем отступили к селу Сретенка.

    Партизанский отряд под командованием Ивана Яковлевича Мелёхина действовал на севере края, в Имано-Вакской долине. Оставив часть своего отряда под командованием помощника Карасёва в Стретенке, для прикрытия своего тыла, Мелехин с остальными силами двинулся на соединение с Ярошенко. Встреча отрядов произошла в д. Звенигородке, в 18 км от г. Иман. (Иван Мелехин, «Таёжными тропами», с. 124). По сообщениям белогвардейских газет, партизаны появились там 14 декабря 1919 года, а в ночь на 15 декабря совместными силами они пытались напасть на казачий посёлок Княжеский, но были отбиты». Однако
И. Мелехин оценивал исход этого боя совершенно иначе. По его словам, «в 3 часа ночи после упорного боя посёлок был взят. Захвачено оружие, привезённое для формирующихся частей, и патроны. Казаки бежали на китайскую территорию»               
               
                (Иван Мелехин, «Таёжными тропами», Харьков, 1965 г., с. 125)
         
Вскоре в Имане была арестована разведчица Таисия Харченко (будущая жена Ивана Мелёхина). Её допрашивал лично начальник контрразведки п-к Блохин и японский майор Накимура. Харченко грозила смертельная опасность. Для её спасения был организован побег, специально посланной группой партизан во главе с Ф. Федорцом через корейскую деревню Вагутон (ныне ЛДК), где была организована засада. Девушка была спасена.

    В марте 1919 года для борьбы с интервентами и белогвардейцами Гавриил Матвеевич Шевченко, который ранее уже успешно действовал на юге Приморья, организовал свой партизанский отряд в Вакской долине. С этой целью в сёлах Вакской долины по инициативе Шевченко была проведена среди крестьян мобилизация. В декабре 1919 г. состоялся второй крестьянский съезд трёх волостей: Ново-Покровской, Саровской и Тихоновской, который стал катализатором активизации боевых действий. До партизанской деятельности Шевченко служил в Гродековском фронте, где был заместителем командующего. Позже его назначили начальником Анучинского партизанского военного района, в этой должности он действовал и в Иманском уезде. Среди партизан его называли «Дальневосточным Чапаем». Судьба Гавриила Матвеевича Шевченко сложилась трагично: в 1930-е годы он был репрессировали и умер в лагере. Из-за этого в советской историографии его имя упоминалось не так часто.
   
    С августе 1919 года село Ракитное стало базой для отряда Ивана Мелёхина — тогда это был волостной центр Иманского уезда. Вскоре сюда стали подтягиваться и другие партизанские группы: например, отряд Фёдора Тетерина-Петрова, а также формирования Дубова-Кишкина и Ильи Барткова. В итоге село превратилось в ключевой узел: здесь, в сельской школе, разместились штаб и комитет обороны, военно-революционный комитет, военный трибунал, главный призывной пункт. На Крестьянском съезде, тоже проходившем в Ракитном, как раз обсуждали мобилизацию. Ещё тут оборудовали лазарет, переделав волостную больницу под военный госпиталь, и даже предусмотрели тыловую базу в тайге на случай отхода. При этом движение не было монолитным: разные отряды иногда  действовали автономно, позже часть бойцов из разных групп объединились в более крупные соединения — например, в 1-й и 2-й Иманские революционные полки. Отдельно стоит упомянуть и Ефима Ярошенко: он тоже формировал свой отряд в Иманской долине и позже действовал совместно с мелёхинцами. Таким образом, именно благодаря отряду Мелёхина село стало главным, хотя и не единственным, центром партизанской жизни в Иманском уезде.
 
     К этому времени в Иманском уезде сформировались два самостоятельных партизанских района: Иманский (под руководством Е. Ярошенко) и Вакский (включавший территории Ракитненской, Веденской и Пантелеймоновской волостей, где штаб возглавлял И. Мелёхин). Партизаны развернули боевые действия: проводили рейды против белогвардейских гарнизонов, казаков соседних станиц и иностранных интервентов. Одной из крупных операций стала совместная акция Иманского и Вакского районов против уссурийских казаков в казачьем посёлке Княжеский на реке Уссури. Поводом стало формирование там пластунской сотни для расправы с партизанским движением в Иманском уезде.

    Летом 1919 года Главнокомандующим партизанскими отрядами Приморья был назначен Сергей Лазо, хорошо проявивший себя в освобождении Забайкалья. «Главная ваша задача, – говорил Лазо, – держать под своим контролем железную дорогу Владивосток – Хабаровск, не давая врагу возможность беспрепятственно перевозить по ней войска и вооружение, маневрировать своими резервами». Под его руководством партизанские отряды в Приморье начали активно действовать, в ответ на политику белогвардейцев, интервентов и принудительную мобилизацию.

    К концу весны 1919 года в районах Приморья действовало около двух десятков партизанских отрядов. В том числе, в Иманском уезде воевали отряды под руководством Дубова, Пешко, Лихоткина-Овчаренко, А. Е. Пономарёва, Ф. Тетерина-Петрова, Е.Г. Ярошенко, И.Я. Мелёхина, Г. Шевченко. Общая численность отрядов, действовавших в долинах рек Имана и Ваки, на тот момент достигала около 600 человек. Наиболее успешными и результативными оказались действия партизанских отрядов летом и осенью 1919 года: было проведено несколько масштабных операций, разрушено 350 железнодорожных мостов (в том числе 40 металлических), сброшено под откос 15 воинских эшелонов, повреждена связь на многих участках. К осени 1919 года в Приморье, Приамурье и Забайкалье действовало до 200 партизанских отрядов и групп. В них насчитывалось свыше 50 тысяч бойцов.

    Таким образом, в Иманском уезде для борьбы с белогвардейцами и интервентами развернулось мощное партизанское движение, в котором принимало участие много молодых казаков из ближайших казачьих станиц и посёлков: Сальского, Графской, Нижне-Михайловского, Тартамышевки, Княжевки, Ильинской, Верхне-Михайловской. Большая часть партизанских отрядов формировалась за счёт и представители различных политических партий (большевики, левые эсеры, максималисты, анархисты), крестьянского населения ближайших сёл и молодых рабочих иманских предприятий купца Скидельского и лесопилки Стрелецкого.

    В результате, в течение 1919 года в Иманском уезде были созданы и успешно действовали несколько крепких партизанских соединений:
 
– Отряд Е.Г. Ярошенко, образовавшийся в марте 1919 года. Его задачей было действовать в районе Имана, в ближайшем тылу противника, оттягивая на себя как можно больше вражеских частей и оказывая помощь сражающимся под Хабаровском частям Народно-революционной армии (НРА);

 – Отряд И.Я. Мелехина. В декабре 1919 года в Иманском уезде сформировался Вакский партизанский район, включавший территории трёх волостей (Ракитненской, Веденской и Пантелеймоновской). Штаб этого района возглавлял И. Мелехин. Отряд участвовал как самостоятельно, так и в совместных операциях с другими партизанскими группами;

 – Отряд Ф. А. Петрова-Тетерина. Фёдор Андреевич Тетерин (псевдоним Петров) в 1919 году был командиром конного партизанского отряда, который дислоцировался в Сучанском, потом в Иманском районах Приморья. Отряд занимался пополнением материальной части за счёт «очистки крестьянских кооперативов, контрибуций и конфискаций»;

 – Также в Иманском уезде упоминаются успенские партизаны, прибыли в Иман и разместились на станции Муравьёв-Амурский. После захвата города партизанами был избран революционный комитет (ревком), в который вошли представители различных отрядов. Кроме того, в операциях в районе Имана участвовали отряды Бойко-Павлова, Мизина, кавалерийские группы Шнейдера, Кузьминского и Пошехонова. Они входили в состав ударной группы, созданной для преследования отряда атамана Калмыкова.

    Среди задач, которые решали партизанские отряды были: контроль над важными коммуникациями, в том числе над железной дорогой;
взаимодействие с местным подпольем (например, с иманской подпольной партийной организацией);
проведение боевых операций против белогвардейских частей и интервентов (в том числе против японских гарнизонов);
расширение зоны влияния партизан в долине реки Иман.

    Борьба между красными и белыми шла с переменным успехом. Много тяжёлых испытаний выпало на долю иманских партизан. Отряд Ивана Мелёхина, созданный летом 1919 года, вначале базировался на хуторе в Ариадное, в 140 км от Имана. Первыми в отряд вступили крестьяне Щурин, Шалдыбин, Проценко, Федорец, братья Веселовы. Затем базой отряда стало село Ракитное, от которого в четырёх направлениях шли просёлочные дороги. Однако оно омывалось с трёх сторон рекой Вакой, с переправой на пароме – это было неудобно, создавало трудности для охраны. Отряд снова перебазировался в село Малиновку, которое насчитывало 150 дворов. Расположено на левом берегу реки Ваки (Малиновки), выше впадения в него речки Быстрый ключ, где проходил тракт «Иман – Ариадное – Кокшаровка» (между сёлами Вербное и Любитовка).
   
    Продовольственные запасы партизан были малы, а численность отряда возрастала. К осени отряд насчитывал 120 человек, вооружённых трёхлинейными винтовками и двумя пулемётами «Шоша». На подавление партизанского движения белые и интервенты бросили большие войска. По воспоминаниям Ивана Яковлевича, первый бой состоялся в двух десятках километрах юго-восточнее Ракитного. Партизаны отряда Мелёхина заняли позицию на сопке. Разведку и дозор белых пропустили мимо, не обнаруживая себя. Главные силы противника – 400 штыков при двух орудиях и четырёх пулемётах – находились всего в полутора километрах от них. Пока белые ждали донесений от своей разведки, партизаны перешли через хребет сопки и устроили им засаду, неожиданно ударив с двух сторон. Белые в панике стали отступать к Иману. Первый бой отряд выиграл легко, но впереди их ожидало много трудных испытаний.
   
    Вскоре к отряду Мелёхина присоединился небольшой отряд Дубова (сам Дубов вскоре погиб по случайной неосторожности) и конный отряд Фёдора Тетерина- Петрова, пришедший из южного Приморья. Среди новых бойцов были будущий писатель Александр Фадеев и Игорь Сибирцев. В отряде они использовались в качестве агитаторов. Фёдор Тетерин (Петров-его псевдоним), забайкалец, был удивительно храбрым человеком с железной волей. Его отряд участвовал в разгроме банды Семёнова, позже воевал под Волочаевкой. Иван Яковлевич в своих воспоминаниях описывал действия отряда под деревней Боголюбовка осенью 1920 года, после объединения с небольшими отрядами Барткова и Андреева.

    Село Боголюбовка расположено параллельно небольшому хребту отрога Сихотэ-Алинь и омывается с двух сторон рекой Сандо-Вака (Ореховка). В тот день над рекой стоял густой туман, партизаны лежали на берегу в засаде, вскоре появилась конница белых подполковника Бляхина, дислоцированная в Имане. Бой был короткий, но жаркий. Белые отступили, потеряв немало убитыми. Впервые рассказ об этом сражении партизанского отряда я слышала ещё в детстве от друга детства моего отца Леонида Новосада. Его отец, хорошо знавший весь Иманский уезд, жил на хуторе близ Ракитного, он был проводником у партизан, не раз оказывал им помощь, упоминание о нём есть и в книге И. Я. Мелёхина «Таёжными тропами».
   
    Отряд Ивана Мелёхина перебазировался в село Стретенку, в 30 километрах от Имана. Занятие этого села партизанами имело важное стратегическое значение, т.к. оно закрывало белым доступ в Вакскую долину, в которой располагалось двадцать сёл и деревень. Здесь жила учительница Таисия Константиновка Харченко. Дочь железнодорожника и большевичка. Она не раз выполняла ответственные поручения Иманского уездного совета, добывала нужные сведения. Так, ей удалось выяснить, что в Графском военном городке стоит казачий кавалерийский полк, пехота, а в самом Имане – около четырёхсот японцев. Она же установила связь с иманским подпольным большевистским комитетом. Её помощником был Филипп Волынец. Работа разведчиков была очень опасной, Тася Харченко была на подозрении у белой контрразведки. Тем не менее, им удалось организовать налёт на железнодорожную станцию Муравьёво-Амурскую (Лазо) и депо, расположенные в 9 км южнее Имана. Немало было у иманских подпольщиков и других эпизодов вооружённых схваток с белоказаками и белогвардейцами.
   
    Оставив часть своего отряда под командованием С. Карасёва в Стретенке, для прикрытия своего тыла, Мелёхин двинулся на соединение с Ярошенко. Встреча отрядов произошла в д. Звенигородке, в 18 км от Имана. По прошествии стольких лет, многие моменты действий партизан трудно описать достоверно. Например, по сообщениям белогвардейских газет, партизаны появились там 14 декабря 1919, а «в ночь на 15-е пытались напасть на п. Княжеский, но были отбиты» (Дальневосточное обозрение. 1919. 18 декабря. № 217). И. Мелехин, однако, оценивал исход этого боя совершенно иначе. По его воспоминаниям: «В 3 часа ночи после упорного боя посёлок Княжевский был взят партизанами. Захвачено оружие, привезённое для формирующихся частей, и патроны. Казаки бежали на китайскую территорию». территорию». (Иван Мелехин. «Таёжными тропами», с. 125).

    Вернувшись в село Звенигородку, партизаны перед рассветом 16-го декабря вынуждены были вступить в новый бой с подошедшим туда смешанным отрядом японцев и белых. Этот бой закончился для них неудачно. Как писали тогда газеты, со слов командира белого отряда войскового старшины Ширяева, «красные бежали по двум направлениям: к Петропавловке и Гоголевке, оставив … 18 лошадей с упряжью, продукты и фураж».

    Осенью 1919 года в Иманской долине, по другую сторону реки Ваку, был сформирован ещё один партизанский отряд под руководством Ефима Григорьевича Ярошенко. Он родился в 1894 году в крестьянской семье на Украине, позднее семья переселилась на Дальний Восток и обосновалась в селе Снежном Новопокровской волости. 25-ти летний Ефим Ярошенко принимал участие в Гражданской войне. В 1918 году назначен командиром бронепоезда на Уссурийском фронте. Летом 1919 года был организатором крестьянского восстания в Иманской долине. Осенью 1919 года стал одним из первых организаторов крупного партизанского отряда в Иманском уезде, успешно действовавшего против белогвардейцев и интервентов. Силами отряда Ярошенко был уничтожен белогвардейский гарнизон на станции Иман. Отряд участвовал в налётах на железнодорожные станции Иман, Губерово, Прохаско, в операциях по подрыву тыловых объектов белоказаков. Партизаны под его началом совершили налёт на станцию Муравьёво Амурская в январе 1922 г., где находился артиллерийский склад белых. Бой был тяжёлым, партизаны трижды безуспешно атаковали прочное складское помещение, только на четвёртый раз удалось в рукопашной схватке уничтожить охранников и затем взорвать склад.

    В феврале 1920 года, в город Иман с боями вошли два отряда — Ефима Ярошенко и Ивана Мелехина, общей численностью около 3 000 бойцов (в т.ч. в отряде Ярошенко было около 600 человек). В его рядах воевали прославленные партизаны А. Пономарёв, Г. Рудченко, командир эскадрона Д. Калахута. Партизаны расквартировались в военном городке казачьей станицы Графской. Ярошенко был назначен первым «красным комендантом» города Имана и командиром 2-го ревполка. Он оказался талантливым руководителем: провёл реорганизацию партизанских отрядов — из двух отрядов были сформированы 1-й и 2-й Иманские революционные полки, артдивизион, кавалерийский дивизион в составе двух эскадронов и сапёрная рота. В 1920–1921 годах был командиром Иманского стрелкового батальона, воевал с белогвардейцами на Уссурийском фронте.
 
    Ефим Ярошенко был ярким представителем героической когорты героев-пассионариев Гражданской войны, силой убеждения и собственного примера увлекавший за собой массы людей. Бог дал ему способности хорошего организатора, талант военного командира, умение вести за собой людей. Он был отмечен высшей правительственной наградой того времени – орденом Красного знамени. Жаль, что звание Георя Советского Союза было учреждено много позже – только в 1934 году – Ефим Григорьевич, несомнено, был достоин такого звания. После Гражданской войны он жил в Москве и занимал различные ответственные партийно – хозяйственные должности. Однако в Имане о нём не забыли: ему было присвоено заслуженное звание Почётного гражданина Иманского района.      Е.Г. Ярошенко был участником Великой Отечественной войны и погиб в 1943 году.

     Известно, что в январе 1920 года, почти вся территория края контролировалась партизанскими отрядами. 23 января партизаны вошли в Никольск-Уссурийский и заняли станцию Гродеково. Накануне переворота, 19 – 26 января, в Имане проходил 8-й Казачий круг, на который так и не прибыл атаман Калмыков, связанный волнениями хабаровского гарнизона. Вместо него прибыл полковник Савицкий. Многие из выступающих на круге казаков открыто предлагали заключить мир с партизанами. В ряде казачьих станиц начались выступления против японцев. Однако старые традиции были ещё сильны: сам круг признал деятельность атамана Калмыкова правильной. 29 января полковник Ширяев со штабными офицерами на бронепоезде бежал из Имана, успел проскочить в Хабаровск.

    В Иманском гарнизоне началась паника. 1 февраля 1920 года партизанский отряд под командованием Ивана Мелёхина начал наступление на Иман. Первым, поднимая облако густой пыли, ворвался в уездный центр кавалерийский эскадрон Фёдора Федорца. Вслед за ним, без единого выстрела, стройными колонами потянулись от Владивостокского тракта в город партизанские отряды. Среди белых началась паника. Офицеры, сорвав с себя погоны, прятались в погребах и на скотных дворах. Начальник Иманского гарнизона полковник Ширяев, тоже без погон, сидел в уборной офицерского собрания, до подхода подкрепления из станицы Графской. Партизаны Федорца заняли административные учреждения Имана, почту, телеграф, телефонную станцию и электростанцию. Хлебом и солью встречали партизан Городской голова Иванченко, члены Городской управы и простые горожане, испытавшие на себе все тяготы «калмыковщины».

    В пяти километрах от города, за Горбатым мостом через речку Кедровка, отрядам Мелёхина и Ярошенко была устроена торжественная встреча. Добровольно сдались в плен 38 белогвардейцев, были захвачены большие запасы оружия и обмундирования. В отряд Мелехина перешли из Иманского гарнизона 10 солдат и офицеров. Они оказались бывшими советскими работниками и красноармейцами из Иманского концентрационного лагеря, согласившиеся служить в Белой армии, чтобы облегчить себе возможность уйти к партизанам. Многие из них оказались военными и гражданскими специалистами и, поэтому, сразу же были назначены на командные должности среди партизан. Как вспоминал И. Мелехин: «Барышникова мы назначили начальником штаба (в прошлом поручик), Карасёва – командиром батальона, его помощниками – Загороднего (бывший прапорщик), Виноградова – начальником снабжения (бывший работник кооперации), Петрова – председателем ревтрибунала (впервые ввели этот орган), Логинова – в подрывную команду».
   
    Днём, в центре, на привокзальной площади города был устроен митинг. Партизаны выстроились в карэ, а вокруг колонны горожан, в том числе гимназисты с флажками. Иманский уезд был занят партизанскими отрядами Ивана Мелехина и Ефрема Ярошенко общей численностью около 3 000 бойцов, – белогвардейцы отступили к Хабаровску. Командование японского гарнизона Имана, с которым накануне партизаны подписали соглашение о нейтралитете, вело себя предельно вежливо. После занятия города власть перешла к ВРК (Временному Военно- революционному комитету. Вечером, как водится у русских, в здании городского Собрания состоялся банкет для командования партизанских отрядов, на который были приглашены также представители японской миссии, которые в честь партизан даже кричали «Банзай»! Иван Мелёхин был назначен начальником Иманского гарнизона, Ефрем Ярошенко – комендантом города Имана, Пономарёв – начальником Графского гарнизона.

ПРИМЕЧАНИЕ: Александр Пономарёв – самая загадочная, но достаточно часто упоминаемая фигура, среди руководства партизанского движения и первых руководителей советской власти Иманского уезда. О нём ничего не известно, никаких подробностей биографии – откуда появился и куда пропал? Лишь отдельные упоминания: «…  отряд Пономарёва, скорее всего, участвовал в разоружении казачьего посёлка Тартышевского, который граничил с Тихоновской волостью. На этот раз добычей партизан стало около 300 винтовок». Или: «В бывшем военном городке Уссурийского казачьего войска, посёлке Графское, до прихода партизан был расположен лагерь военнопленных, доставленных в Приморье с Восточного фронта в колчаковских «поездах смерти». Пономарёву пришлось назначить специальную роту, которая в течение двух с лишним месяцев занималась розыском и захоронением трупов партизан и подпольщиков, замученных в калмыковско-колчаковских застенках».

    В бывшем военном городке Уссурийского казачьего войска пос. Графское, до прихода партизан был расположен лагерь военнопленных, доставленных в Приморье с Восточного фронта в колчаковских «поездах смерти». В неотапливаемых бараках томилось две тысячи красных бойцов и арестованные партизаны. Пытки и издевательства над заключёнными продолжались в течение полутора лет. Красному коменданту Графского тов. А. Пономарёву пришлось заниматься розыском и захоронением трупов, замученных в калмыковских застенках героев-партизан и красных казаков. Сотни незахороненных, обезображенных трупов находили в помойных ямах, сточных колодцах, оврагах. На кладбище деревни Орехово бойцы Пономарёва нашли обнаружили обезглавленные трупы жены и маленькой дочери партизана Федько.

    Партизанские отряды были переформированы и вошли в состав Народно-революционной Армии. Были созданы 1-й и 2-й Иманские революционные полки, артдивизион, кавалерийский дивизион и сапёрная рота. В Иманском уезде действовали волостные и районные штабы, которые координировали действия отрядов. Например, после решения Ново-Покровского съезда о мобилизации крестьян в партизанские отряды был создан комитет обороны в Вакском районе, который занимался снабжением партизан, лечебной помощью, созданием баз в тайге и пропагандой среди населения.

    В ночь с 5 на 6 января 1920 года Иманскими партизанами была проведена крупная войсковая операция. Кавалерийский эскадрон Федорца совершил налёт на город Иман с целью вызвать панику среди белогвардейцев. Эскадрон обезоружил городскую колчаковскую милицию и повел наступление на ж/д станцию. Затем, не дожидаясь подхода подкрепления белых из Графского, эскадрон организованно отошел к селу Веденка. 8 января была проведена вторая часть операции – произведено наступление на ст. Муравьево-Амурскую, где дислоцировался большой гарнизон белогвардейцев: 500 казаков и два бронепоезда. Был проведен отвлекающий маневр: эскадрон Федорца начал наступление на Иман, а когда бронепоезда ушли к городу, партизаны без боя заняли депо, после короткого боя взорвали железнодорожный мост. Затем был предпринят штурм Красных казарм. После ожесточенного сопротивления казаки сдались, а отряд китайских интервентов отступил за Уссури на китайскую территорию. Взорвав десять вагонов со снарядами, партизаны отошли к селу Рождественка. К тому времени партизанский отряд уже насчитывал более 2 000 человек пехоты, не считая кавалерии и тыловых групп. Широкий размах партизанского движения в Приморье объясняется прежде всего наличием огромных необжитых территорий в крае, отсутствием дорог и средств связи, что помогало партизанам оставаться неуловимыми. Партизанские отряды и соединения отвлекали на себя значительную часть военных сил белогвардейцев и интервентов. 

Приморский обком партии подготовил восстание во Владивостоке, которое началось 31 января и закончилось победой восставших. 1 февраля 1920 года Иманский гарнизон Белых сдался без боя, часть белогвардейцев перешла на сторону партизан. В связи с этим начальник японского гарнизона в г. Иман полковник Анача попросил прислать представителей, чтобы договориться об условиях нейтралитета, которые были подписаны у Кедровского моста, в 5 км от Имана. Бронепоезд белых с прицепленными к нему классными вагонами ушел в Хабаровск, в нём находились начальник гарнизона полковник Ширяев и штабные офицеры. Эскадрон Федорца занял вокзал, телеграф, почту, телефонную станцию, городскую управу и электростанцию – Иман был освобождён.

    В город вошли два партизанских отряда И. Мелехина и Е. Ярошенко, общей численностью около 3 000 бойцов, из них в отряде Ярошенко было около 600 человек. Партизаны расположились в военном городке Графском. Власть до съезда Советов в городе Имане и в Иманском уезде перешла ко Временному Военно- революционному комитету (РВС). Председателем Ревкома стал командир Свиягино- Лутковского отряда Думкин-Морозов, его заместителями избраны Г. Залуцкий и И.Петров (бывший узник эшелона «смерти», а затем председатель Ревтрибунала в отряде Мелёхина). Члены Ревкома – Копьёв и Пантелеев. Была проведена реорганизация партизанских отрядов и из них сформированы регулярные войска. Из двух отрядов созданы 1-й и 2-й Иманские революционные полки, артиллерийский дивизион, кавалерийский дивизион в составе двух эскадронов и саперная рота. Командиром 1-го революционного полка был назначен И. Мелехин, а начальником его штаба А. Хренов (в дальнейшем А. Хренов был начальником, затем командиром полка НРА, героически погиб в 1922 году в боях за освобождение Владивостока). Т. Залуцкий стал комиссаром просвещения, а П. Подоба – комиссаром снабжения. Командиром 2-го полка НРА был назначен Е. Ярошенко. 

15 февраля 1920 года в Имане прошла уездная партийная конференция, на которой был избран первый Иманский уездный комитет ВКП(б). Так была сформирована первая гражданская власть большевиков в городе — Ревком (революционный комитет). Председателем его стал командир Свиягино-Лутковского отряда Думкин-Морозов, заместителями назначены Залуцкий и Петров. Партизанское движение в Иманском уезде было частью общего сопротивления в Приморье. Иманские партизаны взаимодействовали с отрядами из других районов, например, при преследовании Особого казачьего отряда атамана Калмыкова. Иман стал основной базой для формирования регулярных частей Народной революционной армии.
 
Через несколько дней после занятия Имана, в город прибыли председатель Революционного Военного Совета Приморья Сергей Лазо и Моисей Губельман. Они выступили перед бойцами, провели совещание с командирами. Спустя несколько дней состоялся Съезд Советов Иманского уезда, в котором приняло участие 350 делегатов. Был избран исполком Совета рабочих, крестьянских, казачьх и солдатских депутатов. Председателем исполкома стал И. Петров, членами – Подоба, Копьев и др. Общегородское собрание членов РКП(б) избрало Иманский городской комитет партии в составе: председателя Г.А. Мучник, секретаря А.М. Метца, членов И. Ронне, Н. Пантелеева, Т. Залуцкого.

ПРИМЕЧАНИЕ: Моисей Израильевич Губельман (1883 -1968) гг. – известный российский революционер, брат революционного деятеля Емельяна Ярославского, сидел на Якутской каторге при царе, известный партийный и профсоюзный деятель в СССР. В годы Гражданской войны, вместе с Лазо, был одним из организаторов партизанского движения в Приморье, членом Военного Совета ДВР. Автор книги «Лазо».

 Кстати, о Сергее Лазо… его биография, отчасти, тоже советский миф. Сергей Лазо стал в Советском Союзе легендарной личностью: о нём писали книги, снимали кино. Помните неотразимого актёра, который играл главную роль в фильме – Регимантис Адомайтис, который сумел создать безупречный образ настоящего ревлюционера с проникновенным взглядом, который и стал для нас, нескольких поколений советских людей, идеальным героем – почти святым из-за мученической кочины – сожжения живым в паровозной топке. Сюжет фильма перекликается с фактами биографии Лазо, изложенной во всех учебниках истории: она чиста и безупречна. Родился…, учился в военном училище…, сблизился с политическими ссыльными…, в 1917 году стал командиром Красной гвардии, а в 1918 – назначен командующим Забайкальским фронтом – ему было всего 24 года.

Наиболее достоверная версия его гибели: «Японское командование, арестовавшее Лазо и его товарищей, не отпускало их, выполняя директиву из Токио обезглавить революционные войска. 19 апреля 1920 г. в информационной сводке Ревштаба Далькрайкома РКП(б) сообщалось: «по довольно авторитетным источникам сообщают, что японцы предполагают тов. Лазо, Сибирцева и Луцкого выдать белым». Эта версия стала ведущей. И в 1921 г. на основе воспоминаний очевидцев, подтверждавших этот факт, в периодической печати появились сообщения о передаче японцами арестованных членов Военного совета «бочкаревцам», которые устроили зверскую расправу над пленниками и сожгли их в топке паровоза. В то время этот факт рассматривался как мщение за офицеров, убитых на реке Хор».
 
    Впрочем, все эти версии гибели Лазо в годы Гражданской войны, тогда ещё непрославленного красного командира, вообще не рассматривались. Имя Сергея Лазо мало кто слышал, а жертв в гражданском противостоянии было очень много, в том числе и мучительных. Особенно этим отличались японские интервенты – жестокость для них – часть менталитета. Однако впоследствии, в середине 30-х годов, когда по указанию тов. Сталина стали создаваться учебники истории, появилась потребность подать историю Гражданской войны в нужном свете советской идеологии для воспитания патриотизма у советских людей. Вот тогда-то и вспомнили о героях Гражданской войны с яркими биографиями. В том числе и о Сергее Лазо и его товарищах, которых японцы сожгли в топке паровоза. Так, Сергей Лазо стал человеком-легендой.

     12 июля 1929 года бывшая станция Муравьёв-Амурская и одноимённый посёлок были переименованы в честь героя Гражданской войны Сергея Лазо. Так на карте Советского Союза появился новый географический объект – станция Лазо. Там же, на вокзале первоначально находился музей им. Сергея Лазо, в центре которого на стене висела огромная картина неизвестного автора «Смерть Лазо». Помню, как нас, школьников 5 –го класса иманской средней школы №1, возили туда на экскурсию – всего 15 минут езды в тамбуре вагона, и мы уже на платформе станции Лазо. Затем, вместе с учителем истории Зинаидой Алексеевной Сандомировой, вошли в зал ожидания и оказались перед огромной картиной. Зрелище было трагическое, как на яву. Не то белогвардейцы, не то японцы, заталкивают в горящую топку паровоза связанного, но героически сопротивляющегося Лазо – обречённого, но мужественного и красивого… Ужасом наполненные глаза, приоткрытый в немом возглсе рот… это было так реалистично и очень страшно. Картина не для детского обозрения. Мы плакали… и, конечно, на всю жизнь имя Сергея Лазо оставалось для нас, дальневосточников, святым – сравнимым, где-то в глубине души и генетической памяти, с подвижническими подвигами православных великомученников. Много позднее, я интересовалась у работников Дальнереченского краеведческого музея о судьбе этой картины: кто её автор, где хранится ныне? Но, увы, следов её не найдено, сведений не сохранилось.

    Историю героической жизни и смерти Сергея Лазо преподавали в школах и вузах, о нем писались стихи и песни, ставились спектакли и снимались фильмы. Его именем называли улицы и населенные пункты, дома культуры и отдыха, памятниками с его скульптурами украшали скверы и парки. Правда, о жизни героя знали мало, но о жуткой смерти помнили все. Советские учебники и книги по истории Гражданской войны создали единую официальную версию гибели Сергея Лазо: белогвардейцы бросили его вместе с Всеволодом Сибирцевым и Алексеем Луцким в топку паровоза, и они сгорели там за дело революции. Остальные подробности почему-то варьировались. От рук каких белогвардейцев погибли красный командир и его товарищи, где, на какой станции, как они там оказались – это уже никого не интересовало. А зря. При пристальном рассмотрении, история подлинная несколько отличается от истории книжной, хотя, по-большому счёту, нисколько не не уменьшает заслуг Лазо в его трудной и опасной революционной работе, но заслуживает уважения и восхищения его вера в, казалось бы, в призрачную сказку о всеобщей справедливости возможного социализма. Для этого ему пришлось пройти непростой путь: от романтизма до большевизма, уверовать в утопическую идею коммунизма. А нам, советским людям, проверить на своих судьбах и жизнях.   

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:   
   
    Сергей Лазо родился в 1894 году в Бессарабии в благополучной, богатой дворянской семье, получил приличное образование на физмате МГУ, мечтал заниматься наукой. Но началась Германская война (1-я мировая) и молодой стуудент, как тысячи других, был мобилизован в Российскую армию. В 1916-м в чине прапорщика попал в Красноярск, где вступил в партию эсеров. Это было неслучайно: как говорят современники, Лазо с детства отличался максимализмом и повышенным чувством справедливости, но отличался склонностью к романтизму. Весной 1917 года 23-летний прапорщик прибыл в Петроград депутатом от красноярского совета и единственный раз в жизни увидел Ленина. Радикализм вождя очень понравился Сергею, и он стал большевиком. Вернувшись в Красноярск, Лазо возглавил мятеж. В октябре 1917-го комиссар Временного правительства телеграфировал оттуда в Питер: «Большевики заняли казначейство, банки и все правительственные учреждения. Гарнизон в руках прапорщика Лазо». Интересно, как этот молодой недоучка-прапорщик командовал своими армиями?

    По версии советской исторической науки, в 1918 году, когда партия направила Лазо в Забайкалье, он там успешно разбил атамана Семенова. Так начиналась фальсификация его биографии. На самом деле все было совершенно иначе. Лазо бился с Семеновым полгода, но так и не смог его победить. Он несколько раз оттеснял его в Маньчжурию, но затем атаман вновь переходил в наступление и гнал Лазо на север. А летом 1918-го, зажатый в клещи между Семеновым и чехословаками, Лазо бежал из Забайкалья. Он не мог разбить атамана в принципе. Семенов в Даурии был фигурой значительной и пользовался авторитетом и поддержкой населения, а Лазо там никто не знал. А армия Лазо имела отрицательный рейтинг по причине ее... криминальной направленности. Отряды Лазо были укомплектованы пролетариями, голытьбой и, самое главное, уголовниками из читинской тюрьмы, которых большевики освободили с условием, что они перейдут на сторону революции. «Блатные» доставляли немало хлопот самому Лазо, проводя несанкционированные «реквизиции» у населения, но с этим приходилось мириться – на счету был каждый человек.
   
    В отряде Лазо служили две женщины-комиссарши. Личность одной из них, Нины Лебедевой, весьма примечательна. Приемная дочь бывшего губернатора Забайкалья по натуре была авантюристкой. Гимназисткой вступила в партию эсеров, участвовала в левом терроре, затем переметнулась к анархистам. Лебедева и командовала в отряде Лазо, состоявшем из преступного элемента. Маленького роста, в кожаной куртке, с огромным маузером на боку, она общалась с братвой исключительно «по фене». Бывшие партизаны вспоминали, как она ходила перед своим расхристанным строем и толкала речь, пересыпая ее такими матами, что даже бывалые уголовники покачивали головой и цокали языком. Вторая комиссарша была ее прямой противоположностью. Ольга Грабенко, красивая, чернобровая, по воспоминаниям сослуживцев, очень нравилась Лазо. Они поженились. Однако на следующий день после свадьбы отряд попал в окружение. Сергей и Ольга бросили свое войско и пытались скрыться. В Приморье у власти находились белогвардейцы и интервенты, поэтому Лазо прибыл во Владивосток нелегально. За его поимку была обещана крупная сумма самим атаманом Семеновым. Когда белогвардейские ищейки начали наступать Лазо на пятки, большевики направили его в глубь края для работы в партизанских отрядах.
   
    В начале 1920-го года, когда стало известно о падении в Сибири Колчака, владивостокские большевики решили свергнуть колчаковского наместника генерала Розанова. Как стало ясно позже, это была самая большая ошибка Лазо и его соратников. Штурмовать Владивосток, нашпигованный в то время японскими войсками, было сродни самоубийству. Тем не менее, 31 января 1920 года несколько сотен партизан заняли город по известной схеме: вокзал, почта, телеграф. Генерал Розанов бежал на пароходе в Японию. Поначалу интервенты оставались лишь наблюдателями. Они были спокойны: японцев в городе, по разным оценкам, было 20-30 тысяч, а красных – всего около двух тысяч. В этих условиях Лазо сделал еще одну роковую ошибку: под влиянием старых друзей-анархистов и бывшей комиссарши Нины Лебедевой он решил провозгласить во Владивостоке советскую власть.

    В современной историографии существуют разные версии, связывающие Сергея Лазо с кровавыми событиями Гражданской войны. Эти данные, чаще всего, касаются деятельности его подчинённых, в контексте военных действий того времени. 
Согласно некоторым исследованиям, партизанские отряды, которые Лазо организовывал, включали в свой состав уголовников, освобождённых из тюрем, а также представителей этнических меньшинств (китайцев, корейцев). Эти отряды нередко действовали жестоко: уничтожали русскую интеллигенцию, православных священников, совершали нападения на мирное население. Например, упоминается, что один из отрядов под командованием Тряпицына устроил резню в городе Николаевске-на-Амуре. Партизаны убивали и мирных жителей, и японцев (даже детей), находившихся в расположенной рядом японской фактории. Эти действия привели к международному скандалу и угрозе войны с Японией. В результате Ленин, руководствуясь «революционной целесообразностью», приказал арестовать Лазо и ликвидировать отряд Тряпицына вместе с комиссаршей Лебедевой, которая лично отдавала приказы о расстрелах.
    Лазо обвиняли также в репрессиях против казаков и жестоком подавлении восстаний крестьянства. В некоторых источниках указывается, что Лазо проводил репрессии против сибирских, иркутских, забайкальских и амурских казаков, когда командовал Забайкальским фронтом. Также он упоминается как инициатор уничтожения «группы монархистов» в Тобольске (людей, сочувствовавших царской семье) и подавления антисоветского выступления в Соликамске. Отряды Лазо практиковали тактику саботажа: разрушали железные дороги, подрывали и обстреливали поезда, убивали офицеров, государственных служащих, рабочих-железнодорожников и старателей на приисках. Эти действия воспринимались как террор против местного населения.
   
    Современные исследователи отмечают, что Лазо не всегда взвешенно оценивал происходящие события и иногда неосознанно проводил в жизнь идеи разных партий. Его деятельность часто рассматривается в контексте экстремальной обстановки Гражданской войны, где грань между военной необходимостью и жестокостью была размыта. При этом многие историки подчёркивают его организаторские и военно-тактические способности, роль в установлении советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке. Вопрос о степени личной ответственности Лазо за действия его подчинённых остаётся предметом дискуссий. Факты, связывающие Лазо с кровавыми преступлениями, чаще всего касаются деятельности его отрядов, а не прямых приказов с его стороны. Историография акцентирует внимание на контексте Гражданской войны, где насилие было массовым и системным, а также на противоречивости личности Лазо как революционного, военного и политического деятеля.
   
    В феврале 1920-го отряд анархистов под командованием Якова Тряпицына и Лебедевой занял Николаевск-на-Амуре. Они провозгласили Дальневосточную Советскую Республику, а Тряпицын объявил себя диктатором. Затем красные отморозки приступили к строительству коммунизма «в отдельно взятом районе». Выражалось это в том, что бойцы Тряпицына, среди которых них были уголовники из отряда Лазо, проводили тотальную конфискацию имущества и расстрелы «буржуазии», в число которой попали все, кто не выглядел окончательным оборванцем. Запуганные обыватели запросили помощи у командования японского гарнизона, стоявшего в Николаевске. В ответ «тряпицынские головорезы» устроили в городе кровавый террор, перерезав всех японцев, включая мирных жителей, а затем начали «сплошное уничтожение врагов народа». Интервенты срочно направили в Николаевск войска, но те, подойдя к городу, обнаружили лишь пожарище. Анархисты сожгли Николаевск и расстреляли всех, кто не захотел отступить вместе с ними. «Николаевская баня» так испугала японцев, что они без предупреждения выступили против партизан во всех городах Приморья и Приамурья...
    
     К весне 1920 г. на Дальнем Востоке ситуация резко изменилась. Правительства США, Англии и Франции отказались от открытой интервенции и начали выводить свои войска с территории Дальнего Востока. Но интервенция продолжалась силами Японии, которая в Приморье держала 11 дивизий численностью около 175 тысяч человек. В начале апреля Первый Иманский полк участвовал, вместе с другими частями Красной Армии и партизанами, в штурме Спасска, где по данным красной разведки, скрывался в Спасском монастыре Главный штаб Белой Армии. Но первый штурм оказался неудачным: взорвав мост у цементного завода и сбросив в реку свой бронепоезд «Освободитель», красные войска из-за нехватки боеприпасов вынуждены были отступить. С 4 на 5 апреля 1920 г. японские войска выступили против революционных сил во Владивостоке, Никольск–Уссурийском, Спасске, Имане, Шкотово, Посьете, Хабаровске и других городах Приморья.

    Арестовали почти всех большевистских лидеров и командиров партизан. Лазо взяли прямо в здании бывшей колчаковской контрразведки на Полтавской, 6 (ныне Лазо, 6). Он шел туда ночью, уже зная о японском наступлении, чтобы уничтожить важные документы. Несколько дней Лазо держали там же, на Полтавской, но 9 апреля вместе с Сибирцевым и Луцким увезли в сторону Гнилого угла. Ольга Лазо бросилась в японский штаб, но ей сказали, что «прапорщик Козленко переведен на гауптвахту на Беговой» (здание на ул. Фадеева). Она отправилась туда, но Сергея там не оказалось. Он исчез. Слухи о гибели Лазо, Луцкого и Сибирцева стали распространяться лишь через месяц, в мае 1920-го, а уже в июне об этом стали говорить, как о факте. Вскоре появилась и конкретная информация. Итальянский капитан Клемпаско, сотрудник «Джапан Кроникл» (он был не только журналистом, но и сотрудником разведки, общался с японскими офицерами, а потому сведения, переданные им, обладают высокой степенью достоверности), рассказал о том, что Лазо был расстрелян на Эгершельде, а его труп сожжен. Сообщение перепечатали многие газеты и распространили мировые информационные агентства.
   
     Но большевиков такая версия гибели красного командира не устроила, и они решили сочинить более красивую. Через полтора года «внезапно» объявился некий машинист паровоза, который в мае 1920-го якобы видел на станции Уссури (ныне Ружино), как японцы передали казакам из отряда Бочкарева три мешка. Оттуда вытащили людей, «похожих на товарищей Лазо, Луцкого и Сибирцева», и пытались затолкнуть их в паровозную топку. Те сопротивлялись, завязалась потасовка(?!). Потом «бочкаревцам» это надоело, и они пристрелили арестантов и засунули в топку уже мертвыми. Конечно, даже сам по себе, такой факт потрясает своей первобытной жестокостью и бесчеловечностью. Но так ли всё было на самом деле? Ведь нет тому свидетелей, значит всё – только миф.

    Эта история была пересказана тысячу раз, но никогда не называлось имя ее автора. По всей видимости, его и не было, потому как этот триллер придуман явно по заказу и потому не выдерживает никакой критики. Во-первых, здоровенный мужчина, каким был Лазо, плюс еще двое его соратников никаким образом не могли ни пролезть, ни поместиться втроем в топке паровоза 1910-х годов выпуска. Во-вторых, сочинители не удосужились договориться о том, на какой именно станции все это происходило. Безымянный машинист указал станцию Ружино, но затем в исторической литературе откуда-то появилась станция Муравьево-Амурская (ныне Лазо). И зачем японцам потребовалось передавать «бочкаревцам» Лазо и его друзей и потом везти их за десятки километров по местам, которые кишели партизанами? Этого никто не объяснял: большевиков детали не интересовали.
Впоследствии возник еще один исторический казус: в 1970-е в Уссурийске установили паровоз, в топке которого якобы сожгли Лазо. Делали это в такой спешке, что на постаменте оказался... американский локомотив 1930-х годов выпуска. Впрочем, рождение мифа о Сергее Лазо имеет своё обоснование. Легенда о его гибели хорошо вписывалась в схему Гражданской войны, нарисованную советскими историками:

     «Лучшие из героев всегда погибают, и чем страшнее смерть героя, тем поучительнее его пример для потомков».
   
    Все кровавые тайны Гражданской войны, разгоревшейся пожаром в Приморье, мы уже не узнаем. Но некоторые детали, порой, всплывают и, неожиданно, приоткрывают завесу времени. Так, оказалось, что многие отряды Красной Армии формировались вовсе не из убеждённых марксистов и верных ленинцев, а (за недостатком добровольцев) из матёрых преступников – у них был небольшой выбор: либо получить расстрел, либо стать красноармейцем. Известный журналист и историк Дмитрий Соколов выяснил, что именно таким полком, состоявшем из матёрых уголовников, довелось командовать Сергею Лазо, тем самым, запрограммировав собственную смерть. Что это было? Глупость, фанатизм, привычка рисковать, или вера в собственное бессмертие? Не подумайте, что я ёрничаю или пытаюсь «копаться в грязном белье» нашего общего прошлого… Просто представьте, что чувствует сейчас поколение моих сверстников, которым нынешние летописцы истории «открывают» другую правду. И какая из них действительно «правда»?
 
    Гибель Сергея Лазо и его товарищей требовала отомщения. В ответ на это вероломство японцев, руководство большевиков решило нанести врагам ответный удар, и он по своей жестокости, не уступал произволу белых… Возможно потому и не обнародовался широко: о нём мало кто знал, да и те, которые «знали и были причастны», давали подписку о неразглашении. Но протоколы данных событий сохранились в «спецхранах» и через сто лет историки получили к ним доступ.

18 АПРЕЛЯ 1920 ГОДА, НОЧЬЮ, ПРОИЗОШЛА ЖЕСТОКАЯ РАСПРАВА КРАСНЫХ С ЗАКЛЮЧЕННЫМИ НИКОЛЬСК-УССУРИЙСКОЙ ТЮРЬМЫ И ПАРТИЕЙ АРЕСТАНТОВ ИЗ ИМАНА: УБИЙСТВО ПРОИЗВОДИЛОСЬ НА ст. ВЕРИНО. БЫЛО КАЗНЕНО 130 ЧЕЛОВЕК.
 
    В этот день на станцию Верино прибыл комиссар Иосиф Певзнер со списками военно-полевого суда. Кстати, И. Певзнер стал прообразом Левинсона в романе Фадеева «Разгром» — «маленького роста, рыжебородый и очень спокойный человек». По воспоминаниям Фадеева, отряд Певзнера был «самым дисциплинированным, самым неуловимым и самым действенным, совершенно лишённый черт «партизанщины». Это была настоящая сплочённая боевая воинская часть. Певзнер сыграл большую роль в создании Народно-революционной армии ДВР. Был делегатом Х съезда РКП (б), занимался военной и хозяйственной работой в СССР. В 1938 году стал жертвой сталинского террора. Можно сказать, обычная биография типичного советского номенклатурного работника сталинских времён. Но не надо забывать, что он стал палачом, как минимум, 130 человек – такова была цена большевистской партийной дисциплины.

    Участь пленных была уже решена, оставалось лишь формально зачитать приговор. Председателем «суда» был назначен «товарищ» Холодилов, членами — Понамарев А. Е., Тарасенко Д. А. и Челныков. «Суд», под руководством Певзнера, приговорил всех заключённых к смерти, якобы, «за пытки, истязания, расстрел, поджог деревень и т. д.». Доказательства были не нужны. Понамарев съездил в Иман и привёз ещё 24 человека. Предстояло тайно убить 130 человек. В убийстве участвовали отряд особого назначения под командованием «товарищей» Сократа и Краснопаева, и коммунистическая рота под командованием Баренова.

    А.Е. Понамарев вспоминал, что для сокрытия следов казни, пленных перевели в один вагон, а в другом происходило заседание «суда». Арестованных приводили поочерёдно, Холодилов зачитывал приговор, Челныков наставлял в лоб «браунинг», а остальные участники по очереди били молотками (весом около 9 кг) по голове. Убиение пленных белоказаков велось всю ночь – к 5 часов утра все были убиты и сброшены в реку Хор. По данным историка С. В. Волкова, в ходе этих событий на ст. Верино и на мосту через реку Хор в апреле 1920 года красными было казнено как минимум 130 человек (из которых 129 можно назвать поименно). Среди жертв были полковники Враштиль В. В., Евецкий А. А., Галявин Н. В., Гириллович Г. М. и другие.

    Список вывезенных из Никольска-Усурийского сохранился в фонде Управления делами военно-морского ведомства ВПДВ. В пояснительной записке Комиссии указывалось, что на реке Хор была убита также и партия арестованных, взятая в г. Имане в количестве 24 человека. В списке, приложенном к публикации в журнале «Наш Голос», также значатся 116 человек, в том числе чинов Конно-егерского полка – 45, 3-го Забайкальского казачьего полка – 8, гаубичной батареи – 6, 2-й батареи – 1, 33-го Сибирского стрелкового полка – 14, 34-го Сибирского стрелкового полка – 39 и инженерного батальона – 3. При анализе имеющихся материалов видно, что почти все лица, отсутствующие в списках, вывезенных из Никольска-Уссурийского, – это чины 34-го Сибирского стрелкового полка, из которых, следовательно, и состояла партия взятых в Имане.

МЫСЛИ ВСЛУХ.

«Леденящий страх охватывает при соприкосновении с этими забытыми  страницами истории – стёртыми из памяти вопиющими фактами: счастливое рабоче крестьянское государство, Советский Союз — наш горячо любимый символ справедливости, правды и всенародного счастья, — возводился на трагедии, на костях миллионов загубленных  человеческих жизней».

    Да, тревожное время переживал Дальний Восток зимой 1921 года. «Красные» и «Белые» заключили временное перемирие. Военные действия прекратились. Однако белогвардейцы и японцы по-своему хотели перекроить карту Приморского края, где нашли прибежище «каппелевцы» и «семёновцы». Небольшой городок Иман был нейтральной территорией, искусственно делившей Приморье на две части. К западу от Имана – НРА (Народно-революционная армия). Иман – черта. Кто её перешагнёт, тот развяжет войну. Вместе с народной милицией и небольшими частями регулярной армии охрану города несли члены Иманской комсомольской организации. Несмотря на это, под давлением сил международного империализма, прежде всего японских интервентов, 2 декабря 1921 года г. Иман был захвачен «каппелевцами» и переодетыми японцами, под командованием генерала Викторина Молчанова и японского генерала Танаки.

    Захват Имана стал частью масштабного наступления белоповстанцев: после этого они продолжили наступление на север. Были взяты также Бикин, Ин, Вяземская, Вятское… враг под Корфовкой. 22 декабря белоповстанцы с боями вошли в Хабаровск. Красные части, не ожидавшие такого нападения, вынуждены были отступить. Слабообученных военному делу часть партицев-большевиков и комсомольцев бросают против каппелевской кавалерии. Отряд идёт по пояс в снегу по нехоженным зверинным тропам. Везде, где шли бои, отличились комсомольцы. Сохранилось сообщение Приамурского Крайкома комсомола: «Имеются сведения о гибели 75% приамурской комсомольской организации. Есть расстрелянные активисты. Много ребят, оставшихся в своих организациях, арестованы, часть ушла в партизанские отряды…». После падения Хабаровска внутри города остались немного комсомольцев во главе с Сергеем Пчёлкиным: Доня Бакун, Лена Брагина, Кокин, Коля Калашников и Коля Афанасьев, сёстры Бочкарёвы – Александра и Мария. Все они стали подпольщиками: собирали сведения о белогвардейцах, были связными партизанских отрядов.

    В декабре 1921 года развернули боевую деятельность красные партизанские отряды. Остался в истории налёт отряда красных казаков Г. М. Шевченко на ст. Курдюмово (Губерово) как одна из самых дерзких операций приморских партизан.
 
 

Станция Курдюмово (ныне Губерово). Фото первого деревянного вокзала.

Примечание: Губерово – одна из крупнейших ж/д станций в крае, основана в 1894-1896 годах. Ее возникновение напрямую связано с Транссибирской магистралью, связавшей Сибирь и Дальний Восток с европейской частью России. Каменный вокзал был построен в 1927 г. Интересно, что Губерово первоначально называлось Курдюмово по имени инженера путей сообщения Дмитрия Владимировича Курдюмова, который был начальником пятого и шестого строительных участков Уссурийской железной дороги, проходивших по территории нынешнего Пожарского района. Однако позже станция была переименована в Губерово, в честь Карла Карловича Губера, начальника Управления железных дорог Российской империи. Водонапорная башня сохранилась до нашего времени и является памятником ж/д архитектуры ХIХ века.

     Разведка доложила Шевченко, что на станцию прибыл состав, который везёт офицеров-врангелевцев и снаряды на фронт. Станцию охраняла рота белогвардейцев, позже узнали, 140 человек. Шевченко решил ударить с двух сторон, послав один из эскадронов в обход — главный удар нанесла пулемётная команда. Это был дерзкий налёт хорошо вооружённых, смелых как дьяволы красных казаков. Белые офицеры в одном белье выпрыгивали из вагонов, беспорядочно отстреливаясь, гибли под партизанскими клинками. Вагоны, облитые керосином, пылали вовсю, а партизаны по звуку горна покинули станцию, также внезапно растворившись в ночи.

      Вернувшись вечером того же дня в д. Звенигородку, партизаны перед рассветом 16-го декабря вынуждены были вступить в новый бой с подошедшим туда смешанным отрядом японцев и белых. Этот бой закончился для них неудачно. Как писали тогда газеты, со слов командира белого отряда войскового старшины Ширяева, «красные бежали по двум направлениям: к Петропавловке и Гоголевке, оставив 18 лошадей с упряжью, продукты и фураж». Другая газета добавляла к числу этих трофеев «фугас и штабную канцелярию красной банды». По свидетельству И. Мелехина, его отряд отошёл в сторону Сретенки, а отряд Ярошенко – к Гоголевке и Покровке. Отступление он оправдывал тем, что «партизаны не хотели развязывать позиционные бои в сёлах, где могли пострадать жители».

    Известно также о деятельности летучих партизанских отрядов Овчаренко-Лихоткина, Андреева, Дёмина, выступившие не раз единым фронтом с отрядом Шевченко для решающих сражений и освобождения Владивостока. Шевченко выполнил своё обещание: его отряд сошёлся в открытом сражении с бандой Калмыкова и нанес ему сокрушительный удар. Белогвардейский отряд Калмыкова был на голову разбит и прекратил своё существование.

    Все выше приведённые факты свидетельствуют о том, что в годы Гражданской войны имел место как «Белый террор», так и «Красный террор» — методы борьбы не только с противником, но и с собственным гражданским населением: беззащитными, невооружёнными, ни в чём не виноватыми людьми. В 1920-1922 гг. армия ДВР совместно с партизанскими отрядами перешли в наступление и, как в песне поётся, «разгромили атаманов, разогнали воевод и на Тихом океане свой закончили поход». Число погибших с обеих сторон не подсчитано до сих пор … среди них число «гражданских потерь», порой превышало воинские, — никем не подсчитанные, не учтённые статистикой и не замоленные перед Богом …

               
                Во имя чего???


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.


    Гражданская война на Дальнем Востоке, где жили не только русские, но и значительные общины корейцев, китайцев, а также коренные малочисленные народы (эвенки, нанайцы и другие), имела ярко выраженную специфику из-за многонационального состава населения региона, накладывало отпечаток на характер конфликта. Например, для многих корейцев и китайцев, вставших на защиту советской власти, на первый план выходила не только классовая борьба, но и национально-освободительная — против японского империализма. На этой основе возникли интернациональные партизанские соединения, где вместе сражались русские, корейцы, китайцы. Советская власть поддерживала такое сотрудничество.

    Участие корейцев — наглядный тому пример. Под влиянием большевистской пропаганды корейцы видели в совместной войне с русскими против интервентов шанс приблизить освобождение родины. После поражения антияпонского восстания в Корее в 1919 году многие повстанческие отряды отошли в Маньчжурию и на советский Дальний Восток, где влились в местное партизанское движение. Вскоре появлялись собственные корейские партизанские отряды и даже роты (например, корейская рота в составе 6-го стрелкового полка, которая участвовала в боях под Волочаевкой в 1922 году).

    Отечественная историография, описывая партизанскую войну на Дальнем Востоке в годы Гражданской войны 1918 -1922 годов, долгие годы замалчивала об участии в ней корейских партизанских отрядов, сыгравших значительную роль в победе Красной армии над белогвардейскими и японскими войсками, а также в установлении Советской власти в Приморье и Приамурье. Хотя первые корейские отряды появились в Ольгинском уезде уже весной 1918 года. Боевой деятельностью корейских партизанских отрядов руководил военный отдел Корейского областного комитета коммунистической организации Приморья. Он находился в тесной связи с Приморской организацией РКП(б) и краевым штабом партизанского движения. Все боевые акции корейских партизан координировались с операциями русских партизанских отрядов и осуществлялись по единому плану областного партизанского штаба. Они организовывали рейды в приграничные районы, подрывали мосты, линии связи, отвлекали на себя силы белых, в ходе крупных наступательных операций Народно-революционной армии ДВР, самостоятельно освобождали посёлки и деревни, умело вели разведку, нападали на японских мародёров, возвращая крестьянам награбленный скот и имущество.
   
    Согласно официальным данным, в Дальневосточном регионе в период с 1918 по 1922 гг. действовало 36 корейских отрядов, общей численностью 3 700 человек, которые координировали свои действия и подчинялись приказам Областного партизанского штаба. При этом действовали решительно, результативно и несли большие потери. Потому нельзя не вспомнить о трагедии, случившейся на станции Иман и вошедшей в историю Гражданской войны, как «Бой корейских партизан». К началу 1921 года Иман, и территория севернее него, контролировалась Народно- Революционной Армией (НРА), а Южное Приморье, до станции Уссури, занимали японские войска. Как вы помните, по Соглашению между правительством ДВР и японскими интервентами, территория Иманского уезда объявлялась «нейтральной зоной», которая разделяла враждующие стороны и была свободна от военных действий. В ноябре 1921 года при 6-м Амурском полку НРА был сформирован батальон из корейских партизан. 2-я рота этого батальона охраняла район Имана, а 1-я и 3-я роты располагались в селе Лукьяновка.

    Бой корейских партизан под Иманом – это отдельная страница дальневосточной истории советского периода, написанная кровью удивительного, святого народа, каких мало осталось на земле.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Корейский партизанский отряд в Иманской долине возглавлял Ли Ён (Ли Ён или Хан Ун Ён — сын Ли Чжуна, один из организаторов движения «Ый бен» в Маньчжурии). В 1920–1922 годах он командовал Иманским корейским партизанским отрядом. Отряд участвовал в Вяземской, Хабаровской, Инской, Ольгохтской и Волочаевской операциях. После Гражданской войны Ли Ён продолжил борьбу с японскими колонизаторами в Маньчжурии и Корее, позже стал министром юстиции КНДР. Умер в 1952 году. В ноябре 1921 года при 6 м Амурском полку НРА был сформирован батальон из корейских партизан. 1 я рота (командир — Ли Кю Шен, военком — Кан Дзю Куан) и 3 я рота численностью 128 человек (командир — Лим Фе) изначально располагались в селе Лукьяновка. 3 декабря прибыли в Иман и заняли позиции на Уссури. 2 я рота численностью 51 человек находилась в пос. Графском. 4 декабря 1921 года на станции Иман произошёл кровавый бой, в котором погибли бойцы корейского партизанского отряда.
 
     Несмотря на договорённость, белогвардейские войска под командованием генерала В. И. Молчанова попытались прорваться через «нейтральную зону», установленную по Соглашению с японским командованием в районе реки Иман. У белых было около 2 500 штыков и сабель, бронепоезд «Волжанин» и поддержка авангарда в р-не ст. Шмаковки и Уссури. Им противостоял 6-й стрелковый полк НРА ДВР численностью около 550 человек, бронепоезд и три роты корейских партизан численностью 51 человек, из которых в городе в тот день осталась только 2-я рота.
   
    Подробности боя: утром 4 декабря белогвардейский отряд каппелевцев и японцев начал наступление на железнодорожную ст. Иман, вероломно напав на партизан, тем самым нарушив соглашение о нейтралитете. В ночь на 5 декабря 1921 года корейский партизанский отряд получил приказ об отступлении, не зная, что станция Иман уже занята белыми. К этому времени 1-я и 3-я роты отряда уже покинули Иман. 2-я рота корейских партизан (командир — Хан У Ён) численностью 51 человек, дислоцировавшаяся в пос. Графском, опоздала и подошла к станции  днём. Обнаружив противника, бойцы открыли огонь. Среди белогвардейцев началась паника, они подняли белый флаг и готовы были сдаться. Однако вскоре к ним подошло подкрепление — свыше 1 500 белогвардейцев. Рота Хан У Лена оказалась в окружении, попав под огонь белогвардейских пулемётов. Бой был тяжёлый и неравный. Дрались бойцы отчаянно, до последнего вздоха, никто из них не сдался на милость победителей. Когда закончились боеприпасы, положение стало критическим. По воспоминаниям партизана Ма Чун Гера, выжившего участника этого боя, когда у бойцов закончились патроны и гранаты, они бросились в рукопашную схватку. В этом бою погиб командир роты Хан У Ёен, командир взвода Кан Син, и несколько русских, примкнувших к роте, — это были казаки-проводники из Графского. Всего в неравной схватке полегли 49 корейских партизан.

    День был холодным. Солнце озаряло ярким, до боли в глазах, светом снежное поле, истоптанное в битве, усеянное трупами геройски погибших корейских интернационалистов, забрызганное их алой кровью. Жители городка, запуганные белыми карателями, боялись выходить из своих домов. В этом пустынном безмолвии смерти на привокзальном пустыре бродили только санитары и сестра милосердия из ближайшей уездной больницы. Выполняя свой долг, они искали живых. Нашли только двоих тяжелораненых, которые были без сознания. Тут подоспели казаки из Графского, погрузили раненых на телегу и доставили в уездную больницу. Придя в себя, они-то и рассказали о трагедии.

    Поскольку протоколы в те времена не составлялись, подробности исторического боя встречаются в разных вариантах. Неизменно только число погибших — 49. Белогвардейцы запретили их хоронить, тела пролежали под снегом до марта 1922 года. Жуткое место представляла собой привокзальная площадь, усеянная мертвецами. Горожане, крестясь, обходили это место стороной. По ночам выли бездомные собаки. Похороны состоялись 18 марта, после того как Иман был освобождён частями НРА. Вначале погибших героев похоронили в большой братской могиле рядом с вокзалом на том самом пустыре, где они были расстреляны. Через несколько лет братскую могилу перенесут на старое городское кладбище, которое будет снесено в начале 50-х гг., останется только Братская могила корейских интернационалистов. Это и есть сакральное место Памяти погибших корейских партизан. По верованиям корейцев смерть в бою считается насильственной и преждевременной, поэтому души воинов не могут спокойно уйти в загробный мир и обрести покой – необходимы священные ритуалы, которые знали буддийские монахи. Большая корейская община, жившая в посёлке Вагутон, постоянно молилась о павших соотечественниках, проводила специальные обряды и поминальные службы. После насильственной высылки корейцев с Дальнего Востока молиться стало некому …

    Список погибших героев корейского народа разыскать тоже не удалось.
По данным Дальнереченского районного отдела ЗАГС, в братской могиле, кроме 49 корейских партизан, похоронены русские бойцы, воевавшие вместе с ними: Н.Г. Панкратов, Н. Дынников, П. Колосов, В.Н. Стадлер и Ф.П. Копейкин. В книге «Памятники истории и культуры Приморского края. Материалы к своду» указано, что в братской могиле также похоронены А. Цибульский, Н. Афанасьев и Серов (погибшие, вероятно, позднее, не в этом бою).

    Первый скромный памятник корейским партизанам был установлен 25 октября 1958 года. 17 мая 1960 года в память о погибших был установлен новый памятник. Строгий и лаконичный. Он представляет собой постамент в виде усечённой пирамиды с 12 прямоугольными колоннами по периметру. Колонны несут четырёхступенчатое перекрытие, увенчанное пятиконечной звездой.

             
      
           Братская могила корейских и русских партизан, павших в бою 04.12.1921 г.

ВМЕСТО ЭПИТАФИИ.

    Корейский народ, вставший на защиту идеалов советской власти в огненные годы Гражданской войны на Дальнем Востоке, являет собой пример редкого духовного величия и самоотверженности. В суровых испытаниях того времени корейские бойцы проявили не просто воинскую доблесть — они явили подлинный нравственный подвиг, где личная судьба без колебаний приносилась в жертву ради общего дела. Их отвага не знала компромиссов: в жестоких схватках с интервентами и белогвардейцами они держались стойко, не склоняя головы перед врагом. Множество корейцев пало в тех боях, и каждая такая жертва стала не просто строкой в скорбных списках потерь, а свидетельством беспримерного подвига народа Корё.
Их смерть была не поражением, а утверждением несгибаемости духа — они уходили как герои, чей подвиг навсегда вписан в летопись борьбы. Особенной чертой этих воинов была глубокая, почти детская искренность в понимании долга и дружбы. Их преданность союзникам была лишена расчёта — она рождалась из внутреннего убеждения и чувства братства. По-своему, сквозь призму собственных традиций и представлений о чести, они трактовали свой долг: не как формальную обязанность, а как священный зов совести. Эта самобытная верность идеалам, с готовностью к самопожертвованию, делает их вклад в события тех лет бесценным.

    Память о корейских борцах — это не только дань уважения их мужеству, но и напоминание о том, как в горниле истории сплетаются судьбы разных народов, объединённых общей целью. Их стойкость и чистота помыслов остаются высоким нравственным ориентиром, примером того, как любовь к справедливости и верность дружбе способны возвысить человека над самой смертью.
 
    Следует отдать должное корейским интернационалистам: они сыграли большую роль в победе большевиков в ходе Гражданской войны на Дальнем Востоке – тысячи отважных корейских бойцов сражались против белогвардейцев и японских интервентов в партизанских отрядах и Народно-революционной армии ДВР. Большую поддержку корейские интернационалисты оказывали и Иманскому подполью. Роль корейских партизан в победе Красной армии над белогвардейцами и японскими интервентами в годы Гражданской войны на Дальнем Востоке была значительной, многогранной и, к сожалению, недооценённой историей.

    У читателей может возникнуть вопрос: «Почему же они, не жалея своих жизней, были на острие этой, казалось бы «чужой» им, классовой борьбы русского народа»?
Ответ простой: их участие было обусловлено как стремлением поддержать Советскую власть, так и желанием бороться с японской оккупацией Кореи, что делало их союзниками в борьбе против общего врага. Многие корейские партизаны видели в победе над японскими интервентами на Дальнем Востоке залог успеха своей борьбы за независимость Кореи. После поражения 1 марта 1919 года  антияпонского восстания из Кореи в Россию с оружием в руках отошли многие повстанческие отряды, туда же бежало и мирное население. Во время Гражданской войны на Дальнем Востоке действовало 36 отдельных корейских партизанских отрядов, в рядах которых насчитывалось примерно 3700 человек – целая армия.
Они координировали свои действия с русскими партизанскими отрядами и штабом Красной армии. Среди радикально настроенных деятелей корейского национально-освободительного движения распространились идеи большевизма, которые совпадали с их стремлением к борьбе с колониальным режимом.

 

Уникальное фото: первый корейский партизанский отряд Приморья под командованием Хан Чан Гера.
    В Иманском уезде в этот период действовало несколько прославленных корейских партизанских отрядов. В памяти иманских жителей осталось имя отважного корейского командира Хон Бомдо, который возглавлял партизанский отряд, сформированный осенью 1919 года в районе Имана, а позже воевавший в Северной Маньчжурии. Памятны также имена Ли Ен, Лим Фе, Хан Ын Ен – командиров корейских партизанских отрядов, воевавших в Иманском уезде в годы Гражданской войны (1919–1922) гг. Одним из первых, появившихся в долине реки Иман, действовал большой партизанский отряд под командованием отважного Григория Кима, прибывший из Судзихинской долины. Позже он объединился с одним из подразделений отряда Ярошенко.
 
     Бесстрашный отряд командира Ли Ена к концу 1921 года насчитывал три роты стойких бойцов. В боях на магистрали «Иман — Ин» вместе с частями Народной армии участвовали корейские партизаны, входившие в состав 6-го стрелкового полка и занимавшие передовые позиции. Корейские партизаны входили в состав и других крупных партизанских соединений, например, Сучанского отряда Шевченко, Приханкайского отряда Лебедева и других. В отряде Ярошенко отчаянно сражалась отдельная корейская пулемётная команда, которая совместно с подразделениями НРА принимала участие в тяжелейших операциях у станции Ольгохта.
 
    Корейские партизаны создавали отряды в разных регионах Дальнего Востока.  Например, в декабре 1919 года в низовьях Амура из корейских рабочих золотых приисков был организован отряд численностью до 200 человек под командованием Ильи Харитоновича Пак. В начале марта 1920 года по поручению командира 1-го Дальневосточного Советского полка тов. Ильюхова из корейских партизан был сформирован батальон под командованием прославленного Хан Чан Гера числом в 300 человек. Корейские партизаны участвовали и в оборонительных, и в наступательных боях против интервентов. Хорошо известны тяжёлые бои партизан отряда Ким Хон Ира, яростно сражавшихся в декабре 1921 года за деревню Владимировка в районе Хабаровска. В тот же период другой корейский отряд под командованием Ли Ена вместе с двумя ротами русских народоармейцев принимал участие в знаменитом бою с белогвардейцами у станции Ольгохта. Корейские части участвовали в обороне ст. Ин в конце декабря 1921 года и в наступательных боях на Волочаевском фронте. Корейская рота 6-го полка НРА ДВР самоотверженно воевала под Волочаевкой, первой бросившись на штурм вражеских укреплений, и почти полностью полегла на её склонах. Помощь корейских товарищей была жертвенной, священной. Среди интернационалистов ни один другой народ не способен оказался на такие жертвы. Корейцы вообще уникальный, высокодуховный, братский народ, который заслуживает большого уважения и дружбы.

В 1919–1920 гг. корейские партизанские отряды в Сучанской долине уничтожили 700 хунхузов (бандитов, которых японцы использовали для разорения крестьянства) и захватили много оружия, патронов и продовольствия.
В 1921 году на совещании командиров корейских партизанских отрядов, которое проходило в городе Имане, был создан Военный Совет – единый руководящий орган корейских отрядов, председателем которого, был избран Ким Бяк Чу. Партизанские отряды корейцев активно занимались подрывом тыла противника: пускали под откос поезда, жгли склады, рвали мосты, портили дороги и переправы.      
Ким Бяк Чу.
   
    Корейские партизаны вели политико-массовую работу среди населения, в том числе среди корейского граждан, распространяя революционные идеи и мобилизуя людей на борьбу с интервентами. Они сыграли важную роль в победе Красной армии на Дальнем Востоке, сочетая борьбу за Советскую власть с национально-освободительным движением против японской оккупации. Их вклад включал в себя активное участие в боевых столкновениях и диверсиях, в ведении агитационной работы и в координации с русскими партизанами. В то же время роль корейских отрядов была осложнена внутренними противоречиями, политикой их руководства и послевоенными репрессиями. После очищения Дальнего Востока от белогвардейцев многие корейские партизаны были разоружены и оставлены без поддержки, что привело к тяжёлому материальному положению многих из них, бедности и голоду. Руководство ДВР недооценивало вклад корейских добровольцев в годы Гражданской войны, порой стремилось ограничить их активность, чтобы не провоцировать эскалацию конфликта с Японией. Особенно отличался недоброжелательностью по отношению к корейцам один из руководителей ДВР – некий Каландаришвили.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Каландаришвили — анархист — фигура малозаметная в истории и забытая, методами работы близкая к криминалу. Имел богатую революционную биографию. В годы Гражданской войны возглавлял партизанские отряды и дивизии, в том числе 1-й Иркутский кавалерийский дивизион анархистов- интернационалистов (500–700 бойцов). Участвовал в боях против войск атамана Г. М. Семёнова и Чехословацкого корпуса. В 1920 году занимал посты представителя МИД ДВР при Китайской военной миссии в Москве, а затем командующего войсками Якутской области и Северного края. В 1921 году вступил в РКП(б). Награждён орденом Красного Знамени. Погиб в январе 1922 года в засаде на Хахсытской протоке в Якутии. В советское время он был возведён в ранг героя революции, но его криминальное прошлое и спорные методы работы часто замалчивались. Его имя быстро забылось в истории.

    В 1921 г. он сыграл провокационную роль в «амурском инциденте», связанную с попыткой насильственного подчинения корейских партизанских отрядов Советскому правительству. Действительно, в марте 1921 года был создан Корейский революционный военный совет (КРВПС), который возглавил Каландаришвили. Однако не все корейские отряды согласились ему лично подчиниться. В частности, Объединённый сахалинский партизанский отряд во главе с Ильёй Паком отказался выполнять приказы КРВПС. Каландаришвили приказал разоружить непокорные отряды. Это привело к вооружённому столкновению в окрестностях города Свободного и кровопролитию, случившемуся 28 июня 1921 года. В результате инцидента погибло до 400 партизан (многие из них утонули в реке Зее), около 900 были разоружены и взяты в плен. По другим сведениям, около двух тысяч корейских партизан были перебиты, столько же сдались, несколько сотен прорвались к маньчжурской границе и ушли за кордон. Как вспоминал очевидец, «та часть Свободного, где шли бои, представляла собой ужасную картину: на улицах лежали тела убитых, кругом стонали и прятались раненые, а улицы, прилегающие к Транссибу, были просто завалены трупами».

Трагедии корейских партизан не дана была должная оценка, никто не понёс наказания, при советской власти сам факт замалчивался средствами массовой информации. Инцидент стал поворотным моментом в истории корейского партизанского движения в Приморье и ослабил его. Сам факт расправы вызвал массовое негодование среди корейских партизан. Некоторые отряды обвиняли руководство большевиков в расправе над сторонниками независимости Кореи. Многие бывшие партизаны остались без средств к существованию, а их положение в дальнейшем усугубилось репрессиями и депортацией.

Более того, в последующее десятилетие корейцев массово разоблачали как вредителей на предприятиях, как кулаков и подкулачников — в колхозах и совхозах, а из числа военных объявляли японскими шпионами. Тысячи отправили на казнь, десятки тысяч получили долгие сроки. Не пощадили и комсостав: с 1930 по 1937 год в ОКДВА, Забайкальской группе, Сибирском военном округе и на ТОФ были арестованы 97 корейцев- командиров, в Приморье — 57 человек, из них расстреляли по суду 42 человека. Не вызвала удивления и массовая депортация корейского народа. Она, увы, стала логичным и печальным финальным актом жестокого, глумливого и несправедливого отношения государства рабочих и крестьян к своим гражданам. Доколе, о Боже?

В 1937 году советская власть, считая, что корейцы – коренные жители Дальнего Востока, этнически и ментально близкие японцам, будут массово завербованы японскими шпионами и диверсантами, и потому дала отмашку на превентивные репрессии против корейцев. На основании решения Совнаркома и ЦК ВКП(б) более 170 тысяч российских корейцев, проживавших на Дальнем Востоке, были депортированы в малообжитые или пустынные районы Казахстана и Средней Азии. За кадром этого прискорбного факта остаётся вопрос: а за что, собственно говоря, этих советских граждан, всецело преданных своей новой родине, трудолюбивых и неконфликтных, вышвырнули с уже обжитых ими дальневосточных земель?

Такая вот получилась неприглядная история: чем же мы, русские, в таком случае лучше японцев? Сегодня из тех, кого судили и кто судил — участников и очевидцев — уже никого нет в живых. Истёк срок давности для наказания виновных.

Их может судить только Суд Истории.




 




ГЛАВА 12. КАЗАКИ В ЭМИГРАЦИИ.

После захвата власти в стране большевиками в октябре 1917 года, была развязана Гражданская война, которая затронула буквально все слои населения в России. Уссурийское казачество выступило на стороне Временного правительства, а затем, и адмирала А.В. Колчака. Казаки-уссурийцы тоже участвовали в Гражданской войне, а после падения колчаковской власти, с боями отступили в Манчжурию, влившись в Войско атамана Семёнова, вместе с остатками енисейских казачьих полков. Массовый приток казаков в Манчжурию, проходил в два этапа: в ноябре 1920 и октябре 1922 годов. Таким образом, большую часть казачьего населения в Манчжурии в этот период составляли выходцы из Забайкальской области, Приамурья и Приморского края. Часть казаков, общим числом до 2 300 сабель, под командованием атамана Калмыкова ушла в Приморье, где осела в районе станции Гродеково, влившись в Забайкальскую казачью дивизию. Сюда же, вместе со всей отступившей Белой армией, прибыли казаки Первого конного Семёновского полка и конный дивизион конвоя атамана Семёнова – всего до шестисот казаков, а также остатки Первого и Второго Енисейских казачьих полков, общим числом в четыреста пятьдесят сабель, прорвавшиеся с боями через территорию Урянхайского края и Монголию. Командир сводной бригады полковник Фереферов (позднее полковник Бологов).
   
    После кровопролитных боёв, произошедших осенью 1920 года, армия под командованием генерал- лейтенанта Вержбицкого, в составе Первой и Второй Забайкальских казачьих дивизий, а также отдельные части, входившие в эту группу войск, были разбиты, и почти целиком отступили в Манчжурию, а оттуда, ушли в южное Приморье. Подавляющее число казаков и гражданских беженцев, ушедших в эмиграцию с Первым казачьим корпусом (командир корпуса генерал-лейтенант Мациевский), не пожелали уходить далеко от родных мест, и осели в районе Хайлара, в так называемом «Трёхречье», части уссурийских казаков остались и в Маньчжурии, многие осели в Харбине. Кроме них, в группировку также входили около четырёхсот сибирских казаков, под командованием генералов Попова и Казанцева. Сюда же, через Среднюю Азию и Алтай, прибыли казаки Оренбургского войска, под началом генерал- лейтенанта атамана Дутова Александра Ильича. Общее число белоказаков достигало почти тысячи человек. Сюда же входили и казаки отдельного Амурского дивизиона – 150 сабель и отдельной Иманской сотни Уссурийского войска. Кроме этих частей, здесь же находилось большое количество гражданских беженцев: стариков, женщин, детей, которые, по тем или иным причинам, предпочли эмиграцию.

С тяжёлым чувством понимания невозможности продолжения борьбы, но с ясным осознанием выполненного долга, после тяжёлых кровопролитных боёв с превосходящими силами красных, казаки вновь уходили в Манчжурию в октябре 1922 года, теперь уже в большинстве своём, навсегда покидая Родину. Но борьба на этом не закончилась – отныне территория Манчжурии на долгие годы становилась базой для сосредоточения всех антибольшевистских сил, которые своей конечной целью ставили освобождение Родины от Советов. В 1923 году, в Манчжурии был создан «Союз Казаков» Дальнего Востока. В него вошли все казачьи станицы, в которых были поселены казаки-эмигранты: всего их насчитывалось 27, причём три из них были расположены в Северном Китае, а 24 – в Маньчжурии, где возник особый Онэнорский переселенческий район. Казаки 9 станиц проживали в Харбине, бывшем в те годы русским городом. В нём проживало 250 тыс. русских эмигрантов.
Казаки западной линии несли охрану КВЖД, а сами казачьи поселения, по сути, являлись цепью погранзастав.

    1 марта 1932;года на территории Маньчжурии было провозглашено создание искусственного государства Маньчжоу-го, возглавляемое молодым марионеточным императором Генри Пу И, как основной платформы для борьбы с Советской Россией. Основными целями ставилось свержение коммунистической власти в России; установление прежних порядков; защита прав и интересов казачества в будущей национальной России.

    В 1934 году в Харбине был образован Дальневосточный военный союз, куда составной частью вошёл и «Союз Казаков», бывший наиболее организованной частью русской эмиграции. Руководил им сам атаман Семёнов, но официальным руководителем, тем не менее, значился генерал от кавалерии Кислицын. Будет уместным отметить, что с основной массой казаков проводилась постоянная работа. Так, не реже одного раза в месяц, для казаков устраивались военно-учебные сборы. На них, всему личному составу читались лекции на военно-политические и иные темы. Кроме того, при союзе были организованы двухгодичные военно-училищные курсы, для подготовки молодых казачьих офицерских кадров.

     В конце 1936 г., по плану, разработанному полковником Кавэбэ Торасиро из штаба Квантунской армии, было принято решение объединить разрозненные военизированные эмигрантские отряды, прошедшие специальное обучение, в единую Русскую воинскую часть, которая была сформирована к началу 1938 года в составе армии Маньчжоу-Ди-Го, получившее название по имени его командира – подполковника Макото Асано. Отряд, сформировавшийся как разведывательно-диверсионный, был законспирирован и базировался на станции Сунгари II в 60 км от Харбина. Первый состав подразделения численностью до 250 человек формировался из специально направленных в отряд полицейских из русских подразделений лесной полиции, членов учебной команды Российской фашистской партии, представителей Монархического объединения, молодых людей, имевших технические профессии, а также казачьей молодежи. Срок службы в отряде составлял три года. Первоначально отряд имел в своем составе четыре части, именовавшиеся по фамилиям их командиров: Васио, Асакура, Кусиада и Оомура. Часть Васио являлась стрелковой, имела на вооружении японские винтовки. Часть Асакура планировалась как саперная, но фактически действовала, как стрелковая. Часть Кусиада была артиллерийской (на вооружении – горная пушка и бомбомет на конной тяге). Часть Оомура – радиотелеграфная связь.

    В 1938 году этот отряд использовался японцами в боях против корейских партизан. Взвод отряда «Асано» принимал участие в боях у озера Хасан в ходе т. н.  «Чанхангкуфенского инцидента». В мае - сентябре 1939 года отряд «Асано» участвовал в боях в районе реки Халкин-Гол, известный как «Номонганский инцидент» – японо-советское столкновение за спорные территории вдоль реки Халхин-Гол.

В 1939 году отряд «Асано» стал кавалерийским. Вначале в отряд «Асано» набирались добровольцы. Позднее набор проходил в порядке мобилизации лиц из среды эмигрантов в возрасте от 18 до 36 лет. Мобилизацию русских организовывала японская военная миссия. Курсанты отряда «Асано» были одеты в японскую форму, но потом они стали носить форму воинских частей СССР. Обычно её выдавали во время учений и при заброске на советскую территорию.
   
    В 1940 г. Русские пехотные части из «Асано» стояли на станции Ханьдаохэцзы. Возглавлял их русский майор маньчжурской службы А. Н. Гукаев. С началом войны Германии против СССР из числа русских бригады «Асано» отобрали 400 самых лучших бойцов, предназначенных к заброске в советский тыл для диверсий.       Летом 1941 г. на ст. Сунгари-II была сформирована вторая очередь отряда Асано, а осенью созданы новые русские военные подразделения на станции Ханьдаохэцзы под названием «Асайоко», состоявшие из двух пехотных взводов численностью около ста человек. Командиром отряда являлся капитан Кимамура Морио, командиром 1 взвода стал А.Н. Гукаев, в звании поручика Маньчжоу-Ди-Го, командиром 2 взвода май - сентябрь 1939 г.— поручик Агеев, офицер Военно-полицейского училища. Третий отряд — Хайларский конно-полицейский — был сформирован в октябре 1941 г. в составе сорока рядовых и шести офицеров и унтер-офицеров. Командиром отряда являлся есаул Пешков, помощником командира был назначен есаул Зыков. Русская бригада насчитывала 3 500 штыков.
       
В августе 1945 года, Вооруженные силы Советского Союза вошли в Манчжурию, захватив вождей Белой эмиграции: Г.М. Семёнова, А.П. Бакшеева, К.В. Родзаевского и других. В 1946 году все они, были приговорены Военной Коллегией Верховного Суда СССР к смертной казни через повешение. Не менее трагичной оказалась судьба у многих других рядовых «семёновцев» и «кэвэжединцев» — подавляющее большинство из них, прошло через тюрьмы, лагеря, ссылки, разделив судьбу всего русского народа. С течением времени, историей было забыто имя ещё одного идейного борца с большевизмом, молодого сотника Николая Ловицкого. Это был романтический юноша, ещё веривший в идеалы справедливости «Белого движения», в историческое предназначение казачества в деле восстановления императорской власти династии Романовых в России. В какой-то момент истории его судьба пересечётся с иманскими казаками.

ПРИМЕЧАНИЕ: Николай Ловицкий родился во Владивостоке в семье офицера, служившего во Владивостокской крепости. Окончил Хабаровский кадетский корпус, 10 выпуск. В 1914 г. выпущен из Алексадровского военного училища ускоренный выпуск, по первому разряду, в звании прапорщика. Получил направление в Уссурийский Казачий полк. Отправлен по назначению в 1 отдельную особую сотню Уссурийского Казачьего Войска (УКВ), прибыл по назначению 7.01.1915 г. Младший офицер 1 сотни (пр. по УКВ № 176 от 14.02.1915 г.). Младший офицер 2 сотни с 9.07.1915 г. (пр. по УКВ № 632 от 9.07.1915 г.). Присвоено звание хорунжий с 17.10.1915 г. С 5 сентября 1916 г. из хорунжих в сотники Николай Ловицкий, высочайшим приказом от 26 сентября 1916 г., на основании приказа по военному ведомству за 1915 г., ст. 1, со старшинством. Получил ранение – контузию 1.10.1916 г. в бою у высоты № 1722. Начальник пулеметной команды Уссурийского Казачьего полка (пр. по УКВ. № 334 от 24.11.1916 г.) В декабре 1917 г. был демобилизован.

    На ст. Даурия сотник Н.В. Ловицкий вступил в Особый Маньчжурский отряд (командир полка полковник Л.В. Вериго). В январе 1918 г. воевал в составе Монголо-Бурятского полка, в Уссурийской Казачьей сотне сотника Н.И. Савельева на ст. Маньчжурия. Получил очередное звание подъесаула Уссурийского Казачьего полка (пр. по УКВ № 277 от 31.01.1918 г).

    1 июня 1918 г. на ст. Даурия был сформирован 3-й Даурский конный полк (400 монгол-харачан), командир полка сотник Н.И. Савельев, помощником командира полка по строевой части стал подъесаул Н.В. Ловицкий. 9 июня 1918 г. 3-й Даурский конный полк в районе п. Ключевское (Забайкалье) вступил в бой и был почти полностью уничтожен красными войсками, остатки полка ушли в Маньчжурию. Из остатков полка с добавлением пополнения 1 сентября 1918 г. вновь сформирован 3-й Даурский конный полк (второе формирование). До 23 сентября 1918 г. подъесаул Н.В. Ловицкий служил в 3-м Даурском конном полку.

    6 ноября 1918 г. в Никольск-Уссурийском начал формироваться 2-й Уссурийский Казачий полк (1,2,3,4 сотни, команда связи хорунжий Охмылов), командиром полка был назначен войсковой старшина Н.И. Савельев, помощником командира полка по строевой части – есаул Н.В. Ловицкий. В феврале 1919 г. закончилось формирование полка, к нему добавилась конная пулеметная команда (4 пулемета) подъесаула Н.С. Ярославцева и артиллерийский взвод (2 орудия) хорунжего Гиршфельда, место дислокации полка ст. Гродеково. Охранял железную дорогу, участвовал в боях с красными партизанами и хунхузами. 1 ноября 1919 г. 2-й Уссурийский Казачий полк (400 казаков, пулеметная команда и 4 пулемета, команда связи) был переведён в Нерчинск (Забайкалье), где участвовал в боях с красными партизанами. Числился в 1-й Конной бригаде им. атамана Семенова (в полку п-ка Бычкова), затем во 2-м Уссурийском Казачьем полку (п-ка Савельева). 14 июля 1920 г. из Нерчинска 2-й Уссурийский Казачий полк, в составе 300 человек, прибыл на ст. Гродеково, где произошла демобилизация полка.

С 12 сентября 1920 г. войсковой старшина Н.В. Ловицкий командовал остатками из добровольцев 2-го Уссурийского Казачьего полка, в котором оставалось всего 35 казаков и офицеров. После решения 9-го Войскового Круга Уссурийского Казачьего войска, проходившего на ст. Гродеково 23 июля 1920 г., было принято решение о создании отряда «Войсковой самообороны». 3 октября 1920 г. на ст. Гродеково создан отряд «Войсковой Самообороны» (400 человек вооруженных винтовками, 2 пулемета, 2 орудия) Уссурийского Казачьего Войска под командованием полковника Н.И. Савельева, куда входила и Уссурийская Казачья конная сотня и Иманская Казачья сотня войскового старшины А.Г. Ширяева - все, что осталось от 2-го Уссурийского Казачьего полка Войскового старшины Н.В. Ловицкого. На 15 декабря 1920 г. войсковой старшина Н. В. Ловицкий – командир Уссурийского конного дивизиона, численностью 100 человек. В начале 1921 г. происходит реорганизация семеновских воинских частей, находившихся на станции Гродекова за счёт прибывших из Забайкалья казаков.

На конец февраля 1921 г. имелись следующие части Уссурийского Казачьего Войска: создан Уссурийский стрелковый дивизион (250 человек) – командир полковник Т.В. Белых; Иманская отдельная Казачья сотня полковника А.Г.Ширяев; и Уссурийский Казачий конный дивизион (100 человек) полковника Н. В. Ловицкого, расквартированный в п. Софья-Алексевский, который во время объезда войск Южно-Уссурийского района, 8 июля 1921 г. посетил атаман Забайкальского войска генерал-лейтенант Г.М. Семенов.   

    Следует отметить, что в среде уссурийского казачества не было единства, по большинству вопросов возникали противоречия, разгоралась вражда. Казачьи офицеры, в большинстве своем, традиционно поддерживали вождей Белого движения. Однако среди этих вождей не было выдающихся лидеров - личности были мелкие, продажные, зачастую, преступные.

    После свержения колчаковской власти в Приморье в конце января — начале февраля 1920 г. официально власть была передана Приморской областной земской управе (ПОЗУ) — коалиционному революционно-демократическому правительству во главе с эсером А.С. Медведевым. Фактически его работу направляли коммунисты. Главный орган правительства — Военный совет с марта 1920 г. фактически возглавлял С. Г. Лазо, опиравшийся на революционно настроенные войска. Это было время, когда альтернативы советской власти уже не было, но и японская интервенция еще не прекратилась. Руководство Далькрайкома считало, что советскую власть уже можно устанавливать. Сергеем Лазо было принято решение об отправке в Хабаровский концлагерь арестованных офицеров, настроенных контрреволюционно — численностью около ста человек.
   
 В ночь на 5 апреля 1920 г. началось выступление японских войск против Приморского правительства, надеясь заменить его другим, более послушным. Большой удар был нанесен революционным войскам, арестованы члены Военного совета: Сергей Лазо, Алексей Луцкий и Всеволод Сибирцев. Вооруженные войска японцев выступили вдоль железной дороги до Хабаровска. В это время на пути в Хабаровск следовал поезд с арестованными белогвардейскими офицерами (около 80 чел.). В Имане местное партийное руководство, не имея связи с Далькрайкомом, постановило расстрелять пленных офицеров у ст. Хор: не отпускать же их во время японского выступления и активизации контрреволюции. Расстрел проводился на мосту через реку Хор, делалось это в глубокой тайне. Трупы сбрасывались в реку. Но одному из офицеров удалось бежать, так тайное стало явным. Естественно, в белогвардейской среде, в том числе и у антисоветски настроенного казачества это вызвало взрыв возмущения. Всё, что происходило дальше, можно объяснить русской пословицей: «ОКО — ЗА ОКО».
   
    8 июля 1921 г. в г. Никольск-Уссурийском Войсковым правительством Уссурийского Казачьего Войска, атаманом Ю. А. Савицким, была создана Отдельная конная Уссурийская Казачья сотня под командованием есаула Н. С. Ярославцева. Полковником Н.В. Ловицким и решением общего собрания офицеров и чиновников Уссурийского Казачьего Войска на ст. Гродеково, проходившего 9 июля 1921 г. было приказано: «Всем Казакам и офицерам явится в расположение сотни». 28 июля 1921 г. новое казачье собрание постановило: приказы Атамана Ю. А. Савицкого не подлежат выполнению, вплоть до созыва 11 Большого Войскового Круга. Подписано 36 офицерами и чиновниками войска. Весной и летом 1921 г. Уссурийский конный казачий дивизион полковника Ловицкого входил в Гродековский отряд генерал-майора В.А. Бородина, вел бои с красными партизанами и охранял железную дорогу. С 10 декабря 1921 г. все войсковые соединения Гродековской группы войск вошли в состав войск Временного Приморского правительства.

В марте 1923 г. на ст. Пограничная (Маньчжурия) подполковником В.А. Емлиным был организован «Главный штаб белых партизанских отрядов», при помощи генерал-лейтенанта Ф.Л. Глебова из Гёнзана (Корея) и атамана генерал-лейтенанта Г. М. Семенова из Нагасаки (Японии). В 1923 г. полковник Н.В. Ловицкий - командир белопартизанского отряда в Южном Приморье. Далее его следы теряются. По некоторым данным убит при переходе границы в Спасском уезде в 1923 г. в Приморье. Так был положен конец борьбы белоказаков с советской властью на Дальнем Востоке.

    В этот период есаул Бочкарев становится главным руководителем банд белогвардейцев, терроризировавших большевистских партийных работников и представителей революционной власти. «Жить и работать в такой обстановке, — вспоминает коммунист Г.А. Мучник, — было вдвойне тяжело, приходилось беречься на каждом шагу и японской жандармерии, которая могла арестовать втихомолку и передать на расправу банде Бочкарева и самим бандитам, которые могут накрыть, избить, а затем… река скроет все следы преступления».         

По рассказам т. Лабренца: «... бочкаревские, семеновские и другие казачьи банды на глазах японцев врывались в вагоны, всматривались в лица проезжающим и горе узнанным: их вытаскивали из вагона, а дальше — или топка паровоза, или ужаснейшая смерть от пыток…». Зверства белых стали широко известны на Дальнем Востоке, особенно после расстрела бочкаревцами 19 июня 1920 года в г. Имане особоуполномоченного Приморского правительства П.В. Уткина, прямо на глазах японской охраны. По требованию трудящихся Владивостока Приморское правительство направило в Хабаровск милицейский отряд во главе с инспектором милиции Колисниченко, который арестовал Бочкарева с подельниками, расположившихся в гостинице «Селект». Несмотря на оказанное вооруженное сопротивление, бочкаревцы были доставлены во Владивостокскую тюрьму.

О том, как встретили во Владивостоке Бочкарева и его команду рассказывает в своих воспоминаниях бывший сотрудник колчаковского Министерства финансов В.П. Аничков: «…я, гуляя по Светланке, увидел густую толпу, движущуюся от вокзала к Китайской улице. Толпа улюлюкала, как на охоте на волка. Я стоял на возвышении на Китайской улице и при повороте толпы со Светланки увидел посреди нее пленника со связанными за спиной руками. Это был человек высокого роста, хорошего сложения, в черкеске, в казацкой папахе, лихо надетой набекрень. На его молодом и красивом лице не было и тени страха. Оно дышало презрением и гордостью. — Белобандит! — кричала толпа. — Разорвать тебя надо! Сволочь! Он шел, как бы не слыша криков, не видя толпы. — Кто это? — спросил я одного из прохожих. — Правая рука казачьего атамана Калмыкова из Хабаровска. — Попался сукин сын! — пояснил мне другой. — И чего только время зря терять? Давно пора его либо на фонарном столбе повесить, либо на кол посадить».

Однако в конце августа 1920 г. Бочкарёву удалось освободиться. Вырвавшись на волю, он сразу стал во главе одного из контрреволюционных отрядов в районе Гродеково. Отряд его прославился грабежом местного населения, в том числе и казачьего. 27 мая 1921 года во Владивостоке произошел контрреволюционный переворот, образовалось «Временное Приамурское правительство», которое возглавил фабрикант С. Д. Меркулов. Для распространения своей власти на Север Дальнего Востока и Камчатскую область, Меркулов направил туда военную экспедицию во главе с Бочкаревым. Основу экспедиции составляли казачьи отряды. Казачий чин есаула в пехоте равнялся капитану. Но Меркулов назначил Бочкарева войсковым старшиной, чином равным подполковнику. Об авантюрных замыслах со стороны лично Бочкарева свидетельствует откровение одного из его бойцов: «Когда мы собирались на Камчатку, то Бочкарев чуть ли не открыто говорил среди своих близких, что он больше с Камчатки не вернется, а сумеет там «заработать» золото и после этого уедет в Америку».
   
 3 октября суда экспедиции подошли к Охотску. Охотск был взят. Меркулов тут же произвел Бочкарева в полковники. Вскоре было занято все Охотское побережье и город Петропавловск-Камчатский. Облнарревком, уйдя в сопки, призвал население к партизанской борьбе. Много преступлений было совершено «бочкарёвцами» на Севере. 8 июля 1922 г. произошёл бунт среди окружения Валериана: группа офицеров попыталась арестовать своего вождя, он был ранен. В приказе по страже Гижигинского района говорилось: «Преступная деятельность полковника Бочкарева, выразившаяся открытым неподчинением Приамурскому правительству… и полный произвол… переполнили чашу терпения и принудили чинов стражи арестовать полковника…». Но и тут Бочкарев, при поддержке подчиненных вернул себе власть.

13 апреля 1923 г. отряд Бочкарева, действовавший в районе Наяхана, в бою с красноармейским отрядом Г.И. Чубарова и камчатскими партизанами был уничтожен. Погиб и сам В. Бочкарёв. На этом закончилась «бочкарёвская эпопея» – очередного самозванного казачьего атамана.

    В 1923 году, после окончания Гражданской войны в Приморье, из остатков белогвардейских войск и белоказаков возникло несколько белых партизанских отрядов. В р-не ст. Пограничной действовали отряды подполковника Сипайло и подполковника Емлина, у Никольск-Уссурийского образовался отряд есаула Овечкина; известны действия отрядов штабс-капитана Сизова, хорунжия Шубина, А.М. Кручинина и Н. Пичуева. На севере Приморской области тоже появился такой отряд. В памяти старых жителей города Имана сохранились воспоминания о действиях в окрестностях Иманского уезда, в первой половине 20-х годов, неуловимого партизанского отряда белоказаков под командованием полковника Ширяева Александра Георгиевича. Если о Бочкарёве вспоминали, как о фигуре отрицательной, то Ширяев вошёл в историю, скорее, как положительный персонаж.

    К сожалению, фотографию полковника Ширяева найти не удалось. Факты о масштабных действиях его диверсионного отряда подтверждаются материалами из архивов НКВД Приморского края. «Ширяевцы» создавали большие проблемы советским Органам госбезопасности. Немало усилий пришлось приложить чекистам для ликвидации малоизвестного в истории Приморья, но не имевшего себе подобных Иманского белогвардейского, по сути, партизанского отряда — мобильного и боеспособного воинского соединения, душой и командиром которого был опытный и изобретательный полковник Александр Георгиевич Ширяев. У сотрудников Иманского ОГПУ возникли большие проблемы с ликвидацией этого мобильного белогвардейского отряда: два начальника были сняты с должности, не сумев уничтожить Ширяевский отряд. Известно, что о нём докладывали даже в Москву, самому Ф.Э. Дзержинскому.
   
    Надо заметить, что деятельность отважного отряда (не банды!), сама по себе уникальна — это едва ли не единственный пример организованной борьбы строго законспирированного и хорошо организованного Белого партизанского отряда, укрывшегося в Иманской тайге. В состав отряда входили, в основном, местные жители: белоказаки соседних станиц, не принявшие советскую власть, частично, белогвардейцы, не желающие уходить за границу и енисейские казаки, невесть как оказавшиеся в Приморье. Всех их объединяла ненависть к советской власти, идейность, готовность воевать «до последнего вздоха» и хорошая военная подготовка. Отряд Ширяева, действовавший в 1921 - 1926 гг., вначале базировался в таёжных дебрях Иманского уезда, затем перебрался Хэйлудлянский уезд Китая. Оттуда «ширяевцы» постоянно делали вылазки на Советскую территорию: совершали диверсии, нападали на пограничные посты, воинские отряды «красных», их военные склады и полигоны.

Диверсионный отряд успешно действовал в Иманской округе в течении пяти лет. Вначале, в окрестностях города, в районе Сальской сопки, позднее перебрался в глухие таёжные дебри села Ариадного, приютившегося на правом берегу реки Ваки. Лишь в 1924 году отряд передислоцировался в Хэйлудлянский уезд Китая. Оттуда казаки полковника Ширяева регулярно совершали рейды на советскую территорию, срывая советским работникам планы «реквизиции продовольствия» у крестьян ближайших сёл, громили так называемые, продотряды Красной армии. Конный отряд «ширяевцев» первоначально формировался из иманских казаков, выходцев из станиц Графская, Сальская, Княжевка, Нижне-Михайловка и Ильинка, позднее, в него вошли енисейские казаки и офицеры. Численность отряда составляла 150 сабель. Отряд был хорошо вооружён и активно действовал в Иманском уезде в течение пяти лет, как неуловимые мстители. Они совершали «походы» на Советскую территорию: нападали на пограничные посты, красноармейские отряды или военные склады. В то же время, «ширяевцы» отличались от других белогвардейских банд тем, что боролись с советской властью, но не с народом – не грабили казаков окрестных станиц и крестьянские сёла, не устраивали кровавых расправ, не занимались разбоем, нередко, наоборот возвращали казакам продовольствие, «реквизированное» у них советскими продотрядами.

Александр Георгиевич Ширяев – наш с вами земляк, казачий полковник, патриот своей родины и, как большинство казаков, убеждённый сторонник российской монархии. Сведения о нём, дошедшие до нашего времени и собранные по крохам, мало информативны. Краткая биография составлена из разных источников:

«Уроженец станицы Сальской Иманского уезда, потомственный казак, вырос в казачьей семье, однако после Гражданской войны родственников у него здесь не осталось. О семье также ничего не известно. Закончил Николаевское военное училище, прошел несколько войн, в том числе принимал участие в Китайской кампании 1900 года. Бывал в Маньчжурии, знал китайский язык. Как и все жители села, был прекрасным охотником-следопытом. Хорошее знание местности помогло ему, ещё в годы Гражданской войны и после, оставаться неуловимым и бороться за Белое дело в Приморье в течение пяти лет. По имеющимся сведениям, до революции он был командиром Особой Уссурийской казачьей сотни, которую Ширяев, будучи войсковым старшиной, создал из местных казаков. Позднее она была преобразована в Иманскую сотню в составе Гродековской группы войск. Принимала участие в боевых действиях в годы Гражданской войны».

Полковник Ширяев А.Г. занимал также высокую и ответственную должность начальника Иманского гарнизона казачьих войск. Созданный им отряд, в годы Гражданской войны действовал самостоятельно, не подчинялся атаману Калмыкову, не принимая его самодурства и жестокости. Такое не прощалось. Именно тогда над его отрядом нависла первая угроза – расправы со стороны карателей Калмыкова. Вероятно, потому Александр Георгиевич стал планировать уход отряда звериными тропами «в подполье» – готовил убежище в дебрях родной Уссурийской тайги. В тайге не пропадёшь: она и укроет, и накормит. Однако в тот раз обошлось: «белые атаманы» его не тронули, лишь погрозили пальцем. Опыт пригодился позднее, в период борьбы с советской властью.
   
    Сам полковник Ширяев – личность малоизвестная и загадочная. О его семье и родителях сведений нет, но к началу 20-х годов никто из его родственников в Иманском уезде уже не жил. Подполковник Уссурийского казачьего войска и командир Уссурийской казачьей сотни Александр Георгиевич Ширяев – уроженец станицы Сальской Иманского уезда – потомственный казак. Он родился и вырос в Иманском уезде в казачьей семье, как и отец, был прекрасным охотником – следопытом. Закончил Николаевское военное училище. Прошёл несколько войн, в частности, принимал участие в Китайской кампании 1900 года. Особую Уссурийскую казачью сотню полковник Ширяев, будучи войсковым старшиной, создал из местных казаков. Позднее она была преобразована в Иманскую сотню в составе Гродековской группы войск. Первоначально была расквартирована в казармах Иманского гарнизона, там же располагался и японский отряд полковника Анача, оккупировавший железнодорожную станцию. Штаб Ширяева находился в бронепоезде белых, с прицепленными к нему классными вагонами, там же находились его штабные офицеры. В 1919 - 1920 гг. «ширяевцы» принимали участие в боевых действиях в Иманском уезде, держали под контролем Кедровский мост, контролировали Владивостокский тракт.

 

«Бой белоказаков Ширяева с красным отрядом Ярошенко на ст. Муравьёв-Амурский».             Автор картины неизвестен.

     12 декабря 1919 года на станции Муравьёв-Амурский, в трёх верстах от станции Иман, произошёл короткий, но ожесточённый бой между охранным отделением белогвардейского Ширяевского отряда и разведгруппой красного партизанского отряда Ярошенко. Казалось, охрана надёжная, но партизанский командир Фёдор Федорец перехитрил самого Ширяева. Ему удалось совершить удачный отвлекающий манёвр: группа партизан-разведчиков выманила конников Ширяева и оба его бронепоезда со станции, а вторая группа в это время без боя заняла Депо. На товарной станции взорвали десять вагонов со снарядами, а также захватили штаб белогвардейцев. Взрывы были такой силы, что в пристанционном посёлке не осталось ни одного целого окна. Китайский отряд поспешно отступил через границу на китайскую территорию.

     Вялотекущие боестолкновения в районе Имана, в которых участвовал отряд Ярошенко, продолжались с переменным успехом до конца января. Приморский обком партии готовил в это время восстание во Владивостоке и других городах Приморья. 31 января 1920 года Владивосток был сдан колчаковцами без боя. Японцы поспешили договориться о нейтралитете. И 1-го февраля 1920 года два партизанских отряда И. Мелёхина и Е. Ярошенко, общей численностью 3 000 бойцов, вошли в город Иман — власть перешла к Временному Военно-революционному комитету. Часть белогвардейских сил отступила на юг Приморья. Ширяев уходить из родных мест не хотел… Позиция Александра Георгиевича невольно вызывает уважение и даже восхищение.

Полковник Ширяев продолжал свою войну даже тогда, когда советская власть победила окончательно, и шансов у белогвардейцев, казалось, не оставалось. После установления советской власти в Приморье, белые казачьи соединения уходили в кто тайгу, в сопки — кто за кордон в Китай. Отряд «ширяевцев» вскоре тоже перебазировался на китайский берег Уссури, чтобы оттуда вести непримиримую борьбу с советской властью. Александр Ширяев был одним из тех людей, кто руководствовался в своих поступках не выгодой, а светлой идеей—цена которой была его жизнь. Так, он отстаивал право иманских казаков жить на своей земле, которую их отцы отвоевали у маньчжуров, освоили и отстроили, основали первые станицы. Уступать это право он никому не желал.
А вы бы в этой ситуации на чью бы сторону стали?

    Мобильные конные и пешие группировки Ширяева систематически нарушали границу, совершая внезапные вылазки в районы казачьих станиц Графской, Сальской, Княжеской и др. Получая оружие и снаряжение из Харбина, он продолжал свою борьбу с большевиками ещё несколько лет. В его отряде воевали, в основном, иманские казаки, но были и гродековские, и даже небольшая группа енисейских казаков. Откуда в Приморье оказались енисейские казаки? Дело в том, что в годы 1-й мировой войны 300 енисейских казаков служили в Уссурийской конной казачьей дивизии и после войны остались в Приморье, т.к. обзавелись тут семьями. В отряд Ширяева все казаки вступали добровольно, без принуждения – это были идейные бойцы, как и он сам – мечтали о возрождении монархии в России. Кроме того, на их руках было уже столько крови, что прощения быть не могло, они это понимали. Оставалось только драться до конца или эмигрировать. Полковник Ширяев был для своих бойцов хорошим командиром, зря под пули не бросал. Относился к бойцам с уважением, заботился о подчинённых, не было в нём офицерской заносчивости. Нередко обращался к ним, по казачьей традиции, – «братцы», «земляки», «станичники»; тех, кто постарше, мог назвать: «батя» или «дед».

По воспоминаниям Н.А. Мартынова, Ширяев лично занимался боевой подготовкой своего отряда, нередко демонстрировал на стрельбище собственное мастерство: «В стрельбе принимали участие 20 человек – стреляли по мёртвым и по движущимся мишеням, но самый коронный номер и не только в стрельбе, но и во всех состязаниях была стрельба полковника Ширяева и его ординарца вахмистра Богданова. Они, как хорошие стрелки, поразили все цели и движущиеся, и стоячие, но самым интересным и заключительным, была стрельба вахмистра Богданова в яйцо на голове полковника Ширяева, и стрельба самого Ширяева в яйцо на голове вахмистра Богданова. Стрельба была на расстоянии 25 шагов – яйцо клалось на голову, и в него производился выстрел, сначала вахмистр Богданов, сбивший яйцо с головы полковника Ширяева, а потом полковник Ширяев, сбивший яйцо с головы вахмистра Богданова. Во время этого стрелкового состязания у присутствующих было нервное напряжение, но все прошло благополучно, и полковник Ширяев и его вахмистр были награждены громкими и продолжительными аплодисментами, а, кроме того, их обоих сердечно поблагодарили и начальник отряда ген. Ястребцов, и н-к штаба подполковник Мартынов, и присутствующие на состязании командиры частей - полковник Сидамонидзе, полковник Цимбалов, ротмистр Родэ, поручик Василюк, а также и Городской голова посёлка бухты Ольга и его товарищ. Им были выданы призы – полковнику Ширяеву было дано хорошее охотничье ружье, которое он хотел иметь, а вахмистру Богданову – новые книги, за что они оба поблагодарили начальника отряда».

В 1920 - 1921 годах, в период Гражданской войны, отряд Ширяева принимал участие в боевых действиях против партизанских отрядов Иманской долины, скрывавшихся в глухой тайге. В декабре 1922 года Иманская сотня полковника Ширяева сражалась с отрядами Красной армии под станцией Волочаевка.

 
 Панорама Волочаевской битвы из Хабаровского краеведческого музея.
   
    В этом грандиозном Волочаевском сражении на подступах к Хабаровску, отряд полковника Ширяева, численностью 900 штыков и сабель и 11 пулемётов, с 5 по 14 февраля 1922 года сражался в составе Белоповстанческой армии генерал-майора Викториана Молчанова, обеспечивая защиту правого фланга основной группировки белых, что было важно, учитывая рельеф и условия местности – правый фланг позиций белых прикрывался рекой Тунгуской. Отряд держал оборону, препятствуя продвижению красных. Однако решающий успех, учитывая численное превосходство противника и угрозу окружения, оказался на стороне Народно- Революционной Армии.      
    После установления советской власти в Приморье уже казачьи соединения ушли в тайгу, в сопки — затем, после нескольких вылазок за кордон, его отряд перебазировался на китайский берег Уссури в Хутоу. Оружие и снаряжение они получали из Харбина. Осенью 1922 года, после окончательного установления советской власти в Приморье, начались репрессии против казаков, участвовавших в Гражданской войне на стороне Белой армии. Выбор у белоказаков был не велик: либо в тайгу уходить — либо за кордон. Некоторые члены отряда Ширяева, попытавшиеся вернуться к семьям и принять советскую власть, были арестованы. У остальных был единственный выход уйти за границу. Видимо, опытный Ширяев подготовил несколько вариантов отхода для своего отряда. Вначале отряд перебазировался в тайгу, в сопки, где в районе села Рождественка находилась заимка и продовольственный склад. Но отряд не иголка в стоге сена, вскоре он был обнаружен местными комсомольцами. Пришлось с боем переходить границу в районе китайского посёлка Хутоу.

 Оттуда они продолжали вести свою тайную войну с советской властью ещё несколько лет. Сведения о провокациях, совершаемых его отрядом, засекречены до сих пор. Однако земля слухом полнится. В иманской округе было хорошо известно о существовании ширяевского отряда – долгое время советская власть не могла с ним справиться. В 1923-1924 гг. отряд полковника Ширяева регулярно нарушал границу, совершал налёты и проводил дерзкие рейды на советскую территорию в Приморье, в основном действовал в Иманском уезде. Здесь у Ширяева имелись связники, явочные адреса и надёжные люди. Хорошее знание местности и военная подготовка, а может быть Божий промысел, помогали ему оставаться неуловимым и бороться с коммунистами еще нескольких лет. Отряд Ширяева действовал самостоятельно, никому не подчинялся, в том числе, и атаману Калмыкову. Ширяев не одобрял его самодурства и жестокости.

Сам Александр Георгиевич любил появляться в родных краях в одиночку или в сопровождении 1-2 казаков. Эти места он очень хорошо знал, пересекал границу неведомыми тропами с небольшой группой, встречался с нужным человеком или совершал диверсию и также неожиданно исчезал. Казаков родной станицы никогда не обижал и не грабил: они были «свои», односумы – земляки. Казачат мог угостить леденцами, дедам на скамейке предложить табачку. Сельчане его тоже не выдавали, хотя нередко сталкивались с ним за околицей. Относились с уважением. Большинство старых казаков сочувствовали Ширяеву и в душе одобряли его действия. Казачки, чьи родственники воевали в его отряде, молились за них Богу.
Время было жестокое. Обе стороны, Белая и Красная, порой действовали как бандиты, не уступая в жестокости друг другу. Удивительно, но Александр Георгиевич сумел даже в такое смутное время сохранить в себе остатки человечности, о чём вспоминали потом люди, знавшие его хорошо. Этого казачьего полковника даже сторонники Советской власти считали способнейшим командиром, вызывавшим если не симпатию, то уважение за ведение борьбы с большевизмом без насилия над мирным населением и без грабежей.
   
    По некоторым данным, А.Г. Ширяев погиб в результате специальной операции, разработанной советскими спецслужбами. По этой же схеме были уничтожены ещё несколько белых отрядов в Приморье. Долго готовилась эта спецоперация. А было это так: В 1924 г. в Харбине появился некто Гетовт, назвавший себя латвийским эмигрантом, прибывшим из Европы как представитель европейских торговых и технических фирм. Представительный, всегда хорошо одетый и с деньгами, Гетовт быстро завел знакомства среди видных кругов эмиграции. Именно для выяснения харбинских связей Ширяева и был послан советской разведкой комиссар Гетовт. Среди его новых знакомых оказались генерал Никитин и его жена, расположенная к Гетовту. Никитин поддерживал связь с Ширяевым и переписывался с ним. Одно из его писем жена Никитина передала Гетовту; по нему было установлено местопребывание ширяевского отряда и его связи среди населения в районе Имана. Агентам ГПУ затем удалось обнаружить эти связи и угрозами заставить связника организовать выдачу Ширяева. После поимки Ширяева в 1926 году Гетовт, боясь расправы, спешно покинул Харбин. После гибели А. Г. Ширяева, командование над его отрядом принял казак Забайкальского казачьего войска, бывший штабс-капитан В.С. Литвинцев, под началом которого эта казачья сила деградировала в обычную банду, которую органы ОГПУ уничтожили в 1927 г.

    Со времени тех печальных событий миновало 100 лет... Разыскивая факты и детали биографии Александра Ширяева и переживая повороты судьбы этого незаурядного человека, вдруг понимаешь, что исторические заблуждения долговечнее исторических фактов, а историческая правда состоит из молчания мёртвых…

    Несправедливо, что в нашей стране нет памятников русским воинам Белой Армии, не сохранились их могилы – ведь они такие же сыны своей Отчизны, отдавшие жизни за исконную Россию, за русскую землю, за веру Православную, за верность вековым традициям и русскому престолу и, наконец, за другую половину русского народа. Скоро исполниться 30 лет, как нет уже советской власти и её однобокой идеологии, а мы так и не удосужились исправить те ошибки, которые привели к её краху — потеря исторической памяти одна из них.

РАЗМЫШЛЕНИЕ АВТОРА.

    Соприкасаясь с историей Гражданской войны, невольно задаёшься вопросом: «Что двигало этими людьми»? Вера в Бога или твердая уверенность в своей правоте, безумие... безысходность или сильная воля и особый дар предвидения? Один из вождей Белого движения Пётр Врангель писал в то тревожное время: «Верю, что настанет время, и Русская армия, сильная духом своих офицеров и солдат, возрастая, как снежный ком, покатится по родной земле, освобождая её от извергов, не знающих Бога и Отечества». Вера творит чудеса. Не случайно, на стороне Белой гвардии была большая часть русской интеллигенции – поэты, писатели, учёные. Проникновенные стихи Марины Цветаевой и сегодня напоминают нам об этой трагедии щемящей грустью:

    «Белая гвардия, путь твой высок: Чёрному дулу – грудь и висок. Божье да белое — твоё дело: Белое тело твоё – в песок. Не лебедей это в небе стая: Белогвардейская рать святая Белым видением тает, тает… Старого мира – последний сон: Молодость – Доблесть – Вандея – Дон».
   
    Современным историкам сложно давать оценку тем давним событиям, мы не можем быть объективными – над нами всё ещё довлеют оценки советской идеологии: кто прав – кто виноват, чья вина была больше или меньше. Время и история должны всё расставить по своим местам. Однако этого самого места для казаков, как сословия, и не нашлось в новейшей истории России – потомкам казаков приходится «отвоёвывать» заслуги их предков перед Отечеством. Да и самих потомков сохранилось немного…





         





ГЛАВА 12. КАЗАЧЕСТВО В ЭМИГРАЦИИ. ВЕЛИКИЙ ИСХОД.

     По воспоминаниям американки Элеоноры Прей:
«Телега за телегой ехали по Светланской, груженные чемоданами, коробками и домашним скарбом, а на самом верху в каждой — женщины и дети, иногда с домашней собачкой. Это было одно из самых печальных зрелищ, какие мне только приходилось видеть: все они бежали, спасая жизнь, на суда, чтобы выбраться из этой страны, где они родились, и которой многие из них уже никогда не увидят.
Октябрьское солнце быстро совершало свой круг над этой пестрой толпой, охваченной паникой. Приходил вечер, темный, без электрического уличного освещения, электрическая станция бастовала. Разве улицы Владивостока в буквальном смысле слова не омертвели? Город погрузился во тьму-тьмущую».
   
    Война нанесла колоссальный ущерб региону. Эмигрантами стали разные социальные слои бывших граждан России: казаки и офицеры, купцы и предприниматели, духовенство и интеллигенция, были среди них крестьяне и рабочие. Убыток, причинённый интервентами и белогвардейцами, составил свыше 600 млн золотых рублей. Было разрушено 600 железнодорожных мостов, 55% паровозов требовали капитального ремонта. Интервенты увезли из портов все крупные морские суда — из 227 речных судов осталось 96. Многие предприятия были выведены из строя, сократилась добыча золота. В боях с той и другой стороны, а также от ран, голода, лишений погибло около 80 тысяч человек, сотни тысяч россиян эмигрировали за границу.

 

1922 год. «Великий исход». Белая гвардия и казаки навсегда уходили в эмиграцию, навсегда покидая родину, за которую воевали в гражданской войне.


  Здесь, на набережной Владивостокского порта находилось большое количество гражданских беженцев: стариков, женщин, детей, которые по разным причинам предпочли уход за рубеж проживанию в советской республике. Всем им требовалась защита. Ещё весной 1921 года во Владивосток прибыл из Месопотамии, что на Ближнем Востоке, атаман Уральского казачьего войска генерал -лейтенант Толстов с остатками отдельной Уральской армии, в составе которой было около восьмисот уральских казаков. К весне следующего 1922 года на станцию Никольск-Уссурийский, передислоцировались казаки отряда атамана Анненкова. Они стали последним оплотос Белого движения на российской земле. Но борьба на этом не закончилась – отныне территория Манчжурии, на долгие годы становилась базой для борьбы за освобождение России от жидовского ига большевиков.


ЗАМЕТКА НА ПОЛЯХ:
   
    С самого начала интервенции, т.е. с 1920 года, на российском Дальнем Востоке в Харбине, Владивостоке, Благовещенске, Чите, Омске японцами были созданы органы «специальной военной службы» (японские военные миссии – ЯВМ), в задачу которых входила разведывательная деятельность, прикрываемая работой дипломатического характера. ЯВМ создали на территории Дальнего Востока России секретную агентурную сеть, осуществляли сбор информации по широкому кругу источников, тщательно обрабатывали также открытые материалы.
   
    После окончания Гражданской войны на Дальнем Востоке Япония и другие капиталистические страны стали активно использовать шпионаж, диверсии и разведку для ослабления молодого советского государства. Это было связано с геополитическими интересами агрессоров: стремлением противодействовать распространению коммунистических идей и подготовкой к войне с СССР. С этой целью ими была создана обширная сеть разведорганов и агентурной сети в Северной Маньчжурии и вдоль границы с СССР. Для вербовки шпионов использовались члены белогвардейских организаций в Китае, китайская полиция, хунхузы и, конечно, казаков, живших с этой и той стороны границы. Японская разведка организовывала нападения на советские поезда с целью захвата документов и ликвидации отдельных должностных лиц. Так, в 1935 году в ходе операция «Маки-Мираж», советской разведкой был раскрыт глубоко законспирированный шпионский центр в городе Сахалян (Хэйхэ), где под различными прикрытиями действовали кадровые японские разведчики.

    После захвата власти в стране большевиками в октябре 1917 года, развязанная Гражданская война затронула буквально все слои населения в России. Уссурийское казачество выступило на стороне Временного правительства, а затем, и адмирала А.В. Колчака. Казаки-уссурийцы тоже участвовали в Гражданской войне, а после падения колчаковской власти с боями отступили в Манчжурию, где уже были остатки енисейских казачьих полков, и влились в ряды сил атамана Григория Михайловича Семёнова. После кровопролитных боёв, произошедших осенью 1920 года, части белых сил под командованием генерал-лейтенанта Вержбицкого, находившихся в составе Первой и Второй Забайкальских казачьих дивизий, а также отдельные подразделения, входившие в эту группу войск тоже вынуждены были отступить в Манчжурию. Оттуда эти подразделения отошли в южные районы Приморья. Следует отметить, что подавляющее число казаков и военных, а также бывших с ними гражданских беженцев, ушедших в эмиграцию с 1-м казачьим корпусом, где командиром был генерал-лейтенант Мациевский, не пожелали уйти далеко из родных мест, и обосновались в Манчжурии, в районе города Хайлар, в так называемом «Трёхречье».

Трёхречье — историко-культурная область в северо-восточной части Китая, в бассейне трёх рек: Гэньхэ (Ган), Дэрбул (Дербул) и Хаул (Хауль), которые являются правобережными притоками реки Аргунь. В годы Гражданской войны в России (1917–1923) Трёхречье стало местом массового переселения русских казаков и крестьян, не принявших советскую власть. В рассматриваемый период они входили в состав исторической области Барга, расположенной в северо-восточной части Китая. На севере Трёхречье граничило с Россией.
    
     Другая часть казаков, общим числом до 2 300 сабель, ушла в Приморье, где расположилась в районе станции Гродеково и вошла в состав Забайкальской казачьей дивизии. Сюда же прибыли казаки Первого конного Забайкальского атамана Семёнова полка, конный дивизион личного конвоя атамана, общим числом до шестисот казаков, остатки Енисейских казачьих полков, общим числом в четыреста пятьдесят сабель, прорвавшиеся с боями на соединение с частями белой армии через территорию Урянхайского края и Монголию. Они были сведены в отдельную Енисейскую казачью бригаду. Кроме них, в эту группировку входили около четырёхсот сибирских казаков, под общим командованием генерала Попова. Сюда же, через Среднюю Азию и Алтай, прибыли казаки Оренбургского казачьего войска, под началом своего атамана, генерал-лейтенанта Александра Ильича Дутова. Общее их число достигало почти тысячи человек.

К ним присоединились и казаки отдельного Амурского дивизиона, числом в сто пятьдесят сабель, а также казаки отдельной пограничной Иманской сотни Уссурийского войска. Долг свой по охране границы иманские казаки продолжали добросовестно нести до 1922 года. Во главе казаков, живущих на границе с Китаем, в посёлках Графский, Княжевский, станицах Нижне-Михайловской и Сальской стоял сотник Бологов. Благодаря ему казаки привычно жили по установленному порядку, подчинившись, в большинстве своём, большевикам. Однако Советская власть не доверяла казакам. Даже сторонники новой власти из беднейшего казачества, воевавшие за неё, не получили вотум доверия. Победившие коммунисты с бывшими врагами не церемонились, в тонкости психологии не вникали – Уссурийское казачество, как и всё казачество России, оказалось в трудном положении. Позднее, после окончательного установления советского режима, все они были репрессированы по политическим мотивам. Весной 1921 года во Владивосток прибыл атаман Уральского казачьего войска генерал-лейтенант Толстов с остатками отдельной Уральской армии, в составе которой было около восьмисот уральских казаков. К весне следующего 1922 года на станцию Никольск-Уссурийский, прибыли казаки отряда атамана Анненкова. В это же самое время дивизион полковника Илларьева, пройдя походным маршем через Пекин, прибыл на службу последнему русскому правительству.

Казаки западной линии несли охрану КВЖД, а сами казачьи поселения, по сути, являлись цепью погранзастав. В 1934 году, в Харбине, эмигрантами из России был образован «Дальневосточный военный союз», куда составной частью вошёл «Союз казаков на Дальнем Востоке», являвшийся в те годы, наиболее организованной частью русской эмиграции в Манчжурии. Руководил этой организацией сам атаман Г.М. Семёнов, хотя официально руководителем значился престарелый царский генерал от кавалерии Кислицын. Будет уместным сказать о том, что с основной массой казаков, находившихся в эмиграции, проводилась постоянная работа. Не реже одного раза в месяц для личного состава частей, ушедших в эмиграцию, устраивались учебные сборы. Всему личному составу читались лекции на военные и   политические темы. Были даже организованы при «Союзе» двухгодичные военно-училищные курсы для подготовки молодых казачьих офицеров. Следует отметить, что руководство всей русской эмиграцией на Дальнем Востоке переоценивало имеющиеся в его распоряжении силы и считало, что обладает реальной возможностью для проведения ряда серьёзных диверсий на территории СССР – ставило своей целью свержение власти большевиков. Как показало время, это было сильнейшим заблуждением верхушки эмиграции.

Как сказано в Библии: «Не надейся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения». (Псалтырь 145: 3).

    Массовый приток казаков в Манчжурию, проходил в два этапа: в ноябре 1920 и октябре 1922 годов. Так, большую часть казачьего населения в Манчжурии составляли выходцы из Забайкальской области и Приморского края. Часть казаков, общим числом до 2 300 сабель, под командованием атамана Калмыкова ушла в Приморье, где осела в районе станции Гродеково, влившись в Забайкальскую казачью дивизию. Сюда же, вместе со всей отступившей Белой армией, прибыли казаки Первого конного атамана Семёнова полка, конный дивизион конвоя атамана Семёнова, всего до шестисот казаков, остатки Первого и Второго Енисейских казачьих полков, общим числом в четыреста пятьдесят сабель, прорвавшиеся с боями через территорию Урянхайского края и Монголию. Командир сводной бригады - полковник Фереферов (позднее полковник Бологов).

    Трёхречье стало местом компактного расселения забайкальских казаков и их семей, которые бежали сюда во время Гражданской войны или в период коллективизации в 1930-е годы. По данным А. М. Кайгородова, в начале 1920-х годов в Трёхречье было более 20 посёлков. Сюда устремился поток беженцев из Сибири, Забайкалья и Приморья. Здесь находили приют разгромленные красными части атамана Семёнова и других лидеров Белого движения. Позднее, в 1930-е годы, сюда также прибывали крестьяне, бежавшие от коллективизации. В годы Гражданской войны Трёхречье стало своеобразным «островом» русской эмиграции, где сохранялся традиционный казачий уклад жизни. Негласной столицей Трёхречья стал китайский город Хайлар, второй по величине город Маньчжурии после Харбина, ставший в начале ХХ века центром притяжения для русских эмигрантов. Его развитие было связано со строительством Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), которая проходила через эти места.
   
    В посёлках поддерживался быт, характерный для забайкальских казачьих станиц. Каждое поселение возглавлял атаман, а станичным центром была станица Драгоценка (Саньхэ по-китайски, Найрумту по-японски). Несмотря на ограничения со стороны китайско-монгольских властей, в Трёхречье доминировало православие. С 1925 года район регулярно посещали епископы Харбинской епархии. Сюда же, через Среднюю Азию и Алтай, прибыли казаки Оренбургского войска, под началом атамана, генерал-лейтенанта Александра Ильича Дутова. К ним присоединились и казаки отдельного Амурского дивизиона – 150 сабель и отдельной Иманской сотни Уссурийского войска. Кроме этих частей, здесь находилось большое количество гражданских беженцев: стариков, женщин, детей, которые, по тем или иным причинам, предпочли эмиграцию.
   
    Таким образом, три крупные волны беженцев прибыли в Маньчжурию в 1920–1922 годах — как военных, так и гражданских. К 1923 году общее население русских колоний в Маньчжурии и Китае оценивалось приблизительно в 400 тысяч человек. Из этого числа не менее 100 тысяч получили в 1922–1923 годах советские паспорта, а не менее 100 тысяч репатриировались в РСФСР после объявления амнистии рядовым участникам белогвардейских соединений в ноябре 1921 года. К середине 1920-х годов численность русских в Маньчжурии сократилась до 250 тысяч человек из-за репатриации и реэмиграции. В Маньчжурии проживало много казаков — главным образом забайкальских, уссурийских, амурских, а также из других войск (оренбургских, донецких и др.). Казаки объединялись в станицы и войсковые формирования. Например, «Союз казаков» к февралю 1939 года насчитывал около 20 тысяч человек. По данным на тот же период, в Харбине (в 9 станицах) проживало 2453 казака, в Хайларском казачьем отделе — 7135 человек, в Трёхреченском районе — 7010 казаков.

    Судьбы русских эмигрантов и казаков в Китае складывались по-разному:
Многие были вынуждены искать работу в качестве чернорабочих, грузчиков, охранников. Безработица достигала 20–25% среди российских эмигрантов в Маньчжурии в начале 1930-х годов. Часть эмигрантов сотрудничала с китайскими милитаристами или японскими властями. Например, в 1938 году была создана «бригада Асано» (отряд Асано), куда вербовали русских эмигрантов, включая казаков, для службы в армии Маньчжоу-Го. Казаки также служили в полицейских, охранных, диверсионных и разведывательных формированиях при японской военной миссии. После установления коммунистического режима в Китае в 1950-е годы многие эмигранты были вынуждены покинуть страну. Часть переселилась в Южную и Северную Америку, другие уехали в СССР на освоение целинных земель. Те, кто были идентифицированы как участники Белого движения или сотрудничали с оккупационными японскими войсками, после 1945 года прошли через лагеря и суды. Таким образом, эмиграция русских на Дальнем Востоке была масштабным явлением, которое затронуло сотни тысяч людей, а их судьбы зависели от политических событий, экономического положения и личных выборов.

Гражданская война лавиной прошла через жизнь сотен тысяч казаков. Значительная часть дальневосточного казачества осталась верна идее борьбы с красными, проявила преданность долгу, верность Родине и присяге и либо погибла, либо ушла в эмиграцию, навсегда покинув горячо любимую Родину.

     С тяжёлым чувством понимания невозможности продолжения борьбы, но с ясным осознанием выполненного долга, после тяжёлых кровопролитных боёв с превосходящими силами красных, казаки вновь уходили в Манчжурию в октябре 1922 года, теперь уже в большинстве своём, навсегда покидая Родину. Но борьба на этом не закончилась – отныне территория Манчжурии на долгие годы становилась базой для сосредоточения всех антибольшевистских сил, которые своей конечной целью ставили освобождение Родины от Советов. После окончания Гражданской войны в России русские диаспоры были созданы также в районе Трёхречья (вдоль реки Аргунь): здесь осели десятки тысяч забайкальских казаков, получивших земли от китайского военного правителя Чжан Цзолиня, а также в нескольких городах Китая, главным образом в Маньчжурии. Казаки западной линии несли охрану КВЖД, а сами казачьи поселения, по сути, являлись цепью погранзастав.

     В 1923 году, в Манчжурии был создан «Союз Казаков» Дальнего Востока. В него вошли все казачьи станицы, в которых были поселены казаки-эмигранты: всего их насчитывалось 27, причём три из них были расположены в Северном Китае, а 24 – в Манчжурии, где возник особый Онэнорский переселенческий район, там же был открыт в 1934 году Ононерский приход для духовных нужд русского православного населения, расселившегося в северо- западной Маньчжурии по реке Чол. В общей сложности в Китае проживало 250 тысяч русских эмигрантов. Отныне территория Манчжурии, на долгие годы становилась базой для борьбы за освобождение России от жидовского ига большевиков, в 1923 году, в Манчжурии был создан «Союз Казаков на Дальнем Востоке». Немало трудностей пришлось пережить тем казачьим семьям, что ушли из Графского за кордон и лишились родины. В китайской провинции Хэйлудзян, где они расселились, находилось большое количество гражданских беженцев: стариков, женщин, детей, которые по разным причинам предпочли уход за рубеж проживанию в советской республике.

    Надо признать, что в Китае русские беженцы встретили такой радушный приём, как ни в одной стране Европы. Наиболее значимыми центрами русской эмиграции стали Харбин, Шанхай, Пекин и Тяньцзинь. Так, Харбин, основанный в 1898 году русскими строителями-железнодорожниками в связи со строительством Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), стал главным центром для дальневосточной диаспоры русских беженцев, в основном, казаков-уссурийцев. После Гражданской войны сюда переселились ещё казаки 9 станиц русского Приморья, и Харбин превратился в «осколок Российской империи»: здесь сохранялся дореволюционный уклад жизни, языковая, социальная и религиозная автономия. В городе действовали: Совет уполномоченных Харбинского общественного управления (русский муниципалитет), русский пограничный суд, полиция, банки, военно-политические организации. Были построены православные храмы, школы, гимназии и институты (педагогический, юридический, политехнический). Образовались общественностью русские библиотеки, кинотеатры и, даже, Оперная труппа и Русский симфонический оркестр. В общей сложности в нём проживало 250 тысяч русских эмигрантов. Харбин стал для русских беженцев Русским Иерусалимом.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Харбин был основан в 1898 г. как станция Китайско Восточной железной дороги (КВЖД) — масштабного проекта Российской империи. К началу Первой мировой войны в городе проживало около60 тысяч человек, значительная часть — русские. После революции и Гражданской войны сюда устремились новые волны беженцев. Важную роль играла православная церковь. Панихиды по жертвам большевистского террора и членам царской семьи стали формой духовного сопротивления и объединения эмигрантов. Церкви собирали большие толпы, помогая сохранить связь с родиной и      традициями…В результате Гражданской войны в Харбине осело 100 – 200 тысяч русских эмигрантов, среди которых были: солдаты и офицеры Белого движения, чиновники правительств Дальнего Востока и Сибири, интеллигенция и обычные жители, бежавшие от большевистской власти.

 
 Софийский собор в Харбине - святыня русских эмигрантов.

     Собор был построен на средства русской общины под руководством архитектора Я.Ю. Левина. Использован Византийский архитектурный стиль с элементами русской архитектуры. Композиционным центром служит высокий «луковичный» купол, а линии, устремлённые вверх, создают ярко выраженное ощущение вертикали. Фасады выполнены из неоштукатуренного красного кирпича, что сохраняет естественную текстуру материала. Внутри собора привлекают масштабные религиозные фрески на стенах, их сюжеты в основном взяты из Библии, включая такие классические сцены, как «Тайная вечеря». Над входом возвышается сужающаяся к верху двухъярусная шатровая колокольня с стрельчатыми арками звонниц, увенчанная золочёной луковичной главкой с крестом. В центре — скульптура Иисуса Христа, с правой стороны — икона Воскресения Христова и образы святой Софии и святителя Николая Чудотворца.

    Таким образом, 1922;год стал переломным для многих русских казаков — в результате революционных событий и Гражданской войны они оказались вдали от родной земли, вынужденные искать пристанище в чужих краях: Китайском Трёхречье, Австралии или Америке. Эмиграция обернулась не только физическим переселением, но и глубокой душевной травмой — тоской по утраченной родине — по России, по русскому укладу жизни, чудесной русской речи, ласкающей слух. Невольно, вспоминаются слова Ивана Бунина, лауреата Нобелевской премии в области литературы:
 
«Я не хочу быть эмигрантом. Для меня в этом много унизительного. Я слишком русский, чтобы бежать со своей земли… разве можем мы забыть свою родину? Никогда — она в душе».

Это была тоска по православным праздникам, звону церковных колоколов … по родным погостам и своему детству. Не дай вам, Бог, испытать это грызущее сердце чувство ностальгии, исподволь испепеляющее душу и укорачивающее век человека. Ностальгия казаков носила особый характер. Это была не просто тоска по месту, где прошло детство, а скорбь по целому миру — миру казачьих традиций, уклада, веры и воинской чести. Знакомые с детства места: сопка Сальская, озеро Половинка, реки Уссури и Иман — не просто географические точки, а сакральные пространства, где складывалась идентичность казачьего сословия. В эмиграции каждый пейзаж чужой земли невольно сравнивался с родными просторами, и это сравнение неизменно ранило сознание… После японской оккупации Маньчжурии и создания государства Маньчжоу-го, положение русских ухудшилось. Многие начали переезжать в другие регионы, особенно в Шанхай. После 1945 года, с приходом советских войск, многие харбинцы были репрессированы, а к 1950-м годам русская диаспора в городе практически исчезла.

    Оказавшись в чужих странах, казаки стремились воссоздать тот утраченный мир:
они сохраняли православные обряды и церковные праздники, поддерживали казачьи товарищества и атаманские правления, передавали детям язык, песни, предания и воинские навыки. Они жили компактно и устраивали казачьи станицы даже в далёких Австралии и Америке. Ностальгия по родине проявлялась и в быту: в приготовлении традиционных блюд, в ношении казачьей формы, в рассказах о «той самой» жизни. Письма и дневники эмигрантов полны тоски по «русскому полю», сопкам, по звуку колоколов, по запаху степного разнотравья, по тайге и кордону. Их ностальгия не была пассивной. Она становилась источником силы, помогая сохранять национальную идентичность в чуждой среде и сплачивая эмигрантские общины. Казаки осваивали новые ремёсла, торговлю, сохраняя при этом внутреннюю верность традициям. Конечно, со временем острая боль утраты смягчалась, но память о родине оставалась живой. Казаки-эмигранты стали хранителями казачьего наследия, передав его следующим поколениям. Их ностальгия — не слабость, а свидетельство глубокой связи с землёй, верой и народом. Это тоска по утраченному раю, которая, однако, не сломила их дух, а укрепила его, превратив эмиграцию в новый этап существования казачества.

    1 марта 1932;года на территории Маньчжурии было провозглашено создание искусственного государства Маньчжоу-го, возглавляемое марионеточным императором Пу И, как основной платформы для борьбы с Советской Россией — фактически, протекторат милитаристской Японии. Казаки, укоренившиеся на северо-востоке Китая, попали, как говорится в русской пословице: «Из огня — да в полымя». Японские власти основными целями ставили не только свержение Советской власти в СССР и возврат прежних порядков, нет … они всегда мечтали о расширении «японского мира» за счёт русского Дальнего Востока, испытывали ментальную ненависть к русским. При этом, использовали «восточную хитрость», чтобы привлечь на свою сторону казачество, выдвигали лозунги по защите прав и интересов казачества в будущей национальной России. В конце 1936 г., по плану, разработанному полковником Кавэбэ Торасиро из штаба Квантунской армии, было принято решение объединить разрозненные военизированные эмигрантские отряды, прошедшие специальное обучение, в единую Русскую воинскую часть, которая была сформирована к началу 1938 года в составе армии Маньчжоу-Ди-Го, получившее название по имени его командира — подполковника Макото Асано. Отряд, формировавшийся как разведывательно-диверсионный, был законспирирован и базировался на ст. Сунгари II в 60 км от Харбина.

    Воспоминания писателя Анатолия Кайгородова о детстве в Трёхречье:
«В Забайкалье обустраивалась советская власть. Но в нашем китайском Трехречье Забайкалье ещё сохранялось во всей своей первозданности. Казаки жили богато, работали от зари до зари. Беспощадными были родители к своим детям. Много позже я узнал о жизни городских детей, пионерских лагерях советской России. Ничего этого трехреченские ребятишки не знали и не «испытали». Но тоже, по-своему, были счастливы и намного старше и умудрённее житейски, своих советских ровесников. В трехреченских школах ещё далеко до каникул, а тебя уже ждут взрослые – посевная подходит, а на ней ты – пристяжной. Буквально на следующий день после школы ты едешь на «пашню», едешь на всё лето, до следующих школьных занятий. Работать казачата начинали с 5-6 лет: как только могли держаться в седле и управлять конём. В деревню приезжали словно на побывку, по большим праздникам или в короткие промежутки между полевыми работами. А в остальное время только и слышно: «Сбегай туда, сбегай сюда, седлай побыстрее, пошевеливайся!» А не в меру ретивый работник, оставшийся на поле за хозяина, мог запросто и отлупить тебя. Я, например, вечерами и в обеденный перерыв, пока кормились лошадь и быки, старательно резал на махорку листья нашему работнику» …
   
    В 1934 году в Харбине был образован Дальневосточный военный союз, куда составной частью вошёл и «Союз Казаков», бывший наиболее организованной частью русской эмиграции. Руководил им сам атаман Семёнов, но официальным руководителем, тем не менее, значился генерал от кавалерии Кислицын. Будет уместным отметить, что с основной массой казаков проводилась постоянная работа. Так, не реже одного раза в месяц, для казаков устраивались военно-учебные сборы. На них, всему личному составу читались лекции на военно-политические и иные темы. Кроме того, при союзе были организованы двухгодичные военно-училищные курсы, для подготовки молодых казачьих офицерских кадров. Первый состав подразделения численностью до 250 человек формировался из специально направленных в отряд полицейских из русских подразделений лесной полиции, членов учебной команды Российской фашистской партии, представителей Монархического объединения, молодых людей, имевших технические профессии, и казачьей молодежи. Кавалерийский отряд, получивший название «Асано», вначале
набирался из добровольцев. Позднее, набор проходил в порядке мобилизации лиц из среды эмигрантов в возрасте от 18 до 36 лет. Курсанты отряда «Асано» были одеты в японскую форму, потом они стали носить форму воинских частей СССР (её выдавали во время учений и при заброске на советскую территорию). Потом асановцам выдавали форму воинских и пограничных частей Маньчжоу-Ди-Го.

Так, молодое поколение уссурийского казачества превращали в ударную силу передовых отрядов японской армии в возможной войне с Советской Россией. В 1938 году этот отряд использовался японцами в боях против корейских партизан. Взвод отряда «Асано» принимал участие в боях у озера Хасан в ходе «Чанханг-куфенского инцидента». Чины взвода использовались главным образом для восстановления связи между японскими подразделениями. Отряд «Асано» участвовал в боях в районе реки Халкин-Гол в мае - сентябре 1939 г. (Номонганский инцидент) — японо-советское столкновение за спорные территории вдоль реки Халхин-Гол. У «асановцев» по данным разных источников, при этом были как успехи, так и неудачи, которые были вызваны присутствием в отряде советских агентов. В то же время некоторые русские на японской службе совершали такие подвиги, что их ставили в пример даже самураям. В 1940 г. Русские пехотные части из «Асано» стояли на станции Ханьдаохэцзы. Возглавлял их русский майор маньчжурской службы А. Н. Гукаев.

С началом войны Германии против СССР из числа русских бригады «Асано» отобрали 400 лучших бойцов для заброски в советский тыл для диверсий. Летом 1941 г. на ст. Сунгари-II была сформирована вторая очередь отряда Асано, а осенью созданы новые русские военные подразделения на станции Ханьдаохэцзы под названием «Асайоко», состоявшие из двух пехотных взводов численностью около ста человек. Командиром отряда являлся капитан Кимамура Морио, командиром 1 взвода — А. Н. Гукаев, в звании поручика Маньчжоу-Ди-Го, командиром 2 взвода — поручик Агеев, офицер Военно-полицейского училища.

Третий отряд — Хайларский конно-полицейский отряд — был сформирован из   белоэмигрантов в октябре 1941 г. в составе сорока рядовых и шести офицеров и унтер-офицеров. Командиром отряда являлся есаул И. А. Пешков, помощником командира — есаул И. И. Зыков. Обмундированием служащих отряда в отличие от других русских военных подразделений стала полицейская форма Маньчжоу-Ди-Го. Рядовой состав набирался из населения западной линии КВЖД: от ст. Маньчжурия до ст. Чжаньланьтунь и Трёхречья. Срок службы первоначально составлял три месяца, в дальнейшем полгода. Русская бригада насчитывала 3500 штыков и сабель.
       
    С течением времени, историей было забыто имя ещё одного идейного борца с большевизмом, молодого сотника Николая Ловицкого. Это был романтический юноша, ещё веривший в идеалы справедливости «Белого движения», историческое предназначение казачества и восстановление императорской власти династии Романовых в России. В какой-то момент истории его судьба тоже пересечётся с иманскими казаками. По возвращении в декабре 1917г. на Дальний Восток сотник Н.В. Ловицкий вступил в Особый Маньчжурский отряд, дислоцированный на ст. Маньчжурия (командир полка полковник Л.В. Вериго). В январе 1918 г. воевал в составе Монголо-Бурятского полка в Уссурийской Казачьей сотне сотника Н.И. Савельева. Получил очередное звание подъесаула Уссурийского Казачьего полка. При формировании в ноябре 1918 г. 2-го Уссурийского Казачьего полка из четырёх сотен, комполка был назначен войсковой старшина Н.И. Савельев, помощником по строевой части есаул Н.В. Ловицкий. Место дислокации полка ст. Гродеково. Полк охранял железную дорогу, участвовал в боях с красными партизанами и хунхузами. Это была мощная боевая единица Белой армии.

    Следует отметить, что в среде уссурийского казачества не было единства, по большинству вопросов возникали противоречия, разгоралась вражда. Казачьи офицеры, в большинстве своем, традиционно поддерживали вождей Белого движения. Однако среди этих вождей не было выдающихся лидеров — личности были мелкие, зачастую, продажные и преступные. После кровопролитных боёв, произошедших осенью 1920 года, армия под командованием генерал-лейтенанта Вержбицкого, в составе Первой и Второй Забайкальских казачьих дивизий, а также отдельные части, входившие в эту группу войск, были разбиты, и почти целиком отступили в Манчжурию, а оттуда, ушли в южное Приморье.

    Подавляющее число казаков и гражданских беженцев, ушедших в эмиграцию с Первым казачьим корпусом (командир корпуса генерал-лейтенант Мациевский), не пожелали уходить далеко от родных мест, и осели в районе Хайлара, в так называемом «Трёхречье», части уссурийских казаков остались в Маньчжурии, многие осели в Харбине. Кроме них, в группировку также входили около четырёхсот сибирских казаков, под командованием генералов Попова и Казанцева. Сюда же, через Среднюю Азию и Алтай, прибыли казаки Оренбургского войска, под началом атамана, генерал- лейтенанта Александра Ильича Дутова. Общее число белоказаков достигало почти тысячи человек. К ним присоединились и казаки отдельного Амурского дивизиона – 150 сабель и отдельной Иманской сотни Уссурийского войска. Кроме этих частей, здесь находилось большое количество гражданских беженцев: стариков, женщин, детей, которые, по тем или иным причинам, предпочли эмиграцию.

Другая часть казаков, общим числом до 2 300 сабель, ушла в Приморье, где расположилась в районе станции Гродеково и вошла в состав Забайкальской казачьей дивизии. Сюда же прибыли казаки Первого конного Забайкальского атамана Семёнова полка, конный дивизион личного конвоя атамана, общим числом до шестисот казаков, остатки Енисейских казачьих полков, общим числом в четыреста пятьдесят сабель, прорвавшиеся с боями на соединение с частями белой армии через территорию Урянхайского края и Монголию. Они были сведены в отдельную Енисейскую казачью бригаду. Кроме них, в эту группировку входили около четырёхсот сибирских казаков, под общим командованием генерала Попова. Сюда же, через Среднюю Азию и Алтай, прибыли казаки Оренбургского казачьего войска, под началом своего атамана, генерал-лейтенанта Александра Ильича Дутова. Общее их число достигало почти тысячи человек. К ним присоединились и казаки отдельного Амурского дивизиона, числом в сто пятьдесят сабель, а также казаки Отдельной пограничной Иманской сотни Уссурийского войска из пос. Графского…

    В марте 1923 г. на ст. Пограничная (Маньчжурия) подполковником В.А. Емлиным организован «Главный штаб белых партизанских отрядов», при помощи генерал-лейтенанта Ф.Л. Глебова из Гёнзана (Корея) и атамана генерал-лейтенанта Г. М. Семенова из Нагасаки (Японии). Однако штаб этот не смог стать единым центром активной борьбы с советской властью на Дальнем Востоке. Не нашлось среди деятелей Белых сил по-настоящему авторитетной фигуры — Вождя Белой России, также не была выработана единая концепция будущего устройства Российского государства. Раздробленность белогвардейских сил ослабляло их борьбу с советской властью.

    В августе 1945 года, Вооруженные силы Советского Союза вошли в Манчжурию, захватив вождей Белой эмиграции: Г.М. Семёнова, А.П. Бакшеева, К.В. Родзаевского и других. В 1946 году все они, были приговорены Военной Коллегией Верховного Суда СССР к смертной казни через повешение. Не менее трагичной оказалась судьба у многих других рядовых «семёновцев» и «кэвэжединцев» — подавляющее большинство из них, прошло через тюрьмы, лагеря, ссылки, разделив судьбу всего русского народа, трагедия которого, продолжается до сего времени.
 
ИСТОРИЯ КАЗАКОВ, ПЕРЕСЕЛИВШИХСЯ В КИТАЙ В РАЙОН ТРЁХРЕЧЬЯ.

ПРИМЕЧАНИЕ: Русское Трёхречье — историко-культурная область в северной части Автономного района Внутренняя Монголия (КНР), образованная посёлками с русским населением в бассейне трёх рек, правобережных притоков реки Аргунь: Гэньхэ (Ган), Дэрбул (Тэлбур, Дербул, Тербул) и Хаул (Хауэрхэ, Хауль). Коренное население края — монголы, однако с начала XX века здесь стали селиться и забайкальские и уссурийские казаки - Русская переселенческая колония в Маньчжурии.

    Область трех рек, или Трехречье (по-китайски Саньхэ цюй) — территория Барги — бассейнов притоков р. Аргуни (Гана, Дербула, Хаула), занимающая площадь 11 500 кв. км в северной части автономной территории Внутренней Монголии на северо-востоке Китая. Места эти посещались забайкальцами примерно с середины ХIХ века, сначала для охоты, выпаса коров и лошадей, заготовки сена, а позже и для постоянного места жительства на этих плодородных землях. Отдельные русские хутора Трехречья на рубеже ХХ века превратились в большие деревни. Основную часть населения составляли зажиточные казаки, сохранявшие уклад жизни казацких поселений Забайкалья. В период Гражданской войны русское население Трехречья существенно выросло за счёт бегства из советской России белогвардейских отрядов «семеновцев» под командованием генерала Георгия Евгеньевича Мациевского и массового исхода казачьего населения из Забайкалья. Этот исход продолжался и в первые годы становления советской власти, и, особенно, усилился с началом коллективизации.

    B 1920-1945 годаx в р-не Трехречья было атаманское казачье управление. Административным центром стало село Драгоценка, там находилось станичное управление. Первым атаманом Трехречья, после ухода из России, был атаман Семенов Г.М. На свои деньги Семенов в Драгоценке построил большую школу с пансионом и мастерскими. Нелёгкое будущее ожидало казаков. Как говорится в русской пословице: «От судьбы не убежишь». Советское НКВД нашло их и в Китае, и жестоко расправилось. В 1929 году во время советско-китайского конфликта вокруг КВЖД, большой отряд чекистов вторгся в Трехречье, сея смерть и разорение. Убивали стариков и детей, насиловали женщин, жгли дома и угоняли скот. Многих увезли в СССР и репрессировали. Страшная была трагедия: Гражданская война давно закончилась, а Красный террор продолжался. Писать об этом тяжело, но нельзя и забывать, не может нормальный человек отгородиться от страшных страниц прошлого своей страны. Впрочем, советские люди, находясь под прессингом советской идеологии, ничего об этом не знали, нехорошие слухи считали вражеской пропагандой.
    Как бы там ни было, Трехречье пережило и нашествие ГПУ, и, последовавшую за ним в 30-е годы японскую оккупацию Маньчжурии. В 1944 году здесь проживало ещё около 8 000 человек, что составляло около 80 % от общего числа местного населения. Последним атаманом Трёхречья был полковник Сергеев, убитый отступающими японцами в августе 1945 года. Однако приход советских войск в Маньчжурию в 1945 г. сопровождался вторым эшелоном войск НКВД, новыми репрессиями и конфискацией имущества. Треть мужского населения Трехречья была отправлена на родину, в СССР, в концлагеря. С победой Мао Цзе-Дуна в 1949 году в Трехречье начались перемены советского образца: коллективизация, раскулачивание, комсомол... и от этих прелестей — исход русских в Австралию, Бразилию и еще куда повезет. В 1955-56 гг. наступил последний акт истребления русского Трёхречья. Никите Хрущеву не хватало желающих осваивать целину и пошло переселение, с готовностью поддержанное китайскими властями. По имеющимся данным, к 1972 г. во всем Трехречье осталось всего 23 человека русских и около 8 тысяч жителей от смешанных китайско-русских браков, из них около 2500 — православные.

КОНФЛИКТ НА КВЖД.

    Формальное начало этому конфликту было положено акцией, проведенной китайскими властями против советского консульства в Харбине. В мае 1929 г. отряд китайской полиции, в котором находились и русские служащие, подверг насильственному обыску советское консульство в Харбине, где в это время проходило тайное заседание сотрудников Коминтерна (Коммунистического интернационала) Маньчжурии. Были арестованы видные консульские чиновники и работники КВЖД. Показания арестованных, как и захваченные документы, раскрыли полностью характер и масштабы коммунистической деятельности в Китае, направленной к свержению законного китайского правительства и установлению в стране советского строя. Майская акция китайских властей дала неопровержимые доказательства, что Москва стремилась превратить КВЖД в подсобный орган Коминтерна и широко пользовалась доходами дороги для подрывной деятельности против Китая. Ответственные советские служащие различных отделов КВЖД, действительно, больше занимались политической пропагандой, чем технической службой. 17 июля 1929 г. китайские власти арестовали на КВЖД видных советских служащих и потребовали у управляющего дорогой сдачи должности китайскому управляющему. Начался организованный саботаж советскими служащими работы КВЖД. Китайские власти усилили меры противодействия, и вскоре число арестованных советских железнодорожников возросло до двух тысяч человек. Были закрыты просоветские организации и газеты.

    Между Китаем и СССР началась дипломатическая война, в ходе которой Москвой был предъявлен ультиматум, в котором уже говорилось о «харбинских белогвардейцах», готовых, якобы, использовать назревавший советско- китайский конфликт для борьбы против советской власти. В середине августа советские вооруженные части произвели нападение на угольную станцию к югу от ст. Маньчжурия. К этому времени столкновения белых партизан с красными силами приняли настолько угрожающий характер, что китайские власти были поставлены перед необходимостью отвода белых отрядов, чтобы не довести конфликт до размеров настоящей войны. Советская пресса запестрела заголовками: «Разоружить белых бандитов», «Уничтожить белых бандитов». В приказе по Дальневосточной армии главнокомандующий Блюхер требовал уничтожить белых эмигрантов, способных носить оружие, которых он насчитывал в Маньчжурии до пяти тысяч человек.

   «Осенью 1929 года дошло до вооружённых столкновений. Советские войска, бесцеремонно нарушив советско-китайскую границу, ворвались в Маньчжурию. Под угрозой оказались большие казачьи поселения в Трехречье, в районе, который был ограничен рекой Аргунь, отрогами Хингана и линией КВЖД. Этот богатейший край был населен забайкальскими казаками и переселенцами, которые имели огромное поголовье скота, маслобойные и сыроваренные заводы. Наибольшим селением в Трёхречье была деревня Драгоценка, в которой находились станичное правление, церковь и школа. Пока регулярные армейские части оперировали против китайских войск, карательные отряды НКВД, часть которых была сформирована еще задолго до конфликта Хабаровским отделом ГПУ, расправлялись с мирным населением. Отряды НКВД «огнем и мечом» прошли по мирным селениям Трехречья. Насилию, разбою и диким расправам не было конца. Только в одном из казачьих поселений было зверски убито 140 человек, включая женщин и детей. Несколько раненых добрались до Хайлара и поведали об ужасах, перенесенных мирным населением. Японское консульство на ст. Маньчжурия пыталось защитить мирное русское население, но ничего не могло сделать. Свыше шестисот трехреченских поселенцев было вывезено в СССР: часть их была расстреляна, большинство попало в концлагеря и тюрьмы». Доколе, о, Господи!

    Эмигрантское население Харбина устроило массовую демонстрацию в знак протеста против советских бесчинств в Маньчжурии и, в особенности, в Трехречье. Оно потребовало от германского консула, взявшего на себя защиту интересов СССР во время конфликта, предоставления Лиге Наций фактов о советских зверствах над мирным населением Трехречья. Хотя требования эмигрантов и не дошли до Лиги Наций, подробности советской расправы над мирным русским населением Маньчжурии предстали во всей полноте перед мировой общественностью. Пострадавшим стала поступать помощь (американский Красный Крест пожертвовал две тысячи долларов). Военная кампания для китайской армии складывалась неудачно, и 22 декабря 1929 г. был подписан хабаровский протокол, по которому военные действия в Маньчжурии были закончены, советские арестованные освобождены и на КВЖД восстановлено прежнее положение. После подписания перемирия подпольная деятельность советских властей заметно сократилась, но доминирующее положение советских представителей на КВЖД оставалось прежним. Зато стало более затруднительным положение русских эмигрантов, боясь катастрофического исхода конфликта, китайские власти решили разоружить белые отряды. Также они выслали из Харбина и других городов Маньчжурии видных вождей белой эмиграции. Началось активное переселение русских беженцев в портовые города Китая и, главным образом, в Шанхай». Так печально закончилась история Трёхречья.

Общие потери в ходе всего конфликта составили: со стороны СССР: 281 человек погибшими и 729 ранеными; со стороны Китая: около 2000 человек погибшими, около 1000 ранеными и свыше 8500 пленными.

    В Манчжурии был создан «Союз казаков на Дальнем Востоке». В него вошли казачьи станицы, в которых были поселены казаки- эмигранты: всего их было 27, причём три из них были расположены в Северном Китае, а 24 – в Манчжурии, где возник Онэнорский особый казачий переселенческий район. Именно здесь мы вновь встречаем переселенческую Енисейскую казачью станицу, «почётным атаманом» которой был небезызвестный нам полковник А.Н. Тялшинский, бывший ранее атаманом ЕКВ. Казаки девяти станиц проживали в Харбине, бывшим в те годы русским городом. Его население составляло в те годы более 337 тысяч беженцев из России. По непроверенным данным, только с Российского Дальнего Востока, после проигранной белыми силами Гражданской войны, ушли в эмиграцию более двух миллионов человек …, надо признать, – цвет нашей нации – третье поколение которых, проживает сейчас в Китае, Австралии, Новой Зеландии, но, по большей части, в Соединённых Штатах Америки. Территорию России большевики отстояли, а вот народонаселение нет – потеряли значительную часть. Да и сама советская власть, родившаяся на крови и горе народа, продержалась недолго – всего 75 лет – миг для истории человечества. Возможно, это был эксперимент Всевышего… увы, Божий промысел не удался.

    Казаки западной линии несли охрану КВЖД, а сами казачьи поселения, по сути, являлись цепью погранзастав. В 1934 году, в Харбине, эмигрантами из России был образован «Дальневосточный военный союз», куда составной частью вошёл «Союз казаков на Дальнем Востоке», являвшийся в те годы, наиболее организованной частью русской эмиграции в Манчжурии. Руководил этой организацией сам атаман Г.М. Семёнов, хотя официально руководителем значился престарелый царский генерал от кавалерии Кислицын. Будет уместным сказать о том, что с основной массой казаков, находившихся в эмиграции, проводилась постоянная работа. Не реже одного раза в месяц для личного состава частей, ушедших в эмиграцию, устраивались учебные сборы. Всему личному составу читались лекции на военно- политические темы. Были даже организованы при «Союзе» двухгодичные военные курсы для подготовки молодых казачьих офицеров. Следует отметить, что руководство всей русской эмиграцией на Дальнем Востоке переоценивало имеющиеся в его распоряжении силы и считало, что обладает реальной возможностью для проведения ряда серьёзных диверсий на территории СССР и ставило своей целью свержение власти большевиков. Как показало время, это было сильнейшим заблуждением верхушки эмиграции.

     В августе 1945 года Красная Армия объявила войну Японии и вошла в Манчжурию. Были захвачены вожди Белого Движения - Г.М. Семёнов, А.П. Бакшеев, К.В. Родзаевский и другие. В 1946 году Военной Коллегией Верховного Суда СССР они будут приговорены к смертной казни и повешены. Трагичная судьба постигла и многих рядовых «семёновцев» и «кэвэжединцев», подавляющее большинство их прошло через советские тюрьмы и лагеря, разделив печальную судьбу всего русского народа. Не удивительно, что новая Советская власть не доверяла казакам. Тем не менее, долг свой по охране границы казаки в Приморье продолжали добросовестно нести до конца Гражданской войны. Сохранялось и традиционное самоуправление. Так, во главе казаков, живущих на границе с Китаем, в посёлках Графский, Княжеский, станицах Нижне-Михайловской и Сальской стоял сотник Бологов. Благодаря ему казаки привычно жили по установленному порядку, подчинившись, в большинстве своём, новой власти. Позднее, после окончательного установления советского режима, все они были репрессированы по политическим мотивам. Даже сторонники советской власти из беднейшего казачества, воевавшие за неё, не получили вотум доверия от новой власти.
 
Но борьба на этом не закончилась – отныне территория Манчжурии на долгие годы становилась базой для сосредоточения всех антибольшевистских сил, которые своей конечной целью ставили освобождение Родины от Советов. В 1923 году, в Манчжурии был создан «Союз Казаков» Дальнего Востока. В него вошли все казачьи станицы, в которых были поселены казаки-эмигранты: всего их насчитывалось 27, причём три из них были расположены в Северном Китае, а 24 – в Манчжурии, где возник особый Онэнорский переселенческий район, там же был открыт в 1934 году Ононерский приход для духовных нужд русского православного населения, расселившегося в северо-западной Маньчжурии по реке Чол. Казаки западной линии несли охрану КВЖД, а сами казачьи поселения, по сути, являлись цепью погранзастав.

Историческая справка: С самого начала интервенции, т.е. с 1920 года, на российском Дальнем Востоке в Харбине, Владивостоке, Благовещенске, Чите, Якутске, Омске японцами были созданы органы «специальной военной службы» (японские военные миссии – ЯВМ), в задачу которых входила разведывательная деятельность, прикрываемая работой дипломатического характера. ЯВМ создали на территории Дальнего Востока России секретную агентурную сеть, осуществляли сбор информации по широкому кругу источников, тщательно обрабатывали также открытые материалы. Контрразведки «белых» и «красных» и интервентов активно работали по обе стороны фронта.

    После окончания Гражданской войны на Дальнем Востоке Япония и другие враждебные государства стали активно использовать шпионаж, диверсии и разведку для ослабления молодой советской страны. Это было связано с геополитическими интересами агрессоров: стремлением противодействовать распространению коммунистических идей и подготовкой к войне с СССР. С этой целью ими была создана обширная сеть разведорганов и агентурной сети в Северной Маньчжурии и вдоль границы с СССР. Для вербовки шпионов использовались члены белогвардейских организаций в Китае, китайская полиция, хунхузы и, конечно, казаков, живших с этой и той стороны границы. Японская разведка организовывала нападения на советские поезда с целью захвата документов и ликвидации отдельных должностных лиц. Так, в 1935 году в ходе операция «Маки-Мираж», советской разведкой был раскрыт глубоко законспирированный шпионский центр в городе Сахалян (Хэйхэ), где под различными прикрытиями действовали кадровые японские разведчики.

В ответ на эти действия, Советские агенты, контрразведчики, внедрялись в эти сети, маскируясь под контрабандистов и перебежчиков, и ликвидировали шпионов. Советские органы госбезопасности («Военный контроль», «Дзержинец», ВЧК, ОГПУ, ГУГБ, «Смерш») активно боролись с подрывной деятельностью иностранных разведок в приграничных городах советского Дальнего Востока. Надо заметить, что это явление переросло в шпиономанию среди населения (я это хорошо помню по собственному детству) и сохранялось вплоть до хрущёвских времён. В течении последних ста лет наименование отделов российской Контрразведки и Внешней разведки много раз менялись – не менялась только главная цель: «Защита интересов Российского государства». Тема эта интересная и увлекательная, достойная детективных романов, а в жизни смертельно опасная, унёсшая десятки жизней безымянных советских разведчиков...

Ключевые слова: «чекисты», «спецслужбы», «канал связи», «двойной агент», «секретная информация», «контрразведка», «шпионаж», «яд», «государственная тайна», «подписка о неразглашении», «радиоигры, конспирация...».

     Участие казачества в Гражданской войне на стороне Белой армии и эмиграция, лишила их доверия Советской власти. Хотя казаки исторически играли ключевую роль в охране границ (особенно на юге и востоке), к 1918 году их функции были переданы новой государственной военизированной структуре — Пограничным войскам. Старая система (казачьи части) была ликвидирована как часть имперского наследия. Советская власть провела масштабную реорганизацию пограничной службы и передала функции охраны государственной границы специализированным пограничным войскам: акцент сместился на борьбу с контрабандой и контроль товаропотоков, что требовало специализированных подразделений.

Основа современной пограничной службы была заложена в 1918 году. Новая власть стремилась создать унифицированные силовые структуры под единым командованием. В последующие годы эта структура не раз реформировалась (передача в ВЧК в 1920 г., в ОГПУ в 1922 г.):
- 28 мая 1918 года — подписан Декрет Совета народных комиссаров «Об учреждении Пограничной охраны». Документ юридически закрепил создание регулярной пограничной службы, независимой от казачьих формирований;
- 24 июня 1918 года — пограничная охрана передана в ведение Наркомата торговли и промышленности. На неё возложили задачи борьбы с контрабандой и нарушениями границы.
- 6 сентября 1918 года — введена специальная пограничная форма с зелёным приборным цветом, что символизировало становление нового рода войск;
Структура и подчинённость пограничных войск неоднократно менялись.

ВСЯ ИСТОРИЯ ПОГРАНИЧНОЙ СЛУЖБЫ СССР.

КРАТКАЯ СПРАВКА:
- До 1920 года — в ведении Наркомата по военным делам.
- С 1920 года — переданы Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) и её Особому отделу (ответственность за охрану границы возложили на ВЧК).
- 27 сентября 1922 года — перешли в ведение ОГПУ, сформирован отдельный пограничный корпус войск ОГПУ. К 1924–1926 гг. завершилось формирование структуры войск и их руководства.
- С июля 1934 г — под управлением Главного управления пограничной и внутренней охраны НКВД СССР.
- С августа 1937 года — Пограничные войска НКВД СССР (с февраля 1939 года — Главное управление пограничных войск НКВД СССР).
- С февраля 1946 г. — переданы в ведение Министерства внутренних дел (МВД) СССР.С октября 1949 года — подчинены Министерству государственной безопасности (МГБ) СССР.С марта 1953 года — вновь в составе МВД СССР.
- С 28 марта 1957 г. — вошли в структуру КГБ при Совете Министров СССР (в 1978 году — КГБ СССР).
- 3 декабря 1991 г. — выведены из состава КГБ и подчинены Комитету по охране государственной границы СССР (создан после реорганизации КГБ).

    1 марта 1932;года на территории Маньчжурии было провозглашено создание искусственного государства Маньчжоу-го, возглавляемое марионеточным императором Пу И, как основной платформы для борьбы с Советской Россией — фактически, протекторат милитаристской Японии. Основными целями ставилось свержение коммунистической власти в России и установление прежних порядков, защита прав и интересов казачества в будущей национальной России. В конце 1936 г., по плану, разработанному полковником Кавэбэ Торасиро из штаба Квантунской армии, было принято решение объединить разрозненные военизированные эмигрантские отряды, прошедшие специальное обучение, в единую Русскую воинскую часть, которая была сформирована к началу 1938 года в составе армии Маньчжоу-Ди-Го, получившая название по имени его командира подполковника Макото Асано. Помощником его был эмигрант Г. Х. Наголян.

    Отряд, созданный из молодых белоказаков как разведывательно-диверсионный, был законспирирован и базировался на станции Сунгари II в 60 км от Харбина. Первый состав подразделения численностью 250 человек формировался из специально направленных в отряд полицейских из русских подразделений лесной полиции, членов учебной команды Российской фашистской партии, представителей Монархического объединения, молодых людей, имевших технические профессии, и казачьей молодежи. Срок службы в отряде составлял три года. Отряд использовался японцами в боях против корейских партизан и принимал участие в боях у озера Хасан в ходе т. н. «Чанхангкуфенского инцидента». Отряд «Асано» участвовал в боях в районе реки Халкин-Гол в мае - сентябре 1939 г. (Номонганский инцидент) — японо-советское столкновение за спорные территории вдоль реки Халхин-Гол. Некоторые русские на японской службе совершали такие подвиги, что их ставили в пример даже самураям.

     В 1934 году в Харбине был образован Дальневосточный военный союз, куда составной частью вошёл и «Союз Казаков», бывший наиболее организованной частью русской эмиграции. Руководил им сам атаман Семёнов, хотя официальным руководителем, значился генерал от кавалерии Кислицын. Будет уместным отметить, что с основной массой казаков проводилась постоянная работа. Не реже одного раза в месяц для казаков устраивались военно-учебные сборы, читались лекции на политические темы, были созданы курсы для подготовки казачьих офицерских кадров. Однако использовать все эти военные ресурсы белых казаков судьбой было не дано. И не только – нет, к сожалению, статистики, сколько провокаций из-за рубежа в 20 – 30-е годы происходило на дальневосточной границе, десятки или даже сотни. Все они пресекались профессионально организованными структурами Госбезопасности СССР.
   
    Чрезвычайные органы советской власти на Дальнем Востоке в 1920–1940-х годах, которые боролись с контрреволюцией, бандитизмом, шпионажем, нарушителями границы и поддержанием революционного порядка неоднократно реорганизовывались и меняли названия. В структуре Дальревкома на правах отдела действовало управление уполномоченного ГПУ при НКВД РСФСР. В 1923 году было создано ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление). На Дальнем Востоке ОГПУ занималось, в частности: охраной государственной границы; выявлением белогвардейского подполья; ликвидацией бандитских формирований;
противодействием диверсионной деятельности.

    В 1934 году ОГПУ было преобразовано в НКВД (Народный комиссариат внутренних дел). Милиция вошла в него как структурное подразделение, а охрана границы была полностью передана пограничной службе, подчинявшейся НКВД. В предвоенные годы органы НКВД-НКГБ на Дальнем Востоке активно работали над обеспечением обороноспособности региона, боролись с агитационно-подрывной деятельностью иностранных спецслужб, выявляли противников советской власти. Таким образом, Дальревком решал широкий спектр задач по установлению и укреплению советской власти на Дальнем Востоке, а ОГПУ/НКВД специализировалось на вопросах государственной безопасности, включая борьбу со шпионажем и пограничными нарушениями. У противников советской власти никаких шансов для борьбы больше не осталось.

ТАК ПЕЧАЛЬНО ЗАКОНЧИЛАСЬ ГЕРОИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ НЕПОБЕДИМОГО УССУРИЙСКОГО КАЗАЧЕСТВА В ПРОИГРАННОЙ ИМ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ...
   



               





ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

ГЛАВА 13.
ТОЧКА НА КАРТЕ: ПОСЁЛОК ГРАФСКИЙ.


    Первым русским человеком, ступившим на эту древнюю землю, был сподвижник Ерофея Хабарова Онуфрий Степанов со своим отрядом казаков, который в 1665 году прошёл по течению реки Уссури на плотах и достиг устья реки, которую удегейцы называли Ниман.

    Однако окончательно земли Иманской долины вошли в состав России лишь в середине ХIХ века. Время шло своим чередом. Каждый вечер солнце зависало над самым краем земли и быстро, прямо на глазах, тонуло в багряно-сизой дымке. А на пограничную полосу опускалась звенящая тишина. Неугомонная старушка-Уссури, торжественно несла свои воды вдоль извилистых берегов. Уссури – это не просто река, а живой организм, меняющий настроение. Её воды и окружающая природа создают неповторимую симфонию: шелест приречного леса, гул перекатов, шёпот лотосов и крики редких птиц. В ней заключена энергия тысячелетий, тайны древних культур и неустанное дыхание жизни. Русский человек, стоя на берегу Уссури, может почувствовать себя частью этого мира, где каждое мгновение – новое открытие. Река напоминает ему: в мире ещё много неизведанного и прекрасного. Правый – русский родной берег – высокий, горбится каменным Утёсом, под которым кипят водоворотом воды древнего Имана, осыпая жемчужными каплями отшлифованную разноцветную гальку...

    В прежние времена на этом Утёсе находилось святилище Верховного Божества Эндури, которому поклонялись коренные народности Приморья – нанайцы и удэгейцы, исповедовавшие шаманизм – место это было святое, намоленное.


Эндури — верховное божество у удэгейцев и нанайцев, представлявшее собой хозяина Вселенной и небесного правителя. Это божество обладало бессмертием и никогда не показывалось людям на глаза. Удэгейцы обращались к нему за помощью, а если считали, что люди нарушают законы и обычаи рода, Эндури предупреждал их через солнечные затмения или насылал болезни. Боа Эндури иногда изображали в виде человеческого лица на священных скалах или срезе дерева. На шаманских картинах он мог представать как чиновник или царь на троне, «лучистый человек» в одежде с чешуйками (символом дождя), а его помощником выступал орёл. Такие фигурки часто вырезались из дерева и использовались в шаманских обрядах. Рядом с жертвенником могли устанавливаться изображения родовых духов, выступавших посредниками между людьми и божеством.

    Далёкий ХIХ век. В 1858 году Муравьёв, получивший за подписание договора титул графа и почётную приставку к фамилии – «Амурский», отдал приказ забайкальским казакам занять правый берег Уссури. В Приморскую область переселили 5 401 казака. В 1858—1859 гг. на берегах этой реки было основано 17 первых казачьих станиц. Одной из них стала станица Красная горка (Графская). Расположилось крохотное селение на границе с Китаем, при слиянии рек Уссури и Имана. Май 1859. В том году он выдался холодным. Неласково встречала казаков новая родина. Взоры их обращены были окрест – на реку, на утёс – суровая и строгая красота которых уже подчинила их себе, не случайно притягивая взгляд. Магическая природа земли способна влиять не только на умы людей, но и на их характеры, воспитывая в забайкальских казаках уссурийских мужиков. Будущий казачий посёлок Графский расположился выше устья р. Имма (Иман), впадающей в Уссури с правой стороны, -- на высоком выступе, который круто обрывается к реке.

 

Берег р. Уссури. Первые поселенцы пос. Графского из числа 35 семей. Даже на этой старой фотографии видно, что люди, прибывшие издалека, промокли и замёрзли. Утёс ещё окутан туманом. Холодный дальневосточный ветер продувает насквозь небогатую одежонку. Нехитрый немногочисленный скарб сгружен на берег реки. Что надеялись найти здесь казаки-переселенцы? Что ждёт их впереди?

    Первыми пришельцами в эти безлюдные, места были забайкальские казаки, основавшие станицу Красная Горка Уссурийского казачьего пешего батальона, как почтовую станцию Уссурийского почтового тракта (координаты: 45°56'40"N 133°40'21"E), позднее переименованную в посёлок Графский, в честь графа Николая Муравьёва -Амурского — исторически значимое место казачества, о чём свидетельствует архивная выписка: «Поселок основан весной 1859 г. выходцами казаками Забайкальского казачьего войска, в числе 35 семей, из коих ушли в Южно-Уссурийский край 26 семей. Осталось из числа первых засельщиков только 9 семей. В 1895 г. пришли казаки Донского войска в числе 6 семей. В 1897 г. прибыло 8 семей казаков Оренбургского войска. С 1901-02 гг. приселилось 6 семей Терского казачьего войска и 1 семья Кубанского войска. В последующие годы приселялись донцы. В настоящее время преобладают казаки выходцы из войска Донского».

    Трудно жилось переселенцам. Медленно, но станица Графская разрасталась.         В старых метрических книгах найдены фамилии первопроходцев из тех 35 семей, положивших начало будущим поколениям жителей города Дальнереченска – Богаевских, Бочкаревых, Номоткановых, Рукосуевых, Щегловых, Веслопаловых, Ушаковых, Нестеровых, Дьячковых, Ивачев и Кочевых, Нестеровых. Первостепенную роль в жизни казаков играла военная служба, которая заключалась, прежде всего, в охране границ. Кроме этого, все казаки, в возрасте от 17 до 55 лет несли земские и станичные повинности – строительство дорог, гатей, мостов, доставка казачьей почты. С момента своего основания, поселок Графский оказался в самом эпицентре борьбы за превращение России в мощную державу.

    Первыми жителями станицы Графской были братья Иван и Акатий Чупровы. По воспоминаниям казака поселка Графского Донского станичного округа УКВ Ивана Ивановича Чупрова (68 лет), переселенца 1859 года: «Препятствий со стороны начальства не было, только пришлось переносить голодовки и морозы. Питаться приходилось травой. Получаемые мукой пайки носили из станиц Казакевичевой и Венюковой на себе, так как лошади все пропали с голода потому, что их держали в табуне до 15 сентября. Жилось в первые годы очень трудно. Занимались по силе возможности хлебопашеством. Разработку земли производили лопатами. Заработков никаких не было. Соседями были китайцы и гольды, жили с ними хорошо. Участвовал в бою в 1868 году при нападении хунгузов на Никольск, на войне с Китаем и Японией не участвовал. Подвиги и удаль никто не оказал. Графа Муравьева помню, управлял он этим краем хорошо». 

    Численно казачий посёлок был небольшим: Дворов – 13. Населения душ – 88. Рогатого скота – 87. Лошадей – 83. Переселение казаков из других местностей, а также зачисление из другого сословия фиксировалось в приказах по УКВ, причем с указанием состава семьи и возраста. Вначале в будущей станице строились временные строения – землянки, чтобы перезимовать зиму. Участок огораживался крепким плетнём. Суеверные казаки перед постройкой жилья проводили народные обряды. Один распространенный обряд «проверки места». Хозяин приносил украдкой четыре камня с разных полей и раскладывал их в углах будущего дома. Затем вставал в центр и молился, прося благословения у умерших предков. Через три дня надлежало вернуться на место и проверить камни. Если они оставались на местах, начинали строительство. Иногда вместо камней использовали зерно, которым размечали будущую избу – насыпали его в углах и по периметру.

 
 
Благословение батюшкой новых переселенцев пос. Графского.

     За короткое время были построены добротные дома для казачьих семей, поселковое правление и Штаб казачьего войска, а также караульное помещение и обязательная походная церковь – Часовня на берегу реки Уссури, названная в честь святых Петра и Павла. Постепенно посёлок Графский разросся. Графским казакам предстояло вершить великие дела. Помимо заселения и освоения диких берегов, необходимо было раскорчевать тайгу, проложить дороги между станицами, наладить конное сообщение. Именно на его территории возникла первая казачья пограничная застава нашего региона и контрольно- пропускной пункт. Особое название новой станицы обязывало его основателей, забайкальских казаков и их потомков к ревностному служению своему Отечеству во все времена. Поселок Графский можно считать колыбелью пограничной службы России в Приморье.
К 1906 году в нём проживало уже 68 семей, в составе которых было 206 душ муж. пола и 192 жен. пола. На один двор приходится более 2 десятин земли (это чуть больше 2 гектаров), 3 рабочих лошади и более 5 голов рогатого скота. В посёлке имелось две улицы – 68 дворов, из них 61 старожилов и 7 новоселов. Посторонних проживало 17 семей. Кроме казачьих хозяйств в посёлке имелись механическая и слесарная мастерские, кирпичный завод чиновника Левинец, прописавшегося в посёлке.

 
Первая улица пос. Графский, получившая название Главная: белённые казачьи курени, крытые соломой, выстроились ровной линией вдоль берега Уссури.
     Как известно, казак не может жить без церкви. Поэтому в 1891 году на сходе было решено построить деревянную часовню во имя православных Святых Петра и Павла-Петропавловскую. Лес на постройку был пожертвован мещанином Забродиным, а постройку часовни производило само общество. Часовня получилась уникальная – построена без единого гвоздя. Имелся причт и квартира для настоятеля отца Вениамина. Дом был куплен «обчеством» готовый за 2 200 руб. с надворными постройками. Церковному сторожу также платили 180 руб. в год. Жалованья церковному причту (батюшке) от общества было отказано: пусть живёт на подаяния прихожан.

      
               Петропавловская Часовня в пос. Графском.

Петропавловская часовня – домашняя церквушка местных казаков, возведённая на утёсе, – стала достопримечательностью казачьей станицы. Уж больно хороша она была: построена из лиственницы без единого гвоздя. Как жаль, что не сохранились для истории имена тех умельцев-строителей, кои в наше время уже перевелись. Сакральным местом этот Храм стал ещё и потому, что 21 мая 1891 года здесь отслужил со станичниками торжественный молебен и отстоял обедню наследник Российского престола и Августейший атаман всех Казачьих войск – цесаревич Николай Александрович, – будущий император-мученник Российской империи Николай II, посетивший проездом станичный посёлок Графский во время своего исторического пребывания на Дальнем Востоке.
    Пробыл цесаревич в станице недолго, но сохранилось письменное подтверждение этого факта: «В Петропавловской часовне, спешно отстроенной к приезду наследника, была отслужена литургия местным священником, затем на Утёсе состоялся торжественный смотр казачьего батальона, который Николай принимал на племенном жеребце. После осмотра Красных казарм, которые произвели приятное впечатление на гостей, состоялся торжественный обед, где присутствовали все офицеры станицы».
    По утверждению дальнереченского краеведа Геннадия Погребного, Цесаревич не ночевал в станице Графская, а в 19 часов отплыл на пароходе дальше. Следующей его остановкой на Уссури была станица Казакевичево, под Хабаровском, затем, торжественный приём в самом Хабаровске.

«Справка из годового отчета Войскового правления УКВ за 1891 год, в связи с посещением цесаревича Николая Уссурийского казачьего войска»:          

«21 мая 1891 года на состоявшемся смотре войскам гарнизона и прибывшим для сего казачьим частям удостоился представиться Его Высочеству также и взвод молодых казачат-уссурийцев, в возрасте от 8 до 14 лет. Стройный и молодцеватый вид этого взвода, проявленная лихость в скачках и упражнениях джигитовки несколько раз вызвали милостивое одобрение Его Высочества. Далее в отчете рассказывается о путешествии цесаревича по реке Уссури до Хабаровска. Интересно описание пребывания в казачьем поселке Венюковском (основанном в 1858 году), куда цесаревич прибыл 28 мая вечером. Приняв хлеб-соль от депутации, Его Высочество изволил поздороваться с собравшимся народом и последовал в церковь по пути, устланном платками собравшихся женщин и девиц. Вспыхнувшая иллюминация осветила арку, пристань и пароход и придала этой ночной картине эффективный и величавый характер. Цесаревич сказал, что «среди уссурийских казаков чувствует себя как дома». Кстати, другой интересный факт, ещё менее известный, тоже связан с именем цесаревича Николая. Кроме Владивостока он, продолжив путешествие по р. Уссури на пароходе «Вестник», оказал честь станице Графская, посетив её 25 мая того же года. Пароход причалил к берегу в 12 часов пополудни. Сопровождали Цесаревича в этом визите Приморский губернатор генерал-майор Унтербергер, и барон Корф. Восторженные казаки – станичники пос. Графский – радостно приветствовали будущего царя».
   
    Реальная жизнь небольшого селения на далёкой окраине Российского государства была неприглядной. В 1894 году станица Графская, созданная на берегу Уссури 65 лет назад по указанию графа Муравьёва-Амурского, влачила жалкое существование. Об этом сообщал подпоручик Масленников, побывавший в Графской во время экспедиции по исследованию Уссурийского края. Он писал: «Вид станицы и её жителей не производят приятного впечатления. Кривые, грязные домики, кабак, 3 лавки, где никогда не достанешь того чего нужно, наводят тоску. Только новая, чистенькая часовня на берегу реки немного оживляет вид станицы. Грязь, темнота, лень и сонливость выглядывают из каждого уголка, только приход парохода пробуждает немного станицу, но не на долго». Поэтому, как бы нам не хотелось, не станица Графская дала толчёк развитию будущему городу Иману. Но, формально, история города начинается с момента первоначального заселения той территории, которая потом вошла в его состав. В газете «Дальнеречье» от 22 июня 2002 года по случаю Дня города говорилось: «Рождённый в 1859 году на берегу реки Иман, из простого казачьего поселения вырос город, как выяснилось, на год старше Владивостока».

    Эпохальным событием для посёлка Графского стало создание в 1894 году в его бухте на реке Уссури специальной базы для Амурско-Уссурийской казачьей флотилии, созданной с целью наблюдения за пограничной линией, поддержание сообщений между прибрежными станциями и посёлками на реках Амур и Уссури, перевозка воинских чинов, команд и грузов в мирное и военное время. В удобном затоне реки Иман у казачьего посёлка Графского была построена Судоверфь и создана первая База для ремонта пассажирских судов и грузовых барж. Это было событие государственной важности, которое сразу повысило статус посёлка. На диком берегу Уссури закипела работа. Буксиры притащили землечерпалки для углубления дна бухты, на берегу сооружалась пристань, ставили леса для строительства речного вокзала и жилых домов для семей речников. Корабли флотилии кроме сторожевой функции, занимались также поддержанием сообщения между прибрежными станицами и поселениями, перевозкой воинских чинов, команд и грузов. Дикие берега Уссури оживились русской речью, человеческой суетой, шумом корабельных моторов и рёвом гудков.

 

1894 г. Иманский Затон. База Амурско-Уссурийской казачьей флотилии.

     Время шло своим чередом. Каждый вечер солнце зависало над самым краем земли и быстро, прямо на глазах, тонуло в багряно-сизой дымке. А на пограничную полосу опускалась звенящая тишина. Неугомонная старушка-Уссури, торжественно несла свои воды вдоль извилистых берегов. Уссури – это не просто река, а живой организм, меняющий настроение. Её воды и окружающая природа создают неповторимую симфонию: шелест приречного леса, гул перекатов, шёпот лотосов и крики редких птиц. В ней заключена энергия тысячелетий, тайны древних культур и неустанное дыхание жизни. Русский человек, стоя на берегу Уссури, может почувствовать себя частью этого мира, где каждое мгновение – новое открытие. Река напоминает ему: в мире ещё много неизведанного и прекрасного. Правый – русский родной берег – высокий, горбится острым Утёсом, под которым кипят водоворотом воды древнего Имана, осыпая жемчужными каплями отшлифованную гальку...
   
    До строительства Уссурийской железной дороги в условиях безлюдной, необжитой тайги освоение земель шло, главным образом, одним путём — реками. Первые поселенцы, плыли сюда на обыкновенных плотах и лодках вдоль диких берегов сначала Шилки, затем Амура и Уссури. Очень медленно шло заселение глубины районов, в частности, земель в долинах рек Имана (Большой Уссурки) и Ваки (Малиновки). Река Уссури стала для молодых селений Приморья дорогой жизни, по которой велось сообщение дальних сёл с крупными станицами, по ней поступала почта и продовольствие. Основным торговым центром становится город Никольск-Уссурийский. Со временем, когда было закончено строительство Уссурийской железной дороги, стало наблюдаться более интенсивное заселение этих мест.

    Отец Евсевий – епископ Камчатский, Курильский и Благовещенский – Указом Святейшего Правительствующего Синода дал согласие открыть в поселке Графском Приморской области самостоятельный приход с причтом из священника и псаломщика. В ноябре 1899-го командующий войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенант Николай Гродеков утвердил проект храма Святого прд. Феодора Тирона, созданный военным инженером-архитектором Фроловым. Место для гарнизонной церкви выбрали рядом с первым пограничным постом – на Графском Утёсе, так, чтобы и с реки Уссури, и с реки Иман она была видна далеко.
Закладка состоялась 11 апреля 1900 года, первый камень в фундамент положил полковник Допроправов. Наблюдение за строительством» поручили автору проекта архитектору Фролову. Строительство храма было завершено 7 апреля 1902 года, как раз к празднику Благовещения Пресвятой Богородицы, — одного из важнейших праздников православного церковного календаря. Вероятно, потому церковь и была освящена как храм Благовещения Богородицы. По описаниям очевидцев, новая церковь была потрясающе красива, гордо взметнув свой остроконечный купол в голубую высь. Таким образом, в Графском гарнизоне «Штаба графа Муравьева- Амурского» у офицеров и солдат 23-го Восточно -Сибирского стрелкового полка появилась своя Полковая церковь, которая укрепляла боевой дух воинов, вдохновляла их на ратные дела. К сожалению, просуществовала она недолго.

    Под посевами казаков посёлка Графского, по данным 1908 г., состояло – 138,75 дес. земли, под огородами - 29,2 дес. В 1908 г. посев произвели всего 26 хозяев, 42 домохозяина посевов не имели, главным образом по причине невыгодности и наличию других заработков. Сенокосы расположены были у них частью на правом берегу р. Уссури и частью по р. Кедровке. Сенокосные луга затопляются каждый год раза по два. Последний раз топило сенокосы в 1908 г. в августе и сентябре, когда затопило почти все покосы. Средний урожай сена с казенной десятины в 1908 г. доходил до 200 пудов. Хороший доход графскому казачеству давала аренда земли. Целым обществом земли в аренду не сдавались. Отдельными домохозяевами сдавались огороды китайцам и корейцам по 30 - 50 рублей с десятины. Срок аренды годичный. Обществом земли тоже не арендовались. Отдельными лицами арендовались сенокосы на китайской стороне по 5 коп. с пуда. Так, в 1908 г. было заарендовано сенокосов 81 десятина. Остались в пределах надела вовсе не использованных земель 2/3 всего участка. Неиспользование земель объясняется ежегодными разливами двух рек Уссури и Имана и тем, что у населения имеются другие побочные заработки, более выгодные, чем ведение сельского хозяйства. Кроме того, имелось скота: лошадей 296, из них 223 рабочих, рогатого скота – 327, из них дойных коров 114, свиней 109.

    Лес заготавливали для себя частью в своих дачах и частью в войсковых дачах. На продажу отдельными лицами заготовляли строевой и дровяной лес из войсковых дач по 35 коп. с вершка (кедровый лес) строевой и на дрова разных пород по 15 - 20 руб. с куба. Лес приобретался из войсковых дач по билетам. Несмотря на все льготы, цифры официальной статистики говорят о том, что жили графские казаки бедно, от того и население посёлка почти не росло. Кроме земледелия жители занимались рыболовством, охотой, поставкой дров и сена в воинские местные части. Ловилась рыба: (кета, осетр, калуга, сазан, таймень, щука, карась, сом). Хороший доход давало занятие пчеловодством, но занимались в посёлке этим нелёгким и кропотливым делом всего 11 пчеловодов. Однако главным доходом общевойской казны графского казачества была сдача в аренду 2/3 части общего земельного надела. Так, например, Обществом в 1908 г. было сдано питейное заведение крестьянину Мосечкину на один год за 5075 руб. В настоящем году сдано мещанину г. Хабаровска Кузину за 3545 руб. Годовой оборот неизвестен. Доход с питейного заведения обществом употребляется на постройку общественных зданий.

    Обществом сдаются в аренду:
1. четыре рыбалки с торгов своим казакам, китайцам и корейцам по 200 руб. с рыбалки. Срок аренды месячный во время хода кеты (с 10 сентября по 10 октября).
2. участок земли частному предпринимателю Фрейману под пивоваренный завод по 100 руб. в год. Срок аренды 9 лет.
3. общественный участок земли крестьянину Мосечкину под скотобойню за 290 руб. в год на 9 лет.
4. участок земли китайцам под кирпичный завод. Общество получает по 90 руб. в год. Срок аренды 9 лет.
За 1908 г. получено в доход общества за отопление фанз с корейцев 300 руб.

    Натуральные повинности обществом отбывались аккуратно – прежде всего, подводная и дорожная повинность, часто – сопровождение арестованных, наряды по караулу арестованных, трупов и отбыванию полицейской службы в станице Донской. Напомним, что главной для казаков во все времена оставалась царская служба. В 1894 г. неподалёку от станицы Графской, при строительстве Уссурийской железной дороги, соединившей два главных дальневосточных города — Хабаровск и Владивосток — появилась железнодорожная станция Иман, а при ней рабочий посёлок и военный гарнизон, в котором был расквартирован 8-й Восточно-  Сибирский линейный батальон. Это произошло после нападения хунхузов на железнодорожную станцию «Муравьёв-Амурский» 6 сентября 1894 года, находящуюся в 10 верстах от ст. Иман. В результате инцидента было решено усилить военное присутствие в регионе — в Иман был переведён 8-й Восточно - Сибирский линейный батальон солдат - забайкальцев. Для них, по соседству с железнодорожным вокзалом, были выстроены из красного кирпича добротные казармы, известные нам как Красные казармы.

    Однако главное для казаков всегда была государева служба… В 1900 году казаки поселка Графский в составе Иманского отряда Уссурийсого казачьего войска участвовали в Китайском походе против мятежа ихэтуаней на территории Маньчжурии. В этой первой восточной войне они с честью выполнили свой долг. Иманские казаки имели все основания гордиться своими победами в этой необъявленной войне. Из них семь человека были награждены высшей наградой Российского государства «Орденом Св. Георгия»:
• Евсей Саломатов (рядовой казак, 4-я степени);
• Антон Бродовиков (казак рядовой, 4-я степень);
• Андрей Петров (вахмистр, 4-я степень);
• Яков Наделяев (вахмистр, 4-я степень);
• Евсей Каргин (старший урядник, 4-я степень);
• Михаил Алексеев (младший урядник, 4-я степень);
• Алексей Смокотин (младший урядник, 4-я степень).

   Солнце клонилось к закату, окрашивая золотистым светом бескрайние просторы  уссурийской степи. По пыльной дороге, петлявшей меж невысоких сопок и редких рощиц, медленно двигался казачий отряд. Тугое облако пыли тянулось за ним длинным шлейфом, оседая на выгоревших от солнца папахах, на потемневших от пота черкесках, на потускневших от долгих переходов шашках. Лица казаков были усталыми, но в глазах читалось не изнеможение, а спокойная уверенность людей, привыкших к тяготам службы. Кто то тихо перебрасывался парой слов, кто то, склонив голову, вслушивался в привычный перестук копыт и скрип упряжи. За плечами у этих людей остались и суровые будни тренировочных сборов, и, быть может, тревожные дни боевого похода — всё то, что закаляет характер и сплачивает отряд крепче любых клятв.
    Впереди, за поворотом, показалась станица Графская: аккуратные рубленые дома с резными наличниками, высокая ограда, купол Петропавловской Часовни с позолоченными крестами, едва уловимо поблёскивающие в косых лучах солнца. Над крышами вился сизый дымок, а с околицы уже доносился звонкий лай собак — станица встречала своих защитников. Здесь, за крепкими воротами, среди родных и близких, можно было наконец перевести дух, смыть дорожную пыль и рассказать тем, кто ждал, о пережитом. Но прежде предстояло пройти по главной улице под взглядами стариков и женщин, под радостным гомоном ребятишек, выбежавших навстречу, — и в этом неспешном въезде было столько смысла: знак того, что рубеж охраняем, земля защищена, а казачий долг исполнен.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:
Если верить карте 1899 года, то помимо станичных посёлков Графского и Сальского, в конце XIX века в Иманском уезде появились и другие казачьи селения: Княжевский, Муравьево-Амурский, а также Донской и Оренбургский, Нижне-Михайловский. Берега Уссури стали принимать оживлённый вид в 1859 году, когда туда переселено было 284 семейства пеших казаков. Особенность этого переселения заключалась в том, что Муравьёв поручил сотнику Кукелю совершить сплав «на срок», то есть привести переселенцев не позднее 1 июня к устью Уссури. Молодой и энергичный, горевший желанием послужить на Амуре, Бронеслав Казимирович Кукель исполнил поручение с успехом и 31 мая уже сдавал первых переселенцев командиру Уссурийского батальона Киселёву.
   
    В тот год ими были образованы следующие станицы: Киселёвская (названная в честь первого командира Уссурийского казачьего батальона войскового старшины Киселёва Т. Е.), Будогосская (в честь Обер - квартирмейстера Войск Восточной Сибири подполковника Будогосского, под наблюдением коего производились съёмки рек Амура и Уссури и разбивались станицы), Венюковская (в честь капитана Генштаба Венюкова, который первым произвёл глазомерную съёмку Уссури), Кедровская (от Кедрового Бора, находившегося в 5 верстах от станицы), Видная (по красивому месту, на котором она расположилась), Лончаковская (по фамилии прежде других поселившегося казака Лончакова), Козловская (в честь поручика Козловского, заведовавшего постройкой домов по Уссури), Княжеская (в честь второго командира Уссурийского казачьего батальона князя Дадешкелиани), Красноярская (названа так самими жителями), Ильинская (во имя пророка Ильи, в день празднования которого казаки заняли станицу), Верхне-Никольская (по имени графа Николая Николаевича Муравьёва), Верхне-Михайловская (по имени генерал-майора Михаила Семёновича Корсакова), Буссевская.

 
 Карта расположения казачьих станиц, основанных на р. Иман и его притоках во второй пол. ХIХ в.

     Казачий край создавался усилиями достойных представителей казачества. Уместно вспомнить, что за героизм и мужество, верность данной присяге, ревностное исполнение воинского долга, ряд уссурийских казаков, урядников и вахмистров в разные годы были удостоены знаков ордена Св. Георгия-Победоносца и Георгиевских крестов. Полным георгиевскими кавалером были казаки из пос. Графского – Платон Тимофеевич Шошин и Матвей Ефимович Байкалов, Павел Иванович Худяков из дер. Веденки Иманского уезда. Георгиевскими крестами были награждены: Егор Спиридонович Байкалов, Иннокентий Алексеевич Терских из пос. Сальского, казаки из станицы – Емельян Медведев, Борис Сипкин, Петр Сипкин и ряд казаков из других станиц. В военно-историческом архиве Российской армии, найден список казаков отдельной Уссурийской казачьей сотни, числом в шестьдесят семь человек, награждённых светло-бронзовой медалью в честь 300-летия царствования династии Романовых.

    По решению военного губернатора Приморской области П.Ф. Унтербергера за № 8117 от 10 мая 1896 года было присвоено официальное название местности близ пос. Графский, на реке Уссури (где строились казармы 8-го Восточно -Сибирского линейного батальона) - дать наименование «Штаб графа Муравьёва-Амурского», – которое стало вторым наименованием пос. Графский. Значимость посёлку Графскому придавало наличие на его территории Телеграфной станции, почты и запасного магазина и Войскового храма, названного в честь Св. Воина Фёдора Тирона – второе название Благовещенская церковь. Место выбиралось так, чтобы церковь была хорошо видна и с реки Иман, которая сегодня называется Большая Уссурка и с реки Уссури. Можете себе представить, что это было очень красиво, когда по воскресеньям, созывая прихожан на службу, над этой местностью звонил колокол.   

    Граница охранялась не только силами станичной стражи, но и кораблями знаменитой, не имевшой аналогов, Амурско- Уссурийской казачьей флотилии, также расположившейся на окраине посёлка Графского, силами которой велось постоянное патрулирование на реке Уссури. За отличие в охране государственной границы и боевые заслуги старший командир флотилии и капитан её флагманского корабля Дмитрий Лухманов был награждён орденом Святого Станислава 3 степени.

Таким образом, к началу ХХ века станица Графская превратилась в сильный пограничный оборонительный комплекс – Иманский кордон. Само существование станицы Графской являлось фактором стабильности на важном участке границы Российской империи. Здесь был создан не только пограничный пост на севере Уссурийского края, но и таможенная застава.

    «Не хлебом единым» жило казачество. В 1900 -1901 году казаки станицы Графской приняли участие в Китайском походе в составе 3-го Приморского Драгунского полка. После многочисленных боев с русскими войсками китайская армия была окончательно и полностью разгромлена. Китайский поход закончился победой России, восстание было подавлено 7 сентября 1901 года и был подписан документ, положивший конец конфликту. Многие участники этой войны были награждены медалями «За поход в Китай», как серебряными, так и бронзовыми.  Четыре казака станицы Графской были награждены «Знаками отличия военного ордена Святого Григория IV-ой степени». Участие казаков станицы Графской в Китайском походе 1900 года позволило им увековечить себя в летописи воинской славы Российской империи и с честью выполнить свой долг.
    Постепенно посёлок Графский разросся. К 1906 году в нём проживало уже 68 семей, в составе которых было 206 душ муж. пола и 192 жен. пола. На один двор приходится более 2 десятин земли (это чуть больше 2 гектаров), 3 рабочих лошади и более 5 голов рогатого скота. В посёлке имелось две улицы – 68 дворов, из них 61 старожилов и 7 новоселов. Посторонних проживало 17 семей. Кроме казачьих хозяйств в посёлке имелись механическая и слесарная мастерские, кирпичный завод   чиновника Левинец, прописавшегося в посёлке. Жители занимались почтовой гоньбой, хлебопашеством, заготовкой дров для пароходов, рыбным промыслом для собственного потребления и для продажи, собиранием дикорастущего в долине реки винограда, который сбывали для приготовления местного вина в пост Хабаровку. Против устья Имана на китайском берегу находился маньчжурский пост Хутоу, где сосредоточено все управление инородцами, живущими по Уссури и речкам, впадающим в нее. В верхнем и среднем течении реки жило бродячее население – орочёны, занимающееся звериным промыслом. В Имано-Вакской долине ежегодно в августе и сентябре месяцах скапливалось не законно до 300 человек китайцев на женьшеневый промысел.
    Под посевами казаков Графского, по данным 1908 г., состояло – 138,75 дес. земли, под огородами – 29,2 десятин. В 1908 г. посев произвели всего 26 хозяев, 42 домохозяина посевов не имели, главным образом по причине невыгодности и наличию других заработков. Сенокосы расположены были у них частью на правом берегу р. Уссури и частью по р. Кедровке. Сенокосные луга затопляются каждый год раза по два. Средний урожай сена с казенной десятины доходил до 200 пудов. Целым обществом земли в аренду не сдаются. Отдельными домохозяевами сдаются огороды китайцам и корейцам по 30 - 50 руб. десятина. Срок аренды годичный.

    Главным доходом общей войсковой казны графского казачества была сдача в аренду 2/3 части общего земельного надела. Обществом земли не арендуются. Отдельными лицами арендуются сенокосы на китайской стороне по 5 коп. с пуда. Неиспользование земель объясняется ежегодными разливами двух рек Уссури и Имана и тем, что у населения имеются другие побочные заработки, более выгодные, чем ведение сельского хозяйства. Так, например, обществом в 1908 г. было сдано питейное заведение крестьянину Мосечкину на один год за 5 075 руб., в 1910 году сдано мещанину г. Хабаровска Кузину за 3 545 руб. Доход с питейного заведения обществом употребляется на постройку общественных зданий.Всего имеется скота: лошадей 296, из них 223 рабочих, рогатого скота – 327, из них дойных коров 114, свиней 109.

     Сведения за 1909 год. Дворов – 62, на один двор приходится более 2 десятин земли, около 3 рабочих лошадей и более 5 голов рогатого скота. Имелась Телеграфная станция и Запасный магазин. В том же году посёлок Графский административно был объединён с ж/д станцией Иман в единый посад. Так с географической карты исчез посёлок Графский, став частью будущего уездного города Иман. Удобное географическое положение посёлка Графский, как пограничного пункта и речного порта, сулило ему возможность развиться в большой торговый порт и важный пограничный переход северного Приморья. Однако строительство Уссурийской железной дороги изменило его судьбу, сделав в 1909 году частью железнодорожной станции Иман, со временем получившей статус небольшого уездного города с одноимённым названием.

    К 1909 году посёлок Графский исчез с административной карты Приморской области – территориально и административно он слился с посёлком, образовавшемся при железнодорожной станции Иман, но территориально всегда оставался самостоятельным районом города, отделённым от него линией железной дороги и особым статусом пограничного посёлка. Здесь же были построена графскими казаками Телеграфная станция, которая освободила их от почтовой службы, а также общественный Запасный магазин, где хранилось зерно для посева на случай неурожайного года.

По решению военного губернатора Приморской области П.Ф. Унтербергера за № 8117 от 10 мая 1896 года было присвоено официальное название местности близ пос. Графский, на реке Уссури (где строились казармы 8-го Восточно -Сибирского линейного батальона) - дать наименование «Штаб графа Муравьёва-Амурского» - которое стало вторым наименованием пос. Графский.

    1914 год. Мощной встряской для графского казачества, как и для всего русского народа, стала Германская война или Великая Европейская, – так тогда называли в России Первую мировую войну. Уссурийский казачий полк был отмобилизован и отправлен в полном составе на Западный фронт. Много трудов и смертей досталось на долю казаков в военное лихолетье. Уссурийское войско выставляло на театр военных действий взвод лейб-гвардии Сводно-казачьего полка, шестисотенный Уссурийский казачий полк, трехсотенный Уссурийский казачий дивизион, а для несения службы в крае было сформировано шесть особых конных сотен. Уссурийский казачий дивизион, который располагался в селе Раздольном Приморской области, готовил пополнение для частей, находившихся на фронте.

 
 Иманская сотня на фронтах Первой мировой войны, в которой воевали и графские казаки.

    1915 год. Полк и дивизион действовали в составе Уссурийской конной бригады (с декабря 1915 г. переименована в дивизию), известной на фронте своей стойкостью, как в конном, так и в пешем строю. Иманские казаки в составе Уссурийского казачьего полка участвовали в тяжелых боях в Польше, Курляндии, Ковенской губернии, в Карпатах и Румынии. В составе Уссурийской казачьей бригады принимали участие в Риго-Шавельской и Виленской операциях, в ликвидации Свенцянского прорыва. После стабилизации линии фронта он занимал позиции по р. Двина и охранял побережье Рижского залива. С августа 1915 — на Западном фронте — в составе 2-й армии, а с июля 1916 — в составе Особой армии. Летом 1916 г. полк в составе Уссурийской конной дивизии был направлен на Юго-Западный фронт, где участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. Особенно тяжелыми были схватки в Лесистых Карпатах, где осенью 1916 года корпус Уссурийского войска генерала М.М. Плешкова действовал на Северо-Западном фронте на территории Польши в составе 10-й армии. Уссурийский корпус стяжал себе славу победоносного с самого начала военных действий. Его 1-я дивизия прямо из вагонов, без единого орудия, атаковала немцев у Пясечна и спасла Варшаву. Затем корпус отстоял Лодзь и сокрушил 1-й германский резервный корпус под Праснышем, где 3-й Сибирский стрелковый полк п-ка В. А. Добржанского захватил знамя померанских фузилеров.

   
    Казаки пос. Графского – герои Первой мировой войны – полные Георгиеские кавалеры.

     В годы Первой мировой войны Пограничная стража российско-китайской границы играла важнейшую роль и в защите государственной границы Российской империи. Служба пограничников тогда, как и сейчас, оставалась очень рискованной, но офицеры и нижние чины выполняли свой служебный долг с честью, порой отдавая здоровье и жизни за безопасность российского государства. Всего за двадцать лет с 1894 по 1913 гг. пограничная стража участвовала в 3 595 вооруженных столкновениях. Пограничной стражей ОКПО было ликвидировано 1302 нарушителя границы, при этом общее количество погибших в боях с нарушителями и контрабандистами пограничников за 20 лет составило 177 человек. Посёлок Графский до революционного переворота 1917 года посёлок оставался казачьим – жил по казачьему уставу и управлялся выборным поселковым казачьим атаманом.

    Всё поменяла Гражданская война 1918 -1922 годов. В 1929 году, по указанию советской власти, была закрыт Войсковой штаб Графского казачьего гарнизона и разобрана Благовещенская церковь (Фёдора Тирона) – войсковая церковь графских казаков. В указанный срок все казаки обязаны были сдать личное оружие, в том числе и казачьи шашки, им запрещено было носить казачью форму и погоны. По ночам в Графском производились аресты «неблагонадёжных» казаков – советская власть не доверяла казачеству, не могла простить ему честного служения царской власти.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

    В 2014 году, во время строительства видовой площадки в посёлке Графском, краевед Погребной Геннадий Михайлович обнаружил неожиданный артефакт – хорошо сохранившийся фундамент здания забытой Благовещенской церкви. Разыскав в архивах подтверждающие документы, он обратился к местным властям с предложением восстановить храм под его первоначальным именем Святого прд. великомученика Феодора Тирона. Идея была поддержана дальнереченской общественностью, даже начаты были какие-то восстановительные работы... Прошло десять лет. Ушёл из жизни Геннадий Погребной - Почётный гражданин города Дальнереченска, член Российского Географического общества. Строительные работы по восстановлению духовной реликвии жителей города Дальнереченска остались не завершены. Такая, вот, печальная судьба досталась Благовещенскому храму Св. Воина Фёдора Тирона. Поколение наших дедов построили этот уникальный Храм – поколение наших отцов его разрушили – поколение внуков не смогли восстановить ...

      
  Берег р. Уссури у пос. Графский. Красивое, завораживающее место, с которого не хочется уходить.

 

Пос. Графский. Православная Петропавловская часовня (построена в 1859 г. – разобрана в 1929 г.).

 
Семья Нестеровых – первопоселенцев пос. Графского.

 
Первопоселенцы села Графское - казаки Забайкальского Войска.

    Посёлок Графский Уссурийского Казачьего Войска, ныне один из районов Дальнереченского городского округа, – знаковое место в истории Приморья и старейший пограничный пост в регионе. Отсюда началось освоение края, именно здесь побывали когда-то, и генерал-губернатор Николай Муравьев-Амурский, и Его Императорское Высочество наследник цесаревич – будущий император Николай II, известный путешественник Николай Пржевальский и писатель Владимир Арсеньев. Казачий посёлок дал начало будущему уездному городу Иман – нынешнему Городу воинской Славы Дальнереченску.

Поселок Графский можно считать колыбелью пограничной службы России в Приморье. Именно на его территории возникла первая казачья пограничная застава нашего региона – контрольно-пропускной пункт и база кораблей Амурско-Уссурийской казачьей пограничной флотилии. Функциями флотилии было наблюдение за пограничной линией, поддержания сообщения между прибрежными станциями и посёлками на реках Амур и Уссури, перевозки воинских чинов, команд и грузов в мирное и военное время.

     В 1894 году в 3-х верстах от Графского появилась железнодорожная станция Иман, построенная в рамках Уссурийской железной дороги, первого участка Транссибирской магистрали. Первоначально она также называлась Графская, но позднее была переименована в ст. Иман, по названию реки.

    История города и одноимённого уезда богата многими событиями. В начале ХХ века рабочий класс был здесь незначителен. В Имане существовали лишь маленькие лесопильные заводы купцов Скидельского и Стрелецкого, да механические мастерские на железнодорожной станции. Довольно большим был отряд кустарей: портные, сапожники, шорники, столяры, кузнецы и другие, имелся постоялый двор, лесничество, таможня, несколько десятков захудалых лавочек и шикарный двухэтажный магазин гамбургской фирмы «Кунст и Альберс». В 1900 году было открыто четырехклассное городское училище и земская больница. Действовал завод искусственных минеральных вод, 5 спиртоочистительных складов, 3 мельницы, скотобойня, кирпичный завод, больница, сенной и дровяной склады, пивоваренный завод. Центр городка находился между берегом реки и железнодорожной линией. По другую сторону железной дороги был построен деревянный вокзал, а за ним небольшой посёлок железнодорожников, для которых было построено полтора десятка добротных четырёхквартирных домов из красного кирпича. За посёлком железнодорожников тоже велось солидное строительство – за высоким забором возводились двухэтажные кирпичные Красные казармы для семей пограничной казачьей Стражи. Все эти строения положили начало будущему уездному городу Иман.

    В 1897 г. станица Графская получила статус посёлка и до 1917 года посёлок Графский и посёлок Иман существовали отдельно друг от друга. В 1917 году их объединили в единый населенный пункт — город Иман.





      
 




ГЛАВА 14. ТОЧКА НА КАРТЕ. ИМАН.


«Когда нужда народ в тисках сжимала

И начинал разбег двадцатый век,

С Поволжья, Украины и Урала

Держал свой путь к востоку человек.

В местах необжитых, на топях комариных,

В тайге дремучей, где кругом вода,

Остались жить, проделав путь свой длинный

Все те, кто через дебри шёл сюда!

Ценой немалой, через смерть и муки,

Через страданья, стужу и пургу,

Шагал он, а я прославлю руки,

Что оживили дикую тайгу».      
 (Сыстерова Е.Н.).
   
Так поэтично и правдиво воссоздала картину освоения Приморья иманская поэтесса Екатерина Николаевна Сыстерова, любимая учительница русского языка и литературы многих поколений школы №10 города Имана.

    Один из старейших городов Приморья Иман (Дальнереченск), расположенн как раз на середине пути между крупнейшими дальневосточными центрами Владивостоком и Хабаровском, благодаря своему приграничному положению в разные исторические периоды играл значимую роль в истории нашего государства. З0 июня 1909 года ему суждено было стать самым крупным уездным центром Приморской области, объединившим вокруг себя 187 казачьих станиц, крестьянских сёл и хуторов и 1 монастырь, путём выделения территории из упразднённого Южно-Уссурийского уезда. Иманский уезд делился на 4 стана и 12 волостей. Среди населённых пунктов упоминаются села: Спасское, Зеньковка, Лутковское и другие. К 1909 году население уезда составляло уже 82 427 человек.

ИЗ ИСТОРИИ ГОРОДА ИМАНА.

 

Карта Владимира Арсеньева.

    Следует отметить, что толчком для столь быстрого развития Уссурийского края стало строительство Уссурийской железной дороги – последнего участка Транссиба, соединившего стальными линиями Уссурийский край с Сибирью, Уралом и Москвой. Строительство Южно-Уссурийской железной дороги началось в 1891 году и завершилось по плану в 1894 году на 387 версте станцией Иман. Как сообщала тогда газета «Владивосток» от 27 ноября 1894 года: «В 10 верстах от станции Мурввьёв-Амурский образовывается маленькое поселение из разных предпринимателей и подрядчиков железной дороги. Здесь строится железнодорожный мост и будет устроена пристань при устье Имана в Уссури. Место это обещает быть весьма бойким».
   
    Это было первое письменное свидетельство образования поселения Иман. Однако местность оказалась выбрана неудачно: сильно заболоченная низменность подвергалась частым наводнениям, что причиняло населению убытки, страдания и болезни. Исполняющий должность секретаря Приморского областного статистического комитета врач И. С. Колбасенко указывал, что в 1896 году на земле Уссурийского казачьего войска находится поселение Иман. Занятых постройками было 21 дворовое место. Проживали 81 мужчина и 26 женщин, всего 107 человек. Это были первые официальные сведения о населении зарождающегося города. Несмотря на трудности Иман рос и развивался, превращаясь в торговый и промышленный центр севера Приморья. В Имане возникли и успешно развивались лесопромышленные предприятия купцов Скидельского, Стрелецкого, Кузина. Успешно велась торговля, в том числе и крупных торговых фирм «Кунст и Альберст», братьев Пьянковых и другие. Имелись свои столовые, рестораны, харчевни, кожевенный завод, завод искусственных минеральных вод, мельницы, 29 мануфактурных магазинов и многое другое.

    В 1894 - 1897 годах была устроена пристань при устье Имана в Уссури. К пристани была проложена железнодорожная ветка к сроящейся магистрали Уссурийской железной дороги. Иман стал местом базирования кораблей Уссурийской казачьей флотилии, первым командиром которой был назначен Д.А. Лухманов. Таким образом, Иман вступил в новый период своего развития.

    В совершенно глухом, таёжном уголке Уссурийского края в короткий срок жизнь закипела ключём: за несколько месяцев выросло местечко с гостинницами, магазинами, трактирами, двумя улицами домов и китайской деревней Чиху в придачу, где проживали рабочие-китайцы. Так, в период с 1894 по 1896 гг. в 5 верстах от станицы Графской, на земле Уссурийского казачьего округа, при строительстве железной дороги была основана станция Иман. Однако следует отметить, что в административном отношении земля около ст. Иман входила в «Войсковую оброчную статью» и находилась в землепользовании Уссурийского казачьего войска. Все, живущие на этой земле, их движимое и недвижимое имущество были обложены установленным сбором. Таким образом, одним из значительных источников дохода войсковой казны стал «отвод Духовского» — земельные участки, переданные в 1894 году по распоряжению генерала Духовского Амурскому и Уссурийскому казачьим войскам. Для Уссурийского войска это составило 9 142 тысячи десятин земли. Эти земли могли приносить доход через аренду или использование для хозяйственных нужд.
   
ПРИМЕЧАНИЕ: В конце XIX века на Войсковых землях находилось 29 станций Уссурийской железной дороги. Ежегодный доход Войсковой казны от сдачи в аренду этих земель составлял 240 тысяч рублей. Это свидетельствует о том, что казачье общество получало значительные средства от использования земель.

    Рядом с железнодорожным вокзалом и станционными постройками в Имане стали строиться казённые дома для железнодорожных рабочих – двухквартирные, из красного кирпича. Посёлок быстро рос и расширялся. Так, рядом со станцией появился одноимённый посёлок – Иман. Постройками было занято 21 дворовое место, где проживали 81 мужчина и 26 женщина, обоего пола — 107 человек. Это были первые официальные сведения о населении зарождавшегося городка. На государственной земле рядом с железнодорожной станцией Иман было 14 занятых постройками дворовых мест. Число жителей-железнодорожников составляло 100 мужчин и 33 женщины, обоего пола — 133 человека. Рядом со станцией Иман располагались казармы 1-го Уссурийского железнодорожного батальона. В 1897 году станица Графская получила статус посёлка, и до 1917 года посёлки Графский и Иман существовали отдельно.

    Возникшее при одноимённой железнодорожной станции поселение Иман, благодаря своему близкому расположению к российско-китайской границе и водному узлу рек Ваки, Имана и Уссури, быстро росло и развивалось, превратившись к 1909 году в уездный центр. Хотя официально статус «города» Иман получил только в 1917 году. Типичный провинциальный городишко, неблагоустроенный, с плохонькими дорогами и пьяными мужиками. Однако у Имана были свои положительные стороны, в отличии от похожих «собратьев».

    Во-первых, удобное географическое положение способствовало образованию на приграничной с Китаем территории первых казачьих станиц Графской и Сальской и более десятка сёл и деревень (Веденка, Малиновка, Рождественка, Сретенка, Соловьёвка и др.). Развитию земледелия в новых сёлах помогало ежегодное водворение переселенцев из Забайкалья, Украины и Белоруссии. Посёлок Иман исторически расположился на земле Уссурийского казачьего войска, поэтому хозяева дворов долгие годы вынуждены были платить казакам за аренду земли посаженную плату (по 5 копеек за квадратную сажень в год). Под усадьбами находилось около 76 десятин, под улицами и площадями – около 30 десятин, под выгоном – 400 десятин.

   Во-вторых, площади и улицы образовались, согласно, плана разбивки пос. Имана на участки, утвержденного наказным атаманом Уссурийского казачьего войска 8 декабря 1905 г. Однако, по заявлению представителей Уссурийского казачьего войска, в перспективе, в ходе расширения посёлка, возможно было увеличение селитебной площади (т.е. предназначенной для жилья и постройки зданий, в соответствии с нормами градостроения) - до 400 десятин и для выгонов скота - до 1 500 десятин.

    К 1907 году всего населения числилось свыше 5 000 человек, пёстрого по национальному составу, что подтверждается официальными сведениями о вероисповедании жителей посёлка. Из официальгого отчёта администрации посёлка Иман за 1907 год следует: православных числилось – 2 800 чел., магометан (татар и турок) – 15 чел., буддистов (китайцев и японцев) – 2 060 чел., католиков и других – 60
чел. По сословиям: чиновников – 25 чел., казаков обоего пола – 23 чел., дворян – 2 чел., мещан обоего пола – 100 чел., крестьян – 2 560 чел., железнодорожных служащих – 150 чел. и иностранцев – 2 140 чел. Кроме того, поселение Иман был удобной речной пристанью: служил для перевозки значительного количества грузов, а также пассажиров. Одновременно, Иман стал также железнодорожной станцией 5-й категории, через которую ежедневно проходил десяток пассажирских и товарных поездов.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

В царской России официально существовало только четыре класса (категории) железнодорожных      станций I, II, III и IV. V категория в системе классификации появилась позднее, что было связано с техническими ограничениями паровозов — в первую очередь с максимальным пробегом без дозаправки водой и топливом. Расстояние между станциями разных классов подбирали, чтобы паровоз успевал восполнить запасы:
- V класс – предполагал наличие разъездов и остановочных пунктов между станциями  — места для скрещения поездов или посадки/высадки пассажиров без полноценной инфраструктуры; полустанки небольшие остановки с минимальным набором сооружений (платформа, навес, билетная касса), не подходившие под критерии IV класса, а также наличие технических платформ: места погрузки/выгрузки грузов, отстоя вагонов, без пассажирского обслуживания; временные остановки на строящихся линиях.
 
Главными занятиями жителей Имана в конце ХIХ века были:
1) служба на железной дороге;
1) лов и засолка рыбы (кеты) – 30000 пудов;
2) лесопромышленность – 600 000 рублей;
3) торговля (годовой оборот свыше 100 0000 руб.)

    В поселении Иман насчитывалось 585 деревянных зданий.
Имелось: один лесопильный завод, один завод искусственных минеральных
вод, пять спиртоочистительных складов, 29 мануфактурных магазинов, пять бакалейных лавок, три трактира, одна гостиница, четыре ресторана, одна пивная, десять харчевен, две столовых с номерами, семь чайных, две фотографии, восемь кузниц, девять сапожных и три портняжных мастерских, шесть пекарен и две бани.
Здесь же проживал начальник Муравьевского уч-ка Уссурийского казачьего войска,
мировой судья, имелась Почтово-телеграфная контора и конторы частных пароходных обществ.

    Казачий посёлок Иман являлся уездным центром, на территории которого находились две казачьи станицы: посёлок Графский и станица Сальская.
Жизнью посада управляло Войсковое Правление Уссурийского казачьего
войска через начальника Муравьевского участка, который ведал надзором
за владением усадебных участков, возведением построек, согласно,
строительного Устава, наблюдал за благоустройством улиц, площадей и др.,
также наблюдал за санитарной частью, за правильностью оформления
документов на право торговли, за производством торговли, взыскивал
посаженную плату. На нем же лежал и полицейский надзор, для чего в его
распоряжении состояло семь урядников.

    Иманский посад был важным речным портом на месте слияния рек Уссури, Имана и Ваку - базой Амурско-Уссурийской речной флотилии. Вместе с тем, расположение посёлка Иман, крайне невыгодное, так как местность здесь была болотистая, покрытая кочками, и, периодически, подвергалась летним и осенним наводнениям, в результате разлива рек Имана, Ваки, Белой и Кедровки. Поселок Иман, фактически, стал производственной базой при постройке моста через реку Иман, а также во время сборов пароходов для КВЖД (1895, 1896 и 1899 г.). В этот период население посада насчитывало до 10 000 населения (с китайцами). В следующие годы он начал быстро расти.

    Заселение посада началось с части города, которую сейчас называют «за линией», на берегу реки Уссури. Однако уже тогда было очевидно, что поселение будет развиваться не вдоль берега, а вдоль линии железной дороги. В 1905 году войсковым землемером Тихоновым был составлен План застройки и распланировки Имана, утверждённый 8 декабря 1905 года, с нанесением 12 улиц и 118 усадебных участков, а также выделением места под Базарную и Церковные площади. Кроме того, на высоком берегу реки Иман (сейчас — Большая Уссурка) отвели участок под кладбище, недалеко от пристани. Допущена была постройка домов по утверждаемым планам, согласно строительного Устава. Согласно этому плану, центральными улицами посада стали ул. Уссурийская, Александровская, Николаевская, Луговая (ныне Свободы), Екатерининская (ныне Калинина), Духовская (ныне Ленина, она же - Краснощёкова и 40-лет Октября) – здесь находился участок беспроволочного телеграфа. Далее параллельно расположились улицы: Чичаговская (Иманская, теперь Дальнереченская), ул. Инакиевская (ныне ул. Рябухи), ул. Бородинская (ныне Украинская), ул. Полтавская (сохранившая своё название), ул. Онраинная и ул. Болотная – выходившие к Владивостокскому тракту. К 1907 году количество усадебных участков увеличилось до 308. Многие из них, ввиду сравнительно большого размера, делились пополам и имели несколько хозяев.   

    В экономическом отношении Иман имел важное значение для края:
1) как значительный лесной рынок с годовым оборотом в среднем 56 000 руб.;
2) место скупки рыбы до 300 000 пудов;
3) мануфактурная и другие торговли в лавках составляла свыше 1 000 000 руб. в год.
4) Иманский уезд имел значительные запасы природных ископаемых: золота, серебра, олова и редких металлов (за обладание которыми в ХХI веке мир стоит на пороге Третьей мировой войны).

    В конце XIX — начале XX века Иманский уезд Приморской области был известен, как золотоносный район, но в царские времена его нелегально добывали только хунхузы. Добыча золота началась здесь только при советской власти, когда было создано государственное предприятие «Золотопроцнаб», контора которого находилась в г. Имане, но подчинение было московское, Приморский край дивидентов не имел. Иманское приисковое управление начало добычу золота с 1928 года старательским способом. В состав управления входили 11 приисков, объединённых в группы:
• верхняя (Благодатный, Бейча 3, рудник Пионер, участки Щедринка и Б. Северная);
• нижняя (Незаметный, Кедровка, Золотой, Каменистый);
• сидатунская (Большая Ямутинза, Ушканий);
• находкинская (Тихангоу, Тинкан).
Наибольшее количество золота за всю историю работы Иманского прииска было получено из россыпей Незаметнинской и Благодатненской групп месторождений в 1930-е годы. За период с 1933 по 1946 год по нижней группе приисков было добыто 2457 кг золота, а по верхней — 3050 кг. Рабочая сила в 1927–1940 годах в основном состояла из корейского населения (до 1937 года) и рабочих из семей, сосланных на поселение. Развитие золотодобычи способствовало формированию инфраструктуры: в с. Картун (Вострецово) были построены школа, почтово-телеграфные отделения, радиостанция, клуб, магазины и другие объекты.

    В бассейне реки Иман также велись поисковые работы на олово. В 1931–1934 годах Л. П. Харчук и К. В. Александров исследовали этот район. Выявленные оловорудные проявления (Сидатунское, Ольховское, Куалинское и другие) оказались непромышленными, и весь район рассматривался как преимущественно золотоносный. Сидатунское рудопроявление было опробовано Н. Г. Суминым. Он обнаружил касситерит (оловянную руду) в террасовых отложениях долины реки Иман на отрезке между пос. Сидатун и рекой Фандзигоу (с 1972 г. Река Гранитная). Однако содержание олова было незначительным — сотые доли процента, лишь в одной бороздовой пробе оно достигло 0,45%.

    Известно, что в конце XIX — начале XX века в Иманском уезде велась активная нелегальная добыче серебра. В более поздние периоды, после организации Иманской горно-геологической экспедиции в 1952 году, в регионе были открыты месторождения:
• бериллия, вольфрама и олова (Забытое месторождение);
• вольфрамовых руд (Лермонтовское месторождение — самое богатое в мире по содержанию вольфрамовых руд на тот момент);
• россыпного золота (в том числе крупные россыпи рек Левая Голубица, Бешенная, Светловодная);
• ильменита (Ариадненское россыпное месторождение);
• строительных материалов, включая Филаретовское месторождение высококачественных песков — единственное на Дальнем Востоке.
• В бассейне рек Имана и Ваки были найдены места промышленных запасов речного жемчуга, которые были исчерпаны к середине 50-х гг. прошлого века в результате интенсивной, точнее варварской разработки этих мест. Кстати, стоит отметить, что природе в иманских окрестностях был нанесён изрядный ущерб.

    Таким образом, в прошлом ХХ веке, основной акцент в Иманском уезде делался на добыче золота, а работы по поиску других полезных ископаемых носили преимущественно разведочный характер. Иманские казаки к этому имели косвенное отношение – выявление нелегальных приисков и борьба с контрабандным вывозом драгметаллов через российско-китайскую границу. Круг обязанностей иманского казачества был довольно широким: это не только охрана границы, но и полицейские функции па 100 вёрст вглубь территории края, совмещая их с хозяйственной деятельностью и торговлей. Казачье и крестьянское население обслуживали пос. Иман по рр. Уссури, Иман, Ваку, а отчасти и Бикин: население не менее 30 000 –    40 000 душ, снабжая мануфактурой, орудиями сельского хозяйства, железными и скобяными товарами, бакалеей.

    Также имелось 5 спиртоочистительных складов, что давало значительный сбыт водки. Кроме того, посёлок обслуживал гарнизон Штаба графа Муравьева-Амурского, численностью до 4 000 нижних чинов при 100 офицерах и китайскую сторону - до озера Ханка, с одной стороны, и до р. Норта, с другой, а также вглубь Китая до 300 верст - до гор. Фомимандзы (с населением не менее 10 000 человек). Население посёлка Иман, состоящее из 4/5 из крестьянского сословия, не пользовалось правом самостоятельности и подчинялось казачьему начальнику Муравьёвского участка есаулу Февралёву.

     В 1908 году, по сохранившимся сведениям, в поселении Иман числилось населения 4 850 человек. По сословиям: 25 чиновников, 23 казака, 2 дворянина, 100 мещан, 2 560 крестьян и 2 140 иностранцев в основном, китайцев и японцев. Главным занятием жителей была служба на железной дороге, лов и засолка рыбы (кеты), лесопромышленность и торговля — годовой оборот свыше 1 млн рублей. По официальному плану поселения Иман на 1909 год было запроектировано 24 улицы и 551 усадебный участок, также обозначены участки под беспроволочный телеграф и строительство Свято-Троицкой церкви.

     В 1909 году Иман стал уездным центром. В конце ХIХ – начале ХХ века Иманский уезд представлял собой довольно большую территориальную единицу: кроме города Имана, в него входили Веденская, Зеньковская, Лутковская, Марьяновская, Новопокровская, Ракитненская, Саровская, Спасская, Тихоновская, Успенская и Чугуевская волости. В 1917 году пос. Графский и пос. Иман объединили в один населённый пункт — город Иман.

     До получения статуса города Иман уже был крупным логистическим и промышленным центром. Кроме станции Уссурийской железной дороги здесь находилась пристань, от которой пароходы, катера и баржи регулярными пассажирскими и грузовыми рейсами ходили в Хабаровск. В годы Гражданской войны и интервенции Иман и Иманский уезд был территорией активных боевых действий как регулярных армий (белой и красной), так и партизанских отрядов. После установления советской власти в Имане стал дислоцироваться штаб отряда пограничной охраны ГПУ, впоследствии — Иманский пограничный отряд. В 1920–1930-е годы погранотряд боролся с бандитами и диверсантами, которые проникали на территорию советского Приморья из-за советско-китайской границы. Много исторических фактов, свидетельствующих о том, как начиналось освоение нынешней земли Дальнереченской. Не вдаваясь в подробный исторический экскурс, небольшие сведения все же крайне интересны.

Член Амурской экспедиции Л. Закревский писал в 1910 году: «Поселок Иман развивается в крупный населенный пункт, промежуточный между Хабаровском и Никольск-Уссурийском, являясь русским порубежным оплотом на самой китайской границе».

    Мощной встряской для графского казачества, как и для всего русского народа, стала Германская война или Великая Европейская, – так тогда называли в России Первую мировую войну. (Этот термин появился в учебниках истории только в 40-х годах ХХ века). Уссурийский казачий полк был отмобилизован и отправлен в полном составе на Западный фронт. Много трудов и смертей досталось на долю казаков в военное лихолетье. Посёлок Графский до революционного переворота 1917 года посёлок оставался казачьим – жил по казачьему уставу и управлялся выборным поселковым казачьим атаманом. Всё поменяла Гражданская война 1918 -1922 гг.

    История Имана богата многими событиями. В годы Гражданской войны здесь шла основная борьба большевиков с атаманом Калмыковым. Тесно связана с нашим городом и история партизанского движения в Приморье. Многие улицы носят имена видных участников гражданской войны на Дальнем Востоке: А. Татаринцева, П. Рябухи, Г. Уткина, и многих других. Именно здесь выходила первая на Дальнем Востоке фронтовая газета «Борьба». В Иманском уезде действовали партизанские отряды Ефима Ярошенко и Ивана Мелехина. В годы Великой Отечественной войны наши предки внесли свой вклад в Великую Победу. Свыше 6 000 иманцев ушли на фронт, 2 200 из них отдали свои жизни во имя Родины, семеро были удостоены звания Героев Советского Союза.
   
Иман-Дальнереченск значим не только для российской истории, но и для общемировой. Именно здесь, на иманской земле, закончилась Вторая мировая война. Отсюда в августе 1945 года советские солдаты переправлялись через реку, чтобы освободить китайский город Хутоу от японских захватчиков. Но это была не последняя жертва, принесенная приграничным городом. В 1969 году иманским пограничникам вновь пришлось вступить в кровопролитные бои. 2 и 15 марта на пограничном острове Даманский, в результате провокации китайских военнослужащих, произошли жестокие боестолкновения. Ценой жизни 58 пограничников советскую территорию удалось отстоять. Последствия Даманских отразились на карте Приморского края: в 1972 году, после конфликта с Китаем, было принято решение: переименовать все населенные пункты и географические объекты, чьи названия носили нерусские названия. Таким образом, ещё раз было заявлено право СССР — на филологическом уровне — на данную территорию. Следует заметить, решение было поспешным и непродуманным. Но, что сделано — то сделано. Так Иман стал Дальнереченском.
   
История города, по историческим меркам, довольно короткая, насчитывает всего 167 лет и обязана двум событиям — пограничному посту Графский и промежуточной станции Уссурийской железной дороги — Иман. В самом городе достойны внимания и памяти: Мемориальные комплексы пограничникам, погибшим при защите государственной границы СССР, Мемориальный комплекс героям-пограничникам, павшим 2 марта 1969 года на острове Даманский, Этнографический комплекс «Истоки Дальнеречья», включающий часовню на берегу реки Уссури, Первое воинское захоронение 1859 – 1918 годах, «Мемориал славы» и «Музей оборонительных сооружений 109 укрепрайона», Монумент «Девиз – Клятва».

 
 
Храм Нерукотворного Образа Христа Спасителя в г. Имане (Дальнереченске).   
   
    Вот такой замечательный у нас город, с его прекрасными традициями, видами, природой, экологией и, конечно же, людьми. Со времени основания поселения Графское и до настоящего времени город Дальнереченск посещали многие знаменитые люди. Среди них известный географ и путешественник Н.П. Пржевальский, цесаревич Николай — будущий последний Российский император, ученый с мировым именем Арсеньев В.К., председатель ЦИК М.И. Калинин, С.Г. Лазо и другие. Не только ратными подвигами славится наш город. Многие прославили его своим трудом. Это и руководители города и предприятий, работники образования и культуры. Всех не перечислить, но многие живут в нашей памяти до сих пор и мы их вспоминаем только теплым добрым словом.
   
    Небольшой провинциальный городок Иман пережил немало событий, в том числе, трагических: войны с хунхузами; партизанские бои в годы Гражданской войны, гибель легендарного партизанского вожака С.Г. Лазо и приморского руководителя П.В. Уткина; тяжёлый бой русско-корейского партизанского отряда с японцами в декабре 1921 года; жаркий бой за Хутоуский укрепрайон в августе 1945 года; события на острове Даманском 1969 года… Все они напоминают о себе памятниками и мемориалами, которых в нашем городе немало:

«У площади Привокзальной женщина и боец

В сером камне застыли навечно

Чья-то мать и чей-то отец.

Это было давно, но как будто вчера

Провожала на фронт добровольца сестра».   (Сыстерова Е.Н.)


 


    Город Иман имеет выгодное географическое положение — расположен в долинах рек Уссури, Имана (Большой Уссурки) и Ваки (Малиновки), был основан на земле бывшего Уссурийского казачьего войска. В 1894 году развитие города Иман резко ускорилось из-за строительства Уссурийской железной дороги, со временем превратившись в стратегический транспортный узел.  Соединив речные (Уссури, Иман) и железнодорожные пути, город стал важным звеном транспортной системы региона. Ведущей отраслью хозяйства в Имане становится также лесная промышленность. Лес заготовляется для себя частью в своих дачах и частью в войсковых дачах. На продажу отдельными лицами заготовляется строевой и дровяной лес из войсковых дач по 35 коп. с вершка (кедровый лес) строевой и на дрова разных пород по 15 - 20 руб. с куба. Лес приобретается из войсковых дач по билетам.

     Статус города получил только 12 июля 1917 года, согласно Указу председателя Временного Правительства князя Львова. До того времени управлялся казачьей администрацией и, по старинному обычаю, именовался посадом – посад Иман, то есть ни деревня, ни город, – «посаженный» на чужой или дарственной земле. Возникновению города, ставшего северной столицей Приморья, послужило, во-первых, удобное географическое положение на пересечении водных путей (рек Имана, Ваки, Уссури), которые соединяются в городской черте, и наличие большой речной пристани. Во-вторых, строительство Уссурийской железной дороги, и возникновение в иманской округе ряда деревень, сёл и казачьих станиц. Вокруг имелись природные богатства и дары близкой тайги. Наконец, – главная причина была всё-таки, в приграничном положении посада, который стал на севере Приморья важным пунктом на российско-китайской границе.

    Железнодорожная станция Иман (Дальнереченск) расположена на Транссибирской магистрали. Её положение и функции исторически были связаны с развитием региона, транспортной инфраструктурой и экономикой. Станция была основана в 1894 году при строительстве Уссурийской железной дороги — первого дальневосточного звена Транссибирской магистрали. Она находилась недалеко от станицы Графской (основана в 1859 году у слияния рек Уссури и Иман, ныне Большая Уссурка). В 1895 году через станцию прошло сквозное движение – она стала важным логистическим центром. Далее станция Иман (Дальнереченск) стала ключевым узлом для перевозки грузов и пассажиров.

    Строительство железной дороги имело большое экономическое значение: привлекло в край капиталы и рабочих, дало толчок к динамичному развитию добывающих отраслей промышленности, лесной и угледобывающей отраслей. Экономическое развитие железнодорожной станции способствовала заселению земель по берегам Уссури. В начале XX века станция обслуживала крестьянское и казачье население, а также гарнизон. Она снабжала регион мануфактурой, орудиями сельского хозяйства, железными и скобяными товарами, бакалеей. Имела значительный грузооборот: в 1911 году она обработала более 3,5 млн пудов грузов и отправила около 57 тыс. пассажиров.

 
 1890 г. Первый деревянный вокзал ст. Иман. Фото из свободных источников.

 Приграничное положение Имана и близость к границе с Китаем делало станцию важным пунктом для приграничной торговли и контроля. В годы советской власти здесь дислоцировался штаб пограничной охраны. В современном контексте станция Дальнереченск-I (Иман) остаётся ключевым логистическим узлом для лесной промышленности Приморского края – важный лесопромышленный хаб. Она обслуживает лесоперерабатывающие предприятия, занимается перевалкой лесоматериалов, работой с деревообрабатывающим оборудованием и приграничной логистикой. Станция имеет специализированные площадки для лесоматериалов, склады и терминалы для тяжёлой техники. Железнодорожная станция Иман изначально имела двойное назначение. Кроме пассажирского вокзала на станции имеется Товарная контора с собственными большими складами. В отличие от многих станций, Иман сочетал до конца 30-х гг. прошлого века функции железнодорожного узла и речного порта, что усиливало логистическое значение станции и её роль в приграничном контроле.

    У города Имана интересное историческое наследие. В 1909 -1910 гг., в связи с ростом пассажиропотока, было воздвигнуто новое, кирпичное здание пассажирского вокзала, а также ряд служебных построек. В проектировании зданий станции Иман участвовали инженеры. О. П Вяземский и Ю. И. Курдюмов. Здание вокзала железнодорожной станции Иман – памятник архитектуры и градостроительства начала ХХ века. Первое здание постройки 1895 года было деревянным, небольшим по размеру. Вопрос о необходимости расширения вокзала возник в годы русско- японской войны 1904-1905 годов в связи с увеличением пассажиропотока и объемов доставки грузов. В 1909 году Иман стал уездным административным центром. В связи с этим населенный пункт около станции стал быстро развиваться. Было принято решение о строительстве кирпичного здания вокзала и служебных построек. Здание вокзала и жилые дома железнодорожников на улице Уссурийской придавали определенный стиль уездному центру, стали архитектурной доминантой центральной части города.
   
    Мудрые предки говорили: «Архитектура – тоже летопись мира, – она говорит тогда, когда молчат песни и предания». Действительно, строгое и внушительное здание железнодорожного Вокзала не только изменило облик станции Иман, но и облагородило её, придало индивидуальность и неповторимость, но, главное, – надолго стало визитной карточкой города Имана.

 
 1920 г. Станция Иман. Фото из свободных источников.

 
Фото 70-х гг. Прошлого века. Слева - первый деревянный вокзал, построенный в 1895 году.
Регистрационный номер - 251711303280005. Справа - строение начала ХХ века.

     Иманский вокзал — объект историко-культурного значения. Здание вокзала является достопримечательностью города и культурным наследием Приморского края — памятник градостроительства и архитектуры конца ХIХ - начала ХХ вв.
Станция долгое время была важным пунктом таможенного контроля на пограничном переходе с Китаем, что отличало её от многих других железнодорожных узлов и увеличивало её значимость. Товарный грузопоток станции «Иман» специализируется на лесных грузах. В современном контексте станция Дальнереченск - I выделяется своей специализацией на обработке лесных грузов, что связано с её расположением в лесном сердце Приморского края и близостью к приграничным рынкам. Таким образом, станция Иман (Дальнереченск) исторически и в настоящее время играет важную роль как транспортный узел, связывающий регион с другими частями страны и мира, а также как центр логистики, особенно в сфере лесопромышленного комплекса.

    До революции здесь также действовала пристань на реке Уссури, от которой пароходы, катера и баржи ходили в Хабаровск, что способствовало развитию торговли и промышленности в регионе. В бухте реки Иман мелся большой затон для ремонта судов речного транспорта, который позднее перебазируют в Хабаровск.

 
Пристань на Имане.

    Все эти факты свидетельствуют о том, что казачья станица Иманская — будущий город Иман, благодаря выгодному географическому и геополитическому положению, должен был вырасти в большой промышленный и административный центр, равный по положению и численности населения г. Никольск-Уссурийскому …, но так уж случилось, что Иман (Дальнереченск) так и остался пятым по величине городком Приморского края. Но это не означает, что коренные иманцы меньше любят, или меньше гордятся своим городом — он всегда в наших сердцах — любимый, неповторимый и прекрасный, с интересной историей и замечательными людьми.

    Город Иман сочетал несколько административных функций:
Во-первых, он был старейшим уездным центром Приморья;
Во-вторых, город развился в крупный лесопромышленный центр;
В-третьих, здесь располагалась важная узловая станция Уссурийской ж/дороги;
В-четвёртых, значение города, в разные времена, увеличивалось наличием судоходной реки Иман, речной пристани и судоремонтной базы для речных судов;
В-пятых, Иман был также малой столицей «иманского казачества», вокруг которого расположились ряд казачьих станиц и посёлков: Графский, Сальский, Верхне- Михайловский, Ильинский, Княжеский, Нижне-Михайловский, Муравьёв-Амурский, Красноярский, Введенский, Медведицкий, ст. Донская и др.
   
    До 1917 года территория Иманского уезда была намного больше, чем нынешний Дальнереченский (Иманский) район. До революции в Имане управление осуществлялось через органы Уссурийского казачьего войска. Основным органом казачьего управления был начальник Муравьёвского участка Уссурийского казачьего войска, который ведал административными, хозяйственными и полицейскими вопросами поселения. В его должностные функции входило:
- надзор за правильным занятием усадебных участков;
- контроль за соблюдением строительного устава при возведении построек;
- наблюдение за благоустройством улиц и площадей;
- санитарный надзор;
- контроль за правильностью документов на право торговли и за производством торговли;
- взыскание посаженной платы (арендной платы за участки);
- полицейский надзор (в его распоряжении находились урядники).
   
    Таким образом, казачье управление в Имане до революции было сосредоточено в лице начальника Муравьёвского участка и его канцелярии, а вышестоящим органом выступало Войсковое правление Уссурийского казачьего войска. Канцелярия размещалась в Имане. Согласно документам 1910-х годов, она занимала две маленькие комнаты, а во второй, большей, половине дома находилась квартира начальника участка. Войсковое правление Уссурийского казачьего войска выступало вышестоящим органом. Оно утверждало планы развития поселения (например, план разбивки Имана на участки в 1905 году) и получало доходы от сборов с населения (посаженная плата, сборы за право содержания питейных заведений, столовых, гостиниц и т. д.). Часть этих средств направлялась на нужды населения: содержание урядников, учительского персонала, благоустройство базарной площади и другие цели.

Кроме того, в 1909 году Иман стал административным центром Иманского уезда. В нём также находились другие уездные учреждения, не связанные напрямую с казачьим управлением: уездное по воинской повинности присутствие, канцелярии крестьянских начальников, мирового судьи, инспектора народных училищ, станового пристава, лесничего, казначейство и другие. Такое положение Имана давало возможность администрации города заботиться о состоянии уездного центра и малой казачьей столицы иманских казаков. В частности, застройка города велась по единому плану, улицы строились прямыми и ровными, отвод дождевой и талой воды с них производился с помощью канав, проложенных вдоль улиц (правда, только в центре), что делало улицы менее грязными. Были благоустроены привокзальная площадь и площадки возле церковных строений. В 1909 году была построена Пожарная каланча и выделены средства на содержание Пожарной конной команды. Годом раннее, «за линией», т.е. за железной дорогой, в старой части города – открыто 2-х классное реальное училище, а также сделана пристройка к уездной больнице, располагавшейся за Белой речкой (т.е. там, где и сейчас находится городская больница, только деревянный мост через речку Белая находился левее, примерно в 100 метрах от нынешнего моста).

    Став уездным центром, Иман изменил и свой облик. Одновременно с увеличением населения возрастает и количество зданий, так в 1909 году было возведено 13 каменных построек и 22 794 деревянных. В 1910 году было возведено новое кирпичное здание вокзала железнодорожной станции Иман, ставшее визитной карточкой будущего города. Через 5 лет, в 1914 году, население Иманского уезда составляло уже 106 881, увеличившись в период существования самостоятельного уезда (за 5 лет) на 24 454 человека; увеличение это произошло не только за счет естественного прироста, но и за счет вновь прибывших переселенцев. Было построено 70 каменных построек и 39 400 деревянных.
(Сведения предоставлены начальником округи Уссурийского войска п-ком Гленом).

    Цифры официальной статистики говорят о том, что жили графские казаки бедно, от того и население посёлка почти не росло. Кроме земледелия жители занимаются рыболовством, охотой, поставкой дров и сена в воинские местные части. Ловится рыба: (кета, осетр, калуга, сазан, таймень, щука, карась, сом). Хороший доход давало занятие пчеловодством, но занималось в посёлке этим нелёгким и кропотливым делом всего 11 пчеловодов.
     Обществом сдавались в аренду (некоторые сведения):
1. четыре рыбалки с торгов своим казакам, китайцам и корейцам по 200 руб. с рыбалки. Срок аренды месячный во время хода кеты (с 10 сентября по 10 октября).
2. участок земли частному предпринимателю Фрейману под пивоваренный завод по 100 руб. в год. Срок аренды 9 лет.
3. общественный участок земли крестьянину Мосечкину под скотобойню за 290 руб. в год на 9 лет.
4. участок земли китайцам под кирпичный завод. Общество получает по 90 руб. в год. Срок аренды 9 лет.

    С 1909 года Иман стал административным центром самого большого уезда Приморской области. Входило в него 187 населённых пунктов (сёл и посёлков),
а также 1 монастырь. Данные основаны на исторических сведениях об            
административном устройстве Иманского уезда, который делился на 4 стана и 12 волостей. Связь заселяемого края с Хабаровским поддерживалась пароходами по реке Уссури. Река эта долгое время была «столбовой дорогой» наших мест. Если бы реки, камни, деревья, животные могли бы говорить, они немало интересного рассказали бы нам о событиях тех далёких лет, когда отважные русские землепроходцы вышли к берегам Тихого океана, пройдя через непроходимые леса и широкие реки и основали на их берегах будущие города, расширив границы Российского государства на два континента.

    За 1910 г. получено в доход общества за отопление фанз с корейцев 300 руб.
Натуральные повинности обществом отбывались аккуратно – прежде всего, подводная и дорожная повинность, часто – сопровождение арестованных, наряды по окарауливанию арестованных, трупов и отбыванию полицейской службы в станице Донской. Напомним, что главной для казаков во все времена оставалась царская служба. История города Имана в дореволюционный период потекала неспешно, без особых потрясений. В начале ХХ века рабочий класс был здесь не значителен. Существовали лишь маленькие лесопильные заводы купцов Скидельского и Стрелецкого, да механические мастерские на железнодорожной станции. Довольно большим был отряд кустарей: портные, сапожники, шорники, столяры, кузнецы и др. Имелся постоялый двор, лесничество, таможня, несколько десятков захудалых лавочек и шикарный двухэтажный магазин Гамбургской фирмы «Кунст и Альберс». Имелось четырёхклассное городское училище. Действовал завод искусственных минеральных вод, пять спиртоочистительных складов, три мельницы, скотобойня, кирпичный завод, переселенческая больница, сенной и дровяной склады, пивоваренный завод».


   


Основатели ТД «Кунст и Альберс» и основатель ТД «ТД. Чурин и Ком.» - акционеры КВЖД, известные дальневосточные купцы и предприниматели. Нет, они не жили в Имане, но имели здесь свои предприятия и иногда бывали в посёлке и, конечно, благотворителями развивающегося посёлка.
    
    Самыми первыми были построены Петропавловская часовня и Благовещенская церковь на территории казачьего пос. Графское. К концу ХIХ века на территории Имана на средства казаков и пожертвования прихожан было выстроено пять культовых православных сооружений: Иманская военная местная церковь, Муравьево-Амурская железнодорожная церковь, Графский казачий воинский храм, а также большой каменный Свято-Троицкий храм в центре города Имана, воздвигнутый талантливыми мастерами в византийском стиле.

 
Иманский Свято-Троицкий храм (Спасский) – одна из главных достопримечательностей г. Дальнереченска (Имана).

ИСТОРИЯ СПАССКОГО ХРАМА.

    1909 года – Духовным правлением, было принято решение о строительстве новой большой каменной церкви в поселке Имане. Заказанный проект нового православного храма был «рассмотрен Техническо-Строительным Комитетом Хозяйственного Управления при Св. Синоде по журналу от 1 августа, 1909 года, за № 184 и одобрен к исполнению». С 1913 по осень 1915 гг. – велись строительные работы храма. 30 ноября 1912 года военный губернатор Приморской области, наказной атаман Уссурийского казачьего войска утвердил «Общий план распланирования поселения Иман…».

(«Примечание: «под литером - А» участок вымежёван помощником войскового землемера Горсткиным под новую Иманскую церковь в количестве 1600 кв. сажен в 1913 году»).

    Позже, новый военный губернатор Приморской области В.А. Толмачев, посетивший Иман 6 апреля 1916 года, отмечал в своем приказе: «Церковь, новая каменная с оградой; в ограде стоит новый памятник императору Александру II в память 300-летию царствования Дома Романовых». Церковь функционировала до 1926 года, а затем была закрыта Советскими властями. Священник был арестован за проповеди против коммунистов, комсомольцев и безбожников.

    1927 году, община православных верующих города Имана, пыталась вернуть церковь и возобновить в ней богослужения. От властей был получен не просто отказ, но были произведены аресты. Большинство членов православной общины были арестованы. На протяжении многих лет, до 1990 года, православные верующие города Имана, ныне города Дальнереченска, пытались вернуть законно церковь и возобновить в ней богослужения, но все попытки пресекались местными или региональными властями.

    1929 год. Церковь была приспособлена под военные нужды и стала опорным пунктом в системе оборонительных сооружений пограничного города. 1929 года произошел советско – китайский вооруженный конфликт на Китайской Восточной железной дороге, и к сентябрю этого же года конфликт вышел за пределы полосы отчуждения КВЖД, и перекинулся на советско-китайскую границу. 12 сентября произошло боевое столкновение советских пограничников с китайскими солдатами недалеко от станции Иман. На фотографии церкви, сделанной в апреле 1948 года, на куполе хорошо видны квадратные проемы, закрытые щитами. Подобные «квадратные отверстия» в куполах русских церквей нетипичны. Но распространены в оборонительных опорных пунктах и служат амбразурами для пулеметов. Устройство этих проемов по периметру купола, превращало церковь в огневую точку с круговым обстрелом. Поэтому и была разобрана верхняя часть колокольни, мешавшая ведению огня в западном направлении. Боевое применение церкви рассматривалось военными как первостепенное. Позже, когда конфликт был завершен, в Имане и его окрестностях была расквартирована целая стрелковая дивизия, потребовалось вместительное хранилище для продовольствия. До 1947 года Иманская церковь использовалась под продуктовый склад воинской части.
С 1947 по 1964 годы здание бывшей церкви пустовало, и было в аварийном состоянии, требовался капитальный ремонт.

    21 апреля 1964 года, председатель Иманского горисполкома Ф. Я. Павлов подписывает документ, в котором принято решение: «… в июне месяце помещение церкви будет снесено под строительство здания школы». Здание церкви не получилось снести. Помимо этого, местные верующие продолжали активно обращаться в высшие инстанции с требованием вернуть здание церкви верующим. В 1964 году были направлены письма в адрес Н.С. Хрущева и Л.И. Брежнева. 1969 год, после реставрации здания, был открыт городской музей боевой и трудовой славы. Со временем музей стал филиалом Приморского краевого музея им. В.К. Арсеньева (1986 г.), а здание, в котором он располагался, было передано на баланс краевому музею.

    От 27 февраля, 1987 года – постановлением Приморского крайисполкома, храм включен в список памятников истории и культуры. В 1988 году, верующие вновь обратились к местным властям с просьбой вернуть им церковь, которая к тому времени была внесена в список памятников истории и культуры. 10 декабря 1988 года состоялось заседание Дальнереченского Совета народных депутатов: «… О ходатайстве православных верующих… г. Дальнереченска… о передаче существующего здания музея истории города, филиала краевого музея им. В.К Арсеньева, верующим». Формулировка отказа вызвала протест со стороны Владивостокской Епархии, заявившей, что верующие просили о возращении храма, а не о передаче им «существующего здания музея».

    4 апреля 1990 года это решение Дальнереченского Совета было отменено Прокуратурой Приморского края «так как не был соблюден процессуальный порядок принятия решения». К этому времени в Дальнереченске вопрос о возращении церкви вызвал большой общественный резонанс, общественное мнение, озвученное через местную прессу, склонилось к тому, что музей необходимо перевести в другое здание, а церковь передать верующим.
   
    11 апреля 1990 года состоялось собрание Дальнереченского городского Совета, на котором присутствовали 66 депутатов и кандидаты в депутаты, директор музея им. В.К. Арсеньева, представители городской общественности, Епархии и верующих. Повестка дня: «О передаче здания бывшей церкви православным верующим, в котором расположен филиал музея…» В ходе дебатов стало очевидно, что нет никаких серьезных оснований для очередного отказа. Руководство музея согласилось вывезти экспозицию из церкви, при условии предоставления другого помещения. Здание бывшей церкви было передано безвозмездное пользование религиозному объединению православных верующих г. Дальнереченска, для культовых целей. После передачи церкви верующим она была вновь освещена во имя Нерукотворного Образа Христа Спасителя.

ПРИМЕЧАНИЕ: Все материалы, представленные в данной «краткой справке», взяты из «Исторической справки на памятник истории и культуры – церковь в городе Дальнереченске Приморского края». Историческая справка предоставлена АНО «Культурное наследие». г. Владивосток, ул. Алеутская, 11.

     История города Имана будет не полной, если не осветить подробно так называемый «Иманский вопрос», который стоял на повестке дня иманской общественности в течение десяти лет. Суть состояла в том, что посад Иман возник на земле, принадлежащей, по законодательству Российской империи от 1786 года, Войсковому обществу Иманских казаков. Они вправе были сдавать её в аренду, в том числе и под городские строения. Однако посёлок рос, расширялся и вскоре стал остро нуждаться в благоустройстве. Но кто должен был его осуществлять и где было взять на это деньги?

«ИМАНСКИЙ ВОПРОС».

    «Иманский вопрос» о введении городского самоуправления в поселении Иман появился в общественно-политической жизни Приморской области в период с 1907 по 1917 год и был связан с попытками преобразования поселения в город и создания органов местного самоуправления. Всего население посада в этот период, по данным Главного управления по делам местного хозяйства за № 40 от 1-го декабря 1907 года, составляло свыше 5 000 человек. В том числе: православные — 2 800 человек; магометане (татары и турки) — 15 человек; буддисты (китайцы и японцы) — 2 060 человек; католики и другие — 60 человек. По сословиям: чиновники — 25 человек; казаки обоего пола — 23 человека; дворяне — 2 человека; мещане обоего пола — 100 человек; крестьяне — 2 560 человек; железнодорожные служащие — 150 человек; иностранцы — 2 140 человек.

    Правовое положение земли можно охарактеризовать как пользование в рамках казачьего землевладения. Казаки не являлись полноправными собственниками земли, но имели право на её использование для хозяйственных и военных нужд. Земля оставалась в ведении государства, а управление ею осуществлялось через военно-административные органы (например, через наказного атамана Уссурийского казачьего войска). Позже, с развитием поселения и строительством железной дороги, возникли новые правовые аспекты:
- В 1894 году при строительстве железной дороги неподалёку от станицы Графской был основан посёлок Иман и одноимённая железнодорожная станция.
- В 1905 году был составлен план поселения Иман, который утвердил наказной атаман Уссурийского казачьего войска. План включал разбивку на усадебные участки, улицы, площади и другие зоны. Согласно этому плану, местные обыватели получали усадебные участки на правах постоянного пользования с уплатой посаженной платы (5 копеек за квадратную сажень в год).

- Управление поселением осуществлялось войсковым правлением Уссурийского казачьего войска через начальника Муравьёвского участка, который контролировал занятие усадебных участков, строительство, благоустройство и другие вопросы.
Таким образом, изначально земля имела статус казачьих наделов, а её использование регулировалось военно-административными органами. С развитием поселения появились более формализованные механизмы распределения земель и управления территорией.

    Общественность Иманского посёлка неоднократно обращалось с данной просьбой к действующим губернаторам Приморской области и даже к самому императору Российской империи Николаю II. Проблема осложнялась тем, что Иман находился на землях Уссурийского казачьего войска, которое контролировало управление территорией и взимало с населения Имана плату за пользование землёй (освобождены были от неё только казаки – таковых в Имане проживало к 1917 году всего 23 человека), но не занималось благоустройством посада. Дороги в черте поселения пришли в абсолютную негодность, ливневых канав вовсе не было – после дождя грязь по колено, невозможно было передвигаться ни пешему, ни конному, ни на телеге проехать. Но, главное, Иман почти каждый год подвергался сильным наводнениям из-за разлива рек – Уссури и её притоков: Имана, Ваки, Белой речки.

 
1914 г. Почтовая открытка. Наводнение. Белая речка – малый приток Имана.

    Дополнительно стоит учесть исторические особенности местного контекста. А именно, в периоды 1895, 1896 и 1998 годов, во время постройки моста через реку Имани и сборов пароходов для КВЖД, население достигло 10 000 человек, включая китайцев. Во время китайской и японской войн численность населения снизилась. Однако к 1907 году население вновь стало расти за счёт переселения и прибытия войск, также благодаря упорядоченной застройке по утверждённому плану (план   разбивки посёлка на участки утверждён 8 декабря 1905 года). Средний прирост населения в год составлял 30 человек за счёт рождаемости и 400 человек — за счёт переселения. В начале XX века Иман быстро развивался благодаря востребованности речной пристани и строительству Уссурийской железной дороги, а также развитию в Имане лесопромышленности и торговли. Жители поселения неоднократно ходатайствовали перед Министерством внутренних дел о преобразовании его в город и введении городского самоуправления. В 1908 году домовладельцы новой части посада Иман обращались к генерал-губернатору с просьбой о благоустройстве поселения. В 1909 году комитет уполномоченных населения Имана направлял прошение министру финансов о введении упрощённого городского самоуправления.

    В 1911 году по инициативе Военного губернатора Приморской области Свечина Ивана Николаевича была создана комиссия для рассмотрения вопроса о преобразовании Имана в город. В ходе работы комиссия пришла к выводу, что введение даже упрощённого городского положения невозможно по нескольким причинам:               
- Недостаточность доходов. Расчёт показал, что предполагаемые доходы поселения (18–20 тыс. рублей в год) не покрыли бы расходы, связанные с городским статусом.
- Ограничения в расширении селитебной площади. Территория поселения занимала около 80 десятин (без учёта улиц и площадей), а увеличить её можно было только за счёт выгонных земель, которые периодически затапливались рекой Ваку.
- Неясность с предоставлением земли. Военный губернатор Приморской области считал необходимым предварительно выяснить, в каком количестве и на каких условиях Уссурийское казачье войско готово предоставить будущему городу землю — как под селитебную площадь, так и под выгон. Комиссия предложила устройство Имана на началах проектировавшегося Министерством внутренних дел поселкового управления с учётом местных особенностей.
ПРИМЕЧАНИЕ: Селитебная площадь земель — это земельные участки в городах и сельских поселениях, предназначенные для размещения жилых и общественных зданий, а также объектов инфраструктуры, связанных с жизнедеятельностью населения (скверов, парков, площадей, кладбищ т.д.).
    Ситуация изменилась после Февральской революции 1917 года. 16 июня 1917 года Временное правительство приняло постановление «О преобразовании 41 сельского поселения в города с введением в них городского положения». Иман был включён в этот список, и поселение получило статус города с названием Иманский. Это решение позволило ввести в Имане городское самоуправление: предстояло избрать 20 гласных в Городскую думу и создать городскую Управу. Таким образом, «Иманский вопрос» решался в несколько этапов: от неоднократных ходатайств жителей и работы комиссий до окончательного решения Временного правительства в 1917 году. Преобразование Имана в город стало возможным только в условиях политических изменений после Февральской революции.

«ИМАНСКИЙ УЕЗД».
    Иманский уезд, как административная единица, наносился на карты Российского государства в период с 1909 по 1926 годы. Его центром было селение Иман, с 1917 года получившее статус города. Из всех четырёх уездов Приморской области, Иманский уезд был самым большим по территории, занятой по-большей части непроходимой тайгой, и самым беднейшим. Заселение его, начавшееся в 90-х годах ХIХ века, не имело особых успехов в условиях непроходимых дебрей. Переселенцы, прибывшие сюда по Столыпинской реформе, селились в Иманской и Вакской долине, простирающиеся на сотни километров, но на хозяйства переселенцев приходилось всего 5 – 6 гектар освоенной земли (в то время как в южных – степных районах Приморья наделы крестьян составляли от 50 до 100 гектар – их, так и называли, «стодесятники»). В Иманском уезде каждый гектар буквально отвоёвывался у тайги в каторжных условиях. Чтобы выкорчевать лил осушить гектар земли, требовалось год – два нечеловеческого труда. А тут ещё ежегодные стихийные бедствия – наводнения по всему уезду. Суровый климат, тайга, болота, насекомые, дикие звери — всё это не соответствовало ожиданиям степняков украинцев. Многие семьи прибывали без инвентаря и лошадей, что затрудняло освоение земель. Так, иманское крестьянство, заведомо, было обречено на нищету, в дальнейшем пополнило число пролетариев.
    С 1889 года на территорию уезда начали прибывать крестьяне-переселенцы из левобережной Украины (Полтавской, Черниговской и Харьковской губерний). Переселенцы прибывали по КВЖД, ожидали багажа и формирования партий в      неприспособленных условиях (полуказармах и брезентовых палатках), что приводило к болезням. В 1902 году из-за холеры была открыта Иманская переселенческая больница, но она не справлялась с потоком пациентов, в 1810 – 1911 годах были вспышки цинги. Переселенцы основывали новые сёла рядом со станцией Иман и Уссурийской железной дорогой. Среди первых поселений были село Веденское (1889), деревня Звенигородка, Гондатьевка, ныне Сухановка, (1900), Рождественка, Соловьёвка и (1901). Строительство Транссибирской магистрали и КВЖД ускорило приток переселенцев. За 1902–1905 годы в Приморье прибыло около 50 000 человек.
    Элитной частью населения Иманского уезда являлись казаки, первыми переселившиеся на эти земли и освоившие этот суровый край. У них были свои преимущества перед простым крестьянством: они получили лучшие земли и помощь от государства ещё в царские времена, были хорошо организованы, имели оружие. Однако и им жилось нелегко, трудно было привыкнуть в тяжёлому климату Уссурийского края и особым природным явлениям, отдалённости от центра и бездорожью. Впрочем, соседняя тайга не только пугала переселенцев своей неизвестностью, но и щедро дарила им свои богатства: строевой лес и дрова, кедровые орехи, пушнину и мясо крупных животных, обилие рыбы в таёжных реках и многое другое.
    В конце XIX — начале XX века Иманский уезд Приморской области был известен, как золотоносный район, но в царские времена его нелегально добывали только хунхузы. Добыча золота началась здесь только при советской власти, когда было создано государственное предприятие «Золотопроцнаб», контора которого находилась в г. Имане, но подчинение было московское, Приморский край дивидентов не имел. Иманское приисковое управление начало добычу золота с 1928 года старательским способом. В состав управления входили 11 приисков, объединённых в группы:
• Верхняя (Благодатный, Бейча 3, рудник Пионер, участки Щедринка и Б. Северная);
• Нижняя (Незаметный, Кедровка, Золотой, Каменистый);
• Сидатунская (Большая Ямутинза, Ушканий);
• Находкинская (Тихангоу, Тинкан).
    Наибольшее количество золота за всю историю работы Иманского прииска было получено из россыпей Незаметнинской и Благодатненской групп месторождений в 1930-е годы. За период с 1933 по 1946 год по нижней группе приисков было добыто 2457 кг золота, а по верхней — 3050 кг. Рабочая сила в 1927–1940 годах в основном состояла из корейского населения (до 1937 года) и рабочих из семей, сосланных на поселение. Развитие золотодобычи способствовало формированию инфраструктуры: в с. Картун (Вострецово) были построены школа, почтово-телеграфные отделения, радиостанция, клуб, магазины и другие объекты.
    В бассейне реки Иман также велись поисковые работы на олово. В 1931–1934 годах Л. П. Харчук и К. В. Александров исследовали этот район. Выявленные оловорудные проявления (Сидатунское, Ольховское, Куалинское и другие) оказались непромышленными, и весь район рассматривался как преимущественно золотоносный. Сидатунское рудопроявление было опробовано Н. Г. Суминым. Он обнаружил касситерит (оловянную руду) в террасовых отложениях долины реки Иман на отрезке между пос. Сидатун и рекой Фандзигоу (с 1972 г. Река Гранитная). Однако содержание олова было незначительным — сотые доли процента, лишь в одной бороздовой пробе оно достигло 0,45%.
    Известно, что в конце XIX — начале XX века в Иманском уезде велась активная нелегальная добыче серебра. В более поздние периоды, после организации Иманской горно-геологической экспедиции в 1952 году, в регионе были открыты месторождения:
• бериллия, вольфрама и олова (Забытое месторождение);
• вольфрамовых руд (Лермонтовское месторождение — самое богатое в мире по содержанию вольфрамовых руд на тот момент);
• россыпного золота (в том числе крупные россыпи рек Левая Голубица, Бешенная, Светловодная);
• ильменита (Ариадненское россыпное месторождение);
• строительных материалов, включая Филаретовское месторождение высококачественных песков — единственное на Дальнем Востоке.
• В бассейне рек Имана и Ваки были найдены места промышленных запасов речного жемчуга, которые были исчерпаны к середине 50-х гг. прошлого века в результате интенсивной, точнее варварской разработки этих мест. Кстати, стоит отметить, что природе в иманских окрестностях был нанесён изрядный ущерб.
    Таким образом, в прошлом ХХ веке, основной акцент в Иманском уезде делался на добыче золота, а работы по поиску других полезных ископаемых носили преимущественно разведочный характер. Иманские казаки к этому имели косвенное отношение – выявление нелегальных приисков и борьба с контрабандным вывозом драгметаллов через российско-китайскую границу.
    Управляли уездом в царские времена – воеводы, а с 1889 года Земские начальники, которые назначались министром внутренних дел (обычно из местных дворян с недвижимостью в уезде). Они осуществляли административный и судебный контроль над крестьянами, утверждали решения сельских сходов, разбирали мелкие споры и налагали взыскания. Другие должностные лица: председатель уездной земской управы, уездный воинский начальник, уездный судья. Важной фигурой был уездный предводитель дворянства — выборная должность (избирался дворянством на 3 года). Хотя формально он был главой дворянского самоуправления, на практике играл центральную роль: председательствовал в большинстве уездных комиссий и учреждений (земской управе, училищном совете, попечительстве и т.;д.); координировал работу разных ведомств; фактически выступал связующим звеном между губернской властью и местными структурами.
     В доступных источниках упоминаются фамилии нескольких лиц, связанных с управлением Иманского уезда, в том числе в должности крестьянских начальников:
1. Козлянинов Михаил Николаевич — первый начальник Иманского уезда. В 1914 году занимал должность начальника Иманского уездного управления в Приморской области, имел звание надворного советника.
2. Тарасенко Дмитрий Васильевич — крестьянский начальник 13-го участка (Введенская и Ракитненская волости, посёлок Иман). Также упоминается как заведующий Иманским переселенческим подрайоном.
3. Вырубов — крестьянский начальник, упоминался в контексте посещения Имана военным губернатором Приморской области В. А. Толмачёвым в 1916 году.
4. Будищев Алексей Фёдорович — крестьянский начальник 14-го участка (Новопокровская и Саровская волости, село Новопокровка).
Должность крестьянского начальника была упразднена постановлением Временного правительства 30 июня 1917 года.
     Несмотря на объективные трудности, которые испытывали новые жители Приморья, Иманский уезд, как административная единица, просуществовал с 1909 по 1926 год, и сыграл важную роль в освоении Дальнего Востока: стал центром притяжения для переселенцев, формировавших русское население региона: развивался как логистический и промышленный узел, благодаря железной дороге и реке Уссури (были построены кирпичные заводы, лесопильные предприятия, завод минеральных вод). В годы Гражданской войны он стал ареной активных боевых действий между Белой и Красной Армиями и партизанскими отрядами. Но, главное, этот отдалённый край русской земли закономерно стал неотъемлемой частью большого государства – России – нашей родины.



      



ИСТОРИЯ ИМАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА В ФОТОГРАФИЯХ.

Фотографии минувшей эпохи. Чёрно-белые, отпечатанные на серебряных дорогих пластинах снимки. Как разнятся они с современными – яркими, цветными, кричащими фото – с этими непритязательные, но наполненные особым, внутренним светом и теплотой старыми снимками. Вглядываешься и замечаешь, не можешь не заметить той перемены, что происходит в душе. Сравниваешь и видишь, что и люди-то другие, добрые и спокойные, со светлыми и приятными лицами, лишёнными какой бы то ни было надменности и притворства, столь характерных для нашего времени. Судьбы этих людей в большинстве своём мне неизвестны. За давностью лет обтрепались края пожелтевших снимков, легли на их поверхность, словно следы от пуль, рваные пятна. Так выглядит время. Бумага всё терпит. Остались лишь приветливые, открытые глаза казаков; некоторые из них ещё совсем юные, безусые мальчишки, и даже не верится, что это уже воины. И никто не знает, что ждёт их в будущем: немецкий ли плен, жестокая сеча в братоубийственной войне, большевистские застенки или пуля предателя из-за угла. Оставим эти бессмысленные домыслы, ибо в тот момент они ещё живые. Казалось бы, они тебе никто! Но, глядя на них, чувствуешь необъяснимое ощущение родства и близости.  Понимание, что это русские люди, как и я. Русские казаки. Только-то и общего…, но как это много значит в жизни.

Знакомясь с историей уссурийского казачества, невольно задумываешься: «А такой ли русский я сам, лишённый веры своих предков и чувства долга перед своим отечеством. Незнающий своей истории и корней, но по-прежнему именующий себя русским. И что же тогда делать мне и всем нам, чтобы, не стыдясь, по праву называть себя этим особым именем – Русский?

 

Казаки были великолепными наездниками - их искусство верховой езды сравнимо было с цирковым.

 
Казачата.

 

Семейство потомственных уссурийских казаков.

 
 Казачий посёлок.
 
Худ. Владимиров. Казаки в дозоре.

 
Отряд Иманских казаков армии генерала Мищенко.

 
Казаки на службе и дома.

 
Молодые казаки приготовительного класса.
    
Фото на память.                Бытовая сценка.
 
«Казак с конём – и ночью, и днём». (Казацкая пословица).

 
Особая казачья сотня Уссурийского казачьего полка.
 
 Графские казаки. Фото из свободных источников. Автор и дата неизвестны.

 
Казачья хата первых поселенцев.

 
Метрическая Книга Иманских переселенцев.

 
Всё хозяйство казачьей семьи.
  Зимний пейзаж станичного посёлка Графский.
  Переселенцы из Малороссии. Переселенцы. Семья Дейнеко.
  Старейшины пос. Графского.     Семья Еремея Борща из пос. Графского.
      Семья Алексея Михайловича Борзенко из пос. Графского.
  1901 год. Казаки Иманских станиц, вернувшиеся из похода в Китай.
 
Перрон на станции Иман. Прибытие поезда.




          



ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
«ПОЛИТИКА РАСКАЗАЧИВАНИЯ» (1919 – 1939) гг.

   
24 января – День российского казачества, как праздник, призванный подчеркнуть роль казачества в истории России, его вклад в укрепление государственности, защиту Отечества и сохранение культурных традиций, был установлен Указом Президента Российской Федерации только 1 сентября 2016 г. Но, это печальный праздник, он возвращает нас в жестокое, уродливое, бесчеловечное прошлое, которое невозможно изменить или приукрасить, обозначенное ёмким и страшным словом – р а с к а з а ч и в а н и е.

    Как это было? После февральской революции казачество было крайне обеспокоено аграрным вопросом, опасаясь, что Учредительное собрание лишит его части земли. Станичные сборы и военные части направляли резолюции с требованием неприкосновенности казачьих земель. Донской исполком заявлял, что слухи об отчуждении их земель не соответствуют действительности. 24 марта 1917 года атаман Войска Донского Волошимов просил Временное правительство «во избежание новых столкновений казаков и крестьян области из-за земли», обратиться к населению Дона и другим казачьим областям со специальным воззванием, подтверждающим неприкосновенность казачьих привилегий на землю.
    «А потом пришёл приказ красных сдать оружие. Казаки заартачились: «А где же справедливость уговора-договора?» А тут на улицах новые приказы расклеили: «Кто не сдаст оружие – расстрел». На следующий день подпёрла реквизиция хлеба, скота и обложение денежной данью. Казаки всхомянулись: «То цари триста лет в узде мордовали, потом белые генералы давай гнуть нас в бараний рог, а теперь и красные треногой вяжут… А где же уговор-договор». Казачество хотело, «чтобы все земли Войска, леса, недра, рыболовные воды и прочие угодья как историческое достояние казачества, составляли неотъемную и неприкосновенную собственность Войска казачьего» (газета «Правда», 7.11.1917 года). На состоявшейся в конце октября 1917 года конференции казаков Юго-Западного фронта было принят ряд резолюций. По вопросу «О казачестве и казачьих землях» эти требования были подтверждены.
    После революции 1917 года власть перешла к Советам. Новое правительство под руководством Ленина взяло курс на уничтожение казачества. Донские территории объявили «гнездом контрреволюции». Новая Донская казачья республика в одном из первых декретов объявила о передаче казачьих земель крестьянам. Защита казаками своих прав была расценена как вооруженная контрреволюция. Это стало началом гражданской войны. Ни один исторический документ так точно и пронзительно не сможет пересказать, что тогда творилось в среде казачества, как смог это сделать в своих произведениях писатель Михаил Шолохов.
    Главный нарком Л. Троцкий в конце 1918 года направлял в станицы агитационные письма, в которых говорилось о том, что «... казаки, которые сложат оружие и будут подчиняться Советской власти, не понесут никакого наказания. Возвращайтесь мирно к семьям». Однако большевики обманули. Начались массовые репрессии. Как писал Ленину И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: «Ни на минуту нельзя забывать, что мы меем дело с воинственным народом, у которого каждая станица – вооружённый лагерь, каждый хутор – крепость».
 

Спустя год после захвата власти большевики приняли «директиву о расказачивании», развязав массовый террор против казаков. В результате такой политики геноцида численность российского казачества сократилась вдвое.

Расказачивание — политика, проводившаяся большевиками в ходе Гражданской войны и в первые десятилетия после неё, направленная на ликвидацию казаков как социальной, культурной и этнической общности, а также на лишение их политических и военных прав. Она выразилась в массовом красном терроре, репрессиях, уничтожении традиционного уклада жизни и социально-экономической базы казачества.

Причины расказачивания:

1.Политическая позиция казачества: после революции 1917 года значительная часть казаков поддержала Белое движение, так как опасалась разрушения вековых традиций, уклада жизни и потери привилегий. Территории компактного проживания казачества (Дон, Кубань, Терек, Урал и Дальний Восток) стали основными базами Белого движения.
2.Сословный статус и привилегии: казачество обладало особым статусом, земельными наделами и многовековыми воинскими традициями. Большевики рассматривали казаков как контрреволюционную силу, опору свергнутого самодержавия. В представлении большевиков казак — это «верный слуга самодержавия» и потенциальный враг советской власти.
3.Социальный раскол: между коренными казаками и «иногородними» (крестьянами, жившими на казачьих землях) существовал глубокий социальный конфликт. Казаки имели больше земли и привилегий, что порождало недовольство. Большевики использовали этот раскол в своих интересах, натравливая «иногородних» на казаков.
4.Историческая роль казаков: казаки традиционно выполняли репрессивные функции — разгоняли забастовки, подавляли крестьянские волнения. После падения царизма это вызвало у крестьян желание «отомстить».

Начало расказачивания было положено Директивой Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года, подписанная Я. М. Свердловым.

    В ней говорилось: «Необходимо, учитывая опыт Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путём поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы». Директива предписывала:
- провести массовый террор против богатых казаков и тех, кто участвовал в борьбе с Советской властью;
- конфисковать хлеб и другие сельхозпродукты;
- провести полное разоружение, расстреливая за хранение оружия;
- переселить на казачьи земли крестьян из других регионов и уравнять их в правах с казаками;
- вооружить «надёжных элементов» из «иногородних».
     Одним из идеологов жёсткой линии был председатель Донского бюро РКП(б) С. И. Сырцов, который выступал за «полное разрушение экономического базиса казачества». Политика расказачивания проводилась методами жёстких репрессий:
Применялись расстрелы, взятие заложников, сожжение станиц и хуторов в наказание за сопротивление. Проводились массовые реквизиции: конфискация имущества, скота, сельскохозяйственной продукции. Следующим этапом стало переселение: на казачьи земли направлялись крестьяне из малоземельных регионов; планировалось выселить казаков 18–50 лет на Север, но этот план не был полностью реализован из-за логистических проблем. Тем не менее, произошло резкое сокращение численности казачества. (по данным переписи 1926 года, на Дону осталось 50,4% казаков по сравнению с 1917 годом, на Урале — 44%, в Оренбургском крае — 65%, на Дальнем Востоке 30%. Произошло упразднение казачьих войск и самоуправления. Атаманы и казаки-офицеры подвергались репрессиям, казачьи округа расформировывались. Был введён запрет даже на казачью идентичность: запрещалось именоваться «казаками», носить традиционную форму (лампасы), разрушались казачьи церкви, уничтожались архивы и книги. Так, происходило уничтожение казачьей идентичности, культуры и традиций.
   
    В прочем, гонения на сословие казаков началось с падением самодержавия в феврале 1917 года. Воззванием Временного правительства от 3 марта 1917 года отменялись все сословные, национальные и вероисповедальные ограничения. Было признано необходимым выделение казачьей земли малоземельным крестьянам.
Видя в казачестве верную опору монархизму, Временное правительство опасалось, что казачество будет бороться за восстановление в России монархии и поэтому оно приняло курс на растворение казачьей массы пришлым крестьянским населением.   
   
    Эту «антиказачью» политику продолжили и большевики. После Октябрьской революции с декрета ВЦИК СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» по всей стране началась ликвидация сословных перегородок и прочих рудиментов феодализма. Верхушке казачества это явно не нравилось. Устами своего идеолога, атамана Краснова, казачество было провозглашено особой национальностью, отличной от русских, и единственным полноправным хозяином на своей земле. Позже атаман Краснов писал, что он противопоставил большевизму и интернационализму казачий шовинизм и «яркий национализм». 28 октября казаки генерала Краснова, вышли на ближайшие подступы к Петрограду. Большевики окружили и разоружили казаков. Сам Краснов под честное слово не воевать с большевиками был отпущен на свободу и уехал на Дон, где, нарушив слово, продолжал войну.

    9 декабря 1917 года большевики, на основе предложений, разработанных казацким отделом ВЦИК, объявили декрет:
1. Отменить обязательную военную повинность казаков.
2. Принять на счет государства обмундирование и снаряжение казаков, призванных на воинскую службу.
3. Отменить еженедельные дежурства казаков при станичных правлениях, смотры, лагеря, военную подготовку.
4. Установить полную свободу перемещения казаков.

    Таким образом, постановление Совнаркома от 9 декабря 1917 года явилось первым шагом по ликвидации казачьего сословия. Поэтому в первые месяцы после Октябрьской революции ВЦИК и СНК были удовлетворены поведением основной массы казачества. В обращении 3-го Всероссийского Съезда Советов от 16 января 1918 года говорилось: «Рабочие и крестьяне верили, что трудовое казачество не пойдет против трудящегося народа и примкнёт к той великой борьбе, которую ведут трудовые массы. Вы оправдали нашу надежду, товарищи, трудовые казаки».
В Ростове-на-Дону большевистская власть была провозглашена 8 ноября 1917 года.
Но казацкую верхушку процесс перехода основной казачьей массы на позиции советской власти не устраивал. Генерал Каледин, атаман Войска Донского, поднялся на вооруженную борьбу с революцией в полдень 25 октября, т.е. еще до открытия II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов и принятия им исторических декретов. 15 декабря 1917 года, после ожесточённых боёв, войска генерала Каледина выбили большевиков из Ростова, а затем из Таганрога и повели наступление на Донбасс. Значительная часть казаков, не поддержала Каледина и заняла нейтралитет. Это помогло отрядам «Красной гвардии» Сиверса и Саблина в январе 1918 оттеснить части Каледина из Донбасса в северные части Донской области.

    24 февраля 1918 года красные войска заняли Ростов, 25 февраля — Новочеркасск. Не в силах предотвратить катастрофу, сам Каледин застрелился, а остатки его войск отступили в Сальские степи. Добровольческая армия (4 тысячи человек), начав отступление с боями на Кубань, сдала Новочеркасск. Казачье правительство Кубани заявило о непризнании новой власти, но 14 марта красные войска заняли Екатеринодар. В ходе дальнейших боёв Корнилов был убит, а заменивший его генерал Деникин вынужден был отвести остатки белогвардейских войск в южные районы Донской области. Там он смог опереться на казачество, составляющее меньшинство населения, но которому казацкая верхушка внушала, что отмена казацких привилегий приведет к переделу земли в пользу мужика.
   
    В феврале 1918 г. Военно-революционный комитет, возглавляемый С.И.
Сырцовым, начал проводить линию на соглашение с трудовым казачеством, фактически направленную на раскол казачества. В марте во всех округах прошли съезды Советов. Казачий комитет при ВЦИКе направил на Дон более 100 агитаторов из отряда «Защита прав трудового казачества». Их задача — организовать в Донской области Советы казачьих депутатов. К апрелю их было создано около 120.
Народная власть утверждалась не только в городах, но и в станицах, хуторах, слободах. Как результат этой политики - создание Донской Советской республики, как составной части РСФСР. В апреле Первый съезд Советов казачьих, рабочих и крестьянских депутатов Дона объявил себя верховной властью республики, избрал ЦИК Советов республики во главе с большевиком-казаком В.С. Ковалевым и Совнарком республики под председательством казака-фронтовика Ф.Г. Подтелкова.
В апреле В.И. Ленин приветствовал создание Донской Республики.

    Принятый в столице «Декрет об организации управления казачьими областями» обозначил учреждение в них соответствующих автономий. Определилось их представительство во ВЦИК. Новая власть Дона в условиях наступившего мира приступила к преобразованиям казачьего края на новых общественных началах.
Однако с наступлением весны 1918 противоречия в сельской местности обострились.  Когда крестьяне пытались делить землю, не дожидаясь решения земельного вопроса в законодательном порядке, казаки апеллировали к областной Советской власти. Но крестьяне самовольно приступили к обработке войсковой запасной земли и излишков земли в южных станицах, а арендовавшие у казаков землю, перестали платить арендную плату. Советская власть вместо того, чтобы сглаживать противоречия, взяла курс на борьбу с кулаками. Весной 1918 года страну поразил жестокий голод. Чтобы спасти рабочие массы от голодной смерти и обеспечить формировавшуюся Красную Армию продовольствием, Советская власть вынуждена была ввести продразверстку, неизбежную, но очень болезненную меру. Это не могло не сказаться на отношении к советской власти большинства казачества.

    В это же время, несмотря на Брестский мирный договор, немецкие войска перешли в наступление и 22 апреля 1918 года захватили Симферополь, а 8 мая Ростов-на-Дону. Наступление немцев эхом отозвалось на донской земле рядом антисоветских восстаний зажиточных элементов казачества. Кулацкий характер мятежей четко определялся тем, что его главную базу составляли южные станицы, окружавшие Новочеркасск и населенные особенно богатым казачеством.
Немцами были оккупированы около трети территории Донской Советской республики, входившей в состав РСФСР. Это было грубое нарушение мирного договора, поэтому Совнарком РСФСР и правительство Донской Советской республики решительно протестовали против произвола германской военщины. Советская власть, избранная большинством трудящегося населения Дона, пала. Многие тысячи ее сторонников зверски убиты и искалечены, заточены в тюрьмы или угнаны на каторжные работы. Главная причина падения советской власти на Дону – поддержка Германии. Однако сильно повлияло на лояльность средних слоев казачества, поддержавших мятежников, введение на Дону, как и в других хлебородных районах России, продразвёрстки.

СПРАВКА: Продразвёрстка — система принудительного изъятия у крестьян сельскохозяйственных продуктов (преимущественно зерна) по установленным государством нормам и низким ценам, практически, за бесценок. Введена декретом СНК РСФСР 11 января 1919 года в условиях Гражданской войны и экономического кризиса.
   
    Казаки и зажиточные крестьяне отказывались сдавать государству хлеб по твердым ценам. Собственно, для них в этом не было никакого смысла. В ответ большевики начали организовывать специальные продотряды, которым вменялось изымать хлеб у «кулаков и помещиков». Особого эффекта от этой меры не было — часто этим продотрядам приходилось вступать в настоящие сражения с казаками, среди которых было много недавних фронтовиков. Наибольший размах этот протест получил на Дону. Возглавил восстание казачий атаман Краснов, который во главе Донской армии, развернул борьбу с большевиками. Краснов отменил принятые декреты Советской власти и Временного правительства и создал Донскую республику, которую он впоследствии планировал сделать самостоятельным государством. Мятежниками было образовано Временное Донское правительство и начато формирование Донской армии. Торжественно, с хлебом-солью встречала приближавшиеся германские войска мятежная верхушка донского казачества, почувствовавшая, что в войне против Советской России у нее впервые появился очень могущественный союзник в лице кайзеровских войск. Были выдвинуты требования:

«1. Власть управления Войском во всем ее объеме принадлежит войсковому атаману в пределах всего Всевеликого войска Донского.
2. Атаман утверждает законы, и без его утверждения никакой закон не может иметь силы.
1. Атаман есть высший руководитель всех сношений Всевеликого войска Донского с иностранными государствами.
4. Атаман есть верховный вождь Донской армии и флота».

    В первый же день вступления в должность атаман направил письмо кайзеру Вильгельму, заверяя его, в том, что «Войско Донское не находится в войне с Германией», и «просил о помощи оружием», обещая взамен щедро расплатиться продовольствием и сырьем. Германия признала Донскую республику и полностью контролировала действия Краснова.

Летом 1918 года в Донской армии атамана Краснова было 27 тыс. пехотинцев, 30 тыс. кавалеристов, 175 орудий, 610 пулеметов, 20 самолетов и 4 бронепоезда. К середине августа 1918 года она смогла овладеть почти всей территорией Донской области. Из-за неурожая в 1918 году в Донской республике стали вводить политику продразверстки, и отношение значительной части населения к власти Краснова стало меняться. Ранее белоказаки обвиняли большевиков в жестокостях против кулачества, срывавшего продразверстку, но то, что они применяли против крестьян и иногородних Дона, вплоть до отравляющих газов, превосходило карательные меры, применявшиеся советскими продотрядами. Историк А. Козлов приводит такие сведения: «Врываясь в пределы соседних губерний, белоказачьи части вешали, расстреливали, рубили, насиловали, грабили и пороли. Эти зверства записывались тогда саратовскими и воронежскими крестьянами и рабочими на счёт всех казаков, порождали страх и ненависть. Ответная стихийная реакция выливалась в месть тоже всем казакам, без разбора. В первую очередь страдали безвинные и беззащитные».

«Кругом спасения Дона», в мае 1918 года, было принято постановление о расказачивании красных казаков и лиц, дезертировавших из армии Донской республики. В нем говорилось: «Всех казаков, участвующих в советских войсках и большевистских организациях, исключить из казачьего сословия по приговорам подлежащих станичных обществ». Было подписано около 1400 приговоров (многие на десятки или даже сотни человек) об исключении сочувствующих Советской власти из казачьего сословия — с лишением всех казачьих прав и льгот, конфискацией имущества и земли, высылкой за пределы Дона. Более 50 таких приговоров опубликованы в правительственных газетах «Донские ведомости» и «Донской край».
Общее число лиц, подвергнутых «расказачиванию», с реквизицией земельного пая и недвижимого имущества за время существования Донской республики составило около 30 тысяч человек. А в октябре 1918 года вышел Указ Большого войскового круга, направленный против казаков-фронтовиков, вступивших в Красную Армию. Всех красных казаков, попавших в плен, Указ требовал казнить.
   
    Это послание Сырцова, по-видимому, и явилось побудительной причиной появления документа, вполне претендующего на занесение в книгу рекордов Гиннеса. В циркулярном письме говорилось:
«Последние события на различных фронтах в казачьих районах – наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск – заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых “иногородних” к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагать проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

9. ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательно, наркомзему разработать, в спешном порядке, фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.
(Даты нет).»

    Многие армейские работники, получив приказы, расценили их как ошибочные. В адрес Ленина, Свердлова и Троцкого полетели телеграммы, полные тревог и опасений. Член РВС Южного фронта Г.Я. Сокольников 10 февраля опротестовал «первый пункт директивы... ввиду массовой сдачи казаков».

    16 марта казачий вопрос рассмотрел Пленум ЦК РКП (б).
Пленум ЦК пересмотрел директиву и «предписывает партийным работникам приостановить проведение массового террора. Не применять ничего, что может обострить отношения и привести к восстанию. В соответствии с принятым решением, отменить приказы о создании ревтрибуналов, конфискации лошадей, повозок, седел, фуража». Но остановить процесс противостояния «белых» и «красных» было уже нельзя. Этот террор – естественное следствие упорной Гражданской войны двух, примерно равных по силе противников. При том, как с одной, так и с другой стороны фронта Гражданской войны были казаки. 18% боеспособных казаков оказались в рядах Красной Армии, 82% - в Белой Армии.

    Дальневосточное казачество тоже было недовольно большевистской политикой продразвёрстки, но до открытых выступлений в 1918 году здесь дело не дошло. Тем не менее, на настроение казаков директива о начале «расказачивания» сильно отразилась – в начавшейся Гражданской войне иманское казачество, в большинстве своём, стало на сторону Белой армии.
    В романе Шолохова «Тихий Дон», правдиво отражены попытки советской власти лишить казаков оружия и традиций. Так, в диалоге деда Гришаки с Пантелеем Прокофьевичем звучит протест против запрета носить казачью форму: «Кокарду, говорю, сыми! Кресты скинь! Заарестуют тебя за такое подобное. При Советской власти нельзя. Закон возбраняет. — Я, соколик, верой-правдой своему белому царю служил. А власть эта не от бога. Я их за власть и не сознаю. Я Александру- царю присягал, а мужикам я не присягал». Так мыслили и чувствовали казаки не только Дона, но и во всей России. Впрочем, в отечественной литературе этот факт особо никогда не выделялся, не было дано и должной исторической оценки факту геноцида казачества в советской России в период с 1919 по 1939 годы.   

    Неоспоримый факт, что были огромные жертвы с обеих сторон: и децимации (наказание или предание смерти, как во времена Юлия Цезаря, каждого десятого), и захват заложников, и непередаваемые зверства. В ходе подлинной вакханалии погибли сотни тысяч, да что там, миллионы невинных людей. Сколько точно, вряд ли теперь можно подсчитать. Но и того, что уже известно, достаточно, чтобы характеризовать Гражданскую войну как тяжелейшую трагедию страны и народа в целом. В советское время замалчивались нецивилизованные действия «красных», среди которых на Дальнем Востоке было много китайцев, руками которых расправлялась с казаками советская власть. Как пример, интервью известного луганского историка-краеведа Валерия Снегирева по случаю 95 -й годовщины циркулярного письма: «В станице на памятнике, погибшим в Гражданской войне красноармейцам, очень много китайских фамилий. Говорят, в ответ на репрессии станичники их живьем четвертовали, вешали».

    В казачьих землях отменялись все льготы, конфисковывались продукты и изымалось оружие. Началась массовая депортация казаков. Их земли и дома передавались беднякам из крестьян и нищих. По приказу Орджоникидзе, обезлюдевшие станицы следовало «отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Советской власти нагорным чеченцам». Все казаки в возрасте от 18 до 50 лет должны были быть вывезены на Север. Процесс тормозила лишь хроническая нехватка железнодорожных вагонов. Письмо Оргбюро ЦК партии от 24 января 1919 года ставило казачество в положение поверженного врага и фактически объявляло его вне закона.
   
    Многие казаки были вынуждены отказаться от принадлежности к казачеству, чтобы выжить. Разрушился социально-экономического уклада сословия. Казачьи земли передавались другим народам, а сами казаки постепенно превращались в колхозных крестьян, хотя сохраняли внутреннюю идентичность. «Станицы и хутора» были переименованы в «волости и деревни», якобы, для стирания исторических особенностей казачьих земель. Расказачивание стало психологической травмой для казачества, оставило глубокий след в их сознании, породив страх, недоверие и чувство вины. К середине 1930-х годов социально-экономический уклад жизни казачества был практически полностью разрушен. Несмотря на то, что уже 16 марта 1919 года Центральный комитет партии большевиков признал январскую директиву Оргбюро о борьбе с казачеством ошибочной и местные партийные и советские руководители получили указание прекратить массовый террор казачества, процесс уже было не остановить. На практике эти распоряжения мало где выполнялись, а доверие казаков к власти было утрачено. Последствия были катастрофическими…

 
Циркулярно. Секретно.
    24 января 1919 года по инициативе председателя ВЦИК Якова Михайловича Свердлова была принята секретная директива ЦК РКП(б) «Об истреблении казачества» — каждому времени в истории нужен был свой палач…В директиве прямым текстом говорилось: «Учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы.
     Статистика утверждает, что в период расказачивания погибло более полутора миллионов человек: численность российского казачества с 1917 по 1921 года сократилась вдвое.

    Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931г.): «Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты... как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (бывшие выборные хуторские атаманы, Георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек...». По воспоминаниям очевидцев, например, М. Нестерова, красного комиссара из Хопёрского округа, который писал о массовых расстрелах: «Расстрелы там были ужасные… Порой за день расстреливали в станицах по 50–60 человек. И всё это, по словам местных работников, на основе инструкций из центра…».

    Особая роль в организации расказачивания принадлежала «доброму дедушке» Ленину. Изуверская директива Оргбюро вовсе не готовилась в тайне от «вождя мирового пролетариата», без его ведома. Ленин не только знал о происходящем, но и лично участвовал в выработке политики большевицких властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить ленинскую телеграмму Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков»! Активное истребление шло до 1924 года, после чего наступило некоторое затишье. К 1926 году на Дону оставалось не более 45% прежнего казачьего населения, в других казачьих войсках - до 25%, а в Уральском войске - лишь 10% (оно чуть ли не целиком снялось с места, пытаясь уйти от красной от крови власти). Было уничтожено и выброшено из страны много казаков старше 50 лет - хранителей традиций. Так начинался эксперимент большевиков по отрицательной селекции. Было за что казакам ненавидеть советскую власть.

    «Последние события на различных фронтах в казачьих районах — наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества, путем поголовного их истребления....
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; произвести массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо, прямое или косвенное, участие в борьбе с советской властью. К среднему казачеству применить все те же меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток к новым выступлениям против советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты,   это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.
4. Уровнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести разоружение, расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах; впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенные в те или иные поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящее указание".

     Вслед за директивой ЦК РКП (б) в газете Троцкого «Известия народного комиссариата по военным делам» появилась статья Вацетиса, в которой автор, стремясь перечеркнуть многовековые заслуги казачества перед Отечеством, писал: «У казачества нет заслуг перед русским народом и русским государством. У казачества есть заслуги перед темными силами русизма» ...

 «Расказачивание и аресты в станицах» - картина худ. Дмитрия Шмарина.
    Михаил Шолохов первым из писателей рассказал о расказачивании на Дону. О событиях 1919 года автор «Тихого Дона» написал в третьей книге романа, где первоначально разместил и документ циркулярного письма, и описал лиц, повинных в беззакониях. Из-за этих подробностей публикация произведения в 1930-м приостановилась. Чтобы получить «добро» Шолохов обратился к Серафимовичу, Горькому и даже Сталину. «Вождь народов» приказал редакторам публиковать продолжение романа. Кстати, комиссара Малкина Шолохов описал вот так: «... комиссар у них стоит с отрядом, Малкин фамилия... Собирает с хуторов стариков, ведет их в хворост, вынает там из них души, телешит их допрежь и хоронить не велит родным...». Текст письма Оргбюро и имя зампреда СНК С. Сырцова тоже упоминается в «Тихом Доне».
   
    Следствием репрессий против казаков привело к массовому восстанию на верхнем Дону. «Вешенское восстание» стало ответом донского казачества на политику расказачивания. Более 30 тысяч человек выступило против Советов. Бунтовщики вышли с лозунгами «Советы без коммунистов», обвиняя именно их в массовых убийствах и грабеже. Большевики подавить восстание так и не смогли, поэтому центральная власть продекларировала курс на смягчение политики в «казачьем вопросе». Однако ненависть к казачеству большевики сохранили, в последующие двадцать лет методично уничтожая этот народ, лишая его гражданских прав, фактически продолжив «необъявленную гражданскую войну» до полной победы.

     Как известно, небольшая часть казаков поддержала Советскую власть, вступив в ряды РККА. Командарм Филипп Миронов, казак по рождению, стоял у истоков создания 2-й Конной Армии, но поддержать расказачивание отказался. В письме к Ленину в 1919 году он заявил: «Требую именем революции и от лица измученного казачества прекратить политику его истребления». Миронов проявил политическую близорукость, он не видел связи между победой революции и уничтожением казачества. Обвинил во всех грехах комиссаров, бюрократов во главе с Троцким, но добраться с частью своего корпуса на Дон Миронов не успел — его арестовали, осудили, а потом застрелили в застенках тюрьмы.
   
     Захар Прилепин в книге «Шолохов. Незаконный» цитировал документ, отра
жающий суть политики расказачивания: «Наша задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества и формальной его ликвидации». Трагедия российского казачества, захлестнувшая его от берегов тихого Дона да до границ Тихого океана, стало геноцидом лучшей части русского народа – искоренением российского казачества.
    Преступление, оставшееся замолчанным, безнаказанным и неотомщённым. В Советское время вопрос о репрессиях по отношению к казачеству был закрыт. На этот счет действовали определенные политические запреты. Однако преступление века не могло остаться бесследным. Расследования, связанные с репрессиями казачества, проводились в разные периоды. В годы Гражданской войны Особая следственная комиссия по расследованию злодеяний большевиков, образованная Деникиным, установила, что «только на Юге России и только в 1919 году» было расстреляно около 5,5 тыс. казаков. Общая цифра жертв казачества за годы бесчинства советской власти, к сожалению, неизвестна. Нет официальной статистики. Советские социологи скрупулёзно посчитали число погибших в Красной и Белой армии в период Гражданской войны, жертвы «голода 1933 года», жертвы СССР в годы Великой Отечественной войны …, но никто не удосужился посчитать безвинные жертвы казачьего сословия, методически уничтожавшегося с 1919 по 1939 годы, — «вырезанного под корень».
    Именно в этот период в Советском Союзе особенно оголтело проводилась политика гонения на казачество. Казачьи войска были официально упразднены, а традиционное казачье самоуправление ликвидировано. Многие поселения потеряли статус станиц или посёлков с казачьим населением, а их жители были расселены или ассимилированы. Проводились массовые депортации казачьих семей с родных мест в отдалённые районы страны. В 1939 году по специальной директиве наркома внутренних дел Лаврентия Берии уссурийские казаки, подозревавшиеся в связях с белоэмигрантами, также подверглись дополнительным репрессиям. Существовавшие ранее поселения уссурийских казаков утратили казачий статус и были упразднены в ходе административных преобразований, став обычными посёлками или деревнями Приморского края. С несогласными расправлялись сурово: кого-то расстреляли, кого-то отправили в лагеря, «в места, не столь отдалённые».

    Значительную роль в процессе реабилитации российского казачества в постсоветское время сыграл доктор исторических наук Николай Николаевич Лысенко, автор монографии «Геноцид казаков в Советской России и СССР: 1918–1933 гг.». Являясь потомственным казаком, он внёс большой вклад в изучение истории казачества, основываясь на подлинных архивных документах и свидетельских материалах, обосновал государственную политику геноцида советской власти в отношении непризнанного казацкого народа. Большую поддержку ему оказала Русская Православная церковь в лице иерея Дмитрия Пантелеева и поддержка общественности. В результате, Российским государством была проделана большая работа по признанию факта необоснованных репрессий советского государства к своим гражданам — была восстановлена историческая справедливость. Была принята Декларация Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивные акты против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав». Этот документ заложил основу для последующего признания казачества репрессированным народом.
- Закон РСФСР от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов». В нём казачество было признано исторически сложившейся культурно-этнической общностью, в отношении которой проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида.
- Постановление Верховного Совета РФ от 16 июля 1992 года №3321-1 «О реабилитации казачества». Документ отменил как незаконные все акты в отношении казачества, принятые с 1918 года, в части, касающейся репрессивных мер. Также он признал за казачеством права на возрождение традиционного уклада жизни, культурных традиций, территориального самоуправления и создание общественных объединений.
- Указ Президента РФ от 15 июня 1992 года №632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества». Указ осудил партийно-государственную политику репрессий в отношении казачества и поддержал движение за его возрождение.
- Постановление Правительства РФ от 22 апреля 1994 года №355, утвердившее «Основные положения концепции государственной политики по отношению к казачеству». Документ провозгласил возрождение государственной службы казачества как элемент становления новой российской государственности.
Роль И. В. Сталина в репрессиях против казачества неоднозначна и остаётся предметом дискуссий. С одной стороны, в период Гражданской войны и в первые десятилетия советской власти политика расказачивания, включавшая массовые репрессии, депортации и уничтожение казачьего уклада, проводилась при участии большевистского руководства, в том числе Сталина. Например, депортации терских казаков в 1920 году связаны с документами из фонда Сталина в РГАСПИ. В постановлении Политбюро ЦК РКП(б) от 14 октября 1920 года говорилось о необходимости вернуть горцам Северного Кавказа земли за счёт кулацкой части казачьего населения. С другой стороны, в 1936 году было принято Постановление ЦИК СССР, которое отменило ограничения для казачества в службе в Красной армии (кроме лиц, лишённых прав по суду). Некоторые исследователи связывают это с прагматичными соображениями Сталина, который видел в казачестве потенциальный военный ресурс и понимал его роль в сохранении государства. Однако это не отменяет ответственности руководства, включая Сталина, за предыдущие репрессии.
«ЧЁРНАЯ ДАТА» – 24 ЯНВАРЯ 1919 г. – ВОШЛА В ИСТОРИЮ РОССИИ КАК ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ ПРОТИВ КАЗАЧЕСТВА.

 


      
       
   



ГЛАВА 15.
ПОСЁЛОК САЛЬСКИЙ – НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ.      НАУКА И АРТЕФАКТЫ.

 
    «Господь во время сотворения мира позабыл про далёкий Уссурийский край, вспомнил о нём только на седьмой день. Тогда он собрал все имевшиеся остатки природы и бросил их между каменных гор и реки Уссури. Потому-то здесь смешано всё: флора и фауна северных и тропических стран, все виды богатств Земли. Многое нашему краю перепало от тех остатков-поскрёбышей…» (Арсеньев В. К., СС, т.4, стр. 237-238).
     Хребет Сихотэ-Алиня, протянувшись с северо-востока на юго-запад Приморского края, сформировал в этом благословенном уголке Земли субтропический климат, несвойственный для этих широт. Райский уголок, о котором писал Владимир Арсеньев, используя метафоры удэгейских сказаний, это наше родное Приморье.  У коренных народов Приморья сохранилась легенда о том, что у племени удэхэ с древних времен было восемь Священных мест, которым они поклонялись. Это были сопки отрогов горного хребта Сихотэ-Алиня, правильной конусообразной формы – Вулканы, потухшие миллионы лет назад. Почти все из них находились на юге нынешнего Приморского края, кроме одной, расположенной на севере, в излучине реки Има (ныне р. Большая Уссурка), недалеко от впадения её в реку Усули (Уссури). Древние предки нынешних удэгейцев – племена народа «мохэ», называли её – «Гора, где слышно дыхание богов». Несомненно, что речь идёт о Сальской сопке, расположенной в 4 километрах от города Имана (Дальнереченска).
    Исследователи Уссурийского края В. К. Арсеньев и Пржевальский подтверждают, что коренных народов Приморья действительно существовал культ поклонения духам гор. Культ скал и сопок занимал важное место в мировоззрении и обрядах гольдов. Это подтверждают и современные находки археологических экспедиций на горе Пидан, на сопках Медвежья и Тигровая. К сожалению, Сальская сопка, как природный памятник, не сохранилась. Она почти полностью исчезла к концу 70-х годов прошлого века в результате хозяйственной деятельности людей. Для достоверности нашего повествования, воспользуемся мифами, легендами, сказками и преданиями удэгейцев – мудрого таёжного народа, предки которого жили на этой земле с сотворения мира. Историю своего рода они передавали устно, из поколения в поколение, на протяжении веков. Корни аборигенов связаны с тунгуско- маньчжурской языковой группой, но письменности своей они не имели. Точнее, уникальное руническое письмо было утрачено после разгрома государства Чжурчженей монгольскими ордами в 1225 году. От малого народа удэхэ, населяющего горы Сихотэ-Алиня, до наших дней сохранилось примерно две с половиной тысячи потомков в двадцать пятом колене. Удегейцы, один из десятка амурских народов, отличающихся не столько языком и обычаями, сколько занятиями. Они таёжные охотники с небольших горных, порожистых рек. Известны фамилии представителей старинных родов Кялундзига, Сулядзига, Кимонко, Оджал. Именно из рода удэхэ, а не нанайцев, был легендарный проводник Владимира Арсеньева Дерчи Оджал, которого мы знаем, как литературного героя – Дерсу Узала.
   В прошлом веке, когда стариков уважали и слушали, старейшины вот что рассказывали:               
«Давным-давно это было – ни один человек не помнит, когда всё началось. Самый старый старик стойбища, ему 120 лет, а он не помнит. Его отец жил 150 лет, но и он не помнил. Его дедушка был старый, старый человек, тоже не помнил. Никто не помнит сегодня! Вечные скалы Сихотэ-Алиня – хранители времени и удачи – они помнят. Потому охотники и приносят духам скал жертвоприношения, окуривая их дымом из веток багульника, сжигаемых на ритуальном костре. Просят удачи в охоте и рыбной ловле, ищут исцеления от болезней, защиту от злых сил, обретения счастливой загробной жизни в Нижнем мире. Так было всегда».
    Говорят, в горе «Дыхание Богов» была загадочная пещера. Большой каменный грот. Прямо в чреве горы, высоко над рекой. Вход только для «избранных богами» - на высокой вершине, там, где вечером солнце садится. Выхода из него нет. Грот не видно было снизу: отвесные каменные стены надёжно защищали со всех сторон. Со свода стекали застывшие натёки сталактитов. Пещера соединялась узкими отвесными ходами с подземельем. Современные исследователи утверждают, что поземные туннели Священных гор уходили вглубь земли на многие вёрсты и имели природные и энергетические ловушки. Пройти их могли только существа, наделённые тайными знаниями. Возможно, не случайны были рассказы о пропавших в пещере в годы Гражданской войны партизанах. Неизвестна судьба и исчезнувшего отряда спелеологов из трёх человек, которые накануне войны, в 1941 году, начали обследование Сальской сопки. Случались иногда трагические случаи и с местными жителями села. Сихотэ-Алинь неповторим, и горы его до сих пор полны загадок.         
    Теперь уже никто не ответит на вопрос: была ли это рукотворная пещера или просто карстовая полость, образованная главным архитектором природы – водой. Это она, просачиваясь через земную твердь, промывает даже в горных породах проходы, залы, провалы. Миллиарды капель трудились над этим миллион лет. И вот результат: на нашей изученной планете, пещеры остались последними неизведанными островами, где, зачастую, ещё не ступала нога человека. Жаль, что Сальская пещера уже никому и ничего не расскажет. Памятник природы был уничтожен варварскими взрывами, когда велась добыча вулканического туфа в промышленных масштабах для Спасского цементного завода. Была сопка – и не стало.
    В прошлую эпоху эти места были запрещены для посещения простым людям. Предания местных народностей указывают, что узкие проходы из пещеры уходят глубоко вниз, под землю, и соединяются с Главной Священной горой Пидан. Та, в свою очередь, соединена некими «ходами» и силовыми линиями с различными Местами силы на планете. В первую очередь, с девятью Священными горами Китая, а все вместе они ведут в Тибет. Хотите – верьте, хотите – нет. Об этом есть упоминание в древних летописях Бохайского царства и в средневековых китайских рукописях. Британский археолог Альфред Уоткинс в своей книге «Старый прямой путь», выпущенной в 1925 году, указывает на существование невидимой энергетической сети под поверхностью Земли, которая связывает наиболее выдающиеся Места Силы нашей планеты, силовыми линиями. Таким образом, эта система является некой топографической картой для внеземных цивилизаций. Владимир Клавдиевич Арсеньев тоже писал о высокоразвитой цивилизации Шуби в своей книге «Страна Удэхэ», над которой он работал с 1918 по 1923 год. Он пришёл к выводу, что там жили высокоразвитые люди, умевшие управлять погодой и природными явлениями, знавшие тайну изготовления волшебных зеркал, говорившие с Богами на их языке, имевшие связи с другими странами мира через систему подземных туннелей.
     По предположению историков-востоковедов, это была лишь часть огромной империи Восточного мира, с центром в Тибете. Наследниками этой цивилизации были Бохайское царство и, отчасти, созданное на его обломках Золотое государство чжурдженей. К сожалению, рукопись книги Арсеньва была украдена, черновики материалов засекречены и находятся где-то в Архивах. Научный интерес проявляли к истории «до» и «после» Бохайского периода публично известные люди: от графа Калиостро и барона Унгерна, царя Николая Второго и японских археологов, ведущих раскопки на Курилах, также известных исследователей Пржевальского, Арсеньева, академика археологии Окладникова и лауреата Нобелевской премии Жореса Алфёрова.
    В преданиях удэгэйцев, которых Арсеньев причислил к «американоидам до айнского происхождения», рассказывалось также о Священных горах Приморья. Есть упоминание, что после падения государства Чжурдженей, густонаселённый край, внезапно опустел. 500 лет в Приморье не было государственных образований. На берегах реки Уссури жили немногочисленные племена «мулунь», а на реке Има (Иман) поселилось племя «кякялов». Точечно, удэхэ расселились по всему Приморью, но развитие народа остановилось, вернувшись к родоплеменному строю. Но, как и древние их предки, они сохранили старые, анималистические, с примесью буддизма и шаманизма, верования, основанные на поклонении силам природы. В сказках, которые они рассказывал своим детям, упоминались люди-шуби, которые умели летать. Историки, изучавшие историю Восточных цивилизаций по китайским, корейским и японским источникам, считали, что «шуби» – демонические существа с крыльями, передвигающиеся по воздуху. Старинные свитки подтверждают легенду о народе Субинь, якобы ушедший в подземный город под большой горой. Вероятно, это была гора Пидан. Здесь надо искать скрытые сокровища исчезнувшей цивилизации.
    Уходя, чжурчжени прятали в пещерах Священных гор сакральные сокровища племени – рудное золото, которое «избранные» приносили из недр потухших вулканов. Такое золото большая редкость на земле: оно имеет много примесей редких металлов, редкоземельные элементы, радиоактивные примеси тория, актиния, урана. В стране Субинь (Шуби), а также в Древней Японии и на Тибете были мастера, которые умели изготавливать из него волшебные зеркала – они предсказывали судьбы людей и судьбы мира. Великий исследователь и путешественник Пржевальский тоже искал следы цивилизации Субинь и её артефакты – Золотую бабу и волшебные зеркала. Есть несколько свидетельств его современников, что одно такое зеркало великому учёному удалось разыскать во время своего путешествия на Тибет. Вернувшись в Россию, он подарил уникальное зеркало императору Николаю Второму. Говорят, посмотрев в зеркало, император изменился в лице – он увидел там свою судьбу.
    По преданиям, у каждой Священной горы был свой Дух-покровитель в облике зверя или человека. У одних гор - был Тигр-Бог, у других, Медведь-Отец, а у сопки «Дыхание Богов» был Седой Старик – Повелитель ветров. Стражем сакральных мест была «Белая женщина». Она, окутываясь белым туманом, летала от одной Священной горы к другой, охраняла от непосвящённых вход в таинственные Пещеры и подземные ходы. О «Белой женщине» упоминал и Владимир Арсеньев, в своей книге «Китайцы в Уссурийском крае». «Белая, туманно образная фигура женщины с развевающимися волосами. Она наблюдала за людьми издалека. В трудную минуту приходила на помощь, становилась охранительницей для охотников: отгоняла зверя, предупреждала об опасности, помогала излечиться от болезней. Именно она указала людям средство от всех болезней – корень жизни Женьшень». Возможно, «Белая женщина» была одной из тех женщин-шуби, умеющих летать, которые выжили или были, действительно, оставлены древним народом как стражи его сокровищ. Говорят, её и сейчас иногда видят на горе Пидан.
     Но, существует и другая легенда о Сальской сопке, которую рассказывали современные жители села Санчихезы – тогда ещё обитаемого родового села иманских удегейцев. Они считают, что эта священная Гора была в давние времена китайским Шаманом: «Когда-то, очень-очень давно, Великий Шаман приплыл в этот край на лодке из Маньчжурии и долго искал священное место. Удивительно красивая сопка была видна далеко окрест и привлекла его внимание: с неё видны были даже берега Китая. Увидев её, Шаман сказал: «Вот моё место». И поселился на этой горе в пещере. Удэгейцы приходили к шаману за советом и лечением, приносили ему еду. Но он её не ел, а только курил трубку. Духу горы это не понравилось. Он рассердился, содрогнулась земля, и Шаман окаменел».
     Однако, удэгейцы, по-прежнему приплывали сюда на своих оморочках и приносили жертвоприношения, чтобы задобрить Духа Горы. А сопку стали называть «Шаман – гора». На вершине сопки, в память о добром Шамане, они построили китайскую Кумирню – буддийскую часовню. Постепенно, со сменами поколений, почитание «Шаман-горы» ослабевало и было забыто. Позарастали тропинки к Священному месту густым кустарником. И только буйство багульника, разливающего ранней весной розовый окрас на склоны сопки, привлекало сюда птиц и редких охотников. Останки Часовни видели казаки-переселенцы, основатели села Сальского. Немногие из них поднимались на сопку, чтобы полюбоваться с вершины открывающейся панорамой Иман-реки и тайги, задуматься о красоте и вечности жизни на земле. Те, кто добирался до вершины, чувствовал томление души и необъяснимый страх. Звери обходили сопку стороной. Как видите, начало этой истории затерялось в недрах времени и обросло таинственными легендами. Однако наступили новые времена – начался новый отсчёт времени: согласно Пекинскому договору 1860 года началось утверждение Российской государственности на Дальнем Востоке. В таёжных дебрях, на берегу своенравной Иман-реки, у подножия Священной сопки появились другие люди. Это были казаки-переселенцы из Сальских степей, с берегов рек Сал и Егорлык.
«БОГ НЕ БЕЗ МИЛОСТИ – КАЗАК НЕ БЕЗ СЧАСТЬЯ».                БОЛЬШОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ КАЗАКОВ. 
Весной 1895 года они и основали здесь своё поселение, назвав его в память «места Родины» - Сальского станичного округа войска Донского. Так, на карте Российской империи, в Приморской области добавилась ещё одна географическая точка – посёлок Сальский. Это было первое поселение русских казаков вблизи только что построенной железнодорожной станции Иман. Новое казацкое село было примечательно тем, что раскинулось у подножия красивой вулканической сопки, которая видна была на семь вёрст окрест. Имя сопки, данное аборигенами, вскоре забылось, на карту топографы нанесли её новое название - Сальская. 
СПРАВКА: «Сальская сопка (координаты: 45,97 гр. широты, 133,76 гр. долготы). Является отрогом главного хребта Сихотэ-Алинь, природный памятник. Находится на правом берегу реки Большая Уссурка (бывшие названия – Иман, Има). Площадь, занимаемая сопкой = 300 кв.м., изначальная высота 290 м., в настоящее время колеблется на разных возвышениях от 114 до 60 метров.
Гора имела довольно крутые склоны, прикрытые полуметровым слоем делювия (так называются мелкие частицы выветренных горных пород), которые сглаживают контуры сопки. С юго-восточной стороны возвышенность ограничена вертикальным обрывом 30-метровой высоты. У северного подножия горы в прежние времена находился целебный родник. В основании сопки залегают граниты и базальты архейского возраста. В прежние времена она была покрыта непроходимым реликтовым лесом. Данная возвышенность является потухшим вулканом, возрастом около 1 млн. лет. Последнее извержение данного вулкана происходило в 490 г. до н.э. В то время, когда Древняя Греция достигла наивысшего расцвета культуры, Дальний Восток повидал немало природных катаклизмов: разверзалась земля, из жерла вулкана извергались клубы дыма и огня. По склонам горы стекали языки вулканической лавы. Эти сложные геологические явления формировали лик нашего края. Рыжий цвет горной породы, являющийся продуктом вулканических извержений, тому доказательство.
Сопка Сальская исследовалась геологами в 50-х годах прошлого столетия. Корме ценных строительных материалов, расположенных на поверхности, попутно здесь были обнаружены археологические ценности, относящиеся к железному веку чжурчженьского периода. Однако научной оценки находкам дано не было. Позднее, уже после разрушения сопки, археологами были найдены следы Бохайского царства в районе Заливной, на берегу р. Уссури, в двух километрах от Сальской сопки, а также следы более древней стоянки людей, обитавших в этих местах 15 тысяч лет назад. Увы, в первозданном виде сопка не сохранилась. Как говорится: что имеем – не храним. В настоящее время на склонах возвышенности произрастает множество редких травянистых растений, в том числе, эндемиков: байкальский шлемник, даурский рододендрон (в просторечии – багульник), китайский лимонник, лилии, пионы, десятки разновидностей папоротников и многое другое».
Выбрав местом поселения подножие живописной сопки, вряд ли, казаки догадывались о её уникальности. Они выполняли своё предназначение: охранять и защищать новые рубежи России на Восточной окраине. Это были мужественные и сильные люди. Достойные уважения и памяти потомков, преклонения перед их подвигами и высокой оценки их деяний на пользу России. Для охраны новых рубежей Императорским указом 1889 года был учрежден Уссурийский казачий войсковой округ, главной целью которого была защита новой восточной границы Российской империи, возможное отражение нападений сопредельной стороны, хозяйственное освоение богатого Северо-Уссурийского края, вошедшего по договору в Приморскую область. В обязанность казакам вменялась также охрана «чугунки», т.е. Уссурийского участка железной дороги Транссиба: станций, мостов, магистрали. Задача перед казаками самого молодого, одиннадцатого по счёту, Уссурийского казачьего Округа стояла непростая, учитывая дикость и не освоенность края, отдалённость его от центра России. Государство, в свою очередь, щедро откупилось от казачества огромными земельными наделами, освобождением от налогов и повинностей, денежными ссудами. Казакам- переселенцам отводилось по 100 десятин земли на каждую мужскую особь, а на семью выдавалось пособие 600 рублей, в рассрочку на 33 года. Также разрешалось бесплатно вырубать лес для обустройства подворий.         
Наказному Атаману Уссурийского казачьего войска разрешено было выбирать из своей среды ходоков для выбора мест поселения, придерживаясь        железнодорожной полосы в районе «стоверстовой» территории от границы на восток, отведённой для общего пользования казакам. Переселение, впервые для казаков, носило почти добровольный характер. Как указывается в предписании, «к нему допускались семьи, в составе которых было большее число взрослых работников, а также старообрядцев, так как они были трудолюбивыми и зажиточными». Более подробно льготы казакам перечислялись, в Высочайше утверждённом документе Государственного Совета от 3 июня 1894 года          «О заселении казаками пограничной полосы Приамурского края».
По инициативе Приамурского генерал-губернатора Духовского Сергея Михайловича в 1895 году было образовано шесть новых станиц с целью охраны северного участка Уссурийской железной дороги, пролегавшей по безлюдным местам. В том числе, станицы Сальская, Оренбургская, Донская, а также казацкие посёлки – Муравьёв-Амурский, Медведицкий и Ново-Качалинский. С этой же целью Комитет Сибирской железной дороги ассигновал 336 тысяч золотых рублей на расходы, связанные с переселением казачьих семей Донского и Оренбургского казачьего войска. Первоначально было переселено из Донского казачьего Округа 187 семей, из Оренбургского Округа 50 семей – первыми прибывшие в тайгу на неосвоенные земли.
Заселение дальневосточных земель было связано с большими трудностями. Не «манна небесная» досталась казакам. Надо было обладать большой волей, верой в хорошую жизнь на новом месте, чтобы отважиться в далёкий путь на восток. Великий русский писатель Антон Павлович Чехов, совершивший путешествие на остров Сахалин тем же морским путём, высоко оценил подвиг русских казаков. Он писал: «Я гляжу на них и думаю: порвать навсегда с привычной жизнью, пожертвовать для этого родным краем и родным гнездом, - так может поступить только необыкновенный человек, герой».
Не случайно, за свой переселенческий подвиг и основание в 1895 году казачьего поселения Сальское, казаки-поселенцы были пожалованы Особой Грамотой от Императора Российской империи Николая Второго. Так уж случилось, что Грамота эта хранилась в семье сельского писаря, казака Григория Морозова, была сохранена потомками и передана на вечное хранение в Музей города Дальнереченска. Экзотическое путешествие степных жителей, которые и моря-то никогда не видели, морским путём длинною 12 тысяч миль по экватору на пароходе, не очень приспособленном для таких перевозок, с малыми детьми и скотиной, с риском для жизни действительно было подвигом – хотя отечественная история и литература об этом умалчивают.
1895 год. ПУТЕШЕСТВИЕ КАЗАКОВ ЗА ТРИ МОРЯ.
Путь на Восток был не лёгок и долог. Первая партия казаков-переселенцев добиралась к новому месту службы кругосветным путём, на одном из лучших судов ДоброФлота - пароходе «Москва» (водоизмещением 2940 т), под командованием известного капитана Чирикова Сергея Николаевича, потомка открывателя Аляски. Скорость парохода была тогда 13 – 15 узлов (25 – 28 км/час). Маршрут следования из Одессы в порт Владивосток интересно проследить по карте. Возьмите карандаш и проведите красную линию: из Чёрного моря в Средиземное, затем по Суэцкому каналу - в Индийский океан, мимо острова Цейлона, Сингапура, Китая. 
14 марта казаки со всем своим имуществом прибыли в портовый город Одессу. На Графской набережной состоялся прощальный Молебен, и началась погрузка на пароход, а утром 15 марта в 7 часов, дав прощальный гудок, пароход направился к берегам Турции. Пятьдесят пять семей казаков-добровольцев Донского казачьего округа и пятьдесят оренбургских казачьих семей отправились к берегам Японского моря – в неведомый Уссурийский край. Всего 763 души. Плавание длилось 45 дней.
Об этом уведомляла газета «Приамурские ведомости» от 19 марта 1895 года: «15 марта вышел из Одессы пароход Добровольного флота «Москва» с 112 классными пассажирами и 763 переселенцами – казаками; в числе переселенцев 55 семейсв Донских казаков в составе 415 душ обоего пола и 50 семейств Оренбургских в составе 348 душ; В общем числе переселенцев: детей моложе десятилетнего возраста у Донцов 106 и у Оренбугцев 118 душ. С переселенцами-казаками кроме их багажа идёт груз: у Донских 3376 пудов и у Оренбургских 2056 пудов».

ИЗ ИСТОРИИ ДОБРОВОЛЬНОГО ФЛОТА.
Всё началось с патриотизма. После поражения в русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг., когда России было запрещено иметь военный флот на Чёрном море, по всей стране начался сбор средств, для закупки гражданских судов. С этой целью в апреле 1878 г. в Москве был создан Комитет по организации Добровольного флота торгового мореходства. На первые - 3,5 млн рублей, собранные в удивительно короткий срок 3 месяца, были закуплены в Германии три парохода. Они получили символические имена: «Россия», «Москва», «Петербург». В Кронштадте их вооружили палубной артиллерией, в случае военной необходимости, они легко могли стать крейсерами. Это были первоклассные грузопассажирские пароходы, с длинным, узким корпусом и скоростью хода до 15 узлов. В течение следующих десяти лет были построены пароходы: «Нижний Новгород», «Орёл», «Херсон», «Курск», «Тамбов», «Кострома», «Смоленск» и др. К 1914 году Россия имела около пятидесяти таких судов. Всё рухнуло в одночасье после октябрьского переворота 1917 года. В 1922 году советская власть начала заново создавать военный и торговый флот государства…
СПРАВКА: был в составе «Доброфлота» и пароход самого восточного порта России – «Владивосток». Он имел грузоподъёмность 1050 тонн и скорость 12 узлов. Предназначался для постоянной работы на Тихом океане, для регулярных рейсов в Николаевск-на-Амуре, а также обслуживания нужд Сахалинской каторги. Прослужил 12 лет. В 1892 году потерпел крушение у берегов Кореи.
 Фото из свободных источников. Пароход «Владивосток».   
В конце ХIХ – начале ХХ века обстановка на Чёрном море стабилизировалась и все суда Доброфлота были разоружены. Перед ними была поставлена другая задача – наладить регулярные торгово-пассажирские рейсы из метрополии на дальневосточную окраину, брошенную с 1856 года на произвол судьбы. Существенную роль сыграли пароходы Доброфлота при строительстве Уссурийской железной дороги, доставляя строительные материалы, рельсы, паровозы и др. Во Владивостоке было открыто Владивостокское Агентство Доброфлота. Первым начальником был назначен Есипов Василий Степанович. Через три года его сменил Терентьев Владимир Африканович, прослуживший в должности 25 лет. Заслуги его не померкли и сегодня.
 Карта морского пути из Одессы во Владивосток.
Путешествие по Чёрному морю вначале было приятным, море спокойное. Казаки почти не страдали от качки. Обе палубы корабля были заполнены пассажирами, то и дело слышались удивлённые возгласы женщин и детей. Шестьсот с лишним вёрст до пролива Босфор были преодолены за трое суток. В полдень 18 марта пароход встал на рейд перед портом Константинополя (Стамбул). Здесь переселенцев догнала почта с газетами и письмами из родных станиц. Читали их грамотные казаки вслух, собрав вокруг себя станичников. Многие начинали скучать по родине. В Босфорском проливе пароход остановился для таможенного досмотра, а казаки в это время познакомились с древним городом, прогуливаясь по его улицам. Полюбовались на самый знаменитый и красивый в мире мост через пролив, соединяющий Европу и Азию. Побывали у дворца турецкого султана, отметили, что в садах, у дворцов, благоухает много цветов. Осмотрели церковь (мечеть) Святой Софии. Среди оренбургских казаков оказался грамотный, молодой урядник Пётр Киселёв, который свои впечатления записывал в дневник. Благословением Бога, этот уникальнейший документ дошёл до нашего времени.    
ИЗ ПУТЕВОГО ДНЕВНИКА КАЗАКА ПЕТРА КИСЕЛЁВА:
В тот день он записал: «Улицы в Константинополе узкие, еле арба пройдёт, но дома есть очень хорошие, 3 – 4-х этажные, но больших, как у нас в России, нет, похожи на будки без дворов. Видно солнышко ближе здесь, чем в России. Турки народ всё-таки молодцеватый».
«После часового хода по проливу Босфор, пароход «Москва» вышел в Архипелацкое море (старое название Мраморного моря). Здесь мы встретили много островов, все гористые и каменистые. Как пояснил старший матрос, нет другого в мире моря, где бы было больше островов. На некоторых из них, живут турки. Самый высокий остров похож на гору, возвышающуюся из воды – это остров Мраморный. Со слов того же матроса, здесь добывается самый красивый в мире мрамор».
«На пересечение моря ушло шесть часов. 19 марта, в 5 часов утра, пароход вошёл в пролив Дарданеллы. Крепость Дарданеллы устроена крепко-накрепко, на бербетах стоят 8 крепостных орудий. Вокруг опять острова. Наконец, миновав пролив, наш корабль вышел в Эгейское море. Ночью справа осталась столица Греции Афины, слева турецкий порт Измир».
«20 марта перешли в Средиземное море, плыли по нему три дня. 22 марта в 12 часов дня прибыли в Порт-Саид. Сам порт стоит на очень хорошем месте. Дома деревянные, крытые черепицами, в два и три этажа. На берегу базар, весь город занимается торговлей. Живут в нём арабы, египтяне, английские и турецкие купцы. Есть одна мечеть и церковь. Ночью небо здесь удивительно чёрное, в ясную погоду с трудом можно отыскать даже Большую Медведицу или Полярную звезду. Молодой месяц, не получая света, едва бледнеет среди чёрной бездны».
«На следующий день отплыли мы из Порт-Саида по прокопу (т.е. прорытому каналу), под названием «Суэц», ширина его около 60 сажень. 23 марта в 6 часов прибыли в город Суэц. Никакого выхода на берег не допускается. Местность всё ровная, растут одни кусты, дорог нет, а только тропинки для караванов. Город имеет много домов, мечетей, кроме того, есть железная дорога, но локомотивы далеко короче наших, а также и вагоны. К пароходу «Москва» прибыли торговые египтяне с товарами и фруктами, гораздо дешевле российских».
ПРИМЕЧАНИЕ: Суэцкий канал – без шлюзовый судоходный канал в Египте, соединяющий Средиземное и Красное моря. Место знаковое – рукотворный отрезок морского пути, сокращающий мореплавателям огромные расстояния. Зона канала считается условной границей между двумя материками, Африкой и Европой. Кратчайший водный путь между Индийским океаном и акваторией Средиземного моря Атлантического океана. Позволяет судам проходить в обе стороны между Европой и Азией, не огибая Африку. Имеет длину 160 км, ширину до 350 метров, глубину – 20 метров. Был открыт для судоходства 17 ноября 1869 года. Главные порты: Порт-Саид и Суэц.
 1880 г. Суэцкий канал.
    «24 марта вышли в Красное море. На море ничего не видно – выныривала только летучая рыба, крылья у неё как у бабочки, а полёт сажень на 50 – 100. Красное море – узкое море, оба берега в пределах видимости. Справа – Египет, слева – берег Саудовской Аравии. В Красном и Аравийском морях на огромные расстояния влияет дыхание раскалённой пустыни».
 «Вокруг стоит жёлтая мгла. Солнце жёлтым диском висит над головой. Изнуряющая духота и жара до 50 градусов. Высокая влажность мучительной тяжестью обволакивает всё тело, кажется, что кровь закипает внутри. Ночью облегчение не наступило, а наоборот, духота не даёт сомкнуть глаза, когда истомлённое тело требует отдыха. Начали помирать младенцы – на судне эпидемия кори. Спущено в море четверо».
«25 марта встретились нам на оном же море три жёлтые полосы, и эти полосы означают путешествие Моисея с еврейским народом».
28 марта в 7 часов прибыли в порт Адан (совр. Аден). Домики в нём как белые палатки или хатки. На пароход приходили арабы, чёрные да голые, волосы у них на голове длинные, светло-русые. Порт устроен на высокой горе. Против Адана находится Абиссинская земля (ныне Эфиопия). В 10 часов вечера пароход вышел из Аданского пролива и вошёл в пролив Баб-Эль-Мандеб. Проливом этим двигались до 29 марта. На другой день была хорошая погода, но зато случилась порядочная качка, так называется «мёртвая зыбь. Мы выехали в Индийский океан».
«1 апреля погода была хорошая, дул небольшой ветерок и, кроме того, с полудня каждый вечер восходила огромная звезда, приблизительно с четверть солнца величиной. В 12 часов ночи началась заутреня, встретили мы праздник Пасхи. Был парад. Выдали всем по чарке водки, а маленьким по три яичка».
«4 апреля встретили остров, заросший непроходимым лесом, где, по рассказам бывалых людей, живут дикари и много зверя.                6 апреля пришли в город Колумбу (о-в Цейлон и г. Коломбо). Строения здесь 2–3-х этажные, каменные. В городе великолепные магазины, по улицам, вместо извозчиков, ездят на людях (рикши). Весь город в саду, деревья большей частью пальмовые. Посреди сада высокая гора, где в прежние времена жили наши прародители Адам и Ева. На пароход прибыли индийцы с разными фруктами и интересными товарами. Остров этот считается самым благодатным уголком на Земле, где в год снимают по три урожая.                На другой день видели кит-рыбу, в 20 сажень приблизительно, каковая выходила наружу и выпускала из себя фонтаном воду».
«Вплоть до 11 апреля погода была хорошая, в этот день мы взошли в Малакский пролив. С правой стороны виднелись горы на острове Суматра.                13 апреля стали приближаться к берегам пролива. Местность гористая, покрыта лесом и травой. К 10 часам утра прибыли в китайский город Сингапур. Город этот расположен на берегу моря, домики хотя и устроены очень аккуратно, но тонкие и холодные, потому что здесь зимы не бывает. Народ вроде калмык, ходит нагим. Извозчики возят людей, как в Колумбе, на себе. Китайцы едят всякую гадину: морских раков, червячков, змей, лягушек, кошек и собак. Пробыли мы здесь два дня и насмотрелись на их народ досыта. Люди неряшливы, как свиньи всеядные, и запах от них весьма отвратительный. Однако, народ очень уважительный, когда на пароход нагружали уголь, они нанесли нам, особенно тем, у кого есть детишки на руках, разных съестных плодов. Особенно вкусны ананасы. Выйдя в море, повернули на северо-восток».
«Младенцы умирать не переставали, от 3 до 5 спускали в океан. Всего умерло во время пути 76 младенцев и один взрослый - от кори и дифтерита.                21 апреля, в 12 часов ночи прибыли в город Гонконг – это китайский город, но заведует им Англия. Расположен он в горах, горы громадные, а на вершинах их барбеты. Нас встретили китайцы за 20 верст и привели к гавани для того, чтобы не попасть на мину, так как в это время Япония воевала с ними, хотела отобрать от Китая Корею. Нагрузились углем и водой. Дальше по курсу - Владивосток».
«28 апреля погода была тихая, весь день шёл дождь. В 10 часов ночи прибыли в город Владивосток. Стоит на Японском море, в горах. Он очень укреплён орудиями и хорош постройками, но мало русского народа, более китайцев.                В 1 час дня 29 апреля был молебен о благополучном прибытии. Певчие были наши. К молебну на пароходе прибыл его превосходительство Наказной Атаман уссурийского казачьего войска, генерал-майор Унтербергер».
Сняли нас с парохода 30 апреля, всех «опаривали» и опрыскивали карболкой и сулемой, после того поместили в казармах, где и простояли мы три недели «в карантине», доколь не прибыли наши доверенные и не выбрали для поселения место».
30 апреля Владивостокская газета «Дальний Восток» сообщала: «Вечером прибыл пароход Москва с переселенцами-казаками. Дорогой умерло от дифтерита, кори и воспаления лёгких 73 человека. Из них детей переселенцев 69 и взрослых 4». Через неделю к Владивостокскому причалу подошёл пароход «Тамбов» со следующей партией переселенцев-казаков. Во Владивостоке выдали всем семьям по 17 пудов хлеба и по 2,5 пуда круп, а также по 600 рулей на устройство хозяйства. Оренбургские казаки выбрали место поселения в трёх верстах от городка Бикин и назвали новую станицу Оренбургской. Некоторые семьи казаков подселились в уже обжитые сёла Лутковской волости. «Донцы» остались в Приморской области.
По прибытии в Уссурийский край, как известно, 12 семей «верховских казаков» Донского округа выбрали место своего поселения в пяти верстах от станции Иман, основав новый посёлок на правой стороне реки Иман (с 1972 года Большая Уссурка), выше железнодорожного моста.               
 
Почтовая открытка тех лет.
Путешествие за три моря закончилось. А жизнь только начиналась. Первыми поселенцами стали семьи Меркуловых, Кирсановых, Пименовых и Мелиховых. Месяцем позже к ним присоединились ещё восемь семей «донцов», задержавшихся в селе Лутковском из-за падежа скота. Постепенно население станицы прирастало новыми семьями. В Государственном Архиве Приморского края (фонд 4, опись 1, дело 3, лист 16) сохранился Документ от 28 июля 1897 года – «Список жителей станицы Сальская (мужского полу)», предоставленный Атаманом Плотоном Дубоносовым. Всего в это время в станице проживало уже 18 семей, общей численностью 64 человека. Жён и дочерей во внимание не принимали. Судя по фамилиям, все жители станицы были великороссами по происхождению (т.е. русскими).
1.Александра Петрова Мельникова (вдова) – 4
2.Антон Петрович Меркулов – 3
3.Яков Александрович Жернов – 4
4.Плотон Федотьевич Дубоносов – 4
5.Николай Васильевич Пименов – 4
6.Василий Васильевич Коновалов – 4
7.Евдоким Леонтьевич Шашлов – 4
8.Фёдор Васильевич Кирсанов – 5
9.Самуил Хорлантьевич Самофалов – 4
10.Леон Ефимович Нестеров – 2
11. Вдова Мария Фёдоровна Тороканова – 3
12.Роман Самойлович Самофалов – 3
13.Александр Корнеевич Марков – 1
14.Савва Тимофеевич Дорошов – 3
15.Григорий Павлович Морозов – 3
16. Георгий Григорьевич Мирошкин – 5
17. Иван Антонович Мелихов – 5
18. Фёдор Антонович Нестеров – 3
В том же году с Дона прибыли на уже обживаемую Сальскую землю казачьи семьи Братусь, Кирсановых, Кочкиных, Курановых, Сидоровых. Один из донцов – казак Бондарев был дворянином. Он пользовался большим уважением среди казаков. Дворянское звание заслужил за военные подвиги ещё на турецкой войне. В честь знаменитого сельчанина казаки назовут улицу, на которой он жил, Дворянской. В записях местного краеведа Погребного Геннадия Михайловича упоминается, что в 1897 году в Сальском поселились 12 семей староверов, и семья донского казака Ерофея Каденцова.
По воспоминаниям потомственного казака В. Богаевского, среди переселенцев было несколько семей «гуранов», т.е. выходцев из Забайкалья: Усовы, Журавлёвы (один из Журавлёвых ходил в местных атаманах). 1907 году в Сальском появилось два «приписных» казака – солдат Артемьев из Сибирского линейного батальона и ссыльнопоселенец из дворян – подполковник Ширяев, будущий сподвижник атамана Калмыкова. В начале нового 20 века население Сальского пополнилось семьями Охватовых, Писаревых, Косовых, Мельниковых, Коноваловых, Марининых, Ведениных, Романовых, Буравлёвых. После окончания Русско-японской войны, на Дальний Восток с западных губерний потянулись тысячи переселенцев, многие из них хотели стать «приписными казаками», поселиться в богатом селе. Но казаки села Сальского принимали переселенцев неохотно, требовали ведро водки и 100 рублей денег.
Однако вернёмся к истокам основания будущего села Сальского. Первые ходоки «донцов» добирались до места будущего поселения по реке на плотах. Основные переселенцы ехали гужевым транспортом от станции Иман вдоль путей, через железнодорожный мост вели лошадей на поводу, затем одну версту поднимались вверх по течению реки также на плотах. Место им понравилось. Они облюбовали под станицу правый берег Имана, не затопляемый даже в сильное полноводие. Земли здесь оказались плодородные и, самое главное, частично уже освоенные и распаханные манзами (местное население – потомки смешанных браков китайцев и гольдов). Казакам повезло, эти наделы были законно переданы переселенцам, так как официально, все земли на 100 вёрст к северу и востоку от границы, принадлежали Уссурийскому казачьему ведомству.
 План Имана и его окрестностей: пос. Сальский и пос. Графский.
Казаки, приехавшие сюда из степной местности, были поражены буйством таёжной растительности. Реликтовый смешанный лес, в то время, подступал почти к самой пойме реки. Если тёмные хвойные дебри таили вечный мрак и глухое безмолвие, то берёзовые рощи были полны белизны и света. Иногда встречались чащи разнолесья, растущего тремя ярусами. Нижний заполняла рябина, бузина, орешник. Средний – чёрная берёза, черёмуха, ольха, ильм. А в верхнем ярусе, взметнув могучие ветви, шумели молодой листвой тополя, липы, старые ясени да изредка поднимались тёмно-зелёные пирамиды елей. Всё это оплетено было лианами, незнакомых пока казакам лимонника и актинидии, дикого винограда. 
На сотни вёрст тянулись на северо-восток лесные дебри, и не было в них ни человеческого жилья, ни даже следа человека. Лишь звериные тропы да голоса птиц напоминали там о живом мире. В тайге были свои хозяева – водились медведи, тигры, рыси, кабаны, косули, множество мелкого зверья. Казакам предстояло корчевать лес топорами да пилами, отвоёвывать у тайги место для привычных пашен. Край света: ни дорог, ни телеграфа. Стоит напомнить, что Владивостокский тракт начали строить руками военных строителей и каторжан только после Русско-японской войны 1904 -1905. Свой вклад в строительство этой грунтовой дороги от Владивостока до Хабаровска внесли Переселенческие комитеты, сооружая дороги для второй волны крестьянских переселенцев из Белоруссии и Малороссии 1905 - 1913 годов. Тогда же появились и телеграфы в уездных городах, в том числе и в Имане. Первый телеграф разместился в здании Почты, за линией. Телеграфисты обучались в специальной школе в городе Хабаровске, носили чёрную форму и относились к Военному ведомству.
Создание нового казачьего поселения началось с организации войскового казачьего Правления. Атаманом Сальского подразделения, как уже упоминалось, был избран сотник Платон Дубоносов. Писарем стал урядник Григорий Морозов. Фамилия казначея в документах не упоминается. Хорунжий Николай Пименов и старший урядник Самуил Самофалов вошли в Атаманский совет как командиры казачьих взводов – ответственные за несение караульной службы. Один взвод отвечал за охрану железнодорожного моста, другой – за охрану маньчжурской границы в районе Заливной.
Потомки казацкого рода Дубоносовых сохранили в памяти, передали внукам и правнукам рассказы о знаменитом предке – Платоне Федосьевиче. Он пользовался большим уважением и почётом у сальских казаков. Шесть лет подряд выбирали его на большом казацком кругу атаманом. По традиции, на выборах ему вручили атаманскую реликвию – печать в виде перстня. Печать была символом хозяйственной и административной функции атамана, ею скреплялись все документы. Печать принадлежала общине и передавалась от атамана к атаману. Торжественно вручены ему были и другие символы атаманской власти: атаманский кафтан, насека и особая шашка, которые тоже передавались по должности. А вот Атаманский «личный знак» в виде медали с надписью «Атаман села Сальского», по окончанию срока атаманства оставался на память, как семейная реликвия. На оборотной стороне знака гравировались фамилия атамана и год его атаманства. Носился личный знак на шее, поверх гимнастёрки. Должность атамана была выборной и оплачивалась из общественной казны. Обязанности атамана были хлопотные, отнимали много времени, отрывали от собственного хозяйства.
Личное строительство подворий казаков в Сальском велось по старой казацкой традиции – «помочью» - всем миром, когда в работах участвовали все жители. Особое покровительство было оказано вдове казака Тороканова, умершего во время плавания в Индийском океане, и вдове казака Мельникова, убитого хунхузами вскоре после прибытия на место поселения. Выделялась денежная помощь их детям-сиротам. По решению Совета стариков, Мельниковым и Торокановым были выделены лучшие участки земли и удобные покосы. И в следующие годы оказывалась помощь в проведении полевых работ, заготовке на зиму топлива и фуража. Благодаря поддержке общества, эти семьи не обнищали, «не пошли по миру».
 Строительство посёлка начиналось с корчёвки леса.
Земли в долине реки Иман, при слиянии её с рекой Уссури, оказались превосходные, но по большей части заросшие непроходимым лесом. Потом казацким и кровушкой полита была землица, названная ими Сальской. Прежде, чем здесь заколосились поля, много усилий пришлось приложить переселенцам, вручную раскорчёвывая дикие заросли. Единственными инструментами у казаков были пилы да топоры. Строевой лес, использовался ими для построек, остальное сжигалось.
Посёлок стал выстраиваться от подножия сопки вдоль реки. Первоначально состоял из одной улицы, которой дали незатейливое название – Главная. По обе стороны этой улицы стали возводиться жилые дома. В основном, это были добротные избы с тесовыми крышами, по обыкновению того времени, с одной или двумя комнатами. Сзади дворов распахивались огороды. Хозяйственных построек было мало. Для скота особых строений не возводили, принято было держать под открытым небом. Околицу села обнесли изгородью – поскотиной, но не плетнём, как было принято на старой родине, а изгородью из добротных жердей, а местами из дубового частокола. Вокруг домов новосёлы ставили палисады, перенятые у малороссов. Через десять лет места на Главной улице для новых построек уже не хватало, и переселенцы второй и третьей волны стали застраивать вторую, Дворянскую улицу. По старинной русской традиции любое поселение начиналось с «ограды», которая служила не только оборонительным сооружением, но одновременно, обозначала границу «своего» и «чужого» пространства. Реально и символически, она защищала от внешней опасности и злых сил. 
Однако, судя по статистическим отчётам Правления казацкого округа, казакам Сальского не хватало освоенной земли и пашенное земледелие не стало для них основным занятием. Многие казацкие семьи предпочитали сдавать свои участки инородцам в аренду. Терпеливые и выносливые, китайцы и корейцы превращали их в доходные огороды, поля засевали просом и чумизой. Арендаторы платили с каждой распаханной десятины либо по двенадцать пудов пшеницы или овса, либо по двенадцать рублей денег – неплохой доход для казачьих семей. Построенная железная дорога давала возможность предприимчивым людям, в том числе и казакам, получать дополнительные заработки – торговать рыбой, хлебом, заниматься лесным сплавом. Кроме земледелия, казаки активно занимались рыболовством, охотой, пчеловодством, поставкой дров и сена в войсковые части. Некоторые предприимчивые хозяева занялись заготовкой дров и строевого леса на продажу (по 20 - 35 копеек с вершка). Скота в селе было много. Казачки по утрам сгоняли своих коровушек в общее стадо, которое пас пастух за околицей села.
Удивляло поначалу казаков, изобилие рыбы в реке, в протоках и соседних озёрах, которым вскоре дали названия. Ближнее озеро, учитывая его форму, назвали Круглым, другое, по названию железнодорожной станции, стали именовать Эбергарт. Рыба для них стала важным подспорьем в хозяйстве. Кроме привычных для жителей европейской части России, щук, сазанов, карасей, сомов и верхоглядов, в дальневосточных реках водились севрюга, осётр, а летом и осенью шли на нерест лососёвые – горбуша, кета, сима, чавыча, нерка. Близость железной дороги давала казакам станицы Сальской возможность сбывать её во Владивосток.
В 1887 году было удовлетворено «Прошение» сальских казаков на имя Главного начальника края Духовского С.М. об отводе им земель на левом берегу Имана с прирезкой обществу горы Сальской, богатой известковыми залежами. С этого времени началась хозяйственная разработка Сальской сопки, добыча известняка, вулканического туфа. Примерно через сто лет сопка исчезла как природный и археологический памятник. И только люди старшего поколения помнят, как с любой точки города Имана был виден завораживающий пейзаж с чётким, правильным, почти геометрическим конусом древнего вулкана.
В Статистической таблице Переселенческого управления Южно-Уссурийского края за 1897 год приводятся следующие сведения: «Посёлок Сальский на правом берегу Имана. Число верст от штаба дивизиона 378. Расстояние от линии железной дороги – 1 верста. Хозяйств или дворов – 36. Число жителей войскового сословия: мужского пола – 114, женского – 188. Земля под посевом в десятинах: пашен – 184, огородов – 52. Лошадей – 32.Рогатого скота – 34, свиней – 29». Упоминается интересный факт: в 1897 году среди казаков новосёлов появилось 12 семей раскольников-старообрядцев.
Правление Уссурийского казачьего войска тщательно охраняло права казаков на землю и привилегии. В своём очерке «Откуда есть пошла земля Сальская» Погребной Геннадий Михайлович ссылается на «Годовой отчёт Уссурийского казачьего войска на 1 января 1903 года, в котором отмечается: «…в посёлке Сальском проживало 90 казачьих семей, отведено им всей земли – 9 814,7 десятин. На каждую душу мужского пола войскового сословия приходилось: удобной земли 16,59 десятин, неудобной – 43,97 десятин, лесу – 28,46 десятин, и из расчета всей – 109,05 десятин. Выходило, что кто стар, кто мал, на казачью душу приходилось 119 гектаров. Число десятин под огородами составляло 25 десятин. На казачьих землях было накошено за сезон 24 тысячи пудов. У некоторых хозяев появились заводские плуги».

«НА ГОСПОДА УПОВАЙ, А САМ НЕ ЗЕВАЙ». БЫТ КАЗАКОВ.
Сальские казаки быстро обустроились и жили, в основном, в достатке. В каждом дворе 2-3 рабочих лошади да в придачу боевой конь для несения службы, 3-4 коровы и пара быков, сколько свиней – никто не считал, птицы всякой множество. Казачки творог готовили бочками. Корзинами пекли шанежки и пироги. К началу нового века, станица была застроена большими бревенчатыми домами с тесовыми крышами, хотя больше всё же было домов – «мазанок, более привычных казачьему люду. Через несколько лет хорошие хозяева имели собственные маслобойки. Многие казаки завели пасеки, уж больно душист был дальневосточный мёд. При этом посёлок считался «малозажиточным» (сохранена лексика начала ХХ века). Однако нет логичного объяснения, почему в посёлке не было ни хлебозапасного магазина, ни мельницы, ни мануфактурной лавки. Не открылось даже питейного заведения. Не было, обязательного для казаков, лекарского пункта и школы. За врачебной и ветеринарной помощью надо было обращаться в Иман. Но, главное, у строго верующих казаков не было своей церкви или хотя бы часовни.
Постоянная жизнь в тайге, полная опасностей, меняла отношение казаков к жизни и меняла их быт. Неожиданные нападение тигров, медведей и волков на людей и скот, вынуждало казаков поначалу, даже в мирной жизни, постоянно ходить с огнестрельным оружием, как рассказывали старожилы, они даже поля пахали с винтовкой за спиной, а когда мылись в бане – один караулил с винтовкой у входа. Хуже зверей были китайцы-хунхузы, которые чувствовали себя здесь как хозяева. Вместе с тем, таёжный образ жизни рыбаков и охотников сделал казаков уникальными разведчиками и стрелками. Тайга воспитывала наблюдательность, умение ориентироваться и маскироваться на местности, выносливость и неприхотливость в быту. Постоянно воюя с китайцами, казаки переняли у них приёмы рукопашного боя, умение владеть кинжалом маньчжурского образца, что тоже пригодилось казакам, призванных воевать в Японской и Германской войнах.
Шли годы. Через десять лет многое изменилось в жизни бывших переселенцев. Подрастало следующее поколение потомственных казаков, уже родившихся на дальневосточной земле, ставшей для них Родиной. Они не только перенимали опыт своих отцов, традиции и законы казачьей жизни, обучались основам воинской службы, но и получали обязательное образование. В Памятной книжке Приморской области за 1902 год указывается, что в посёлках Сальском и Муравьев-Амурском открылась подвижная одноклассная школа Уссурийского казачьего войска. Учителем в ней был Архип Николаевич Панькин, приезжающий в села поочерёдно.  Первоначально, число учащихся было: мальчиков – 9, девочек – 2 человека. В 1907 году на средства общества казаков была построена постоянная школа, она находилась на том месте, где сейчас установлен Памятник- Обелиск. Первой учительницей в ней стала дочь священника Евгения Андреевна Ковригина, затем учительницей работала Устинья Павловна Ермакова. Атаманский совет постановил обязательное посещение школы всеми детьми с 9-летнего возраста. На содержание школы и зарплату учителю с каждого двора собиралась плата в 200 рублей. Только в 1912 году в селе была официально учреждена трёхклассная церковноприходская школа, содержащаяся на средства Войскового ведомства. Сохранилось для истории и имя нового учителя – Петров Владимир Константинович.
1912 год особо запомнился жителям Сальского знаменательным событием: впервые в посёлке устроили с 1 по 7 марта весеннюю ярмарку. В дальнейшем ярмарки стали ежегодными.
Надо отметить, что казаки, крепкие духом и телом, болели крайне редко. Лечились в основном народными средствами. На врачебную помощь рассчитывать не приходилось. Сохранились сведения, что в первые годы после переселения, старики и дети стали болеть цингой. Пока не нашли таёжное средство – черемшу, а у корейцев научились заготавливать её на зиму, стали собирать и другие дикоросы в тайге. Болезнь отступила. Казакам приходилось нередко решать не свойственные их службе задачи, не прописанные ни в одном Уставе. Например, в 1910 году уссурийские казаки уберегли Приморье от эпидемии чумы. Поразившая Китай с января по май чума, грозила перекинуться на российскую территорию. В центральной России уже сто лет как забыли о таком бедствии. Командованием Уссурийского войска, выражаясь современным языком, были предприняты все возможные меры. Срочная депеша Войскового штаба из Владивостока предписывала немедленно выставить вдоль всей границы круглосуточные казачьи посты – закрыть кордон. 450 казаков, с риском для жизни, несколько месяцев держали границу «на замке», не дав переползти заразе на российскую сторону.
В 1915 году новая напасть: начались случаи заболевания тифом, эпидемия которого свирепствовала в Монголии и Маньчжурии, всего в нескольких верстах от Имана и Сальского. В китайских селениях люд умирал тысячами. В соседних деревнях по рекам Иман и Вака тоже были единичные случаи, умерло несколько человек от этой страшной болезни. На борьбу с эпидемией были мобилизованы все врачи Приморской области, проведены экстренные санитарные мероприятия, всеобщая дезинфекция хлорной известью. Людей обучали добровольцы: как правильно мыть руки, употреблять только кипячёную воду, запретили скопления людей. Трупы сжигали в специальных местах. Вместе с врачами и добровольцами большую работу делали и казаки: они поддерживали порядок, сопровождали врачей в поездках по сёлам. От станицы Казакевичевской до Гродеково вновь была перекрыта граница. Так казаки второй раз спасли Приморье и войско Уссурийское от эпидемии.
Со второй волной казаков-переселенцев тоже из Донского казачьего округа, прибывших уже по железной дороге, приехали в Сальское семьи Сидоровых, Кочкиных, Шашловых, Курановых, Братусь и другие. Но в целом, село Сальское оставалось небольшим. Медленный рост численности населения объяснялся местными климатическими и географическими особенностями: прежде всего – невыносимая жара при высокой влажности и гнус в летнее время года, а также жестокие морозы до 45 градусов и снежные заносы зимой. Как говорится: широта Крымская, да долгота Колымская. Сказывалась также нехватка земель под распашки, постоянные разливы реки Иман, которые не захватывали сам посёлок, но губили сенокосы и урожаи. Влияние оказывали и внешнеполитические причины. Очень неспокойно было в этом краю. С 1900 по 1907 год переселение на Дальний восток фактически прекратилось. Только к 1915 г. население Сальского удвоилось: в посёлке проживало 464 жителя.

«НЕ ЖИВИ, КАК ХОЧЕТСЯ, А ЖИВИ, КАК БОГ ВЕЛИТ».                ВОИНСКАЯ СЛУЖБА КАЗАКОВ.   
Жизнь казаков определялась двумя понятиями – они являлись воинами и хлеборобами одновременно. Первостепенную роль в жизни казаков играла военная служба. Определялась она «Положением 1860 г» и новым «Уставом о воинской повинности» 1874 г. Общий срок службы казаку определялся в 18 лет. Первые три года молодые казаки находились в подготовительном разряде, из них два года располагались в станицах, третий год – в полевом лагере. За это срок казаки обучались военному делу для прохождения полевой службы. Потом, каждый в свои годы, несли службу, получали звания, ходили в походы, воевали.
Особенностью казацкого сословия была необыкновенная любовь к лошадям. Бытовала даже пословица, что казак рождается сразу в седле лошади. Действительно, мальчиков рано, с 4-х лет, сажали на лошадь, учили не только ездить, но и ухаживать за ней, понимать лошадь. И животные отвечали им любовью и преданностью. Казаки во все времена считались не только лучшими всадниками в мире, лихими и виртуозными наездниками, но и умелыми дрессировщиками боевых лошадей. Удивительные истории рассказывают об их искусстве обучения лошадей: поворачиваться по команде или по свисту, плыть по реке, со стоящим в стременах всаднике. Их лошади были приучены лежать во время боя под огнём неподвижно – быть прикрытием хозяину и опорой для стрельбы. Существовала необыкновенная привязанность между казаком и его лошадью. Вместе они составляли грозное вооруженное звено.
Кроме конного казачьего войска в Уссурийском казачьем округе существовал и пеший казацкий батальон – так называемые «пластуны», своего рода казачий спецназ, который эффективно действовал против хунхузов. Они были прекрасными разведчиками во время военных походов, помогали в охране границы. В дальнейшем были преобразованы в конный батальон. Сальские казаки были приписаны к строевой части Уссурийского конного казачьего дивизиона, состоявшего из трёх конных сотен. Штаб полубатальона, к которому они относились, находился в головной станице: вначале в станице Козловской, а с 1899 года к станице Донской Уссурийского казачьего округа. Кроме основной службы по охране пограничной линии и железнодорожного моста через реку Иман, казаки отбывали также натуральные повинности: дорожную (по содержанию дороги в своей округе), полицейскую службу, сопровождение арестованных и их охрана, несли почтовую службу. К сожалению, сохранилось очень мало документальных материалов, касающихся воинской службы казаков станицы Сальской.
Известно, что в центре села находилась изба войсковой Канцелярии для Атамана. Здание поселкового Правления было построено только в 1902 году. Там же хранилась документация, войсковая казна и печать. Большая площадка рядом с ней служила для казаков местом смотра нарядов и караулов. Здесь же проводились «занятия строевым образованием казаков приготовительного разряда». Любопытно узнать, что дети казаков зачислялись в приготовительный разряд, достигнув 18-летия. Числились в нём три года. По достижению 21-летнего возраста причислялись либо на действительную службу, либо в запасной резерв.
В 38 лет можно было уйти в отставку, после чего ещё 10 лет казаки числились в «разряде» ополчения и подлежали мобилизации во время войны. Производство казаков в офицеры происходило по выслуге лет и по отличию в делах, либо по занимаемой должности. Легче было стать офицером грамотному казаку. Два года действительной службы в мирное время или мужество и храбрость, проявленные на войне, давали рядовому казаку право на производство в хорунжии – первый казацкий офицерский чин (соответствует армейскому званию лейтенанта). Желающих посвятить себя военной службе, отправляли в Оренбургское или Читинское казачьи военные училища, причём, за казённый кошт.
 Военное дело казаки изучали в строевых частях и на сборах. Во время лагерных сборов шло обучение «фронту» и стрельбе в цель. Причём, на это время казаки довольствия от казны не получали, а «приходили со своими сухарями и приварком». В строевых частях занятия включали строй, гимнастику, стрельбу, изучение Уставов и тактику. Отдельные казаки посылались на учёбу сапёрному и телеграфному делу. Атаман Сальской полуроты подчинялся Заведующему казачьим населением по реке Уссури. Его главной обязанностью было по военной части - «иметь надзор за границей, особенно за движением маньчжурских войск, немедленно доносить в штаб полубатальона о «всех слухах, которые будут распускаемы в населении и между пограничными инородцами», о любых перестрелках или столкновениях с маньчжурами.
Пойманных хунхузов (китайских бандитов), необходимо было отконвоировать в станицу. Согласно Особой инструкции, на случай оборонительных действий, атаман должен был оповестить и привлечь весь служилый разряд и казаков запаса. Заблаговременно «указать, чтобы каждый знал, что делать на случай тревоги». Он также отвечал за исправное содержание оружия – шашек и ружей. Он же разрешал все хозяйственные и мирские споры между казаками, т.е. осуществлял как военную, так и гражданскую власть в посёлке. Основными функциями уссурийских казаков была военная служба, охрана границы и Уссурийской железной дороги, мостов, станций, коммуникаций. А также сопровождение научно-исследовательских и топографических экспедиций и, что было очень важно, хозяйственное освоение земель Приморской области.
К сожалению, Войско выполняло по необходимости и полицейские функции.     В годы Первой русской революции 1905 – 1907 гг. казачество было полностью мобилизовано на обеспечение порядка в крае, участвовало в подавлении забастовочного движения. Например, забастовки рабочих Никольских железнодорожных мастерских в 1906 году. Это вызывало ненависть к казакам у части населения края, как к «опричникам» царизма. Казаки на службе обязаны были носить специальную казацкую форму тёмно-зелёного цвета. Околышки на фуражках и лампасы на штанах были желтого цвета. Лампас указывал на принадлежность к казачьему сословию, цвет – к определённому войску. Говорят, что обычай этот возник в глубокой древности, от кочевников Великой степи – скифов, которые носили кожаные полосы на своих штанах. Эта деталь казацкой формы являлась символом независимости, национальной обособленности и освобождения от всех видов государственных платежей. Погоны тоже были желтого цвета с двумя продольными зелёными полосками.
Казачьи военные чины, наряду с армейскими, были узаконены Табелем о рангах:                Приказный – арм. ефрейтор;                Урядник – арм. сержант;                Вахмистр – арм. прапорщик;                Хорунжий – арм. лейтенант;                Сотник – арм. старший лейтенант;                Подъесаул – арм. капитан;                Есаул – арм. майор;                Войсковой старшина – приравнивался к арм. подполковник;               Казачий полковник – арм. полковник;                Казачий генерал – арм. генерал.
ПРИМЕЧАНИЕ: Основным вооружением казаков были шашка, пика и винтовка. Непременным атрибутом была нагайка. Винтовками казаков обеспечивало казённое ведомство из государственного Арсенала, а остальное приобреталось за свой счёт. Известно, что шашки изготовляли на Златоустовской оружейной фабрике и были высокого качества. Расходы казака при поступлении на действительную службу были достаточно велики. Всё обмундирование и конское снаряжение приобреталось за «собственный кошт». Список немалый: татарка с шароварами, шинель, теплушка, папаха, башлык, фуражка, сапоги, поясной ремень, патронташ, портупея, седло, уздечка, недоуздок. Общая стоимость снаряжения составляла около 90 рублей. Непременным атрибутом казачьего вооружения были шашки, которые поставлялись Артиллерийским ведомством, но деньги за них удерживались с казаков. Семья должна была обеспечить молодого казака и конём, который по тем временам стоил 180 – 200 рублей. Уссурийские казаки использовали, в основном, лошадей забайкальской породы - лохматые, низкорослые и очень выносливые. Считалось, что государство компенсирует казакам эти расходы различными льготами.
Перед войной в состав Уссурийской конной бригады входили:
Приморский драгунский полк
1-й Нерчинский полк Забайкальского казачьего войска
Уссурийский казачий полк
1-й конно-горный артиллерийский дивизион (1-я и 2-я конно-горные батареи).
Бригада в полном составе отправилась на фронт. В декабре 1915 года бригада была дополнена 1-м Амурским казачьим полком и переформирована в Уссурийскую конную дивизию.
 ????????????????????
Подпись под снимком:
Слева направо: 1.Полковник Петр Николаевич Врангель, Командир 1-го Нерчинскаго полка Забайкальскаго Казачьяго Войска. 2. Полковник Одинцов, Командир Приморскаго Драгунскаго Полка. 3. Войсковой Старшина Ободовский, Командир Отдельнаго Уссурийскаго казачьяго дивизиона. 4. Полковник Февралев, Командир Отдельнаго Уссурийскаго Казачьяго полка. 5. Полковник Сычев Е.Г., Командир 1-го Амурского полка, Генерал-адъютанта графа Муравьева Казачьего полка. (Начальники частей Уссурийской Казачьей дивизии)
Амурцы, уссурийцы и драгуны воевали вместе. Я считаю название темы «Амурцы и уссурийцы – одна кровь» очень точным, особенно касательно ПМВ.  За первые полтора года войны свыше четырёх сотен казаков с берегов Амура и Уссури удостоились награждений Георгиевскими крестами различных степеней. Уссурийская конная дивизия в 1916 году участвовала в знаменитом Брусиловском прорыве в составе 9-й армии, которую возглавлял генерал Лечицкий, до войны командовавший Приамурским округом.
История сохранила для нас немало примеров мужества, проявленного воинами с Дальнего Востока на фронтах Первой мировой войны. Так летом 1915 года был награждён Георгиевским крестом 3-й степени младший унтер-офицер Приморского драгунского полка Михаил Волостников – согласно документам, он «первым бросился в атаку, увлекая за собой своих товарищей и совместно с ними забрал действующий пулемёт». Таким же Георгиевским крестом 3-й степени был награждён фельдшер Уссурийского казачьего полка Георгий Ивлиев. Газета «Приамурские ведомости» так писала о его подвиге: «3 июня 1915 г. у деревни Думпе под убийственным огнём тяжёлой и лёгкой артиллерии, ружейным и пулемётным огнём делал перевязки в цепи, причём был и сам ранен и скончался от полученной раны».
Есаул Уссурийского казачьего полка Василий Фёдорович Февралёв (на фотографии он второй справа) в бою у деревни Рудка-Скрода в районе польского города Ломжа 10 февраля 1915 года со своей казачьей сотней пробился к окружённой роте солдат, потерявшей в бою всех офицеров. Как свидетельствуют документы, есаул Февралёв «подчинил себе остатки стрелков и, находясь под сильным оружейным и пулемётным огнём, перешёл в решительное наступление, чем заставил превосходящего в силах противника отойти». Решительные действия есаула Уссурийского полка не позволили противнику нанести удар во фланг 9-й Сибирской стрелковой дивизии, части которой недавно прибыли на фронт из Владивостока. За этот подвиг Василий Февралёв был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. В.Ф. Февралев был трижды ранен, в августе 1916 очень тяжело. Герой скончался в госпитале от ран в октябре 1916 года.
    Летом 1915 года части русской армии терпели жесточайшие поражения. Были сданы Польша, Литва, Латвия, Галиция, Западные Украина и Белоруссия. Русские отходили, сохраняя и удерживая фронт, но неся большие потери. Сильно пострадали офицерский и унтер-офицерский корпуса. Кадровая часть армии была повыбита, моральный дух после отступления упал. Пополнения не обладали тем опытом, который имели кадровые части. Но все же немцам не удалось уничтожить русские армии. В сентябре немцы пошли в наступление, выбрав наиболее подходящее и выгодное место – стык Северного и Западного русских фронтов в направлении Сморгонь-Молодечно близ д. Свенцяны. На 30-ти километровом участке прорыва немцев (он так и назывался Свенцянский прорыв) соотношение сил было на их стороне. Промежуток между левофланговой 5-й армией Северного фронта и правым флангом Западного фронта прикрывался конными отрядами Казнакова и Тюлина. В отряд Казнакова входили 1-я гвардейская, 5-я кав. дивизия и Уссурийская конная бригада, всего 58 эскадронов.
Напомню, что командиром Усурийской конной бригады, а затем полка с 27.03.1915 по 7.04.1917 был генерал-майор Крымов Александр Михайлович.
В период с 13 по 18 сентября конному отряду Казнакова представлялся удачный случай двинуться на Свенцяны в тыл 6-му германскому конному корпусу, разбить прикрывавшую Свенцянский район 9-ю германскую кав. дивизию. Отряду удалось занять некоторые населенные пункты. Наступление частями уссурийской конной бригады на д. Козины также было успешным. 22 сентября Казнаков поставил своей коннице задачу по занятию новых рубежей. Уссурийской конной бригаде вменялось в задачу овладеть местечком Поставы. Уссурийцы атаковали Поставы, и после боя с германскими драгунами заняли населенный пункт, захватив 44 пленных и 4 ручных пулемета.
Вот они казаки, награжденные за бои под Поставами (из книги С.Б. Патрикеева):
1 ст. 13672 БОЛТВИН Михаил Захарович (стан. Донская) – Уссурийский каз. полк, ст. урядник. За то, что 8.09.1915, при атаке полком мест. Поставы, захватил два неприятельских пулемета.
1 ст. 13673 МЫСОВ Михаил Григорьевич (стан. Бикинская) – Уссурийский каз. полк, мл. урядник, трубач. За то, что 8.09.1915, при атаке полком мест. Поставы, захватил два неприятельских пулемета.
4 ст. 741112 БЕЛОКРЫЛОВ Прокопий Никитич – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою 8.09.1915 у мест. Поставы.
4 ст. 741113 ЩЕБЕНЬКОВ Иван Симонович – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою 8.09.1915 во время конной атаки на мест. Поставы.
4 ст. 741114 ХЕКАЛО Григорий Иванович – Уссурийский каз. полк, мл. урядник. За отличие в бою 8.09.1915 во время конной атаки на мест. Поставы.
4 ст. 741120 ФРОЛОВ Василий Дмитриевич – Уссурийский каз. полк, мл. урядник. За отличие в бою 8.09.1915 во время конной атаки на мест. Поставы.
4 ст. 741121 ШЕМЯКИН Петр Петрович – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою 8.09.1915 во время конной атаки на мест. Поставы.
4 ст. 741124 ШЕМЯКИН Павел Клементьевич – Уссурийский каз. полк, ст. урядник.  За отличие в разъезде 8.09.1915.
3 ст. 168668 ШЕМЯКИН Павел Клементьевич – Уссурийский каз. полк, ст. урядник.  За отличие в бою 13.09.1915 у мест. Поставы.
3 ст. 168675 ГЛУБОКОВ Андрей Степанович – Уссурийский каз. полк, приказный. За отличие в бою 8.09.1915 во время конной атаки на мест. Поставы.
4 ст. 466686 ТОЛСТОНОГОВ Георгий Федорович – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою при наступлении на мест. Поставы
К 26 сентября германские войска успешно заняли фронт разрыва. Но в этот же день 26 сентября Уссурийская конная бригада южнее озера Дрисвяты в районе Свекшаны прорвала завесу 2-й германской кав. дивизии и произвела набег на Дукшты, что порядочно взбудоражило немцев и произвело известный тактический эффект, которым, однако, русские не воспользовались, и бригада, произведя панику в германских тылах, вернулась назад. Этой удачей закончилась самостоятельная работа конницы 5-й армии по обеспечению армейского фланга и стыка фронтов. Для ликвидации Свенцянского прорыва русские предпринимали контрудары. Под Сморгонью сражался лейб-гвардии кирасирский полк, которому дважды в течение этого времени неоценимую помощь оказала Уссурийская конная бригада.
18 сентября 1915 года полк предпринял героическую конную атаку на позиции германской пехоты. В этот день кирасиры совместно с уссурийскими казаками выбили германцев из д. Боровки и развернули наступление в направлении д.Теляки. Однако уже через несколько часов наступления кирасирам было приказано ударить во фланг нескольким ротам германских войск у фольварка Кураполы, которые задерживали наступление русской пехоты. Неожиданная атака кирасир вначале благоприятствовала атакующим, однако противник быстро пришёл в себя и, развернув пулемёты, начал расстреливать в упор конных кирасир. И только подход пеших цепей 1-го эскадрона, а также помощь уссурийских казаков спасли положение. Немецкое командование, видя напор русских, отвело свои части за реку Мяделку, оставив на поле боя много оружия, снаряжения, убитых и даже раненых. Поле боя осталось за русскими.
Уссурийские казаки, награжденные георгиевскими крестами за этот бой (из книги С.Б. Патрикеева):
3 ст. 168669 СКАКЛЕНЕВ Алексей Иванович – Уссурийский каз. полк, мл. урядник.  За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы.
3 ст. 168670 МАЗУР Филипп Дмитриевич – Уссурийский каз. полк, приказный.  За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы.
3 ст. 168671 ШАЛЯПИН Степан Ильич – Уссурийский каз. полк, ст. урядник.  За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы.
3 ст. 168672 БАШУРОВ Василий Максимович – Уссурийский каз. полк, мл. урядник.  За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы, шел мужественно и неустрашимо под губительным, действительным ружейным и пулеметным огнем противника, при ударе холодным оружием, личной храбростью способствовал успеху атаки.
3 ст. 168673 КОЖЕВНИКОВ Павел Ермолаевич – Уссурийский каз. полк, мл. урядник.  За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы, шел мужественно и неустрашимо под губительным, действительным ружейным и пулеметным огнем противника, при ударе холодным оружием, личной храбростью способствовал успеху атаки.
3 ст. 168674 ГРИГОРЬЕВ Семен Варлаамович – Уссурийский каз. полк, мл. урядник.  За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы, шел мужественно и неустрашимо под губительным, действительным ружейным и пулеметным огнем противника, при ударе холодным оружием, личной храбростью способствовал успеху атаки.
3 ст. 168676 ОВЧИННИКОВ Владимир – Уссурийский каз. полк, ст. урядник. За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы.
3 ст. 168677 ШУЛЬГА Каленик Сергеевич – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы.
4 ст. 741122 ДОВЕДЮК Евстафий Иванович – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою 18.09.1915 во время конной атаки на фольварк Кураполы.
4 ст. 466687 ВОЛОХ Иван Кондратович – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою в ночь с 17-го на 18.09.1915 при наступлении на д. Теляки.
4 ст. 466695 СУЛИМЕНКОТимофей Тимофеевич – Уссурийский каз. полк, казак. За отличие в бою 17.09.1915 при наступлении сотни на д. Теляки.
Германскому командованию, успешно начавшему операцию Свенцянского прорыва, не удалось победно завершить её. Потери немцев были огромны. Контрудары русских войск ликвидировали брешь между двумя русскими фронтами. Правда, германская армия смогла занять новые территории. Русские армии отошли на линию река Западная Двина, Двинск, Вилейка, Барановичи, Пинск. Фронт стабилизировался.
PS. В Сморгонских боях осени 1915 года отличились пулемётчик Р.Я. Малиновский (будущий маршал Совесткого Союза, и герой Великой Отечественной), капитан лейб- гвардии Преображенского полка А.П. Кутепов (будущий герой Белого Движения и деятель русской эмиграции), и штабс-капитан М.И. Зощенко (будущий писатель). Нестыковка в датах произошла из-за того, что в некоторых источниках используется старый стиль (напр. у Патрикеева), а в других - новый.
Расскажу ещё об одном эпизоде июньских боев 1915 года, в котором упоминается будущий антигерой российской истории. Это был бой местного значения у деревни Лелайце. В хабаровской газете «Молодой дальневосточник» в публикации о Калмыкове я нашла об этом событии всего пару строчек: «В июне в бою под деревней Лелайцы есаул Калмыков, командуя казачьей сотней, устраивает засаду, благодаря чему немецкий полк понес потери и отступил». Но есть краткое описание этого боя, кочующее по многим сайтах. Автор неизвестен.
«11 июня 1915 года под деревней Лелайцы 1-й Нерчинский полк попал в окружение значительно превосходящих германских сил. Речь шла буквально о гибели полка. На подмогу к ним сумел пробиться хорунжий уссурийского полка Калмыков с 6-й сотней. Рейд Калмыкова с сотней был настолько неожидан для противника, что, несмотря на превосходящие силы, он вынужден были отойти. 1-й Нерчинский полк был спасен.
По стечению обстоятельств, в этом бою, кроме Калмыкова (будущего атамана Уссурийского Войска) находились: в 1-м Нерчинском полку будущий Забайкальский Атаман Семенов и будущий безумный бог войны (как его называли монголы) барон фон Унгерн. А командовал полком барон Врангель. Если дальше углубляться, то в сотне, которой командовал Калмыков, находился вахмистр Шевченко, будущий командир красных приморских партизан».
А это уссурийские казаки, награжденные георгиевскими крестами 4-й степени за бой у д. Лелайце. Описание их подвигов дает представление о том, какой это был бой. Особенно меня поразил урядник Степан Ильич Шаляпин. Он вел себя как грамотный офицер. Обратите на него внимание.
№ 566635 БАШУРОВ Василий Максимович, приказный.  За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, под сильным ружейным огнем противника, неоднократно передавал приказания, способствовавшие совместному действию разбросанных в лесу взводов.
566630 ВАУЛИН Трофим Офросимович, казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566626 ВИШНЯКОВ Иосиф Петрович, казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев. (З ст. № 134006 за бой 5.07.1915)
566631 ЗЕВАКИН Никита Васильевич, казак.За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566628 ИВАНОВ Нестор Павлович, казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566627 КОСТЮРИН Тимофей Петрович, казак.  За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев. (З ст. № 134006 за бой 5.07.1915)
566633 КРУПЦОВ Назар Петрович, казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566629 МАЗУР Филипп Дмитриевич казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566632 МАТРЕНЕНСКИЙ Михаил Сергеевич, казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566625 МЕНОВЩИКОВ Иван Николаевич, казак. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел их строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев.
566634 ШАЛЯПИН Степан Ильич, урядник. За то, что 11.06.1915, в бою у д. Лелайце, командуя фланговым взводом спешенной сотни, смелым и быстрым маневрированием своего взвода способствовал: 1) отбитию 2 яростных атак вчетверо превосходивших силой немцев, 2) выбитию их из леса, 3) выполнению сотней авангардной задачи, и 4) полному разгрому кавалерийского полка противника. (Георгиевский крест 3-й степени №168671 Степан Ильич получил за бой 18 сентября под Кураполами).
По возвращению с фронтов Первой мировой войны В 1917 году на территории Приморской области находилось более 40 тысяч человек казацкого сословия. Был у казаков и собственный праздник – Войсковой. Отмечался он весной 17 марта. В этот же день Православная церковь почитает Божьего человека – Преподобного Святого Алексия. Войсковой праздник отмечался непременными парадами, конными состязаниями, стрельбами и большим молебном. Сальские казаки своей церкви не имели. На молебен ездили в Графскую походную церковь. Первоначально, казачий дивизион входил в состав Козловского станичного округа Уссурийского казачьего войска. В 1899 году он был переформирован в Донской станичный округ Уссурийского казачьего войска (по названию главной станицы Донская близ села Никольск-Уссурийское). К 1915 году в него входило 14 посёлков и одна станица - общей численностью 8 859 человек войскового сословия.
Казацкие селения были расположены вдоль так называемой «Уссурийской линии», выполняя нелёгкую задачу охраны рубежей (границ) от не спокойных соседей. За околицей казацких поселений и на кордоне предписано было возводить вышки, откуда караул поднимал тревогу, если возникала опасность. Так закладывались основы пограничной стражи Российской империи на Дальнем Востоке.      
Запомнились по этому поводу стихи Виктора Веригина:
«Зимняя ночь серебрится от инея.               
Мирно лежит вдоль российских границ
Длинная линия, горькая линия
Спящих под снегом казачьих станиц».
   
«КАЗАКУ ЧЕСТЬ – РОДИНУ БЕРЕЧЬ».                ПОГРАНИЧНАЯ СТРАЖА.
Деятельность казачьей пограничной стражи определялась тремя документами – «Правилами об отдельном корпусе пограничной стражи», Таможенным Уставом, и «Инструкцией службы чинов отдельного корпуса пограничной стражи». Согласно этим документам обязанности казаков-пограничников заключались в том, чтобы:                - охранять черту границы, не допускать перехода людей через кордон в неустановленном месте, задерживать нарушителей. Проверять всех подозрительных людей. К нарушителям границы относились не только подозрительные китайцы, но и русские, решившие незаконным путём покинуть отечество и поселиться в других странах, а также: дезертиры, уголовники и пр.;                - бороться с контрабандой, задерживать или уничтожать контрабандистов;                - осуществлять карантинный надзор с целью пресечения распространения эпидемий;                - на речных участках оказывать посильную помощь нарядам Амурско-Уссурийской речной флотилии (в осмотре судов и рыбачьих лодок) и людям, потерпевшим крушение.
Для удобства охраны, граница разделялась между отрядами на участки, которые назывались дистанцией отряда. Дистанции, в свою очередь, делились на разъезды, охраняемые постом или часовым. Дороги или тропинки, проложенные по черте границы или близ неё, назывались патрульными. Посторонним лицам ходить и ездить по ним запрещалось. Днем и ночью, пешком и на лошадях, наряды охраняли свои участки. Пограничные участки обозначались вехами, т.е. пограничными столбами с номерами. Караульная вахта казаков продолжалась 9 – 12 часов.
Пограничная служба подразделялась на сторожевую и разведывательную.                1). Сторожевая служба предусматривала наблюдение и контроль на линии самой границы.               
2). Второй вид означал ведение агентурной и войсковой разведки, которая приобретала всё большее значение в связи с активизацией действий разведок Англии, Германии, Японии. Командование казачьим войском настораживала большая численность китайских и корейских граждан, постоянно проживающих в уездном городке Иман.               
3).С 1904 года стали совершаться набеги на приграничные населённые пункты. Активизировался бандитизм. Участились грабежи и убийства мирных жителей.
Основными видами нарядов были: часовой на границе, секрет, конный разъезд (патруль), засада, конвой. Знает ли современный человек, что такое пограничный «секрет»? Это потайное, замаскированное место, из которого велось непрерывное наблюдение за кордонной линией. Секреты залегали своеобразным живым капканом на путях возможных нарушителей границы, контрабандистов, хунхузов.
Службу казаков облегчали наблюдательные вышки высотой 3-4 метра, различные сигнальные и заградительные системы. Самая простая из них – валежник или сухой камыш. Они издавали треск, если кто-то на них наступал. Многое в борьбе с нарушителями границы зависело от смекалки и находчивости казаков. Они прекрасно ориентировались на местности, отлично владели оружием, знали все повадки и ухищрения нарушителей. В 1904 году были созданы добровольные дружины из местного населения, которые занимали место пограничных стражников ушедших на маньчжурский фронт. С 1894 года в охране границы стали использоваться сторожевые собаки. Для связи использовалась «летучая почта» из казаков, где возможно – телеграф.
Худ. Лещев. Поимка контрабандиста.
Из шести станичных округов Уссурийского казачьего войска, у «донцов» была самая протяжённая граница. Не раз вступали они в вооружённые стычки с маньчжурскими отрядами, нарушающими водные рубежи русских земель. Особенно опасны были хунхузы, которые не хотели смириться с потерей своей власти над гольдами, живущими на российской территории, а также нападавших и на русские села крестьян-переселенцев, на одиноких охотников. Именно так погиб осенью 1895 года от рук хунхузов один их первых поселенцев Сальского Осип Филиппович Мельников, 53-х лет. Тогда-то в посёлке было выделено место для кладбища и появилась первая могила.
Как известно, у хунхузов была большая разветвлённая организация, собственная разведка и жестокая круговая порука. Они обладали приёмами восточного рукопашного боя, великолепно владели холодным оружием. С ними веками не могли справиться власти Китая. Шайки хунхузов расхищали природные богатства уссурийской тайги и золото с тайных приисков. Грабили, убивали, насиловали местное население. Обкладывали «данью» не только гольдов, крестьянские общины переселенцев, но и купцов и предпринимателей. Яркий тому пример: в 1901 году известный купец из Владивостока, экспортёр кедровой древесины в Японию, владелец восьми паровых лесопильных заводов (в том числе и в Имане) – Скидельский вынужден был заплатить бандитам огромную сумму в 20 тысяч золотых рублей.
Дважды в начале 20 века подвергалась нападению хунхузов ст. Пограничная – самый крупный железнодорожный узел, соединяющий Уссурийский участок железной дороги с КВЖД. К операциям против хунхузов привлекались как армейские части, так и реестровые казаки Уссурийского войска. К слову сказать, сам Владимир Арсеньев очень многое сделал для борьбы с этническим бандитизмом в ходе «антихузхузных» экспедиций в 1911, 1913 и 1915 годах, организованных по его инициативе.
Сальские казаки, начиная с 1895 года и до окончания Гражданской войны, несли пограничную службу на кордоне, в районе застав Заливной и Туманной. С первого дня переселения сальским казакам пришлось оборонять границу и своё село от шаек хунхузов, бродяг из сибирских тюрем и контрабандистов. Таможенные пограничные посты находились только в Гродеково и Владивостоке. Остальная граница по Уссури и Амуру до 1913 года, в 50-верстовой зоне считалась «свободной для торговли».
Запрещался лишь провоз оружия, пороха, боеприпасов, а также опиума и китайской водки. Но именно этот запрещённый товар – опиум и ханшин приносили большие барыши китайским торговцам. Они меняли водку и опиум на богатства уссурийской тайги: корень жизни – женьшень, панты изюбря и пятнистых оленей, меха. Фактически, грабили и спаивали гольдов – коренное население Уссурийского края. Кстати, большая крепость и дешевизна сделали водку «ханшин» очень популярной среди русского приграничного населения на Дальнем Востоке. Гнали её, как и сейчас, ручным способом, по старинным рецептам, которым уже более 4 тысяч лет. Цвет – слегка мутноватый. Пьют её чуть тёплой, чтобы приглушить специфический запах. Контрабандный ввоз в Россию этого алкогольного напитка был запрещён ещё в ХIХ веке, т.к. казна несла большие потери на акцизных сборах. Но остановить контрабанду не удалось до сих пор. Никогда не поймёшь этих русских!
Поэтому на кордоне постоянно случались стычки с контрабандистами. Сальские казаки, начиная с 1895 года и до окончания Гражданской войны, несли пограничную службу на кордоне, в районе застав Заливной и Туманной. С первого дня переселения сальским казакам пришлось оборонять границу и своё село от шаек хунхузов, бродяг из сибирских тюрем и контрабандистов. Винтовка была неразлучной спутницей каждого взрослого жителя села и даже подростков.  Навыки меткой стрельбы передавались от отца к сыну и не раз спасали жизнь казакам в больших и малых войнах. Мальчиков сажали на коня в четыре года, а винтовку в руки давали в девять лет. С тех пор, закрепилась за уссурийскими казаками слава одних из лучших стрелков среди казачьих войск и всех вооружённых сил России. Не уступали мужчинам в меткости стрельбы и женщины-казачки. Знакомство с историей уссурийского казачества невольно вызывает удивление и восхищение. Трудная служба и нелёгкая жизнь, не убила в этих отважных людях духовное начало, тягу к прекрасному – песне и казацкому танцу.
Находясь в карауле на границе, за 2 версты от села, казаки, нередко, у костра пели, свои старинные казачьи песни, да так красиво, мощно, протяжно – от всего сердца, что слышно было их даже в селе Сальском. Своё духовное и нравственное начало казаки находили в православии. За Святую Русь, за православие казаки шли в бой, не щадили жизни и здоровья – многие сошли в могилу. Жизненными ценностями для них были: Вера, Родина, Казачья честь. А девизом: «Душу – Богу, жизнь - Отечеству, честь – никому!». Основа духовной крепости казаков была заложена в самих традициях, семейных устоях, системе воспитания детей.

«КАЗАЧЬЕМУ РОДУ – НЕТ ПЕРЕВОДУ».                ТРАДИЦИИ КАЗАКОВ.
Казачество было самым консервативным сословием царской России. В начале ХХ столетия в Питере, Москве, а также во всех губернских городах, не говоря уже о Европе, всюду открывались синематографы (прообразы нынешних кинотеатров). Люди одурманены были его влиянием на культуру, нравы и даже моду в одежде. Девушки разных стран Европы и Америки стали одинаково стричься под «Марлен Дитрих», а платья носить, как «у Греты Гарбо». Нравы стали менее строгими. Считалось хорошим тоном, ругать правительство, участвовать в революционных кружках. Однако эти перемены не коснулись уссурийское казачество, которое, как прежде, сохраняло традиционный уклад жизни, привезённый с Дона. Жили большими семьями, в которых было 8-12 детей. Сохранялись, от дедов и прадедов старые, патриархальные обычаи.
Иконы православные стояли в красном углу, на полочке. Входя в чужой дом надо было разуться, перекреститься на иконы и произнести приветствие: «Мир вашему дому!». А в ответ услышать: «С миром принимаем!». На первом месте у казаков было почитание и уважение к старикам. Слово старейшин было неписаным законом, как в семье, так и в селе или станице. За стол садились тоже по старшинству. У главы семейства имелось своё «красное» место, ему оказывали почтение как хозяину и кормильцу. Только произнеся молитву «на хлеб и соль», начинали есть из общего чугунка. Ложки были, в основном, деревянные, у каждого своя личная.
Женились рано. Казаки стремились просватать невесту до выхода на службу, а девушки предпочитали женихов, отслуживших первую очередь службы. Дочерям покупали заранее скрыню (сундук), чтобы девушки готовили себе приданное. К будущей свадьбе надо приготовить две подушки и пуховую перину, которая, порой, весила не менее пуда. Не одну зиму надо было драть перо. Долгими вечерами приходилось также шить из обрезков ткани яркое лоскутное одеяло и простыни из домотканого полотна. Вывязывались крючком подзоры для простыней, покрывала, накидки на подушки. Казачьи избы строились просторными, так как в них одновременно жило три поколения, нередко, две – три семьи. Само помещение делилось на кухню с большой русской печью и горницу. В горнице стояли деревянные кровати, сундуки, горки с посудой. На кухне – длинный стол, полки, лавки, кадушки. Старики спали на полатях, грудных детей качали в люльках, подвешенных к потолку. Освещали избу керосиновой лампой или жировиком.
Кроме традиционных славянских блюд - «щи да каша – пища наша», а также вареников, пельменей и пирогов, была у казаков своя традиционная еда, которая не встречается в ни в какой другой кухне. Это обязательная густая «затируха» – разновидность супа. Готовилась она так: вначале на раскалённой сковороде на масле поджаривалась мука, затем туда добавлялась сметана или молоко, всё это разводилось водой, солилось и доводилось до кипения. Это было вкусно и сытно. В почтении у казаков был чай-сливан, который готовился с добавлением ягод и молока, иногда сметаны или сливочного масла. Сахар на столе появлялся не часто, выручал мёд, его выменивали у пасечников.               
 Праздников было много. Самыми весёлыми были зимние праздники: Рождество и Новый год, зимние Святки с их гаданиями, маскарадами с ряженными, традиционными колядками. Устраивались катания с горок, игры «Снежный городок», катания на тройках. Весело праздновалась Масленица – с блинами и сжиганием чучела. Молодёжь любила Троицу (50-й день посла Пасхи), и старославянский праздник Купалы, когда водились хороводы, прыгали ночью через костер. На все праздники устраивались конные состязания, скачки, джигитовка молодых казаков, «поболеть» за которых выходило всё село.
А в длинные, осенние вечера девушки и парни собирались на «вечёрки», посиделки в доме какой-нибудь вдовы. Играли в игры, пели песни под гармонь и балалайку, танцевали барыню, гопак, кадриль, «молодчика». А главное, приглядывались друг к другу. Статус девушки определялся по колечку. Есть колечко на безымянном пальце на левой руке, значит девушка на выданье. Если нет колечка, значит уже просватана. Одежду казачки носили тоже традиционную: ситцевая юбка с воланом, и блузка с рюшками. Головными уборами были платки, шали, косынки. Обувью служили туфли и ботиночки (зимой – валенки). Украшения – бусы и серьги. Мужское население казачества и в быту, и на службе всегда ходили в военной форме, другую одежду не признавали.

«КАЗАЧЬЯ СМЕЛОСТЬ ПОРУШИТ ЛЮБУЮ КРЕПОСТЬ».      
 1. Первое серьёзное испытание уссурийское казачество получило в 1900 году. Три сотни казаков-уссурийцев принимали участие в «китайском походе» для подавления восстания «ихэтуаней» в Циньской империи. Беспорядки происходили во всём Китае, но особенно ожесточённо в Маньчжурии, в зоне, строящейся китайско-восточной железной дороги. Имели место также нападения на приграничные казацкие сёла, обстрел города Благовещенска. Отряд для похода в Китай формировался в Никольске генерал-губернатором Николаем Михайловичем Чичаговым. Были в этом походе и десятка полтора казаков из села Сальского. Они также участвовали во взятии китайских селений Хун-Чуня и Санчагоу. Всего погибло в этой военной компании 11 казаков. После завершения похода 15 казаков были награждены орденами Св. Георгия. И, хотя русские войска не участвовали в карательных экспедициях, как англичане, французы, немцы, американцы, тем не менее, вошли в историю современного Китая, как пособники империалистов и колонизаторов.
2. В 1904 – 1905 годах в полном составе Уссурийское казачье войско участвовало в Японской войне. Проявили себя великолепно. Георгиевскими орденами в ходе военной компании были награждены 180 казаков-уссурийцев. Генерал Мищенко очень лестно отзывался об их действиях. «Уссурийцы» хорошо ориентировались на местности, были выносливы, изобретательны. Опыт стычек с китайскими хунхузами пригодился на этой войне.  В награду за подвиги храбрости и мужества, проявленные в военных действиях против китайцев и японцев, Высочайшим приказом Уссурийскому казачьему войску было пожаловано особое войсковое знамя. Внешне – простое знамя, образца 1883 года, имело тёмно-зелёное полотнище и жёлтую кайму, шитьё серебряное. На лицевой стороне икона «Святой Алексей – Человек Божий». В 1908 году, в награду за верную службу, Уссурийскому Войску также были пожалованы Знаки отличия на головные уборы с надписью «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах».
Военные аналитики отмечают, что поражение России в Русско-Японской войне произошло не по вине солдат, казаков или моряков, а вопреки – их стойкости, мужеству, героизму и невиданному самопожертвованию, перед которым преклонялись даже враги. Главными причинами стали: удалённость военных действий, которые велись не на своей территории; коррупция царских чиновников; бездарность и ошибки высшего командования, граничащие с предательством; техническая отсталость и плохое снабжение армии. Россия потеряла флот, крепости Порт-Артур и Далянь, понесла большие людские потери. Война легла тяжёлым бременем и на плечи казаков, что отразилось на их материальном положении.

 

 


ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ИСТОРИЯ СЕМЬИ МОРОЗОВЫХ. ОТЕЦ.
Вчитываясь в давний список казаков станицы Сальской, встречаем среди них и сегодня знакомые нам «иманские» фамилии жителей города Дальнереченска – потомков тех переселенцев. С волнением, нахожу две фамилии. Это прадед моей одноклассницы – атаман Платон Федотьевич Дубоносов и Григорий Павлович Морозов – родоначальник семейства Морозовых, наших первых соседей и дорогих друзей. Они были первыми поселенцами и основателями будущего станичного села, стражниками кордона. Интересны их судьбы, человеческие качества, какие-то истории из их жизни.
«КАЗАК БЕЗ КОНЯ, ЧТО СОЛДАТ БЕЗ РУЖЬЯ». ОТЕЦ. 
Потомственный казак Григорий Морозов, в 1895 году ещё молодой, лет 30, с женой и двумя малолетними сыновьями Никанором и Андреем, как и его земляки, решился на переселение в неведомый край в надежде на лучшую жизнь. Со слов его правнучки Ларисы Михайловны Карзаковой (Морозовой), прибыли они из села Сальск (переименованное ныне в село Воронцовское). Располагалось оно на реке Средний Егорлык, в 198 верстах от Ставрополья.   
          
Жена Григория Морозова – Татьяна была красавица – кроткая и работящая, никогда мужу не перечила. Сама она была не казацкого рода, батрачила в их станице у зажиточного казака. Женился на ней Григорий, не получив благословления своего отца Павла, взял невесту без «приданного». Жилось им на родной стороне трудно: земли было мало, хозяйство никудышное, попрёки родни надоели. Вот и надумали Морозовы уехать на Дальний Восток. Как показала жизнь, Григорий Морозов был смелым и отважным человеком, добросовестным казаком. Службу стража границы нёс на кордоне Заливной, где вскоре знал каждый камень. Не один раз, находясь в карауле, вступал в схватки с хунхузами, ловил контрабандистов. Совсем как на картине художника Лещёва, будто с Григория списанная. Мелкие торговцы из китайского посёлка Хутоу часто приходили в Сальское, предлагали свои товары, приносили заказы для казачек и отцов семейств. Григорий, каждого из них знал в лицо и по имени, умел «обмолвиться словом», чтобы знать, к кому идут и что несут, постепенно стал понимать китайский язык.
Как уже упоминалось выше, по старым правилам, в 50-верстовой зоне разрешалась беспошлинная торговля любым товаром, кроме контрабанды. Это было удобно. Потому, вероятно, в Сальском так и не появилась собственная лавка до самой революции. Между собой казаки называли китайцев с той стороны «ходи» (с ударением на первый слог), вероятно, потому что гости, почти не знавшие русского языка, жестикулируя, часто повторяли это слово «ходи-ходи». Среди «ходей» у него завелись два – три приятеля, у которых он тоже бывал в гостях и кое-чему учился, многое узнавал. Знал Григорий Павлович и грамоту, что тогда для простого казака было редкостью. По совместительству, исполнял обязанности писаря Сальской полуроты, потому пользовался уважением среди односельчан. К нему, нередко, приходили за советом соседи. К тому же, слыл он добрым, приветливым по характеру человеком: когда по весне у многих односельчан иссякали припасы, он ссуживал людям зерно, муку, без каких-либо кабальных условий (фактически, давал в долг). По воспоминаниям его внука Михаила, дед отличался трудолюбивым и упорным характером, сметливым умом. Участок им достался на окраине села (сейчас на том месте стоит Дом культуры). Вначале пилили деревья всем обществом. Потом разделили границы участков. Каждый день первого лета Григорий Морозов со своими сыновьями и добровольными помощниками корчевал до десятка пней от вековых елей и сосен, после - скатывали их в сторону и сжигали. Древесная зола была хорошим удобрением для землицы. «Терпение и труд – всё перетрут», – в который раз казаки подтверждали эту народную мудрость.
Старшему сыну, Никанору, было уже 15 лет – работал, наравне с взрослыми казаками. Корчевали кирками и кайлом. Изрядно намозолили руки станичники, пока земля стала давать урожаи. На это ушёл не один год. Очень трудно доставался здесь хлеб. Дед Григорий, чтобы поберечь железный плуг, придумал самодельную борону. Зубья у неё были из дерева и крепились к брёвнам, связанные друг с другом. Лошади тянули борону, пока она не ломалась, наскочив на камень. Соседи вскоре переняли придумку с деревянной бороной, которую так и прозвали – «морозовской». Камни собирать была обязанность детей. На раскорчёванной земле вначале посеяли неприхотливый овёс, и он родился отменным. После него пшеница тоже давала неплохие урожаи.
На полученной земле Григорий Морозов начал хозяйствовать так, как умел, как знал в том толк, и насколько хватало в семье рабочих рук. Семья у него, в отличие от других станичников, была небольшая – он, жена, да двое сыновей: Никанор и Андрей. Есть предположение, что маленькая дочь умерла на пароходе от кори, во время переезда на Дальний Восток. Больше детей у жены Татьяны не было. Клин земли в 300 десятин, который выделили им на три мужские души, он был не в состоянии поднять. Потому большую часть сразу начал сдавать в аренду. С собой они привезли двух коров, две лошади, свинью, кур. Прихватили железный плуг и различный строительный инвентарь. Огородом в семье занималась жена Татьяна и в первый же год, хотя и поздно всё было посажено, собрала хороший урожай овощей и картошки. По рассказам родных, бабушка Татьяна была гостеприимной, старалась угостить тех, кто помогал: на стол под деревом, ставились прошлогодние соления – «квашенка», нарезались ломтики свиного сала, картошка в мундире да кринка молока. 
Особое внимание Григорий Морозов уделял своим лошадям. Берёг их и холил. Для них всегда с большим запасом стояли стога душистого сена. Главным любимцем главы семьи был конь Серко, «янковской породы», купленный уже здесь в Приморской области у конезаводчика Янковского. Редкого окраса был конь – «серый в яблоках», такого больше не у кого в селе не было, отсюда и имя. На первых порах для лошадей он построил сарай-мазанку. Позднее, поставил рубленую стайку, чтобы и зимой там было тепло. Григорий знал толк в лошадях, умело ухаживал за ними, умел лечить многие конские болезни, принимать жеребят у кобылы во время родов. Поскольку в селе ветеринара не было, соседи нередко обращались к нему за помощью в лечении лошадей. И он не отказывал.
Город Иман был близко, поэтому ездили туда часто. Летом на лодке, зимой на санях. Григорию приходилось бывать по служебной надобности, сопровождая станичного атамана или чиновников, но чаще по почтовой повинности. По праздникам, как и многие соседи, Морозовы ездили в город всей семьёй. Там на базаре продавали излишки со своего подворья, делали покупки для хозяйства. Обязательно посещали церковь. Сыновьям покупали подарки, леденцы. В их непростом детстве были свои радости, пополам с огорчениями.
ПРИМЕЧАНИЕ: формально, Иман до 1917 года считался посадом, хотя и был уездным центром, в который входило несколько волостей и десятки сёл. Но для крестьянства и казаков-переселенцев он был центром цивилизации, где можно было получить врачебную помощь, подать жалобу, поторговаться на базаре или сделать покупки в магазине фирмы «Кунст и Альберс», который казался им дворецом. Здесь можно было отдохнуть душой, почувствовать себя современным человеком – погулять по аллейкам Городского сада, пройтись вдоль железных путей перед вокзалом железнодорожной станции, и, если повезёт, увидеть настоящий паровоз с вагонами. Можно было купить газету у мальчишки-разносчика и почитать последние новости.
По Великим праздникам семья Морозовых ездила в соседнюю станицу Графское, чтобы благоговением постоять перед образами штабной церкви Святого мученика-воина Федора Тирона. Послушать Обедню, причаститься, исповедоваться  у батюшки. Семья Морозовых была истинно верующей, православной, и очень тяготилась отсутствием в своём селе церкви. В избе Морозовых была божница с иконами в золочёных окладах и бронзовым распятием. В престольные праздники божницу украшали холстяными полотенцами, вышитые Татьяной «крестиком». Обставляли пихтовыми ветками, свечами и лампадами, а в Вербное воскресенье ставили ещё и вербные букетики, освящённые в Имане в Походной церкви, или святой водой, заранее припасённой, в Крещение из проруби-иордани. 
«ЛИБО ГРУДЬ В КРЕСТАХ, ЛИБО ГОЛОВА В КУСТАХ».                ВОЕННЫЙ ПОХОД В МАНЬЧЖУРИЮ.   
Начало нового ХХ столетия принесло Григорию Морозову, как и другим станичникам, многие испытания войнами – малыми и большими. Бедовый для страны век начался с похода на Китай. Лев Гумилёв ещё писал: «Историческая география тесно переплетается с геополитикой и затрагивает непростые российско-китайские отношения на протяжении трёх веков». Самым памятным военным походом русских казаков стало подавление восстания ихэтуаней в Китае в 1900 – 1901 годах. В истории его называют по-разному: кто, русско-китайская война, кто - Китайский поход, кто «боксёрским» восстанием, из-за кулака, изображённого на знамени мятежников. Вооружённый конфликт назвали походом, поскольку Россия не объявляла войну Китаю. Да и кому там было объявлять войну – не понятно. Такая шла смута.
Казаки рассуждали так: какое нам дело до беспорядков в Китае, пусть сами разбираются, а у нас жатва на носу. Да и жалко этих китайцев, замордовали их совсем, от голода семьи вымирают. Но когда узнали, что в Маньчжурии началась резня подданных России – персонала КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги, строящейся в Маньчжурии по соглашению с китайским правительством об аренде земли на 50 лет), настроение резко изменилось. В Хабаровск с КВЖД стали прибывать беженцы, население города увеличилось вдвое, выросли цены на жильё, не хватало продовольствия. Во Владивостоке была объявлена местная мобилизация, город стал готовиться к отражению вражеских атак.
Генерал-губернатор Николай Гродеков отдал приказ о создании вооружённых отрядов. Также китайские банды начали обстрелы казачьей столицы – Благовещенска, гражданских пароходов, начались нападения на казацкие станицы по Амуру. Газеты печатали ежедневные сводки по Китаю, которые зачитывались в Войсковом кругу. Бешенные и кровожадные ихэтуани с ненавистью сжигали православные храмы и миссионерские школы, убивали священников и всех христиан мученической смертью. Кровавое восстание китайской черни набирало свою яростную и беспощадную силу. Казаки поднялись на защиту своей веры, интересов Российского государства, дальневосточной земли, ставшей уже родной.
В Приморье был сформирован Уссурийский казачий батальон под командованием генерала Чичагова, губернатора Приморской области. Три сотни казаков - уссурийцев принимали участие в подавлении этого «боксёрского восстания. Уряднику Морозову довелось участвовать в Китайской военной компании. Сальским станичникам Бог послал тяжёлый крест: полтора года пришлось им воевать в Китае, защищать интересы России и русских граждан в зоне КВЖД. Болела душа за хозяйство, брошенное на плечи несовершеннолетних сыновей, приходилось рисковать жизнью и здоровьем. Жаль было коня, которому тоже досталась нелёгкая доля – воевали казаки на своих лошадях, собственных. Но таков долг казака:
           «Слава казачья, а жизнь собачья».
«Альянс восьми держав» – Англия, Германия, Япония, США, Франция, Россия подавил восстание в Поднебесной империи. Летом 1900 года отряды ихэтуаней начали осаду в Пекине так называемого Посольского квартала, расположенного в Старом императорском дворце. Во главе коалиционных войск был поставлен русский генерал Линевич, как самый старший по званию среди воинских чинов. Упорные военные действия продолжались до конца августа 1900 года. Непосредственно в самом Китае, точнее его центральной части восставшие были разгромлены. С Правительством Китая был заключен очередной кабальный договор. Наступил непрочный мир. Однако для России поход не был закончен. Отряды ихэтуаней, превратившиеся в банды религиозных и националистических фанатиков, бежали на восток и юго- восток от Китайской стены – в Маньчжурию. Русскому войску, состоявшему из Забайкальских, Амурских и Уссурийских казаков, пришлось в одиночку бороться с бандитами в течение многих месяцев. Только к концу 1901 года казачий батальон Уссурийского войска смог вернуться домой.
ХРОНИКА СОБЫТИЙ КИТАЙСКОГО ПОХОДА:
    Мобилизация казаков была объявлена 3 июля (по старому стилю). Сбор, мобилизованных казаков, был назначен в селе Никольск-Уссурийском. Григорий, вместе со своим конём, был зачислен на время военного похода во 2-ю сотню Уссурийского казачьего дивизиона, в отряд полковника Дмитрия Орлова. Получил назначение командиром передового разъезда. Это назначение пришлось ему по душе: передовой разъезд, как разведка на войне. Очень схоже было с их службой на кордоне. Пригодился опыт по охране границы, накопленный за пять лет. На рассвете 17 июля отряд перешёл русско-китайскую границу у кумирни, рядом с деревней Новой, в 25 верстах от китайского города Хунчуня. Эта крепость на Уссури, расположившаяся на границе Китая с Приморьем и Кореей, была как заноза у русского командования. Для урядника Морозова взятие Хунчуня стало самым памятным событием в жизни. Даже в старости он не раз пересказывал подробности штурма, хорошо помнил все детали сражения, называл имена друзей. Он со своим передовым отделением сражался в авангарде отряда, атаковал на границе китайский караул.
«Бог не без милости, казак не без счастья» – такая вот казачья философия.

 Карта районов и направления действий русских казаков в Китайском походе 1900-1901гг.
 В крепости Хунчуна свирепствовали отряды повстанцев: ихэтуани, хунхузы совместно с подразделениями регулярной китайской армии. Удар по Хунчуну планировалось нанести силами отряда полковника Орлова и Уссурийского казачьего дивизиона. По данным казачьей разведки, количество китайских мятежников было в 3-4 раза больше, чем казаков. Форты Хунчуня были укреплены артиллерийскими орудиями. У казаков пушек не было. По приказу генерала Чичагова с юга Приморья, из станицы Новокиевка (ныне п. Краскино), им на помощь пришёл отряд генерала Айгустова численностью 6,5 тысяч человек, усиленный 18 полевыми мортирами.
Ихэтуани ожидали, что «белые дьяволы» будут вести длительную осаду крепости, готовились к ней. Остатки крепостных укреплений, сохранившиеся с 17 века, со времён маньчжуро-китайских войн, имели два форта, земляную насыпь, Северные и Южные ворота. На бастионах этих фортов были установлены мощные орудия большого калибра, сделанные на заводе Круппа, В Германии. Казаки действовали тактически грамотно и внезапно. Не помешала им изнуряющая жара. Боевые действия начались в 5 часов утра, китайцы сопротивлялись упорно. Русская артиллерия, несмотря на малочисленность, энергично вела ответный огонь. Казаки сражались геройски. Читинская сотня развернулись в лаву и под непрерывным ружейным огнём китайцев, пошли вдоль вала. 16-й стрелковый полк штурмовал Северный форт. Уссурийский батальон атаковала Южный форт, китайцы не раз предпринимали против них вылазки, но безуспешно. Под есаулом Перфильевым было убито две лошади. После нескольких атак сильно укреплённая крепость была взята общим штурмом.
Сам город, тщательно укреплённый китайцами, находился на другом берегу реки Хунчун. Преодолев реку по бродам, стрелки Восточно -Сибирского полка совместно с казаками пошли на штурм городской стены. Штурму предшествовала усиленная бомбардировка – было выпущено 240 снарядов, которая произвела паническое действие на китайцев. Гражданское население кинулось бежать из города. В тот же день, в 8 часов вечера Хунчун был взят. Бой длился 15 часов. Это была первая победа «уссурийцев» в Китайском походе.
Из доклада генерал- губернатора Н. И. Гродекова Военному министру от 1 августа 1900 года: «При взятии крепости Хунчун с нашей стороны убиты командир 6-й горной батареи подполковник Постников и подпоручик 16-го стрелкового полка Квятковский, смертельно ранен подхорунжий казачьего батальона Епифанцев. Нижних чинов убито – 6, ранено – 4. Потери неприятеля свыше тысячи человек. Захвачены орудия на фортах и при преследовании. Потрясение китайцев так велико, что ни одного жителя не осталось в городе и его окрестностях, многие бежали почти голыми».
Трупами погибших туземцев были завалены узкие улочки Хунчуна. По свидетельству очевидцев, казаки мародёрством не занимались. Правда, в городском казначействе конфисковали из хранилища 550 фунтов серебра на нужды «общества», брошенное китайцами в панике. В числе трофеев русские взяли: 6 стальных дальнобойных «шестидюймовок», 4 полевые пушки, 2 медные и большое количество боеприпасов.
Первый бой запоминается навсегда. И тут важно взять верх над своим страхом: держаться с достоинством, не теряться – действовать. Помнить, если не выстрелишь первым, убьют тебя. Полковник Орлов, чтобы снять напряжение перед боем, приказал выдать каждому казаку по полстакана водки. Вот восходящее солнце осветило позиции ихэтуаней, ощетинившиеся ружьями. Грянул залп китайской мортиры. Одновременно ударила русская артиллерия. И, кто-то обезумевшим голосом раскатисто завопил: «У-рра-а-ааа!!! Казалось, все этого только и ждали. Разом все заорали, заглушая ружейную стрельбу, бросились в атаку спешившиеся казаки. Это на смотре «ура» звучит для проформы, в бою же «ура» - дикий хаос звуков, звериный вопль. Он рождает бесстрашие: побеждает страх перед смертью, страх показаться трусом, страх не выполнить приказ.
«Ура» – был татарский клич. Он означал в бою – «бей»! И занесли его к нам на Русь полчища Батыя. За давностью лет исчез этот призыв из языков монголов и татар, зато стал частью русского языка, русской истории и русского духа.
Когда наступила тишина и уставшие казаки вошли в город, перед казаками предстала леденящая кровь картина: Главная площадь Хунчуна перед Домом правителя города была залита смрадной кровью. Здесь проводились казни иностранных подданных, в основном, торговцев и тех китайцев, что служили у них. В центре площади высилась гора из отрубленных голов. Тела, разрезанные на куски. Рядом нагромождены пыточные приспособления, одно из них «Стоячие колодки», каких человечество ещё не видело. Картина была настолько жуткая, что казаки не остались ночевать в городе, ушли в поле, выставив караулы.
На следующий день отряд генерала Айгустова был разделён. Главные силы Никольского отряда продолжили наступление на стратегические пункты: Нингуту и Гирин. Конечная цель – столица Маньчжурии город Мукден. Отряд Орлова был временно оставлен в Хунчуне для преследования и ликвидации отрядов, бежавших ихэтуаней, шаек хунхузов. Вездесущие казаки передового охранения Григория Морозова обеспечивали связь с главными силами, осуществляли охранение на марше, сторожевое на привалах, ежедневно вели разведку, участвуя в мелких стычках с врагом.
ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ:
   
13 сентября отряд полковника Орлова вновь соединился с основными силами Никольского отряда генерала Айгустова. К этому времени были освобождены русскими войсками от мятежников железнодорожные станции Эхо, Модами, Таймагоу, Мэурэнь. Была взята Нингута. Неожиданным манёвром генерал Ренненкамф опередил сводный корпус и ворвался в Гирин. Неприятель пробовал зацепиться у Ляояна, но дух мятежников уже был сломлен. В конце сентября в районе Мукдена была сосредоточена 9-ти тысячная группировка русских солдат и уссурийских казаков под общим командованием генерала Субботича. Для штурма Мукдена была предпринята двухдневная артподготовка, которая произвела большое психологическое воздействие на неприятеля. Противник покатился прочь. Отряды казаков преследовали его. 29 сентября 1900 года Мукден сдался без боя. Китайцы разоружались, сдавались, разбегались. Активная фаза войны прекратилась. Хотя зачистка Китая продолжалась до конца 1901 года. Таким образом, замирение Маньчжурии было завершено. Началось восстановление КВЖД.
            СЛАВА РУССКОЙ ПОБЕДЕ! СЛАВА РОССИИ!
  Казаки отряда Орлова. Фото из свободных источников.      
Это фотографический снимок передового разъезда отряда Орлова, в котором служили сальские казаки. Возможно, среди них урядник Григорий Морозов и его односельчане, все они участники Китайского похода, вместе воевали. Были награждены за отличие в разведке новыми папахами – «маньчжурками», отличительного чёрного цвета. Казаки шутили: «Хоть папаха черна, да душа светла». За участие в Китайской компании Приказом о награждении уссурийских казаков «За дела против китайцев» в числе 106-ти тысяч награждённых серебряной медалью «За поход в Китай. 1900 – 1901гг.», был и урядник Морозов. Богатых трофеев он тоже не привёз из Маньчжурии, народ там был настолько бедный, что казаки, порой, отдавали свой хлеб голодным детям.
Медаль была учреждена Указом № 140 императора Николая II  6 мая 1901 года «в память подвигов и перенесённых трудов». Награду заслужили солдаты, матросы, казаки, принимавшие участие в боях. Медаль следовало носить на груди на соединённой голубой Андреевской и красно-чёрной    Владимирской ленте. К медали в награду   выдавались ещё 5 рублей.   

Основную тяжесть Китайского похода вынесли на своих плечах казаки: забайкальские, амурские, уссурийские. После разгрома основных сил ихэтуаней, им пришлось ещё долго гоняться за разрозненными бандами китайских фанатиков, усмирять отдалённые мятежные местности. В родные станицы казаки вернулись только поздней осенью 1901 года. Поход лёг тяжёлым бременем на семьи казаков, отразился на их материальном положении, нередко, приводил к разорению хозяйства из-за потери единственной лошади, убитой в бою. Семья Морозовых тоже пострадала, лишившись основных работников: пока Григорий воевал в Китае, старший сын Никанор был призван на службу, зачислен в приготовительный разряд сроком на три года. Жена Татьяна, надорвавшись на тяжёлой работе, болела. Младший сын Андрей был ещё подростком, рос без отцовского воспитания, как былинка в поле. Хозяйство приходило в упадок. Это была оборотная сторона казацкой доли. Мирный период у Григория Морозова продлился недолго – два года, даже сына Никанора не успел оженить и избу ему поставить.   
«КАЗАКУ ЧЕСТЬ – РОДИНУ БЕРЕЧЬ».                РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА (1904 – 1905) гг.
Как стало известно из телеграфных сообщений, в ночь на 27 января 1904, года без объявления войны Япония напала на русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура, а на следующий день в корейском порту Чемульпо был потоплен русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». В ответ был обнародован царский Манифест об объявлении войны Японии. Началась массовая мобилизация казаков для пополнения частей первой очереди. В самом малочисленном, Уссурийском казачьем округе насчитывалось к тому времени всего около двух тысяч служилых казаков и один драгунский полк. Остальная конница формировалась в ходе мобилизации из казачьих подразделений 2 и 3-ей очереди. Из Сальского были призваны 38 казаков, в том числе, отец и сын Морозовы. Не успело дальневосточное казачество оправиться от недавно окончившейся войны с Китаем, как ему предстояло вынести тяготы новой войны. Сформированный Уссурийский конный шести сотенный полк вошёл в состав Забайкальской дивизии под командованием генерал-лейтенанта Мищенко Павла Ивановича, отличившегося ещё в Китайском походе. «Уссурийцы» дислоцировались на юге, с целью прикрытия Приморья от ударов японцев со стороны Северной Кореи, оккупированной Японией.
Григорий Морозов по возрасту относился к 3-ей очереди мобилизации, но учитывая его опыт в разведке во время Китайского похода и авторитет в станице, был зачислен в летучий сторожевой разъезд (разведку), при Уссурийском казачьем полку. Его личное вооружение состояло из приобретённых на собственные средства – коня, пики – образца 1901 года, шашки – образца 1887 года. Старые ружья «Бердана», накануне войны с японцами, были заменены новыми трёхлинейными винтовками Мосина – русский шедевр огнестрельного оружия, символ всех войн первой половины 20 века.
               
Масса винтовки Мосина без штыка – 4 кг;
Дальность выстрела составляла    -    2000 м;
Наилучшие результаты стрельбы   -    до 400 м;
Боевая скорострельность оружия   -   12 выстрелов в минуту;
 
1904 год. Картина неизвестного художника. Стычка казачьего разъезда с японским отрядом на   границе с Кореей.
Таких стычек у Морозовского разъезда было несчитанное число. Не считали, дневников не вели, письменных рапортов не подавали. Просто делали своё дело. С риском для жизни совершали незаметные подвиги. Со своим казачьим разъездом старый казак неоднократно отправлялся в разведку, в тыл врага, на территорию Кореи и вглубь Маньчжурии для сбора сведений о японских войсках. Спокойствие и находчивость Григория Морозова в трудных ситуациях, нередко укрепляли боевой дух товарищей. В ходе таких операций казаки нередко вступали в стычки и боестолкновения с противником, проявляя при этом немалую отвагу и доблесть. Кроме разведки, ночных дозоров, охранения в обязанности сторожевых разъездов вменялась доставка депеш и приказов начальства, за что их и прозвали – «Летучая почта».
Война для старшего урядника Морозов продлилась полтора года. В новой военной обстановке очень пригодился опыт Григория, полученный им в Китайском походе, знакомство с местностью. Знания разговорного китайского, маньчжурского и корейского языков также оказывали существенную помощь в разведке. Без участия летучих сторожевых разъездов не обходилась, практически, ни одна операция казачьей кавалерии «уссурийцев». Коллективная взаимовыручка казаков его сторожевого разъезда, однажды спасла Григорию жизнь. Это случилось зимой 1905 года. Во время одной вылазки, его разъезд попал под обстрел японской лёгкой артиллерии. Пришлось отступать. Его конь был убит осколком снаряда, а самого Морозова контузило. Он упал и потерял сознание. Казаки его не бросили, хотя сразу подобраться к нему не смогли из-за сильного огня. Притаившись в овраге, дождались темноты, чтобы забрать хотя бы тело командира. Оказалось, он живой. Сильно горевал по своему Серку. Отлежался несколько дней в лазарете, получил трофейного коня и продолжил службу. «Мы, Морозовы – заговорённые, нас ни пуля, ни сабля не берёт», – хвалился Григорий Павлович. Хотя та, не долеченная контузия, аукнулась ему через несколько лет – он начал терять зрение. Через много лет, эту историю своего спасения, дед Гриша будет рассказывать своему внуку Михаилу, будучи уже слепым стариком. Такой вот, маленький пример коллективного мужества казаков.
Очень высокую оценку дал казакам генерал Деникин – будущий вождь Белого движения, который в годы Японской войны служил подполковником, в должности начальника штаба Забайкальской казачьей дивизии: «Казаки считали бесчестием попасть в японский плен и предпочитали рисковать жизнью, чтобы избавить от него себя и товарищей».
5 августа 1905 года газета «Далёкая окраина» писала: «Во внимание к заслугам Уссурийского казачьего полка и дивизиона, Государь император высочайше пожаловал надпись на головные уборы «ЗА ОТЛИЧИЯ В ДЕЛАХ ПРОТИВ ЯПОНЦЕВ в 1904 – 1905 годах». С наградами вернулись домой многие казаки. 180  казаков - «уссурийцев» стали Георгиевскими кавалерами. За славные дела Уссурийского войска в 1907 году Уссурийскому дивизиону было пожаловано Войсковое знамя. Григорий Морозов как участник войны, отличившийся в боях, был награждён Георгиевским Крестом IV СТЕПЕНИ и серебряной общевойсковой Медалью «В память Японской войны 1904 – 1905» I степени. Сами награды у потомков в наше бурное время не сохранились. Остались лишь устные семейные предания, да архивные записи в Журнале казачьих приказов.
               
                Медаль участника Русско-японской войны.
Русская история и мы, потомки казаков, не имеем права забывать о подвигах, что совершили наши прадеды в первой Японской войне, их высокий боевой дух, неистребимую любовь к Отчизне. Даже в проигранной войне у русских были блестящие ежедневные победы. Стойкость и мужество наших воинов изумляли весь мир. Особо отличались в этом казаки. Они не только не опозорили своей трёхвековой славы, но блестяще поддержали её и доказали ещё раз, что ни одна кавалерия в мире не может сделать того, что под силу только казакам. Будем помнить их главный девиз: «Родина – мать, умей за неё постоять!», как главный наказ будущим поколениям.
Но у этой войны были не только печальные военно-политические последствия, но и пагубные социально-экономические. Да, казаки стали грудью и не допустили врага на территорию Приморья, война шла на чужой территории. В то же время, война сильнее всего ударила по материальному положению казаков, многие хозяйства оказались полностью разорены. Вернувшиеся с войны Григорий и Никанор Морозовы тоже застали своё хозяйство в полном упадке. Два года стояли заброшенными поля, которые некому было пахать и сеять, не осталось в хозяйстве лошадей, которых отец и сын потеряли на фронте. Младшему сыну, подростку Андрею не под силу было косить сено, из-за голода произошел падёж среди коров. Выручал только огород. От этого удара, семья так и не оправилась: из зажиточных середняков они стали бедняками. Пришлось заняться не традиционными для казаков промыслами.
Настоящей кормилицей для Морозовых стала тайга. Там они охотились в зимний сезон на косуль, оленей, кабанов, заготавливая мясо для семьи. Били белку, добывали соболя для продажи. Запасались кетой во время осеннего нереста. Летом собирали ягоды, грибы, дикоросы. Стали настоящими таёжниками. Но прежнее благополучие вернуть не удалось. Единственным помощником отца стал младший сын Андрей, которому исполнилось 17 лет. Через год и его забрали на службу. Он успеет послужить, как отец, стражем границы на Заливной. Бог дал ему большой талант – красивый и мощный голос: когда пел на кордоне, слышно было в селе. Но, вскоре в семью придёт горе – сгинет Андрей в тайге. Долго искали его всем селом, но так никаких следов и не нашли. Хунхузы или дикие звери оборвали жизнь юноши, неизвестно. Видно, так на роду ему было написано.
У старшего сына Никанора была своя семья. В 1906 году у него родился первый ребёнок – дочь Анастасия, а ещё через два года, в 1908 году наследник и продолжатель рода Морозовых – сын Михаил. Так Григорий Павлович стал дедом. Но как говориться в народе, «радость и беда ходят рядом». Эта трагедия сильно подорвала здоровье старого казака. Он стал терять зрение, сказались ранение в голову и контузия, полученная на Японской войне. Лечился дед Морозов народными средствами, обращался к китайской медицине. Но мало помогали настои из таёжных трав и примочки. Разводил руками войсковой фельдшер. В те времена такие заболевания не лечились. Вскоре Григорий Морозов совсем ослеп. Сильно болела и жена Григория Павловича – бабушка Татьяна, которая радовалась лишь тому, что хоть внучку успеет понянчить.
Незамысловатые и скромные были у наших предков желания. Григорий Морозов переживёт свою жену на 12 лет и прослывёт в округе как «слепой провидец», станет предсказывать людям судьбу. Говорят, ошибался редко. Что ему подсказывало правильный ответ? В чём была его мудрость? Кто ж его знает. Несомненно, играли роль и врождённая интуиция, и природный ум, и знание человеческой натуры, и жизненный опыт, которым люди почему-то не пользуются, и даже знакомство с житейской восточной философией старых друзей из гольдов и манзов. А ещё он обладал блестящей памятью и был поразительным рассказчиком.
Фото: Григорий Павлович Морозов.
Из тех, кого можно слушать часами, даже если ты слышишь это не первый раз. Слушать его было нескучно, независимо от того, рассказывал ли он о жизни таёжных зверей или о повадках рыб. О мире таёжных трав и деревьев он рассказывал так, будто был одним из них – деревом или травинкой. Особенно любил дед вспоминать своего коня Серого, приписывал ему человеческие черты, доказывал, что Серый девять раз спасал его от смерти. Но чаще всего его рассказы посвящались походу казаков в Китай или о том, как казаки японцев били, или о войне с манзами: как ни хитёр был хунхуз, но казак оказался умнее. В его рассказах образы казаков были наделены чертами былинных героев. Романтический ореол воинов сочетался с казацкой лихостью, удалью, сноровкой, смекалкой. Поводам к рассказам было великое множество. Он помнил все детали боевых действий, имена командиров, названия селений и рек. Не забывал повествовать о заслугах каждого казака-сельчанина, ветеранов тех войн. Вокруг него постоянно собиралась казацкая детвора, подростки – друзья его любимого внука Мишки, которым казалось, будто дед крепко брал их за руки и вёл по таинственным переулкам времени, куда другим входа нет.
Кстати, Михаилу он тоже предсказал судьбу: «Нашему многострадальному народу Господь пошлёт ещё одно испытание. Будет такая страшная ВОЙНА,  какой ещё мир не знает. Тьма людей сгинет на той войне – тысячи тысяч. Тебе тоже предстоит воевать четыре годины. Но ты не погибнешь, даже ранен не будешь. И не посрамишь честь казацкого рода. Я знаю». Жизнь в дальнейшем покажет, насколько правдиво оказалось предсказание деда Гриши. После смерти слепого старца Григория Морозова, люди на селе нередко поминали его добрым словом, долго помнили его рассказы и добрые дела. Именем его негласно была названа тихая заводь на реке Иман – так и прозвали «Морозовские ставки». Он ведь был в своё время не только первоклассным охотником – белку в глаз бил, не целясь, – на слух, но и знатным рыбаком. Знал повадки всех рыб, изучил детально берега и дно реки Иман, мог поймать на живца самую привередливую рыбу – щуку, налима, жереха. А в заводи зимой прикармливал рыб, знал их распорядок дня: когда сазан, а когда щука обедать выходит. Без хорошего улова с реки никогда не возвращался, но и лишнего не брал. Могила старого казака – первопоселенца Морозова Григория Павловича, к сожалению, не сохранилась. Была смыта наводнением.

   
 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. «ТЕРПИ КАЗАК – АТАМАНОМ БУДЕШЬ». 
ИСТОРИЯ СЕМЬИ МОРОЗОВЫХ. СТАРШИЙ СЫН.
Никанор Морозов был 1884 года рождения. Призывного возраста достиг в то время, когда отец находился Маньчжурии, во время войны с ихэтуанями. По казацкому Уставу он был призван на три года в приготовительный разряд. Первый год обучение проходило в селе Сальском. Затем молодых казаков, и его в том числе, перевели в учебную роту в село Графское, в Красные казармы. Здесь молодёжь обучали меткой стрельбе, владению пикой, умению рубиться в бою шашками. Особое внимание уделялось джигитовке. Одновременно, молодые казаки охраняли кордон, заменяя стражников, ушедших в Военный поход, ловили конрабандистов.
Но в жизни всегда есть место радости. Так случилось и у Никанора Морозова. Приглянулась ему в Графском молоденькая казачка Дуня, дочь казака Акима Бурдюгова. Голубые глаза, кудрявый пшеничный чуб и привлекательная внешность юноши тронули сердце Дуняши. Её отец, строгий Аким тоже ушёл военным походом в Китай. Пользуясь относительной свободой, молодые старались встретиться каждую свободную минутку. Сговорились, что как закончится его обучение в приготовительном разряде и переведут его в служилые, так Морозовы зашлют сватов к невесте.  Но в их планы вмешалась ещё одна война – Японская. Пришлось Дуняше четыре года ждать суженого.
Воинская служба казаков определялась в 4 года и считалась почётной обязанностью казака. Никанор с гордостью носил военную форму. Внешне спокойный, но в душе решительный и целеустремлённый, он мечтал стать офицером. Судьба определила ему не простой путь – пройти через три войны.  27 января 1904 года был обнародован царский Манифест о начале войны с Японией. Служилые казаки села Сальского Донской станицы были приписаны ко второй сотне Уссурийского казачьего дивизиона. На сборы дано было полдня.
Доподлинно не известно, где именно служил Никанор Морозов во время Японской войны, в каких сражениях побывал. С войны вернулся живым и здоровым, в звании подхорунжего. Говорили, что отличился редкой меткостью в стрельбе и смекалкой. Предложил новую тактику боя с японцами. Перед атакой взвод сальских казаков тайно рассредоточивался по бугоркам, прятались на деревьях, а остальные шли в атаку. Как только японцы обнаруживали себя огнём орудий и пулемётов, меткие «стрелки-охотники» мгновенно уничтожали их орудийную прислугу, пулемётные расчёты, самурайских офицеров. Так, смекалка спасала казаков от неминуемой смерти. Сам Никанор Морозов был совершенным стрелком: бил без промаха «впотьмах», не на глаз, а на слух. Вскоре их вооружили дальнобойными штуцерами. Фактически Никанор был одним из первых снайперов в России, только слово это тогда не употреблялось. За смелость и находчивость был награждён медалью «В память Японской войны. 1904 – 1905» и денежной наградой. Вернулись Сальские казаки домой в августе 1905 года.
Вскоре он женился. Венчались молодые осенью 1905 года в Войсковой Петропавловской церкви, которая входила в Благовещенскую епархию. Жениху было 21 лет, невесте 19 лет. Обряд венчания проводил батюшка Дмитрий. Жить молодые стали в селе Сальском, где был приписан рядовой казак Никанор Морозов. Была у Никанора давнишняя мечта – скопить деньги и построить в селе, на правом берегу Имана водяную мельницу. Потребность в собственной мельнице появилась у сельчан давно. Дорого и невыгодно было возить зерно на подводах в Иман, молоть муку на мукомольном заводе купца Кузина. Давно, ещё до ухода на войну с японцами, Никанор подсчитывал, сколько денег надо на постройку самой мельницы, где можно купить жернова, изучал течение реки, чтобы выбрать место, чертил примерный план. Но не дано было Никанору Морозову стать мельником. Скопить денег на строительство такой мельницы не удалось. Их общее с отцом хозяйство, ещё несколько лет назад крепкое и справное, было сильно расстроено, небольшой доход приносили только поля, отданные в аренду корейцам. А теперь, когда у него появилась семья, надо было думать о строительстве собственной избы, о будущих детях.
Возможно поэтому, как рассказывают внуки, ссылаясь на слова своей бабушки Дуси, характер Никанора сильно изменился. Внешне он возмужал, но стал суровее, молчаливее, будто замкнулся в себе. Никогда, в отличие от отца Григория Павловича, не рассказывал о войне, о своих подвигах. Станичники его уважали, к его мнению прислушивались. Вскоре, на Войсковом Круге выбрали его Атаманом - главным начальником Сальского. На эту должность выбирали самых достойных и уважаемых станичников. Казацкий Устав в боевой обстановке предоставлял атаманам неограниченную власть. А в мирной жизни они были блюстителями порядка, исполнителями воли Казацкого круга – народного собрания. Почётно, но очень ответственно.
УТОЧНЕНИЕ: Народное собрание казаков (только мужчин старше 18 лет) не случайно называли «Казацким Кругом», они действительно, по древней степной традиции для безопасности, становились кольцом, т.е. располагались по кругу, отсюда и название. Круг мог собираться на площади, в поле и даже в помещении. Казаки обязаны быть на Круге в казачьей форме одежды. Решения Круга принимались большинством голосов и было обязательно для исполнения.
После возвращения с Японской войны, Никанор занялся хозяйством, строил дом для своей семьи. Обустраивал участок земли на Выселках – на хуторе в Ново- Марковском. Много времени отдавал делам «обчества». Каждый год на три месяца уезжал на сборы в станицу Донскую. Но всё больше его тянуло в тайгу, только там он чувствовал себя свободным. А ещё любил уединяться на Сальской сопке. Добравшись до вершины, посидеть там, в полном безмолвии.
С женой ему повезло: Евдокия была доброй, ласковой, несварливой. Понимала мужа без слов. Все семейные тяготы, не жалуясь, несла на своих плечах. Хотя характер у Никанора, по словам внуков, был тяжёлый, с годами стал выпивать, иногда бил жену. В семье родилось шестеро детей: Анастасия, Михаил, Лидия, Александр, Вера, Любовь. Первые четверо, были погодками, появлялись один за другим с 1906 по 1912 годы. Никанор был для них хорошим отцом. Особенно много внимания он уделял сыновьям. Младшие девочки Вера и Люба родились уже при Советской власти. Между старшими и младшими детьми пролегла целая историческая эпоха – кровавая и беспощадная, с войнами, революциями, переворотами. Длиною в 15 лет.
ВЕЛИКАЯ ВОЙНА – НАЧАЛО КОНЦА.
Последней войной казачества за своё Отечество стала Первая мировая война, или, как тогда говорили, Германская. К началу Великой войны народов, Россия обладала самой многочисленной конницей в мире. И более 2/3 русской кавалерии составляла казацкая конница – около 300 тыс. казаков, от всех казачьих войск.  Уссурийский казачий округ выставил с началом войны конный полк 6-сотенного состава, конный дивизион 3-сотенного состава и 6 отдельных сотен, общим числом 2300 человек. Казачьи полки формировались по строго территориальному признаку и пополнялись призывниками из тех же мест. Это повышало боеспособность войска. Вместе служили друзья и соседи, а перед ними ну никак нельзя было проявить трусость – позор моментально падал на весь род, зато и героем гордилась вся станица. В 1915 году все дальневосточные казачьи части были сведены в Уссурийскую конную дивизию, вошедшую в состав 5-армии. Опять вспоминается главный из постулатов казачества: «Родина – мать, сумей за неё постоять». Казаки помнили эту заповедь и блестяще показали себя в боях с немецкой кавалерией.
1914 год. За короткий период в четыре месяца Россия успела провести пять крупнейших наступательных операций: Восточно-Прусскую, Галицийскую, Варшавско-Ивангородскую, Лодзинскую и в Закавказье. Этим она спасла от разгрома своих союзников по Антанте – Францию и Сербию. Ужас и неутешное горе пришли в дома людей, как попавших в зону боевых действий, так и оставшихся без своих кормильцев – отцов, сыновей, братьев, суженых и любимых. Осенью Уссурийская конная бригада была направлена на Северо-Западный фронт, участвовала в составе 5-й армии (командующий Плеве) в наступательной операции под Варшавой. Завязались упорные бои. Началось форсирование Вислы на конях, в ледяной воде. Долгих десять дней, длилась эта переправа под артиллерийским и пулемётным огнём. Сколько воинства православного полегло – не счесть. Но в итоге обратили врага в бегство. На завершающем этапе битвы за Варшаву заметную роль сыграли казачьи подразделения. Казаки дрались как черти, нанося страшные удары. Неприятель побежал. Было взято много пленных. Однако немцы предприняли встречное наступление по всему фронту. Русская армия, понёсшая существенные потери в живой силе, вернулась в декабре на старые укреплённые позиции. Началась «позиционная» война.
1915 год. Вошёл в историю как «Великое отступление русской армии». Германия и Австро-Венгрия обрушили всю мощь своих армий, с целью вывести Россию из войны. Беспрерывные обстрелы немецкой артиллерией невиданного масштаба привели к страшным потерям. Русская армия оказалась в тяжёлом положении. Не хватало оружия и боеприпасов. Не хватало артиллерии, а тяжёлой практически не было совсем. Но хуже всего дело обстояло с артиллерийскими снарядами. Они закончились в первые месяцы войны, а отечественная промышленность не справлялась с военными заказами. Не оправдывали себя и дедовские методы ведения войны. Это была война техники: артиллерии, отравляющих газов, огнемётов и самолётов, широкомасштабное использование конницы в условиях сплошного фронта было уже невозможно.
Но были и небольшие победы. Отдельная Уссурийская конная бригада, развёрнутая в 1915 году в дивизию, с исключительным блеском действовала в Польше, Литве и в Лесистых Карпатах. Перед схваткой, по традиции, Морозовские казаки, осенив себя крестом и молитвой «Отцу и сыну, и святому Духу», устрашающей лавой сметали врага. Под командованием уссурийского генерала Киселёва, в ходе оборонительных сражений на линии фронта Недзборж – Унержин, ими было уничтожено восемь германских кавалерийских полков. Несмотря на сильный натиск противника, были отбиты все яростные атаки врага и удержаны позиции. Генерал Крымов и барон Врангель, командовавшие Уссурийской бригадой (дивизией) в разное время, приобрели в Русской армии славу выдающихся полководцев. Уссурийский казачий полк, воевавший под командованием войскового старшины, полковника А. Н. Гудзенко, насчитывал 1897 бойцов при 7 пулемётах и 10 орудиях. В составе бригады также участвовал в тяжелейших оборонительных боях 1915 года. Казаков полка бросали на самые ответственные и опасные участки. За несколько месяцев кровопролитных боёв первый состав Уссурийского полка потерял убитыми и ранеными до 70% личного состава. Как сообщали дальневосточные газеты, казаки полка проявляли беспримерную отвагу, за что многие были награждены Высокими наградами.
Тогда же произошло ещё одно знаменательное событие, почти не упоминаемое в хрониках Первой мировой войны – создание летучих партизанских отрядов, действующих в тылу врага и сформированных из казачьих частей (по примеру партизан 1812 года). Идея принадлежала начальнику штаба Походного атамана, легендарному генералу, донскому казаку – Африкану Петровичу Богаевскому. В задачу отрядов «специального назначения» входило: разведка, налёты, диверсии, нарушение связи противника, захват языков, разгром обозов, складов, штабов, уничтожение живой силы врага. Только на Юго-Западном фронте действовало одиннадцать таких отрядов, численностью более 1700 человек. Многие командиры летучих партизанских отрядов станут боевой легендой и войдут в историю. Это атаман Лунин, героически погибший 1 сентября 1916 года; барон фон Унгерн – будущий «бог войны» у монголов; Станислав Булак-Балахович, имевший скандальную репутацию; Георгий Домбровский – будущий герой Польши и другие.
Первый такой отряд из сотни кубанских казаков возглавил молодой есаул Шкуро (будущий вождь Белого движения). Но вскоре его славу затмили казачьи партизанские отряды, созданные из казаков Уссурийской дивизии – ветеранов Японской войны 1904 – 1905 годов, у которых был большой опыт таких вылазок. К сожалению, по соображениям секретности в военных сводках того времени не упоминались наименование частей, фамилии участников, географические пункты. Но без сомнения, судя по наградам, хорунжий Морозов был активным участником партизанских рейдов, на счету его взвода было много славных дел. Хотя, по большому счёту, масштабной партизанской войны в 1915 году не получилось. Позже, Маршал Советского Союза Шапошников назвал причину неудачи в упущенном времени: организовывать партизанское движение надо было на год раньше. Этот урок был учтён Красной Армией в 1941 году, когда пришлось воевать с Гитлером.
 Картина И. Владимирова «Летучий казачий отряд».
1916 год. Взрывной и кровавой – стремительно ворвалась в окопы весна. Уже восемнадцать месяцев русский народ нес на своих плечах бремя войны. От склонов Карпат до песчаных дюн Рижского взморья оборонительными линиями, как страшными язвами, были перепаханы тысячи километров русской земли. И люди, и земля ждали освобождения. И вот, час настал. 4 июня орудия Юго-Западного фронта открыли огонь по проволочным заграждениям и окопам противника, ознаменовав начало ставшего легендарным Брусиловского прорыва.
Самая крупная и победоносная наступательная операция Первой мировой войны показала огромную боеспособность русской армии, сумевшей оправиться после тяжёлого для неё 1915 года. Главнокомандующий Юго-Западного фронта Алексей Алексеевич Брусилов вёл наступление сразу на четырёх направления – четырьмя армиями (3, 8, 9, и 11-й). От русского удара рухнул весь австрийский фронт. Германский план летней кампании 1916 года был сорван. Хотя цена этой победы была очень велика, потери Русской армии составили не менее миллиона солдат (!) Однако осталось моральное удовлетворение и чувство исполненного долга.
В ходе этого сражения Уссурийская конная дивизия тоже была переброшена на Юго-Западный фронт, в район малороссийских городков Каменец-Подольский – Черновцы, сражалась в составе 9-й армии (командующий генерал Лечицкий). В ходе наступательной операции бригада совершила трёхдневный марш в Буковину, где, несмотря на бездорожье и дожди, успешно вела бои в Лесистых Карпатах. В этих боях казаки-уссурийцы ещё раз доказали верность воинскому долгу, проявили личный и массовый героизм. В конце ноября 1916 года дивизия совершила 10-дневный переход в Румынию, где в декабре прикрывала отступление румынской армии на рубеж р. Серет. Тогда же при дивизии был сформирован стрелковый дивизион. В военных действиях дивизия участвовала до конца 1916 года.
1917 год. В январе Уссурийский казачий полк был отведён в резерв, на отдых. Зима на Буковине мягкая, снега было много. Продовольствия и горилки хватало всем. На постое в хатах казаки успели хорошо отдохнуть и отоспаться. Верилось, что весной наступит долгожданный мир. Но весна 1917 года принесла совсем иное…    Первым ударом, как снежный ком на голову во время мартовской оттепели, стало небывалое известие: Государь Николай II 2 марта отрёкся от престола. Ни радости, ни печали в глазах казаков, только удивление и испуг. А Никанору сердце подсказало, что привычная доселе река российской жизни, со всеми своими вековыми устоями, вышла из своих берегов и потекла по другому руслу. Вскоре, приказом по частям известили, что власть в Петрограде перешла к Временному правительству. Общие потери казачества в Великой войне народов составил 44 799 человек, около 20% от общего числа воевавших казаков. Из них: убитыми и умершими от ран – 8 314 чел.; раненые – 30 032 чел.; пропавшие без вести и пленные – 6453 чел.;
      
Хорунжий второй сотни Уссурийского казачьего дивизиона Никанор Морозов находился в действующей армии с октября 1914 по ноябрь 1917. В составе Уссурийской дивизии, входившей в состав 5-й, затем 9-й армии, сражался на разных фронтах: Северном, Юго-Западном, Румынском – на огромных пространствах от Рижского залива до Карпат. Волею случая стал участником исторического «Брусиловского прорыва». За доблесть и верность своему долгу во время войны он был отмечен заслуженными наградами: серебряной медалью «За храбрость», медалью «За отличие», Георгиевским крестом III степени (серебро).
ПРИМЕЧАНИЕ.               
Крест Святого Георгия, как военная награда, был учреждён ещё императором Александром I во время наполеоновских войн. Он предназначался для низших чинов, но, несмотря на это, даже генералы считали за огромную честь получить данную награду. В годы Первой мировой войны Георгиевским крестом был удостоен каждый третий из казаков, воевавших на передовой. Из Уссурийского казачьего войска, по официальным данным, Георгиевским крестом было награждено 279 казаков.
Очень интересен из деяний царя Николая II один любопытный факт, не имеющий аналогов в мировой военной истории и «забытый» отечественными историками: в 1915 году, «монаршеской милостью», была учреждена уникальная награда – Георгиевская медаль «За побег из плена». Казакам её вручал лично Николай II. По русской традиции сдаться в плен всегда позором считалось. Но ведь попасть в плен можно было по разным причинам, тем более бежать из плена удавалось не многим – это было равносильно подвигу. А по подвигу и награда. И низкий поклон, и вечная благодарность царю-батюшке за такое мудрое решение. Это последнее, что он успел сделать для своих преданных защитников и верных поданных.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭПИКРИЗ: «КАЗАК ДУШУ НЕ ЗАЛОЖИТ – СКОРЕЕ,  ГОЛОВУ ПОЛОЖИТ». 
Почему же против царя, которого через 100 лет потомки возведут в Святые Мученики, в 1917 году выступили все политические силы? Царской Присяге изменили все: весь высший генералитет, все министры, Союз черносотенцев – оплот царизма, даже члены царской фамилии, нейтральную позицию вначале заняло и казачество. Что уж говорить о простых людях. Кругом измена, трусость и обман. Свалили царя, а дальше наступило «двоевластие», «многовластие», Гражданская война, «красный террор» и гибель многих миллионов людей.
Вторым ударом стало оглашение в частях ПРИКАЗА № 1 от 14 марта 1917 года Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. В нём говорилось о фактическом переходе власти в армии к солдатским комитетам, о выборности командного состава, взятии оружия под контроль солдатских комитетов. Приказом вменялось: отмена офицерских званий и отдание им воинской чести, а также суды над не подчинившимися начальниками.
Этот приказ породил безначалие и анархию, полный развал армии. А также положил начало самосудам и расправам над цветом русской военной элиты, дикое избиение офицерского состава разнузданной, тёмной солдатской массой. Единственными, сохранившими верность долгу, были казачьи полки. Сказались вековые традиции, воспитание и казачья мораль. Одним приказом – столетние традиции не разрушить. Тем не менее, политическая борьба и Февральская революция 1917 года, потрясшие Россию, напрямую затронули и судьбы казаков. Будущее Российского государства решалось в Петрограде. Подробно перечисляю эти события потому, что наши земляки, уссурийские казаки, имели к этим событиям непосредственное отношение. К августу 1917 непрочное Двоевластие Временного Правительства и Советов было нарушено третьей силой – казачьим генералитетом во главе с генералом Корниловым – как Верховный главнокомандующий, он снял войска с фронта и направил их на Петроград. Так 25 августа 1917 года начался Корниловский мятеж. Цели Корнилова: установление военной диктатуры и подавление революционного движения – доведение Германской войны до победного конца и выход страны из кризиса.
В 1917 ГОДУ ЗНАКОВЫМИ ФИГУРАМИ, РЕШАВШИМИ СУДЬБУ РОССИИ, СТАЛИ КЕРЕНСКИЙ, ЛЕНИН И КОРНИЛОВ.
Сам Корнилов находился в Ставке фронта, в Могилёве, так как 19 июля был назначен Главнокомандующим Русской армии и готовил наступление на фронтах. В столице России в то время царила анархия, беспорядки. Общество пропитывалось духом революционной вседозволенности. Погромы, грабежи, убийства стали обыденной картиной жизни города. Для наведения порядка 25 августа в Петроград был направлен 3-й кавалерийский корпус под командованием генерала Крымова. В состав соединения входили Донская казачья дивизия, «Дикая» кавказская дивизия из туземцев (чеченцев, ингушей, черкесов и др.), Уссурийская казачья дивизия, в том числе и наши земляки – казаки станиц Графской и Сальской, со своим взводным командиром Никанором Морозовым.
Керенский, первоначально согласившись на введение войск в столицу, испугался потерять власть и объявил Корнилова мятежником. Временное правительство, объединившись с Советами, ликвидировало «мятеж». Для этого использовался революционный саботаж железнодорожников, которые задерживали поезда с казаками, там же в вагонах их активно обрабатывали агитаторы. Частично использовались военные действия. В результате, Дикая дивизия и Донская казачья дивизия поддались агитации и отказались подчиняться командующему корпуса генералу Крымову. Крымов застрелился. Генерал Корнилов был арестован вместе со своими сподвижниками – 20 генералами, героями нескольких войн – цвет Русской армии (в ноябре они бежали из заключения на Дон, где Корнилов организовал Добровольческую армию Белого движения).
Интересный факт: единственным подразделением, сохранившим верность Корнилову и готовым выполнять его приказ – была Уссурийская казачья дивизия.
Но мятеж провалился, и они остались без своих вождей. «Уссурийцы» не дали себя разоружить, и их отправили на Северный фронт - «от греха – подальше», под Псков. В октябре 1917 года уссурийских казаков попытался использовать в политических целях генерал Краснов, организовавший вместе с Керенским ещё один поход на Петроград – теперь против большевиков, с целью восстановления власти Временного правительства. Выступление Краснова, проводившееся с 26 по 31 октября 1917 года (по старому стилю), заранее было обречено на поражение. И не только потому, что Краснова не поддержала ни одна воинская часть Северного фронта, но и сам 3-й кавалерийский корпус составлял менее 5-ти тысяч человек (главные силы – это Уссурийская дивизия и часть 1 - й Донской казачьей дивизии).
В то время как революционные войска Питера насчитывали более 200-тысяч человек, а на рейде Невы стояли боевые крейсера с мощной корабельной артиллерией. Это было не «безумство - храбрых», а просто глупость. К тому же самого Керенского в народе давно ненавидели и проклинали, и сами казаки не могли простить ему предательство Корнилова. Несмотря на первоначальный успех, Краснов вынужден был отступить и сдаться. Керенский снова бежал. Краснова простили, взяв с него честное слово «не воевать против советской власти. Казаков отпустили. Так «уссурийцы», не осознавая того, вновь оказались в эпицентре знаковых событий Октябрьского переворота, который войдёт в Отечественную историю как Великая Октябрьская социалистическая революция. Уссурийский казачий полк сохранил боеспособность, но не хотел воевать ни с «германцем», ни с большевиками. Они мечтали покончить с надоевшей войной и вернуться домой. Казаки, как и вся армия, тоже оказались деморализованы, устали от войны, не понимали всей трагичности происходящих событий, не принимали всерьёз советскую власть.
Новое правительство постаралось поскорее избавиться от не поддающихся агитации казаков: Уссурийский казачий полк и Уссурийский казачий дивизион были отправлены домой одними из первых, за несколько месяцев до объявления всеобщей демобилизации, в декабре 1917 года. Возвращение домой с Германской войны казаков-героев был совсем не триумфальным. Первый эшелон с уссурийским войском прибыл на станцию Гродеково 2 января 1918 года. В пути, на вокзале Екатеринбурга они были разоружены Советской властью, а на станции Маньчжурия – ещё раз отрядом атамана Семёнова. И это не случайно – их боялись не только большевики, но и верхушка казачества.
А как же сложилась судьба нашего героя – Никанора Григорьевича Морозова после возвращения с фронта в январе 1918 года? Дома, в Сальском, он столкнулся с разрухой и обеднением семьи: поредевшее стадо скота во дворе, заросшие сорной травой поля, голодные глаза подросших детей. Это были социально-экономические последствия Первой Мировой войны. И другая беда пришла в дом, умерла в военную годину мать Татьяна, стал полным инвалидом отец – старый казак Григорий Павлович Морозов, окончательно потеряв зрение. Младший брат Андрей нёс службу в казачьем дивизионе, на Заливной. А сыну Михаилу исполнилось всего 10 лет. Не с кем было поднимать хозяйство, пришедшее в упадок.
Наступили смутные времена, лихая година, вошедшая в Отечественную историю как Гражданская война. На Дальнем Востоке она продолжалась пять лет (1918 – 1922 гг.), была долгой и кровопролитной. Октябрьская революция 1917 года перевернула историю уссурийского казачества. Внутри казачьего сословия также произошёл раскол на «красных» и «белых», большую роль в этом сыграли казаки, вернувшиеся с фронта. Состоявшийся в конце января 1918 года в г. Никольске-Уссурийском 4-й Войсковой круг не признал Советскую власть, осудил разгон Учредительного собрания. Войсковым атаманом Уссурийского казачества был избран есаул И. П. Калмыков, герой - фронтовик, полный Георгиевский кавалер, обладатель ордена Св. Владимира, отличившийся беспримерным мужеством и храбростью на войне. Соответственно должности ему было присвоено звание генерал-майора. Однако многие станицы и посёлки не поддержали решения Круга. В начале марта 1918 года был вновь собран 5-й Войсковой круг. Он проходил в городе Имане, где вновь не признали власть большевиков, но фронтовики отказались считать Калмыкова своим атаманом. Калмыков пошёл на сговор с интервентами. Разработал план свержения советской власти в Приморье. Затем, опасаясь ареста, укрылся на станции Пограничная, где начал формирование Особого Уссурийского казачьего отряда для борьбы с большевиками. Борьба между ними имела множество эпизодов и шла с переменным успехом.
В первой половине мая 1918 года в г. Имане был созван Ликвидационный круг, который признал советскую власть, избрал Войсковой совет во главе с казаком-фронтовиком С. В. Кореневым. В Приморье и Амурской области начали действовать красные партизанские отряды. В июле 1918 года был образован Уссурийский фронт в районе Гродеково для борьбы с чехами и белогвардейцами. Однако силы были не равные. В августе - сентябре 1918 года, после начала военных действий со стороны интервентов, советская власть на Дальнем Востоке была ликвидирована. В крае установился режим жестокого террора.
30 августа 1918 г. войска атамана Калмыкова захватили Иман, который оставался последней столицей уссурийского казачества.
 
1916 г. Атаман Калмыков с казаками. Рядом с ним американские представители.
Начальником Иманского гарнизона им был назначен войсковой старшина подполковник Ширяев. Управляющим Иманского уезда стал полковник Андрушкевич. Начальником контрразведки был утверждён подхорунжий Бочкарёв. Здесь же, в Имане, с 1918 по 1920 год находилось представительство оккупационных войск – 12-й императорской пехотной дивизии под командованием генерала Оой и 27-го американского пехотного полка под командованием п-ка Штейнера, расквартированных за линией. В сражениях с партизанами эти «отборные» части интервентов несли большие потери. А сам Калмыков вскоре перебрался в Хабаровск. Белое иманское казачество активно поддерживало установление колчаковского режима, тесно сотрудничало с иностранными интервентами и атаманом Семёновым.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Ива;н Па;влович Калмыко;в (5 сентября 1890, Грозненский округ, Терская область — сентябрь 1920, Гирин, Китайская республика) — русский военный деятель, участник Первой мировой войны, сотник (1915 г.), затем подъесаул (1917 г.) Уссурийского казачьего полка, участник Гражданской войны на Дальнем Востоке на стороне белых, войсковой атаман Уссурийского казачьего войска. С 25 марта 1918 г. командир Особого казачьего отряда. Воевал с большевиками на Гродековском фронте в Приморье. 5 сентября 1918 г. во главе Особого Уссурийского казачьего отряда занял Хабаровск. 22 октября 1918 г. 5-й Чрезвычайный большой войсковой круг Уссурийского казачьего войска за отличия в боях с большевиками присвоил ему чин генерал-майора и избрал его войсковым атаманом Уссурийского казачьего войска. Калмыков не признавал ничьей власти и подтвердил свою приверженность ранее объявленной автономии Уссурийского казачьего войска. В сентябре 1918 года в Хабаровске имело место несколько массовых расстрелов без суда и следствия. 31 октября 1918 года в Хабаровске состоялось совещание атаманов Калмыкова, И.М. Гамова и Г.М. Семенова, на котором было решено объединить три их казачьих войска под общим командованием Г.М. Семенова. Вновь начавшиеся в ноябре 1918 года в Хабаровске расстрелы без суда и следствия, в которых погибло около 20 человек, привели к усилению напряженности в отношениях между Калмыковым и американскими интервентами. Американцы пригрозили разоружить отряд Калмыкова и арестовать самого атамана в случае, если такие убийства будут продолжаться. В начале декабря 1918 года 27-го американский полк в Хабаровске готовился к защите от возможного нападения со стороны калмыковцев.
К началу января 1919 года Особый казачьий отряд Калмыкова имел следующую структуру: штаб отряда, пластунский батальон (три сотни, отдельный офицерский взвод, учебная команда), 1-й Уссурийский казачий полк (четыре сотни, учебная команда), 2-й Уссурийский казачий полк (четыре сотни, с начала февраля 1919 г. 4-х пулеметная конная команда), артиллерия (управление, хозяйственная часть, конно-горный дивизион, отдельная юнкерская батарея, отдельная тяжелая батарея, артиллерийский парк, команда разведчиков, учебная, нестроевая команды, бронепоезд «Калмыковец»), инженерно-техническая рота (телеграфно-телефонное отделение, саперная полурота и другие технические части), пулеметная команда и конвойный взвод при атамане.
В марте 1919 г. Калмыков был награждён атаманом Г. М. Семёновым за боевые заслуги орденом Св. Георгия 4-й ст.  29 августа 1919 г. назначен начальником Отдельной Уссурийской атамана Калмыкова бригады (одновременно назначен уполномоченным по охране государственного порядка и общественного спокойствия в Хабаровском и Иманском уездах Приморской области).
Калмыков и его люди совершали бесчисленные убийства, насилия и грабежи, совершая преступления с особой жестокостью и мотивируя их борьбой с большевиками, что вызывало возмущение даже многих белогвардейцев, начиная от А. В. Колчака и кончая некоторыми подчинёнными самого Калмыкова. Ему было предъявлено обвинение в присвоении 56 пудов золота, убийстве представителей Красного Креста, обстреле отряда китайских канонерских лодок на Амуре в октябре 1919 г. В феврале 1920 г., в ходе наступления красных партизан на Хабаровск, Калмыков ушёл с остатками своих частей в Китай. Был объявлен преступником российскими и китайскими властями. Японцы, его недавние союзники, отказались участвовать в его судьбе. 25 августа 1920 г. китайские солдаты обнаружили убежище Калмыкова. На запрос русского посланника власти Гирина ответили, что атаман будет отправлен в Пекин, а оттуда — во Владивосток. В начале сентября атаман в сопровождении конвоя покинул Гирин и в местечке Калачи, в 10 милях от города, вновь пытался бежать, ранив китайского офицера, после чего был застрелен китайскими конвоирами.
Подполковник Ширяев, соратник атамана Калмыкова, тоже герой Германской войны, уроженец станичного села Сальское, сформировал из местных казаков ударный отряд белоказаческого войска в Приморье – Особую Иманскую казачью сотню. Его костяк составили станичники посёлков Графское, Сальское, Тартышевки, Княжевки, Лутковковского. Это подразделение прошло крестный путь белого воинства вплоть до самого конца Гражданской войны в России:
 - в 1920 году Иманская сотня входила в состав Бригады генерала Сахарова, главной задачами которой были охрана российско-китайской границы от хунхузов и борьба с красными партизанскими отрядами и большевистским подпольем;               
- 1921 году Иманский отряд принимал участие в Хабаровском походе;               
- 1922 году Иманская сотня в составе 60 казаков при 2 пулемётах вошла в состав 2-го Сибирского стрелкового корпуса генерала Молчанова. С 10 – 12 февраля принимала участие в Волочаевском сражении, самоотверженно прикрывая фланг 1-го Сибирского стрелкового полка. Сам Ширяев перед сражением был назначен командиром сводной группы, численностью 900 штыков и был произведён в полковники. Волочаевский укрепрайон в тяжелейших боях был взят отрядами НРА красных. Белые войска отступили в Приморье.               
- 1922 году, в августе месяце, Иманский казачий отряд влился в Дальневосточную казачью группу Верховного Воеводы Приамурской Земской Рати генерал-лейтенанта Детерикса, и в октябре месяце принял участие в Приморской операции, в районе Спасского укрепрайона, которая закончилась для них катастрофой – 9 октября 1922 года белые части были разбиты НРА под командованием Уборевича, а 14 октября белые части были разгромлены и на подступах к Никольск-Уссурийскому. 25 октября Народно-Революционная армия совместно с партизанами вошла во Владивосток. Этот день считается официальной датой окончания Гражданской войны. 15 ноября 1922 года Дальневосточная республика воссоединилась с РСФСР.               
- 1922 – 1926 гг., после окончания Гражданской войны казаки Иманского уезда стали самыми активными участниками белого повстанческого движения на Дальнем Востоке. Несколько тысяч казаков Иманского уезда вынуждены были эмигрировать, в основном в Маньчжурию. Незавидна была их участь: без денег, без жилья, без работы, без Родины...
 ГДЕ НАШЕ НЕ ПРОПАДАЛО.
   В декабре 1918 года белыми была объявлена мобилизация бывших солдат и   казаков в возрасте от 18 до 43 лет, в Белую армию и Войско атаманов Семёнова и Калмыкова. Издан был строжайший приказ об изъятии у населения оружия. Последовали карательные экспедиции и жесточайшие репрессии. Какую же позицию занимали сальские казаки в этот непростой для русского человека исторический момент? Казаки-фронтовики села Сальского высказались в поддержку советской власти, в том числе и Никанор Морозов. Ох, как не просто им приходилось в то время. Фронтовиков было меньшинство. Остальные казаки, даже собственный отец Никанора – уважаемый станичный старейшина Григорий Морозов, не разделяли их взгляды. В силу традиций, большинство казаков подчинялись решениям Войскового Атамана, и пошли служить в войско Калмыкова.
Никанор Морозов воевать больше не хотел – ни за «белых», ни за «красных»: он, как и другие фронтовики, устал от войны, физически и психологически, не понимал, зачем он снова должен брать в руки оружие. Пришлось скрываться. Летом жил на полях, в шалаше, пахал землю, сеял рожь, пшеницу, овёс. Осенью уходил охотиться в тайгу. Зимой скрывался в корейской деревне Вогутон или на хуторе Ново-Марковском, чтобы не быть мобилизованным калмыковцами или красными партизанами. Так поступали многие казаки. В станичном селе Сальское в избах оставались лишь «старые да малые».
А белые отряды нет-нет, да и заглядывали в станичное село. Пытались созывать собрание бывших фронтовиков и молодняка, агитация приобретала массовый характер. Глядишь, там кого-то арестовали, тут выпороли, кого-то обобрали или увели лошадёнку. У Морозова и его товарищей это вызывало только ненависть к белым и японцам. Но их самих в селе было меньшинство и надо было молчать. Большой симпатии к большевикам и Советам казаки-фронтовики тоже не испытывали, придерживались нейтралитета, выжидали. Такая тактика мужской части населения сёл и станиц Приморья обернулась жестокими расправами над семьями беглецов, стариков и женщин белоказаки и японцы подвергали жестоким поркам и даже расстрелам. Пойманных беглецов призывного возраста от 18 до 43 лет, ставили либо «под ружьё», либо отправляли в концлагерь.
Крупный лагерь находился в посёлке Графское, где за колючей проволокой томились и умирали около двух тысяч заключённых. Среди них были и местные большевики, и пленные партизаны, подпольщики и военнопленные Красной армии, захваченные колчаковцами в Сибири – на Восток их отправляли в так называемых «поездах смерти». Там же ежедневно, на берегу Уссури, в одном из оврагов, получивший название «ров смерти» производились расстрелы заключённых.  Сколько было убито военнопленных и подпольщиков, не известно до сих пор, и место это не найдено. Всего в ДВР за пять лет было замучено, расстреляно и повешено более 50 тысяч человек.
Село Сальское избежало зачистки и расправы белоказаками только благодаря заступничеству подполковника Ширяева, уроженца села Сальское – фигуры в истории Гражданской войны на Дальнем Востоке неординарной и в чём-то – примечательной. Дальневосточное казачество в Гражданской войне преследовало свои, сословные интересы. А потому, оно то восставало, то расходилось по домам, то «шло на дружбу» с японцами, то опять пряталось по хуторам. Большая часть из них по привычке пошла на службу к атаманам – Калмыкову и Семёнову. Часть бывших фронтовиков поддержали большевиков. Некоторые метались между теми и другими. 
Сделал свой выбор, правда не сразу, и Никанор Морозов. Осенью 1919, закончив уборку урожая, он ушёл в красный партизанский отряд, уже действовавший в Иманской долине, под Звенигородкой. Вместе с ним «ушли в партизаны» ещё несколько казаков, скрывавшихся от калмыковцев в Ново-Марковском. Отряд был создан по заданию партии большевиком Флегонтовым. Командиром был назначен Ерофей Ярошенко. К зиме 1920 года отряд насчитывал 140 человек: в основном крестьяне-бедняки, бывшие солдаты, немного казаков. Его задачей было действовать в районе Имана, в ближайшем тылу противника, оттягивая на себя как можно больше каппелевских частей белогвардейцев, тем самым оказывая помощь частям НРА под Хабаровском.
В 1919 году Иманском уезде действовало несколько небольших партизанских отрядов: Алексея Дубова, Петрова-Тетерина, Пономарёва А. Е., Гурко И. Е. Летом 1919 года в Вакской долине был организован большой партизанский отряд под командованием Ивана Мелёхина, базировавшийся в селе Ракитном. Как показала жизнь, насилие и зверства калмыковцев и японцев вызывали у населения ответное сопротивление. Росло и крепло партизанское движение в крае. Осенью 1919 года малочисленные стихийные партизанские отряды стали перерастать в крупные военизированные партизанские соединения, руководимые опытными и талантливыми командирами. Общее руководство партизанским движением в крае было поручено Сергею Лазо.
Одно из первых сражений, в котором Никанор Морозов мог принять участие, произошло в ноябре 1919 года при нападении партизан на пос. Михайловский. В результате внезапного ночного налёта на казачий посёлок, партизаны разжились сотней винтовок с боеприпасами. Вскоре была проведена ещё одна похожая операция по разоружению другого казачьего посёлка – Тартышевка. Добычей партизан стало 300 винтовок. Так происходило самоснабжение партизанских отрядов оружием. Настоящие боевые действия начались только в декабре 1919 года, когда началась активная поддержка партизан со стороны местного крестьянства, что выразилось в Решении антиколчаковских съездов крестьян 3-х волостей: Ново-Покровской, Саровской и Тихоновской. По воспоминаниям И. Мелёхина: «Крестьянские общины брали на себя снабжение партизан продовольствием, лечебную помощь, создание баз для зимовки отрядов в тайге». 
В декабре 1919 года Никанор Морозов в составе конного взвода отряда Ярошенко принимал участие в первой совместной крупной операции двух отрядов партизан - Ярошенко и Мелёхина. Объектом нападения был выбран казачий посёлок Княжеский на реке Уссури. Было захвачено оружие, часть казаков бежала на китайскую территорию. Однако, по возвращении на партизанскую базу под Звенигородкой, отряд Ярошенко попал в засаду белоказацкого отряда Ширяева. Партизанам пришлось отступить к Петропавловке и Гоголевке, потеряв 18 лошадей, продукты и фураж.
1920 год для приморских партизан выдался очень тяжёлым. Партизанские базы в сёлах Звенигородка и Ракитное не могли прокормить большое количество партизан, не хватало также «зимних квартир». Часть партизан, из ближайших сёл, вынуждены были тайно вернуться домой, в том числе и Никанор Морозов. Весной 1921 года группа партизан из Сальского во главе с Морозовым, снова присоединилась к отряду Мелёхина, который перенёс свои действия в район железнодорожных станций «Иман» – «Уссури» (ныне ст. Ружино).Падение правительства Колчака, его арест и расстрел окончательно деморализовали Белое движение. Белогвардейские отряды отступали под ударами Красной армии и партизанских отрядов.
1 февраля 1920 года был освобождён Иман. В течение февраля – марта 1920 года были освобождены от белогвардейцев и японцев многие железнодорожные станции Приморья и Приамурья. К началу апреля 1920 года все иностранные армии, кроме японцев, покинули Дальний Восток. В Забайкалье, городе Верхне-Удинске (ныне Улан-Удэ) руководством большевиков велась подготовка к формальному отделению Дальнего Востока от России, к созданию «буферного» государства – Дальневосточной республики (ДВР). Это позволило России избежать прямого столкновения с Японией и войны на два фронта.
Сложилась уникальная ситуация, когда можно было путём переговоров добиться мирного соглашения и предотвратить дальнейшее кровопролитие. В переговорах, начавшихся в конце марта 1920 года во Владивостоке, участвовали представители Земского правительства Приморья во главе с Сергеем Лазо, с одной стороны, и представителей белогвардейских частей – с другой. Однако им не дано было завершиться. Такое развитие событий не устраивало японцев, и они сорвали переговоры. 4 – 5 апреля японские интервенты совершили вероломное нападение на гарнизоны народно-революционных сил от Владивостока до Хабаровска. Участники переговоров были схвачены и казнены.
Сегодня вошли в анналы истории факты зверских преступлений японского командования и их подручных – белоказаков из отряда атамана Бочкарёва, дислоцированного в пос. Графское. Это сожжение живым в топке паровоза Героя Гражданской войны, руководителя Партизанских соединений Приморья Сергея Лазо и его товарищей Всеволода Сибирцева и Алексея Луцкого на станции Муравьёв- Амурский (ныне ст. Лазо), а также убийство на станции Иман, прямо в вагоне поезда, другого видного большевика, участника переговоров – Петра Уткина.
С ВЕСНЫ 1920 г. ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ОСНОВНОЙ ФОРМОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ. ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПАРТИЗАН ПРОТИВ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ И ЯПОНСКИХ ИНТЕРВЕНТОВ НОСИЛИ ОРГАНИЗОВАННЫЙ ХАРАКТЕР И ВЕЛИСЬ В ТЕЧЕНИЕ 3-Х ЛЕТ, ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ В ОКТЯБРЕ 1922 г.
Так, судьба или обстоятельства вновь вмешались в жизнь Никанора Морозова, не спрашивая его: хочет ли он воевать или нет. Он вправе был, только решать против кого он будет бороться и на чьей стороне. Документальных подтверждений о том, в каких рейдах и в каких партизанских операциях принимал участие партизан Морозов, какую должность он занимал в отряде - не существует. В архивах не сохранились даже полные списки партизан, только отрывочные сведения. Состав отряда был не постоянным: приходили добровольно, повоевав, некоторые возвращались домой, или переходили в другой отряд. Почти ничего не известно о быте партизан. После победы Советской власти о партизанах быстро забыли на долгие десятилетия. До сих пор нет полного научного исследования по истории Гражданской войны и партизанского движения на Дальнем Востоке.
Несомненно, что бесценный опыт воина и разведчика Никанора Морозова, прошедшего две войны, очень пригодился в партизанском отряде. Он был личностью, способным организатором, лучшим среди бойцов. Но казацкое происхождение и казацкая гордость, вероятно, противопоставляло его среде крестьян-бедняков и бывших солдат. Казаков в партизанских отрядах было очень мало и их не любили. Сказывались и личные черты характера Морозова: замкнутость, немногословность, суровость. Он даже самогон предпочитал пить в одиночестве, а не в компании. Дружить не умел. Характер имел замкнутый - другие воспринимали это как гордыню.
 
НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ ИЗ ИСТОРИИ ИМАНА.
Сам Иман, станция и город, за годы Гражданской войны многократно переходил из рук в руки противоборствующих сторон. Здесь, на иманской земле, переплелись воедино и массовый героизм одних, и высокая доблесть других, и взаимная жестокость всех воюющих сторон. В январе 1918 года в Иманском уезде утвердилась власть Советов. Председателем Совдепа формально был избран Андрей Татаринцев, который вскоре убыл на Уссурийский фронт для борьбы с белочехами, фактически Совдеп возглавил Евтихий Рябуха. Они были первыми. Историки так и не сумели ответить на вопрос: а нужны ли были такие потрясения русскому народу. Но они были героями. И хорошо, что память о них, как летопись народная, сохранилась в названиях улиц. В таёжной глубинке, поначалу власть Советов была настолько слаба, что её всерьёз никто не воспринимал. В городе долго сохранялось двоевластие, бывшие государственные структуры по-прежнему подчинялись Городской Думе и выполняли решения Временного Правительства. На дальней восточной окраине бывшей империи борьба «всех против всех» длилась пять долгих лет.   
Уже закончилась Гражданская бойня в центральной России. Люди налаживали быт в условиях «военного коммунизма», строили новый мир. А в Приморской области ещё два года продолжалась ожесточенная борьба партизанских отрядов против последнего оплота старого мира: белогвардейцев разных мастей, белоказаков и ненавистных японских и американских оккупантов. Война была долгой и кровопролитной и шла с переменным успехом. Множество эпизодов той войны могли бы стать увлекательным сюжетом для фильмов и книг. Но большая часть из них забылась и потерялась в водовороте истории. Так бывает. Окончательная победа Партизанских армий наступила только в октябре 1922 года. А в ноябре Дальневосточная республика воссоединилась с новой Россией. Тогда и вернулся домой в село Сальское Никанор Григорьевич Морозов. Отвоевался.

ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ, НА ТО И НАПОРОЛИСЬ.
Партизанское прошлое Морозова зачлось советской властью. Когда в 1928 году стали создаваться местные органы власти, он, по свидетельству внучки Ирины, был избран первым Председателем Сальского сельсовета. Сельсовет разместился в большом доме, в центре села на возвышенности. Семья Никанора Григорьевича жила в этом же доме, в другой половине. Здесь, уже при советской власти, у него родилось ещё двое детей. Старшие дети к этому времени жили уже отдельно. Избежала семья Морозовых и репрессий со стороны советской власти в ходе кампаний по ликвидации казачества как самостоятельного сословия – так называемое «расказачивание».
Это произошло в начале 1923 года, когда были ликвидированы последние структуры Уссурийского казачьего Войска, отменены все льготы и служба казаков.  Казачество было приравнено к крестьянскому сословию. Это больно ударило по самолюбию и гордости казачества. А разорение хозяйства за годы Гражданской войны, потеря льгот привели к массовому обнищанию. Казаки, связанные с Белым движением, вынуждены были уйти с частями генерала Смолина в Китай, где их не ждало ничего хорошего. Оставшиеся на Родине, но не согласные с силовыми методами Советской власти, «неблагонадёжные» казаки были репрессированы. Часть из них были расстреляны, в том числе и Леон Нестерович Сидоров, ходивший несколько сроков атаманом в Сальской станице. Большинство подлежали насильственному переселению на Север Сахалина или в Казахстан. У них отобрали дома, имущество, скот, обрекая их семьи на голод, нищету, вымирание.
    Та, небольшая часть «красного» казачества, что поддержала Советскую власть, связывала с ней надежды на светлое будущее. Поверил большевикам и Никанор Морозов. После роспуска казачьих войск, он добровольно сдал оружие: винтовку и шашку, спрятал в скрыню казачью форму и занялся хозяйством, как обычный крестьянин. Более того, в 20-е годы он агитировал за создание казачьих колхозов. В 1923 - 1924 годах в Сальском была образована Коммуна, в которую первыми вступили семьи сельских активистов: Морозовы, Дубоносовы, Курановы, Кичановы, Самохваловы. Обобщили земельные наделы, немудрёный скот, даже куриц, которые вскоре разбежались. Однако, результат оказался плачевный и через полтора года коммуна распалась. Старая мечта Никанора построить водяную мельницу, вновь оказалась утопией.
Советская власть постепенно укрепляла государственные институты, создавала новые структуры управления. В 1923 году были созданы областные, краевые и уездные органы регистрации Актов гражданского состояния - ЗАГСы. Им перешли функции, ранее, выполняемые церковью: регистрация фактов рождения, смерти и заключения гражданских браков с выдачей необходимых документов. Стали формироваться государственные Архивы. В 1928 году была проведена административно – территориальная реформа. Деление сельских территорий на уездные и волостные было отменено, прежние администрации были ликвидированы. Учреждены были новые формы территориальных единиц: краевые (областные), городские, поселковые (сельские). Властными органами объявлялись Советы всех уровней.
В январе 1929 года в селе Сальском был создан Сельский Совет. Первым его председателем был назначен Морозов Никанор Григорьевич, 45 лет, беспартийный. Его кандидатуру поддержали в Иманском райкоме партии, учитывая его партизанское прошлое, личную активность, организаторские способности. Морозов активно брался за дела, решал многие бытовые проблемы села. В том же 1929 году, вместе с учителем Петром Трофимовичем Хуголь, Никанор Морозов организовывал в селе Сальском рыболовецкий колхоз «Перелом». По его инициативе была создана в селе производственная бригада, которая добывала туф в карьере Сальской сопки и возила его в Спасск на цементный завод, деньги использовали на ремонт и отсыпку дороги Сальское - Иман.
Не всем сельчанам нравилась активная позиция семьи Морозовых, многие затаили злобу. Фактически, бывшее казачество, которое ещё недавно готово было на войне «отдать жизнь за друга своего», разделилось по классовому признаку на «кулаков» и сельскую бедноту. Морозовым угрожали, забрасывали по ночам окна камнями, даже стреляли. Могли и убить. Более зажиточные семьи бывших казаков не хотели вступать в колхоз, не желали отдавать в него своё имущество – лодки, телеги, инвентарь, скот, особенно лошадей. Как это: было «моё», а теперь «ничейное»? Виновных искали в своём селе. Но историю уже нельзя было повернуть вспять.
Никанор Морозов занимал должность председателя Сальского Сельсовета недолго, около полутора лет. Из рассказов родственников, известно, что в последние полгода Никанор Григорьевич сильно изменился. Обычно суровый и немногословный, он стал мрачным, окончательно замкнулся в себе, жаловался на головную боль. Родственникам казалось, что какая-то мысль постоянно терзала его, не давала покоя. Казалось, охладел даже к детям, а ведь младшим дочерям, родившимся уже при Советской власти, было – одной пять лет, другой и, вовсе, три года. Не понимая такого поведения главы семьи, предполагали – не сходит ли он с ума. Трудно сегодня разобраться в истинных причинах угнетённого состояния Морозова. Но стоит, однако, проанализировать внутриполитическое положение бывшего казачества в 20-е, 30-е годы, возможно, именно там крылись причины трагедии.
Советская власть рассматривала казаков как категорию неблагонадёжных и социально-опасных граждан. Потому в 1923 году казачество и все его государственные институты были уничтожены, а казаков перевели в разряд «трудового крестьянства». Но недоверие к бывшим казакам не исчезло. В течение дальнейших 15 лет продолжалось физическое уничтожение казачества через так называемые социальные чистки: аресты, расстрелы, принудительное переселение. В 1930 году, по решениям Комбедов (комитетов бедноты), началось раскулачивание, несогласных вступать в коммуны и колхозы. Такая административная мера, как «паспортизация» населения Дальнего Востока в 1933 году, обернулась карательной мерой – высылкой большинства бывших казаков, ещё проживающих в станичных поселениях. Другими словами, чтобы иметь право жить в своем доме – надо было получить ПАСПОРТ, но выдавали его не всем. В Инструкции по оформлению паспортов было столько пунктов, что далеко не все жители края соответствовали требованиям новой власти. А тем, кто паспорт не получил, в 24 часа выдавалось предписание о выселении в отдалённые места (точнее, в ссылку).
Подобные меры явились тяжёлым испытанием для большинства семей, которые лишились своих домов и хозяйств. Впереди их ждала бытовая неустроенность, материальная нужда, подорванное здоровье, ранняя смерть. Разрывались родственные и соседские связи, казаков отрывали от земли, которая стала им Родиной, за которую они воевали, в которой были похоронены их предки. Под каток репрессий попадали не только зажиточные казаки или середняки, но, нередко, и «красные» казаки, которые, как Никанор Морозов, поддержали большевиков во время революции и Гражданской войны. Это была психологическая драма – подлинная трагедия казачества.
С другой стороны, такая позиция Советской власти вполне объяснима:
1. Причины лежали, прежде всего, в социально-политическом прошлом казачества, как «царских опричников», исполнявших полицейские функци при царской власти. Особенно, во время выступлений крестьянства и забастовок рабочих. Большевики им этого не простили.
2. Не забылось также активное участие казаков в Гражданской войне на стороне Белой армии. Имели место, массовая эмиграция за границу и продолжение там антисоветской деятельности, в том числе и диверсионной (особенно на Дальнем Востоке).
3. Даже лояльная часть бывшего казачества, которая поддерживала Советскую власть, не отличалась «абсолютной законопослушностью». Они поддерживали родственные и соседские контакты с эмигрантами, проживающими в Маньчжурии, в обычае было хождение через границу «в гости», занятие контрабандой. И даже независимый и свободолюбивый нрав – всё это вызывало опасение и недовольство новой власти.
4.Наибольшую опасность большевистское государство видело в том, что казаки компактно проживали в пограничном районе, хорошо владели оружием, имели традиции внутренней военной организации – таким образом, могли при определённых условиях стать военной оппозицией для Советской власти.
После завершения Гражданской войны одним из первых постановлений Советской власти стал «Закон об измене Родине», который узаконил коллективную ответственность и смертную казнь родственникам «врагов народа». Начались аресты членов семей «белоказаков». Известна незавидная судьба большой семьи Бочкарёвых. Тех самых, которые были родственниками есаула В. Бочкарёва  –  начальника контрразведки Особого отряда атамана Калмыкова, которого обвиняли в убийстве Сергея Лазо и его товарищей. Так, в 1931 году, в Имане был арестован возчик Заготконторы, Бочкарёв Алексей Васильевич, 1880 года рождения. Бывший казак. Неграмотный. Беспартийный. Против советской власти не воевал. Был приговорён к расстрелу. Его двоюродного брата Бочкарёва Степана Прохоровича, 1908 года рождения разыскали на севере Сахалина, где он работал бухгалтером. В годы Гражданской войны он был ребёнком. Тоже приговорили к расстрелу за фамильное родство. Всего были расстреляны или выселены с Дальнего Востока 16 человек семьи Бочкарёвых различной степени родства.
На рубеже 20 – 30-х годов «раскулачивание» коснулось и сальских казаков. Начались первые репрессии и депортации. Как свидетельствуют старые газеты, именно тогда, в начале 1930 года, в ходе компании по раскулачиванию были высланы из села несколько бывших казачьих семей. Из рассказа Петра Васильевича Шашлова: «Мне было лет восемь. Помню, как высылали семью Николая Сидорова. Детей восемь человек, мал-мала - меньше. Посадили всех на телегу с двумя узлами – вот и всё имущество. За что, не знаю. Наверное, за то, что у него маслобойня была, давил растительное масло из сои, имел работника-китайца. Очень тяжёлое было зрелище, запомнилось на всю жизнь». Возможно, в этих выселениях Морозов винил и себя.
В эти годы были осуждены и «ликвидированы» все, кто какое-то время ходил в станичных атаманах, был членом станичного правления или совета старейшин, а также Георгиевские кавалеры и другие заслуженные казаки. Социальная чистка коснулась даже «красных» казаков, тех, кто в годы Гражданской войны воевал в партизанских отрядах или занимал руководящие должности. Карающий меч революции вскоре должен был настичь и семью Морозова. Не случайно, такая же участь постигла следующего Председателя Сальского Совета Маланина. Он тоже из казаков был. Арестовали внезапно, в одночасье имущество и дом конфисковали, а всю семью с малыми детьми, отправили в ссылку на Сахалин. Там и затерялись их следы. В те времена причины не объясняли, за что забрали.
«За что надо, за то и забрали», - был ответ.
Можно предположить, что именно тогда начал прозревать Никанор Григорьевич. Внутренне, он был не согласен со многими решениями советской власти, но повлиять ни на что не мог, более того, не мог сказать об этом вслух, иначе бы пострадала семья. Вероятно, это терзало его, давило на психику и, в конце концов, закончилось трагедией. Однажды, 1 июня 1930 года, его нашли в карьере на Сальской сопке без сознания, с разбитой головой. Через некоторое время, не приходя в сознание, он скончался. Было ему всего 46 лет. Никто так и не узнал, что там произошло: сам ли Морозов упал или его убили, а может добровольно свёл счёты с жизнью…               
Тайна его смерти, так и осталась не раскрыта. После казённых похорон, тело его упокоилось на старом Сальском кладбище, а душа, наверно, нет. Потому что через несколько дней его семью – жену Евдокию Морозову с маленькими детьми выселили из казённого жилья. Жить было негде. Участь их была незавидна. Старшие дети, которые давно жили отдельно от родителей, разобрали сироток по своим семьям. Мать, Евдокию Акимовну взяла к себе в дом старшая дочь Анастасия Никаноровна Кочкина, вместе с коровой. Пятилетнюю Верочку отдали Михаилу Никаноровичу Морозову, в придачу - быка. А самую маленькую, трёхлетнюю Любочку взял на воспитание брат Александр Никанорович Морозов. Ему от наследства родителей досталась тёлка. Евдокия Акимовна, вечная труженица, пережила мужа на 28 лет. Говорят, что она никогда не роптала на судьбу, смиренно принимала от жизни все невзгоды и благодарно – маленькие радости.
У детей и внуков Никанора Морозова сохранилось о нём не лучшее мнение.  Впрочем, это вполне объяснимо. Отец был человеком немногословным, грубым, во второй половине своей жизни нередко напивался в одиночестве. Дома вёл себя как тиран, бил жену. Долгие годы воевал – то на одной войне, то на другой, то на третьей. Фактически отсутствовал в жизни подрастающих детей. Они от него отвыкли, возможно, не любили. Младшие боялись. И совсем ничего не знали о его подлинной жизни: о его службе, о его героических подвигах, о наградах, опасностях и Господнем промысле, который не раз спасал его от смерти. И, наконец, о трудном выборе, который он мучительно должен был сделать в 1917 году, а потом, через 13 лет, пожалеть об этом.
Никто не подозревал о его сомнениях, метаниях, страхе за своих близких, за будущее своего Отечества, за которое он воевал восемь лет. И не таким виделось ему это будущее, когда в 20-е годы он гонялся за японцами по заснеженной тайге. Не могла не болеть, не плакать его душа, когда на его глазах арестовывали невинных казаков, его боевых товарищей или высылали массово из родного села друзей детства, отобрав у них всё имущество – голых и босых, обрекая их семьи на нищету и вымирание. Можно ли строить счастье одних, на горе и бедах других? Возможно, эти мысли стали последними в его жизни…
Поздняя и единственная фотография жены его – Евдокии Акимовны Морозовой нашлась у одного из внуков. Снимок был сделан в 1958 году, незадолго до смерти бабушки Дуси, о которой, с любовью и уважением, вспоминают и сегодня постаревшие члены четвёртого поколения семьи. Она умерла 19 апреля 1958 года в возрасте 72 лет.
Есть в этой чёрно-белой фотографии что-то особенное, мистическое. Бабушка смотрит на нас оттуда – старенькая, изболевшаяся, большими глазами, как на старинной иконе Богоматери, что висела у них в переднем тёмном углу. Плечи, худенькие от тяжёлой домашней работы, укутаны старенькой кофтой. Бледное лицо спокойно, но в глазах острый укор людям. Плотно сжатые губы. И всё кричит о смирении человека перед безысходностью судьбы. Лишь читается молчаливая мольба к Господу: «Спаси и сохрани их, Боже, дай моим детям и внукам покой и счастье...». Как показала дальнейшая жизнь, Христос услышал её мольбу.
Фото: Евдокия Акимовна Морозова.
По стечению обстоятельств, в семье не оказалось фотографических снимков деда Никанора, не сохранилась и сама могила Морозова Никанора Григорьевича. Сильнейшее наводнение смыло старое кладбище, уничтожив многие могилы. Некуда было прийти его детям и вдове – простить старые обиды, помянуть его душу и отпустить. Как жаль … ушёл из жизни человек, не оставив на земле следа, кроме имени своего и фамилии, унаследованные сыновьями.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ИСТОРИЯ СЕМЬИ МОРОЗОВЫХ - ВНУК. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ МИХАИЛА МОРОЗОВА.
Из шести внуков первопоселенца станичного села Сальского Григория Павловича Морозова любопытно сложилась судьба у внука Михаила – сына Никанора Морозова. Он родился в субботу 14 ноября високосного 1908 года, под знаком Скорпиона, сочетающего закрытость с внутренней волей. Михаил был похож на мать, Евдокию Акимовну – внешне и характером – такой же спокойный и доброжелательный. Но многое перенял и от деда Григория. От рождения был наделён природной проницательностью, острым умом. С детства влекла и волновала его воображение могучая, яркая, колоритная природа Уссурийской тайги. Хотелось проникнуть в самые потаённые её уголки, разгадать колдовские тайны её Берендеева царства. Сохранял он и семейные узы: детства дружил со старшей сестрой Настей и братом Александром.
Мальчиком, Михаил рос фактически без отца, ему не было и шести лет, когда началась Германская война, и Никанор Морозов в составе Уссурийского казачьего батальона был отправлен на фронт. Отца ему заменил дед Гриша, которого он очень любил и уважал. Именно дед оказал основное влияние на формирование личности Михаила Морозова, передал ему трепетную любовь к тайге, ненавязчиво и постепенно учил его всему, что могло пригодиться, по его разумению, в длинной жизни. Старого казака радовали любознательность и дотошность порастающего внука, его настойчивость и неутомимость во время длительных походов по тайге, любовь к природе. Здесь были истоки формирования сильного «дальневосточного» характера Михаила.
Светлый след в его душе оставил ещё один наставник – его крестный Павел Толочкин. По обычаям казаков он учил юного Михаила казацкому искусству: скачкам на коне, элементам джигитовки, владению нагайкой и шашкой. Он был хороший учитель. Но привить любовь Мише к казачьим занятиям не смог. Ещё запомнилась мальчику соседка Устинья Яковлевна, сказочница и певунья.
            
На фото: 1. Павел Толочка.                2.Устинья Яковлевна Шашлова.
В 1918 году вместе со своими сверстниками Миша был определён в 1-й класс сельской церковно-приходской школы. В начале 20 века начальная ступень обучения в России была бесплатной. Сальская школа относилась к Духовному ведомству, но средства на её содержание отпускались из Войсковой казны 500 рублей ежегодно, на оплату учителю - 480 рублей, и преподавание Закона Божьего – 60 рублей.  Учителем у них был Владимир Константинович Петров, уважаемый в селе человек. С 1912 года школа стала двухклассной, с 4-хлетним обучением. Мальчики и девочки, в отличие от гимназий, обучались совместно. Образование не было обязательным, потому более половины родителей не отдавали детей в школу. Причиной могло быть отсутствие формы одежды у детей или обуви, не хватало денег на школьные принадлежности: ручки, перья, чернила, тетради. Тем не менее, грамотность среди казаков к 1915 году была значительно выше, чем среди крестьян, и составляла 35,5 % от численности населения в крае.
Учебный год в сельских школах в те годы длился в период с 1 октября по 15 марта. Такой сокращённый период обучения был связан с занятостью детей в земледельческом сезоне. Программы обучения были весьма насыщены и утверждались Попечительским советом. Основные предметы, которые довелось изучать Мише Морозову, были: Закон Божий и церковное пение, русский язык, церковно-славянский язык, чистописание (важно было выработать красивый почерк, чтобы занять должность писаря и др.), чтение и заучивание стихов, арифметика с элементами геометрии, история (отдельно изучалась история казачества), география (начальные знания), а также рукоделие (казачата обучались азам всех необходимых в быту работ) и гимнастика.
 
На фотографии неизвестного фотографа – здание старой деревянной школы в посёлке Сальском.     Во дворе идёт урок гимнастики с использованием специальных опор.
Михаил Морозов учился усердно, был старательным учеником, интересовался всеми предметами. Он был из тех, кто серьёзно подходят ко всему, за что берутся. Хотя часть из его сверстников вынуждены были бросить занятия в школе, стало не до учёбы. Время было тревожное – шла Гражданская война. В селе нередко проводились облавы, стреляли, кого-то ловили то белоказаки, то японцы. Не раз искали и его отца Никанора. Порой по ночам в село проникали партизаны. Несколько раз Миша выполнял поручения партизан: по просьбе отца он ходил в Графское, в гости к своему деду (по матери) Акиму Бурдюгову. Сыновья Акима, Иосиф и Николай, братья его мамы Евдокии, служили в отряде одного из Бочкарёвых. В годы Гражданской войны такая запутанность во взаимоотношениях родственников была обычным явлением. Нет, юный Михаил, конечно, не был партизанским разведчиком. Всего лишь выполнил несколько поручений отца. Потому, вероятно, никогда не упоминал этот факт из своей официальной автобиографии. Хотя, надо полагать, жизнью всё-таки рисковал, в те времена японцы убивали и за малейшее подозрение.
Отец появлялся в его жизни не часто, но именно эти приезды особо запоминались Михаилу. Одно из них – возвращение отца – произошло 1 февраля 1920 года. После победы большевистского восстания во Владивостоке японцы запросили нейтралитет. Условия договора о нейтралитете японцев был подписан недалеко от станции Иман, у Горбатого моста через р. Кедровку. Договор подписал полковник Анача – начальник японского гарнизона в Имане. 50-верстовая зона в районе города вдоль железной дороги была объявлена «буферной зоной» между красными и белыми. Небезызвестный полковник Ширяев, вместе со своим штабом бежал в Хабаровск, бросив свои войска. Передовой отряд партизан Федорца занял в Имане вокзал, почту, телеграф, телефон, электростанцию и Городскую Управу. Следом в город вошли партизаны объединённого отряда Мелёхина – Ярошенко, численность в три тысячи бойцов. Среди них был и Никанор Морозов.
Через несколько дней он появился в Сальском, чтобы проведать семью – на коне, с красной лентой на папахе, опоясанный пулемётными лентами. 12-летний сын не мог не гордиться отцом-героем. Был счастлив, когда отец подхватывал его и усаживал на лошадь впереди себя. Вечером соратники отца, «красные казаки», как называли их сельчане, собирались в избе Морозовых. При свете чадящей керосиновой лампы велись жаркие споры. Казаки сходились во мнении, что большевики многое делают правильно, но призыв «грабь награбленное» не одобряли. Жаль было разворованных магазинов и складов фирмы «Кунста и Альберса», магазина Чурина, разрушенной лесопилки Стрелецкого. А сколько тысяч невинных людей загублено, не сосчитать. Послушать их рассказы приходили все соседи и родня. Спорили до хрипоты. Потом, кто-нибудь затягивал любимую казацкую песню, подхватывали все присутствующие – знакомый напев сплачивал, соединял души. Дед Григорий тоже сидел на почётном месте, в разговор не вмешивался, слушал.
Несмотря на все эти потрясения, занятия в Сальской школе не прерывались. Весной 1922 года Михаил закончил обучение начальной ступени. Получил Аттестат и Похвальную грамоту. В этот год ему исполнилось 14 лет. Было большое желание учиться дальше, но, к сожалению, он не мог уехать из Сальского. Мишка был главным помощником матери в поле и по хозяйству. Отец ещё воевал с партизанами против белых и японцев. Кому-то надо было кормить семью. Не мог он оставить и деда, у которого начала прогрессировать слепота.
Да и в самой жизни происходило что-то непонятное, необъяснимое, как ожидание перед надвигающейся бурей. И она пришла – накрыла казацкие станицы и сёла: в декабре 1922 года вышел Указ Советской власти о ликвидации Уссурийского казачьего войска и перевод казаков в состав трудового крестьянского класса. Трудно даже представить, каким потрясением это стало для казаков. Рушился весь мир, вековые казачьи традиции, обычаи и праздники. В один миг ничтожны стали их заслуги в защите Отечества, даже заслуженные награды Георгиевские кресты – гордость и память для будущих поколений – нельзя было носить, как награды «опричников царизма». Запрещалось надевать привычную казачью форму, у кого сохранилось оружие (в том числе шашки и нагайки), обязаны были сдать в 24 часа. Даже песни казацкие объявлялись контрреволюционными. Рушился старый мир …
    Пройдёт ещё полгода, и всё в селе кардинально переменится, вихрь революционных перемен закружит его поколение, закрутит – обнадёжит и в чём-то обманет, но возврата к прежней жизни уже не будет. Ещё десять лет молодой Михаил Морозов будет трудиться в родном селе. Вместе с другом Петром Курановым они вступят в Коммуну, созданную его отцом в надежде создать образцовое коллективное хозяйство, в котором наступит коммунистический рай.
Но жизнь вскоре показала, что их мечты – сплошная утопия, а большинство членов коммуны были обычными лодырями, надеявшиеся «на чужих плечах въехать в рай». Коммуна развалилась. Становление сознательности бывших казаков, у которых частнособственнический инстинкт был очень силён, шло крайне медленно. Кроме того, глубоко в душе пряталась обида на новую власть даже у тех, кто её поддерживал с первых дней Октябрьской революции, кто стал на сторону красных в годы Гражданской войны, поддерживал все начинания большевиков, зачастую непродуманные и неудачные, первыми вступали в колхозы. Новая власть это не оценила.
СТРАНИЧКИ ИЗ ИСТОРИИ ПЕРВЫХ КОМСОМОЛЬЦЕВ САЛЬСКОГО.      
В 1925 году в Сальском была создана первая комсомольская ячейка. Секретарём комсомольской организации стал активный и инициативный Алексей Веденин, а первыми комсомольцами села были Михаил Морозов, Петр Кирсанов, Прокоп Нестеров, Александр Мельников, Вера Дубоносова, Анастасия Морозова, которая работала продавцом в открывшемся магазине. Совсем ещё юные, под влиянием пламенной большевистской пропаганды, они искренне поверили в сказочный мир коммунизма. Вечерами, собирались в бывшей войсковой избе, которую переименовали в Клуб, читали газеты, слушали выступления агитаторов. Средства массовой агитации – плакаты, лозунги с благородными призывами: «СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БРАТСТВО!», действовали на неокрепшие умы молодёжи как дурман. Юные комсомольцы активно участвовали в массовых компаниях РКСМ (Российского коммунистического союза молодёжи). Например, под лозунгом борьбы с беспризорностью помогали в строительстве Детского дома в Имане, взяли шефство над ТФ (Тихоокеанским флотом) – выступали с концертами на пограничных судах, начали компанию по ликвидации неграмотности в своём селе. И пусть не потускнеют, не померкнут от времени образы первых комсомольцев – смелых и благородных ребят из последнего поколения потомственных казаков.
Следует отметить, что становление комсомольских организаций на Дальнем Востоке, особенно в Приморье, шло очень медленно. Комсомольские группы были малочисленны и слабы. Для этого имелись объективные причины. Прежде всего, отсутствие руководящих кадров. Так, в Иманском уезде на 24 комсомольских ячейки было только два инструктора. Большая часть населения проживала в сёлах и бывших казацких станицах, среди них имелась значительная прослойка середняков и зажиточных хозяев, большинство были не грамотны. Пропаганда среди такой части населения шла трудно и часто вызывала враждебное отношение к комсомольцам.
Также вплоть до 1927 года в Приморье сохранялись очаги белого казачьего сопротивления: атаман Ширяев со своим отрядом не только свободно перемещался по Иманской долине, но нередко, навещал село Сальское, которое считал своей вотчиной. Близость Белой эмиграции в Маньчжурии и Японии представляли непосредственную угрозу как советским работникам, так и комсомольцам и коммунистам. В доме Морозовых не раз били камнями стёкла. Были случаи нападения на комсомольцев по ночам. Другая часть сельчан, наоборот, откликалась на призывы комсомольцев. Трудность была и в том, что в селе не было партийной ячейки – старших товарищей, которые могли бы и совет дать и поддержать в нужный момент.
Многие инициативы комсомольцев поддерживались сельчанами: очистка колодцев, ремонт мостов и дорог. В то же время большие компании, направленные на борьбу с самогоноварением, распространением опиума, контрабандой у жителей села Сальского вызывали крайнее недовольство. А атеистическая пропаганда, проводимая комсомольцами в селе, вызвала открытый протест и ненависть к комсомольцам, были случаи избиения активистов. Но это не могло остановить развитие молодёжной организации, новые пареньки и девчата, достигнув 14-летнего возраста, пополняли сельскую ячейку, доказывая делами желание строить новый мир. И нет в истории человечества других примеров такого мощного молодёжного движения, каким был в Советском Союзе Ленинский комсомол. К началу 80-х годов он объединял уже сорок миллионов человек. А всего за годы Советской власти школу комсомола прошло несколько поколений россиян – около 200 миллионов граждан страны.
Бескорыстные и самоотверженные, они строили в неимоверно тяжёлых условиях города и электростанции, заводы и железные дороги, поднимали целину и облучались в Чернобыле. В годы Великой Отечественной войны комсомольцы были в рядах подпольщиков, бросались на амбразуры фашистских ДОТов и с гранатами под танки. Семь тысяч членов ВЛКСМ стали Героями Советского Союза. Благодаря комсомолу, не было в нашей стране на рубеже эпох «потерянного поколения», которое мы имеем сегодня. Да разве можно всё перечислить – целая эпоха в жизни страны и края. Нельзя нам всеобщим беспамятством рвать цепочку исторической памяти, так ведь можно потерять всё: собственные корни, память рода, свою национальную идентификацию – наш российский менталитет. 
    Главное для живущих сегодня, не забыть свои корни, историю страны - многострадальную и прекрасную. Даже утратившую сегодня прежний идеологический смысл.   
У младшей дочери Михаила Морозова - Ларисы Михайловны сохранилась уникальная фотография первых комсомольцев села Сальского.               
 
На фото: слева – Пётр Кирсанов, справа – Михаил Морозов, в первом ряду, слева – Вера Дубоносова, рядом с ней её подруга (может кто-нибудь узнает в ней свою бабушку). Первые комсомольцы пос. Сальского. Милые, открытые юношеские лица, смело смотрящие в будущее

СОВЕТСКИЕ БУДНИ МИХАИЛА МОРОЗОВА И ЕГО СЕМЬИ.   
1932 год стал действительно переломным для Михаила Морозова. В ходе компании по ликвидации неграмотности к ним в колхоз «Перелом» была направлен из Владивостока по путёвке комсомола инструктор Евгения Шейнфельд. Молодая симпатичная девушка была активисткой «Движения двухтысячников». Неплохой агитатор, она уже имела опыт работы в краевой столице. Михаил увидел и влюбился в неё с первого взгляда. Удивительно миловидная и обаятельная девушка была хорошо образована, в речи и манерах чувствовалась интеллигентность. Чем её покорил голубоглазый деревенский паренёк, осталось загадкой. Но Евгения – Еничка ответила ему взаимностью. Вскоре они поженились и уехали в посёлок с непривычным названием – Маяк Гамова, который находился на побережье Японского моря, неподалёку от деревни Андреевка, в бухте Витязь. Дорог туда никаких не было. Добираться надо было таёжными тропами или морем. Большинство населения посёлка составляли корейцы.
Попали они туда не случайно. Началась очередная компания по укреплению комсомольскими кадрами кооперации. Михаил получил направление от Крайпотребсоюза на работу в «Заготсырьё». Здесь он проработал четыре года приёмщиком пушнины. Вот когда пригодилась наука покойного деда Григория Морозова. Работа Михаилу очень нравилась. Часто приходилось выезжать в таёжные сёла, работать с охотниками, наблюдать жизнь аборигенов: нанайцев и удэгейцев. К потомкам древнего народа он относился с большим уважением, многому учился у них. Появились у него и друзья – корейцы.
Поражала Михаила удивительная природа южного Приморья. Дыхание океан и нетронутая природа захватывали дух. Здесь он впервые увидел море, неповторимой красоты бухту Витязь, старый Маяк. Живописный полуостров Гамова, названый так в честь гардемарина исследовательского судна «Паллада» Дмитрия Гамова, одно из живописнейших заповедных мест. Но главное, что Мишу вдохновляло, это мистическая связь, его – простого парня, с легендарной личностью, человеком необыкновенной судьбы и необычного таланта – Михаилом Ивановичем Янковским и его сыном Яном Михайловичем. Нет, он лично с ними не был знаком. Но …
УСАДЬБА ЯНКОВСКИХ. КРАТКАЯ ЭКСКУРСИЯ.    
Об этом, знаменитом на Дальнем Востоке конезаводчике, Михаил ещё в детстве не раз слышал от деда Гриши, который встречался с Михаилом Янковским и именно у него приобрёл своего любимого боевого коня Серко, особой, «янковской» породы. Дед с уважением рассказывал о делах богатой и известной семьи: «Сам пан - бывший участник Польского восстания, каторжанин. Попал в Уссурийский край как ссыльнопоселенец, работал на золотых рудниках. Поселился в диких местах на Сидими и стал разводить лошадей. Скрещивал их с выносливой сибирской породой – 40 голов пригнал из самого Томска по звериным тропам. Лошади «янковской» породы лучшие, они на всех бегах призы выигрывают. Опознать их можно по особому клейму с буквицей «Я», как у нашего Серко». Правда, рассказам деда никто не верил – крутили пальцем у виска.
Позже про семью Янковских, предпринимателей и учёных, рассказывал в школе учитель, который был знаком с Яном Янковским, продолжившим дело отца. Жизнь свою отец и сыновья Янковские посвятили восстановлению стада пятнистых оленей, фактически полностью истреблённых хунхузами к середине 19 века из-за своих пантов – целебных рогов. Взрослых оленей они выпускали в дикую природу, обрезая им панты специально изобретенным ими прибором. Янковские выращивали также на специальных делянках женьшень. Они пытались доказать, что можно выращивать его в промышленных масштабах, не губя таёжные растения. Их плантация насчитывала 60 тысяч корней. Для своей семьи и помощников Ян построил, по примеру отца, дом – крепость в бухте Витязь, рядом с Маяком. От хунхузов дом охраняли прирученные красноглазые леопарды. В детском возрасте Михаил воспринимал эти рассказы о Янковских как местные легенды.
И вот, волею случая, молодая семья Морозовых оказалась в тех самых легендарных местах. Из семьи Янковских в живых уже никого не осталось. Не сохранились через десять лет после смерти Ивана Михайловича ни делянки с женьшенем, ни ферма по разведению пятнистых оленей, ни конезавод. Местные жители посёлка при Маяке Гамова рассказывали, что случился страшный пожар, который всё уничтожил. Остался только большой двухэтажный каменный дом. При Советской власти этот дом отдали под Сельсовет и Дом Культуры. Флигель дома служил для жилья приезжим. Вот там и поселили семью Морозовых. В 1934 году в этом удивительном месте у них родилась дочь Татьяна. Местные корейцы, жившие в посёлке при Маяке, с благоговением вспоминали Яна Михайловича Янковского, которого называли сыном Нэнуни (Четырёхглазого). Это было прозвище его отца Михаила за удивительную меткость: однажды он убил всесильного главаря банды хунхузов выстрелом точно в глаз. Хунхузы признали его сильнейшим, и ушли из этих мест.
Развалины «янковского» дома, последней дворянской Усадьбы, точнее польского Замка, сохранились до нашего времени, но дни их сочтены. Как безжалостно расправляются годы, события и люди со своей историей. В наш меркантильный век не нашлось ни одного мецената уровня Янковских, который восстановил бы дом и создал бы там музей Янковских. Чтобы так сохранить память об удивительных людях, посвятивших свою жизнь бескорыстному служению науке и уникальной Природе, которой нет больше нигде в мире. В округе, неподалёку от развалин, до сих пор сохранились рощи реликтовых сосен, высаженные Иваном Михайловичем, которые называют «могильными». Они встречаются только на этом побережье и занесены сегодня в Красную книгу. Но, несмотря на такое название, по преданию, сосны обладают живительной силой. Достаточно обнять дерево на несколько минут, и всё плохое уходит из жизни человека. Хотите, верьте – хотите, нет.
Евгения Матвеевна, как её уважительно называли в посёлке, преподавала на вечерних курсах «Ликбеза», активно работала в комсомольской организации, проводила политинформации, организовывая Вечера отдыха для молодёжи, выступала с лекциями. В середине 30-х годов в сёлах появились первые кинопередвижки. Благодаря Евгении Морозовой, кино пришло и в посёлок Гамова. Периодически приезжала повозка с примитивным киноаппаратом, который устанавливали в Доме культуры, тогда это был обычный просторный деревянный дом, устанавливали на аппарат большую бобину с кинолентой и на экране (обычная белая простынь) начиналось завораживающее действо – другая, неизвестная жизнь. Фильмы ждали с нетерпением. Это было начало знакомства с эпохой, которую потом назовут «техническим прогрессом».
Четыре года, прожитые в посёлке, стали для молодой женщины периодом самоутверждения и настоящего взросления. Но, с рождением дочери, она поняла, что общественная работа, политическая борьба, постоянные мероприятия, агитация – это не её призвание. Главное для женщины – это семья и дети. Это понимание определило её дальнейшую судьбу. В жене Евгении муж ценил ум и доброту. Михаил не случайно выбрал для брака женщину спокойную, развитую умственно и духовно, без задатков лидерства. Взаимопонимание было для Михаила важнее остальных чувств. Он поддержал желание Енички переехать в город. Тем более, четыре года они не виделись с родственниками, не познакомили бабушек с внучкой. Михаил тоже не был знаком с родственниками жены, и историю семьи знал только с её слов. А история была не простая, порой трагическая, как у большинства еврейских семей в этом мире. Видно, так на Роду было написано еврейскому народу – умному, предприимчивому, с древней историей и особым предназначением, которое известно только Избранным.
СТРАНА ОБЕТОВАННАЯ - ВЛАДИВОСТОК.
Как известно из библии, пророк Моисей сорок лет водил свой народ по Аравийской пустыне в поисках земли обетованной. С тех пор прошло две тысячи лет, но и в начале 20 века несчастные еврейские семьи продолжали скитаться, когда наступали тёмные времена. Не избежала этой участи, и семья Шейнфельд. Родители Евгении, Роза Исаевна и её муж Матвей, жили во Владивостоке. Занимались портновским ремеслом. Роза Исаевна была одной из лучших портних Владивостока, белошвейка. Шила только постоянным клиентам: жёнам высокопоставленного начальства, артисткам, врачам. У семьи был хороший достаток. К этому времени у них родилось четверо детей. Женя была младшей в семье. В 1920-1921 году в городе участились еврейские погромы, несколько раз врывались и к ним грабители. Семье срочно пришлось бросить всё и с большими трудностями перебраться к родственникам в Николаевск-на-Амуре.
Здесь, в Николаевске Женя окончила женскую гимназию Затем поступила в химическое училище на отделение фармацевтики. Но мечте не суждено было исполниться. Вскоре и там появился «партизанский отряд» под командованием Якова Тряпицина. Это была скорее банда, которая никому не подчинялась и жестоко расправлялась с местным населением. Особо велика была ненависть у Тряпицина к евреям. Однажды, без объяснения причин был арестован и расстрелян их отец Матвей. Известно, что палачом был член банды по фамилии Ульянов. Следом, в Николаевск, пришли японцы. В еврейских семьях, за золото и кожаные изделия, они убивали с особой жестокостью даже маленьких детей. Расстрелы местного населения продолжились. В этот момент большую помощь несчастным жителям города оказали китайцы: они увозили семьи обречённых, на своих джонках по ночам на острова, там прятали их. Так, были спасены сотни человеческих жизней. Роза Исаевна до конца жизни была благодарна китайцам за помощь и спасение, боготворила этих людей.
По окончанию Гражданской войны в 1922 году, семья Шейнфельд, ища защиты у единоверцев, уехала в Одессу, где шла концентрация еврейского населения. Но время для переезда было выбрано неудачно. На Украине, в Поволжье и Юге России разразился небывалый голод, люди умирали тысячами. Розе Исаевне с трудом удалось вернуться с детьми во Владивосток, оплатив переезд остатками золота. Поселились в районе бухты Патрокл, на улице Посьетской. На Дальнем Востоке голод ощущался не так сильно, во всяком случае, от него не умирали. Так семье удалось пережить эти тяжёлые годы. Естественно, что Жене было уже не до учёбы – надо было работать. Вот тут и пригодилась её среднее образование. Вступив в Комсомол, она получила постоянную работу, которая ей нравилась, приносила удовлетворение. По путёвке Горкома комсомола получила направление в село Сальское, бывшую казачью станицу, для организации курсов Всеобуча. Эта командировка определила её дальнейшую судьбу.
               
На фотографии: 1 ряд – мать Роза Исаевна, слева от неё старшая дочь Ревека Матвеевна (в замужестве Осуховская), выше – сын Натан Матвеевич (призван был в армию в 1941 году, прошёл всю войну, был не раз награждён, окончил войну в Праге; закончил торгово-кооперативный техникум в Хабаровске, работал в Крайпотребсоюзе, талантливый финансист). Справа от брата сидит Евгения Матвеевна (в замужестве – Морозова). Рядом с ней младший сын в семье Шейнфельд – Евсей Матвеевич (тоже воевал, жил во Владивостоке, работал главным бухгалтером Нефтебазы, писал книги, преподавал, написал учебник для Рыбтуза).   
Такая вот краткая непростая биография одной семьи, выжившей вопреки всем невзгодам, выстоявшей и во время голодовки, и в годы Гражданской войны, не уронившей гражданскую честь, человеческое достоинство в войне с фашистами. И низкий поклон их старенькой маме, сумевшей в труднейшие времена истории, одной вырастить четверых детей, воспитать их достойными людьми – не сломаться и не пасть духом. Высшие силы хранили эту семью: Роза Исаевна Шейнфельд прожила долгую жизнь - 81 год. Умерла 24 апреля 1965 года. Упокоена во Владивостоке на Морском кладбище.               
ИМАН. РОДОВОЕ ГНЕЗДО.
В 1937 году семья Морозовых переехала в Иман, где к этому времени жили уже почти все родственники Морозовых. Старшая сестра Анастасия Никаноровна Кочкина жила с семьёй на Белой речке и работала продавцом, вместе с ней до конца своих дней жила мать, Евдокия Акимовна. Сюда же перебрался младший брат Михаила – Александр Никанорович, а также сестра - Лидия Никаноровна, по мужу, Каргина. Младшие сёстры тоже уже были замужем: Вера Никаноровна Кутья и Любовь Никаноровна Карпович, муж которой работал водителем в автоколонне 1950.
Михаил Никанорович купил недорого старенькую глинобитную хатку, но с хорошим участком по адресу: ул. Украинская, № 25, на углу с ул. Красноармейской. Через год всем скопом Морозовы построили большой, светлый бревенчатый дом, в котором прожили всю жизнь. Устроился Морозов на работу по специальности и призванию в Заготконтору Иманского Райпо, где и проработал большую часть своей жизни, за исключением периода Великой Отечественной войны. В довоенное время с 1937 по 1941 год, и после возвращения с фронта с 1945 по 1967 год. Здание «Заготконторы» находилось в центре города - на углу улиц Садовая (ныне Героев Даманского) и улицы Краснощёкова (которая потом переименовывалась несколько раз: в 1957 - ул. 40 лет Октября, затем в 1970 году - ул. Ленина). Михаил Никанорович был и заготовителем, и приёмщиком, и охотоведом.
Первыми директорами Заготконторы был Горшков, после Рыжов. Дольше всех в должности директора Заготконторы, до самого процесса её ликвидации, трудился замечательный руководитель и хороший человек – Бондарчук Степан Степанович. Они с Морозовым быстро сработались, а со временем стали друзьями. Коллектив конторы был немаленький – более 20 человек, но люди долго не задерживались здесь. Разъездной характер работы: закупки продовольствия по сёлам, сезонные выезды в тайгу для сбора ягод, грибов, винограда, лимонника, шишек и прочих даров леса, взаимодействие с охотниками и рыбаками требовали от заготовителей профессиональных знаний, опыта и любви к своему делу. А таких людей было немного.
Ветераном Заготконторы, проработавшая в ней с первого для основания и до закрытия – 25 лет, была бухгалтер предприятия Зинаида Александровна Сбаромирская – женщина непростой, нелёгкой судьбы. Уроженка села Введенки. Дочь ссыльнопоселенцев. Представительница старинного польского рода. Она не поменяла свою родовую фамилию, даже выйдя замуж за порядочного парня, Ивана Кишкина, из семьи украинских переселенцев. Муж её умер рано в 1952 году. Единственный сын Саша тоже умер в 20 лет от того же наследственного заболевания, что и отец. Были рядом с ней родные люди: брат Александр, тоже работник Заготконторы и сестра Нина. Благодаря стойкому характеру, Зинаида Александровна не сломалась: работа стала для неё главным делом в жизни, маленький коллектив Заготконторы стал её семьёй. Такие вот, необыкновенные люди окружали Михаила Морозова, по-своему, влияя на него своим примером или дружеским участием. Сохранившиеся фотографии, как наглядное пособие из прошлой жизни Михаила Никаноровича, как подтверждение многосторонних талантов этого удивительного человека, многогранности его натуры.             
ФОТОРЕПОРТАЖ ИЗ ПРОШЛОГО.
№ 1. Довоенное фото. М.Н. Морозов (в центре) на планёрке. Обсуждение плана заготовок.
 
№2. Коллективное фото: 60-е гг. Слева – Вера (кассир), далее – директор Заготконторы Бондарчук Степан Степанович (в шляпе), за ним –Харламов Михаил Иванович, Герой Советского Союза -директор гор. рынка, в центре – Морозов Михаил Никанорович, справа от него – Сбаромирский Николай Александрович (заготовитель). Двое – неизвестны.
 
№3. На сборе берёзового сока. М. Н. Морозов (справа) с сотрудниками Заготконторы.   
     №4. Сдача овощей на приёмный пункт Заготконторы. Может кто-то узнает этих работниц.
 
№ 5: Закуп мёда у пасечников. Морозов М.Н. – в кузове машины.
 
Евгения Матвеевна нашла работу рядом с домом, стала бухгалтером в Рябухинской сш. №2, где и проработала до 1955 года. Уволившись, рекомендовала на своё место уже опытного профессионального бухгалтера и свою соседку – Павлову Анну Алексеевну, мою маму. С тех пор тётя Женя стала домохозяйкой. Всё-таки растить четверых детей не простое дело, появились у неё и проблемы со здоровьем – редкое заболевание щитовидной железы. Бывшая городская барышня, она с увлечением занималась своим маленьким огородом, посадила молодой сад. Только малины у неё было шесть сортов. Щедрая по натуре, она с удовольствием делилась ими с соседями и знакомыми. Увлекалась рукоделием. Как и её мать, была хорошей портнихой, бескорыстно обшивая родственников мужа и знакомых. Я очень хорошо знала эту семью, мы были соседями. В раннем детстве, вместо детского сада, я нередко, оставалась под присмотром тёти Женя и Ларисы. И я впитывала эту атмосферу привычной радости, жизнелюбия, личностного внимания, сохранив к этой семье на всю жизнь чувство благодарности, любовь и большое уважение.
На новый год в семье Морозовых устраивался традиционный карнавал – с Дедом Морозом, Снегурочкой, снежинками и другими персонажами. Готовились заранее, вовлекая детишек со всей улицы. Великолепную елку привозил из тайги дядя Миша, а заводилой и организатором действа была Лариса. Мне тоже посчастливилось несколько раз побывать на «Морозовской» ёлке и поверить в ожившую сказку. Запомнилось на всю жизнь.
Семья Морозовых была очень дружной, все любили друг друга. В доме всегда царила обстановка спокойствия и умиротворения. Удивительно для того сурового времени, но никто из Морозовых никогда не ругался матом – впрочем, думаю, эта традиция передалась им от предков – казаков, как и многие другие полезные качества. В манере поведения, во взаимоотношениях чувствовалась какая-то интеллигентность, которая даётся не столько образованием – сколько природой и воспитанием.   
      
На фото: Иман. 1958 год. Во дворе дома Морозовых собрались соседи и родственники. 1 ряд: в центре – бабушка Роза Исаевна; слева от неё – младший сын Морозовых – Валерий (12 лет); между ними видно только лицо двоюродной бабушки Лии – это младшая сестра Розы; справа от бабушки Розы её невестка Наталья (жена сына Натана) с внуком Славой; 2 ряд: Евгения Матвеевна Морозова – третья слева, а её дочь Лариса – крайняя слева (17 лет).
ВОЕННАЯ ГОДИНА (1941–1945). ОДНА БЕДА НА ВСЕХ.
Военная година не минула и семью Морозовых. Михаил Никанорович, один из шести тысяч других иманцев был мобилизован на фронт 20 августа 1941 года. Вначале попал по распределению в г. Завитинск Амурской области, где проходил первоначальную военную подготовку. Там же получил военную специальность – артиллерист. Этим очень гордился. Как известно, артиллерия – Бог войны. Вместе с ним на курсах артиллеристов учился его земляк из Имана, Бондаренко Фёдор Ефимович. По распределению оба они попали в одну часть – 36-ю отдельную тяжело-пушечной артиллерии бригаду Резерва главного командования (в 1942 году бригада была переформирована и получила № 24). Морозов получил звание старшего сержанта, Бондаренко был лейтенантом в запасе, после переподготовки получил следующее звание – старший лейтенант.
Бондаренко был личностью, известной в городе. По возрасту немного старше, чем Михаил. На войну пошёл добровольцем, хотя мог отсидеться в тылу. Убеждённый коммунист. До войны работал директором механизированного лесопункта, но стал жертвой политического террора. Это была чёрная страница в его жизни, о которой он никогда не рассказывал. В 1938 году был арестован органами НКВД, следствие по обвинению (ст. 58-1, ст. 58-7) велось почти год. В итоге, уголовное дело было прекращено, из-под стражи освобождён и в партии восстановлен (см. архив. Дело П – 86055).
С 1939 по 1941 год работал в Иманском лесозаводе № 19 начальником цеха, оттуда и ушёл на фронт. В обычной жизни Фёдор Ефимович оказался очень простым и скромным человеком, надёжным товарищем. Нигде и никогда он не выпячивал своих заслуг, не выделялся из солдатского окружения. Так в одной части они вместе прошли всю войну. Как член партии старший лейтенант Бондаренко был назначен политруком батареи, затем заместителем командира по политчасти 1-го дивизиона. В его обязанности входило проводить политзанятия, вести политинформации, читать газеты, разъясняя текущий момент, поднимать боевой дух бойцов перед наступлением. Это называлось политическим воспитанием личного состава. Делал он это добросовестно. Войну закончил майором.
Воевали земляки всю войну, от начала до конца, в одной и той же воинской части - противотанковой артбригаде специального назначения, которая была резервом лично Главнокомандующего вооружёнными силами СССР и подчинялась только Генеральному штабу войск. Используя современную терминологию, они были Спецназом для борьбы с танковыми соединениями фашистов, которым советские войска сильно уступали в первой половине войны. Всего в ходе войны было создано 39 таких специализированных подразделений. Первое формирование №36-й Особой артбригады воевало под Ржевом. Это был Ад. За период с декабря 1941 по март 1943 года здесь фактически произошло четыре кровопролитнейших сражения. Вся бригада полностью погибла.
В живых из тысячи человек осталось несколько десятков. Выжили и Морозов с Бондаренко. Второй раз этот страшный сценарий повторился летом 1943 года под Харьковом. Карма у них была такая – выжить вместе.
Никто никогда так и не смог разгадать этот ребус «Игра со смертью» - как от неё уберечься и можно ли её избежать, используя какие-то заговоры или обереги, святую воду или молитвы. Есть ли на войне какие-то правила поведения? Есть ли статистика, которая подскажет - кому чаще смерть грозит - отважному герою или осторожному трусу? Из рассказов фронтовиков можно сделать вывод, что там, на линии соприкосновения с врагом никаких правил не существует, часто один боец в чрезвычайной ситуации остаётся живым, как говорится, «чудом выживает», а другой боец, казалось, в спокойной обстановке неожиданно умирает, как в песне: «...вот пуля пролетела, и «ага»! У людей только одно объяснение - СУДЬБА ТАКАЯ.
24-я особая пушечно-артиллерийская бригада РГК была создана 10.10. 1943 года, на базе расформированной 36-й бригады. Командиром нового подразделения был назначен подполковник Брозголь Николай Израилевич – Герой Советского Союза, легендарная личность, человек удивительной биографии. Еврей по национальности. Окончил Высшее Московское военное училище. В армии служил с 1932 по 1956 год. Отличался личной смелостью, прекрасным знанием всех тонкостей артиллерийской техники, умением командовать людьми, подбирать кадры. Был любим солдатами. Всю войну прошёл, командуя одной и той же артиллерийской бригадой особого назначения.
    Первое формирование: 36-я ОПА бригада РГК воевала с декабря 1941 по март 1943 года в составе Калининского и Западного фронтов. Принимала участие в трёх кровопролитнейших операциях на Ржевском направлении. Почти полностью была уничтожена во время Ржевско-Вяземской наступательной операции. В составе особой пушечно-артллерийской бригады было три дивизиона, в каждой было из них - по три двух орудийных батареи общей численностью 1120 бойцов личного состава. На вооружении находились девятнадцать тяжёлых 122-мм орудий и, для усиления, шесть 150-мм гаубиц (сверхмощных пушек БР-2). Транспортный взвод имел в наличии 35 артиллерийских тракторов и специальные грузовые автомобили. От прежней бригады сохранилось несколько «сорокопяток» и зениток. Второе формирование 36-й ОПА бригады РГК было проведено на Воронежском фронте весной 1943 года. С июля по сентябрь 1943 года бригада сражалась в тяжелейших оборонительных боях под Харьковом, где понесла большие потери. Участвовала в оборонительных боях на Орловско-Курском направлении, где была почти полностью уничтожена немецкой авиацией. Часть была расформирована и исключена из списков формирований.
Приняв пополнение, полковник Брозголь в третий раз сформировал новую 24-ю Особую пушечно-артиллерийская бригада РГК. Под его командованием эта бригада, в период с октября 1943 по май 1945 года, участвовала в десятках крупнейших стратегических операций, не зная отступлений. Находясь на острие событий, с честью выполняла поставленные задачи. Полковник Брозголь Н.И. был награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого 2-й ст., Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями. Умер в 1974 г. Похоронен в Ленинграде на Южном кладбище.
БОЕВОЙ ПУТЬ 24-Й ГВ. ОПА бригады РГК:
01.10.1943 г. – ВОРОНЕЖСКИЙ ФРОНТ: ком. ВАТУТИН Н.Ф., 27-я армия (ком. Трофименко С.Г.)
01.11.1943 г. - 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ: ком. ВАТУТИН Н.Ф.
01.12. 1943 - 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ВАТУТИН Н. Ф.), 3-я АРМИЯ (ком. Москаленко К.)
01.03. 1944 г. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ЖУКОВ Г.К.), 60-я АРМИЯ (ком.Курочкин П.А.)
01. 08. 1944 г. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. КОНЕВ И.), 1-я гвардейская АРМИЯ (ком. Гречко А.А.));
01.09. 1944 г. 4-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ЕРЁМЕНКО А.И.), 1-я гвардейская АРМИЯ (ком.  Гречко А.А.) действовала по 01.10. 1945 г., т.е. до конца войны.
ФРОНТОВЫЕ ДОРОГИ МИХАИЛА МОРОЗОВА. РЖЕВ.
Война - тяжелый, изнуряющий труд, бесконечные трудовые будни. Дни на войне отличаются друг от друга только тем, стреляют сегодня или нет. У орудийной прислуги тяжёлой артиллерии второе, не официальное звание – землекопы. Объём земляных работ не поддается измерению в кубометрах. Огромные пушки необходимо было каждый раз на новом месте, после передислокации, укрыть в специальных рвах, а артиллерийскую обслугу - в окопах. Оборудование огневой позиции и маскировка каждого орудия занимало 5-7 часов. Много сил и времени занимало строительство землянок для солдат и отдельные для офицеров, а также штаба и складов. Остальное свободное время между боями, бойцы орудийных расчётов тратили на чистку пушек и гаубиц. Чистили их регулярно: после каждой стрельбы, после дождя и после переезда по пыльной дороге. Обычные будни включали в себя обыденные вещи, такие как стирка, штопка, починка сапог, стрижка и бритьё. По возможности устраивались «банные дни». И каждый боец старался урвать полчаса в неделю, чтобы отправить домой письмецо с фронта.
Рассказывать о войне, пожалуй, не менее трудно, чем выигрывать её. Краткий перечень военных фронтов и боевых армий, в состав которых, как эстафетная палочка, передавалась его родная, многострадальная бригада «Особого назначения», выглядит внушительно, но не информативно. Как скажите, через годы и расстояния, разобраться простому солдату, почему в его фронтовой биографии и военном билете образовалось «белое пятно» - ни о чём не говорящая запись: «С декабря 1941 по март 1943 года находился в распоряжении РГК»? Почему почти 50 лет это было военной тайной? Нет указания воинской части, нет фронтов, на которых он воевал. Как объяснить, где он находился почти два года войны? Почему они, чудом оставшиеся в живых под Ржевом, давали подписку о «неразглашении». Не разглашении - чего? Почему термин «РЖЕВ» не упоминался в официальной истории Великой Отечественной войны? По большому счёту, нет ответов на эти вопросы и сегодня.   
Поэтому, официальный боевой путь сержанта Михаила Морозова начался с 1 октября 1943 года в 24-й Особой бригаде тяжёлой артиллерии Резерва главного Командования. Только что созданный дивизион был переброшен на Харьковское направление Воронежского фронта. Их задача была - оттянуть на себя немецкие и румынские части, не дать перебросить их на Сталинград, где решался исход войны. И бойцы-артиллеристы 24-й ОПА бригады РГК успешно выполнили эту задачу. Тем самым внеся свой, пусть и не главный вклад в Сталинградскую победу. За эти бои сержант Морозов М.Н. был награждён медалью «За боевые заслуги». С июля по сентябрь 1943 года бригада воевала в составе 28-й армии (третьего формирования) под командованием талантливого генерала Герасименко В.Ф. на Воронежском фронте Курской дуги, нанося контрудары отборным дивизиям СС «Рейх», «Мёртвая голова», «Викинг» и Третьей танковой дивизии. С октября 1943 года 24-я ОПА бр. была передана в состав 27-й Армии (второго формирования), командармом которой был Герой Советского Союза генерал-лейтенант Трофименко, а фронт был переименован в 1-й Украинский, под командованием того же Ватутина. После коренного перелома в войне, наступившего после Сталинградского сражения и мощнейшего разгрома немцев на Курской дуге, перед Красной Армией стояла задача быстрейшего освобождения Донбасса и Украины.
Военные дороги Михаила Морозова и Фёдора Бондаренко были длинными, с тяжёлыми боями. О некоторых Михаил Никанорович рассказывал своим детям, а те рассказывают о них сегодня своим внукам. Особо помнились ему сражение на Курской дуге, где их часть обороняла в составе 28 армии линию на Воронежском фронте. Невероятное, по масштабам, и величественное по своей значимости. Это вынуждены были признать даже немецкие историки. Пауль Карелл в своей монографии «Выжженная земля» отметил: «Так же как Ватерлоо решило судьбу Наполеона в 1815 году, положив конец его правлению и изменив лицо Европы, так и русская победа под Курском знаменовала собой поворотный пункт войны и привела через два года к краху Гитлера и разгрому Германии, изменив облик всего мира».
   
На фото: Батарея 152-мм гаубиц.
Старший сержант Михаил Морозов был самым опытным наводчиком в батарее, его расчет состоял из 6 человек. Неизменно пользовался уважением, как солдат, так и старших командиров. Из нового пополнения приходило к ним много молодых ребят, с образованием, но их приходилось учить заново, и не каждому давалась эта наука. Чтобы сколотить хорошую батарею, важен был опыт предшествующих боёв. По итогам боевой стрельбы его батарея всегда была лучшей: точнее всех била и с прямой наводки, и с закрытых позиций.
ОТСТУПЛЕНИЯ НЕ ЗНАВШИЕ. КУРСКАЯ ДУГА.
Боевой опыт и мастерство выручило его во время Курской битвы – самого уникального сражения в истории войн, длившееся с 5 июля по 23 августа 1943 года.
СПРАВКА: Курская битва — совокупность стратегической оборонительной операции (5–23 июля 1943 года) и наступательных операций (12 июля — 23 августа 1943 года). Проведена Красной Армией в р-не Курского выступа с целью срыва крупного наступления нацистских войск и разгрома стратегической группировки противника. Битва шла на территории Курской, Орловской, Белгородской, Харьковской областей. В ней участвовало более 2,1 млн человек, более 6,2 тыс. танков и 4,5 тыс. самолётов.
Эту, самую крупную операцию Второй мировой войны, гитлеровцы назвали «Цитадель», сосредоточив в районе Курска – Белгорода – Орла свои лучшие танковые соединения Манштейна и Германа Гота - до 800 машин. С нашей стороны также было сосредоточено около 700 танков «Т-34». Это было танковое сражение: металл против металла, выдержка против безумия, хладнокровие против ярости, фанатизм против ненависти.
Здесь, на Курской дуге, в ходе подготовки операции в их дивизион был назначен командиром разведки лейтенант Беляев Владимир Семёнович, 1922 г.р., из Горьковской области. Молодой офицер быстро вошёл в армейский коллектив. Подружились они, несмотря на разницу в возрасте, и с Михаилом Морозовым. Владимир оказался человеком отчаянной храбрости, десятки раз, он лично с разведгруппой совершал опасные вылазки за линию фронта. За обнаружение целей и предоставление ценных разведданных о противнике, а также за проявленные мужество и отвагу он был представлен к ордену Красной Звезды и званию гвардии старшего лейтенанта. В одном подразделении они прошли весь боевой путь до самой Праги.
Встретиться вновь им довелось после войны – в марте 1969 года. Невероятная была встреча и печальная. Гвардии подполковник Беляев командовал артиллерийским дивизионом, принимавшим участие в боях на острове Даманском. Столкнулись при печальных обстоятельствах, на похоронах начальника Иманского Погранотряда Леонова Д.В. и ст. лейтенанта Маньковского Л.К., в тот день поминали они не только погибших пограничников. Долго разговаривали друг с другом по душам: вспоминали однополчан – живых и погибших, детали боевых операций и День Победы. Обменялись адресами, приглашали друг друга в гости.
Ключевым моментом Курской битвы стало сражение под Прохоровкой 12 июля 1943 года, в котором участвовало одновременно более полутора тысяч «железных машин» с обеих сторон. В самом танковом сражении, которое состоялось 12 июля 1943 года под Прохоровкой, 24-й артиллерийский дивизион, в котором служил Морозов, участия не принимал. 28 армия находилась северо-западнее от Прохоровки. Задача Воронежского фронта заключалась в том, чтобы помешать переброске вражеской техники на своём участке Курской дуги и ослабить основной удар фашистов. В обороне стояли насмерть. Расчёт орудия, командиром которого был ст. сержант Морозов, особо отличился 12 июля 1943 года в бою под селом Ивня Белгородской области, задержав продвижение танков врага, которые рвались к Прохоровке. Прямой наводкой было уничтожено два тяжёлых танка Т- VI «Тигр». Именно здесь, в боях на Курской дуге, советские артиллеристы впервые столкнулась с «последним словом» немецкой техники – танками «Тигр» и «Пантера». Шли, угрожающе урча, в полном боевом порядке, с задраенными люками. Настоящая «психическая» атака.
У многих наших бойцов при встрече с этими монстрами возникала «танкобоязнь», даже паника. Но Морозов, спокойный и рассудительный, не сплоховал, ведь в тайге ему не раз приходилось встречаться с живыми тиграми. Уверенным голосом командовал своим расчётом, сам делал наводку. Точным ударом орудия, нашёл уязвимые места у этих «железных зверей»: первый снаряд подбил гусеницу, танк развернуло. Второй снаряд - термитный – ударил в борт, и «Тигр» вспыхнул как факел. «Танкобоязнь» прошла, орудия батареи стали бить залпами. Всего в тот день его расчётом было подбито 5 вражеских машин. За этот бой ст. сержант Морозов М.Н. получил свой первый орден «Красной звезды». Его потомкам есть чем гордиться. Посмотрите на карту, как опасно прогнулась «дуга» обороны в районе 28-й армии, на стыке Воронежского и Степного фронта. Если бы фашисты прорвали её – могло не случиться победы под Прохоровкой.
 
Карта Курского сражения (с 5 июля по 23 августа 1943года).
24-я пушечно-артиллерийская бригада за те бои получила звание Гвардейской. Теперь Михаил Никанорович подписывал свои письма домой так: «Любящий вас - Гвардии старший сержант Морозов». Михаил Никанорович, действительно, родился под счастливой комбинацией Знаков Зодиака. Прошёл всю войну, и остался целым и невредимым: не ранен, не контужен, не болен, как «заговорённый». Как, тут было не вспомнить предсказание деда Григория.
За 1418 дней войны много чего произошло: случались бои, большие и малые, бесконечные тяжёлые переходы, когда отказывала техника, и пушки приходилось толкать солдатам. Изнывали летом от зноя под Курском и замерзали в ледяной воде при форсировании Днепра – всего не упомнишь. Били фашистов в Донбассе и на Украине. В составе 1-го Украинского фронта форсировали Днепр. Освобождали Киев. Потом обороняли его и снова наступали. Освобождали от фашистов Польшу, Словакию. Закончили войну в Праге. И всегда рядом с ним был рядом друг Фёдор Ефимович. Может их дружба и помогла выжить обоим? После Победы вернулись домой вместе, в один день – 19 ноября 1945 года. Каждый год, пока живы, они будут встречаться в этот день. Поминать фронтовых товарищей. И обязательно петь дорогую для них песню: «Артиллеристам Сталин дал Приказ…». Свою фронтовую дружбу сохранят на всю жизнь.
ДНЕПРОВСКИЙ РУБЕЖ. ИСТОРИЯ НЕ ЗНАЛА ТАКИХ МАСШТАБОВ.
На войне, как на войне – пришлось и лиха хлебнуть, и товарищей хоронить так много, что забылись со временем фамилии и лица. Но осталось в памяти несколько военных эпизодов, которые забыть невозможно. Самое страшное воспоминание из тех лет – это расстрелянный фашистами детский отряд пионеров-партизан, которых они не успели спасти. В начале ноября 1943 года их часть с боями вошла в небольшой украинский посёлок, с труднопроизносимым названием Ворзель, что стоял на левом берегу Днепра. По замыслу Верховного командования было решено именно с этого выступа в районе «Лютеж - Ворзель» произвести неожиданную для противника переправу через Днепр для освобождения Киева.
Три года посёлок был под властью фашистов. Всё это время против них в селе активно действовал партизанский отряд, получивший название «Неуловимые». Больше о нём ничего не было известно. Кто им командовал? Где базировались? Как доставали оружие? И только осенью 1943 года, накануне освобождения Киева, фашистам стало известно, что, как оказалось, отряд состоял из детей – юных пионеров. Многим из них было от 10 до 12 лет, старшая группа состояла из 14-15 летних подростков. Красная армия была уже близко, фронт находился в 15 км, когда «Неуловимые» вступили в открытый бой с немцами, замучившими накануне до смерти несколько мирных жителей. Фашистов было более 200, а юных партизан всего 15. Бой продолжался несколько часов. Все ребята были убиты. Передовой отряд 13-й дивизии, которую усилили дивизионом Морозова, уничтожил отряд карателей. После войны Михаил Никанорович, не раз вспоминал об этих трагических событиях: «Могилу закопать не успели ещё … они лежали – маленькие трупики, раскинув ручки… Солдаты, много повидавшие за эти годы, плакали навзрыд». Михаил поклялся: «Сколько жить буду – столько буду мстить фашистам!».
Там же, уже на правом берегу Днепра, после тяжелейшей переправы, во время которой их дивизион потерял треть численного состава, но задачу выполнил, успешно переправив под яростным огнём противника свою батарею, артиллеристы развернули свои орудия и вступили в бой. Через несколько часов немцы стали драпать. В атаку пошла пехота, технику преследовали танкисты. Эхо выстрелов отдалилось на запад. Здесь и произошел фатальный, по своей предопределённости, случай. В минуты затишья стоял Михаил Морозов на берегу легендарного Днепра, смотрел с кручи на величественный город, лежащий в развалинах. Вдруг к нему подошёл и заговорил мужчина. Стал рассказывать, что родом он из Киева, и семья у него здесь осталось: «Пойду, говорит, их разыскивать». И в этот самый момент неожиданно, вдруг просвистела шальная пуля. Миг! И тот неизвестный человек упал замертво. Вот ведь судьба-злодейка. Почему его выбрала? Что чувствовал в те минуты Морозов, стоявший рядом, лучше никому не знать.
Михаил Морозов за боевые действия при взятии Киева был даже представлен к званию Героя Советского Союза, но, как нередко случалось на войне, наградили другого. Наверно, подкачала биография: сын казака. Он же получил «БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО». В Приказе о награждении было написано: «За проявление храбрости, стойкости и мужества в боях за освобождение города Киева», также ему присвоено было звание старшины дивизиона – «главного начальника всех сержантов». К сожалению, подробностей об участии старшины Морозова в боях за освобождение Киева – матери городов русских, не сохранилось. Дневников на войне не вели, вспоминать не любили.
Командующий 1-го Украинского фронта генерал Ватутин особо отметил организованность и грамотные действия личного состава 24-й бригады тяжёлой артиллерии (командир - полковник Брозголь). Их стойкость и героические действия внесли значительный вклад в разгром врага. В праздничном Приказе Ставки Верховного Главнокомандования Советской армии, в перечне отличившихся частей, было отмечено: «За особое отличие в боях в освобождении Киева 24-ой гв. ОПАБ РГК присвоить почётное звание «Киевской». Подписано лично И. В. Сталиным. Как известно, Сталин изменил первоначальный план наступления под Киевом, согласившись с предложением генерала Ватутина нанести главный удар с Лютежского плацдарма, на 15 км севернее от Киева, откуда нас не ждал враг. Для этого необходимо было скрытно для врага, всего за одну неделю перебросить на 150 км целую танковую армию и массу тяжёлой артиллерии, в числе которой была 24-я ОПА бригада полковника Брозголь. Успешно форсировав Десну и Днепр, бригада закрепилась на его правом берегу, выйдя непосредственно к Киеву в районе Приорки (Куренёвки), откуда начали обстрел немецких позиций 3 ноября 1943 года.
«Грохот и землетрясение – это работает тяжёлая артиллерия и «катюши». Лес горит, земля горит. Немецкие части смяты, разгромлены Красная армия стремительно рвётся вперёд», - так написал в своей книге киевский писатель Анатолий Кузнецов, который 14-летним подростком был свидетелем этих событий. Семья моей мамы тоже оказалась на Куренёвке во время наступления. Они пять дней скрывались в подполе сарая, у родственников друзей. Оставаться дома на Печерске боялись, чтобы не угнали немцы. Когда начался обстрел нашей артиллерии, не надеялись остаться в живых. Снаряды падали рядом с домом один за другим, было много повреждений в саду, но все, слава Богу, остались целы. Когда вышли на улицу встречать своих освободителей, увидели усталые, закопченные лица солдат. Шли не в ногу, мешковато, со звякающими котелками. У многих ноги были разбиты в кровь, и они ступали босыми, красными ногами по холодной ноябрьской земле, перекинув ботинки через плечо. Но какие у них были потрясающе родные лица, знакомые глаза, открытые улыбки. Люди обнимали и целовали их, плакали от радости, поили на ходу водичкой.
Первыми входили в Киев основные части наступающих армий – 38-й армии под командованием генерала Москаленко и 1-й Отдельной чехословацкой бригады, под командованием Людвига Слободы. Ночью 5 ноября советские воины уже вели уличные бои в черте Киева. 6 ноября, чтобы не угодить в котёл, немцы оставили Киев. Но отступали они организовано, всё увозили с собой, угнали часть населения. Согласно директиве Гитлера, немцы превратили Донбасс и Украину в выжженную землю, с разрушенными постройками, с вывороченными специальными машинами шпалами, увезёнными рельсами, взорванными мостами, отравленными колодцами. Пожелтевшие страницы документов суровым армейским языком свидетельствуют о фронтовых буднях войны. День за днём описывается ход наступательной операции по освобождению столицы Украины, действия бригады в составе 38 армии в районе сел Старополье - Святошино. Здесь проходила третья линия немецкой обороны. Именно на этих рубежах завязались самые тяжёлые и кровопролитные бои. В ходе боёв по данным «Журнала боевых действий 24-й ОПА бригады»: 4 ноября, во время налёта вражеской авиации, потеряно убитыми и раненым - 10 человек личного состава, разбиты 2- автомобиля, 1 – орудие, 1 – трактор. По итогам боёв в период ноября месяца, бригада нанесла существенный урон противнику: был разрушен 1 - железнодорожный мост; уничтожен 1 штаб в/ч противника; уничтожено 7 - грузовиков, 1 - самоходное орудие «Фердинанд», 13 вражеских артиллерийских батарей, 66 – танков (в т.ч. 8 – «тигров»); потери личного состава противника в ходе действий бригады составили 840 человек.
6 ноября, в канун годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, советские войска полностью овладели городом Киевом. В честь этого знаменательного и долгожданного события в Москве был произведён праздничный салют 24 залпами из 324 орудий. За особое отличие в боях при форсировании Днепра и освобождении Киева семнадцать тысяч человек были награждены Орденами и Медалями. Две с половиной тысячи человек советских воинов получили звание Героев Советского Союза. Среди них был и наш земляк – младший сержант Харламов Михаил Иванович. Одним из первых, вместе со своим отделением, он переправился через Днепр, лично уничтожил десять фашистов, был тяжело ранен. Кстати, после войны он был хорошо знаком и дружил с Михаилом Морозовым.
КРАТКАЯ СПРАВКА. Битва за Днепр – это ряд взаимосвязанных стратегических операций Великой Отечественной войны, проводившихся во второй половине 1943 года на берегах Днепра (23.08. – 23.12 1943 года). С обеих сторон в битве принимало участие до 4 миллионов человек. Фронт растянулся на 750 км. Бои носили исключительно ожесточённый характер. Битва за Днепр стала одним из крупнейших сражений в мировой истории. Бои за Киев считаются самыми кровопролитными за всю Великую Отечественную войну. Безвозвратные потери Красной армии составили – 417 323 чел., санитарные (т. е. ранеными и покалеченными инвалидами) – 1. 269 841 чел. Но эти цифры не точные – невозможно было посчитать, сколько солдат утонуло во время форсирования Днепра в ледяной воде, сколько их осталось лежать в безымянных могилах на Украине.
Необходимо подчеркнуть, что решающую роль в освобождении Киева сыграл полководческий гений командующего 1-го Украинского фронта Николая Фёдоровича Ватутина. Во-первых, потому, что его блестящая тайная операция по переброске войск, под носом у врага, на Лютежский плацдарм, обеспечила конечную победу в битве за Киев, и вписана Золотыми буквами в историю военного тактического искусства. Во-вторых, впервые за всю войну, ему удалось сконцентрировать такую высокую плотность артиллерийского огня – 300 орудий на 1 км фронта. Артиллерийская подготовка велась всего три минуты (вместо обычных пятнадцати), но результаты были потрясающие. И через три минуты, не дав фашистам опомниться, в наступление рванулись танковые части, за ними спешила пехота (да так, что не выдерживали крепкие армейские ботинки).
Прискорбно, что выдающийся полководец не дожил до победы. 29 февраля 1944 года он получил смертельное ранение, попав в бандэровскую засаду. Скончался 15 апреля 1944 года. Похоронен был в Киеве, на Печерске, в Мариинском парке. В 1948 году на его могиле был воздвигнут памятник, созданный знаменитым скульптором Е. Вучетичем. На нём начертана лаконичная фраза: «Герою Советского Союза генералу Ватутину от украинского народа». Где сегодня этот украинский народ?
В составе 1-го Украинского фронта 24-я гвардейская особая пушечно- артиллерийская бригада воевала с 1 декабря 1943 года по 1 мая 1945 года. Почти два года ещё предстояло шагать старшине Морозову по фронтовым дорогам. Много боевых товарищей осталось навсегда лежать в скромных могилах на чужбине. Бригада принимала участие в десятках боевых наступательных операциях 1-го Украинского фронта, которым после смерти Николая Ватутина командовать стал Георгий Жуков. Тяжёлые пушки гвардейцев двигались по Правобережной Украине, помогали стрелковым и танковым соединениям форсировать Днестр, взять важный узел вражеских коммуникаций в районе Галича. Большинство из этих операций знакомы нам по учебникам истории: Житомир-Бердичевская (24.12.1943 – 14.01. 1944), Корсунь-Шевченковская (24.01. – 17. 02. 1944). В этих операциях 24-й бригаде отводилась особая роль – взломать тяжёлой артиллерией сильно укреплённую оборону противника. В течение февраля – марта 1944 года участвовали в освобождении большого количества населённых пунктов, в том числе Жмеринка, Винница. Черновцы, овладев плацдармом на реке Серет.
Летом 1944 года знаменитая 24-я бригада была передана в состав 60-й армии для проведения важнейшей Львовско-Сандомирской операции, которая имела важное стратегическое значение. Это был шестой Сталинский удар. Командующий армии Черняховский Иван Данилович трагически погиб через месяц после начала операции. Его заменил Герой Советского Союза генерал армии Курочкин П.А. Цель: освобождение Западной Украины и разгром фашистов в Юго-восточной Польше. По итогам операции, государственная граница СССР была восстановлена. 32 дивизии германских войск, включая дивизию бандеровцев «Галичина», потеряли до 70% своего состава. Восемь дивизий были уничтожены полностью. 29 августа 1944 года советское радио передало экстренное сообщение. В эфире прозвучал торжественный голос Левитана: «Красная армия разгромила немецко-фашистские войска под Львовом. Была освобождена Западная Украина. Наши войска форсировали Вислу и, образовав мощный плацдарм западнее города Сандомира, продолжили наступление».               
       
Бои на улицах Львова. Август 1944-го.
Отсюда, с Западной Украины, Михаил Никанорович послал в далёкий Иман чёрно-белую почтовую открытку с видом старинного Львова, адресовав её своей младшей дочери Ларисе: «Дорогая доченька, ты уже большая, тебе исполнилось 4 года, посылаю тебе фотографию города, который мы спасли от фашистов. Надеюсь, что когда-нибудь ты приедешь сюда как желанный гость, чтобы своими глазами увидеть места, где воевал твой отец».
ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ –            ПРАЖСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ.
Осенью 1944 и весной 1945 года 24-я ОПАБ РГК в составе 1-го Украинского фронта, под командованием генерала Конева, принимала участие в стратегических операциях по освобождению славянских народов в Польше, Словакии, Чехии: «Восточно-Карпатской» и «Западно-Карпатской». Особое место в этих планах занимала Чехословакия. Борьба за освобождение этой славянской страны продолжалась 246 дней. В ходе боевых действий принимали участие фронты: 1-й Украинский (командующий Иван Конев), 2-й Украинский (командующий Родион Малиновский) и 4-й Украинский (командующий Андрей Ерёменко), а также десяток особых, специализированных частей. Главная роль в этой операции отводилась 1-му Украинскому фронту, в связи с его стратегическим положением и наличием боевых мощностей. Перед личным составом частей был выдвинут лозунг «Вперёд, на Прагу!». 24-я гвардейская «киевская» ОПАБ была передана, по тактическим соображениям, в состав 4-го Украинского фронта.
     В Праге немцы располагали крупными соединениями австрийцев. У них было около 1 млн. чел., 10 тыс. орудий, 1 тыс. самолётов и 1900 танков. В числе оборонявших Прагу ударную силу составляли дивизии СС «Рейх» и «Валлештейн». Несмотря на то, что Адольф Гитлер покончил собой 30 апреля, эсэсовцы решили город не сдавать. Даже, когда 8 мая в Германии был подписан Акт о капитуляции немецко-фашистской армии, в Праге продолжались жаркие бои. Фашисты стремились прорваться на Запад, чтобы сдаться американской армии.   
Боевые действия за освобождение Праги начались раньше назначенной даты, в связи с началом стихийного восстания силами движения «Сопротивление» и чешских партизан. Повстанцы несли большие потери, держались из последних сил. В ночь на 6 мая они обратились по радио к советскому командованию с просьбой о помощи. 9 мая, после мощной артиллерийской подготовки и ударов авиации, началось наступление трёх фронтов. Основной удар взяли на себя танкисты, окончательную зачистку города осуществляла пехота. После овладения Прагой – главным узлом дорог Чехословакии – пути отхода противника на запад были отрезаны.  Основные силы войск противника, численностью более 860 тысяч человек начали сдаваться в плен. Потери Красной армии составили около полумиллиона бойцов – 140 тысяч безвозвратных потерь, в том числе при взятии Праги – 49 348 чел. 11 мая 1945 года советские войска встретились с передовыми частями союзников на западной границе Чехословакии. Война в Чехословакии и Европе была закончена. Это был самый счастливый день в жизни старшины Морозова.
Из воспоминаний Василия Ивановича Москаленко:
«Чехи встречали нас восторженно. Мальчишки подбегали к бойцам с вёдрами холодной воды, угощали. Цвела сирень. Её охапками раздавали советским солдатам. Народ, от мала до велика, кричал от радости, хватал нас за руки, обнимал».
Генерал Иван Конев написал в последней главе своей книге воспоминаний «Сорок пятый»:
«Когда я бываю на Ольшанском кладбище в Праге, где покоится прах наших офицеров и солдат, погибших в дни Пражской операции, я с горестным чувством читаю на надгробьях могил дату – 9 мая. В сущности, война уже закончилась, а эти люди гибли здесь, на пражских окраинах, когда вся наша страна уже праздновала Победу. Гибли в последних схватках с врагом, бесстрашно доводя до конца начатое дело». В его словах не только боль и грусть, в них заложен большой философский смысл об особенности менталитета нашего народа – ответ на вопрос: «Почему эти русские такие странные?». 
С трудом верилось друзьям-однополчанам, что война закончилась. Красивый город Прага. Но, как хотелось им побывать в поверженном Берлине. Увы, не повезло. Зато повезло в другом – довелось Михаилу Никанорычу и Фёдору Ефимовичу побывать за границей, посмотреть Европу. Все участники сражения, отличившиеся в боях за Прагу, были награждены медалью «За освобождение Праги». Солдаты и офицеры спешили сфотографироваться на память. 
  На фото: Май 1945 года. ПОБЕДИТЕЛИ. Офицеры и сержанты 1-го дивизиона 24 гв. Киевской ОПАбр. РГК – сослуживцы старшины Морозова (его на фото нет). Архив сайта «Память народа».
               
Одна из первых фронтовых фотографий Михаила Морозова. Она сильно пострадала от времени. Жаль только, что дата и место съёмки не обозначены. Кстати, в военное время цензурой было запрещено сообщать в письмах или на фотоснимках эти сведения. Считалось военной тайной. Перед вами младший командир средних лет. Подтянутый, скромный. Спокойное лицо, внимательный взгляд. С виду простой человек – на самом деле, профессионал – наводчик высочайшего класса, «асс» тяжёлой артиллерии. Сверхточную стрельбу его батареи не раз отмечало высокое начальство. Смелость, выдержку, мужество он не раз доказывал в тяжелейших боях и больших битвах той жестокой войны.

1941г. М. Морозов. Первое военное фото.
Было у старшины Морозова и другое достоинство, название которого – солдатская смекалка, сообразительность, передавшийся ему опыт предков казаков. Как опытный таёжник, был он непревзойдённым мастером маскировки огромных гаубиц от налётов немецкой авиации. Не раз пригодилась его изобретательность при форсировании рек, преодолении болот. Но особую благодарность от Высшего командования Морозов заслужил при сложнейшем переходе Карпатских гор. Потому в бригаде без него ни одно дело не обходилось, всем он был нужен – от командира до простого красноармейца. Так и говорили: «Зови старшину Морозова – советоваться будем».
Извечное свойство человеческого характера – хранить в памяти самое трудное, что пришлось преодолеть в жизни. Этим можно гордиться, и передать своим детям жизненный опыт, как эстафету исполнения человеческого долга. Фронтовые фотографии в семейном альбоме для Михаила Морозова будут наглядным подтверждением разных этапов Великой Отечественной войны. Перелистывая его страницы, он будет вспоминать своих однополчан, рассказывать, порой, разные истории из своей фронтовой жизни. Вот только фотографий оказалось немного. И рассказы Михаила Никаноровича помнили его дети, но не сохранились в памяти внуков...
      2-я батарея 122-мм тяжёлых орудий.               Весна 1942. Красноармеец Морозов (слева).                Погоны ещё не ввели, на петлицах – лычки.
                Ноябрь 1943. Воронежский фронт.                Ст. сержант Морозов после вручения ордена               
Листва опадает. На груди медаль.              Красной Звезды.               
               
 
               

Личный состав 24-й гвардейской киевской ОПА бригады РГК. Второй справа – Морозов М.Н., третий слева - майор Бондаренко Ф. Е., помощник начальника политотдела бригады.
 
Гордость и любимец бойцов, Герой Советского Союза, командир 24-й гвардейской «киевской» ОПАБ РГК полковник Брозголь Николай Израилевич беседует с Героем Советского Союза гв. ст. сержантом Стоцким Феодосием Нестеровичем.
Есть в жизни каждого человека момент - взлёт его духовных сил, подтверждение его человеческого назначения. И об этом очень хорошо сказал на прощальном построении замполит части, его друг и земляк майор Бондаренко: «Как бы там ни было, мы с вами больше, чем однополчане. Мы не просто воевали, а жили дружной семьёй, и это никогда не забудется. Что может быть вернее и чище солдатского братства, где высший, неписаный закон – жертвовать собою ради жизни других» (из интервью газете «Борьба», дата на вырезке из газеты не указана). Это Фёдор Ефимович хорошо сказал, подчеркнув могучую силу человеческой взаимности.
«Иконостас» из наград у старшины Морозова, вышел, может быть, не такой уж и большой, но дорого стоил. За каждым орденом или медалью стояла кровавая история жестокого сражения, игра со смертью в «догонялки». Если его она не достала, то погибли другие – без них не было бы ни победы, ни наград. Все вместе, живые и мёртвые, они исполнили свой долг перед Родиной и своей совестью. Лица погибших товарищей будут помниться ему до конца жизни. А тех, кто остались живыми, разбросала жизнь по всей необъятной стране. Где вы, друзья-однополчане?
Домой Михаил Морозов вернулся при «полном параде» - на груди: орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией», любимый и памятный - Гвардейский значок. Очень дорога была красная книжечка: «Благодарность Верховного Главнокомандующего, где отпечатаны этапы его боевого пути. После войны нашла его ещё одна награда – орден «Отечественной войны», 2 ст. Однако ближе и роднее всех, была для него простенькая, ничем не приукрашенная, без блеска и сияния – Красная Звезда, скромно обозначенная тёмной эмалью. Больше похожая на эмблему солдатского головного убора, чем на орден.
             
               

ПОСЛЕ ВОЙНЫ. НАЗАД В БУДУЩЕЕ.   
Радость возвращения домой была так велика, что не каждый солдат мог с ней справиться. Многие демобилизованные солдаты «на радостях» надолго «уходили в запой». Трудно было привыкать к мирной жизни. Жить и работать. Но это не про Морозова. Михаил Никанорович вернулся на своё прежнее место работы в Заготконторе. Он - человек преданный: своей работе, коллективу, друзьям. С удовольствием окунулся в повседневную суету, в поездки по сёлам, в походы по тайге. Отпуск и выходные дни проводил в тайге, всей душой отдаваясь любимым с детства занятиям – охоте и рыбалке. Именно об этом он мечтал там, на войне, в редкие минуты затишья, как вернётся однажды в тайгу, будет наслаждаться близостью с природой. Может быть, потому и выжил в том аду, что всем своим существом его тянуло к этой благословенной земле. Как чудесен целебный таёжный воздух, насыщенный запахами цветов, травы, хвои. Как удивительно пение птиц и даже просто синее небо, в сетке зелёных ветвей деревьев. Радует звон таёжных ключей - по камушкам на перекатах. Какое счастье, пошагать по таёжным тропинкам, понаблюдать, поразмыслить…
С 1950 года Михаил Никанорович увлёкся корнёвкой: заготовкой корня реликтового растения - женьшеня, известного в восточной медицине как «корень жизни». Неприметное на вид растение овеяно тысячелетними легендами и суевериями местных народов. Тибетские монахи ещё пять тысяч лет назад приписывали ему чудодейственные свойства: продление жизни, долголетие, повышение работоспособности человека. Женьшень лечит половое бессилие, активизирует скрытые жизненные резервы, используется при гипотонии и неврастении, депрессивных состояниях. Женьшень был очень популярен у врачейдревности, активно используют его и в наши дни.
    
 На фото: выкопанный корень женьшеня.                Так цветёт женьшень.               
«До чего же неказист с виду этот знаменитый «корень жизни»! Торчит из земли прямой и тонкий травянистый стебель, к нему пристроено несколько пятипалых, как у элеутерококка, листьев, а из центра выходит стрелка с соцветием из бледных цветочков в виде зонтика. К августу на месте цветков образуются красные ягодообразные плоды. А в земле – сам корень. Небольшой», - так описал женьшень известный хабаровский натуралист и писатель С.П. Кучеренко.
Листиков у зрелого растения бывает четыре или пять, и они похожи на человеческие ладони с пятью вытянутыми пальцами. Не зря в переводе с китайского, «женьшень» означает «человек-корень». Да и сам корень напоминает человеческую фигуру: верхушка – голова, от неё отходят туловище, руки, нижняя часть корня раздваивается и напоминает ноги человека. По горизонтальным складкам в верхней части корня можно посчитать, сколько лет этому растению. Женьшень растёт очень медленно, в год прибавляет примерно один грамм веса. По закупочным нормам Госпромхоза вес корня должен быть не менее 20 граммов, корень весом сорок граммов считался уже крупным. Размножается это растение семенами, которые прорастают только на второй год после созревания. Поэтому, по неписаному Кодексу корнёвщиков, после того как женьшень извлекается из земли, необходимо совершить ритуальный танец и посадить по кругу семена растения в землю. Во всех этих действиях и правилах была какая-то тайна, которую хотелось разгадать.
Корнёвка обычно ведётся в конце августа - первой половине сентября, когда созревают семена женьшеня и красные ягоды выдают его место нахождения. На это время Морозов брал отпуск. Первые годы он ходил за женьшенем в район Китай-города (Междуречье), с опытнейшим корнёвщиком - Демьяном Виговским. Поиски женьшеня требует от собирателей большого опыта, наблюдательности, обострённого зрения и профессионализма. Растение это капризное, растёт в кедровых лесах, возможно смешанных, но с преобладанием кедрача. Кроны столетних деревьев почти закрывают небо, под ногами толстая подстилка из опавшей хвои, редкий кустарник и папоротники. Растение можно найти только по красному зонтику ягод. Счастье, если кто-нибудь заметил. Тогда, по китайской традиции, надо прокричать три раза: «Панцуй! Панцуй! Панцуй!». И в этот миг разом исчезает усталость, забывается зуд от бесчисленных комариных укусов на распухшем лице, боль на ладонях от шипов аралии и колючек элеутерококка. Остаётся только ощущение бесконечного счастья. Но это ещё только полработы.
Михаил Никанорович рассказывал, что и выкопать женьшень тоже непросто. Тут своя наука. Делать это лучше ближе к вечеру, чтобы солнечные лучи как можно меньше касались волшебного корня – женьшень этого не любит. Древние традиции учат копать его специальными, костяными или деревянными палочками. Целебное растение не терпит соприкосновения с металлом. Сам процесс сродни ювелирной работе. Делать её надо очень осторожно и медленно, чтобы ни в коем случае не оборвать самые тонкие, но длинные корешки растения. И вот корень перед вами – лежит на ладонях. Его желтоватое тело издаёт лёгкий, сладковатый аромат. Теперь его надо, обернув влажным мхом, уложить в лубяную коробочку, сшитую из коры молодого кедра. В такой упаковке женьшень долго хранится и не теряет своих целебных качеств. 
А вечером, сидя у костра с дымокуром, Демьян поведал ему легенду о Жень Шене, которую он когда-то услышал от удэгейцев Лаулю (сейчас переименовано в с. Дерсу): «Среди сопок Восточной Маньчжурии, в окружении дремучих лесов, с незапамятных времён жили два враждовавших между собой рода джурдженей. Один из них вёл начало от могучего и гордого царя зверей – Тигра, другой – от хищной и коварной Рыси. И, наверное, бесконечно долго тянулась бы эта вражда, если бы в один прекрасный день в каждом роде не родилось по мальчику. Малыши росли вместе и подружились, примирив тем самым своих родителей. Первый, из рода Тигра, стал крепким, могучим и смелым, фигурой своей как бы оправдывая данное ему имя Жень Шень (человек-корень). Второй юноша был очень красивым, но злобным и трусливым, хотя умело скрывал это, а в душе возненавидел друга. Звали его Сон Шихо.
И вот однажды, на землю, где жили юноши, пришла беда – появился страшный Жёлтый Дракон. Чтобы защитить свой народ, вышел тогда на смертный бой с чудовищем богатырь Жень Шень. Страшной и долгой была схватка, но всё же человек победил. Бросив оружие, он с радостью повернулся к своим соотечественникам, но вдруг упал, сражённый предательской стрелой. Это завистливый Сон Шихо не мог простить ему превосходства. Оплакивали смерть Героя люди. А когда похоронили его, то на месте могилы выросло удивительное растение, которое, как и сам богатырь, во всём помогало людям. Вот и назвали его именем юноши – Женьшень».
Потом Михаилу Никаноровичу приходилось слышать ещё с десяток или больше легенд и сказаний о божественном происхождении этого чудо-растения. У каждого народа - своя. Есть сказки о Женьшене у нанайцев и удэгейцев. По - своему, древнюю историю рассказывают старики-орочи. У китайского народа несколько таких сказаний, но с одинаковым концом. Очень мудрая легенда есть у народа корэ, т. е. корейцев. Говорят, что есть записи в тибетских манускриптах об инопланетном происхождении этого корня, но его, к сожалению, никто не видел – искать надо в стране Шамбала.
После той, первой корнёвки, ещё много лет Михаил Морозов будет заниматься поисками женьшеня в Уссурийской тайге. Много нового узнает о нём от нанайцев Красного Яра и удэгейцев Санчихезы. Сам станет в крае известным корнёвщиком. Будет учить этой древней науке, точнее искусству, своего сына Ренальда и подрастающих внуков. Но каждый раз, найдя в дебрях тайги это маленькое невзрачное растение, он будет испытывать, как и в первый раз, такой необыкновенный прилив радости, неземной эйфории – причастности к высшей истине, связующей тысячи поколений людей, живших на этой Земле, со всем огромным и бесконечным Космосом.
Шли годы. Жизнь, которая неоднократно распоряжалась судьбой Морозова по своему усмотрению, и на сей раз подкинула ему, таёжнику и охотнику, непростую задачу – овладеть новой профессией – зверовода. Объяснялось всё просто: стране нужны были средства на послевоенное восстановление, необходима была валюта на приобретение техники за рубежом. Одним из источников валюты стала пушнина – ценное сырьё для меховой отрасли лёгкой промышленности.   
По статистике, в 50-е годы первое место в мире по продаже пушнины на Международных аукционах занимали Соединённые Штаты Америки. Партия выдвинула лозунг: «Догнать и перегнать США по производству пушнины!». Сказано – сделано. Раньше пушнину государство скупало через заготконторы у охотников-частников. Но в связи с экономическим развитием Сибири и Дальнего Востока: строительством ЛЭП, автодорог, открытием новых рудников и шахт, строительством БАМа (его, кстати, ещё до войны начали строить), а также, по причинам социального и природного характера, объём сдаваемой пушнины дикого зверья значительно уменьшился. Госкооперации и сельхозпредприятиям были спущены «сверху» планы создания Звероферм. Однако не учли, что для звероводства требуется подготовка специальных кадров зоологов, селекционеров, техническая и кормовая база, а также большие первоначальные капиталовложения. Выручали талант, трудолюбие, смекалка и упорство простых советских людей.
Сегодня мало кто помнит, что в 1953 году, в Имане на средства Заготконторы была построена «Звероферма по разведению норки». Место выбрали на хуторе Медвежьем, на берегу реки Ваки, недалеко от посёлка Вогутон. Морозов был назначен на должность заведующего Зверофермы. Ответственность была большая, обязанностей много. Необходимо было руководить строительством, подбирать персонал, решать проблемы с кормами и многие другие. Разведение норки относится к клеточному звероводству. В срочном порядке было построено 50 индивидуальных сетчатых клеток, объединённых в многоярусные блоки, крытые двухскатной крышей, а также подсобные помещения, склад и контора. Подведено были электричество и вода.  Норка в диком виде в Приморье не водится. Коричневая норка и белый горностай привезены были из Иркутска и Ханто-Мансийского округа, из урочища озера Тупси-Лор. Ставились большие задачи по выведению, путём скрещивания, цветной норки, которая пользовалась бешеным спросом за рубежом. Подсобными рабочими на ферме стали работать его соседи – Иван Побута, его мать и жена Светлана. Корм для норок стали закупать в Рыболовецкой Артели в Графском. Но на этом проблемы, связанные с питанием зверьков, не закончились.
     Качество меха выращиваемых норок было хуже, чем таёжных. Дотошный Морозов сумел выяснить, что норкам не хватало специфических витаминов, которые зверьки норки в дикой природе получают через «пищевую цепочку» животных, питающихся растениями и ягодами тайги, которых, в свою очередь, поедали норки. И, несмотря на отсутствие руководства со стороны научных светил, через два года, «методом тыка», были выведены два оттенка приморской норки. К сожалению, сегодня в России утрачен генофонд цветных норок. На ферме также проводились опыты по разведению черно-бурой лисицы и соболей. Соболей выращивали не для забоя и получения шкурок, а выпускали на волю в местах естественного обитания, для поддержания популяции этого зверька. Опыт дал положительные результаты, в последующие несколько лет охотоведы отмечали рост численности соболя на охотничьих делянках Иманского района. Очень жаль, что в дальнейшем эта практика не стала постоянной. И сегодня, даже в глухой тайге не встретишь этого проворного и стремительного красавца – соболь почти полностью исчез из дикой природы и занесён в Красную книгу. Хотя Россия является единственным поставщиком соболиных мехов в мире, промысел перешёл к животноводческим хозяйствам.
Справедливости ради, следует отметить немалую заслугу Михаила Никаноровича Морозова в разведении ещё одного, плодовитого и неприхотливого пушного зверька – ондатры. Этот полуводный грызун, родом из Северной Америки, постепенно искусственным путём был распространён в странах Европы и Азии. В 1959 году, по личной инициативе Морозова в Карелии была закуплена опытная партия ондатры. Для разведения её, использовали озёра в районе аэропорта. Ондатра хорошо прижилась, расселилась на озёрах: строила норы и хатки на высоких берегах. Это животное, из семейства хомяков, хорошо плавает, ныряет. Питается прибрежной и водной растительностью, в небольшом количестве - рыбой, лягушками, моллюсками, то есть, не требует дополнительных затрат на содержание. Быстро размножается – дважды в год даёт потомство по 7-8 детёнышей, которые становятся взрослыми через год. Осенью, зрелых особей отлавливала бригада старого охотника Шевелёва, выделанные шкурки сдавали в счёт плана в Заготконтору. В начале 60-х годов люди стали жить более обеспечено. В моду вошли ондатровые мужские шапки и воротники. Люди носили их и не знали, что рядом с ними, по улицам города ходит скромный, с виду простой человек, делающий такое нужное дело: для людей и для страны.
В 1963 году, для поддержки охотников и рыбаков, на Дальнем Востоке стали создавать Коопзверосовхозы. Один из таких кооперативов был создан на севере Приморского края, в Красноармейском районе, в удэгейском селе Красный Яр. Морозова пригласили туда работать охотоведом, предоставили жильё. Кооператив занимался заготовкой пантов, рыбы, красной икры, женьшеня и других дикоросов. Но главным направлением в работе был закуп пушнины у местных охотников, большую часть которых составляли удэгейцы и нанайцы – коренные народности Приморского края.
Первое, что поражает – это сказочно красивые виды первозданной природы. Из-за отсутствия дорог и труднодоступности территории, регион не пострадал от хозяйственной деятельности человека. Местные жители сохранили традиционный уклад жизни, неотделимый от диких лесов Сихотэ-Алиня. Эти места являются ареалом для диких животных: амурского тигра, изюбря, гималайского медведя. В их чащах скрываются священные объекты удэгейцев, древние места стойбищ и природных достопримечательностей. Только узкая, петляющая лента грунтовой дороги, протянувшаяся на 90 км от трассы, как тонкая ниточка связывает этот затерянный мир с остальной цивилизацией. Вот в этих легендарных местах и поселилась семья Морозовых.
Красный Яр рассыпался тёмными бревенчатыми домиками в таёжной глухомани вдоль высокого левого берега Бикина. Не укрощённая река стремительно несётся к матери-Уссури, разноголосо урча на перекатах. Шумят кроны столетних деревьев - подлинных хозяев волшебного царства Уссурийской тайги. Разноголосо воет северный ветер, приносящий вьюги с Сихотэ-Алиня. В настоящее время здесь располагается центральная усадьба национального парка «Бикин». В центре села установлен бронзовый памятник Дерсу Узала. И трудно представить, что каких-то сто лет назад была здесь совершеннейшая глухомань, в которой едва не погиб знаменитый путешественник Владимир Клавдиевич Арсеньев. О своих приключениях в этих местах он написал известную книгу «В дебрях Уссурийского края».
      
    Фото: С высоты птичьего полёта река Бикин. Район Красного Яра.
Село молодое, появилось в 1957 году. Вдоль реки застраивались просторными домами три улицы. Первостроителями были охотники-промысловики. Открыли школу-семилетку, сельский Клуб, почту и магазин, даже пекарня была своя – всегда в селе был свежий хлеб. А вот электричество давал по вечерам дизельный генератор только на 2-3 часа, и только в ХХI веке протянули сюда линии электропередач из Лучегорска с Приморской ГРЭС. Телефона тоже не было. Но местное население в те годы это не беспокоило. Люди тут всегда жили зажиточно. У каждого красноярца есть своя лодка: большая – «ульмага», или маленькая – «оморочка». На них ездят по реке до родовых охотничьих участков или на рыбалку за хариусом, ленком, тайменем. Русские занимаются огородничеством и пчеловодством, нанайцы и удэгейцы промышляют круглый год в тайге. Летом ходят за корнем женьшеня, ловят рыбу, осенью и зимой охотятся. Охотников и звероловов здесь много. Неудивительно, что прямо в селе и построили контору «Коопзверосовхоза».
Михаилу Никаноровичу не впервой было тесно общаться с коренными жителями. Лет с двенадцати дед Гриша брал его с собой на охоту, бывали они в удэгейских стойбищах. Позже, во взрослой жизни было у него немало знакомых охотников среди нанайцев и удэгейцев. Он к ним относился с большим уважением, и они ему отвечали дружбой. Вот и здесь появилось у него немало друзей и помощников. Молодые охотники Леонид и Николай Суляндзига помогали Михаилу Никаноровичу осматривать делянки, дружили с его сыном Ренальдом. Андрей Суанка и Пётр Канчуга были лучшими знатоками «Приморской Амазонки» -- реки Бикин. Добрые воспоминания остались в морозовской семье о самом уважаемом удэгейце из Красного Яра - Валентине Ингелеевиче Канчуга. Отец и дед Канчуга были шаманами из древнего рода, а значит незаурядными людьми, наделённые особыми знаниями и верованиями. Многие удэгейцы, имеющие другие фамилии, представлялись: «Я – из рода Канчуга», чтобы было понятно, кто кому родственник. А родственниками здесь, практически, были все.
Ближе всех Морозов сошёлся с именитым охотником-удэгейцем Михаилом Тахиевичем Канчуга. Именно от него он узнал все нюансы изготовления древних «снадобий от старости и всех болезней»: настоек женьшеня, аралии, бадана и пантов изюбря, которые делают их подлинным лекарством. У него осваивал науку - «варить панты»: рецепт содержал точное соотношение всех ингредиентов, дозу специальных добавок, время и температуру процесса варки. Даже градусник для этого изготавливался специальный. По возвращению в Иман, Михаил Никанорович каждую весну занимался «варкой пантов». Безвозмездно дарил тёмные пузырьки снадобья друзьям и знакомым, передавал во Владивосток родственникам. Однажды к нему за рецептом «средства из пантов» обратились хабаровские фармацевты – доработали его и пустили в массовое производство под названием «Пантокрин». 
    Охотовед – это мало кому известная специальность, трудная, но интересная. Главная обязанность охотоведа изучение охотничьих угодий своего участка, оценка численности и состояния популяций зверей и птиц, урожая ягод и орех, прогнозирование нереста лососёвых рыб, учёт факторов внешней среды. Охотовед также несёт ответственность за охрану диких животных. Вот и приходится неделями скитаться по лесам и сопкам, озёрам и рекам. Осматривать, высматривать, записывать. Спутники охотоведа не только ружьё, но, прежде всего, карта, бинокль, дневник, иногда фотоаппарат (редкость по тем временам). Приходилось продираться сквозь таёжные джунгли, в день проходя, лесными тропами по 20 вёрст. И тут его выручала «лекарство деда Григория, бутылочка которого всегда была у него в рюкзаке. Тоже рецепт орочей Канчуга – смесь в равных пропорциях медвежьего жира, барсучьего и спиртовой вытяжки элеутерококка: сделаешь пару глотков, и усталость как рукой снимет – шагай дальше. 
У Михаила Никаноровича было одно редкое качество: он относился к зверям как к хозяевам большого дома – тайги. Так и говорил: «Животные у себя дома». А люди там гости, порой непрошенные, которые и вести себя там не умеют. Он уважал зверей, наделял человеческими характерами. Например, тигров очень уважал, знал, как себя вести с ними, потому не боялся. Медведь, хоть его и называют «хозяином в лесу», не очень умный и, порой, трусоватый зверь. А вот рысь он не любил – говорил, что её даже волки боятся: очень опасное и коварное животное, трудно предсказать, как себя поведёт, лучше с ней не встречаться. Считал, что волков люди зря обижают и не любят. Волки – полезные звери, они санитары леса, уничтожают слабых животных, которые всё равно погибнут в жестоких условиях тайги.
Или вот уссурийский кабан – очень важный промысловый зверь. Мясо у него вкусное, с лёгким приятным ароматом тайги, потому что питается он таёжными деликатесами: кедровыми орехами и желудями. Хотя голодный кабан может питаться и лягушками, и мышами, и птичьими яйцами. Чем-то кабан напоминал дяде Мише танк. Может быть своей способностью «утюжить» самые непроходимые заросли, не сбавляя скорости бега. По наблюдениям Морозова, кабаны в поисках корма могут проходить за сутки 30 – 40 километров. И всегда удивлялся: ведь желающих в тайге съесть кабана очень много. И тигры, и бурый медведь, и волки. Зимой он часто гибнет от голода, охотники его преследуют, а он не исчезает – популяция не уменьшается. Такой вот, он, дядя Миша, был таёжный философ.
Следует заметить, что изнурительный труд охотоведа связан с непредсказуемыми опасностями и тяготами. И вознаграждение за неё – небольшая зарплата в 800 рублей. Нынешнее поколение, меркантильное и практичное, не сможет оценить благородство души людей того времени, для которых любовь к природе и чувство долга были важнее сиюминутной выгоды. Не могу не упомянуть слова Жана Дорста, автора забытой книги «ДО ТОГО, КАК УМРЁТ ПРИРОДА», который категорично заявил:
«У человека вполне достаточно объективных причин, чтобы стремиться к сохранению дикой природы. Но, в конечном счёте, природу может спасти только его любовь».      
   
Фото из архива семьи Морозовых: Начало осени 1963 года. Михаил Никанорович делает          рабочие записи в тетрадь наблюдений.
Безветренно. В расплавленном серебре реки отражаются молодые деревца. Лодка, тихо скользя по заливчику, пристала к берегу. Надо сделать записи. А потом, надёжно убрав лодку, снова в лес, убранный осенним нарядом. А ведь верно! Какая это прелесть – беззвучной тенью шагать по тропинке, устланной мягкой листвой, восхищаться пробуждением леса, всего живого в нём, умиротворённо дышать густым настоем хвои… Нынешнее поколение, меркантильное и практичное, не сможет оценить благородство души людей того времени, для которых любовь к природе была важнее сиюминутной выгоды.
В таёжных походах Михаила Никаноровича всегда сопровождала собака – лайка по кличке Валдай, верный друг и надёжный помощник. Лайка жила в семье Морозовых на правах достойного члена семьи. На цепи её никогда не держали, шустрая, любознательная, она с восторгом отправлялась в тайгу с хозяином, и тосковала, если её оставляли дома. По рассказам, такая была умница, хозяина понимала с полуслова. Во время походов и на охоте, всё тщательно обнюхает, осмотрит. Зря голоса не подаст, если зверь где-то рядом. Теперь уже внукам и правнукам Михаила Никаноровича, рассказывают удивительную историю о Валдае, больше похожую на легенду, но действительно случившуюся в 50-х годах прошлого века. А дело было так. Однажды, поздней осенью, Морозов отправился в пос. Эльдовака, расположенный на живописном берегу реки Бейцухе (в 1972 году переименована в реку не то Горная, не то Маревка). Это был совсем небольшой посёлок, дворов 50, основанный ещё в 1907 году. Часть жителей работало на лесопункте Калининского леспромхоза, остальные в небольшом колхозе им. Будённого.
Там у него жили друзья, знатный охотник Пётр Трофанчук, и его жена Татьяна, с которыми он вместе часто охотился. Татьяна была женщина необыкновенная. О ней в газетах писали: женщина – охотница, белку в глаз била. В колхозе работала шофёром на стареньком «Форде», а во время войны тоже водила грузовик через Ладожское озеро по «Дороге жизни». Иногда рассказывала, как возили продовольствие в Ленинград под бомбёжками, что смерть приходилось видеть каждый день. Вспоминала, что машины заправляли не бензином, а топили берёзовыми чурками. Впрочем, в войну это никого не удивляло: бакинская нефть оказалась за линией фронта. Выручала русская смекалка – дровами «топили» не только грузовики, но и паровозы, и ТЭЦ.
Тайга в тех местах, от самого Китай-города (с 1972 г. село Междуречье) – нехоженая, дикая. По вершинам кучерявых елей и кедровника гуляли уже предзимние ветры. Пока не выпал первый снег, надеялся Михаил Никанорович рябчиков пострелять и кедровыми орехами на зиму запастись. В поездку взял с собой Валдая. В первый день «били» шишку. Дальневосточникам не надо рассказывать, каждый знает, что означает это выражение. Специальными дубинками надо стучать по стволам кедрача, чтобы шишки падали на землю. Потом остаётся их собрать в мешки и перетащить к лесной дороге, куда Татьяна могла подъехать на «Форде». В сарае у Трофанчуков стояли два сита – крупное и мелкое, которые дробили шишки и калибровали орехи. Забрасываешь туда шишки, а на выходе – чистый орех. Это было занятие для Татьяны. Пётр с Михаилом и Валдаем отправились на охоту. В начале ноября охотиться на пушного зверя ещё запрещено: качество меха будет низкого сорта, так как подшерсток, который делает мех густым и тёплым, у белки и соболя ещё не сформировался. На рыжую лису тоже охотятся, когда снег выпадет, тогда ей трудно спрятаться, слишком заметна на белом фоне. А вот на дичь охотиться - в самый раз. Валдай здесь был незаменимым помощником.   
     Азартно носился по лесу, находил охотничьи трофеи и приносил их охотникам. «Молодец, Остроушка», - была лучшая похвала для Валдая. Его шустрость и любознательность, вызывали у друзей улыбки, забывалась усталость. Валдай жил на правах равноправного члена маленькой охотничьей семьи. Вечером у костра он умилённо принюхивался к запаху жарившегося мяса, в ожидании своей порции. Наступило завтра. На пути к дому, прямо на тропе, увидели соболя. Зверёк пустился наутёк, лайка помчалась преследовать его. Михаил Никанорович не забеспокоился, уверен был, что пёс скоро догонит их. Прошёл час – другой. Охотники к обеду добрались до посёлка. К вечеру Валдай так и не вернулся. Два дня искали его Михаил с Петром. Предположили самое страшное: вероятно, растерзали собаку в тайге хищные звери. Это мог быть и медведь-шатун, и стая волков. Вернулся домой Морозов расстроенный, долго переживал, не мог забыть любимого пса. Жалели о нём все члены семьи: нет-нет, да и вспомнят. Прошёл год, даже больше…
И вот, однажды, слышат Морозовы, как будто кто-то скребётся в их дверь. Открыли – и не могли поверить своим глазам: это был Валдай. Измученный, отощавший, со свалявшейся шерстью, как он бросился навстречу к ним! Поочерёдно прыгал на грудь то одному, то другому, тыкал влажным холодным носом, по-собачьи «целуя» любимых людей. Да, Валдай доказал, что он явно любил их не меньше, чем они его, а может быть и больше. Так и не удалось раскрыть тайну его исчезновения. Скорее всего, какой-то охотник польстился на породистую собаку, приласкал или накормил и посадил на цепь. Но собака обладает одним прекрасным душевным качеством – она помнит добро до самой смерти. Фантастическая преданность собаки своему хозяину не знает границ. Она не умеет обманывать и не таит зла за обиды. Не знает измены и предательства. Вот и Валдай не забыл своих хозяев за долгий срок, сумел найти дорогу домой через полтора года, смог преодолеть путь в 80 километров – это дорогого стоит.
       
                Это Валдай.
К сожалению, в истории цивилизации куда больше примеров верности собачьей, чем человеческой.
        «Не предадут, не кинут, не подставят,
        И за обиду вам не отомстят никак,
        В беде не бросят, умирать вас не оставят.
        Любить учитесь, люди, у собак!»
Наверное, людям стоило бы поучиться у собак, братьев своих меньших, истинной любви и преданности.

    В селе Красный Яр Морозовы прожили около трёх лет. Успели полюбить это чудесное место и его обитателей – простодушных, добрых, открытых людей. Многому научился у них Михаил Никанорович. Близкой и понятной ему стала, их древняя философия анимализма о душе всего живого в природе. Работая охотоведом, он фиксировал ежегодное уменьшение зверей в тайге, сокращение ареала их обитания. Это его тревожило, но сухие цифры отчётов, уходящих наверх, ничего не могли изменить.
В 1966 году Морозов получил новое назначение - директором Пожарского «Коопзверосовхоза». Семья перебралась в село Пожарское, которое было в ту пору районным центром Пожарского района. Там он проработал два года. В 1968 году ушёл на пенсию и уволился. Семья вернулась в Иман. Но была и другая причина, ускорившая их отъезд. Тяжело болела жена Михаила Никаноровича, Евгения Матвеевна - любимая и ненаглядная Еничка. У неё было редкое заболевание щитовидной железы. Лекарства только ухудшали её состояние. Она умирала. Требовалась уникальная, сложная операция, не имевшая аналогов в практике Краевой больницы. Операцию согласилась сделать врач высшей квалификации, хирург-эндокринолог Ольга Ивановна Ожерельева. Фамилия эта была хорошо известна в Имане, отец её мужа был председателем Иманского РАЙПО. Операция прошла успешно, подарив Евгении Морозовой ещё 20 лет жизни.
Чтобы поставить жену на ноги после операции, укрепить её силы, Михаил Никанорович использовал настойки целебных таёжных трав, лечебные средства старых охотников, древние рецепты удэгейцев. Врачеванию травами он обучался всю жизнь. Интерес к лечебным растениям он унаследовал от деда. Записывал рецепты в заветную тетрадку – верил в уникальность растений Уссурийской тайги. Свой организм он тоже поддерживал травами, а потому почти никогда не болел. И в 60 –70 лет продолжал ходить в тайгу, не уставая, легко проходил десятки километров по бездорожью. Одним из любимых растений, которое он постоянно использовал, была чага – берёзовый гриб. Точнее округлый нарост на стволе берёзы, твёрдый как железо, тёмно-коричневой окраски. У таёжников чага считается лучшим заменителем чая. Достаточно опустить в двухлитровый чайник кусочек чаги и напиток приобретает тёмно-коричневую окраску, приятный запах и сладковатый вкус. Охотники уверяют, что такой чай устраняет усталость, укрепляет силы и сохраняет здоровье.
Дядя Миша был настоящий травник: знал десятки лекарственных растений, умел отличать их от других, похожих видов, знал, какая часть растения является целебной. Для него важнейшим этапом в работе с лекарственными растениями были сроки сбора – период наибольшего накопления активных веществ: у одних растений – в листьях, у других в стеблях, почках или корнях. Он помнил, в какую погоду собирать, в какую тару, как сушить, где хранить – это была наука, часть народной медицины. Как жаль, что затерялась та книжечка, и некому, было передать эти знания. Вера в пользу народной медицины оказалась вытесненной современной фармакологией, основанной на химии.
Однако непоседливая натура Михаила Морозова не могла смириться с размеренным, спокойным образом существования пенсионера. Такая жизнь тяготила его. К счастью, вскоре ему предложили новую, интересную работу – Директора Иманского филиала Хабаровской Зообазы. Задача нового филиала заключалась в отлове для зоопарков страны различных представителей уссурийской таёжной фауны. Именно здесь потребовались все знания и таланты Михаила Никаноровича – охотоведа, таёжника, охотника, зверолова.
Контора Зообазы находилась на улице Татаринцева, в небольшом деревянном домике, там же предоставлялось жильё сотрудникам. Некоторое время там жили и Морозовы. Коллектив звероловов подобрался небольшой, но опытный и дружный. Рена Морозов тоже стал работать помощником у отца, хотя в Пожарском, успел окончить пчеловодческую школу, и успешно разводил пчёл. Здесь, на Татаринцева, находились клетки для мелких зверьков и серпентарий для различных видов змей и ужей, водящихся в Приморском крае. Там у них прижилась ручная выдра – маленькая красавица. Она свободно гуляла по дому и с удовольствием купалась в ведре с водой. Однажды произошёл курьёзный случай – огромный питон, каким-то образом залез в погреб и, чуть не до смерти, напугал Евгению Матвеевну.
Для крупных хищников и редких зверей, занесённых в Красную книгу, была построена более основательная база в районе посёлка Вогутон (ныне ЛДК), на месте бывшей Зверофермы – это немного выше по течению Ваки (Малиновки) от нынешних дач. Отловом зверей занималась бригада охотников под руководством бригадира Михаила Пащенко. Сотрудничали с Зообазой и другие профессиональные охотники, вспоминаются фамилии Виговского, Романовского. Были и другие. Сюда доставляли, отловленных по заявкам, тигров, леопардов (которых на Дальнем востоке почему-то ошибочно называют барсами), рысь, лесных котов, волков и медведей – бурых и гималайских. Большим спросом пользовались в Зоопарках страны представители парнокопытных Дальнего востока: лоси, пятнистые олени, горалы, косули, маралы, изюбры. Вне конкуренции, конечно, были амурские тигры. Однажды, Рена Морозов доставлял тигра даже в Московский Зоопарк.
Удивительно многообразен животный мир нашей тайги. Учёные-биологи насчитали в Уссурийском крае до 80-и видов различных млекопитающих животных. По происхождению и условиям обитания, фауна Приморья делится на три типа: восточноазиатскую, охотско-камчатскую и маньчжурско-амурскую. Это единственное место в мире, где встречается уникальное сочетание сурового севера и экзотического юга. Со времён доледникового периода сохранились в крае реликтовые животные. Михаил Морозов о каждом из них мог поведать много интересного.
    Красиво, почти поэтично рассказывал Михаил Никанорович про лесных красавцев, о которых знал всё. Например, изюбр – красив и грациозен, хотя весит более 250 кг. Недаром его называют благородным оленем: как гордо и независимо он держит свою великолепную голову, с каким достоинством и стоит, и передвигается. Живёт в пределах одного урочища, в глухой тайге. Кормится изюбр всевозможными травами, побегами, листьями. С большим удовольствием поедают грибы, ягоды, жёлуди. Летом его шерсть окрашена в яркий красновато-рыжий цвет, а осенью он линяет, цвет заменяется на серовато-буро-жёлтый. Рога у самцов роскошные – особо изящной формы, достигают длины до 100 см. Эти, старые, рога изюбры ежегодно весной сбрасывают. Растут новые рожки, мягкие, нежные – это и есть знаменитые панты, которые обладают лечебными свойствами. Изюбр очень осторожное животное. Чтобы он не делал, уши у него настороже. Малейшая опасность – и изюбра уже след простыл. Именно поэтому добыть изюбра под силу лишь очень опытному охотнику.
    Михаил Никанорович любил свою работу, гордился ей. На Зообазу приезжало много посетителей, привозили детей посмотреть на таёжных обитателей. Именно здесь, впервые иманские дети, лишённые благ столичной цивилизации, попадали в маленький Зоопарк. Дядя Миша с удовольствием водил их между клетками и подробно рассказывал о зверях, были случаи, когда приходили целыми классами. Хотя надолго животные здесь не задерживались. Отлов, в основном, производился по заявкам, потом пойманные особи некоторое время выдерживались на карантине и отвозились по назначению. И всё начиналось сначала. Иманская зообаза была закрыта в результате реорганизации, в 80-х годах прошлого века.
    Последние годы своей жизни, Михаил Никанорович и Евгения Матвеевна Морозовы посвятили своим внукам. Хотя это было не совсем так: дядя Миша по-прежнему часто ходил в тайгу. Он уже не охотился, но занимался сбором лекарственных растений, в том числе и корнёвкой женьшеня. Готовил настойки из трав, варил панты. Помогал всем, кто к нему обращался. С сыновьями и внуками часто ходил рыбачить на Иман, переименованный уже в реку Большая Уссурка. Михаил Никанорович, как и большинство жителей города, не признавал новых названий. И не только потому, что они звучали непривычно, и сами названия были безликими, примитивными – их придумывали в Москве, не зная при этом местной специфики, не интересуясь желаниями местных жителей, не спросив у них совета и согласия. Самим фактом одновременного и массового переименования были стёрты с карты Приморья не только привычные географические названия, но и вся его 400 - летняя история. Старшее поколение так и живёт с этой обидой и неприятием новых, прости-Господи, наименований, путаясь в них. А те, кто родился в 70-е годы, и позже привычно живут в этих реалиях, но в искажённой истории, как «Иваны – родства не помнящие», со стёртой генетической памятью.
Умер Морозов Михаил Никанорович неожиданно – 7 мая 1990 года от инсульта, на 82 –м году жизни. Словно рухнуло большое старое дерево, которое должно было стоять до ста лет. Похоронен был на городском кладбище. Рядом с сыном Валерием  и женой Евгенией Матвеевной, которую пережил на два года. Опустел Морозовский дом. Если окинуть взглядом всю жизнь Михаила Морозова, не считая годы войны, то окажется, что его рабочий стаж составил 50 лет. И вся его жизнь была связана с тайгой и её обитателями, где бы он ни работал, какие бы должности ни занимал. Тайга была его жизнью, а он был её частью. Не зря говорят, что атмосфера места, где человек родился и вырос, определяет и формирует его характер, любовь к своему краю.
               
Таким Михаил Никанорович остался в нашей памяти. Трудолюбивый, скромный, незаметный в толпе. Хозяин тайги и своей судьбы. Потомок казацкого рода - защитников Отечества. Ветеран Великой Отечественной Войны. Победитель. Настоящий друг. Хороший отец и любящий дед. Простой и скромный человек, который не искал для себя богатства или славы. Незаурядный и по-своему, талантливый. Главное для него было – служение делу. Предано работал на благо людей и природы. Он прожил свою жизнь не зря, оставив на земле после себя большой род: 4 детей, 10 внуков, 21-го правнука и светлую память в сердцах тех, кто его знал.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. РАЗМЫШЛЕНИЕ АВТОРА.
Закончено повествование, охватившее историю нашей Родины длиною в сто лет. Три истории: три эпохи, три судьбы родных людей – казаков: деда, отца и сына. Близких по крови, но таких разных и не похожих друг на друга – ни внешне, ни характерами, ни поступками. Казалось, что их объединяла только фамилия общих предков – Морозовы. Хотя нельзя не признать, что каждый из них прожил большую, незаурядную и, в чём-то, плодотворную жизнь. Но у каждого из них была своя миссия на Земле, уготованная ему судьбой. Долго пришлось разыскивать факты из биографии этих удивительных, в чём-то необычных людей, выстраивая цепочку событий из мелких, повседневных, порой малозначительных деталей, которые незаметно складываются в целостную биографию конкретной казачьей семьи и вписываются в общую картину мира. Того мира, который мы не застали, но который тысячу лет держался на плечах таких вот Морозовых – судьба, счастье и надежды России.
Как-то попалась мне на глаза незамысловатая, на первый взгляд, может быть даже избитая фраза: «О жизни человека надо судить не потому, сколько он прожил, а по тому – сколько он сделал». Это было как толчок, пришло понимание, что Морозовых, таких разных, объединяло – это принадлежность к казачьему племени и чувство исполненного долга, которое давало им право на самоуважение и самоутверждение.
Многие ли из нас могут похвалиться тем же? 
Главная ценность Уссурийской тайги – растение под названием «корень жизни». Но ведь у каждого человека тоже есть свой «корень жизни», в другом, философском смысле, который   определяет и подпитывает духовную жизнь каждого из нас. Таким корнем для рода Морозовых была их принадлежность к особому сословию – казачеству: казачья служба Отечеству, казачьи традиции, боевой дух определяли их преданность родной земле, своим корням, передаваясь из поколения в поколение.
Предки Михаила были казаки – пассионарная часть российского общества. Но, несмотря на их заслуги, память о них канула в вечность. Эту категорию людей революция вычеркнула из истории, но она не могла зачеркнуть дела, сделанные ими для своего села, для Уссурийского края, для государства. И потому стоит сегодня село Сальское на берегу Большой Уссурки, охраняется новыми поколениями стражей дальневосточная граница России и растут где-то в таёжных урочищах корешки женьшеня, посеянные когда-то родом Морозовых. У этих корешков есть особое свойство: при неблагоприятных условиях: зима, например, слишком суровая, или лось копытом, невзначай, растопчет растение – женьшень замирает, прекращает рост на год или два. Или даже на десять лет. Но не умирает – рано или поздно он возрождается. Совсем как наш русский народ. Я в это верю!
    Каждый из нас рано или поздно задумывается, останется ли от нас что-нибудь в этом мире навсегда? Или всё разрушится, растворится, зарастёт, уйдёт в небытие вместе с нами, исчезнет как звуковой пунктир «морзянки» в мировом эфире, как след на воде от лодки? Я не знаю ответа на это вопрос. Знаю другое: Главное - то печатное слово, которое ты можешь отправить в будущее. Книга на полке библиотеки рано или поздно найдёт своего читателя, почитателя, который отыщет среди ваших мыслей ответ на свой вопрос и изменит свой взгляд на мир, на окружающие обстоятельства. Возможно, неожиданно для себя, получит новые сведения о прошлом, которые изменят его представления о будущем, и будут кому-то полезны. Это и есть та связь между эпохами, временами, мирами...

    Виктор Черномырдин, Премьер-министр России и потомок казачьего рода, в интервью журналисту издания «Известия» так сказал: «Казаки… это не просто – надел форму и фуражку, это внутреннее содержание и образ жизни… Отношение к труду, к близким людям, к земле и к своей стране у казаков ярко выражено… Они пахали и сеяли, но в любую минуту могли вскочить в седло – и в бой».

    Вот и мы сейчас пытаемся возродить историческую память об Уссурийском казачестве. Минуло немало лет с той поры, когда было упразднено в России это уникальное сословие – российское казачество. Казачьи войска с государственным статусом автономных территориальных самоуправлений были ликвидированы, упразднены, аннулированы – законодательно декретированы. Таким образом, ненавистное для большевиков казачество было ниспровергнуто, преданно анафеме, уничтожено на вечные времена. Заслуги казачества перед Отечеством были преданы забвению, втоптаны в грязь. Само слово «казак» стало ругательным и было вычеркнуто из русского языка. Так большевизм упразднил самое понятие общей свободы и правосудия. Он прямо объявил диктатуру одного класса, вернее, даже не класса, а беднейшей его части с ее вожделениями в качестве программы. Эту тяжёлую участь полностью разделило Уссурийское казачье войско. Дальневосточные казаки на себе испытали гнёт большевистских репрессий, до конца испили смертную чашу, уготованную советской властью для служилого сословия, представляя казаков контрабандистами и белыми бандитами – врагами русского люда.
    Очень полезно иногда оглянуться в прошлое и восстановить справедливость – отдать дань уважения нашим предкам, – дедам-прадедам, – совершим не мысленный подвиг. Просто сказать запоздалое спасибо казакам, протоптавшим первые тропы в непроходимой уссурийской тайге, проложившим к океану Транссибирскую магистраль, построившим посёлки, дороги и железнодорожные станции, заложившим первые камни дальневосточных городов: Владивостока, Хабаровска, Уссурийска, Имана, Вяземска и десятки-сотни других, дорогих нашему сердцу селений, ставших нашей «малой родиной».
               Уверена, что вы со мною согласны.


    



ПРИЛОЖЕНИЕ В ФОТОГРАФИЯХ И КАРТИНКАХ.

 
Фото из общедоступных источников. Переселенцы Иманского уезда.
 Иманский уезд. Магазин купца Чурина.
 Фото из общедоступных источников. Семья переселенцев Нестеровых.
 Подворье казака.
 Землянка новосёлов. Второй год водворения.
 
Фото из частной коллекции Ивашкина. Земская больница в Имане.

 
Улица пос. Графского

 
1900 г. Одноклассная церковно-приходская школа в пос. Сальском.
 
 
Двухклассная женская школа в посаде Иман. (Название отражает количество групп учащихся, а не     лет обучения).

Последним войсковым атаманом Уссурийского казачьего войска был Пучков Фёдор Абрамович. В декабре 1921 года на 11-м чрезвычайном Войсковом круге была упразднена должность походного атамана Уссурийского казачьего войска, а с восстановлением Советской власти в октябре 1922 года Правление войска прекратило своё существование. В годы Гражданской войны уссурийские казаки раскололись: часть поддержала большевиков, другая выступила на стороне белых под командованием атамана И. П. Калмыкова. После поражения в борьбе с красными остатки войска отступили в Китай, где были интернированы.  После поражения белых войск под Спасском-Дальним Уссурийские казачьи части отступили на станцию Пограничная и ушли в Китай. Многие из них взяли с собой семьи. Территория Уссурийского казачьего войска вошла в состав ДВР. В конце 1922 года и начале 1923 года на Дальнем Востоке были ликвидированы последние остатки структуры Уссурийского казачьего войска, а оставшиеся уссурийские казаки стали крестьянами.

Таким образом, упразднение казачьих войск на Дальнем Востоке стало результатом политических изменений, связанных с революцией 1917 года и Гражданской войной. В 1923 году было окончательно упразднено сословие «казаки» – их прировняли к крестьянству. В этот период из официальной топонимики исчезли специфичные обозначения казачьих поселений: «хутора» и «станицы» – теперь они назывались сёлами или посёлками. Подводя итог истории героического сословия русской нации – Уссурийского казачества, почему-то становится горько и больно на душе. Невольно, вспоминается пословица: «Что имеем не храним, потерявши – плачем». У сильного и могучего племени казаков Богом был заложен такой огромный потенциал, столько любви к Отчизне, хозяйской смётки, сил и желания обустроить и защитить Россию – такого народа на земле Русской больше никогда не будет – большевики уничтожили казачество и сгинули сами. Кто теперь будет беречь и сохранять Россию, уже потерявшую свои многие земли ... . У меня нет ответа на этот вопрос.

Биография В.Ф. Февралёва.
    Можно сказать, нерядовая биография казачьего офицера Русской армии – путь из простого казака до командующего крупным соединением. Вся жизнь отдана службе. Получил большой опыт командования в трёх военных компаниях. Жаль, что так рано ушёл из жизни. Государство в память о его заслугах посмертно присвоило полковнику Февралёву заслуженное звание генерала (возможно, ещё и для того, чтобы увеличить пенсион для его двухлетней дочери, оставшейся сиротой).

    Исторические сведения: Февралёв Василий Фёдорович (1880 - 1916) гг. - уроженец Забайкальской области, пос. Троицкосавский. Из казаков Уссурийского Казачьего войска, сын зауряд-есаула. Православного вероисповедания. Общее образование получил в Троицкосавском реальном училище. Военное - в Московском военном училище по 1 разряду и на казачьем отделе в Офицерской кавалерийской школе. Начинал службу с 1899 г. в Уссурийском казачьем полку нижним чином, затем младшим офицером (хорунжим, сотником, есаулом, подъесаулом). Служил в 1-м Нерчинском полку ЗабКВ. В 1913 был назначен командующим 2-й сотней. Участвовал в Китайском походе (1900–1901), Русско-японской войне (1904–1905) и в Первой мировой войне. Полковник Уссурийского казачьего полка (18.09.1915). Бывал во многих боях и сражениях. Награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. за смелые и решительные действия в бою 10 февраля 1915 г. у д. Рудка Скрода и на переправе через р. Скроду (07.11.1916). Умер в госпитале 16 октября 1916 года, в 36 лет, от ран, полученных в бою с неприятелем. Посмертно произведен в чин Генерал-майора. Имел семь высших государственных наград: Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (1905); Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1907); Св. Анны 3-й ст. (1911); Св. Станислава 2-й ст. (1913); мечи и бант к Св. Анны 3-й ст. (1916); Св. Георгия 4-й ст. (1916).
 
(Поиск по «Картотеке Бюро по учету потерь на фронтах Первой мировой войны 1914–1918 гг.» в РГВИА)




         




СПРАВОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА:               

- Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» 1967. с. 253
-  Р.Медведев. С.Стариков «Жизнь и смерть командарма Миронова» ж. «Подъем», г.Воронеж 1989, №№ 1-5;
- П. Голуб «Правда и ложь о «расказачивании» казаков (ЦДИХНИ Ф-78, оп. 6 д.14 л.6)
- Козлов А.И. «Расказачивание: Дон, 1919// Судьбы российского крестьянства». - М.: Российск. гос. гуманит. ун-т. 1995. - С. 162-192;
- Письма в редакцию по поводу статьи Ю.Г.Фельштинского «Тайна смерти Ленина» «ЧП» N 6, 1999 г.;
- Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769–1920: Библиографический справочник / отв. сост. В.М. Шабанов. М.: Русский мир, 2004. 928 с.
- Волков Е.В., Егоров Н.Д., Купцов И.В. Белые генералы Восточного фронта Гражданской войны. М.: Русский путь, 2003. 239 с.
- Забайкальская казачья бригада. Из воспоминаний о войне 1914 г. // Военная быль. 1959. № 38 (сентябрь). С. 17–19.
- Забайкальское казачье войско. URL: http://www.regiment.ru/upr/A/5/4/1.htm (дата обращения: 27.01.2017)
- Залесский К.А. Кто был, «кто» в Первой мировой войне. М., 2003. 894 с.
- Карпеев В.И. Соединения конницы русской армии. 1810–1917 гг. М., 2007. 164 с.
- Кекуатов Николай Александрович. URL: http://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=1531(дата обращения: 27.01.2017)
- Материалы из семейного архива Ольги Константиновны Прониной.
- Новиков П.А. Забайкальское казачье войско // Россия в Первой мировой войне. 1914–1918: Энциклопедия. В 3 т. / отв. ред. А.К. Сорокин. М.: Российская политическая энциклопедия, 2014. С. 688–695.
- Новиков П.А. К Стоходу: Забайкальская казачья дивизия в июне 1916 // Вестник военно-исторических исследований: Межвуз. сб. науч. трудов. Пенза, 2009. Вып. 1. С. 113–121.
- Описание боевых действий 1-й Забайкальской казачьей бригады (Записи в дневнике Ф.К. Боржимского) - Первая мировая война в документах Государственного архива Иркутской области: сборник документов. Иркутск: Оттиск, 2014. С. 170–218.
- Смирнов Н.Н. Слово о забайкальских казаках. Волгоград, 1994. 608 с.
- Список старшим войсковым начальникам, начальникам штабов: округов, корпусов и дивизий и командирам отдельных строевых частей. С.-Петербург: Военная Типография, 1913.
- Шильников И.Ф. 1-я Забайкальская казачья дивизия в Великой Европейской войне 1914–1918 гг. Харбин, 1933. 206 с.


 




ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА 1. ТОЧКА НА КАРТЕ КРАЯ. ПОСЁЛОК САЛЬСКИЙ.

 
Сальская сопка.

«Господь во время сотворения мира позабыл про далёкий уссурийский край, вспомнил о нём только на седьмой день. Тогда он собрал все имевшиеся остатки природы и бросил их между каменных гор и реки Уссури. Потому-то здесь смешано всё: флора и фауна северных и тропических стран, все виды богатств Земли. Многое нашему краю перепало от тех остатков-поскрёбышей…» (Арсеньев В. К., СС, т.4, стр. 237-238). Хребет Сихотэ-Алиня, протянувшись с северо-востока на юго-запад Приморского края, сформировал в этом благословенном уголке Земли субтропический климат, несвойственный для этих широт. Райский уголок, о котором писал Владимир Арсеньев, используя метафоры удэгейских сказаний, это наше родное Приморье.               
      
У коренных народов Приморья сохранилась легенда о том, что у племени удэхэ с древних времен было восемь Священных мест, которым они поклонялись. Это были сопки отрогов горного хребта Сихотэ-Алиня, правильной конусообразной формы – Вулканы, потухшие миллионы лет назад. Почти все из них находились на юге нынешнего Приморского края, кроме одной, расположенной на севере, в излучине реки Има (ныне р. Большая Уссурка), недалеко от впадения её в реку Усули (Уссури). Древние предки нынешних удегейцев – племена народа «мохэ», называли её – «Гора, где слышно дыхание богов». Несомненно, что речь идёт о Сальской сопке, расположенной в 4 километрах от нынешнего города Дальнереченска.
    
Исследователи Уссурийского края В. К. Арсеньев и Пржевальский подтверждают, что коренных народов Приморья действительно существовал культ поклонения духам гор. Культ скал и сопок занимал важное место в мировоззрении и обрядах гольдов. Это подтверждают и современные находки археологических экспедиций на горе Пидан, на сопках Медвежья и Тигровая. К сожалению, Сальская сопка, как природный памятник, не сохранилась. Она почти полностью исчезла к концу 70-х годов прошлого века в результате хозяйственной деятельности людей. 

Для достоверности нашего повествования, воспользуемся мифами, легендами, сказками и преданиями удегейцев – мудрого таёжного народа, предки которого жили на этой земле с сотворения мира. Историю своего рода они передавали устно, из поколения в поколение, на протяжении веков. Корни аборигенов связаны с тунгуско-маньчжурской языковой группой, но письменности своей они не имели. Точнее, уникальное руническое письмо было утрачено после разгрома государства Чжурчженей монгольскими ордами в 1225 году. От малого народа удэхэ, населяющего горы Сихотэ-Алиня, до наших дней сохранилось примерно две с половиной тысячи потомков в двадцать пятом колене. Удегейцы, один из десятка амурских народов, отличающихся не столько языком и обычаями, сколько занятиями. Они таёжные охотники с небольших горных, порожистых рек. Известны фамилии представителей старинных родов Кялундзига, Сулядзига, Кимонко, Оджал. Именно из рода удэхэ, а не нанайцев, был легендарный проводник Владимира Арсеньева Дерчи Оджал, которого мы знаем, как литературного героя – Дерсу Узала.
    
В прошлом веке, когда стариков уважали и слушали, существовало поверье, передававшееся из уст в уста о священной пещере:
                «Давным-давно это было – ни один человек не помнит, когда это началось. Самый старый старик стойбища, ему 120 лет, а он не помнит. Его отец жил 150 лет, но и он не помнил. Его дедушка был старый, старый человек, тоже не помнил. Никто не помнит сегодня! Вечные скалы Сихотэ-Алиня – хранители времени и удачи – они помнят. Потому охотники и приносят духам скал жертвоприношения, окуривая их дымом из веток багульника, сжигаемых на ритуальном костре. Просят удачи в охоте и рыбной ловле, ищут исцеления от болезней, защиту от злых сил, обретения счастливой загробной жизни в Нижнем мире. Так было всегда».
    
Говорят, в горе «Дыхание Богов» была загадочная пещера. Большой каменный грот. Прямо в чреве горы, высоко над рекой. Вход только для «избранных богами» - на высокой вершине, там, где вечером солнце садится. Выхода из него нет. Грот не видно было снизу: отвесные каменные стены надёжно защищали со всех сторон. Со свода стекали застывшие натёки сталактитов. Пещера соединялась узкими отвесными ходами с подземельем. Современные исследователи утверждают, что поземные туннели Священных гор уходили вглубь земли на многие километры и имели природные и энергетические ловушки. Пройти их могли только существа, наделённые тайными знаниями. Возможно, не случайны были рассказы о пропавших в пещере в годы Гражданской войны партизанах. Неизвестна судьба и исчезнувшего отряда спелеологов из трёх человек, которые накануне войны, в 1941 году, начали обследование Сальской сопки. Случались иногда трагические случаи и с местными жителями села. Сихотэ-Алинь не повторим и горы его до сих пор полны загадок.         
    
Теперь уже никто не ответит на вопрос: была ли это рукотворная пещера или просто карстовая полость, образованная главным архитектором – водой. Это она, просачиваясь через земную твердь, промывает даже в горных породах проходы, залы, провалы. Миллиарды капель трудились над этим миллион лет. И вот результат: на нашей изученной планете, пещеры остались последними неизведанными островами, где ещё не ступала нога человека. Жаль, что Сальская пещера уже никому и ничего не расскажет. Памятник природы был уничтожен варварскими взрывами, когда велась добыча вулканического туфа в промышленных масштабах для Спасского цементного завода. Была сопка – и не стало. В прошлую эпоху эти места были запрещены для посещения простым людям. Предания местных народностей указывают, что узкие проходы из пещеры уходят глубоко вниз, под землю и соединяются с Главной Священной горой Пидан. Та, в свою очередь, соединена некими «ходами» и силовыми линиями с различными Местами силы на планете. В первую очередь, с девятью Священными горами Китая, а все вместе они ведут в Тибет. Хотите – верьте, хотите – нет. Об этом есть упоминание в древних летописях Бохайского царства и в средневековых китайских рукописях.
      
Британский археолог Альфред Уоткинс в своей книге «Старый прямой путь», выпущенной в 1925 году, указывает на существование невидимой энергетической сети под поверхностью Земли, которая связывает наиболее выдающиеся Места Силы нашей планеты, силовыми линиями. Таким образом, эта система является некой топографической картой для внеземных цивилизаций. Владимир Клавдиевич Арсеньев тоже писал о высокоразвитой цивилизации Шуби в своей книге «Страна Удэхэ», над которой он работал с 1918 по 1923 год. Он пришёл к выводу, что там жили высокоразвитые люди, умевшие управлять погодой и природными явлениями, знавшие тайну изготовления волшебных зеркал, говорившие с Богами на их языке, имевшие связи с другими странами мира через систему подземных туннелей.
      
По мнению историков-востоковедов, это была лишь часть огромной империи Восточного мира, с центром в Тибете. Наследниками этой цивилизации были Бохайское царство и, отчасти, созданное на его обломках Золотое государство чжурдженей. К сожалению, рукопись книги Арсеньва была украдена, черновики материалов засекречены и находятся где-то в Архивах. Научный интерес проявляли к истории «до» и «после» Бохайского периода публично известные люди: от графа Калиостро и барона Унгерна, царя Николая Второго до японских археологов, ведущих раскопки на Курилах, также известных исследователей Пржевальского, Арсеньева, академика археологии Окладникова и лауреата Нобелевской премии Жореса Алфёрова.
    
В преданиях удэгэйцев, которых Арсеньев причислил к «американоидам» до айнского происхождения, рассказывалось также о Священных горах Приморья. Есть упоминание, что после падения государства Чжурдженей, густо населённый край, внезапно опустел. 500 лет в Приморье не было государственных образований. На берегах реки Уссури жили немногочисленные племена «мулунь», а на реке Има (Иман) поселилось племя «кякялов». Точечно, удэхэ расселились по всему Приморью, но развитие народа остановилось, вернувшись к родоплеменному строю.
Но, как и древние их предки, они сохранили старые, анималистические, с примесью буддизма и шаманизма, верования, основанные на поклонении силам природы. В сказках, которые они рассказывал своим детям, упоминались люди-шуби, которые умели летать. Историки, изучавшие историю Восточных цивилизаций по китайским, корейским и японским источникам, считали, что «шуби» - это демонические существа с крыльями, передвигающиеся по воздуху. Старинные свитки подтверждают легенду о народе Субинь, якобы ушедший в подземный город под большой горой. Вероятно, это была гора Пидан. Здесь надо искать скрытые сокровища исчезнувшей цивилизации.
      
    Уходя, чжурчжени прятали в пещерах Священных гор сакральные сокровища племени – рудное золото, которое «избранные» приносили из недр потухших вулканов. Такое золото большая редкость на земле: оно имеет много примесей редких металлов, редкоземельные элементы, радиоактивные примеси тория, актиния, урана. В стране Субинь (Шуби), а также в Древней Японии и на Тибете были мастера, которые умели изготавливать из него волшебные зеркала - они предсказывали судьбы людей и судьбы мира. Великий исследователь и путешественник Пржевальский тоже искал следы цивилизации Субинь и её артефакты – Золотую бабу и волшебные зеркала. Есть несколько свидетельств его современников, что одно такое зеркало великому учёному удалось разыскать во время своего путешествия на Тибет. Вернувшись в Россию, он подарил уникальное зеркало императору Николаю Второму. Говорят, что, посмотрев в зеркало, император изменился в лице – он узнал свою судьбу и испытал потрясение.
    
По преданиям, у каждой Священной горы был свой Дух-покровитель в облике зверя или человека. У одних гор - Тигр-Бог, у других - Медведь-Отец, а у сопки «Дыхание Богов» был Седой Старик – Повелитель ветров. Стражем сакральных мест была «Белая женщина». Она, окутываясь белым туманом, летала от одной Священной горы к другой, охраняла от непосвящённых ход в таинственные Пещеры и подземные ходы. О «Белой женщине» упоминает и Владимир Арсеньев, в своей книге «Китайцы в Уссурийском крае». «Белая, туманно образная фигура женщины с развевающимися волосами. Она наблюдала за людьми издалека. В трудную минуту приходила на помощь, становилась охранительницей для охотников: отгоняла зверя, предупреждала об опасности, помогала излечиться от болезней. Именно она указала людям средство от всех болезней – корень жизни Женьшень». Возможно, «Белая женщина» была одной из тех женщин-шуби, умеющих летать, которые выжили или были, действительно, оставлены древним народом как стражи его сокровищ. Говорят, её и сейчас иногда видят на горе Пидан.
   
Существует и другая легенда о Сальской сопке, которую рассказывали современные жители села Санчихезы – тогда ещё обитаемого родового села иманских удегейцев. Они считают, что эта священная Гора была в давние времена китайским Шаманом: «Когда-то, очень-очень давно, Великий Шаман приплыл в этот край на лодке из Маньчжурии и долго искал священное место. Удивительно красивая сопка была видна далеко окрест и привлекла его внимание: с неё видны были даже берега Китая. Увидев её, Шаман сказал: «Вот моё место». И поселился на этой горе в пещере. Удэгейцы приходили к шаману за советом и лечением, приносили ему еду. Но он её не ел, а только курил трубку. Духу горы это не понравилось. Он рассердился, содрогнулась земля, и Шаман окаменел».
      
Однако, удэгейцы, по-прежнему приплывали сюда на своих оморочках и приносили жертвоприношения, чтобы задобрить Духа Горы. А сопку стали называть «Шаман – гора». На вершине сопки, в память о добром Шамане, они построили китайскую Кумирню – буддийскую часовню. Постепенно, со сменами поколений, почитание «Шаман-горы» ослабевало и было забыто. Позарастали тропинки к Священному месту густым кустарником. И только буйство багульника, разливающего ранней весной розовый окрас на склоны сопки, привлекало сюда птиц и редких охотников.
    
Останки Часовни видели казаки-переселенцы, основатели села Сальского. Немногие из них поднимались на сопку, чтобы полюбоваться с вершины открывающейся панорамой Иман-реки и тайги, и задуматься о красоте и вечности жизни на земле. Те, кто добирался до вершины, чувствовал томление души и необъяснимый страх. Звери обходили сопку стороной. Как видите, начало этой истории затерялось в недрах времени и обросло таинственными легендами.  Однако наступили новые времена – начался новый отсчёт времени: согласно Пекинскому договору 1860 года началось утверждение Российской государственности на Дальнем Востоке. В таёжных дебрях, на берегу своенравной Иман-реки, у подножия Священной сопки появились другие люди. Это были казаки-переселенцы из Сальских степей, с берегов рек Сал и Егорлык.
 
БОЛЬШОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ КАЗАКОВ.
«БОГ НЕ БЕЗ МИЛОСТИ – КАЗАК НЕ БЕЗ СЧАСТЬЯ».             
    
Весной 1895 года они и основали здесь своё поселение, назвав его в память «места Родины» - Сальского станичного округа войска Донского. Так, на карте Российской империи, в Приморской области добавилась ещё одна географическая точка – посёлок Сальский.  Это было первое поселение русских казаков вблизи только что построенной железнодорожной станции Иман. Новое казацкое село было примечательно тем, что раскинулось у подножия красивой вулканической сопки, которая видна была на семь вёрст окрест. Имя сопки, данное аборигенами, вскоре забылось, на карту топографы нанесли её новое название - Сальская. 
    
СПРАВКА: «Сальская сопка (координаты: 45,97 гр. широты, 133,76 гр. долготы). Является отрогом главного хребта Сихотэ-Алинь, природный памятник. Находится на правом берегу реки Большая Уссурка (бывшие названия – Иман, Има). Площадь, занимаемая сопкой = 300 кв.м., изначальная высота 290 м., в настоящее время колеблется на разных возвышениях от 114 до 60 метров.
    
Гора имела довольно крутые склоны, прикрытые полуметровым слоем делювия (так называются мелкие частицы выветренных горных пород), которые сглаживают контуры сопки. С юго-восточной стороны возвышенность ограничена вертикальным обрывом 30-метровой высоты. У северного подножия горы в прежние времена находился целебный родник. В основании сопки залегают граниты и базальты архейского возраста. В прежние времена она была покрыта непроходимым реликтовым лесом. Данная возвышенность является потухшим вулканом, возрастом около 1 млн. лет. Последнее извержение данного вулкана происходило в 490 г. до н. э.  В то время, когда Древняя Греция достигла наивысшего расцвета культуры, Дальний Восток повидал немало природных катаклизмов: разверзалась земля, из жерла вулкана извергались клубы дыма и огня. По склонам горы стекали языки вулканической лавы. Эти сложные геологические явления формировали лик нашего края. Рыжий цвет горной породы, являющийся продуктом вулканических извержений, тому доказательство.
 
Сопка Сальская исследовалась геологами в 50-х годах прошлого столетия. Корме ценных строительных материалов, расположенных на поверхности, попутно здесь были обнаружены археологические ценности, относящиеся к железному веку чжурчженьского периода. Однако научной оценки находкам дано не было. Позднее, уже после разрушения сопки, археологами были найдены следы Бохайского царства в районе Заливной, на берегу р. Уссури, в двух километрах от Сальской сопки, а также следы более древней стоянки людей, обитавших здесь 15 тысяч лет назад.
Увы, в первозданном виде сопка не сохранилась. Как говорится: что имеем – не храним. В настоящее время на склонах возвышенности произрастает множество редких травянистых растений, в том числе, эндемиков: байкальский шлемник, даурский рододендрон, китайский лимонник, лилии, пионы, десятки разновидностей папоротников и многое другое. Выбрав местом для поселения у подножия живописной сопки, вряд ли, казаки догадывались о её уникальности. Они выполняли своё предназначение: охранять и защищать новые рубежи России на Восточной окраине. Это были мужественные и сильные люди. Достойные уважения потомков, преклонения перед их подвигами и памятью. Заслужившие, высокую оценку их деяний в истории России, но забытые следующими поколениями.

Для охраны новых рубежей Императорским указом 1889 года был учрежден Уссурийский казачий войсковой округ, главной целью которого была защита новой границы Российской империи, возможное отражение нападений сопредельной стороны, хозяйственное освоение богатого Северо-Уссурийского края, вошедшего по договору в Приморскую область. В обязанность казакам вменялась также охрана «чугунки», т.е. Уссурийского участка железной дороги Транссиба: станций, мостов, магистрали и КВЖД. Задача перед казаками самого молодого, одиннадцатого по счёту, Уссурийского казачьего Округа стояла непростая, учитывая дикость и не освоенность края, отдалённость его от центра России. Государство, в свою очередь, щедро откупилось от казачества огромными земельными наделами, освобождением от налогов и повинностей, денежными ссудами. Казакам-переселенцам отводилось по 100 десятин земли на каждую мужскую особь, а на семью выдавалось пособие – 600 рублей, в рассрочку на 33 года. Также разрешалось бесплатно вырубать лес для обустройства подворий.         
      
Наказному Атаману Уссурийского казачьего войска разрешено было выбирать из своей среды ходоков для выбора мест поселения, придерживаясь железнодорожной полосы в ста верстах от границы на восток, отведённой для общего пользования казакам. Переселение, впервые для казаков, носило почти добровольный характер. Как указывается в предписании, «к нему допускались семьи, в составе которых было большее число взрослых работников, а также старообрядцев, так как они были трудолюбивыми и зажиточными». Более подробно льготы казакам перечислялись в, высочайше утверждённом, документе Государственного Совета от 3 июня 1894 года «О заселении казаками пограничной полосы Приамурского края». По инициативе Приамурского генерал-губернатора Духовского Сергея Михайловича в 1895 году было образовано шесть новых станиц с целью охраны северного участка Уссурийской железной дороги, пролегавшей по безлюдным местам. В том числе, станицы Сальская, Оренбургская, Донская, а также казацкие посёлки – Муравьёв-Амурский, Медведицкий и Ново-Качалинский. С этой же целью Комитет Сибирской железной дороги ассигновал 336 тысяч золотых рублей на расходы, связанные с переселением казачьих семей Донского и Оренбургского казачьего войска. Первоначально было переселено из Донского казачьего Округа 187 семей, из Оренбургского Округа 50 семей – первыми прибывшие в тайгу на неосвоенные земли.

Заселение дальневосточных земель было связано с большими трудностями. Не «манна небесная» досталась казакам. Надо было обладать большой волей, верой в хорошую жизнь на новом месте, чтобы отважиться в далёкий путь на восток. Великий русский писатель Антон Павлович Чехов, совершивший путешествие на остров Сахалин тем же морским путём, высоко оценил подвиг русских казаков. Он писал: «Я гляжу на них и думаю: порвать навсегда с привычной жизнью, пожертвовать для этого родным краем и родным гнездом может только необыкновенный человек, герой». Не случайно, за свой переселенческий подвиг и основание в 1895 году казачьего поселения Сальское, казаки-поселенцы были пожалованы Особой Грамотой от Императора Российской империи Николая Второго. Так уж случилось, что Грамота эта хранилась в семье сельского писаря, казака Григория Морозова, была сохранена потомками и передана на вечное хранение в Музей города Дальнереченска. Экзотическое путешествие степных жителей, которые и моря-то никогда не видели, морским путём длинною 12 тысяч миль по экватору на пароходе, не очень приспособленном для таких перевозок, с малыми детьми и скотиной, с риском для жизни - действительно было подвигом. Литература и документы об этом умалчивают.

ПУТЕШЕСТВИЕ КАЗАКОВ ЗА ТРИ МОРЯ.
      
По рассказам дедов это случилось в 1895 году. Путь на Восток был не лёгок и долог. Первая партия казаков-переселенцев добиралась к новому месту службы кругосветным путём, на одном из лучших судов ДоброФлота - пароходе «Москва» (водоизмещением 2940 т), под командованием известного капитана Чирикова Сергея Николаевича, потомка открывателя Аляски. Скорость парохода была тогда 13 – 15 узлов (25 – 28 км/час). Маршрут следования из Одессы в порт Владивосток интересно проследить по карте. Возьмите карандаш и проведите красную линию: из Чёрного моря в Средиземное, затем по Суэцкому каналу - в Индийский океан, мимо острова Цейлона, Сингапура, Китая. 14 марта казаки со всем своим имуществом прибыли в портовый город Одессу. На Графской набережной состоялся прощальный Молебен, и началась погрузка на пароход, а утром 15 марта в 7 часов, дав прощальный гудок, пароход направился к берегам Турции. Плавание длилось 45 дней. Пятьдесят пять семей казаков-добровольцев Донского казачьего округа и пятьдесят оренбургских казачьих семей следовали в неведомый Уссурийский край. Всего 763 души. Об этом уведомляла газета «Приамурские ведомости» от 19 марта 1895 года: «15 марта вышел из Одессы пароход Добровольного флота «Москва» с 112 классными пассажирами и 763 переселенцами – казаками; в числе переселенцев 55 семейсв Донских казаков в составе 415 душ обоего пола и 50 семейств Оренбургских в составе 348 душ. В общем числе переселенцев: детей моложе десятилетнего возраста у Донцов 106 и у Оренбугцев 118 душ. С переселенцами-казаками кроме их багажа идёт груз: у Донских 3376 пудов и у Оренбургских 2056 пудов».
      
Путешествие по Чёрному морю вначале было приятным, море спокойное. Казаки почти не страдали от качки. Обе палубы корабля были заполнены пассажирами, то и дело слышались удивлённые возгласы женщин и детей. Шестьсот с лишним вёрст до пролива Босфор были преодолены за трое суток. В полдень 18 марта пароход встал на рейд перед портом Константинополя (Стамбул). Здесь переселенцев догнала почта с газетами и письмами из родных станиц. Читали их грамотные казаки вслух, собрав вокруг себя станичников. Многие начинали скучать по родине. В Босфорском проливе пароход остановился для таможенного досмотра, а казаки в это время познакомились с древним городом, прогуливаясь по его улицам. Полюбовались на самый знаменитый и красивый в мире мост через пролив, соединяющий Европу и Азию. Побывали у дворца турецкого султана, отметили, что в садах, у дворцов, благоухает много цветов. Осмотрели церковь (мечеть) Святой Софии. Среди оренбургских казаков оказался грамотный, молодой урядник Пётр Киселёв, который свои впечатления записывал в дневник. Благословением Бога, этот уникальнейший документ дошёл до нашего времени.
   
ФРАГМЕНТЫ ИЗ ДНЕВНИКА КАЗАКА ПЕТРА КИСЕЛЁВА:

20 марта перешли в Средиземное море, плыли по нёму три дня. 22 марта в 12 часов дня прибыли в Порт-Саид. Сам порт стоит на очень хорошем месте. Дома деревянные, крытые черепицами, двух-трёхэтажные. На берегу базар, весь город занимается торговлей. Живут в нём арабы, египтяне, английские и турецкие купцы. Есть одна мечеть и церковь. Ночью небо здесь удивительно чёрное, в ясную погоду с трудом можно отыскать даже Большую Медведицу или Полярную звезду. Молодой месяц, не получая света, едва бледнеет среди чёрной бездны».
«На следующий день отплыли мы из Порт-Саида по прокопу (т.е. прорытому каналу), под названием «Суец», ширина его около 60 сажень.

32 марта в 6 часов прибыли в город Суец. Никакого выхода на берег не допускается. Местность всё ровная, растут одни кусты, дорог нет, а только тропинки для караванов. Город имеет много домов, мечетей, кроме того, есть железная дорога, но локомотивы далеко короче наших, а также и вагоны. К пароходу «Москва» прибыли торговые египтяне с товарами и фруктами, гораздо дешевле российских.
 
24 марта вышли в Красное море. На море ничего не видно – выныривала только летучая рыба, крылья у неё как у бабочки, а полёт сажень на 50 – 100. Красное море – узкое море, оба берега в пределах видимости. Справа – Египет, слева – берег Саудовской Аравии. В Красном и Аравийском морях на огромные расстояния влияет дыхание раскалённой пустыни».
 «Вокруг стоит жёлтая мгла. Солнце жёлтым диском висит над головой. Изнуряющая духота и жара до 50 градусов. Высокая влажность мучительной тяжестью обволакивает всё тело, кажется, что кровь закипает внутри. Ночью облегчение не наступило, а наоборот, духота не даёт сомкнуть глаза, когда истомлённое тело требует отдыха. Начали помирать младенцы – на судне эпидемия кори. Спущено в море четверо.

«25 марта встретились нам на оном же море три жёлтые полосы, и эти полосы означают путешествие Моисея с еврейским народом.
 
6 апреля пришли в город Колумбу (о-в Цейлон и г. Коломбо). Строения здесь 2-3 этажные, каменные. В городе великолепные магазины, по улицам, вместо извозчиков, ездят на людях (рикши). Весь город в саду, деревья большей частью пальмовые. Посреди сада высокая гора, где в прежние времена жили наши прародители Адам и Ева. 
 
13 апреля стали приближаться к берегам пролива. Местность гористая, покрыта лесом и травой. К 10 часам утра прибыли в китайский город Сингапур. Город этот расположен на берегу моря, домики хотя и устроены очень аккуратно, но тонкие и холодные, потому что здесь зимы не бывает. Народ вроде калмык, ходит нагим. Извозчики возят людей, как в Колумбе, на себе. Китайцы едят всякую гадину: морских раков, червячков, змей, лягушек, кошек и собак.   
 
«28 апреля погода была тихая, весь день шёл дождь. В 10 часов ночи прибыли в город Владивосток. Стоит на Японском море, в горах. Он очень укреплён орудиями и хорош постройками, но мало русского народа, более китайцев.               
В 1 час дня 29 пареля был молебен о благополучном прибытии. Певчие были наши. К молебну на пароходе прибыл его превосходительство Наказной Атаман уссурийского казачьего войска, генерал-майор Унтербергер».
      
30 апреля 1895 года Владивостокская газета «Дальний Восток» сообщала: «Вечером прибыл пароход Москва с переселенцами- казаками. Дорогой умерло от дифтерита, кори и воспаления лёгких 73 человека. Из них детей переселенцев 69 и взрослых 4». Через неделю к Владивостокскому причалу подошёл пароход «Тамбов» со следующей партией переселенцев-казаков.
      
Во Владивостоке выдали всем семьям по 17 пудов хлеба и по 2,5 пуда круп, а также по 600 рулей на устройство хозяйства. Оренбургские казаки выбрали место поселения в трёх верстах от городка Бикин и назвали новую станицу Оренбургской. Некоторые семьи казаков подселились в уже обжитые сёла Лутковской волости.  «Донцы» остались в Приморской области.  По прибытии в Уссурийский край, как известно, 12 семей «верховских казаков» Донского округа выбрали место своего поселения в 5 верстах от станции Иман, основав новый посёлок на правой стороне реки Иман (с 1972 года Большая Уссурка), выше железнодорожного моста. Путешествие за три моря закончилось. А жизнь только начиналась.
      
 Первопоселенцами стали семьи Меркуловых, Кирсановых, Пименовых и Мелиховых. Месяцем позже к ним присоединились ещё восемь семей «донцов», задержавшихся в селе Лутковском из-за падёжа скота. Постепенно население станицы прирастало новыми семьями. В Государственном Архиве Приморского края (фонд 4, опись 1, дело 3, лист 16) сохранился Документ от 28 июля 1897 года – «Список жителей ст. Сальская (мужского полу)», предоставленный Атаманом Плотоном Дубоносовым. Всего в это время в станице проживало уже 18 семей, общей численностью 64 человека. Жён и дочерей во внимание не принимали. Судя по фамилиям, все жители станицы были великороссами по происхождению (т.е. русскими).

1.Александра Петрова Мельникова (вдова) – 4
2.Антон Петрович Меркулов – 3
3.Яков Александрович Жернов – 4
4.Плотон Федотьевич Дубоносов – 4
5.Николай Васильевич Пименов – 4
6.Василий Васильевич Коновалов – 4
7.Евдоким Леонтьевич Шашлов – 4
8.Фёдор Васильевич Кирсанов – 5
9.Самуил Хорлантьевич Самофалов – 4
10.Леон Ефимович Нестеров – 2
11. Вдова Мария Фёдоровна Тороканова – 3
12.Роман Самойлович Самофалов – 3
13.Александр Корнеевич Марков – 1
14.Савва Тимофеевич Дорошов – 3
15.Григорий Павлович Морозов – 3
16. Георгий Григорьевич Мирошкин – 5
17. Иван Антонович Мелихов – 5
18. Фёдор Антонович Нестеров – 3
       
В том же году с Дона прибыли на уже обживаемую Сальскую землю казачьи семьи Братусь, Кирсановых, Кочкиных, Курановых, Сидоровых. Один из донцов – казак Бондарев был дворянином. Он пользовался большим уважением среди казаков.  Дворянское звание заслужил за военные подвиги ещё на турецкой войне. В честь знаменитого сельчанина казаки назовут улицу, на которой он жил, Дворянской.  В записях местного краеведа Погребного Геннадия Михайловича упоминается, что в 1897 году в Сальском поселились двенадцать семей староверов, и семья донского казака Ерофея Каденцова.
   
По воспоминаниям потомственного казака В. Богаевского, среди переселенцев было несколько семей «гуранов» - выходцев из Забайкалья: Усовы, Журавлёвы (один из Журавлёвых ходил в местных атаманах). 1907 году в Сальском появилось два «приписных» казака – солдат Артемьев из Сибирского линейного батальона и ссыльнопоселенец из дворян - подполковник Ширяев, будущий сподвижник атамана Калмыкова. В начале нового ХХ века население Сальского пополнилось семьями Охватовых, Писаревых, Косовых, Меркуловых, Мельниковых, Коноваловых, Марининых, Ведениных, Романовых, Буравлёвых.  После окончания Русско- японской войны, на Дальний Восток с западных губерний потянулись тысячи переселенцев, многие из них хотели стать «приписными казаками», поселиться в богатом селе. Но казаки села Сальского принимали переселенцев неохотно, требовали ведро водки и 100 рублей денег.
      
Вернёмся к первоистокам основания будущего села Сальского. Первые ходоки «донцов» добирались до места будущего поселения по реке на плотах. Основные переселенцы ехали гужевым транспортом от станции Иман вдоль путей, через железнодорожный мост вели лошадей на поводу, затем одну версту поднимались вверх по течению реки также на плотах. Место им понравилось. Они облюбовали под станицу правый берег Имана, не затопляемый даже в сильное полноводие. Земли здесь оказались плодородные и, самое главное, частично уже освоенные и распаханные манзами (местное население – потомки смешанных браков китайцев и гольдов). Казакам повезло, эти наделы были законно переданы переселенцам, так как официально, все земли на 100 вёрст к северу и востоку от границы, принадлежали Уссурийскому казачьему ведомству. Казаки, приехавшие сюда из степной местности, были поражены буйством таёжной растительности. Реликтовый смешанный лес, в то время, подступал почти к самой пойме реки. Если тёмные хвойные дебри таили вечный мрак и глухое безмолвие, то берёзовые рощи были полны белизны и света. Иногда встречались чащи «разнолесья», растущего тремя ярусами. Нижний заполняла рябина, бузина, орешник. Средний – чёрная берёза, черёмуха, ольха, ильм. А в верхнем ярусе, взметнув могучие ветви, шумели молодой листвой тополя, липы, старые ясени да изредка поднимались тёмно-зелёные пирамиды елей. Всё это оплетено было лианами, незнакомых пока казакам, лимонника и актинидии, дикого винограда. 
    
На сотни вёрст тянулись на северо-восток лесные дебри, и не было в них ни человеческого жилья, ни даже следа человека. Лишь звериные тропы да голоса птиц напоминали там о живом мире. В тайге были свои хозяева – водились медведи, тигры, рыси, кабаны, косули, множество мелкого зверья. Казакам предстояло корчевать лес топорами да пилами, отвоёвывать у тайги место для привычных пашен. Край света. Стоит напомнить, что Владивостокский тракт начали строить руками военных строителей и каторжан после русско-японской войны 1904 -1905. Свой вклад в строительство этой грунтовой дороги от Владивостока до Хабаровска внесли Переселенческие комитеты, сооружая дороги для второй волны крестьянских переселенцев из Белоруссии и Малороссии с 1905 по 1913 годы. Тогда же появились и телеграфы в уездных городах, в том числе и в Имане. Первый телеграф разместился в здании Почты, за линией. Телеграфисты обучались в специальной школе в городе Хабаровске, носили чёрную форму и относились к Военному ведомству.

Создание нового казачьего поселения началось с организации войскового казачьего Правления. Атаманом Сальского подразделения был избран сотник Платон Дубоносов. Писарем стал урядник Григорий Морозов. Фамилия казначея в документах не упоминается. Хорунжии Николай Пименов и старший урядник Самуил Самофалов вошли в Атаманский совет как командиры казачьих взводов – ответственные за несение караульной службы. Один взвод отвечал за охрану железнодорожного моста, другой – за охрану маньчжурской границы в районе Заливной.
    
Потомки казацкого рода Дубоносовых сохранили в памяти, передали внукам и правнукам рассказы о знаменитом предке – Платоне Федосьевиче. Он пользовался большим уважением и почётом у сальских казаков. Пять лет подряд выбирали его на большом казацком кругу атаманом. По традиции, на выборах ему вручили атаманскую реликвию – печать в виде перстня. Печать – это есть символ атаманской функции – хозяйственной и административной, ею скреплялись все документы. Печать принадлежала общине и передавалась от атамана к атаману. Торжественно вручены ему были и другие атрибуты атаманской власти: кафтан, насека и особая шашка, которые тоже передавались по должности. А вот Атаманский «личный знак» в виде медали с надписью «Атаман села Сальского», по окончанию срока атаманства оставался на память, как семейная реликвия. На оборотной стороне знака гравировались фамилия атамана и год его атаманства. Носился личный знак на шее, поверх гимнастёрки. Должность атамана была выборной и оплачивалась из общественной казны. Обязанности атамана были хлопотные, отнимали много времени, отрывали от собственного хозяйства.
      
Личное строительство подворий казаков в Сальском велось по старой казацкой традиции – «помочью» - всем миром, когда в работах участвовали все жители. Особое покровительство было оказано вдове казака Тороканова, умершего во время плавания в Индийском океане, и вдове казака Мельникова, убитого хунхузами вскоре после прибытия на место поселения. Выделялась денежная помощь их детям-сиротам. По решению Совета стариков, Мельниковым и Торокановым были выделены лучшие участки земли и удобные покосы. И в следующие годы оказывалась помощь в проведении полевых работ, заготовке на зиму топлива и фуража. Так, благодаря поддержке общества, эти семьи не обнищали, «не пошли по миру». Вот так всё начиналось. Земли в долине реки Иман, при слиянии её с рекой Уссури, оказались превосходные, но по большей части заросшие непроходимым лесом. Потом казацким и кровушкой полита была землица, названная ими Сальской. Прежде, чем здесь заколосились поля, много усилий пришлось приложить переселенцам, вручную раскорчёвывая дикие заросли. Единственными инструментами у казаков были пилы да топоры. Строевой лес, использовался ими для построек, остальное сжигалось.
       
Посёлок стал выстраиваться от подножия сопки вдоль реки. Первоначально состоял из одной улицы, которой дали незатейливое название – Главная. По обе стороны этой улицы стали возводиться жилые дома. В основном, это были добротные избы с тесовыми крышами, по обыкновению того времени, с одной или двумя комнатами. Сзади дворов распахивались огороды. Хозяйственных построек было мало. Для скота особых строений не возводили, принято было держать под открытым небом. Околицу села обнесли изгородью – поскотиной, но не плетнём, как было принято на старой родине, а изгородью из добротных жердей, а местами из дубового частокола. Вокруг домов новосёлы ставили палисады, перенятые у малороссов. Через десять лет места на Главной улице для новых построек уже не хватало, и переселенцы второй и третьей волны стали застраивать вторую, Дворянскую улицу. По старинной русской традиции любое поселение начиналось с «ограды», которая служила не только оборонительным сооружением, но одновременно, обозначала границу «своего» и «чужого» пространства. Реально и символически, она защищала от внешней опасности и злых сил. 
    
Однако, судя по статистическим отчётам Правления казацкого округа, казакам Сальского не хватало освоенной земли и пашенное земледелие не стало для них основным занятием. Многие казацкие семьи предпочитали сдавать свои участки инородцам в аренду. Терпеливые и выносливые, китайцы и корейцы превращали их в доходные огороды, поля засевали просом и чумизой. Арендаторы платили с каждой распаханной десятины либо по двенадцать пудов пшеницы или овса, либо по двенадцать рублей денег – не плохой доход для казачьих семей. Построенная железная дорога давала возможность предприимчивым людям, в том числе и казакам, получать дополнительные заработки – торговать рыбой, хлебом, заниматься лесным сплавом. Кроме земледелия, казаки активно занимались рыболовством, охотой, пчеловодством, поставкой дров и сена в войсковые части. Некоторые предприимчивые хозяева занялись заготовкой дров и строевого леса на продажу (по 20 - 35 копеек с вершка). Скота в селе было много. Своих коров казачки выгоняли в общее стадо, которое пас пастух за околицей села.
    
Удивляло поначалу казаков, изобилие рыбы в реке, в протоках и соседних озёрах, которым вскоре дали названия. Ближнее озеро, учитывая его форму, назвали Круглым, другое, по названию железнодорожной станции, стали именовать Эбергарт. Рыба для них стала важным подспорьем в хозяйстве. Кроме привычных для жителей европейской части России, щук, сазанов, карасей, сомов и верхоглядов, в дальневосточных реках водились севрюга, осётр, а летом и осенью шли на нерест лососёвые – горбуша, кета, сима, чавыча, нерка. Близость железной дороги давала казакам станицы Сальской возможность сбывать её во Владивосток.
В 1887 году было удовлетворено Прошение сальских казаков на имя Главного начальника края Духовского С.М. об отводе им земель на левом берегу Имана с прирезкой обществу горы Сальской, богатой известковыми залежами. С этого времени началась хозяйственная разработка Сальской сопки, добыча известняка, вулканического туфа. Примерно через сто лет сопка исчезла как природный и археологический памятник. И только люди старшего поколения помнят, как с любой точки города Имана был виден завораживающий пейзаж – чёткий, правильный конус древнего вулкана.
 
СПРАВКА: В Статистической таблице Переселенческого управления Южно-Уссурийского края за 1897 год приводятся следующие сведения: «Посёлок Сальский на правом берегу Имана. Число верст от штаба дивизиона 378. Расстояние от линии железной дороги – 1 верста. Хозяйств или дворов – 36. Число жителей войскового сословия: мужского пола – 114, женского – 188. Земля под посевом в десятинах: пашен – 184, огородов – 52. Лошадей - 32. Рогатого скота – 34, свиней – 29». Упоминается интересный факт: в 1897 году среди казаков новосёлов появилось 12 семей раскольников-старообрядцев.
      
Правление Уссурийского казачьего войска тщательно охраняло права казаков на землю и привилегии.  В своём очерке «Откуда есть пошла земля Сальская» Погребной Геннадий Михайлович ссылается на «Годовой отчёт Уссурийского казачьего войска на 1 января 1903 года, в котором отмечается: «…в посёлке Сальском проживало 90 казаков, отведено им всей земли – 9814,7 десятин. На каждую душу мужского пола войскового сословия приходилось: удобной земли 16,59 десятин, неудобной – 43,97 десятин, лесу – 28,46 десятин, и из расчета всей – 109,05 десятин. Выходило, что кто стар, кто мал, на казачью душу приходилось 119 гектаров. Число десятин под огородами составляло 25 десятин. На казачьих землях было накошено за сезон 24 тысячи пудов. У некоторых хозяев появились заводские плуги».
 
БЫТ КАЗАКОВ. «НА ГОСПОДА УПОВАЙ, А САМ НЕ ЗЕВАЙ».
    
Сальские казаки быстро обустроились и жили, в основном, в достатке. В каждом дворе 2-3 рабочих лошади да в придачу боевой конь для несения службы, 3-4 коровы и пара быков, сколько свиней – никто не считал, птицы всякой множество. Казачки творог готовили бочками. Корзинами пекли шанежки и пироги. К началу нового века, станица была застроена большими бревенчатыми домами с тесовыми крышами, хотя больше всё же было домов – «мазанок, более привычных казачьему люду. Через несколько лет хорошие хозяева имели собственные маслобойки. Многие казаки завели пасеки, уж больно душист был дальневосточный мёд. При этом посёлок считался «малозажиточным» (сохранена лексика начала 20 века). Однако нет логичного объяснения, почему в посёлке не было ни хлебозапасного магазина, ни мельницы, ни мануфактурной лавки. Не открылось даже питейного заведения. Не было обязательного для казаков, лекарского пункта. За врачебной и ветеринарной помощью надо было обращаться в Иман. Но, главное, у строго верующих казаков не было своей церкви или хотя бы часовни.
      
Постоянная жизнь в тайге, полная опасностей, меняла отношение казаков к жизни и меняла их быт. Неожиданные нападение тигров, медведей и волков на людей и скот, вынуждало казаков поначалу, даже в мирной жизни, постоянно ходить с огнестрельным оружием. Как рассказывали старожилы, они даже поля пахали с винтовкой за спиной, а когда мылись в бане – один караулил с винтовкой у входа. Хуже зверей были китайцы-хунхузы, которые чувствовали себя здесь хозяевами. Вместе с тем, таёжный образ жизни рыбаков и охотников сделал казаков уникальными разведчиками и стрелками. Тайга воспитывала наблюдательность, умение ориентироваться и маскироваться на местности, выносливость и неприхотливость в быту.

Шли годы. Через 10 лет многое изменилось в жизни бывших переселенцев. Подрастало следующее поколение потомственных казаков, уже родившихся на дальневосточной земле, ставшей для них Родиной. Они не только перенимали опыт своих отцов, традиции и законы казачьей жизни, обучались основам воинской службы, но и получали обязательное образование.
      
В Памятной книжке Приморской области за 1902 год указывается, что в посёлках Сальском и Муравьев-Амурском открылась подвижная одно классная школа Уссурийского казачьего войска. Учителем в ней был Архип Николаевич Панькин, приезжающий в села поочерёдно. Первоначально, число учащихся было: мальчиков – 9, девочек – 2 человека. В 1907 году на средства общества казаков была построена постоянная школа, она находилась на том месте, где сейчас установлен Памятник-Обелиск. Первой учительницей в ней стала дочь священника Евгения Андреевна Ковригина, затем учительницей работала Устинья Павловна Ермакова. Атаманский совет постановил обязательное посещение школы всеми детьми с 9-летнего возраста. На содержание школы и зарплату учителю с каждого двора собиралась плата в 200 рублей. Только в 1912 году в селе была официально учреждена трёхклассная церковноприходская школа, содержащаяся на средства Войскового ведомства. Сохранилось для истории и имя нового учителя – Петрова Владимира Константиновича. 1912 год особо запомнился жителям Сальского знаменательным событием: впервые в посёлке устроили с 1 по 7 марта весеннюю ярмарку.
       
Надо отметить, что казаки, крепкие духом и телом, болели крайне редко. Лечились в основном народными средствами. На врачебную помощь рассчитывать не приходилось. Сохранились сведения, что в первые годы после переселения, старики и дети стали болеть цингой. Пока не нашли таёжное средство – черемшу, а у корейцев научились заготавливать её на зиму, стали собирать и другие дикоросы в тайге. Болезнь отступила. В 1915 году новая напасть: начались случаи заболевания тифом, эпидемия которого свирепствовала в Монголии и Маньчжурии, всего в нескольких верстах от Имана и Сальского. В китайских селениях люд умирал тысячами. В соседних деревнях по рекам Иман и Вака тоже были единичные случаи, умерло несколько человек от этой страшной болезни. На борьбу с эпидемией были мобилизованы все врачи Приморской области, проведены экстренные санитарные мероприятия, всеобщая дезинфекция хлорной известью. Людей обучали добровольцы: как правильно мыть руки, употреблять только кипячёную воду, запретили скопления людей. Трупы сжигали в специальных местах. Вместе с врачами и добровольцами большую работу делали и казаки: они поддерживали порядок, сопровождали врачей в поездках по сёлам. От станицы Казакевичевской до Гродеково вновь была перекрыта граница. Так казаки второй раз спасли Приморье и войско Уссурийское от эпидемии.
      
Со второй волной казаков-переселенцев тоже из Донского казачьего округа, прибывших уже по железной дороге, приехали в Сальское семьи Сидоровых, Кочкиных, Шашловых, Курановых, Братусь и другие. Но в целом, село Сальское оставалось небольшим селением.  Медленный рост численности населения объяснялся местными климатическими и географическими особенностями: прежде всего – невыносимая жара при высокой влажности и гнус в летнее время года, а также жестокие морозы до 45 градусов и снежные заносы зимой.  Как говорится: широта Крымская, да долгота Колымская. Сказывалась также нехватка земель под распашки, постоянные разливы реки, которые не захватывали сам посёлок, но губили сенокосы и урожаи. Влияние оказывали и внешнеполитические причины. Очень неспокойно было в этом краю. С 1900 по 1907 год переселение на Дальний восток фактически прекратилось. Только к 1915 г. население Сальского удвоилось: в посёлке насчитывалось 60 казацких дворов, проживало 464 жителя.

ВОИНСКАЯ СЛУЖБА КАЗАКОВ.
«НЕ ЖИВИ, КАК ХОЧЕТСЯ, А ЖИВИ, КАК БОГ ВЕЛИТ»   
    
Жизнь казаков определялась двумя понятиями – они являлись воинами и хлеборобами одновременно. Первостепенную роль в жизни казаков играла военная служба. Определялась она «Положением 1860 г» и новым «Уставом о воинской повинности» 1874 г. Общий срок службы казаку определялся в 18 лет. Первые три года молодые казаки находились в подготовительном разряде, из них два года располагались в станицах, третий год – в полевом лагере. За это срок казаки обучались военному делу для прохождения полевой службы. Потом, каждый в свои годы, несли службу, получали звания, ходили в походы, воевали.
    
Особенностью казацкого сословия была необыкновенная любовь к лошадям. Бытовала даже пословица, что казак рождается сразу в седле лошади. Действительно, мальчиков рано, с 4-х лет, сажали на лошадь, учили не только ездить, но и ухаживать за ней, понимать лошадь. И животные отвечали им любовью и преданностью. Казаки во все времена считались не только лучшими всадниками в мире, лихими и виртуозными наездниками, но и умелыми дрессировщиками боевых лошадей. Удивительные истории рассказывают об их искусстве обучения лошадей: поворачиваться по команде или по свисту, плыть по реке, со стоящим в стременах всаднике. Их лошади были приучены лежать во время боя под огнём неподвижно – быть прикрытием хозяину и опорой для стрельбы. Существовала необыкновенная привязанность между казаком и его лошадью. Вместе они составляли грозное вооруженное звено. Кроме конного казачьего войска в Уссурийском казачьем округе существовал и пеший казацкий батальон – так называемые «пластуны», своего рода казачий спецназ, который эффективно действовал против хунхузов. Они были прекрасными разведчиками во время военных походов, помогали в охране границы. В дальнейшем были преобразованы в конный батальон.

   Сальские казаки были приписаны к строевой части Уссурийского конного казачьего дивизиона, состоявшего из трёх конных сотен. Штаб полубатальона, к которому они относились, находился в головной станице: вначале в станице Козловской, а с 1899 года к станице Донской Уссурийского казачьего округа. Кроме основной службы по охране пограничной линии и железнодорожного моста через реку Иман, казаки отбывали также натуральные повинности: дорожную (по содержанию дороги в своей округе), полицейскую службу, сопровождение арестованных и их охрана, несли почтовую службу. К сожалению, сохранилось очень мало документальных материалов, касающихся воинской службы сальских казаков.
      
Известно, что в центре села находилась изба войсковой Канцелярии для Атамана. Здание поселкового Правления было построено только в 1902 году. Там же хранилась документация, войсковая казна и печать. Большая площадка рядом с ней служила для казаков местом смотра нарядов и караулов. Здесь же проводились «занятия строевым образованием казаков приготовительного разряда».  Любопытно узнать, что дети казаков зачислялись в приготовительный разряд, достигнув 18-летия. Числились в нём три года. По достижению 21-летнего возраста причислялись либо на действительную службу, либо в запасной резерв. В 38 лет можно было уйти в отставку, после чего ещё 10 лет казаки числились в «разряде» ополчения и подлежали мобилизации во время войны.
   
Производство казаков в офицеры происходило по выслуге лет и по отличию в делах, либо по занимаемой должности. Легче было стать офицером грамотному казаку.  Два года действительной службы в мирное время или мужество и храбрость, проявленные на войне, давали рядовому казаку право на производство в хорунжии – первый казацкий офицерский чин (соответствует армейскому званию лейтенанта). Желающих посвятить себя военной службе, отправляли в Оренбургское или Читинское казачьи военные училища, причём, за казённый кошт. Основным вооружением казаков были шашка, пика и винтовка. Непременным атрибутом была нагайка. Винтовками казаков обеспечивало казённое ведомство из государственного Арсенала, а остальное приобреталось за свой счёт. Известно, что шашки изготовляли только на Златоустовской оружейной фабрике и были высокого качества.

СПРАВКА:
Расходы казака при поступлении на действительную службу были достаточно велики. Всё обмундирование и конское снаряжение приобреталось за «собственный шкот». Список немалый: татарка с шароварами, шинель, теплушка, папаха, башлык, фуражка, сапоги, поясной ремень, патронташ, портупея, седло, уздечка, недоуздок. Общая стоимость снаряжения составляла около 90 рублей. Непременным атрибутом казачьего вооружения были шашки, которые поставлялись Артиллерийским ведомством, но деньги за них удерживались с казаков. Семья должна была обеспечить молодого казака и конём, который по тем временам стоил 180 – 200 рублей. Уссурийские казаки использовали, в основном, лошадей забайкальской породы - лохматые, низкорослые и очень выносливые. Считалось, что государство компенсирует казакам эти расходы различными льготами.
      
    Атаман Сальской полуроты подчинялся Заведующему казачьим населением по реке Уссури. Его главной обязанностью по военной части было «иметь надзор за границей, особенно за движением маньчжурских войск, немедленно доносить в штаб полубатальона о «всех слухах, которые будут распускаемы в населении и между пограничными инородцами», о любых перестрелках или столкновениях с маньчжурами. Пойманных хунхузов (китайских бандитов), необходимо было отконвоировать в станицу. Согласно Особой инструкции, на случай оборонительных действий, атаман должен был оповестить и привлечь весь служилый разряд и казаков запаса. Заблаговременно «указать, чтобы каждый знал, что делать на случай тревоги». Он также отвечал за исправное содержание оружия – шашек и ружей. Он же разрешал все хозяйственные и мирские споры между казаками, т.е. осуществлял как военную, так и гражданскую власть в посёлке.
    
Основными функциями уссурийских казаков была военная служба, охрана границы и Уссурийской железной дороги, мостов, станций, коммуникаций. А также сопровождение научно-исследовательских и топографических экспедиций и, что было очень важно, хозяйственное освоение земель Приморской области. К сожалению, Войско выполняло по необходимости и полицейские функции. В годы Первой русской революции 1905 – 1907 гг. казачество было полностью мобилизовано на обеспечение порядка в крае, участвовало в подавлении забастовочного движения. Например, забастовки рабочих Никольских железнодорожных мастерских в 1906 году. Это вызывало ненависть к казакам у части населения края, как к «опричникам» царизма. Военное дело казаки изучали в строевых частях и на сборах. Во время лагерных сборов шло обучение «фронту» и стрельбе в цель. В строевых частях занятия включали строй, гимнастику, стрельбу, изучение Уставов и тактику. Отдельные казаки посылались на учёбу сапёрному и телеграфному делу.
 
    В 1917 году на территории Приморской области находилось более 40 тысяч человек казацкого сословия. Был у казаков и собственный праздник – Войсковой. Отмечался он весной 17 марта. В этот же день Православная церковь почитает Божьего человека – Преподобного Святого Алексия. Войсковой праздник отмечался непременными парадами, конными состязаниями, стрельбами и большим молебном. Сальские казаки своей церкви не имели. На молебен ездили в Графскую церковь. Первоначально, казачий дивизион входил в состав Козловского станичного округа Уссурийского казачьего войска. В 1899 году он был переформирован в Донской станичный округ Уссурийского казачьего войска (по названию главной станицы Донская близ села Никольск-Уссурийское). К 1915 году в него входило 14 посёлков и одна станица - общей численностью 8 859 человек войскового сословия.

Казаки на службе обязаны были носить специальную казацкую форму тёмно-зелёного цвета с особым отличительным знаком - на околышке фуражки и штанах: лампасами желтого цвета. Погоны тоже были желтого цвета с двумя продольными зелёными полосками. Лампас указывал на принадлежность к казачьему сословию, цвет – к определённому войску. Говорят, что обычай этот возник в глубокой древности, от кочевников Великой степи – скифов, которые носили кожаные полосы на своих штанах.  Эта деталь казацкой формы являлась символом независимости, национальной обособленности и освобождения от всех видов государственных платежей.
 
Казацкие селения были расположены вдоль так называемой «Уссурийской линии», выполняя нелёгкую задачу охраны рубежей (границ) от не спокойных соседей. За околицей казацких поселений и на кордоне предписано было возводить вышки, откуда караул поднимал тревогу, если возникала опасность. Так закладывались основы пограничной стражи Российской империи на Дальнем Востоке.

«КАЗАКУ ЧЕСТЬ – РОДИНУ БЕРЕЧЬ». ПОГРАНИЧНАЯ СТРАЖА.
      
Деятельность казачьей пограничной стражи определялась тремя документами – «Правилами об отдельном корпусе пограничной стражи», Таможенным Уставом, и «Инструкцией службы чинов отдельного корпуса пограничной стражи». Согласно этим документам обязанности казаков-пограничников заключались в том, чтобы: охранять черту границы, не допускать перехода людей через кордон в неустановленном месте, задерживать нарушителей. Проверять всех подозрительных людей. К нарушителям границы относились не только подозрительные китайцы, но и русские, решившие незаконным путём покинуть отечество и поселиться в других странах, а также: дезертиры, уголовники. Важнейшими функциями казачества считалось: бороться с контрабандой, задерживать или уничтожать контрабандистов. Осуществлять карантинный надзор с целью пресечения распространения эпидемий. А также, на речных участках оказывать посильную помощь нарядам Амурско-Уссурийской речной флотилии в осмотре судов и рыбачьих лодок и людям, потерпевшим крушение.
      
Для удобства охраны, граница разделялась между отрядами на участки, которые назывались дистанцией отряда. Дистанции, в свою очередь, делились на разъезды, охраняемые постом или часовым. Дороги или тропинки, проложенные по черте границы или близ неё, назывались патрульными. Посторонним лицам ходить и ездить по ним запрещалось.
      
Днем и ночью, пешком и на лошадях, наряды охраняли свои участки. Пограничные участки обозначались вехами, т.е. пограничными столбами с номерами. Караульная вахта казаков продолжалась 9 – 12 часов. Пограничная служба подразделялась на сторожевую и разведывательную. Сторожевая служба предусматривала наблюдение и контроль на линии самой границы. Второй вид означал ведение агентурной и войсковой разведки, которая приобретала всё большее значение в связи с активизацией действий разведок Англии, Германии, Японии. Командование казачьим войском настораживала большая численность китайских и корейских граждан, постоянно проживающих в уездном центре Иман. С 1904 года стали совершаться набеги на приграничные населённые пункты. Активизировался бандитизм. Участились грабежи и убийства мирных жителей.

Основными видами нарядов были: часовой на границе, секрет, конный разъезд (патруль), засада, конвой. Знает ли современный человек, что такое пограничный «секрет»? Это потайное, замаскированное место, из которого велось непрерывное наблюдение за кордонной линией. Секреты залегали своеобразным живым капканом на путях возможных нарушителей границы, контрабандистов, хунхузов. Службу казаков облегчали наблюдательные вышки высотой 3-4 метра, различные сигнальные и заградительные системы. Самая простая из них - валежник или сухой камыш. Они издавали треск, если кто-то на них наступал. Многое в борьбе с нарушителями границы зависело от смекалки и находчивости казаков. Они прекрасно ориентировались на местности, отлично владели оружием, знали все повадки и ухищрения нарушителей.

В 1904 году были созданы добровольные дружины из местного населения, которые занимали место пограничных стражников ушедших на маньчжурский фронт. С 1894 года в охране границы стали использоваться сторожевые собаки. Для связи использовалась «летучая почта» казаков, где возможно, телеграф. Из 6 станичных округов Уссурийского казачьего войска, у иманских казаков была самая протяжённая граница. Не раз вступали они в вооружённые стычки с маньчжурскими отрядами, нарушающими водные рубежи русских земель. Особенно опасны были хунхузы (банды этнических китайцев), которые не хотели смириться с потерей своей власти над гольдами, живущих на российской территори. Также, они нападали и на русские села крестьян- переселенцев, на одиноких охотников. Именно так погиб осенью 1895 года от рук хунхузов один их первых поселенцев Сальского Осип Филиппович Мельников, 53-х лет. Тогда-то в посёлке было выделено место для кладбища, появилась первая могила.
      
Как известно, у хунхузов была большая разветвлённая организация, собственная разведка и жестокая круговая порука. Они обладали приёмами восточного рукопашного боя, великолепно владели холодным оружием. С ними веками не могли справиться власти Китая. Шайки хунхузов расхищали природные богатства уссурийской тайги и золото с тайных приисков. Грабили, убивали, насиловали местное население по обе стороны границы. Обкладывали «данью» не только гольдов, крестьянские общины переселенцев, но и купцов и предпринимателей.
Дважды в начале 20 века подвергалась нападению хунхузов ст. Пограничная – крупнейший железнодорожный узел, соединяющий Уссурийский участок с КВЖД. С первого дня переселения, сальским казакам пришлось оборонять границу и своё село от шаек хунхузов, бродяг из сибирских тюрем. Проблема с хунхузами, как вы помните, была относительно решена только к 1913 году. Казаки были благодарны Арсеньеву Владимиру Клавдиевичу, который в течение 1911 – 1913 годов организовал три военных экспедиции против крупнейших банд хунхузов, покончив с этническим бандитизмом в крае.
      
Сальские казаки, начиная с 1895 года и до окончания Гражданской войны, несли пограничную службу на кордоне, в районе застав Заливной и Туманной. В те времена, они совмещали функции не только стражей кордона, но и таможенников, боролись с контрабандой. Таможенные пограничные посты находились только в Гродеково и Владивостоке. Остальная граница по Уссури и Амуру до 1913 года, в 50-верстовой зоне считалась «свободной для торговли». Запрещался лишь провоз оружия, пороха, боеприпасов, а также опиума и китайской водки. Но именно этот запрещённый товар – опиум и ханшин приносили большие барыши китайским торговцам. Они меняли водку и опиум на богатства уссурийской тайги: корень жизни – женьшень, панты изюбря и пятнистых оленей, меха. Фактически, грабили и спаивали гольдов - коренное население Уссурийского края. Поэтому на кордоне постоянно случались стычки с контрабандистами. С первого дня переселения сальским казакам пришлось оборонять границу и своё село от шаек хунхузов, бродяг из сибирских тюрем и конрабандистов. Борьба велась с переменным успехом.

ПРИМЕЧАНИЕ: большая крепость и дешевизна сделали водку «ханшин» очень популярной среди русского приграничного населения на Дальнем Востоке. Гнали её, как и сейчас, ручным способом, по старинным рецептам, которым уже более 4 тысяч лет. Цвет – слегка мутноватый. Пьют - чуть тёплой, чтобы приглушить специфический запах. Контрабандный ввоз в Россию этого алкогольного напитка был запрещён ещё в 19 веке, т.к. казна несла большие потери на акцизных сборах. Но остановить контрабанду не удалось до сих пор. Никогда не поймёшь этих русских!
      
Знакомство с историей уссурийского казачества невольно вызывает удивление и восхищение. Трудная служба и нелёгкая жизнь, не убила в этих отважных людях духовное начало, тягу к прекрасному – песне и казацкому танцу. Находясь в карауле на границе, казаки, нередко, у костра пели, свои старинные казачьи песни, да так красиво, мощно, протяжно – от всего сердца, что слышно было их даже в селе Сальском. Своё духовное и нравственное начало казаки находили в православии. За Святую Русь, за православие казаки шли в бой, не щадили жизни и здоровья – многие сошли в могилу. Жизненными ценностями для них были: Вера, Родина, Казачья честь. А девизом: «Душу – Богу, жизнь - Отечеству, честь – никому!». Основа духовной крепости казаков была заложена в самих традициях, семейных устоях, системе воспитания детей.

«КАЗАЧЬЕМУ РОДУ – НЕТ ПЕРЕВОДУ». ТРАДИЦИИ КАЗАКОВ.

Казачество было самым консервативным сословием царской России. В начале 20 столетия в Питере, Москве, а также во всех губернских городах, не говоря уже о Европе, всюду открывались синематографы (прообразы нынешних кинотеатров). Люди одурманены были его влиянием на культуру, нравы и даже моду в одежде. Девушки разных стран Европы и Америки стали одинаково стричься под «Марлен Дитрих», а платья носить, как «у Греты Гарбо».

Нравы стали менее строгими. Считалось хорошим тоном, ругать правительство, участвовать в революционных кружках. Однако эти перемены не коснулись иманского казачества, которое, как прежде, сохраняло традиционный уклад жизни, привезённый дедами с Дона. Жили большими семьями, в которых было 8-12 детей. Сохранялись, от предков старые, патриархальные обычаи. Иконы православные стояли в красном углу, на полочке. Входя в чужой дом надо было разуться, перекреститься на иконы и произнести приветствие: «Мир вашему дому!». А в ответ услышать: «С миром принимаем!». На первом месте у казаков было почитание и уважение к старикам. Слово старейшин было неписаным законом, как в семье, так и в селе или станице. За стол садились тоже по старшинству. У главы семейства имелось своё «красное» место, ему оказывали почтение как хозяину и кормильцу. Только произнеся молитву «на хлеб и соль», начинали есть из общего чугунка. Ложки были, в основном, деревянные, у каждого своя личная.
      
Женились рано. Сальские казаки стремились просватать невесту до выхода на службу, а девушки предпочитали женихов, отслуживших первую очередь службы. Дочерям покупали заранее скрыню (сундук), чтобы девушки готовили себе приданное. К будущей свадьбе надо приготовить две подушки и пуховую перину, которая, порой, весила не менее пуда. Не одну зиму надо было драть перо. Долгими вечерами приходилось также шить из обрезков ткани яркое лоскутное одеяло и простыни из домотканого полотна. Вывязывались крючком подзоры для простыней, покрывала, накидки на подушки.
    
Казачьи избы строились просторными, так как в них одновременно жило три поколения, нередко, две – три семьи. Само помещение делилось на кухню с большой русской печью и горницу. В горнице стояли деревянные кровати, сундуки, горки с посудой. На кухне – длинный стол, полки, лавки, кадушки. Старики спали на полатях, грудных детей качали в люльках, подвешенных к потолку. Освещали избу керосиновой лампой или жировиком.
    
Кроме традиционных славянских блюд - «щи да каша – пища наша», а также вареников, пельменей и пирогов, была у казаков своя традиционная еда, которая не встречается в ни в какой другой кухне. Это обязательная густая «затируха» – разновидность супа. Готовилась она так: вначале на раскалённой сковороде на масле поджаривалась мука, затем туда добавлялась сметана или молоко, всё это разводилось водой, солилось и доводилось до кипения. Это было вкусно и сытно. В почтении у казаков был чай-сливан, который готовился с добавлением ягод и молока, иногда сметаны или сливочного масла. Сахар на столе появлялся не часто, выручал мёд, его выменивали у пасечников.               
      
Казачество русское умело не только работать до седьмого пота, но и веселиться от души. Праздников у казаков было много. Самые весёлые -- Рождество и Новый год. С нетерпением ждала молодёжь зимние Святки, с их гаданиями, ряженными, традиционными колядками. Устраивались катания с горок, игры «Снежный городок», катания на тройках. Весело праздновалась Масленица – с блинами и сжиганием чучела. Молодёжь любила Троицу - 50-й день после Пасхи, совпадающий со старославянским праздником Ивана Купалы. В эту ночь водились хороводы, прыгали ночью через костры, бросали в реку Иман венки с пожеланиями. На все праздники устраивались конные состязания, скачки, джигитовка молодых казаков, «поболеть» за которых выходило всё село.
      
В длинные, осенние вечера девушки и парни собирались на «вечёрки», посиделки в доме какой-нибудь вдовы. Играли в игры, пели песни под гармонь и балалайку, танцевали барыню, гопак, кадриль, «молодчика». А главное, приглядывались друг к другу. Статус девушки определялся по колечку. Есть колечко на безымянном пальце на левой руке, значит девушка на выданье. Если нет колечка, значит уже просватана. Одежду казачки носили тоже традиционную: ситцевые юбки с воланом, и блузки с рюшками. Головными уборами были платки, шали, косынки. Обувью служили туфли и ботиночки (зимой – валенки). Украшения – бусы и серьги. Мужское население казачества и в быту, и на службе всегда ходили в военной форме, другую одежду не признавали.

«КАЗАЧЬЯ СМЕЛОСТЬ ПОРУШИТ ЛЮБУЮ КРЕПОСТЬ».
      
Первое серьёзное испытание сальское казачество получило в 1900 – 1901 гг. Тридцать семь иманских казаков из посёлков Сальсое и Графское в составе Уссурийской сотни принимали участие в «китайском походе». Перед ними стояла цель подавить восстание «боксёров» на территории Циньской империи, чтобы беспорядки не перекинулись на землю Приморья, а также - охрана КВЖД. Беспорядки происходили во всём Китае, но особенно ожесточённо в Маньчжурии, в зоне, строящейся китайско-восточной железной дороги. Имели место также нападения на приграничные казацкие сёла, обстрел города Благовещенска. Отряд для похода в Китай формировался в Никольске генерал-губернатором Николаем Михайловичем Чичаговым. Были в этом походе и десятка полтора казаков из села Сальского. Они также участвовали во взятии китайских селений Хунчуня и Санчагоу. Всего погибло в этой военной компании 11 казаков. После завершения похода 15 казаков были награждены орденами Св. Георгия. И, хотя русские войска не участвовали в карательных экспедициях, как англичане, французы, немцы, американцы, тем не менее, вошли в историю современного Китая, как пособники империалистов и колонизаторов.

В 1904 – 1905 годах в полном составе Уссурийское казачье войско участвовало в Японской войне. Проявили себя великолепно. Георгиевскими орденами в ходе военной компании были награждены 180 казаков-уссурийцев. Генерал Мищенко очень лестно отзывался об их действиях. «Уссурийцы» хорошо ориентировались на местности, были выносливы, изобретательны. Опыт стычек с китайскими хунхузами пригодился на этой войне.  В награду за подвиги храбрости и мужества, проявленные в военных действиях против китайцев и японцев, Высочайшим приказом Уссурийскому казачьему войску было пожаловано особое войсковое знамя. Внешне – простое знамя, образца 1883 года, имело тёмно-зелёное полотнище и жёлтую кайму, шитьё серебряное. На лицевой стороне икона «Святой Алексей – Человек Божий». В 1908 году, в награду за верную службу, Уссурийскому Войску также были пожалованы Знаки отличия на головные уборы с надписью «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах».
       
    Военные аналитики отмечают, что поражение России в Русско-Японской войне произошло не по вине солдат, казаков или моряков, а вопреки – их стойкости, мужеству, героизму и невиданному самопожертвованию, перед которым преклонялись даже враги. Главными причинами поражения России стали:
1. удалённость военных действий, которые велись не на своей территории; коррупция царских чиновников;
2. бездарность и ошибки высшего командования, граничащие с предательством;
3. техническая отсталость и плохое снабжение армии.
Россия потеряла флот, крепости Порт-Артур и Далянь, понесла большие людские потери. Война легла тяжёлым бременем и на плечи казаков, что отразилось на их материальном положении.

Последней войной казачества за своё Отечество была Первая мировая война, хотя это словосочетание вошло в обиход значительно позже. В печати бытовало название «Великая война», в народе её называли «Германской». С началом военных действий часть уссурийского казачьего войска, численностью 2514 человек, была отправлена на Северный, потом на Северо-Западный фронт. Вначале это была бригада, численностью 2514 человек: конный полк, конный дивизион, шесть особых сотен и гвардейский взвод, где они покрыли себя неувядаемой славой. Но в этой                войне казачество вынуждено было приспосабливаться к новым реалиям. Это была другая война, не похожая на все прежние: война артиллерии, отравляющих газов, огнемётов и самолётов. Использовать большие массы конницы в условиях сплошного фронта и бесконечных линий окопов было уже невозможно. Дедовские методы ведения войны уступили место другой тактике и технике. Поэтому казаки действовали как мелкие партизанские отряды в тылах противника, выполняли разведывательные, и диверсионные задания. Пришлось уссурийским казакам повоевать на Румынском фронте. Генерал Врангель, который тогда служил в дивизии полковником, «характеризовал уссурийцев, как храбрых казаков, преданных Родине». Так оно и было.               

Каждый четвёртый казак Уссурийского войска, сражавшийся на фронтах с Германией и её союзниками, стал Георгиевским кавалером. В 1916 году бригада «уссурийцев» реорганизуется в Уссурийскую конную дивизию, под командованием генерала Крымова. Она, вместе с Дикой дивизией, входила в состав 3-го корпуса, которым командовал граф Келлер.

Войсковым атаманом Уссурийского войска стал генерал-майор Калмыков, фигура в истории одиозная и, одновременно, легендарная. Прославился он ещё в марте 1915 года – от роду ему шёл всего двадцать второй год. Бои велись русскими у города Остроленка Ломжинской губернии, когда в бою был ранен командир 4-й сотни подполковник Юрий Савицкий. Вместо него был назначен хорунжий Иван Калмыков, который отличился в разведке и охранении левого фланга Уссурийского полка, за что был награждён орденом Св. Станислава III ст. с мечами и бантом. В том же году он был дважды ранен, награждён серебряным темляком и произведён в сотники. Невысокого роста, чуть сутулый, с цепким, захватывающим взглядом, немногословный, ещё безусый, входил Калмыков в душу казаков-уссурийцев непререкаемым авторитетом. В феврале 1917 года , когда в стране начался разброд и шатание, верили ему – он найдёт правду. 

 Вот только нелегко было понять, на какой стороне осталась настоящая Родина. Чья правда правдивее?
      
После Февральской революции большая часть Русской армии была деморализована. Одни солдаты братались с немцами, другие бросали позиции и уходили с фронта. Уссурийские казаки не поддавались на агитацию, участвовали в военных действиях до конца 1917 года. Генерал Крымов очень высоко ценил удаль и воинские качества казаков и не ошибся: они оставалось верным Присяге и своим командирам. В заключение, приведу слова казачьего генерала Вдовенко, который справедливо отметил: «Казачество в эту войну отдало всё, до последнего напряжения. Оно честно выполнило свой долг перед Родиной. Казачьи полки заслужили похвалу даже от неприятеля - и во время развала России уходили с фронта последними». Однако теперь «уссурийцев» все пытались использовать для решения политического конфликта. Под командованием генерала Крымова, в мае 1917 года, Уссурийский казачий полк и Уссурийский казачий дивизион принимали участие в походе на Петроград с целью подавления революционных сил. Поход был неудачным и в сентябре казаки отступили в район Пскова. Затем, в октябре 1917 года, совершили второй поход на Петроград уже под командованием генерала Краснова. Октябрьская революция 1917 года, потрясшая всю Россию, напрямую затронула и судьбы казаков. Общество и армия разделилась на «белых» и «красных». Это было начало Гражданской войны.
      
В декабре 1917 года подразделения Уссурийского казачьего войска, «от греха – подальше» были отправлены новым революционным правительством по домам, в Приморье. В пути, в Екатеринбурге, Уссурийский казачий полк был разоружён советской властью, а на станции Маньчжурия, ещё раз, отрядом атамана Семёнова.
Быстро бежало время. Двадцатый век потряс патриархальные основы жизни всех сословий в России, в том числе и служивого казачества. Веками воспитанные в службе и в боевом строю, потомственные казаки в годы революции и Гражданской войны оказались перед сложным выбором – остаться верным Присяге на верность царю и Отечеству или нарушить данную Клятву… Другими словами, какую дорогу выбрать – в Белую или Красную армию. Новая власть к казачеству относилась враждебно, и это тоже определяло их выбор.
      
После окончания Гражданской войны на Дальнем Востоке и демобилизации старой армии, в село Сальское стали возвращаться служилые казаки. Все они воевали с «германцем» на фронтах Первой мировой, а потом кто-то из них примкнул к Колчаку, кто-то сражался в отрядах Красной армии. Часть казаков, не смирившихся с установлением советской власти, ушли в Китай и Маньчжурию. Зато прибавилось новосёлов из числа бывших красноармейцев и переселенцев из западных областей России. Так казачество раскололось. Были такие, в основном, молодёжь, кто поверил большевикам. Они воевали в партизанских отрядах в годы Гражданской войны, вступали в Комсомол, участвовали в создании коммун и колхозов в 20 – 30 - годы. Большая часть старого казачества была враждебно настроена против новой власти. Поэтому, одним из первых постановлений Советской власти было упразднение в 1922 году казачьего войска. В дальнейшем большевики упразднили и сословие казаков, приравняв их к крестьянству. Приравнять – приравняли, но не забыли, что они бывшие казаки. Поэтому продолжали против них репрессии.
      
Первая волна – раскулачивание в начале 30-х годов. Она ударила по наиболее крепким казацким хозяйствам. Их выселяли с обжитых мест, забирали нажитое. Активных участников Гражданской войны тоже подвергли аресту, если они имели большое хозяйство. Вторая волна – это паспортизация и прописка населения в 1935-1936 гг. Казакам, проживающим в сёлах, станицах, т.е. в сельской местности было отказано в паспортах, запрещено было выезжать, что ущемляло их гражданские права, вызывало обиду и неудовольствие властью. Третья волна – это выселение в 1939 году неблагонадёжных слоёв населения из пограничных районов. Под неё и попали в первую очередь бывшие казаки. Колесо репрессий большевистского режима 30-х годов безжалостно проехалось по многотысячному уссурийскому казачеству, опустошив богатые цветущие станицы и сёла, разорвав родовые корни многих казачьих семей.


ГЛАВА ВТОРАЯ.                ИСТОРИЯ СЕМЬИ МОРОЗОВЫХ. ОТЕЦ.
   
Вчитываясь в давний список казаков станицы Сальской, встречаю среди них и сегодня знакомые нам «иманские» фамилии жителей города Дальнереченска – потомков тех переселенцев. С волнением, нахожу я две фамилии. Это прадед моей одноклассницы – атаман Платон Федотьевич Дубоносов и Григорий Павлович Морозов - родоначальник семейства Морозовых, наших первых соседей и дорогих друзей. Они были первыми – поселенцами, основателями, защитниками Уссурийского края. Интересны не только их судьбы, человеческие качества, подробности военных походов и сторожевой службы, но и особенности их быта и повседневной жизни, праздниках и обрядах. Из нашего суматошного ХХI века они – защитники России, видятся нам книжными витязями-героями, не знавшие поражений, и всегда побеждавшие жизненные препятствия и всех врагов. А какими они были на самом деле? 
 
«КАЗАК БЕЗ КОНЯ, ЧТО СОЛДАТ БЕЗ РУЖЬЯ». ОТЕЦ.

    Потомственный казак Григорий Морозов, в 1895 году ещё молодой, лет 30, с женой и двумя малолетними сыновьями Никанором и Андреем, как и его земляки, решился на переселение в неведомый край в надежде на лучшую жизнь. Со слов его правнучки Ларисы Михайловны Карзаковой (Морозовой), прибыли они из села Сальск (переименованное ныне в село Воронцовское). Располагалось оно на реке Средний Егорлык, в 198 верстах от Ставрополья. Жена Татьяна была красавица – кроткая и работящая, никогда мужу не перечила. Сама она была не казацкого рода, батрачила в их станице у зажиточного казака. Женился на ней Григорий, не получив благословления своего отца Павла, взял невесту без «приданного». Жилось им на родной стороне трудно: земли было мало, хозяйство никудышное, попрёки родни надоели. Вот и надумали Морозовы, уехать на Дальний Восток. Как показала жизнь, Григорий Морозов был смелым и отважным человеком, добросовестным казаком. Службу стража границы нёс на кордоне Заливной, где вскоре знал каждый камень. Не один раз, находясь в карауле, вступал в схватки с хунхузами, ловил контрабандистов. Совсем как на картине художника Лещёва, будто с Григория списанная. Мелкие торговцы из китайского посёлка Хутоу часто приходили в Сальское, предлагали свои товары, приносили заказы для казачек и отцов семейств. Григорий каждого из них знал в лицо и по имени. Постепенно стал понимать китайский язык, умел обмолвиться словом, чтобы знать, к кому идут – что несут.

По старым правилам в 50-верстовой зоне разрешалась беспошлинная торговля любым товаром, кроме контрабанды. Это было удобно. Потому, вероятно, в Сальском так и не появилась собственная лавка до самой революции. Между собой казаки называли китайцев с той стороны «ходи» (с ударением на первый слог), вероятно потому, что гости, почти не знавшие русского языка, жестикулируя, часто повторяли это слово «ходи-ходи». Среди «ходей» у него завелись два – три приятеля, у которых он тоже бывал в гостях и кое-чему учился, многое узнавал.  Знал Григорий Павлович и грамоту, что тогда для простого казака было редкостью. По совместительству, исполнял обязанности писаря Сальской полуроты, потому пользовался уважением среди односельчан. К нему, нередко, приходили за советом соседи. К тому же, слыл он добрым, приветливым по характеру человеком: когда по весне у многих односельчан иссякали припасы, он ссуживал людям зерно, муку, без каких-либо кабальных условий. По воспоминаниям его внука Михаила, дед отличался трудолюбивым и упорным характером, сметливым умом. Участок им достался на окраине села (сейчас на том месте стоит Дом культуры). Вначале пилили деревья всем обществом. Потом разделили границы участков. Каждый день первого лета Григорий Морозов со своими сыновьями и добровольными помощниками корчевал до десятка пней от вековых елей и сосен, после -- скатывали их в сторону и сжигали. Древесная зола была хорошим удобрением для землицы. «Терпение и труд – всё перетрут», -- в который раз казаки подтверждали эту народную мудрость.
      
Старшему сыну, Никанору, было уже 15 лет – работал, наравне с взрослыми казаками. Корчевали кирками и кайлом. Изрядно намозолили руки станичники, пока земля стала давать урожаи. На это ушёл не один год. Очень трудно доставался здесь хлеб. Дед Григорий, чтобы поберечь железный плуг, придумал самодельную борону. Зубья у неё были из дерева и крепились к брёвнам, связанные друг с другом. Лошади тянули борону, пока она не ломалась, наскочив на камень. Соседи вскоре переняли придумку с деревянной бороной, которую так и прозвали – «морозовской». Камни собирать была обязанность детей. На раскорчёванной земле вначале посеяли неприхотливый овёс, и он родился отменным. После него пшеница тоже давала неплохие урожаи. На полученной земле Григорий Морозов начал хозяйствовать так, как умел, как знал в том толк, и насколько хватало в семье рабочих рук. Семья у него, в отличие от других станичников, была небольшая – он, жена, да двое сыновей: Никанор и Андрей. Есть предположение, что маленькая дочь умерла на пароходе от кори, во время переезда на Дальний Восток. Больше детей у жены Татьяны не было. Клин земли в 300 десятин, который выделили им на три мужские души, он был не в состоянии поднять. Потому большую часть сразу начал сдавать в аренду. С собой они привезли две коровы, две лошади, одну свинью и десяток кур. Прихватили железный плуг и различный строительный инвентарь. Огородом в семье занималась жена Татьяна и в первый же год, хотя и поздно всё было посажено, собрала хороший урожай овощей и картошки. По рассказам родных, бабушка Татьяна была гостеприимной, старалась угостить тех, кто помогал: на стол под деревом, ставились прошлогодние соления, квашенка, нарезались ломтики свиного сала, картошка в мундире да кринка молока. 
      
Особое внимание Григорий Морозов уделял своим лошадям. Берёг их и холил. Для них всегда с большим запасом стояли стога душистого сена. Главным любимцем главы семьи был конь Серко, «янковской породы», купленный уже здесь в Приморской области у конезаводчика Янковского. Редкого окраса был конь – «серый в яблоках», такого больше не у кого в селе не было, отсюда и имя. На первых порах для лошадей он построил сарай-мазанку. Позднее, поставил рубленую стайку, чтобы и зимой там было тепло. Григорий знал толк в лошадях, умело ухаживал за ними, умел лечить многие конские болезни, принимать жеребят у кобылы во время родов. Поскольку в селе ветеринара не было, соседи нередко обращались к нему за помощью в лечении лошадей. И он не отказывал. Город Иман был близко, поэтому ездили туда часто. Летом на лодке, зимой на санях. Григорию приходилось бывать по служебной надобности, сопровождая станичного атамана или чиновников, но чаще по почтовой повинности. По праздникам, как и многие соседи, Морозовы ездили в город на телеге, всей семьёй. Там на базаре продавали излишки со своего подворья, делали покупки для хозяйства. Обязательно посещали церковь. Сыновьям покупали подарки, леденцы. В их непростом детстве были свои радости, пополам с огорчениями.

    ПРИМЕЧАНИЕ: формально, Иман до 1917 года считался посёлком, хотя и был уездным центром, в который входило несколько волостей и десятки сёл. Но для крестьянства и казаков-переселенцев он был, прежде всего, центром цивилизации, где можно было получить врачебную помощь, подать жалобу, поторговаться на базаре или сделать покупки в магазинах Чурина или фирмы «Кунст и Альберс», который казался им дворцом. Здесь можно было отдохнуть душой, почувствовать себя современным человеком – погулять по аллейкам Городского сада, пройтись вдоль железных путей перед вокзалом железнодорожной станции, и, если повезёт, увидеть настоящий паровоз с вагонами. Можно было купить газету у мальчишки-разносчика и почитать последние новости.

    По Великим праздникам казаки с семьями собирались с благоговением постоять перед образами штабной церкви Св. Федора Тирона в посёлке Графском. Послушать Обедню, причаститься и исповедоваться у батюшки. Семья Морозовых была истинно верующей, православной, и очень тяготилась отсутствием в своём селе церкви. В избе Морозовых была божница с иконами в золочёных окладах и бронзовым распятием. В престольные праздники божницу украшали холстяными полотенцами, вышитые Татьяной «крестиком». Обставляли пихтовыми ветками, свечами и лампадами, а в Вербное воскресенье ставили ещё и вербные букетики, освящённые в Имане в Походной церкви, или святой водой, заранее припасённой, в Крещение из проруби-иордани. 

          
          Воинский Благовещенский храм (Федора Тирона) в пос. Графском.

    
«ЛИБО ГРУДЬ В КРЕСТАХ, ЛИБО ГОЛОВА В КУСТАХ».                ВОЕННЫЙ ПОХОД В МАНЬЧЖУРИЮ.
   
Начало нового Двадцатого столетия принесло Григорию Морозову, как и другим станичникам, многие испытания войнами – малыми и большими. Бедовый для страны век начался с похода на Китай. Лев Гумилёв писал: «Историческая география тесно переплетается с геополитикой и затрагивает непростые российско- китайские отношения на протяжении трёх веков». Самым памятным военным походом русских казаков стало подавление восстания ихэтуаней в Китае в 1900 – 1901 годах. В истории его называют по-разному: кто, русско-китайская война, кто - Китайский поход, кто «боксёрским» восстанием, из-за кулака, изображённого на знамени мятежников. Вооружённый конфликт назвали походом, поскольку Россия не объявляла войну Китаю. Да и кому там было объявлять войну – не понятно. Шла смута. Казаки рассуждали так: какое нам дело до беспорядков в Китае, пусть сами разбираются, а у нас жатва на носу. Да и жалко этих китайцев, замордовали их совсем, от голода семьи вымирают.

Однако, когда узнали, что в Маньчжурии началась резня подданных России – персонала КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги, строящейся в Маньчжурии по соглашению с китайским правительством об аренде земли на 50 лет), настроение резко изменилось. В Хабаровск с КВЖД стали прибывать беженцы, население города увеличилось вдвое, выросли цены на жильё, не хватало продовольствия. Во Владивостоке была объявлена местная мобилизация, город стал готовиться к отражению вражеских атак. Генерал-губернатор Николай - Гродеков организовывал вооружённые отряды. Также китайские банды начали обстрелы казачьей столицы – Благовещенска, гражданских пароходов, начались нападения на казацкие станицы по Амуру. Газеты печатали ежедневные сводки по Китаю, которые зачитывались в Войсковом кругу. Бешенные и кровожадные ихэтуани с ненавистью сжигали православные храмы и миссионерские школы, убивали священников и всех христиан мученической смертью. Кровавое восстание китайской черни набирало свою яростную и беспощадную силу. Казаки поднялись на защиту своей веры, интересов Российского государства, дальневосточной земли, ставшей уже родной.

В Приморье был сформирован Уссурийский казачий батальон под командованием генерала Чичагова, губернатора Приморской области. Три сотни казаков - уссурийцев принимали участие в подавлении этого «боксёрского восстания. Уряднику Морозову довелось участвовать в Китайской военной компании.  Сальским станичникам Бог послал тяжёлый крест: полтора года пришлось им воевать в Китае, защищать интересы России и русских граждан в зоне КВЖД. Болела душа за хозяйство, брошенное на плечи несовершеннолетних сыновей, приходилось рисковать жизнью и здоровьем. Жаль было коня, которому тоже досталась нелёгкая доля – воевали казаки на своих лошадях, собственных. Но таков долг казака: «Слава казачья, а жизнь собачья».

 

Карта боевых действий Русской армии в Русско-китайской войне 1900 г.

«Альянс восьми держав» - Англия, Германия, Япония, США, Франция, Россия подавил восстание в Поднебесной империи. Летом 1900 года отряды ихэтуаней начали осаду в Пекине так называемого Посольского квартала, расположенного в Старом императорском дворце. Во главе коалиционных войск был поставлен русский генерал Линевич, как самый старший по званию среди воинских чинов. Упорные военные действия продолжались до конца августа 1900 года. Непосредственно в самом Китае, точнее его центральной части восставшие были разгромлены. С Правительством Китая был заключен очередной кабальный договор. Наступил непрочный мир. Однако для России поход не был закончен. Отряды ихэтуаней, превратившиеся в банды религиозных и националистических фанатиков, бежали на восток и юго-восток от Китайской стены – в Маньчжурию. Русскому войску, состоявшему из Забайкальских, Амурских и Уссурийских казаков, пришлось в одиночку бороться с бандитами в течение многих месяцев. Только к концу 1901 года казачий батальон Уссурийского войска смог вернуться домой.
 
ХРОНИКА СОБЫТИЙ КИТАЙСКОГО ПОХОДА:
      
Мобилизация казаков была объявлена 3 июля (по старому стилю). Сбор, мобилизованных казаков, был назначен в селе Никольск-Уссурийском. Григорий, вместе со своим конём, был зачислен на время военного похода во 2-ю сотню Уссурийского казачьего дивизиона, в отряд полковника Дмитрия Орлова. Получил назначение командиром передового разъезда. Это назначение пришлось ему по душе: передовой разъезд, как разведка на войне. Очень схоже было с их службой на кордоне. Пригодился опыт по охране границы, накопленный за пять лет.
      
На рассвете 17 июля отряд перешёл русско-китайскую границу у кумирни, рядом с деревней Новой, в 25 верстах от китайского города Хунчуня. Эта крепость на Уссури, расположившаяся на границе Китая с Приморьем и Кореей, была как заноза у русского командования. Для урядника Морозова взятие Хунчуня стало самым памятным событием в жизни. Даже в старости он не раз пересказывал подробности штурма, хорошо помнил все детали сражения, называл имена друзей. Он со своим передовым отделением сражался в авангарде отряда, атаковал на границе китайский караул. «Бог не без милости, казак не без счастья» - такая вот казачья философия. В крепости Хунчуна свирепствовали отряды повстанцев: ихэтуани, хунхузы совместно с подразделениями регулярной китайской армии. Удар по Хунчуну планировалось нанести силами отряда полковника Орлова и Уссурийского казачьего дивизиона. По данным казачьей разведки, количество китайских мятежников было в 3-4 раза больше, чем казаков. Форты Хунчуня были укреплены артиллерийскими орудиями. У казаков пушек не было. По приказу генерала Чичагова с юга Приморья, из станицы Новокиевка (ныне п. Краскино), им на помощь пришёл отряд генерала Айгустова численностью 6,5 тысяч человек, усиленный 18 полевыми мортирами.
      
Ихэтуани ожидали, что «белые дьяволы» будут вести длительную осаду крепости, готовились к ней. Остатки крепостных укреплений, сохранившиеся с 17 века, со времён маньчжуро-китайских войн, имели два форта, земляную насыпь, Северные и Южные ворота. На бастионах этих фортов были установлены мощные орудия большого калибра, сделанные на заводе Круппа, В Германии. Казаки действовали тактически грамотно и внезапно. Не помешала им изнуряющая жара.  Боевые действия начались в 5 часов утра, китайцы сопротивлялись упорно. Русская артиллерия, несмотря на малочисленность, энергично вела ответный огонь. Казаки сражались геройски. Читинская сотня развернулись в лаву и под непрерывным ружейным огнём китайцев, пошли вдоль вала. 16-й стрелковый полк штурмовал Северный форт. Уссурийский батальон атаковала Южный форт, китайцы не раз предпринимали против них вылазки, но безуспешно. Под есаулом Перфильевым было убито две лошади. После нескольких атак сильно укреплённая крепость была взята общим штурмом. Сам город, тщательно укреплённый китайцами, находился на другом берегу реки Хунчун. Преодолев реку бродом, стрелки Восточно -Сибирского полка совместно с казаками пошли на штурм городской стены. Штурму предшествовала усиленная бомбардировка – было выпущено 240 снарядов, которая произвела паническое действие на китайцев. Гражданское население кинулось бежать из города. В тот же день, в 8 часов вечера Хунчун был взят. Бой длился 15 часов. Это была первая победа «уссурийцев» в Китайском походе.
      
Из доклада генерал-губернатора Н. И. Гродекова Военному министру от 1 августа 1900 г.: «При взятии крепости Хунчун с нашей стороны убиты командир 6-й горной батареи подполковник Постников и подпоручик 16-го стрелкового полка Квятковский, смертельно ранен подхорунжий казачьего батальона Епифанцев. Нижних чинов убито – 6, ранено – 4. Потери неприятеля свыше тысячи человек. Захвачены орудия на фортах и при преследовании. Потрясение китайцев так велико, что ни одного жителя не осталось в городе и его окрестностях, многие бежали почти голыми». Трупами погибших туземцев были завалены узкие улочки Хунчуна. По свидетельству очевидцев, казаки мародёрством не занимались. Правда, в городском казначействе конфисковали из хранилища 550 фунтов серебра на нужды «общества», брошенное китайцами в панике. В числе трофеев русские взяли: 6 – дальнобойных «шестидюймовок», 4 – полевые пушки, 2 – медные, а также большое количество боеприпасов. 
      
Первый бой запоминается навсегда. И тут важно взять верх над своим страхом: держаться с достоинством, не теряться – действовать. Помнить, если не выстрелишь первым, убьют тебя. Полковник Орлов, чтобы снять напряжение перед боем, приказал выдать каждому казаку по полстакана водки. Вот восходящее солнце осветило позиции ихэтуаней, ощетинившиеся ружьями. Грянул залп китайской мортиры. Одновременно ударила русская артиллерия. И, кто-то обезумевшим голосом раскатисто завопил: «У-рра-а-ааа!!! Казалось, все этого только и ждали. Разом все заорали, заглушая ружейную стрельбу, бросились в атаку спешившиеся казаки. Это на смотре «ура» звучит для проформы, в бою же «ура» - дикий хаос звуков, звериный вопль. Он рождает бесстрашие: побеждает страх перед смертью, страх показаться трусом, страх не выполнить приказ.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: «Ура» - был татарский клич. Он означал в бою – «бей»! И занесли его к нам на Русь полчища Батыя. За давностью лет исчез этот призыв из языков монголо-татар, стал частью русского языка, русской истории, русского духа.

Когда наступила тишина и уставшие казаки вошли в город, перед казаками предстала леденящая кровь картина: Главная площадь Хунчуна перед Домом правителя города была залита смрадной кровью. Здесь проводились казни иностранных подданных, в основном, торговцев и тех китайцев, что служили у них. В центре площади высилась гора из отрубленных голов. Тела, разрезанные на куски. Рядом - пыточные приспособления, одно из них «Стоячие колодки», каких человечество ещё не видело. Картина была настолько жуткая, что казаки не остались ночевать в городе, ушли в поле, выставив караулы. На следующий день отряд генерала Айгустова был разделён. Главные силы Никольского отряда продолжили наступление на стратегические пункты: Нингуту и Гирин. Конечная цель – столица Маньчжурии город Мукден. Отряд Орлова был временно оставлен в Хунчуне для преследования и ликвидации отрядов, бежавших ихэтуаней, шаек хунхузов. Вездесущие казаки передового охранения Григория Морозова обеспечивали связь с главными силами, осуществляли охранение на марше, сторожевое на привалах, ежедневно вели разведку, участвуя в мелких стычках с врагом.

ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ:
   
    
13 сентября отряд полковника Орлова вновь соединился с основными силами Никольского отряда генерала Айгустова. К этому времени были освобождены русскими войсками от мятежников железнодорожные станции Эхо, Модами, Таймагоу, Мэуурэнь. Была взята Нингута. Неожиданным манёвром генерал Ренненкамф опередил сводный корпус и ворвался в Гирин. Неприятель пробовал зацепиться у Ляояна, но дух мятежников уже был сломлен. В конце сентября в районе Мукдена была сосредоточена 9-ти тысячная группировка русских солдат и уссурийских казаков под общим командованием генерала Субботича. Для штурма Мукдена была предпринята двухдневная артподготовка, которая произвела большое психологическое воздействие на неприятеля. Противник покатился прочь. Отряды казаков преследовали его. 29 сентября 1900 года Мукден сдался без боя. Китайцы разоружались, сдавались, разбегались. Активная фаза войны прекратилась. Хотя зачистка Китая продолжалась до конца 1901 года.

Таким образом, замирение Маньчжурии было завершено. Началось восстановление КВЖД.

 
Казачий отряд генерала Орлова.
 
Это фотографический снимок передового разъезда отряда Орлова, в котором служили сальские казаки. Возможно, среди них урядник Григорий Морозов и его односельчане, все они участники Китайского похода, вместе воевали. Были награждены за «отличие в разведке» новыми папахами – «маньчжурками», отличительного чёрного цвета. Казаки шутили: «Хоть папаха черна, да душа светла. За участие в Китайской компании Приказом о награждении уссурийских казаков «За дела против китайцев» урядник Морозов был награжден серебряной медалью «За поход в Китай. 1900 – 1901гг.». Всего было отпечатано 106 тысяч таких медалей, по количеству участников боевых действий. Медаль была учреждена Указом № 140 императора Николая II от шестого мая 1901 года «в память подвигов и перенесённых трудов». Награду заслужили солдаты, матросы, казаки, принимавшие участие в боях. Медаль следовало носить на груди на соединённой голубой Андреевской и красно- чёрной Владимирской ленте. К медали уряднику Морозову выдали в награду ещё 5 рублей. Богатых трофеев он тоже не привёз из Маньчжурии, народ там был настолько бедный, что казаки, порой, отдавали свой хлеб голодным детям.

    Основную тяжесть Китайского похода вынесли на своих плечах казаки: Забайкальские, Амурские, Уссурийские. После разгрома основных сил ихэтуаней, им пришлось ещё долго гоняться за разрозненными бандами китайских фанатиков и усмирять отдалённые мятежные местности. В родные станицы казаки вернулись только поздней осенью 1901 года. Поход лёг тяжёлым бременем на семьи казаков, отразился на их материальном положении. Семья Морозовых тоже пострадала, лишившись основных работников: пока Григорий воевал в Китае, старший сын Никанор был призван на службу, зачислен в приготовительный разряд сроком на три года. Жена Татьяна, надорвавшись на тяжёлой работе, болела. Младший сын Андрей был ещё подростком, рос без отцовского воспитания, как былинка в поле.  Хозяйство приходило в упадок. Это была оборотная сторона казацкой доли. Мирный период у Григория Морозова продлился недолго – два года, даже сына Никанора не успел оженить и избу ему поставить.

«КАЗАКУ ЧЕСТЬ – РОДИНУ БЕРЕЧЬ».
 РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА.
      
Как стало известно из телеграфных сообщений, в ночь на 26 января 1904, года без объявления войны Япония напала на русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура, а на следующий день в корейском порту Чемульпо был потоплен русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». В ответ был обнародован царский Манифест об объявлении войны Японии. Началась массовая мобилизация казаков для пополнения частей первой очереди. В самом малочисленном, Уссурийском казачьем округе насчитывалось к тому времени всего около двух тысяч служилых казаков и один драгунский полк. Остальная конница формировалась в ходе мобилизации из казачьих подразделений 2 и 3-ей очереди. Из Сальского были призваны 38 казаков, в том числе, отец и сын Морозовы. Не успело дальневосточное казачество оправиться от недавно окончившейся войны с Китаем, как ему предстояло вынести тяготы новой войны. Сформированный Уссурийский конный шести сотенный полк вошёл в состав Забайкальской дивизии под командованием генерал-лейтенанта Мищенко Павла Ивановича, отличившегося ещё в Китайском походе. «Уссурийцы» дислоцировались на юге, с целью прикрытия Приморья от ударов японцев со стороны Северной Кореи, оккупированной Японией.
      
Григорий Морозов по возрасту относился к 3-ей очереди мобилизации, но учитывая его опыт в разведке во время Китайского похода и авторитет в станице, был зачислен в летучий сторожевой разъезд (разведку), при Уссурийском казачьем полку. Его личное вооружение состояло из приобретённых на собственные средства - коня, пики – образца 1901 года, шашки – образца 1887 года. Старые ружья «Бердана», накануне войны с японцами, были заменены новыми трёхлинейными винтовками Мосина – русский шедевр огнестрельного оружия, символ всех войн первой половины 20 века. Масса винтовки Мосина без штыка – 4 кг. Дальность выстрела составляла – 2000 метров. Наилучшие результаты стрельбы – до 400 метров. Боевая скорострельность оружия – 12 выстрелов в минуту.

 
Картина неизвестного художника. 1904 год. Стычка казачьего
разъезда с японским отрядом на границе с Кореей.
     Таких стычек у Морозовского разъезда было несчитанное число. Не считали, дневников не вели, письменных рапортов не подавали. Просто делали своё дело. С риском для жизни совершали незаметные подвиги. Со своим казачьим разъездом старый казак неоднократно отправлялся в разведку, в тыл врага, на территорию Кореи и вглубь Маньчжурии для сбора сведений о японских войсках. Спокойствие и находчивость Григория Морозова в трудных ситуациях, нередко укрепляли боевой дух товарищей. В ходе таких операций казаки нередко вступали в стычки и боестолкновения с противником, проявляя при этом немалую отвагу и доблесть. Кроме разведки, ночных дозоров, охранения в обязанности сторожевых разъездов вменялась доставка депеш и приказов начальства, за что их и прозвали – «Летучая почта».
      
Война для старшего урядника Морозов продлилась полтора года. В новой военной обстановке очень пригодился опыт Григория, полученный им в Китайском походе, знакомство с местностью. Частичные знания разговорного китайского, маньчжурского и корейского языков также оказывали существенную помощь в разведке. Без участия летучих сторожевых разъездов не обходилась, практически, ни одна операция казачьей кавалерии «уссурийцев». Коллективная взаимовыручка казаков его сторожевого разъезда, однажды спасла Григорию жизнь. Это случилось зимой 1905 года. Во время одной вылазки, его разъезд попал под обстрел японской лёгкой артиллерии. Пришлось отступать. Его конь был убит осколком снаряда, а самого Морозова контузило. Он упал и потерял сознание. Казаки товарища не бросили, хотя сразу подобраться к нему не смогли из-за сильного огня. Притаившись в овраге, дождались темноты, чтобы забрать хотя бы тело командира. Оказалось, он живой. Сильно горевал по своему Серку. Отлежался несколько дней в лазарете, получил трофейного коня и продолжил службу. «Мы, Морозовы – заговорённые, нас ни пуля, ни сабля не берёт», – хвалился Григорий Павлович. Хотя та, не долеченная контузия, аукнулась ему через несколько лет, и он начал терять зрение. В старости, историю своего спасения дед Гриша будет рассказывать своему внуку Михаилу, будучи уже слепым стариком. Такой вот, маленький пример коллективного мужества казаков.
      
Очень высокую оценку дал казакам генерал Деникин – будущий вождь Белого движения, который в годы Японской войны служил подполковником, в должности начальника штаба Забайкальской казачьей дивизии: «Казаки считали бесчестием попасть в японский плен и предпочитали рисковать жизнью, чтобы избавить от него себя и товарищей». 5 августа 1905 года газета «Далёкая окраина» писала: «Во внимание к заслугам Уссурийского казачьего полка и дивизиона, Государь император высочайше пожаловал надпись на головные уборы «За отличия в делах против в 1904 – 1905 годах». С наградами вернулись домой многие казаки. 180 казаков-уссурийцев стали Георгиевскими кавалерами. За славные дела Уссурийского войска в 1907 году Уссурийскому дивизиону было пожаловано Войсковое знамя.
      
Григорий Морозов как участник войны, отличившийся в боях, был награждён Георгиевским Крестом IV СТЕПЕНИ и серебряной общевойсковой Медалью «В память Японской войны 1904 – 1905» I степени. Сами награды у потомков в наше бурное время не сохранились. Остались лишь устные семейные предания, да архивные записи в Журнале казачьих приказов. Русская история и мы, потомки казаков, не имеем права забывать о подвигах, что совершили наши прадеды в первой японской войне, их высокий боевой дух, неистребимую любовь к Отчизне. Даже в проигранной войне у русских были блестящие ежедневные победы. Стойкость и мужество наших воинов изумляли весь мир. Особо отличались в этом казаки. Они не только не опозорили своей трёхвековой славы, но блестяще поддержали её и доказали ещё раз, что ни одна кавалерия в мире не может сделать того, что под силу только русским казакам.

Будем помнить их главный девиз: «Родина – мать, умей за неё постоять!», как главный наказ будущим поколениям.
      
Но у этой войны были не только печальные военно-политические последствия, но и пагубные социально-экономические. Да, казаки стали грудью и не допустили врага на территорию Приморья, война шла на чужой территории. В то же время, война сильнее всего ударила по материальному положению казаков – многие хозяйства оказались полностью разорены. Вернувшиеся с войны Григорий и Никанор Морозовы тоже застали своё хозяйство в полном упадке. Два года стояли заброшенными поля, которые некому было пахать и сеять, не осталось в хозяйстве лошадей, которых отец и сын потеряли на фронте. Младшему сыну, подростку Андрею не под силу было косить сено, произошел падёж домашнего скота. Выручал только огород.
      
От этого удара, семья так и не оправилась: из зажиточных середняков они стали бедняками. Пришлось заняться не традиционными для казаков промыслами. Настоящей кормилицей для Морозовых стала тайга. Там они охотились в зимний сезон на косуль, оленей, кабанов, заготавливая мясо для семьи. Били белку, добывали соболя для продажи. Запасались кетой во время осеннего нереста. Летом собирали ягоды, грибы, дикоросы. Стали настоящими таёжниками. Но прежнее благополучие вернуть не удалось. Единственным помощником отца стал младший сын Андрей, которому исполнилось 17 лет. Через год и его забрали на службу. Он успеет послужить, как отец, стражником границы на Заливной. Бог дал ему большой талант – красивый и мощный голос: когда пел на кордоне, слышно было в селе. Но, вскоре в семью придёт горе – сгинет Андрей в тайге. Долго искали его всем селом, но так никаких следов и не нашли. Хунхузы или дикие звери оборвали жизнь юноши, неизвестно. Видно, так на роду ему было написано.
       
Трагическая гибель сына Андрея сильно подорвала здоровье старого казака. Он стал терять зрение, сказались ранение в голову и контузия, полученная на Японской войне. Лечился дед Морозов народными средствами, обращался к китайской медицине. Но мало помогали настои из таёжных трав и примочки. Разводил руками войсковой фельдшер. В те времена такие заболевания не лечились. Сильно болела и жена Григория Павловича – бабушка Татьяна, которая радовалась лишь тому, что хоть внучку успеет понянчить. Незамысловатые и скромные были у наших предков желания. 
   
Григорий Морозов переживёт свою жену на 12 лет. Вскоре совсем ослепнет. И прослывёт в округе как «слепой провидец», станет предсказывать людям судьбу. Говорят, ошибался редко. Что ему подсказывало правильный ответ? В чём была его мудрость? Кто ж его знает. Несомненно, играли роль и врождённая интуиция, и природный ум, и знание человеческой натуры, а также жизненный опыт, которым люди почему-то не пользуются, и даже знакомство с житейской восточной философией старых друзей из гольдов и манзов. А ещё он обладал блестящей памятью и был поразительным рассказчиком. Из тех, кого можно слушать часами, даже если ты слышишь это не первый раз. Слушать его было нескучно, независимо от того, рассказывал ли он о жизни таёжных зверей или о повадках рыб. О мире таёжных трав и деревьев он рассказывал так, будто был одним из них – деревом или травинкой. Особенно любил дед вспоминать своего коня Серко, приписывал ему человеческие черты, доказывал, что Серко девять раз спасал его от смерти.
      
Но чаще всего его рассказы посвящались Походу казаков в Китай 1900 года, или о том, как казаки японцев били, или о войне с манзами: как ни хитёр был хунхуз, но казак оказался умнее. В его рассказах образы казаков были наделены чертами былинных героев. Романтический ореол воинов сочетался с казацкой лихостью, удалью, сноровкой, смекалкой. Поводам к рассказам было великое множество. Он помнил все детали боевых действий, имена командиров, названия селений и рек. Не забывал повествовать о заслугах каждого казака-сельчанина, ветеранов тех войн. Вокруг него постоянно собиралась не только старики, но и казацкая детвора, подростки – друзья его любимого внука Мишки, которым казалось, будто дед крепко брал их за руки и вёл по таинственным переулкам времени, куда другим входа нет.
    
Михаилу он тоже предсказал судьбу: «Нашему многострадальному народу Господь пошлёт ещё одно испытание. Будет такая страшная ВОЙНА, какой ещё мир не знал. Тьма людей сгинет на той войне – тысячи тысяч. Тебе тоже предстоит воевать четыре годины. Но ты не погибнешь, даже ранен не будешь и не посрамишь честь казацкого рода».

Жизнь в дальнейшем покажет, насколько правдивым окажется предсказание деда Григория Морозова. После смерти слепого старца, люди на селе нередко поминали его добрым словом, долго помнили его рассказы, добрые советы и предсказания. Хорошую оставил по себе память. Именем его негласно была названа тихая заводь на реке Иман – так и прозвали «Морозовские ставки». Григорий Морозов в своё время не только числился первоклассным охотником – белку в глаз бил не целясь, на слух, – но и знатным рыбаком. Знал повадки разных рыб, изучил детально берега и дно реки Иман, мог поймать на живца самую привередливую рыбу – щуку, налима, жереха. А зимой прикармливал рыб в заводи, знал их распорядок дня: когда сазан, а когда щука обедать выходит. Без хорошего улова с реки никогда не возвращался, но и лишнего не брал. Могила старого казака – первопоселенца Морозова Григория Павловича, к сожалению, не сохранилась. Была смыта наводнением.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.                ИСТОРИЯ СЕМЬИ МОРОЗОВЫХ. СТАРШИЙ СЫН.

«ТЕРПИ КАЗАК – АТАМАНОМ БУДЕШЬ».

До революции 1917 года войско казачье занималось охраной южных и восточных рубежей Российской империи, несло ряд полицейских функций и до появления пограничной стажи выполняло обязанности пограничников. Надо отдать должное правительству России, оно проявляло заботу в обучении казаков ремёслам необходимым в военной деятельности и повседневной жизни казаков.
Никанор Морозов был 1884 года рождения. Призывного возраста достиг в то время, когда отец находился Маньчжурии, во время войны с ихэтуанями. По казацкому Уставу он был призван на три года в приготовительный разряд. Первый год обучение проходило в селе Сальском. Затем молодых казаков, и его в том числе, перевели в учебную роту в село Графское, в Красные казармы. Здесь молодёжь обучали меткой стрельбе, владению пикой, умению рубиться в бою шашками. Особое внимание уделялось джигитовке. Одновременно, молодые казаки охраняли кордон, заменяя стражников, ушедших в Военный поход, ловили конрабандистов.
      
Но в жизни всегда есть место радости. Так случилось и у Никанора Морозова. Приглянулась ему в Графском молоденькая казачка Дуня, дочь казака Акима Бурдюгова. Голубые глаза, кудрявый пшеничный чуб и привлекательная внешность юноши тронули сердце Дуняши. Её отец, строгий Аким тоже ушёл военным походом в Китай. Пользуясь относительной свободой, молодые старались встретиться каждую свободную минутку. Сговорились, что как закончится его обучение в приготовительном разряде и переведут его в служилые, так Морозовы зашлют сватов к невесте.  Но в их планы вмешалась ещё одна война – Японская. Пришлось Дуняше четыре года ждать суженого.
      
Воинская служба казаков определялась в 4 года и считалась почётной обязанностью казака. Никанор с гордостью носил военную форму. Внешне спокойный, но в душе решительный и целеустремлённый, он мечтал стать офицером. Судьба определила ему не простой путь – пройти через три войны.  27 января 1904 года был обнародован царский Манифест о начале войны с Японией. Служилые казаки села Сальского Донской станицы были приписаны ко второй сотне Уссурийского казачьего дивизиона. На сборы дано было полдня. Доподлинно, не известно, где именно служил Никанор Морозов во время Японской войны, в каких сражениях побывал. С войны вернулся живым и здоровым, в звании подхорунжего. Говорили, что отличился редкой меткостью в стрельбе и смекалкой. Предложил новую тактику боя с японцами. Перед атакой взвод сальских казаков тайно рассредоточивался по бугоркам, прятались на деревьях, а остальные шли в атаку. Как только японцы обнаруживали себя огнём орудий и пулемётов, меткие «стрелки-охотники» мгновенно уничтожали их орудийную прислугу, пулемётные расчёты, самурайских офицеров. Так, смекалка спасала казаков от неминуемой смерти.
      
Сам Морозов был совершенным стрелком: бил без промаха «впотьмах», не на глаз, а на слух. Вскоре их вооружили дальнобойными штуцерами. Фактически Никанор был одним из первых снайперов в России, только слово это тогда не употреблялось. За смелость и находчивость был награждён медалью «В память Японской войны. 1904 – 1905» и денежной наградой. Вернулись Сальские казаки домой в августе 1905 года. Вскоре он женился. Венчались молодые осенью 1905 года в Войсковой Петропавловской церкви, которая входила в Благовещенскую епархию. Жениху было 21 лет, невесте 19 лет. Обряд венчания проводил батюшка Дмитрий.  Жить молодые стали в селе Сальском, где был приписан рядовой казак Никанор Морозов. Через год родилась дочь Анастасия, а ещё через два года, в 1908 году - наследник и продолжатель рода Морозовых – сын Михаил. Так Григорий Павлович стал дедом. Но как говориться в народе, «радость и беда ходят рядом».
      
Была у Никанора давнишняя мечта – скопить деньги и построить в селе, на правом берегу Имана водяную мельницу. Потребность в собственной мельнице появилась у сельчан давно. Дорого и невыгодно было возить зерно на подводах в Иман, молоть муку на мукомольом заводе купца Кузина. Давно, ещё до ухода на войну с японцами, Никанор подсчитывал, сколько денег надо на постройку самой мельницы, где можно купить жернова, изучал течение реки, чтобы выбрать место, чертил примерный план. Но не дано было Никанору Морозову стать мельником. Скопить денег на строительство такой мельницы не удалось. Их общее с отцом хозяйство, ещё несколько лет назад крепкое и справное, было сильно расстроено, небольшой доход приносили только поля, отданные в аренду корейцам. А теперь, когда у него появилась семья, надо было думать о строительстве собственной избы, о будущих детях.
      
Возможно поэтому, как рассказывают внуки, ссылаясь на слова своей бабушки Дуси, характер Никанора сильно изменился. Внешне он возмужал, но стал суровее, молчаливее, будто замкнулся в себе. Никогда, в отличие от отца Григория Павловича, не рассказывал о войне, о своих подвигах. Станичники его уважали, к его мнению прислушивались. Вскоре, на Войсковом Круге выбрали его Атаманом - главным начальником Сальского. На эту должность выбирали самых достойных и уважаемых станичников. Казацкий Устав в боевой обстановке предоставлял атаманам неограниченную власть. А в мирной жизни они были блюстителями порядка, исполнителями воли Казацкого круга – народного собрания. Почётно, но очень ответственно. Народное собрание казаков (только мужчин старше 18 лет) не случайно называли «Казацким Кругом», они действительно, по древней степной традиции для безопасности, становились кольцом, т.е. располагались по кругу, отсюда и название. Круг мог собираться на площади, в поле и даже в помещении. Казаки обязаны быть на круге в казачьей форме одежды. Решения Круга принимались большинством голосов, и было обязательно для исполнения.
    
    После возвращения с Японской войны, Никанор занялся хозяйством, строил дом для своей семьи. Обустраивал участок земли на Выселках – на хуторе в Ново-Марковском. Много времени отдавал делам «обчества». Каждый год на три месяца уезжал на сборы в станицу Донскую. Но всё больше его тянуло в тайгу, только там он чувствовал себя свободным. А ещё любил уединяться на Сальской сопке. Добравшись до вершины, посидеть там, в полном безмолвии. С женой ему повезло: Евдокия была доброй, ласковой, не сварливой. Понимала мужа без слов. Все семейные тяготы, не жалуясь, несла на своих плечах. Хотя характер у Никанора, по словам внуков, был тяжёлый, с годами стал выпивать, иногда бил жену. В семье родилось шестеро детей: Анастасия, Михаил, Лидия, Александр, Вера, Любовь. Первые четверо, были погодками, появлялись один за другим с 1906 по 1912 годы. Никанор был для них хорошим отцом. Особенно много внимания он уделял сыновьям. Младшие девочки Вера и Люба родились уже при Советской власти. Между старшими и младшими детьми пролегла целая историческая эпоха – кровавая и беспощадная, с войнами, революциями, переворотами. Длиною в 15 лет.

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА - НАЧАЛО КОНЦА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.

Последней войной казачества за своё Отечество стала Первая мировая война, или, как тогда говорили, Германская. К началу Великой войны народов, Россия обладала самой многочисленной конницей в мире. И более 2/3 русской кавалерии составляла казацкая конница -- около 300 тыс. казаков, от всех казачьих войск.  Уссурийский казачий округ выставил с началом войны конный полк 6-сотенного состава, конный дивизион 3-сотенного состава и 6 отдельных сотен, общим числом 2300 человек. Казачьи полки формировались по строго территориальному признаку и пополнялись призывниками из тех же мест. Это повышало боеспособность войска. Вместе служили друзья и соседи, а перед ними ну никак нельзя было проявить трусость – позор моментально падал на весь род, зато и героем гордилась вся станица. В 1915 году все дальневосточные казачьи части были сведены в Уссурийскую конную дивизию, вошедшую в состав 5-армии.  Один из постулатов казачества: «Родина – мать, сумей за неё постоять». Казаки помнили эту заповедь, и блестяще показали себя в боях с немецкой кавалерией.
   
1914 год. За короткий период в четыре месяца Россия успела провести пять крупнейших наступательных операций: Восточно - Прусскую, Галицийскую, Варшавско – Ивангородскую, Лодзинскую и в Закавказье. Этим она спасла Францию и Сербию от разгрома. Ужас и неутешное горе пришли в дома людей, как попавших в зону боевых действий, так и оставшихся без своих кормильцев – отцов, сыновей, братьев, суженых и любимых.
    
Уссурийская конная бригада была направлена на Северо-Западный фронт, участвовала в составе 5-й армии (командующий Плеве) в наступательной операции под Варшавой. Завязались упорные бои. Началось форсирование Вислы на конях, в ледяной воде. Долгих десять дней, длилась эта переправа под артиллерийским и пулемётным огнём. Сколько воинства православного полегло – не счесть. Но в итоге обратили врага в бегство. На завершающем этапе битвы за Варшаву заметную роль сыграли казачьи подразделения. Казаки дрались, как черти, нанося страшные удары. Неприятель побежал. Было взято много пленных. Однако немцы предприняли встречное наступление по всему фронту. Русская армия, понёсшая существенные потери в живой силе, вернулась в декабре на старые укреплённые позиции. Началась «позиционная» война.
   
1915 год. Вошёл в историю как «Великое отступление русской армии». Германия и Австро-Венгрия обрушили всю мощь своих армий, с целью вывести Россию из войны. Беспрерывные обстрелы немецкой артиллерией невиданного масштаба привели к страшным потерям. Русская армия оказалась в тяжёлом положении. Не хватало оружия и боеприпасов. Не хватало артиллерии, а тяжёлой практически не было совсем. Но хуже всего дело обстояло с артиллерийскими снарядами. Они закончились в первые месяцы войны, а отечественная промышленность не справлялась с военными заказами. Не оправдывали себя и дедовские методы ведения войны. Это была война артиллерии, отравляющих газов, огнемётов и самолётов – широкомасштабное использование конницы в условиях сплошного фронта было уже невозможно.

Но были и небольшие победы. Отдельная Уссурийская конная бригада, развёрнутая в 1915 году в дивизию, с исключительным блеском действовала в Польше, Литве и в Лесистых Карпатах. Перед схваткой, по традиции, Морозовские казаки, осенив себя крестом и молитвой «Отцу и сыну, и святому Духу», устрашающей лавой сметали врага. Под командованием уссурийского генерала Киселёва, в ходе оборонительных сражений на линии фронта Недзборж – Унержин, ими было уничтожено восемь германских кавалерийских полков. Несмотря на сильный натиск противника, были отбиты все яростные атаки врага и удержаны позиции. Генерал Крымов и барон Врангель, командовавшие Уссурийской бригадой (дивизией) в разное время, приобрели в Русской армии славу выдающихся полководцев.
      
Уссурийский казачий полк, воевавший под командованием войскового старшины, полковника А. Н. Гудзенко, насчитывал 1897 бойцов при 7 пулемётах и 10 орудиях. В составе бригады также участвовал в тяжелейших оборонительных боях 1915 года. Казаков полка бросали на самые ответственные и опасные участки. За несколько месяцев кровопролитных боёв первый состав Уссурийского полка потерял убитыми и ранеными до 70% личного состава. Как сообщали дальневосточные газеты, казаки полка проявляли беспримерную отвагу, за что многие были награждены Высокими наградами.
      
В том же году произошло ещё одно знаменательное событие, почти не упоминаемое в хрониках Первой мировой войны – создание летучих партизанских отрядов, действующих в тылу врага и сформированных из казачьих частей (по примеру партизан 1812 года). Идея принадлежала начальнику штаба Походного атамана, легендарному генералу, донскому казаку – Африкану Петровичу Богаевскому. В задачу отрядов «специального назначения» входило: разведка, налёты, диверсии, нарушение связи противника, захват языков, разгром обозов, складов, штабов, уничтожение живой силы врага. Только на Юго-Западном фронте действовало одиннадцать таких отрядов, численностью более 1700 человек. Многие командиры летучих партизанских отрядов станут боевой легендой и войдут в историю. Это атаман Лунин, героически погибший 1 сентября 1916 года; барон фон Унгерн – будущий «бог войны» у монголов; Станислав Булак-Балахович, имевший скандальную репутацию; Георгий Домбровский – будущий герой Польши и многие другие.
      
Первый такой отряд из сотни кубанских казаков возглавил молодой есаул Шкуро (будущий вождь Белого движения). Но вскоре его славу затмили казачьи партизанские отряды, созданные из казаков Уссурийской дивизии – ветеранов Японской войны 1904 – 1905 годов, у которых был большой опыт таких вылазок. К сожалению, для нас, по соображениям секретности в военных сводках того времени не упоминались наименование частей, фамилии участников, географические пункты. Но без сомнения, судя по наградам, хорунжий Морозов был активным участником партизанских рейдов, на счету его взвода было много славных дел. Хотя, по большому счёту, масштабной партизанской войны в 1915 году не получилось. Позже, Маршал Советского Союза Борис Шапошников назвал причину неудачи в упущенном времени: организовывать партизанское движение надо было на год раньше. Этот урок был учтён Красной Армией в 1941 году, когда России снова пришлось воевать с Германией.

1916 год.  Взрывной и кровавой стремительно ворвалась в окопы весна.  Уже восемнадцать месяцев русский народ нес на своих плечах бремя войны. От склонов Карпат до песчаных дюн Рижского взморья оборонительными линиями, как страшными язвами, были перепаханы тысячи километров русской земли. И люди, и земля ждали освобождения. И вот, час настал.  4 июня орудия Юго-Западного фронта открыли огонь по проволочным заграждениям и окопам противника, ознаменовав начало ставшего легендарным Брусиловского прорыва. Самая крупная и победоносная наступательная операция Первой мировой войны показала огромную боеспособность русской армии, сумевшей оправиться после тяжёлого для неё 1915 года. Главнокомандующий Юго-Западного фронта Алексей Алексеевич Брусилов вёл наступление сразу на четырёх направления - четырьмя армиями (3, 8, 9, и 11-й). От русского удара рухнул весь австрийский фронт. Германский план летней кампании 1916 года был сорван. Хотя цена этой победы была очень велика, потери русской армии составили не менее миллиона солдат. Однако осталось моральное удовлетворение и чувство исполненного долга.
       
В ходе этого сражения Уссурийская конная дивизия тоже была переброшена на Юго-Западный фронт, в район малороссийских городков Каменец-Подольский – Черновцы, сражалась в составе 9-й армии (командующий генерал Лечицкий).  В ходе наступательной операции бригада совершила трёхдневный марш в Буковину, где, несмотря на бездорожье и дожди, успешно вела бои в Лесистых Карпатах. В этих боях казаки-уссурийцы ещё раз доказали верность воинскому долгу, проявили личный и массовый героизм. В конце ноября 1916 года дивизия совершила 10-дневный переход в Румынию, где в декабре прикрывала отступление румынской армии на рубеж р. Серет. Тогда же при дивизии был сформирован стрелковый дивизион. В военных действиях дивизия участвовала до конца 1916 года.
 
   
   Карта наступления русских войск под Луцком летом 1916 г.

1917 год. В январе Уссурийский казачий полк был отведён в резерв, на отдых. Зима на Буковине мягкая, снега было много. Продовольствия и горилки хватало всем. На постое в хатах казаки успели хорошо отдохнуть и отоспаться. Верилось, что весной наступит долгожданный мир. Но весна 1917 года принесла совсем иное…
Первым ударом, как снежный ком на голову во время мартовской оттепели, стало небывалое известие: Государь Николай II 2 марта отрёкся от престола. Ни радости, ни печали в глазах казаков, только удивление и испуг. А Никанору сердце подсказало, что привычная доселе река российской жизни, со всеми своими вековыми устоями, вышла из своих берегов и потекла по другому руслу. Вскоре, приказом по частям известили, что власть в Петрограде перешла к Временному правительству.

Общие потери казачества в Великой войне народов составил 44 799 человек, около 20% от общего числа воевавших казаков. Из них: убитыми и умершими от ран – 8 314 человек; раненые – 30 032 человек; пропавшие без вести и пленные – 6453 человек.

    Хорунжий второй сотни Уссурийского казачьего дивизиона Никанор Морозов находился в действующей армии с октября 1914 по ноябрь 1917. В составе Уссурийской дивизии, входившей в состав 5-й, затем 9-й армии, сражался на разных фронтах: Северном, Юго-Западном, Румынском – на огромных пространствах от Рижского залива до Карпат. Волею случая стал участником исторического «Брусиловского прорыва». За доблесть и верность своему долгу во время войны он был отмечен заслуженными наградами: серебряной медалью «За храбрость», медалью «За отличие», Георгиевским крестом III степени (серебро).

Крест Святого Георгия, как военная награда, был учреждён ещё императором Александром I, во время наполеоновских войн. Он предназначался для низших чинов, но, несмотря на это, даже генералы считали за огромную честь получить данную награду. В годы Первой мировой войны Георгиевским крестом был удостоен каждый третий из казаков, воевавших на передовой. Из Уссурийского казачьего войска, по официальным данным, орденом Св. Георгия было награждено 279 казаков.

Очень интересен из деяний Николая II один любопытный факт, не имеющий аналогов в мировой военной истории и «забытый» отечественными историками: в 1915 году, «монаршеской милостью», была учреждена уникальная награда – Георгиевская медаль «За побег из плена». Казакам её вручал лично Николай II. По русской традиции сдаться в плен всегда считалось позором. Но ведь попасть в плен можно было по разным обстоятельствам, тем более бежать из плена удавалось не многим – это было равносильно подвигу. А по подвигу – и награда. И низкий поклон, и вечная благодарность царю-батюшке за такое мудрое решение. Это последнее, что он успел сделать для своих преданных защитников и верных поданных.

«КАЗАК ДУШУ НЕ ЗАЛОЖИТ – СКОРЕЕ ГОЛОВУ ПОЛОЖИТ».
 
Почему же против царя, которого через 100 лет потомки возведут в Святые Мученики, в 1917 году выступили все политические силы? Царской Присяге изменили все: весь высший генералитет, все министры, Союз черносотенцев – оплот царизма, даже члены царской фамилии, нейтральную позицию вначале заняло и казачество. Что уж говорить о простых людях. Кругом измена, трусость и обман. Свалили царя, а дальше наступило «двоевластие», «многовластие», гражданская война, «красный террор» и гибель многих миллионов людей.

Вторым ударом стало оглашение в частях ПРИКАЗА № 1 от 14 марта 1917 года Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. В нём говорилось о фактическом переходе власти в армии к солдатским комитетам, о выборности командного состава, взятии оружия под контроль солдатских комитетов. Приказом вменялось: отмена офицерских званий и отдание им воинской чести, а также суды над не подчинившимися начальниками. Этот приказ породил безначалие и анархию, полный развал армии. А также положил начало самосудам и расправам над цветом русской военной элиты, дикое избиение офицерского состава разнузданной, тёмной солдатской массой. 

Единственными, сохранившими верность долгу, были казачьи полки. Сказались вековые традиции, воспитание и казачья мораль. Одним приказом - столетние традиции не разрушить. Тем не менее, политическая борьба и Февральская революция 1917 года, потрясшие Россию, напрямую затронули и судьбы казаков. Будущее Российского государства решалось в Петрограде. Подробно перечисляю эти события потому, что наши земляки, уссурийские казаки имели к этим событиям непосредственное отношение. К августу 1917 непрочное Двоевластие Временного Правительства и Советов было нарушено третьей силой – казачьим генералитетом во главе с генералом Корниловым.

Так знаковыми фигурами, которые решали судьбу России, в тот момент, стали КЕРЕНСКИЙ, ЛЕНИН И КОРНИЛОВ.

Сам Корнилов находился в Ставке фронта, в Могилёве, так как 19 июля был назначен Главнокомандующим Русской армии и готовил наступление на фронтах. В столице России в то время царила анархия, беспорядки. Общество пропитывалось духом революционной вседозволенности. Погромы, грабежи, убийства стали обыденной картиной жизни города. Для наведения порядка 25 августа в Петроград был направлен 3-й кавалерийский корпус под командованием генерала Крымова. В состав соединения входили Донская казачья дивизия, «Дикая» кавказская дивизия из туземцев (чеченцев, ингушей, черкесов и др.), Уссурийская казачья дивизия, в том числе и наши земляки – казаки из Сальского со своим взводным командиром Никанором Морозовым.

Керенский, первоначально согласившись, на введение войск в столицу, испугался потерять власть, и объявил Корнилова мятежником. Временное правительство, объединившись с Советами, ликвидировало «мятеж». Для этого использовался революционный саботаж железнодорожников, которые задерживали поезда с казаками, там же в вагонах их активно обрабатывали агитаторы. Частично использовались военные действия. В результате, Дикая дивизия и Донская казачья дивизия поддались агитации и отказались подчиняться командующему корпуса генералу Крымову. Крымов застрелился. Генерал Корнилов был арестован вместе со своими сподвижниками – 20 генералами, героями нескольких войн – цвет Русской армии (в ноябре они бежали из заключения на Дон, где Корнилов организовал Добровольческую армию Белого движения).

Интересный факт: единственным подразделением, сохранившим верность Корнилову и готовым выполнять его приказ – была Уссурийская казачья дивизия. Но мятеж провалился, и они остались без своих вождей. «Уссурийцы» не дали себя разоружить, и их отправили на Северный фронт - «от греха – подальше», под Псков.

В октябре 1917 года уссурийских казаков попытался использовать в политических целях генерал Краснов, организовавший вместе с Керенским ещё один поход на Петроград – теперь против большевиков, с целью восстановления власти Временного правительства. Выступление Краснова, проводившееся с 26 по 31 октября 1917 года (по старому стилю), заранее было обречено на поражение. И не только потому, что Краснова не поддержала ни одна воинская часть Северного фронта, но и сам 3-й кавалерийский корпус составлял менее 5-ти тысяч человек (главные силы – это Уссурийская дивизия и часть 1 - й Донской казачьей дивизии). В то время как революционные войска Питера насчитывали более 200-тысяч человек, а на рейде Невы стояли боевые крейсера с мощной корабельной артиллерией. Это было не «безумство - храбрых», а просто глупость. К тому же самого Керенского в народе давно ненавидели и проклинали, и сами казаки не могли простить ему предательство Корнилова. Несмотря на первоначальный успех, Краснов вынужден был отступить и сдаться. Керенский снова бежал. Краснова простили, взяв с него честное слово «не воевать против советской власти. Казаков отпустили.
 
Казаки Уссурийского полка, не осознавая того, вновь оказались в эпицентре знаковых событий -- Октябрьского государственного переворота, -- который войдёт в Отечественную историю как Великая Октябрьская социалистическая революция.
    Уссурийский казачий полк сохранил боеспособность, но не хотел воевать ни с «германцем», ни с большевиками. Они мечтали покончить с надоевшей войной и вернуться домой. Казаки, как и вся армия, тоже оказались деморализованы, устали от войны, не понимали всей трагичности происходящих событий, не принимали всерьёз советскую власть. А новое правительство постаралось поскорее избавиться от не поддающихся агитации казаков: Уссурийский казачий полк и Уссурийский казачий дивизион были отправлены домой одними из первых, за несколько месяцев до объявления всеобщей демобилизации, в декабре 1917 года. Возвращение домой с Германской войны казаков-героев был совсем не триумфальным. Первый эшелон с уссурийским войском прибыл на станцию Гродеково 2 января 1918 года. В пути, на вокзале Екатеринбурга они были разоружены Советской властью, а на станции Маньчжурия – ещё раз отрядом атамана Семёнова. И это не случайно – их боялись не только большевики, но и верхушка казачества.

А как же сложилась судьба нашего героя – Никанора Григорьевича Морозова после возвращения с фронта в январе 1918 года? Дома, в Сальском, он столкнулся с разрухой и обеднением семьи: поредевшее стадо скота во дворе, заросшие сорной травой поля, голодные глаза подросших детей. Это были социально-экономические последствия Первой Мировой войны. И другая беда пришла в дом, умерла в военную годину мать Татьяна, стал полным инвалидом отец – старый казак Григорий Павлович Морозов, окончательно потеряв зрение. Младший брат Андрей нёс службу в казачьем дивизионе, на Заливной. А сыну Михаилу исполнилось всего 10 лет. Не с кем поднимать хозяйство, пришедшее в упадок.

ГРАЖДАНСКАЯ СМУТА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ.
 
    Наступили смутные времена, лихая година, вошедшая в Отечественную историю как Гражданская война. На Дальнем Востоке она продолжалась пять лет (1918 – 1922 гг.), была долгой и кровопролитной. Октябрьская революция 1917 года перевернула историю уссурийского казачества. Внутри казачьего сословия также произошёл раскол на «красных» и «белых», большую роль в этом сыграли казаки, вернувшиеся с фронта. Состоявшийся в конце января 1918 года в г. Никольске-Уссурийском 4-й Войсковой круг не признал Советскую власть, осудил разгон Учредительного собрания. Войсковым атаманом Уссурийского казачества был избран есаул И. П. Калмыков, герой - фронтовик, полный Георгиевский кавалер, обладатель ордена Св. Владимира, отличившийся беспримерным мужеством и храбростью на войне. Соответственно должности ему было присвоено звание генерал-майора. Однако, многие станицы и посёлки не поддержали решения Круга. 
      
В начале марта 1918 года был вновь собран 5-й Войсковой круг. Он проходил в г. Имане, где вновь не признали власть большевиков, но фронтовики отказались считать Калмыкова своим атаманом. Калмыков пошёл на сговор с интервентами. Разработал план свержения советской власти в Приморье. Затем, опасаясь ареста, укрылся на станции Пограничная, где начал формирование Особого Уссурийского казачьего отряда для борьбы с большевиками. Борьба между ними имела множество эпизодов и шла с переменным успехом. В первой половине мая 1918 года в г. Имане был созван Ликвидационный круг, который признал советскую власть, избрал Войсковой совет во главе с казаком-фронтовиком С. В. Кореневым. В Приморье и Амурской области начали действовать красные партизанские отряды. В июле 1918 года был образован Уссурийский фронт в районе Гродеково для борьбы с чехами и белогвардейцами. Однако силы были не равные. В августе - сентябре 1918 года, после начала военных действий со стороны интервентов, советская власть на Дальнем Востоке была ликвидирована. В крае установился режим жестокого террора.
    
30 августа 1918 г. войска атамана Калмыкова захватили Иман, который стал последней столицей уссурийского казачества. Резиденцией Калмыкова стал г. Хабаровск, а начальником Иманского гарнизона был назначен войсковой старшина подполковник Ширяев. Управляющим Иманского уезда стал полковник Андрушкевич. Начальником контрразведки был утверждён подхорунжий Бочкарёв. Здесь же, в Имане, с 1918 по 1920 год находилось представительство оккупационных войск – 12-й императорской пехотной дивизии под командованием генерала Оой и 27-го американского пехотного полка под командованием п-ка Штейнера, расквартированных за линией. В сражениях с партизанами эти «отборные» части интервентов несли большие потери.
      
Белое иманское казачество активно поддерживало установление колчаковского режима, тесно сотрудничало с иностранными интервентами и атаманом Семёновым. Подполковник Ширяев, соратник атамана Калмыкова, тоже герой Германской войны, уроженец станичного села Сальское, сформировал из местных казаков ударный отряд белоказаческого войска в Приморье – Особую Иманскую казачью сотню. Его костяк составили станичники посёлков Графское, Сальское, Тартышевки, Княжевки, Лутковковского. Это подразделение прошло крестный путь белого воинства вплоть до самого конца Гражданской войны в России:
 
- в 1920 году Иманская сотня входила в состав Поволжской бригады генерала Сахарова, главной задачами которой были охрана российско-китайской границы от хунхузов и борьба с красными партизанскими отрядами и большевистским подпольем;               

- 1921 году Иманский отряд принимал участие в Хабаровском походе;               

- 1922 году Иманская сотня в составе 60 казаков при 2 пулемётах вошла в состав 2-го Сибирского стрелкового корпуса генерала Молчанова с 10 – 12 февраля принимала участие в Волочаевском сражении, самоотверженно прикрывая фланг 1-го Сибирского стрелкового полка. Сам Ширяев перед сражением был назначен командиром сводной группы, численностью 900 штыков и был произведён в полковники. Волочаевский укрепрайон в тяжелейших боях был взят отрядами НРА красных. Белые войска отступили в Приморье.               

- 1922 году, в августе месяце, Иманский казачий отряд влился в Дальневосточную казачью группу Верховного Воеводы Приамурской Земской Рати генерал-лейтенанта Детерихса, и в октябре месяце принял участие в Приморской операции, в районе Спасского укрепрайона, которая закончилась для них катастрофой. Белые части были разбиты Народно-Революционно армией под командованием Уборевича 9 октября, а 14 октября белые части были разгромлены и на подступах к городу Никольск- Уссурийскому. 25 октября НРА совместно с партизанами вошли во Владивосток. Этот день считается официальной датой окончания Гражданской войны. 15 ноября 1922 года ДВР воссоединилась с РСФСР.               

- 1922 – 1926 гг., после окончания Гражданской войны казаки Иманского уезда стали самыми активными участниками белого повстанческого движения на Дальнем Востоке. Несколько тысяч казаков Иманского уезда вынуждены были эмигрировать, в основном в Маньчжурию. Незавидна была их участь: без денег, без жилья, без работы, без Родины.

 ГДЕ НАШЕ НЕ ПРОПАДАЛО. КУДА ПОДАТЬСЯ САЛЬСКОМУ КАЗАКУ.

В декабре 1918 года белыми была объявлена мобилизация бывших солдат и   казаков в возрасте от 18 до 43 лет, в Белую армию и Войско атаманов Семёнова и Калмыкова. Издан был строжайший приказ об изъятии у населения оружия. Последовали карательные экспедиции и жесточайшие репрессии. Какую же позицию занимали сальские казаки в этот, непростой для русского человека, исторический момент?

Казаки-фронтовики села Сальского высказались в поддержку советской власти, в том числе и Никанор Морозов. Ох, как не просто им приходилось в то время. Фронтовиков было меньшинство. Остальные казаки, даже собственный отец Никанора – уважаемый станичный старейшина Григорий Морозов, не разделяли их взгляды. В силу традиций, большинство казаков подчинялись решениям Войскового Атамана, и пошли служить в войско Калмыкова. Никанор Морозов воевать больше не хотел – ни за «белых», ни за «красных»: он, как и другие фронтовики, устал от войны, физически и психологически, не понимал, зачем он снова должен брать в руки оружие. Пришлось скрываться. Летом жил на полях, в шалаше, пахал землю, сеял рожь, пшеницу, овёс. Осенью уходил охотиться в тайгу. Зимой скрывался в корейской деревне Вагутон или на хуторе Ново-Марковском, чтобы не быть мобилизованным калмыковцами или красными партизанами. Так поступали многие казаки. В станичном селе Сальское в избах оставались лишь «старые да малые».
      
А белые отряды нет-нет, да и заглядывали в станичное село. Пытались созывать собрание бывших фронтовиков и молодняка, агитация приобретала массовый характер. Глядишь, там кого-то арестовали, тут выпороли, кого-то обобрали или увели лошадёнку. У Морозова и его товарищей это вызывало только ненависть к белым и японцам. Но их самих в селе было меньшинство и надо было молчать. Большой симпатии к большевикам и Советам казаки-фронтовики тоже не испытывали – придерживались нейтралитета, выжидали. Такая тактика мужской части населения сёл и станиц Приморья обернулась жестокими расправами над семьями беглецов, стариков и женщин белоказаки и японцы подвергали жестоким поркам и даже расстрелам. Пойманных беглецов призывного возраста от 18 до 43 лет, ставили либо «под ружьё», либо отправляли в концлагерь.
      
Крупный лагерь находился в посёлке Графское, где за колючей проволокой томились и умирали около двух тысяч заключённых. Среди них были и местные большевики, и пленные партизаны, подпольщики, и военнопленные Красной армии, захваченные колчаковцами в Сибири – на Восток их отправляли в так называемых «поездах смерти». Там же ежедневно, на берегу Уссури, в одном из оврагов, получивший название «ров смерти» производились расстрелы заключённых.  Сколько было убито военнопленных и подпольщиков, не известно до сих пор, и место это не найдено. Всего в ДВР за пять лет, по подтверждённым данным, было замучено, расстреляно и повешено более 50 тысяч человек.
      
Село Сальское избежало зачистки и расправы белоказаками только благодаря заступничеству подполковника Ширяева, уроженца села Сальское – фигуры в истории Гражданской войны на Дальнем Востоке неординарной и, в чём-то, примечательной.  Дальневосточное казачество в Гражданской войне преследовало свои, сословные интересы. А потому оно, то восставало, то расходилось по домам, то «шло на дружбу с японцами, то опять пряталось по хуторам. Большая часть из них по привычке пошла на службу к атаманам – Калмыкову и Семёнову. Часть бывших фронтовиков поддержали большевиков. Некоторые метались между теми и другими. Сделал свой выбор, правда не сразу, и Никанор Морозов. Осенью 1919, закончив уборку урожая, он ушёл в красный партизанский отряд, уже действовавший в Иманской долине, под Звенигородкой. Вместе с ним «ушли в партизаны» ещё несколько казаков, скрывавшихся от калмыковцев в Ново-Марковском. Отряд был создан по заданию парии большевиком Флегонтовым. Командиром был назначен Ерофей Ярошенко. К зиме 1920 года отряд насчитывал 140 человек: в основном крестьяне-бедняки, бывшие солдаты, немного казаков. Его задачей было действовать в р-не Имана, в ближайшем тылу противника, оттягивая на себя как можно больше каппелевских частей белогвардейцев, тем самым оказывая помощь частям НРА под Хабаровском.
      
В 1919 году Иманском уезде действовало несколько небольших партизанских отрядов: Алексея Дубова, Петрова-Тетерина, Пономарёва А. Е., Гурко И. Е. Летом 1919 года в Вакской долине был организован большой партизанский отряд под командованием Ивана Мелёхина, базировавшийся в селе Ракитном. Как показала жизнь, насилие и зверства калмыковцев и японцев вызывали у населения ответное сопротивление. Изолировано, сами по себе, действовали в Иманском уезде два корейских отряда. Росло и крепло партизанское движение в крае. Осенью 1919 года малочисленные, стихийные партизанские отряды стали перерастать в крупные военизированные партизанские соединения, руководимые опытными, талантливыми командирами. Общее руководство партизанским движением в крае было поручено Сергею Лазо.
   
    Одно из первых сражений, в котором Никанор Морозов мог принять участие, произошло в ноябре 1919 года при нападении партизан на пос. Михайловский. В результате внезапного ночного налёта на казачий посёлок, партизаны разжились сотней винтовок с боеприпасами. Вскоре была проведена ещё одна похожая операция по разоружению другого казачьего посёлка – Тартышевка. Добычей партизан стало 300 винтовок. Так происходило самоснабжение партизанских отрядов оружием. Настоящие боевые действия начались только в декабре 1919 года, когда началась активная поддержка партизан со стороны местного крестьянства, что выразилось в Решении антиколчаковских съездов крестьян 3-х волостей: Ново-Покровской, Саровской и Тихоновской.  По воспоминаниям И. Мелёхина: «Крестьянские общины брали на себя снабжение партизан продовольствием, лечебную помощь, создание баз для зимовки отрядов в тайге». 
      
В декабре 1919 года Никанор Морозов в составе конного взвода отряда Ярошенко принимал участие в первой совместной крупной операции двух отрядов партизан - Ярошенко и Мелёхина. Объектом нападения был выбран казачий посёлок Княжеский на реке Уссури. Было захвачено оружие, часть казаков бежала на китайскую территорию (см. И. Мелёхин «Таёжными тропами», Хабаровск, 1963 г., стр. 125). Однако, по возвращении на партизанскую базу под Звенигородкой, отряд Ярошенко попал в засаду белоказацкого отряда Ширяева. Партизанам пришлось отступить к Петропавловке и Гоголевке, потеряв 18 лошадей, продукты и фураж.
1920 год для приморских партизан выдался очень тяжёлым. Партизанские базы в сёлах Звенигородка и Ракитное не могли прокормить большое количество партизан, не хватало также «зимних квартир». Часть партизан, из ближайших сёл, вынуждены были тайно вернуться домой, в том числе и Никанор Морозов. Весной 1921 года группа партизан из Сальского во главе с Морозовым, присоединилась к отряду Мелёхина, который перенёс свои действия в район железнодорожных станций «Иман» и «Уссури» (ныне ст. Ружино).
      
Падение правительства Колчака, его арест и расстрел окончательно деморализовали белое движение. Белогвардейские отряды отступали под ударами Красной армии и партизанских отрядов. В 1 февраля 1920 года был освобождён Иман. В течение февраля – марта 1920 года были освобождены от белогвардейцев и японцев многие железнодорожные станции Приморья и Приамурья.  К началу апреля 1920 года все иностранные армии, кроме японцев, покинули Дальний Восток. В Забайкалье, городе Верхне-Удинске (Улан-Удэ) руководством большевиков велась подготовка к формальному отделению Дальнего Востока от России, к созданию «буферного» государства – Дальневосточной республики (ДВР). Это позволило России избежать прямого столкновения с Японией и войны на два фронта.
       
Сложилась уникальная ситуация, когда можно было путём переговоров добиться мирного соглашения и предотвратить дальнейшее кровопролитие. В переговорах, начавшихся в конце марта 1920 года во Владивостоке, участвовали представители Земского правительства Приморья во главе с Сергеем Лазо, с одной стороны, и представителей белогвардейских частей – с другой. Однако им не дано было завершиться. Такое развитие событий не устраивало японцев, и они сорвали переговоры. 4 – 5 апреля японские интервенты совершили вероломное нападение на гарнизоны народно-революционных сил от Владивостока до Хабаровска. Участники переговоров были схвачены и казнены. Сегодня вошли в анналы истории факты зверских преступлений японского командования и их подручных – белоказаков из отряда атамана Бочкарёва, дислоцированного в пос. Графское. Это сожжение живым в топке паровоза Героя Гражданской войны, руководителя Партизанских соединений Приморья Сергея Лазо и его товарищей – Всеволода Сибирцева и Алексея Луцкого на станции Муравьёво-Амурский (ныне ст. Лазо), а также убийство на станции Иман, прямо в вагоне поезда, другого видного большевика, участника переговоров – Петра Уткина.
 
С ВЕСНЫ 1920 ГОДА ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ОСНОВНОЙ ФОРМОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ. ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПАРТИЗАН ПРОТИВ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ И ЯПОНСКИХ ИНТЕРВЕНТОВ НОСИЛИ ОРГАНИЗОВАННЫЙ ХАРАКТЕР И ВЕЛИСЬ В ТЕЧЕНИЕ ТРЁХ ЛЕТ, ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ В ОКТЯБРЕ 1922г.

Так, судьба или обстоятельства вновь вмешались в жизнь Никанора Морозова, не спрашивая его: хочет ли он воевать или нет. Он вправе был, только решать против кого он будет бороться и на чьей стороне. Документальных подтверждений о том, в каких рейдах и в каких партизанских операциях принимал участие партизан Морозов, какую должность он занимал в отряде – не существует. В архивах не сохранились даже полные списки партизан, только отрывочные сведения. Состав отряда был не постоянным: приходили добровольно, повоевав, некоторые возвращались домой, или переходили в другой отряд. Почти ничего не известно о быте партизан. После победы Советской власти о партизанах быстро забыли на долгие десятилетия. До сих пор нет полного научного исследования по истории Гражданской войны и партизанского движения на Дальнем Востоке. Несомненно, что бесценный опыт воина и разведчика Никанора Морозова, прошедшего две войны, очень пригодился в партизанском отряде.Он был личностью, способным организатором, лучшим среди бойцов. Но казацкое происхождение и казацкая гордость, вероятно, противопоставляли его среде крестьян-бедняков и бывших солдат. Казаков в партизанских отрядах было очень мало и их не любили. Сказывались и личные черты характера Морозова: замкнутость, немногословность, суровость. Он даже самогон предпочитал пить в одиночестве, а не в компании.

НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ ИЗ ИСТОРИИ ИМАНА.

Здесь, на иманской земле, переплелись воедино и массовый героизм одних, и высокая доблесть других, и взаимная жестокость всех воюющих сторон.

В январе 1918 года в Иманском уезде утвердилась власть Советов. Однако сам Иман, станция и город, за годы Гражданской войны многократно переходил из рук в руки противоборствующих сторон.  Председателем Совдепа формально был избран Андрей Татаринцев, который вскоре убыл на Уссурийский фронт для борьбы с белочехами, фактически Совдеп возглавил Евтихий Рябуха. Они были первыми. Они были героями. На дальней восточной окраине бывшей империи борьба «всех против всех» длилась пять долгих лет. Историки так и не сумели ответить на вопрос: а нужны ли были такие потрясения русскому народу. И хорошо, что память о героях Гражданской войны, как летопись народная, сохранилась хотя бы в названиях улиц. 

В таёжной глубинке, поначалу власть Советов была настолько слаба, что её всерьёз никто не воспринимал. В городе долго сохранялось двоевластие, бывшие государственные структуры по-прежнему подчинялись Городской Думе и выполняли решения Временного Правительства. Уже закончилась Гражданская бойня в центральной России. Люди налаживали быт в условиях «военного коммунизма», строили новый мир, а в Приморской области ещё два года продолжалась ожесточенная борьба партизанских отрядов против последнего оплота старого мира: белогвардейцев разных мастей, белоказаков и ненавистных японско- американских оккупантов. Война была долгой, кровопролитной и шла с переменным успехом. Множество эпизодов той войны могли бы стать увлекательным сюжетом для фильмов и книг. Но большая часть из них забылась и потерялась в водовороте истории. Так бывает.

Окончательная победа Партизанских армий наступила 25 октября 1922 года, когда советские войска Народно-революционной армии ДВР вошли во Владивосток. Эти события стали своего рода финалом для Гражданской войны и иностранной военной интервенции, которые на протяжении почти пяти лет полыхали на Дальнем Востоке России. А в ноябре Дальневосточная республика воссоединилась с новой Россией. Тогда и вернулся домой в село Сальское Никанор Григорьевич Морозов. Отвоевался.

ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ, НА ТО И НАПОРОЛИСЬ.

Партизанское прошлое Морозова зачлось советской властью. Когда в 1928 году стали создаваться местные органы власти, он, по свидетельству внучки Ирины, был избран первым Председателем Сальского сельсовета. Сельсовет разместился в большом доме, в центре села на возвышенности. Семья Никанора Григорьевича жила в этом же доме, в другой половине. Здесь, уже при советской власти, у него родилось ещё двое детей. Старшие дети в это время жили уже отдельно. Избежала семья Морозовых и репрессий со стороны советской власти в ходе кампании по ликвидации казачества как самостоятельного сословия – так называемого «расказачивания».
      
Это произошло в начале 1923 года, когда были ликвидированы последние структуры Уссурийского казачьего Войска, отменены все льготы и служба казаков.  Казачество было приравнено к крестьянскому сословию. Это больно ударило по самолюбию и гордости казачества. А разорение хозяйства за годы Гражданской войны, потеря льгот привели к массовому обнищанию. Казаки, связанные с Белым движением, вынуждены были уйти с частями генерала Смолина в Китай, где их не ждало ничего хорошего. Оставшиеся на Родине, но не согласные с силовыми методами Советской власти, «неблагонадёжные» казаки были репрессированы. Часть из них были расстреляны, в том числе и Леон Нестерович Сидоров, ходивший несколько сроков атаманом в Сальской станице. Большинство подлежали насильственному переселению на Север Сахалина или в Казахстан. У них отобрали дома, имущество, скот, обрекая их семьи на голод, нищету, вымирание.
      
Та, небольшая часть «красного» казачества, что поддержала Советскую власть, связывала с ней надежды на светлое будущее. Поверил большевикам и Никанор Морозов. После роспуска казачьих войск, он добровольно сдал оружие: винтовку и шашку, спрятал в скрыню казачью форму и занялся хозяйством, как обычный крестьянин. Более того, в 20-е годы он агитировал за создание казачьих колхозов. В 1923 - 1924 годах в Сальском была образована Коммуна, в которую первыми вступили семьи сельских активистов: Морозовы, Дубоносовы, Кирсановы, Самохваловы, Кичановы. Обобщили земельные наделы, немудрёный скот, даже куриц, которые вскоре разбежались. Однако, результат оказался плачевный и через полтора года коммуна распалась. Старая мечта Никанора построить водяную мельницу, вновь оказалась утопией.
       
Советская власть постепенно укрепляла государственные институты, создавала новые структуры управления. В 1923 году были созданы областные, краевые и уездные органы регистрации Актов гражданского состояния - ЗАГСы. Им перешли функции, ранее, выполняемые церковью: регистрация фактов рождения, смерти и заключения гражданских браков с выдачей необходимых документов. Стали формироваться государственные Архивы. В 1928 году была проведена административно – территориальная реформа. Деление сельских территорий на уездные и волостные было отменено, прежние администрации были ликвидированы. Учреждены были новые формы территориальных единиц: краевые (областные), городские, поселковые (сельские), районные. Властными органами объявлялись Советы всех уровней.
      
В январе 1929 года в селе Сальском был создан Сельский Совет. Первым его председателем был назначен Морозов Никанор Григорьевич, 45 лет, беспартийный. Его кандидатуру поддержали в Иманском райкоме партии, учитывая его партизанское прошлое, личную активность, организаторские способности. Морозов активно брался за дела, решал многие бытовые проблемы села. Так, в том же году, вместе с учителем Петром Трофимовичем Хуголь, Никанор Морозов организовывал в селе Сальском рыболовецкий колхоз «Перелом». По его инициативе была создана в селе производственная бригада, которая добывала туф в карьере Сальской сопки и возила его в Спасск на цементный завод, деньги использовали на ремонт и отсыпку дороги Сальское – Иман.
      
Не всем сельчанам нравилась активная позиция семьи Морозовых, многие затаили злобу. Фактически, бывшее казачество, которое ещё недавно готово было на войне «отдать жизнь за друга своего», разделилось по классовому признаку на «кулаков» и сельскую бедноту. Морозовым угрожали, забрасывали по ночам окна камнями, даже стреляли. Могли и убить. Более зажиточные семьи бывших казаков не хотели вступать в колхоз, не желали отдавать в него своё имущество – лодки, телеги, инвентарь, скот, особенно лошадей. Как это: было «моё», а теперь «ничейное»? Виновных искали в своём селе. Но историю уже нельзя было повернуть вспять.
      
Никанор Морозов занимал должность председателя Сальского Сельсовета недолго, около полутора лет. Из рассказов родственников, известно, что в последние полгода Никанор Григорьевич сильно изменился. Обычно суровый и немногословный, он стал мрачным, окончательно замкнулся в себе, жаловался на головную боль. Родственникам казалось, что какая-то мысль постоянно терзала его, не давала покоя. Казалось, охладел даже к детям, а ведь младшим дочерям, родившимся уже при Советской власти, было – одной пять лет, другой и, вовсе, три года. Не понимая такого поведения главы семьи, предполагали – не сходит ли он с ума. Трудно сегодня разобраться в истинных причинах угнетённого состояния Морозова. Но стоит, однако, проанализировать внутриполитическое положение бывшего казачества в 20-е, 30-е годы, возможно, именно там крылись причины трагедии.
      
Советская власть рассматривала казаков как категорию неблагонадёжных и социально-опасных граждан. Потому в 1923 году, казачество и все его государственные институты были уничтожены, а казаков перевели в разряд «трудового крестьянства». Но недоверие к бывшим казакам не исчезло. В течение дальнейших 15 лет продолжалось физическое уничтожение казачества через так называемые социальные чистки: аресты, расстрелы, принудительное переселение. В 1930 году, по решениям Комбедов (комитетов бедноты), началось раскулачивание, несогласных вступать в коммуны и колхозы. Такая административная мера, как «паспортизация» населения Дальнего Востока в 1933 году, обернулась карательной мерой – высылкой большинства бывших казаков, ещё проживающих в станичных поселениях. Другими словами, чтобы иметь право жить в своем доме – надо было получить ПАСПОРТ, но выдавали его не всем. В Инструкции по оформлению паспортов было столько пунктов, что далеко не все жители края соответствовали требованиям власти. А тем, кто паспорт не получил, в 24 часа выдавалось предписание о выселении в отдалённые места (точнее, в ссылку).
      
Подобные меры явились тяжёлым испытанием для большинства семей, которые лишились своих домов и хозяйств. Впереди их ждала бытовая неустроенность, материальная нужда, подорванное здоровье, ранняя смерть. Разрывались родственные и соседские связи, казаков отрывали от земли, которая стала им Родиной, за которую они воевали. Под каток репрессий попадали не только зажиточные казаки или середняки, но, нередко, и «красные» казаки, которые, как Никанор Морозов, поддержали большевиков во время революции и Гражданской войны.  Это была психологическая драма и подлинная трагедия казачества.
      
С другой стороны, такая позиция Советской власти вполне объяснима:

1. Прежде всего, это социально-политическое прошлое казачества, как «царских опричников», исполнение полицейских функций казаками во время выступлений крестьянства и забастовок рабочих. Большевики им этого не простили.
2. Так же, активное участие казаков в Гражданской войне на стороне белых.
3. Имели место, массовая эмиграция за границу и продолжение там антисоветской деятельности, в том числе и диверсионной (особенно на Дальнем Востоке).
4. Даже лояльная часть бывшего казачества, которая поддерживала Советскую власть, не отличалась «абсолютной законопослушностью». Они поддерживали родственные и соседские контакты с эмигрантами, проживающими в Маньчжурии, в обычае было хождение через границу «в гости», не чурались и привычной контрабанды. И даже независимый и свободолюбивый нрав – всё это вызывало опасение у новой власти.
5.Наибольшую опасность большевистское государство видело в том, что казаки компактно проживали в пограничном районе, хорошо владели оружием, имели традиции внутренней военной организации – таким образом, могли при определённых условиях стать военной оппозицией для Советской власти.

Сильные и непокорные казаки были потенциальными врагами для советской власти.

После завершения Гражданской войны одним из первых постановлений Советской власти стал «Закон об измене Родине», который узаконил коллективную ответственность и смертную казнь родственникам «врагов народа». Начались аресты членов семей «белоказаков». Известна незавидная судьба большой семьи Бочкарёвых. Тех самых, которые были родственниками есаула В. Бочкарёва – начальника контрразведки Особого отряда атамана Калмыкова, которого обвиняли в убийстве Сергея Лазо и его товарищей. Так, в 1931 году, в Имане был арестован возчик Заготконторы, Бочкарёв Алексей Васильевич, 1880 года рождения. Бывший казак. Неграмотный. Беспартийный. Против советской власти не воевал. Был приговорён к расстрелу. Его двоюродного брата Бочкарёва Степана Прохоровича, 1908 года рождения разыскали на севере Сахалина, где он работал бухгалтером. В годы Гражданской войны он был ребёнком. Тоже приговорили к расстрелу за фамильное родство. Всего были расстреляны или выселены с Дальнего востока 16 человек семьи Бочкарёвых различной степени родства.

ПРИМЕЧАНИЕ. Война, особенно гражданская, справедливо считается одним из самых страшных проявлений человеческого насилия. Сегодня военная угроза считается одной из глобальных проблем человечества, а отказ от войны как метода разрешения политических конфликтов — одной из важнейших задач. После Второй мировой войны при создании системы ООН в ее основу была положена идея сохранения мира на Земле. За это время международное гуманитарное право выработало множество норм, призванных ограничить распространение милитаризма. Однако, несмотря на создание большого количества гуманитарных организаций и принятие конвенций, направленных, в конечном счете, на искоренение вооруженного насилия, войны продолжаются. За срок, превышающий полвека, в мире не случилось ни одной крупной коалиционной войны, но в локальных войнах и вооруженных конфликтах число погибших превысило количество жертв Второй мировой войны.

Бочкарв Валериан Иванович, уроженец станицы Графская (изначально носил фамилию Озеров, потом принял фамилию своей матери Бочкарёвой) — командир антибольшевистского отряда на Дальнем Востоке во время Гражданской войны на Дальнем Востоке. Был сподвижником атамана Калмыкова, потом стал командиром самостоятельного отряда, который начал партизанскую борьбу с большевиками. Утверждается, что именно его отряд ликвидировал в мае 1920 года С. Г. Лазо, А. Н. Луцкого и В. М. Сибирцева, которые были сожжены заживо в топке паровоза. 19 июня 1920 года в Имане отряд Бочкарёва убил крупного большевистского чиновника, особоуполномоченного Приморского правительства П. В. Уткина.

После этого в Хабаровск был послан крупный отряд карателей под руководством инспектора милиции В. Колисниченко, в результате боёв Бочкарёв и его отряд попали в плен. Их доставили во Владивостокскую тюрьму. В августе 1920 года с помощью своих друзей на воле он смог бежать из тюрьмы, после чего возглавил партизанский отряд, действовавший в районе Гродеково против представителей большевистской власти. 13 апреля 1923 года отряд Бочкарёва, действовавший в районе Наяхана (Гижичинский уезд), в бою с красноармейским отрядом Г. И. Чубарова и камчатскими партизанами его отряд был уничтожен, сам Бочкарёв был убит.
      
На рубеже 20 – 30-х годов «раскулачивание» коснулось и сальских казаков. Начались первые репрессии и депортации. Как свидетельствуют старые газеты, именно тогда, в начале 1930 года, в ходе компании по раскулачиванию были высланы из села несколько бывших казачьих семей. Из рассказа Петра Васильевича Шашлова: «Мне было лет восемь. Помню, как высылали семью Николая Сидорова. Детей восемь человек, мал-мала меньше. Посадили всех на телегу с двумя узлами – вот и всё имущество. За что, не знаю. Наверное, за то, что у него маслобойня была, давил растительное масло из сои, имел работника-китайца. Очень тяжёлое было зрелище, запомнилось на всю жизнь». Возможно, в этих выселениях Морозов винил и себя. В эти годы были осуждены и «ликвидированы» все, кто какое-то время ходил в станичных атаманах, был членом станичного правления или совета старейшин, Георгиевские кавалеры и другие заслуженные казаки. Социальная чистка коснулась даже «красных» казаков, тех, кто в годы Гражданской войны воевал в партизанских отрядах или занимал руководящие должности. Карающий меч революции вскоре должен был настичь и семью Морозова. Не случайно, такая же участь постигла следующего Председателя Сальского Совета Маланина. Он тоже из казаков был. Арестовали внезапно, в одночасье имущество и дом конфисковали, а всю семью с малыми детьми, отправили в ссылку на Сахалин. Там и затерялись их следы. В те времена причины не объясняли, за что забрали. «За что надо, за то и забрали», - был ответ.
      
Можно предположить, что именно тогда начал прозревать Никанор Григорьевич. Внутренне, он был не согласен со многими решениями советской власти, но повлиять ни на что не мог, более того, не мог сказать об этом вслух, иначе бы пострадала семья. Вероятно, это терзало его, давило на психику и, в конце концов, закончилось трагедией. Однажды, 1 июня 1930 года, его нашли в карьере на Сальской сопке без сознания, с разбитой головой. Через некоторое время, не приходя в сознание, он скончался. Было ему всего 46 лет. Никто так и не узнал, что там произошло: сам ли Морозов упал или его убили, а может добровольно свёл счёты с жизнью… Тайна его смерти, так и осталась не раскрыта. После казённых похорон, тело его упокоилось на старом Сальском кладбище, а душа, наверно, нет. Потому что через несколько дней его семью – жену Евдокию Морозову с маленькими детьми выселили из казённого жилья. Жить было негде. Участь их была незавидна. Старшие дети, которые давно жили отдельно от родителей, разобрали сироток по своим семьям. Мать, Евдокию Акимовну взяла к себе в дом старшая дочь Анастасия Никаноровна Кочкина, вместе с коровой. Пятилетнюю Верочку отдали Михаилу Никаноровичу Морозову, в придачу - быка. А самую маленькую, трёхлетнюю Любочку взял на воспитание брат Александр Никанорович Морозов. Ему от наследства родителей досталась тёлка. Евдокия Акимовна, вечная труженица, пережила мужа на 28 лет. Говорят, что она никогда не роптала на судьбу, смиренно принимала от жизни все невзгоды и благодарно маленькие радости.
      
У детей и внуков Никанора Морозова сохранились о нём не лучшие воспоминания. Впрочем, это вполне объяснимо. Отец был человеком грубым, немногословным, во второй половине своей жизни нередко напивался в одиночестве. Дома вёл себя как тиран, бил жену. Долгие годы воевал – то на одной войне, то на другой, то на третьей. Фактически отсутствовал в жизни подрастающих детей. Они от него отвыкли, возможно, не любили. Младшие боялись. И совсем ничего не знали о его подлинной жизни: о его службе, о его геройских подвигах на войне, о наградах, опасностях и Господнем промысле, который не раз спасал его от смерти. И, наконец, о трудном выборе, который он мучительно должен был сделать в 1917 году, а потом, через тринадцать лет, пожалеть об этом. Никто не подозревал о его сомнениях, метаниях, страхе за своих близких, за будущее своего Отечества, за которое он воевал восемь лет. И не таким виделось ему это будущее, когда в 20-е годы гонялся за японцами по заснеженной тайге. Не могла не болеть, не плакать его душа, когда на его глазах арестовывали невиновных казаков, его боевых товарищей, друзей детства и массово высылали из родного села, отобрав всё имущество – голых и босых, обрекая их семьи на нищету и вымирание. Можно ли строить счастье одних, на горе и бедах других? Возможно, эти мысли стали последними в его жизни…
       
Поздняя и единственная фотография Евдокии Акимовны Морозовой нашлась у одного из внуков. Снимок был сделан в 1958 году, незадолго до смерти бабушки Дуси, о которой, с любовью и уважением, вспоминают и сегодня постаревшие члены четвёртого поколения семьи.

Она умерла 19 апреля 1958 года в возрасте 72 лет.
Есть в этой чёрно-белой фотографии что-то особенное. Бабушка Дуся будто всматривается в своих потомков оттуда, из дугого мира, старенькая, изболевшаяся, с большими глазами, как на старинной иконе Богоматери, что висела у них в переднем тёмном углу. Маленькие плечи, худенькие от тяжёлой домашней работы. Бледное лицо спокойно. Плотно сжатые губы. Но всё в ней кричит о смирении человека перед безысходностью судьбы. Лишь читается молчаливая мольба к Господу: «Спаси и сохрани» …
Евдокия Акимовна Морозова.
   
По стечению обстоятельств, в семье не оказалось фотографических снимков деда Никанора, не сохранилась и сама могила Морозова Никанора Григорьевича. Сильнейшее наводнение смыло старое кладбище, уничтожив многие могилы. Некуда было прийти его детям и вдове – простить старые обиды, помянуть его душу и отпустить. Как жаль …

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ИСТОРИЯ СЕМЬИ МОРОЗОВЫХ. ВНУК.              ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ МИХАИЛА МОРОЗОВА.
Из шести внуков первопоселенца станичного села Сальского казака Григория Павловича Морозова любопытно сложилась судьба у старшего внука, сына Никанора Морозова – Михаила. Он родился в субботу 14 ноября високосного 1908 года, под знаком Скорпиона – сочетающего закрытость с внутренней волей. Михаил был похож на мать, Евдокию Акимовну, внешне и характером: такой же спокойный, доброжелательный к людям. Но многое перенял от деда Григория. От рождения был наделён природной проницательностью, острым умом. С детства влекла и волновала его воображение могучая, яркая, колоритная природа Уссурийской тайги. Хотелось проникнуть в самые потаённые её уголки, разгадать колдовские тайны её Берендеева царства.
      
Мальчиком, Михаил рос фактически без отца, ему не было и шести лет, когда началась Германская война, и Никанор Морозов в составе Уссурийского казачьего батальона был отправлен на фронт. Отца ему заменил дед Гриша, которого он очень любил и уважал. Именно дед оказал основное влияние на формирование личности Михаила Морозова, передал ему трепетную любовь к тайге, ненавязчиво и постепенно учил его всему, что могло пригодиться, по его разумению, в длинной жизни. Старого казака радовали любознательность и дотошность порастающего внука, его настойчивость и неутомимость во время длительных походов по тайге, любовь к природе. Здесь были истоки формирования сильного «дальневосточного» характера Михаила. Светлый след в его душе оставил ещё один наставник – его крестный Павел Толочкин. По обычаям старый казак учил юного Михаила казацкому искусству: скачкам на коне, элементам джигитовки, владению нагайкой и шашкой. Он был хороший учитель. Но привить любовь Мише к казачьим занятиям не смог. Запомнилась мальчику соседка Устинья Яковлевна Шашлова, сказочница и певунья.

               
Павел Толочкин.                Устинья Шашлова.               

В 1918 году вместе со своими сверстниками Миша был определён в 1-й класс сельской церковно-приходской школы. В начале 20 века начальная ступень обучения в России была бесплатной. Сальская школа относилась к Духовному ведомству, но средства на её содержание отпускались из Войсковой казны 500 рублей ежегодно, на оплату учителю - 480 рублей, и преподавание Закона Божьего – 60 рублей. Учителем у них был Владимир Константинович Петров, уважаемый в селе человек. С 1912 года школа стала двухклассной, с 4-хлетним обучением. Мальчики и девочки, в отличие от гимназий, обучались совместно. Образование не было обязательным, потому более половины родителей не отдавали детей в школу. Причиной могло быть отсутствие формы одежды у детей или обуви, не хватало денег на школьные принадлежности: ручки, перья, чернила, тетради. Тем не менее, грамотность среди казаков к 1915 году была значительно выше, чем среди крестьян, и составляла 35,5 % от численности населения в крае. 
      
В селе нередко проводились облавы, стреляли, кого-то ловили то белоказаки, то японцы. Не раз искали и Никанора Морозова, могли расправиться с его семьёй. Порой по ночам в село проникали партизаны. Несколько раз Миша выполнял поручения партизан: по просьбе отца он ходил в Графское, в гости к своему деду (по матери) Акиму Бурдюгову. Сыновья Акима, Иосиф и Николай, братья его мамы Евдокии, служили в отряде одного из Бочкарёвых. В годы Гражданской войны такая запутанность во взаимоотношениях родственников была обычным явлением. Нет, юный Михаил, конечно, не был партизанским разведчиком. Всего лишь выполнил несколько поручений отца. Потому, вероятно, никогда не упоминал этот факт из своей официальной автобиографии. Хотя, надо полагать, жизнью всё-таки рисковал, в те времена японцы убивали и за малейшее подозрение.
      
Отец появлялся в его жизни не часто, но именно эти приезды особо запоминались Михаилу. Это было 1 февраля 1920 года. После победы большевистского восстания во Владивостоке японцы запросили нейтралитет. Условия договора о нейтралитете японцев был подписан недалеко от станции Иман, у моста через р. Кедровку. Договор подписал полковник Анача - начальник японского гарнизона в Имане. 50-верстовая зона в районе города вдоль железной дороги была объявлена «буферной зоной» между красными и белыми. Небезызвестный полковник Ширяев, вместе со своим штабом бежал в Хабаровск, бросив свои войска. Передовой отряд партизан Федорца занял в Имане вокзал, почту, телеграф, телефон, электростанцию и Городскую Управу. Следом в город вошли партизаны объединённого отряда Мелёхина – Ярошенко, численность в три тысячи бойцов. Среди них был и Никанор Морозов.
      
Через несколько дней он появился в Сальском, чтобы проведать семью – на коне, с красной лентой на папахе, опоясанный пулемётными лентами. 12-летний сын не мог не гордиться отцом-героем. Был счастлив, когда отец подхватывал его и усаживал на лошадь впереди себя. Вечером «красные казаки», как называли их сельчане, собирались в избе Морозовых. При свете чадящей керосиновой лампы велись жаркие споры. Казаки сходились во мнении, что большевики многое делают правильно, но призыв «грабь награбленное» не одобряли. Жаль было разворованных магазинов и складов фирмы «Кунста и Альберса», магазина Чурина, разрушенной лесопилки Стрелецкого. А сколько тысяч невинных людей загублено, не сосчитать. Послушать их рассказы приходили все соседи и родня. Спорили до хрипоты. Потом, кто-нибудь затягивал любимую казацкую песню, подхватывали все присутствующие – знакомый напев сплачивал, соединял души. Дед Григорий тоже сидел на почётном месте, в разговор не вмешивался, слушал:

 «Мы в Манджурию идем,
    Хлеб едим и воду пьем;
    По горам твоим Манджурским
    Раздалась слава об нас!
    Вплавь мы плыли по Амуру
    За границы побывать;
    Переплыли, показали,
    Как мы храбро воевали».      

Несмотря на тревожное время, Михаил Морозов ходил в школу. Занятия в Сальской школе не прерывались. Он был старательным учеником. Учился серьёзно, интересовался всеми предметами. Хотя часть из его сверстников вынуждены были бросить занятия в школе – стало не до учёбы. Весной 1922 года Михаил закончил обучение начальной ступени. Получил Аттестат и Похвальную грамоту. В этот год ему исполнилось 14 лет. Было большое желание учиться дальше, но, к сожалению, он не мог уехать из Сальского. Мишка был главным помощником матери в поле и по хозяйству. Отец ещё воевал «в партизанах» против белых и японцев. Кому-то надо было кормить семью. Не мог он оставить и деда, у которого начала прогрессировать слепота.
      
Наступил октябрь 1922 года. Красная армия разгромила, наконец, атаманов Семёнова и Калмыкова. Бежали японцы из Приморья восвояси. Красная армия закончила свой поход, после разгрома под Спасском последних сил белогвардейцев. Остатки их бежали в Маньчжурию. Вскоре вернулся домой отец – Никанор Григорьевич Морозов. Но не долго «красные казаки» радовались своей победе. В новую жизнь Советская власть их не примет. Казачьи станицы и сёла ждали новые потрясения. Снова в жизни станичников происходило что-то непонятное, необъяснимое, как ожидание – перед надвигающейся бурей. И она пришла – накрыла казацкие станицы и сёла: в декабре 1922 года вышел Указ Советской власти о ликвидации Уссурийского казачьего войска и перевод казаков в состав трудового крестьянского класса. Трудно даже представить, каким потрясением это стало для казаков. Рушился весь мир, вековые казачьи традиции, обычаи и праздники. В один миг ничтожны были их заслуги в защите Отечества, даже заслуженные награды Георгиевские кресты – гордость и память для будущих поколений – нельзя было носить, как награды «опричников царизма». Запрещалось надевать привычную казачью форму, у кого сохранилось оружие (в том числе шашки и нагайки), обязаны были сдать в 24 часа. Даже песни казацкие объявлялись контрреволюционными. Рушился старый мир … 
      
Пройдёт ещё полгода, и всё в селе кардинально переменится, вихрь революционных перемен закружит его поколение, закрутит – обнадёжит и в чём-то обманет, но возврата к прежней жизни уже не будет. Ещё десять лет молодой Михаил Морозов будет трудиться в родном селе. Вместе с другом Петром Кирсановым они вступят в Коммуну, созданную его отцом в надежде создать образцовое коллективное хозяйство, в котором наступит коммунистический рай.
Но жизнь вскоре показала, что их мечты – сплошная утопия, а большинство членов коммуны были обычными лодырями, надеявшиеся «на чужих плечах въехать в рай». Коммуна развалилась. Становление сознательности бывших казаков, у которых частнособственнический инстинкт был очень силён, шло крайне медленно. Кроме того, глубоко в душе пряталась обида на новую власть даже у тех, кто её поддерживал с первых дней Октябрьской революции, кто стал на сторону красных в годы Гражданской войны, поддерживал все начинания большевиков, зачастую непродуманные и неудачные, кто вступал в колхозы. Новая власть это не оценила.

ПЕРВЫЕ КОМСОМОЛЬЦЫ САЛЬСКОГО.
      
В 1925 году в Сальском была создана первая комсомольская ячейка. Секретарём комсомольской организации стал активный и инициативный Алексей Веденин, а первыми комсомольцами села были Михаил Морозов, Петр Кирсанов, Прокоп Нестеров, Александр Мельников, Мария Дубоносова, Анастасия Морозова, которая работала продавцом в открывшемся магазине. Совсем ещё юные, под влиянием пламенной большевистской пропаганды, они искренне поверили в сказочный мир коммунизма. Вечерами, собирались в бывшей войсковой избе, которую переименовал в Клуб, читали газеты, слушали выступления агитаторов. Средства массовой агитации – плакаты, лозунги с благородными призывами «СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БРАТСТВО!», действовали на неокрепшие умы молодёжи как дурман. Юные комсомольцы активно участвовали в массовых компаниях РКСМ (Российского коммунистического союза молодёжи). Например, под лозунгом борьбы с беспризорностью помогали в строительстве Детского дома в Имане, взяли шефство над ТФ (Тихоокеанским флотом) – выступали с концертами на пограничных судах, начали компанию по ликвидации неграмотности в своём селе. И пусть не потускнеют, не померкнут от времени образы первых комсомольцев - смелых и благородных ребят из последнего поколения потомственных казаков.
      
Следует отметить, что становление комсомольских организаций на Дальнем Востоке, особенно в Приморье, шло очень медленно. Комсомольские группы были малочисленны и слабы. Для этого имелись объективные причины. Прежде всего, отсутствие руководящих кадров. Так, в Иманском уезде на 24 комсомольских ячейки было только 2 инструктора. Большая часть населения проживала в сёлах и бывших казацких станицах, среди них имелась значительная прослойка середняков и зажиточных хозяев, большинство были не грамотны. Пропаганда среди такой части населения шла трудно и часто вызывала враждебное отношение к комсомольцам.
Также вплоть до 1927 года в Приморье сохранялись очаги белого сопротивления: Ширяев со своим отрядом не только свободно перемещался из Китая в Иманскую долину, но нередко, навещал село родное Сальское, которое считал своей вотчиной. Миша вполне мог получить от него пулю в лоб при столкновении – ведь они, односельчане были «по разные стороны баррикад». Близость белой эмиграции в Маньчжурии и Японии также представляли, как непосредственную угрозу советским работникам, так и комсомольцам, и коммунистам. В доме Морозовых не раз били камнями стёкла. Были случаи нападения на комсомольцев по ночам. Другая часть сельчан, наоборот, откликалась на призывы комсомольцев. Трудность была и в том, что в селе не было партийной ячейки – старших товарищей, которые могли бы и совет дать и поддержать в нужный момент.
      
Многие инициативы комсомольцев поддерживались сельчанами: очистка колодцев, ремонт мостов и дорог. В то же время большие компании, направленные на борьбу с самогоноварением, распространением опиума, контрабандой у жителей села Сальского вызывали крайнее недовольство. А атеистическая пропаганда, проводимая комсомольцами в селе, вызвала открытый протест и ненависть к комсомольцам, были случаи избиения активистов. Но это не могло остановить развитие молодёжной организации, новые пареньки и девчата, достигнув 14-летнего возраста, пополняли сельскую ячейку, делами доказывали желание строить новый мир.
      
И нет в истории человечества других примеров такого мощного молодёжного движения, каким был в Советском Союзе Ленинский комсомол. К началу 80-х годов он объединял уже сорок миллионов человек. А всего за годы Советской власти школу комсомола прошло несколько поколений россиян – около 200 миллионов граждан страны. Бескорыстные и самоотверженные, они строили в неимоверно тяжёлых условиях города и электростанции, заводы и железные дороги, поднимали целину и облучались в Чернобыле. В годы Великой Отечественной войны комсомольцы были в рядах подпольщиков, бросались на амбразуры фашистских ДОТов и с гранатами под танки. Семь тысяч членов ВЛКСМ стали Героями Советского Союза. Благодаря комсомолу, не было в нашей стране на рубеже эпох «потерянного поколения», которое мы имеем сегодня. Да разве можно всё перечислить – целая эпоха в жизни страны и края.
       
Нельзя всеобщим беспамятством рвать цепочку исторической памяти, так ведь можно потерять всё: собственные корни, историю рода, свою национальную идентификацию, наш российский менталитет.

Главное для нас, живущих сегодня, знать историю страны, многострадальную и прекрасную, не забыть свои корни, изучать родословную своей семьи. У младшей дочери Михаила Морозова, Ларисы Михайловны, сохранилась уникальная фотография первых комсомольцев села Сальского. Вот она перед нами. Милые, открытые юношеские лица, смело смотрящие в будущее. Девушки-комсомолки по моде того времени уже сделали невозможное для молодых казачек – сняли платки, обрезали косы и сделали короткие стрижки. Старые бабки плевали им в след, но комсомолок это не смущало, у них уже были другие приоритеты. Они мечтали уехать в город, поступить учиться на какие-нибудь курсы и верили в идеи социализма: свободу, равенство и братство. Так, новое время постучалось в ворота казаков села Сальского.

       
          На фото: слева – Пётр Кирсанов, справа – Михаил Морозов, в первом ряду, 
          слева – Вера Дубоносова, рядом с ней её подруга.

«Переломным» непосредственно для Михаила Морозова стал 1932 год. В ходе компании по ликвидации неграмотности к ним в колхоз «Перелом» была направлен из Владивостока по путёвке комсомола инструктор Евгения Шейнфельд. Молодая симпатичная девушка была активисткой движения «Двухтысячников». Неплохой агитатор, она уже имела опыт работы в краевой столице. Михаил увидел её и влюбился с первого взгляда. Удивительно миловидная и обаятельная девушка была хорошо образована, в речи и манерах чувствовалась интеллигентность. Кроме всего прочего у неё уже был некоторый опыт агитатора и лектора. Чем её покорил голубоглазый деревенский паренёк, осталось загадкой. Но Евгения – Еничка – ответила ему взаимностью. Вскоре они поженились и уехали в посёлок с непривычным названием Маяк Гамова, который находился на побережье Японского моря, неподалёку от деревни Андреевка, в бухте Витязь. Дорог туда никаких не было. Добираться надо было таёжными тропами или морем. Большинство населения посёлка составляли корейцы, язык которых им предстояло изучить.
      
Попали они туда не случайно. Началась очередная компания по укреплению комсомольскими кадрами кооперации. Михаил получил направление от Крайпотребсоюза на работу в «Заготсырьё». Здесь он проработал четыре года приёмщиком пушнины. Вот когда пригодилась наука покойного деда Григория Морозова. Работа Михаилу очень нравилась. Часто приходилось выезжать в таёжные сёла, работать с охотниками, наблюдать жизнь аборигенов: нанайцев и удэгейцев. К потомкам древнего народа он относился с большим уважением, многому учился у них. Появились у него и друзья среди корейцев. Поражала Михаила и удивительная природа южного Приморья. Дыхание океан и нетронутая природа захватывали дух. Здесь он впервые увидел море, неповторимой красоты бухту Витязь, старый Маяк. Живописный полуостров Гамова, названый так в честь гардемарина исследовательского судна «Паллада» Дмитрия Гамова, одно из живописнейших заповедных мест. Но главное, что его вдохновляло, это мистическая связь, его, простого парня, с легендарной личностью, человеком необыкновенной судьбы и необычного таланта – Михаилом Ивановичем Янковским и его сыном Яном Михайловичем. Нет, он лично с ними не был знаком. Но …

УСАДЬБА ЯНКОВСКИХ. КРАТКАЯ ЭКСКУРСИЯ.
 
Об этом, знаменитом на Дальнем Востоке конезаводчике, Михаил ещё в детстве не раз слышал от деда Гриши, который встречался с Михаилом Янковским и именно у него приобрёл своего любимого боевого коня Серко, особой, «янковской» породы. Дед с уважением рассказывал о делах богатой и известной семьи: «Сам пан - бывший участник Польского восстания, каторжанин. Попал в Уссурийский край как ссыльнопоселенец, работал на золотых рудниках. Поселился в диких местах на Сидими и стал разводить лошадей. Скрещивал их с выносливой сибирской породой – 40 голов пригнал из самого Томска по звериным тропам. Лошади «янковской» породы лучшие, они на всех бегах призы выигрывают. Опознать их можно по особому клейму с буквицей «Я», как у нашего Серка». Правда, рассказам деда никто особо не верил – крутили пальцем у виска. Позже про семью Янковских, предпринимателей и учёных, рассказывал в школе учитель, который был знаком с Яном Янковским, продолжившим дело отца. Жизнь свою отец и сыновья Янковские посвятили восстановлению стада пятнистых оленей, фактически полностью истреблённых хунхузами к середине 19 века из-за своих пантов - целебных рогов. Взрослых оленей они выпускали в дикую природу, обрезая им панты специально изобретенным ими прибором. Янковские выращивали также на специальных делянках женьшень. Они пытались доказать, что можно выращивать его в промышленных масштабах, не губя таёжные растения. Их плантация насчитывала 60 тысяч корней. Для своей семьи и помощников Ян построил, по примеру отца, дом – крепость в бухте Витязь, рядом с Маяком. От хунхузов дом охраняли прирученные красноглазые леопарды. В детском возрасте Михаил воспринимал эти рассказы о Янковских как местные легенды.
      
И вот, волею случая, молодая семья Морозовых оказалась в тех самых легендарных местах. Увы, из семейства Янковских в живых уже никого не осталось. Не сохранились через десять лет после смерти Ивана Михайловича ни делянки с женьшенем, ни ферма по разведению пятнистых оленей, ни конезавод. Местные жители посёлка при Маяке Гамова рассказывали, что случился страшный пожар, который всё уничтожил. Остался только большой двухэтажный каменный дом. При Советской власти этот дом отдали под Сельсовет и Дом Культуры. Флигель дома служил для жилья приезжим. Вот там и поселили семью Морозовых. В 1934 году в этом удивительном месте у них родилась дочь Татьяна. Местные корейцы, жившие в посёлке при Маяке, с благоговением вспоминали Яна Михайловича Янковского, которого называли сыном Нэнуни (Четырёхглазого). Это было прозвище его отца Михаила за удивительную меткость: однажды он убил всесильного главаря банды хунхузов выстрелом точно в глаз. Хунхузы признали его сильнейшим, и ушли из этих мест.
      
Развалины «янковского» дома, последней дворянской Усадьбы (точнее, польского Замка), сохранились до нашего времени, но дни их сочтены. Как безжалостно расправляются годы, события и люди со своей историей. В наш меркантильный век не нашлось ни одного мецената уровня Янковских, который восстановил бы дом и создал бы там музей Янковских. Чтобы так сохранить память об удивительных людях, посвятивших свою жизнь бескорыстному служению науке и уникальной Природе Дальнего Востока, которой нет больше нигде в мире. В округе, неподалёку от развалин, до сих пор сохранились только рощи реликтовых сосен, высаженные Иваном Михайловичем, которые называют «могильными». Они встречаются только на этом побережье и занесены сегодня в Красную книгу. Но, несмотря на такое название, по преданию, сосны обладают живительной силой. Достаточно обнять дерево на несколько минут, и всё плохое уходит из жизни человека. Хотите, верьте – хотите, нет.
      
Евгения Матвеевна, как её уважительно называли в посёлке, преподавала на вечерних курсах «Ликбеза», активно работала в комсомольской организации, проводила политинформации, организовывая Вечера отдыха для молодёжи, выступала с лекциями. В середине 30-х годов в сёлах появились первые         кинопередвижки. Благодаря Евгении Морозовой, кино пришло и в посёлок Гамова. Периодически приезжала повозка с примитивным киноаппаратом, который устанавливали в Доме культуры, тогда это был обычный просторный деревянный дом, устанавливали на аппарат большую бобину с кинолентой и на экране (обычная белая простынь) начиналось завораживающее действо – другая, неизвестная жизнь. Фильмы ждали с нетерпением. Это было начало знакомства с эпохой, которую потом назовут «техническим прогрессом».
      
Четыре года, прожитые в посёлке, стали для молодой женщины периодом самоутверждения и настоящего взросления. Но, с рождением дочери, она поняла, что общественная работа, политическая борьба, постоянные мероприятия, агитация – это не её призвание. Главное для женщины семья и дети. Это понимание определило её дальнейшую судьбу. В жене Евгении муж ценил женскую мудрость и доброту. Михаил не случайно выбрал для брака женщину спокойную, развитую умственно и духовно, без задатков лидерства. Взаимопонимание было для Михаила важнее остальных чувств. Он поддержал желание Енички переехать в город. Тем более, четыре года они не виделись с родственниками, не познакомили бабушек с внучкой. Михаил тоже не был знаком с родственниками жены, и историю семьи знал только с её слов. А история была не простая, порой трагичная, как у большинства еврейских семей в этом мире. Видно, так на Роду было написано еврейскому народу – умному, предприимчивому, с древней историей и особым предназначением, которое известно только Избранным.

«СТРАНА ОБЕТОВАННАЯ» – ВЛАДИВОСТОК.

Как известно из библии, пророк Моисей сорок лет водил свой народ по Аравийской пустыне в поисках земли обетованной. С тех пор прошло две тысячи лет, но и в начале 20 века несчастные еврейские семьи продолжали скитаться, когда наступали тёмные времена. Не избежала этой участи, и семья Шейнфельд. Родители Евгении, Роза Исаевна и её муж Матвей, жили во Владивостоке. Занимались портновским ремеслом. Роза Исаевна была одной из лучших портних Владивостока, белошвейка. Шила только постоянным клиентам: жёнам высокопоставленного начальства, артисткам, врачам. У семьи был хороший достаток. К этому времени у них родилось четверо детей. Женя была младшей в семье. В 1920-1921 году в городе участились еврейские погромы, несколько раз врывались и к ним грабители. Семье срочно пришлось бросить всё и с большими трудностями перебраться к родственникам в Николаевск-на-Амуре.
      
Здесь, в Николаевске, Женя окончила женскую гимназию. Кстати, была одной из первых пионеров городской пионерской организации. Затем поступила в химическое училище на отделение фармацевтики. Но мечте не суждено было исполниться. Вскоре и там появился «партизанский отряд» под командованием Якова Тряпицина. Это была скорее банда, которая никому не подчинялась и жестоко расправлялась с местным населением. Особо велика была ненависть у Тряпицина к евреям.    Однажды, без объяснения причин был арестован и расстрелян их отец Матвей. Известно, что палачом был член банды по фамилии Ульянов. Следом, в Николаевск, пришли японцы. В еврейских семьях, за золото и кожаные изделия, они убивали с особой жестокостью даже маленьких детей. Расстрелы местного населения продолжились. В этот момент большую помощь несчастным жителям города оказали китайцы: ночами они увозили семьи обречённых евреев на своих джонках на острова, и там прятали их в своих рыбацких хижинах и шалашах. Так, были спасены сотни человеческих жизней. Роза Исаевна до конца жизни была благодарна китайцам за помощь и спасение, боготворила этих людей.
    
По окончанию Гражданской войны в 1922 году, семья Шейнфельд, ища защиты у единоверцев, уехала в Одессу, где шла концентрация еврейского населения. Но время для переезда было выбрано неудачно. На Украине, в Поволжье и Юге России разразился небывалый голод, люди умирали тысячами. Розе Исаевне с трудом удалось вернуться с детьми во Владивосток, оплатив переезд остатками золота. Поселились в районе бухты Патрокл, на улице Посьетской. На Дальнем Востоке голод ощущался не так сильно, во всяком случае, от него не умирали. Так семье удалось пережить эти тяжёлые годы. Естественно, что Жене было уже не до учёбы – надо было работать. Вот тут и пригодилась её среднее образование. Вступив в Комсомол, она получила постоянную работу, которая ей нравилась, приносила удовлетворение. По путёвке Горкома комсомола получила направление в село Сальское, бывшую казачью станицу, для организации курсов Всеобуча. Как мы уже знаем, эта командировка определила её дальнейшую судьбу.
 
         
               
 На фотографии: 1 ряд – мать Роза Исаевна, слева от неё старшая дочь Ревека Матвеевна (в замужестве Осуховская), выше – сын Натан Матвеевич (призван был в армию в 1941 году, прошёл всю войну, был не раз награждён, окончил войну в Праге; закончил торгово-кооперативный техникум в Хабаровске, работал в Крайпотребсоюзе, талантливый финансист). Справа от брата сидит Евгения Матвеевна (в замужестве – Морозова). Рядом с ней младший сын в семье Шейнфельд – Евсей Матвеевич (тоже воевал, жил во Владивостоке, работал главным бухгалтером Нефтебазы, писал книги, преподавал, написал учебник для Рыбтуза).   

Такая вот краткая и непростая биография одной семьи, выжившей «всем смертям назло»: невзгодам, голодовкам, несправедливостям судьбы и властей. Им удалось пройти, разными путями, через две страшные войны и не уронить гражданскую честь и человеческое достоинство. Низкий поклон их старенькой маме, сумевшей, в труднейшие времена отечественной истории, вырастить четверых детей, воспитать их достойными людьми, не сломаться и не пасть духом. Высшие силы хранили эту семью: Роза Исаевна Шейнфельд (в девичестве Фельдман) прожила долгую жизнь - 81 год. Умерла 24 апреля 1965 года. Упокоена во Владивостоке на Морском кладбище.
               
ИМАН. РОДОВОЕ ГНЕЗДО.

В 1937 году семья Морозовых переехала в Иман, где к этому времени жили уже почти все родственники Морозовых. Старшая сестра Анастасия Никаноровна Кочкина жила с семьёй на Белой речке и работала продавцом, вместе с ней до конца своих дней жила мать, Евдокия Акимовна. Сюда же перебрался младший брат Михаила – Александр Никанорович и младшая сестра – Лидия Никаноровна, по мужу, Каргина. Младшие сёстры тоже уже были замужем: Вера Никаноровна Кутья и Любовь Никаноровна Карпович, муж которой работал водителем в автоколонне 1950.
      
Михаил Никанорович купил недорого старенькую глинобитную хатку, но с хорошим участком по адресу: ул. Украинская, № 25, на углу с ул. Красноармейской. Через год всем скопом Морозовы построили большой, светлый бревенчатый дом, в котором прожили всю жизнь. Устроился Михаил Морозов на работу по специальности и призванию – в Заготконтору Иманского Райпо, где и проработал большую часть своей жизни, за исключением периода Великой Отечественной войны. В довоенное время с 1937 по 1941 год, и после возвращения с фронта с 1945 по 1967 год. Здание «Заготконторы» находилось в центре города - на углу улиц Садовая (ныне Героев Даманского) и улицы Краснощёкова (которая потом переименовывалась несколько раз: в 1957 - ул. 40 лет Октября, затем в 1970 году - ул. Ленина). Михаил Никанорович был и заготовителем, и приёмщиком, и охотоведом.
      
Первыми директорами Заготконторы был Горшков, после Рыжов. Дольше всех в должности директора Заготконторы, до самого процесса её ликвидации, трудился замечательный руководитель и хороший человек – Бондарчук Степан Степанович. Они с Морозовым быстро сработались, а со временем стали друзьями. Коллектив конторы был немаленький – более 20 человек, но люди долго не задерживались здесь. Разъездной характер работы: закупки продовольствия по сёлам, сезонные выезды в тайгу для сбора ягод, грибов, винограда, лимонника, шишек и прочих даров леса, взаимодействие с охотниками и рыбаками требовали от заготовителей профессиональных знаний, опыта, любви к своему делу. Таких людей было немного. 
      
Евгения Матвеевна Морозова нашла работу рядом с домом, бухгалтером в Рябухинской сш №2, где и проработала до 1955 года. Уволившись, рекомендовала на своё место уже опытного профессионального бухгалтера и свою соседку – Павлову Анну Алексеевну, мою маму.  С тех пор тётя Женя стала домохозяйкой. В семье Морозовых было уже четверо детей: Татьяна, Ренальд, Лариса и Валерий. Всё-таки растить детей не простое дело. Появились у неё и проблемы со здоровьем – редкое заболевание щитовидной железы.
      
Бывшая городская барышня, Женя с увлечением занималась своим маленьким огородом, посадила молодой сад: только малины было шесть сортов. Щедрая по натуре, она с удовольствием делилась ими с соседями и знакомыми. Увлекалась рукоделием. Как и её мать, была хорошей портнихой, бескорыстно обшивая родственников мужа и знакомых. Я очень хорошо знала эту семью, мы были соседями. В раннем детстве, вместо детского сада, нередко, оставаясь под присмотром тёти Женя и Ларисы, я впитывала эту атмосферу привычной радости, жизнелюбия, личностного внимания, сохранив к этой семье на всю жизнь чувство благодарности, любовь и большое уважение. Памятно, как на Новый год в семье Морозовых устраивался традиционный карнавал – с   Дедом Морозом, Снегурочкой, снежинками и другими персонажами. Готовились заранее, вовлекая детишек со всей улицы. Великолепную елку привозил из тайги дядя Миша, а заводилой и организатором сказочного действа была Лариса. Мне тоже посчастливилось не раз бывать на «Морозовской» ёлке – наряжать её, кружится в хороводе и верить в ожившую сказку. 
      
Семья Морозовых была очень дружной, все любили друг друга. В доме всегда царила обстановка спокойствия и умиротворения. Удивительно для того сурового времени, но никто из Морозовых никогда не ругался матом – впрочем, думаю, эта традиция передалась им от предков – казаков, как и многие другие полезные качества. В манере поведения, во взаимоотношениях чувствовалась какая-то интеллигентность, которая даётся не столько образованием – сколько природой и воспитанием. Такими они запомнились мне на всю жизнь. 
          
1941. ВОЕННАЯ ГОДИНА – ОДНА БЕДА НА ВСЕХ.

Внезапно начавшаяся война не минула и семью Морозовых.
Потомственный казак Михаил Никанорович Морозов, один из шести тысяч других иманцев был мобилизован на фронт 20 августа 1941 года. Как и предки его, дед и отец, он готов был защищать своё Отечество, нежалея своей жизни. 

Вначале Михаил попал по распределению в г. Завитинск Амурской области, где проходил первоначальную военную подготовку. Там получил военную специальность – артиллерист. Этим очень гордился. Как известно, артиллерия – Бог войны. Вместе с ним на курсах артиллеристов учился его земляк из Имана Фёдор Ефимович Бондаренко. По распределению оба они попали в одну часть – 36-ю отдельную тяжело-пушечной артиллерии бригаду Резерва главного командования (в 1942 году бригада была переформирована и получила № 24). Морозов получил звание старшего сержанта, Бондаренко был лейтенантом в запасе, после переподготовки получил следующее звание – старшего лейтенанта.
      
Бондаренко Фёдор Ефимович был личностью, известной в городе, тоже из казаков (о чём не принято было вспоминать в годы советской власти). По возрасту немного старше, чем Михаил. На войну пошёл добровольцем, хотя мог отсидеться в тылу. Убеждённый коммунист. До войны работал директором механизированного лесопункта, но стал жертвой политического террора. Это была чёрная страница в его жизни, о которой он никогда не рассказывал. В 1938 году был арестован органами НКВД, следствие по обвинению (ст. 58-1, ст. 58-7) велось почти год. В итоге, уголовное дело было прекращено, из-под стражи освобождён и в партии восстановлен (см. архив. Дело П – 86055). С 1939 по 1941 год работал в Иманском лесозаводе № 19 начальником цеха, оттуда и ушёл на фронт. В обычной жизни Фёдор Ефимович оказался очень простым и скромным человеком, надёжным товарищем. Нигде и никогда он не выпячивал своих заслуг, не выделялся из солдатского окружения. Так в одной части они вместе прошли всю войну.

Как член партии старший лейтенант Бондаренко был назначен политруком батареи, затем заместителем командира по политчасти 1-го дивизиона. В его обязанности входило проводить политзанятия, вести политинформации, читать газеты, разъясняя текущий момент, поднимать боевой дух бойцов перед наступлением. Это называлось политическим воспитанием личного состава. Выполнял он свои обязанности добросовестно. Бойцы его уважали. Войну закончил майором. 

ФРОНТОВЫЕ ДОРОГИ МИХАИЛА МОРОЗОВА.

С декабря 1941 г. по март 1943 г. – участвовал в Ржевской операции.
01.10.1943 г. – ВОРОНЕЖСКИЙ ФРОНТ: ком. ВАТУТИН Н.Ф., 27-я армия (ком. Трофименко С.Г.)
01.11.1943 г. - 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ: ком. ВАТУТИН Н.Ф.
01.12. 1943 - 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ВАТУТИН Н. Ф.), 3-я АРМИЯ (ком. Москаленко К.)
01.03. 1944 г. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ЖУКОВ Г.К.), 60-я АРМИЯ (ком.Курочкин П.А.)
01. 08. 1944 г. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. КОНЕВ И.), 1-я гв. АРМИЯ (ком. Гречко А.А.));
01.09. 1944 г. 4-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком.ЕРЁМЕНКО А.И.), 1-я гв. АРМИЯ (ком.  Гречко А.А.))
(01.10. 1945 г) – т. е. ДО КОНЦА ВОЙНЫ.

Война - тяжелый, изнуряющий труд, бесконечные трудовые будни. Дни на войне отличаются друг от друга только тем, стреляют сегодня или нет. У орудийной прислуги тяжёлой артиллерии второе, неофициальное звание – землекопы. Объём земляных работ не поддается измерению в кубометрах. Огромные пушки необходимо было каждый раз на новом месте, после передислокации, укрыть в специальных рвах, а артиллерийскую обслугу – в окопах. Оборудование огневой позиции и маскировка каждого орудия занимало 5-7 часов.

    Рассказывать о войне, пожалуй, не менее трудно, чем выигрывать её. Краткий перечень военных фронтов и боевых армий, в состав которых, как эстафетная палочка, передавалась его родная, многострадальная бригада «Особого назначения», выглядит внушительно, но не информативно. Как скажите, через годы и расстояния, разобраться простому солдату, почему в его фронтовой биографии и военном билете образовалось «белое пятно» - ни о чём не говорящая запись: «С декабря 1941 по март 1943 года находился в распоряжении РГК». Нет указания воинской части, нет фронтов, на которых он воевал. Как объяснить, где он находился почти полтора года войны? Почему почти 50 лет это было военной тайной? Почему они, чудом оставшиеся в живых под Ржевом, давали подписку о «неразглашении». Не разглашении - чего? Почему термин «РЖЕВ» не упоминался в официальной истории Великой Отечественной войны 70 лет? Нет ответов на эти вопросы и сегодня.   
Поэтому, официальный боевой путь сержанта Михаила Морозова начался с 1 октября 1943 года в 24-й Особой бригаде тяжёлой артиллерии Резерва главного Командования.

    СПРАВКА.Только что созданный дивизион был переброшен на Харьковское направление Воронежского фронта. Их задача была - оттянуть на себя немецкие и румынские части, не дать перебросить их на Сталинград, где решался исход войны. И бойцы-артиллеристы 24-й ОПА бригады РГК успешно выполнили эту задачу. Тем самым внеся свой, пусть и не главный вклад в Сталинградскую победу. За эти бои сержант Морозов М.Н. был награждён медалью «За боевые заслуги». С июля по сентябрь 1943 года бригада воевала в составе 28-й армии (третьего формирования) под командованием талантливого генерала Герасименко В.Ф. на Воронежском фронте Курской дуги, нанося контрудары отборным дивизиям СС «Рейх», «Мёртвая голова», «Викинг» и Третьей танковой дивизии. С октября 1943 года 24-я ОПА бр. была передана в состав 27-й Армии (второго формирования), командармом которой был Герой Советского Союза генерал-лейтенант Трофименко С.Г., а фронт был переименован в 1-й Украинский, под командованием того же Ватутина. После коренного перелома в войне, наступившего после Сталинградского сражения и мощнейшего разгрома немцев на Курской дуге, перед Красной Армией стояла задача быстрейшего освобождения Донбасса и Украины.

     Много сил и времени занимало строительство землянок для солдат и отдельные для офицеров, а также штаба и складов. Остальное свободное время между боями, бойцы орудийных расчётов тратили на чистку пушек и гаубиц. Чистили их регулярно: после каждой стрельбы, после дождя и после переезда по пыльной дороге. Обычные будни включали в себя обыденные вещи, такие как стирка, штопка, починка сапог, стрижка и бритьё. По возможности устраивались «банные дни». И каждый боец старался урвать полчаса в неделю, чтобы отправить домой письмецо с фронта. Старший сержант Михаил Морозов был самым опытным наводчиком в батарее, его расчет состоял из 6 человек. Неизменно пользовался уважением, как солдат, так и старших командиров. Из нового пополнения приходило к ним много молодых ребят, с образованием, но их приходилось учить заново, и не каждому давалась эта наука. Чтобы сколотить хорошую батарею, важен был опыт предшествующих боёв. По итогам боевой стрельбы его батарея всегда была лучшей: точнее всех била и с прямой наводки, и с закрытых позиций.

    Воевали земляки всю войну, от начала до конца, в одной и той же воинской части – Противотанковой Артбригаде специального назначения, которая была резервом лично Главнокомандующего вооружёнными силами СССР и подчинялась только Генеральному штабу войск. Используя современную терминологию, они были Спецназом для борьбы с танковыми соединениями фашистов, которым советские войска сильно уступали в первой половине войны. После снятия грифа «секретности» в 1970 году, стало известно, что всего в ходе войны было создано 39 таких специализированных подразделений. Под кодовым номером «36» ОПА бригада РГК воевала с декабря 1941 по март 1943 года в составе Калининского и Западного фронтов. Принимала участие в трёх кровопролитнейших операциях на Ржевском направлении – это был АД. Бригада почти полностью была уничтожена во время Ржевско-Вяземской наступательной операции: из тысячи бойцов в живых осталось лишь несколько десятков. Среди оставшихся в живых были Морозов и Бондаренко, они даже ранены не были.

    Второе формирование 36-й ОПА бригады РГК было проведено на Воронежском фронте весной 1943 года. С июля по сентябрь 1943 года бригада сражалась в тяжелейших оборонительных боях под Харьковом, где понесла большие потери.      Участвовала в оборонительных боях на Орловско-Курском направлении, где была почти полностью уничтожена немецкой авиацией. Часть была расформирована и исключена из списков формирований. На базе расформированной 36-й бригады 10.10.1943 года полковником Брозголь, после пополнения, была сформирована новая 24-я Особая пушечно-артиллерийская бригада РГК, сторожилами которой теперь были старшина Морозов и поллитрук Бондаренко.

Командиром нового особого артиллерийского подразделения вновь был назначен подполковник Брозголь – Герой Советского Союза. Человек удивительной биографии. Легендарная личность. Всю войну прошёл, командуя одной и той же воинской частью – артиллерийской бригадой особого назначения. Под его командованием в период с октября 1943 по май 1945 года бригада участвовала в десятках крупнейших стратегических операций, не зная отступлений. Находясь на острие событий, с честью выполняла поставленные задачи. Полковник Брозголь Н.И. был награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого 2-й ст., Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями. Его биография – это боевой путь 24-й Гв. ОПА бригады РГК, в которой всю войну от начала и до конца воевали наши земляки-иманцы, потомственные казаки Михаил Морозов и Фёдор Бондаренко.
 
Второе формирование 36-й ОПА бригады РГК было проведено на Воронежском фронте весной 1943 года. С июля по сентябрь 1943 года бригада сражалась в тяжелейших оборонительных боях под Харьковом, под командованием генерала Брозголь, где вновь понесла большие потери. Стояли насмерть. В живых осталось всего 8% от основного состава. Морозова судьба хранила и летом 1943 года под Харьковом. Его бригада смертников участвовала в оборонительных боях на Орловско-Курском направлении, где была почти полностью уничтожена немецкой авиацией. Часть была расформирована и исключена из списков формирований.

24-я особая пушечно-артиллерийская бригада РГК была создана 10.10. 1943 года на базе расформированной 36-й бригады. Командиром нового, особого назначения артподразделения вновь был назначен полковник Брозголь – Герой Советского Союза. Человек удивительной биографии. Легендарная личность. Всю войну прошёл, командуя одной и той же воинской частью – Особой пушечно-артиллерийской
бригадой РГК.
 
 
На фото: Батарея 152-мм гаубиц.

    С июля по сентябрь 1943 года бригада воевала в составе 28-й армии (третьего формирования) под командованием талантливого генерала Герасименко В.Ф. на Воронежском фронте Курской дуги, нанося контрудары отборным дивизиям СС «Рейх», «Мёртвая голова», «Викинг» и Третьей танковой дивизии. С октября 1943 года 24-я ОПА бр. была передана в состав 27-й Армии (второго формирования), командармом которой был Герой Советского Союза генерал Трофименко С.Г., а фронт был переименован в 1-й Украинский, под командованием того же Ватутина. После коренного перелома в войне, наступившего после Сталинградского сражения и мощнейшего разгрома немцев на Курской дуге, перед Красной Армией стояла задача быстрейшего освобождения Донбасса и Украины.

В период с октября 1943 по май 1945 года бригада участвовала в десятках крупнейших стратегических операций, не зная отступлений. Находясь на острие событий, с честью выполняла поставленные задачи. Полковник Брозголь Н.И. был награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого 2-й ст., Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями. Его биография – это боевой путь 24-Й ГВ. ОПА бригады РГК, в которой всю войну от начала и до конца воевал и Михаил Морозов.

ТЕХНИЧЕСКАЯ СПРАВКА: в составе особой пушечно-артллерийской бригады было три дивизиона, в каждой было из них - по три двух орудийных батареи общей численностью 1120 бойцов личного состава. На вооружении находились девятнадцать тяжёлых 122-мм орудий и, для усиления, шесть 150-мм гаубиц (сверхмощных пушек БР-2).  Транспортный взвод имел в наличии 35 артиллерийских тракторов и специальные грузовые автомобили. От прежней бригады сохранилось несколько «сорокопяток» и зениток.

Рассказывать о войне, пожалуй, не менее трудно, чем выигрывать её. Краткий перечень военных фронтов и боевых армий, в состав которых, как эстафетная палочка, передавалась его родная, многострадальная бригада «Особого назначения», выглядит внушительно, но не информативно. Как скажите, через годы и расстояния, разобраться простому солдату, почему в его фронтовой биографии и военном билете образовалось «белое пятно» - ни о чём не говорящая запись:    
«С декабря 1941 по март 1943 года находился в распоряжении РГК». Нет указания воинской части, нет фронтов, на которых он воевал. Как объяснить, где он находился почти полтора года войны?

    Почему почти 50 лет это было военной тайной?
Почему они, чудом оставшиеся в живых под Ржевом, давали подписку о «неразглашении». Не разглашении - чего? Почему термин «РЖЕВ» не упоминался в официальной истории Великой Отечественной войны 70 лет? Нет ответов на эти вопросы и сегодня… Поэтому, официальный боевой путь сержанта Михаила Морозова начался с 1 октября 1943 года в 24-й Особой бригаде тяжёлой артиллерии Резерва главного Командования. Только что созданный дивизион был переброшен на Харьковское направление Воронежского фронта. Их задача была – оттянуть на себя немецкие и румынские части, не дать перебросить их на Сталинград, где решался исход войны. И бойцы-артиллеристы 24-й ОПА бригады РГК успешно выполнили эту задачу. Тем самым внеся свой, пусть и не главный вклад в Сталинградскую победу. За эти бои сержант Морозов М.Н. был награждён медалью «За боевые заслуги».
 
Военные дороги Михаила Морозова и Фёдора Бондаренко были длинными, с тяжёлыми боями. О некоторых Михаил Никанорович рассказывал своим детям, а те рассказывают о них сегодня своим внукам. Особо помнились ему сражение на Курской дуге, где их часть обороняла в составе 28 армии линию на Воронежском фронте. Невероятное, по масштабам, и величественное по своей значимости. Это вынуждены были признать даже немецкие историки. Пауль Карелл в своей монографии «Выжженная земля» отметил: «Так же как Ватерлоо решило судьбу Наполеона в 1815 году, положив конец его правлению и изменив лицо Европы, так и русская победа под Курском знаменовала собой поворотный пункт войны и привела через два года к краху Гитлера и разгрому Германии, изменив облик всего мира».

Боевой опыт и мастерство выручили старшину Морозова и во время Курской битвы – самого уникального сражения в истории войн. Эту, самую крупную операцию Второй мировой войны, гитлеровцы назвали «Цитадель», сосредоточив в районе Курска – Белгорода – Орла свои лучшие танковые соединения Манштейна и Германа Гота – до 800 машин. С нашей стороны было сосредоточено до 700 танков «Т-34». Это было танковое сражение: металл против металла, выдержка против безумия, хладнокровие против ярости, фанатизм против ненависти. Ключевым моментом Курской битвы стало сражение под Прохоровкой 12 июля 1943 года, в котором участвовало одновременно более полутора тысяч «железных машин» с обеих сторон.

В самом танковом сражении, которое состоялось 12 июля 1943 года под Прохоровкой, 24-й артиллерийский дивизион, в котором служил Морозов, участия не принимал. 28 армия находилась северо-западнее от Прохоровки. Задача Воронежского фронта заключалась в том, чтобы помешать переброске вражеской техники на своём участке Курской дуги и ослабить основной удар фашистов. В обороне стояли насмерть. Расчёт орудия, командиром которого был ст. сержант Морозов, особо отличился 12 июля 1943 года в бою под селом Ивня Белгородской области, задержав продвижение танков врага на Прохоровку.

   
Битва под Прохоровкой.

    Прямой наводкой было уничтожено два тяжёлых танка Т- VI «Тигр». Именно здесь, в боях на Курской дуге, советские артиллеристы впервые столкнулась с «последним словом» немецкой техники – танками «Тигр» и «Пантера». Шли, угрожающе урча, в полном боевом порядке, с задраенными люками. Настоящая «психическая» атака. У многих наших бойцов при встрече с этими монстрами возникала «танкобоязнь», даже паника. Но Морозов, спокойный и рассудительный, не сплоховал, ведь в тайге ему не раз приходилось встречаться с живыми тиграми. Уверенным голосом командовал своим расчётом, сам делал наводку.

Точным ударом орудия, нашёл уязвимые места у этих «железных зверей»: первый снаряд подбил гусеницу, танк развернуло. Второй снаряд - термитный – ударил в борт, и «Тигр» вспыхнул как факел. «Танкобоязнь» прошла, орудия батареи стали бить залпами. Всего в тот день его расчётом было подбито 5 вражеских машин.
За этот бой ст. сержант Морозов М.Н. получил свой первый орден «Красной звезды». Его потомкам есть чем гордиться. Посмотрите на карту, как опасно прогнулась «дуга» обороны в районе 28-й армии, на стыке Воронежского и Степного фронта. Если бы фашисты прорвали её – могло не случиться победы под Прохоровкой.
24-я пушечно-артиллерийская бригада за те бои получила звание Гвардейской. Теперь Михаил Никанорович подписывал свои письма домой так:
«Любящий вас - Гвардии старший сержант Морозов».

    Здесь, на Курской дуге, в ходе подготовки операции в их дивизион был назначен командиром разведки лейтенант Беляев Владимир Семёнович, 1922 г.р., из Горьковской области. Молодой офицер быстро вошёл в армейский коллектив. Подружились они, несмотря на разницу в возрасте, и с Михаилом Морозовым. Владимир оказался человеком отчаянной храбрости, десятки раз, он лично с разведгруппой совершал опасные вылазки за линию фронта. За обнаружение целей и предоставление ценных разведданных о противнике, а также за проявленные мужество и отвагу он был представлен к ордену Красной Звезды и званию гвардии старшего лейтенанта. Вместе они прошли весь боевой путь до самой Праги. Встретиться вновь им довелось после войны – в марте 1969 года. Гвардии подполковник Беляев командовал артиллерийским дивизионом, принимавшим участие в боях на острове Даманском. Столкнулись при печальных обстоятельствах, на похоронах начальника Иманского Погранотряда Леонова Д.В. и ст. лейтенанта Маньковского Л.К., в тот день поминали они не только погибших пограничников, но и артиллеристов 24-й Особой бригады РГК – живых и мёртвых. Говорили по душам. 

Днепровский рубеж - это битва за Днепр, которая продолжалась с 26 августа до 23 декабря 1943 года. Точнее, череда взаимосвязанных наступательных и оборонительных операций на берегах Днепра, в которых с противоположных сторон приняли участие около 4 миллиона советских солдат и офицеров.

   
   Фотохроника ТАСС: переправа частей Советской Армии через Днепр.

    Михаил Морозов, непосредственный участник той операции, вспоминал: «Картина этой переправы поистине незабываема. На лодках, паромах и плотах переправляли людей, пулемёты, боеприпасы, в том числе и наши тяжёлые орудия.
Как говорится в русской пословице: «Глаза боятся, а руки делают». Гитлеровцы обнаружили переправу лишь после того, как целый наш полк закрепился на правом берегу. Все попытки врага сбросить советских солдат в реку ни к чему не привели».

    Правый берег Днепра был крутым и высоким, что делало переправу сложной и опасной. Переправа производилась в четырёх местах. Противоположный берег был превращён солдатами немецкой армии в огромный комплекс преград и фортификационных сооружений. На правом берегу Днепра немцы создали мощную линию укреплений — Восточный вал, который, по замыслу Гитлера, должен был защитить Европу от большевизма. Уверенный всебе Фюрер заявил: «Скорее Днепр потечёт обратно, нежели русские преодолеют его». Советская армия преодолела Восточный вал – высадилась с боями на правобережье Днепра, заплатив высокую цену. Некоторые называют битву за Днепр самой кровавой в Великой Отечественной войне, хотя точное количество жертв посчитать невозможно.

    За каждую деревню, за каждый город шли яростные бои с фашистами — за несколько месяцев битвы за Днепр воинам-освободителям удалось отбить у оккупантов 38 тысяч населённых пунктов. Атаки Советской армии повторялись с неослабевающей силой.
    На войне, как на войне – пришлось и лиха хлебнуть, и товарищей хоронить так много, что забылись со временем фамилии и лица. Но осталось в памяти несколько военных эпизодов, которые забыть невозможно. Самое страшное воспоминание из тех лет – это расстрелянный фашистами детский отряд пионеров-партизан, которых они не успели спасти. В начале ноября 1943 года их часть с боями вошла в небольшой украинский посёлок, с труднопроизносимым названием Ворзель, на левом берегу Днепра. По замыслу Верховного командования было решено именно с этого выступа в районе «Лютеж - Ворзель» произвести неожиданную для противника переправу через Днепр для освобождения Киева.
      
Три года посёлок был под властью фашистов. Всё это время против них в селе активно действовал партизанский отряд, получивший название «Неуловимые». Больше о нём ничего не было известно. Кто им командовал? Где базировались? Как доставали оружие? И только осенью 1943 года, накануне освобождения Киева, фашистам стало известно, что, как оказалось, отряд состоял из детей – юных пионеров. Многим из них было от 10 до 12 лет, старшая группа состояла из 14–15-ти летних подростков. Красная армия была уже близко, фронт находился в 15 км, когда «Неуловимые» вступили в открытый бой с немцами, замучившими накануне до смерти несколько мирных жителей. Фашистов было более 200, а юных партизан всего 15. Бой продолжался несколько часов. Все ребята были убиты. Передовой отряд 13-й дивизии, которую усилили дивизионом Морозова, уничтожил отряд карателей. После войны Михаил Никанорович, не раз вспоминал об этих трагических событиях: «Могилу закопать не успели ещё … они лежали – маленькие трупики, раскинув ручки… Солдаты, много повидавшие за эти годы, плакали навзрыд».

Михаил поклялся: «Сколько жить буду – столько буду мстить фашистам!». Этот рассказ отца Лариса помнила до конца своей жизни.
      
    Там же, уже на правом берегу Днепра, после тяжелейшей переправы, во время которой их дивизион потерял треть численного состава, но задачу выполнил, успешно переправив под яростным огнём противника свою батарею, артиллеристы развернули свои орудия и вступили в бой. Через несколько часов немцы стали драпать. В атаку пошла пехота, технику преследовали танкисты. Эхо выстрелов отдалилось на запад. Здесь и произошел фатальный, по своей предопределённости, случай. В минуты затишья стоял Михаил Морозов на берегу легендарного Днепра, смотрел с кручи на величественный город, лежащий в развалинах. Вдруг к нему подошёл и заговорил мужчина. Стал рассказывать, что родом он из Киева, и семья у него здесь осталось: «Пойду, говорит, их разыскивать». И в этот самый момент неожиданно, вдруг, просвистела шальная пуля. Миг! И тот неизвестный человек упал замертво. Вот ведь судьба-злодейка. Почему его выбрала? Что чувствовал в те минуты Морозов, стоявший рядом, лучше никому не знать.
      
Михаил Морозов за боевые действия при взятии Киева был даже представлен к званию Героя Советского Союза, но, как нередко случалось на войне, наградили другого. Наверно, подкачала биография: сын казака. Он же получил «БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО». В Приказе о награждении было написано: «За проявление храбрости, стойкости и мужества в боях за освобождение города Киева», также ему присвоено было звание старшины дивизиона – «главного начальника всех сержантов». К сожалению, подробностей об участии старшины Морозова в боях за освобождение Киева – матери городов русских, не сохранилось. Дневников на войне не вели, вспоминать не любили.
    Командующий 1-го Украинского фронта генерал Ватутин особо отметил организованность и грамотные действия личного состава 24-й бригады тяжёлой артиллерии (командир - полковник Брозголь). Их стойкость и героические действия внесли значительный вклад в разгром врага. В праздничном Приказе Ставки Верховного Главнокомандования Советской армии, в перечне отличившихся частей, было отмечено: «За особое отличие в боях в освобождении Киева 24-ой гв. ОПАБ РГК присвоить почётное звание «Киевской». Подписано лично И. В. Сталиным.
      
Как известно, Сталин изменил первоначальный план наступления под Киевом, согласившись с предложением генерала Ватутина нанести главный удар с Лютежского плацдарма, на 15 км севернее от Киева, откуда нас не ждал враг. Для этого необходимо было скрытно для врага, всего за одну неделю перебросить на 150 км целую танковую армию и массу тяжёлой артиллерии, в числе которой была 24-я ОПА бригада полковника Брозголь. Успешно форсировав Десну и Днепр, бригада закрепилась на его правом берегу, выйдя непосредственно к Киеву в районе Приорки (Куренёвки), откуда начали обстрел немецких позиций 3 ноября 1943 года.
«Грохот и землетрясение – это работает тяжёлая артиллерия и «катюши». Лес горит, земля горит. Немецкие части смяты, разгромлены Красная армия стремительно рвётся вперёд», – так написал в своей книге киевский писатель Анатолий Кузнецов, который 14-летним подростком был свидетелем этих событий.

Семья моей мамы, Анны Жигайло, тоже оказалась на Куренёвке во время наступления. Почти два с половиной года они находились в оккупированном фашистами Киеве. Выжили чудом. Когда советские войска начали штурм города, они пять дней скрывались в подполе сарая у родственников друзей. Оставаться дома на Печерске боялись, чтобы немцы не угнали их в Германию. Когда начался обстрел нашей артиллерии, не надеялись остаться в живых. Снаряды падали рядом с домом один за другим, было много повреждений в саду, но все, слава Богу, остались целы. Когда вышли на улицу встречать своих освободителей, увидели усталые, закопченные лица солдат. Шли не в ногу, мешковато, со звякающими котелками. У многих ноги были разбиты в кровь, и они ступали босыми, красными ногами по холодной ноябрьской земле, перекинув ботинки через плечо. Но какие у них были потрясающе родные лица, знакомые глаза, открытые улыбки. Люди обнимали и целовали их, плакали от радости, поили на ходу водичкой.
      
Именно через Куренёвку первыми входили в Киев основные части наступающих армий – 38-й армии под командованием генерала Москаленко и 1-й Отдельной чехословацкой бригады, под командованием Людвига Слободы. Ночью 5 ноября советские воины уже вели уличные бои в черте Киева. 6 ноября, чтобы не угодить в котёл, немцы оставили Киев. Но отступали они организовано, всё увозили с собой, угнали часть населения. Согласно директиве Гитлера, немцы превратили Донбасс и Украину в выжженную землю, с разрушенными постройками, с вывороченными специальными машинами шпалами, увезёнными рельсами, взорванными мостами, отравленными колодцами…
      
Пожелтевшие страницы документов суровым армейским языком свидетельствуют о фронтовых буднях войны. День за днём описывается ход наступательной операции по освобождению столицы Украины, действия бригады в составе 38 армии в районе сел «Старополье – Святошино». Здесь проходила третья линия немецкой обороны. Именно на этих рубежах завязались самые тяжёлые и кровопролитные бои.
В ходе боёв по данным «Журнала боевых действий 24-й ОПА бригады»:

4 ноября, во время налёта вражеской авиации, потеряно убитыми и раненым - 10 человек личного состава, разбиты 2 – автомобиля, 1 – орудие, 1 – трактор. По итогам боёв в период ноября месяца, бригада нанесла существенный урон противнику: был разрушен 1 – железнодорожный мост; уничтожен 1 штаб в/ч противника; уничтожено 7 – грузовиков, 1– самоходное орудие «Фердинанд», 13 вражеских артиллерийских батарей, 66 – танков (в т.ч. 8 – «тигров»); потери личного состава противника в ходе действий бригады составили 840 человек.
         
    6 ноября, в канун годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, советские войска полностью овладели городом Киевом. В честь этого знаменательного и долгожданного события в Москве был произведён праздничный салют 24 залпами из 324 орудий. За особое отличие в боях при форсировании Днепра и освобождении Киева семнадцать тысяч человек были награждены Орденами и Медалями. Две с половиной тысячи человек советских воинов получили звание Героев Советского Союза. Среди них есть имя и нашего земляка из Имана – младшего сержанта Харламова Михаила Ивановича. Одним из первых, вместе со своим отделением, он переправился через Днепр, лично уничтожил десять фашистов, был тяжело ранен. Кстати, после войны он был хорошо знаком и дружил с Михаилом Морозовым.

    Немцы оставили Киев, чтобы не угодить в котёл, но отступали они организовано, всё увозили с собой, угнали часть населения. Согласно директиве Гитлера, немцы превратили Донбасс и Украину в выжженную землю, с разрушенными постройками, с вывороченными специальными машинами шпалами, увезёнными рельсами, взорванными мостами, отравленными колодцами. Пожелтевшие страницы документов суровым армейским языком свидетельствуют о фронтовых буднях войны. День за днём описывается ход наступательной операции по освобождению столицы Украины, действия бригады в составе 38 армии в районе сел Старополье – Святошино. Здесь проходила третья линия немецкой обороны. Именно на этих рубежах завязались самые тяжёлые и кровопролитные бои.

О ходе боёв свидетельствуют данные «Журнала боевых действий 24-й ОПА бригады» -- неумолимая статистика, за которой спрятались смерть, кровь и человеческое горе: «4 ноября, во время налёта вражеской авиации, потеряно убитыми и раненым - 10 человек личного состава, разбиты 2- автомобиля, 1 – орудие, 1 – трактор. По итогам боёв в период ноября месяца, бригада нанесла существенный урон противнику: был разрушен 1 - железнодорожный мост; уничтожен 1 штаб в/ч противника; уничтожено 7 - грузовиков, 1 - самоходное орудие «Фердинанд», 13 вражеских артиллерийских батарей, 66 – танков (в т.ч. 8 – «тигров»); потери личного состава противника в ходе действий бригады составили 840 человек».

    В составе 1-го Украинского фронта 24-я гвардейская особая пушечно-артиллерийская бригада воевала с 1 декабря 1943 года по 1 мая 1945 года. Почти два года ещё предстояло шагать старшине Морозову по фронтовым дорогам. Много боевых товарищей осталось навсегда лежать в скромных могилах на чужбине. Бригада принимала участие в десятках боевых наступательных операциях 1-го Украинского фронта. Тяжёлые пушки гвардейцев двигались по Правобережной Украине, помогали стрелковым и танковым соединениям форсировать Днестр, взять важный узел вражеских коммуникаций в районе Галича. Большинство из этих операций знакомы нам по учебникам истории:
- Житомирско - Бердическая (24.12.1943 – 14.01. 1944);
- Корсунь – Шевченковская (24.01. – 17. 02. 1944).
    
В этих операциях 24-й бригаде отводилась особая роль – взломать тяжёлой артиллерией сильно укреплённую оборону противника. В течение февраля – марта 1944 года, овладев плацдармом на реке Серет, участвовали в освобождении большого количества населённых пунктов, в том числе Жмеринка, Винница, Черновцы. Летом 1944 года знаменитая 24-я бригада была передана в состав 60-й армии для проведения важнейшей Львовско – Сандомирской операции, которая имела важное стратегическое значение. Это был шестой Сталинский удар.
Командующий армии Черняховский Иван Данилович трагически погиб через месяц после начала операции. Его заменил Герой Советского Союза генерал армии Курочкин П.А. Цель: освобождение Западной Украины и разгром фашистов в Юго-восточной Польше. По итогам операции, государственная граница СССР была восстановлена. 32 дивизии германских войск, включая дивизию бандеровцев «Галичина», потеряли до 70% своего состава. Восемь дивизий были уничтожены полностью.
               
Бои на улицах Львова. Август 1944-го.

29 августа 1944 года советское радио передало экстренное сообщение. В эфире прозвучал торжественный голос Левитана: «Красная армия разгромила немецко-фашистские войска под Львовом. Была освобождена Западная Украина. Наши войска форсировали Вислу и, образовав мощный плацдарм западнее города Сандомира, продолжили наступление». Отсюда, с Западной Украины, Михаил Никанорович послал в далёкий Иман чёрно-белую почтовую открытку с видом старинного Львова, адресовав её своей младшей дочери Ларисе с надписью на обороте: «Дорогая доченька, ты уже большая, тебе исполнилось 4 года, посылаю тебе фотографию города, который мы спасли от фашистов. Надеюсь, что когда-нибудь ты приедешь сюда как желанный гость, чтобы своими глазами увидеть места, где воевал твой отец».

    Следующим этапом советского наступления стала Пражская операция. Осенью 1944 и весной 1945 года 24-я ОПАБ РГК в составе 1-го Украинского фронта, под командованием генерала Конева, принимала участие в стратегических операциях по освобождению славянских народов в Польше, Словакии, Чехии: «Восточно – Карпатской» и «Западно – Карпатской». Особое место в этих планах занимала Чехословакия. Борьба за освобождение этой славянской страны продолжалась 246 дней. В ходе боевых действий принимали участие фронты: 1-й Украинский (командующий Иван Конев), 2-й Украинский (командующий Родион Малиновский) и 4-й Украинский (командующий Андрей Ерёменко), а также десяток особых, специализированных частей. Главная роль в этой операции отводилась 1-му Украинскому фронту, в связи с его стратегическим положением и наличием боевых мощностей. Перед личным составом частей был выдвинут лозунг «Вперёд, на Прагу!». 24-я гв. «Киевская» ОПАБ была передана, по тактическим соображениям, в состав 4-го Украинского фронта.
      
В Праге немцы располагали крупными соединениями австрийцев. У них было около 1 млн. чел., 10 тыс. орудий, 1 тыс. самолётов и 1900 танков. В числе оборонявших Прагу ударную силу составляли дивизии СС «Рейх» и «Валлештейн». Несмотря на то, что Адольф Гитлер покончил собой 30 апреля, эсесовцы решили город не сдавать. Даже, когда 8 мая в Германии был подписан Акт о капитуляции немецко- фашистской армии, в Праге продолжались жаркие бои. Фашисты стремились прорваться на Запад, чтобы сдаться американской армии. Такой вот, идеологический нюанс. Боевые действия за освобождение Праги начались раньше назначенной даты, в связи с началом стихийного восстания в столице Чехии местных партизан и сил движения «Сопротивление».

 

    Повстанцы несли большие потери, держались из последних сил. В ночь на 6 мая они обратились по радио к советскому командованию с просьбой о помощи. 9 мая, после мощной артиллерийской подготовки и ударов авиации, началось наступление трёх фронтов. Основной удар взяли на себя танкисты, окончательную зачистку города осуществляла пехота. После овладения Прагой – главным узлом дорог Чехословакии – пути отхода противника на запад были отрезаны. Основные силы войск противника, численностью более 860 тысяч человек начали сдаваться в плен. Потери Красной армии составили около полумиллиона бойцов – 140 тысяч безвозвратных потерь, в том числе при взятии Праги – 49 348 чел. 11 мая 1945 года советские войска встретились с передовыми частями союзников на западной границе Чехословакии. Именно здесь, освобождением Чехословакии, была закончена Вторая мировая война в Европе.

Необыкновенное ощущение радости сделало этот день самым счастливым в жизни старшины Морозова. Не раз он потом вспоминал: «Чехи встречали нас восторженно. Мальчишки подбегали к бойцам с вёдрами холодной воды, угощали. Цвела сирень. Её охапками раздавали советским солдатам. Народ, от мала до велика, кричал от радости, хватал нас за руки, обнимал». Михаил Никанорович, действительно считал, что родился под счастливой комбинацией Знаков Зодиака. Прошёл всю войну, и остался целым и невредимым: не ранен, не контужен, не болен – будто был «заговорённый».

Как, тут не вспомнить предсказание деда Григория. С трудом верилось друзьям-однополчанам, что война закончилась. Красивый город Прага. Но, как хотелось им побывать в поверженном Берлине. Увы, не повезло. Зато повезло в другом – довелось Михаилу Никанорычу и Фёдору Ефимовичу побывать за границей, посмотреть Европу. Все участники сражения, отличившиеся в боях за Прагу, были награждены медалью «За освобождение Праги». Солдаты и офицеры спешили сфотографироваться на память. 
 
Одна из первых фронтовых фотографий Михаила Морозова. Она сильно пострадала от времени. Жаль только, что дата и место съёмки не обозначены. Кстати, в военное время цензурой было запрещено сообщать в письмах или на фотоснимках эти сведения. Считалось военной тайной. Перед вами - младший командир средних лет. Подтянутый, скромный. Спокойное лицо, внимательный взгляд. С виду простой человек – на самом деле, профессионал – наводчик высочайшего класса, «асс» тяжёлой артиллерии. Сверхточную стрельбу его батареи не раз отмечало высокое начальство. Смелость, выдержку, мужество он не раз доказывал в тяжелейших боях и больших битвах той жестокой войны, самой масштабной и кровавой в истории человечества.

     Было у старшины Морозова и другое достоинство, название которого – солдатская смекалка, сообразительность, передавшийся ему опыт предков казаков. Как опытный таёжник, был он непревзойдённым мастером маскировки огромных гаубиц от налётов немецкой авиации. Не раз пригодилась его изобретательность при форсировании рек, преодолении болот. Но особую благодарность от Высшего командования Морозов заслужил при сложнейшем переходе Карпатских гор. Потому в бригаде без него ни одно дело не обходилось, всем он был нужен – от командира до простого красноармейца. Так и говорили: «Зови старшину Морозова – советоваться будем».

За 1418 дней войны много чего произошло в судьбе старего сержанта Михаила Морозова: случались бои, большие и малые, бесконечные тяжёлые переходы, когда отказывала техника, и пушки приходилось толкать солдатам. Изнывали летом от зноя под Курском и замерзали в ледяной воде при форсировании Днепра – всего не упомнишь. Били фашистов в Донбассе и на Украине. В составе 1-го Украинского фронта форсировали Днепр. Освобождали Киев. Потом обороняли и снова наступали. Освобождали от фашистов Польшу, Словакию. Закончили войну в Праге. И всегда рядом с ним был рядом друг Фёдор Ефимович. Может их дружба и помогла выжить обоим? После Победы вернулись домой вместе, в один день – 19 ноября 1945 года. Каждый год они будут встречаться в этот день. Поминать фронтовых товарищей. И обязательно петь дорогую для них песню: «Артиллеристам Сталин дал Приказ…». Фронтовую дружбу сохранят на всю жизнь.

Есть в жизни каждого человека момент – взлёт его духовных сил, подтверждение его человеческого назначения. И об этом очень хорошо сказал на прощальном построении замполит части, его друг и земляк майор Бондаренко:
«Как бы там ни было, мы с вами больше, чем однополчане. Мы не просто воевали, а жили дружной семьёй, и это никогда не забудется. Что может быть вернее и чище солдатского братства, где высший, неписаный закон – жертвовать собою ради жизни других» (из интервью газете «Борьба», дата на вырезке из газеты не указана). Это Фёдор Ефимович хорошо сказал, подчеркнув могучую силу человеческой взаимной жертвенности во имя общей победы.
   
«Иконостас» из наград у старшины Морозова, вышел, может быть, не такой уж и большой, но дорого стоил. За каждым орденом или медалью стояла кровавая история жестокого сражения, игра со смертью в «догонялки». Если его она не достала, то погибли другие – без них не было бы ни победы, ни наград. Все вместе, живые и мёртвые, они исполнили свой долг перед Родиной и своей совестью. Лица погибших товарищей будут помниться ему до конца жизни. Тех, кто остались живыми, разбросала жизнь по всей необъятной стране.
            Где же вы, друзья-однополчане? 

Домой Михаил Морозов вернулся при «полном параде» - на груди: орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией», любимый и памятный Гвардейский значок. Очень дорога была красная книжечка: «Благодарность Верховного Главнокомандующего, где отпечатаны этапы его боевого пути. После войны нашла его ещё одна награда – орден «Отечественной войны», 2 ст. Однако ближе и роднее всех, была для него простенькая, ничем не приукрашенная награда, без блеска и сияния – Красная Звезда, скромно обозначенная тёмной эмалью – больше похожая на эмблему солдатского головного убора, чем на орден.

   

               

Это боевые награды старшего сержанта Михаила Морозова, прошедшего с тяжелейшими
боями дороги войны: Ржев, Курск, Киев, Прага.
 
    Извечное свойство человеческого характера – хранить в памяти самое трудное, что пришлось преодолеть в жизни. Таким опытом можно гордиться и передать своим детям, как эстафету исполнения человеческого долга. Военные фотографии в семейном альбоме для Михаила Морозова будут наглядным подтверждением пройденных фронтовых дорог Великой Отечественной войны. Перелистывая его страницы, он будет вспоминать своих однополчан, рассказывать, порой, разные истории из своей фронтовой жизни. Вот только фотографий оказалось немного. И рассказы Михаила Никаноровича хорошо помнили его дети, но сохранятся ли они в памяти внуков...

 
Старшина Морозов в центре с молодыми бойцами.

   
               

1942г. 2-я батарея 122-мм тяжелых орудий.        Осень 1943 г. Воронежский фронт. Старшина
Михаил Морозов слева. Форма ещё довоенная.    Морозов слева. В войсках уже ввели погоны.
Вместо погон - сержантские лычки на воротнике.               


 

Личный состав 24-й Гв. Киевской ОПА бригады РГК. Второй справа - Морозов М.Н., третий
слева - Бондаренко Ф.Е. - его друг - помощник начальника политотдела бригады.

               
1943 г. После вручения Ордена Красной               Ст. Сержант Морозов слева.
Звезды.














   
         



                Чтобы не угодить в котёл, немцы оставили Киев. Но отступали они организовано, всё увозили с собой, угнали часть населения. Согласно директиве Гитлера, немцы превратили Донбасс и Украину в выжженную землю, с разрушенными постройками, с вывороченными специальными машинами шпалами, увезёнными рельсами, взорванными мостами, отравленными колодцами…
    
Пожелтевшие страницы документов суровым армейским языком свидетельствуют о фронтовых буднях войны. День за днём описывается ход наступательной операции по освобождению столицы Украины, действия бригады в составе 38 армии в районе сел Старополье – Святошино. Здесь проходила третья линия немецкой обороны. Именно на этих рубежах завязались самые тяжёлые и кровопролитные бои.

О ходе боёв свидетельствуют данные «Журнала боевых действий 24-й ОПА бригады» - неумолимая статистика, за которой спрятались смерть, кровь и человеческое горе: «4 ноября, во время налёта вражеской авиации, потеряно убитыми и раненым - 10 человек личного состава, разбиты 2- автомобиля, 1 – орудие, 1 – трактор. По итогам боёв в период ноября месяца, бригада нанесла существенный урон противнику: был разрушен 1 - железнодорожный мост; уничтожен 1 штаб в/ч противника; уничтожено 7 - грузовиков, 1 - самоходное орудие «Фердинанд», 13 вражеских артиллерийских батарей, 66 – танков (в т.ч. 8 – «тигров»); потери личного состава противника в ходе действий бригады составили 840 человек».
         
6 ноября, в канун годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, советские войска полностью овладели городом Киевом. В честь этого знаменательного и долгожданного события в Москве был произведён праздничный салют 24 залпами из 324 орудий.

В составе 1-го Украинского фронта 24-я гвардейская особая пушечно- артиллерийская бригада воевала с 1 декабря 1943 года по 1 мая 1945 года. Почти два года ещё предстояло шагать старшине Морозову по фронтовым дорогам. Много боевых товарищей осталось навсегда лежать в скромных могилах на чужбине. Бригада принимала участие в десятках боевых наступательных операциях 1-го Украинского фронта. Тяжёлые пушки гвардейцев двигались по Правобережной Украине, помогали стрелковым и танковым соединениям форсировать Днестр, взять важный узел вражеских коммуникаций в районе Галича. Большинство из этих операций знакомы нам по учебникам истории: Житомирско - Бердическая (24.12.1943 – 14.01. 1944), Корсунь – Шевченковская (24.01. – 17. 02. 1944). В этих операциях 24-й бригаде отводилась особая роль – взломать тяжёлой артиллерией сильно укреплённую оборону противника. В течение февраля – марта 1944 года участвовали в освобождении большого количества населённых пунктов, в том числе Жмеринка, Винница. Черновцы, овладев плацдармом на реке Серет.
      
Летом 1944 года знаменитая 24-я бригада была передана в состав 60-й армии для проведения важнейшей Львовско – Сандомирской операции, которая имела важное стратегическое значение. Это был шестой Сталинский удар. Командующий армии Черняховский Иван Данилович трагически погиб через месяц после начала операции. Его заменил Герой Советского Союза генерал армии Курочкин П.А. Цель: освобождение Западной Украины и разгром фашистов в Юго-восточной Польше. По итогам операции, государственная граница СССР была восстановлена. 32 дивизии германских войск, включая дивизию бандеровцев «Галичина», потеряли до 70% своего состава. Восемь дивизий были уничтожены полностью. 
      
29 августа 1944 года советское радио передало экстренное сообщение. В эфире прозвучал торжественный голос Левитана: «Красная армия разгромила немецко-фашистские войска под Львовом».
               
   
Бои на улицах Львова. Август 1944-го.
    Была сформирована новая 24-я Особая пушечно-артиллерийская бригада РГК. Под его командованием в период с октября 1943 по май 1945 года бригада участвовала в десятках крупнейших стратегических операций, не зная отступлений. Находясь на острие событий, с честью выполняла поставленные задачи. Полковник Брозголь Н.И. был награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого 2-й ст., Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями. Его военная биография – это боевой путь 24-Й Гв. ОПА бригады РГК, в которой всю войну от начала и до конца воевал Михаил Морозов. Это и его фронтовая летопись. Здесь, в этой бригаде он начинал войну, в ней и закончил.

Итак, с декабря 1941 г. по март 1943 г. – участвовал в Ржевской операции.

01.10.1943 г. – ВОРОНЕЖСКИЙ ФРОНТ: ком. ВАТУТИН Н.Ф., 27-я армия (ком. Трофименко С.Г.)
01.11.1943 г. - 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ: ком. ВАТУТИН Н.Ф.
01.12. 1943 - 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ВАТУТИН Н. Ф.), 3-я АРМИЯ (ком. Москаленко К.)
01.03. 1944 г. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. ЖУКОВ Г.К.), 60-я АРМИЯ (ком.Курочкин П.А.)
01. 08. 1944 г. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком. КОНЕВ И.), 1-я гв. АРМИЯ (ком. Гречко А.А.));
01.09. 1944 г.  4-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ (ком.ЕРЁМЕНКО А.И.), 1-я гв. АРМИЯ (ком.  Гречко А.А.))
(01.10. 1945 г) – т. е. ДО КОНЦА ВОЙНЫ.


    За 1418 дней войны много чего произошло: случались бои, большие и малые, бесконечные тяжёлые переходы, когда отказывала техника, и пушки приходилось толкать солдатам. Изнывали летом от зноя под Курском и замерзали в ледяной воде при форсировании Днепра – всего не упомнишь. Били фашистов в Донбассе и на Украине. В составе 1-го Украинского фронта форсировали Днепр. Освобождали Киев. Потом обороняли его и снова наступали. Освобождали от фашистов Польшу, Словакию. Закончили войну в Праге. И всегда рядом с ним был рядом друг Фёдор Ефимович. Может их дружба и помогла выжить обоим? После Победы вернулись домой вместе, в один день – 19 ноября 1945 года. Каждый год они будут встречаться в этот день. Поминать фронтовых товарищей. И обязательно петь дорогую для них песню: «Артиллеристам Сталин дал Приказ…». Фронтовую дружбу сохранят на всю жизнь.
    
ДНЕПРОВСКИЙ РУБЕЖ - ИСТОРИЯ НЕ ЗНАЛА ТАКИХ МАСШТАБОВ.

    На войне, как на войне – пришлось и лиха хлебнуть, и товарищей хоронить так много, что забылись со временем фамилии и лица. Но осталось в памяти несколько военных эпизодов, которые забыть невозможно. Самое страшное воспоминание из тех лет – это расстрелянный фашистами детский отряд пионеров-партизан, которых они не успели спасти советские солдаты. В начале ноября 1943 года их часть с боями вошла в небольшой украинский посёлок, с труднопроизносимым названием Ворзель, на левом берегу Днепра. По замыслу Верховного командования было решено именно с этого выступа в районе Лютеж – Ворзель произвести неожиданную для противника переправу через Днепр для освобождения Киева.
      
Три года посёлок был под властью фашистов. Всё это время против них в селе активно действовал партизанский отряд, получивший название «Неуловимые». Больше о нём ничего не было известно. Кто им командовал? Где базировались? Как доставали оружие? И только осенью 1943 года, накануне освобождения Киева, фашистам стало известно, что, как оказалось, отряд состоял из детей – юных пионеров. Многим из них было от 10 до 12 лет, старшая группа состояла из 14-15 летних подростков. Красная армия была уже близко, фронт находился в 15 км, когда «Неуловимые» вступили в открытый бой с немцами, замучившими накануне до смерти несколько мирных жителей. Фашистов было более 200, а юных партизан всего 15. Бой продолжался несколько часов. Все ребята были убиты. Передовой отряд 13-й дивизии, которую усилили дивизионом Морозова, уничтожил отряд карателей.

 После войны Михаил Никанорович, не раз вспоминал об этих трагических событиях: «Могилу закопать не успели ещё … они лежали - маленькие трупики, раскинув ручки… Солдаты, много повидавшие за эти годы, плакали навзрыд». Михаил поклялся: «Сколько жить буду – столько буду мстить фашистам!». Этот рассказ отца Лариса помнила до конца своей жизни.
      
Там же, уже на правом берегу Днепра, после тяжелейшей переправы, во время которой их дивизион потерял треть численного состава, но задачу выполнил, успешно переправив под яростным огнём противника свою батарею, артиллеристы развернули свои орудия и вступили в бой. Через несколько часов немцы стали драпать. В атаку пошла пехота, технику преследовали танкисты. Эхо выстрелов отдалилось на запад. Здесь и произошел фатальный, по своей предопределённости, случай. В минуты затишья стоял Михаил Морозов на берегу легендарного Днепра, смотрел с кручи на величественный город, лежащий в развалинах. Вдруг к нему подошёл и заговорил мужчина. Стал рассказывать, что родом он из Киева, и семья у него здесь осталось: «Пойду, говорит, их разыскивать». И в этот самый момент неожиданно, вдруг, просвистела шальная пуля. Миг!  И тот неизвестный человек упал замертво. Вот ведь судьба - злодейка. Почему его выбрала? Что чувствовал в те минуты Морозов, стоявший рядом, лучше никому не знать.
      
Михаил Морозов за боевые действия при взятии Киева был даже представлен к званию Героя Советского Союза, но, как нередко случалось на войне, наградили другого. Наверно, подкачала биография: «сын казака».

Он же получил «БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО». В Приказе о награждении было написано: «За проявление храбрости, стойкости и мужества в боях за освобождение города Киева», также ему присвоено было звание старшины дивизиона – «главного начальника всех сержантов». К сожалению, подробностей об участии старшины Морозова в боях за освобождение Киева – матери городов русских, не сохранилось. Дневников на войне не вели, вспоминать не любили. Командующий 1-го Украинского фронта генерал Ватутин особо отметил организованность и грамотные действия личного состава 24-й бригады тяжёлой артиллерии (командир полковник Брозголь). Их стойкость и героические действия внесли значительный вклад в разгром врага. В праздничном Приказе Ставки Верховного Главнокомандования Советской армии, в перечне отличившихся частей, было отмечено:

«За особое отличие в боях в освобождении Киева 24-ой гв. ОПАБ РГК присвоить почётное звание «Киевской».

                Подписано лично: И. В. Сталин.
      
Как известно, Сталин изменил первоначальный план наступления под Киевом, согласившись с предложением генерала Ватутина нанести главный удар с Лютежского плацдарма, на 15 км севернее от Киева, откуда нас не ждал враг. Для этого необходимо было скрытно для врага, всего за одну неделю перебросить на 150 км целую танковую армию и массу тяжёлой артиллерии, в числе которой была 24-я ОПА бригада полковника Брозголь. Успешно форсировав Десну и Днепр, бригада закрепилась на его правом берегу, выйдя непосредственно к Киеву в районе Приорки (Куренёвки), откуда начали обстрел немецких позиций 3 ноября 1943 года.
      
«Грохот и землетрясение – это работает тяжёлая артиллерия и «катюши». Лес горит, земля горит. Немецкие части смяты, разгромлены Красная армия стремительно рвётся вперёд», - так написал в своей книге киевский писатель Анатолий Кузнецов, который 14-летним подростком был свидетелем этих событий. Семья моей мамы тоже оказалась на Куренёвке во время наступления. Они пять дней скрывались в подполе сарая, у родственников друзей. Оставаться дома на Печерске боялись, чтобы не угнали немцы. Когда начался обстрел нашей артиллерии, не надеялись остаться в живых. Снаряды падали рядом с домом один за другим, было много повреждений в саду, но все, слава Богу, остались целы. Когда вышли на улицу встречать своих освободителей, увидели усталые, закопченные лица солдат. Шли не в ногу, мешковато, со звякающими котелками. У многих ноги были разбиты в кровь, и они ступали босыми, красными ногами по холодной ноябрьской земле, перекинув ботинки через плечо. Но какие у них были потрясающе родные лица, знакомые глаза, открытые улыбки. Люди обнимали и целовали их, плакали от радости, поили на ходу водичкой. Именно через Куренёвку первыми входили в Киев основные части наступающих армий – 38-й армии под командованием генерала Москаленко и 1-й Отдельной чехословацкой бригады, под командованием Людвига Слободы. Ночью 5 ноября советские воины уже вели уличные бои в черте Киева. 6 ноября, чтобы не угодить в котёл, немцы оставили Киев. Но отступали они организовано, всё увозили с собой, угнали часть населения. Согласно директиве Гитлера, немцы превратили Донбасс и Украину в выжженную землю, с разрушенными постройками, с вывороченными специальными машинами шпалами, увезёнными рельсами, взорванными мостами, отравленными колодцами…

Пожелтевшие страницы документов суровым армейским языком свидетельствуют о фронтовых буднях войны. День за днём описывается ход наступательной операции по освобождению столицы Украины, действия бригады в составе 38 армии в районе сел Старополье – Святошино. Здесь проходила третья линия немецкой обороны. Именно на этих рубежах завязались самые тяжёлые и кровопролитные бои. В ходе боёв по данным «Журнала боевых действий 24-й ОПА бригады»: 4 ноября, во время налёта вражеской авиации, потеряно убитыми и раненым - 10 человек личного состава, разбиты 2- автомобиля, 1 – орудие, 1 – трактор. По итогам боёв в период ноября месяца, бригада нанесла существенный урон противнику: был разрушен 1 - железнодорожный мост; уничтожен 1 штаб в/ч противника; уничтожено 7 - грузовиков, 1 - самоходное орудие «Фердинанд», 13 вражеских артиллерийских батарей, 66 – танков (в т.ч. 8 – «тигров»); потери личного состава противника в ходе действий бригады составили 840 человек.
         
6 ноября, в канун годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, советские войска полностью овладели городом Киевом. В честь этого знаменательного и долгожданного события в Москве был произведён праздничный салют 24 залпами из 324 орудий. За особое отличие в боях при форсировании Днепра и освобождении Киева семнадцать тысяч человек были награждены Орденами и Медалями. Две с половиной тысячи человек советских воинов получили звание Героев Советского Союза. Среди них был и наш земляк – младший сержант Харламов Михаил Иванович. Одним из первых, вместе со своим отделением, он переправился через Днепр, лично уничтожил десять фашистов, был тяжело ранен. Кстати, после войны он был хорошо знаком и дружил с Михаилом Морозовым.
      
В составе 1-го Украинского фронта 24-я гвардейская особая пушечно-артиллерийская бригада воевала с 1 декабря 1943 года по 1 мая 1945 года. Почти два года ещё предстояло шагать старшине Морозову по фронтовым дорогам. Много боевых товарищей осталось навсегда лежать в скромных могилах на чужбине. Бригада принимала участие в десятках боевых наступательных операциях 1-го Украинского фронта (после смерти Николая Ватутина командующим был назначен Георгий Жуков). Тяжёлые пушки гвардейцев двигались по Правобережной Украине, помогали стрелковым и танковым соединениям форсировать Днестр, взять важный узел вражеских коммуникаций в районе Галича. Большинство из этих операций знакомы нам по учебникам истории: Житомирско - Бердическая (24.12.1943 – 14.01. 1944), Корсунь – Шевченковская (24.01. – 17. 02. 1944).
В этих операциях 24-й бригаде отводилась особая роль – взломать тяжёлой артиллерией сильно укреплённую оборону противника. В течение февраля – марта 1944 года участвовали в освобождении большого количества населённых пунктов, в том числе Жмеринка, Винница. Черновцы, овладев плацдармом на реке Серет.
 
Летом 1944 года знаменитая 24-я бригада была передана в состав 60-й армии для проведения важнейшей Львовско – Сандомирской операции, которая имела важное стратегическое значение. Это был шестой Сталинский удар. Командующий армии Черняховский Иван Данилович трагически погиб через месяц после начала операции. Его заменил Герой Советского Союза генерал армии Курочкин П.А. Цель: освобождение Западной Украины и разгром фашистов в Юго-восточной Польше. По итогам операции, государственная граница СССР была восстановлена. 32 дивизии германских войск, включая дивизию бандеровцев «Галичина», потеряли до 70% своего состава. Восемь дивизий были уничтожены полностью.
               
   
Бои на улицах Львова. Август 1944-го.

29 августа 1944 года советское радио передало экстренное сообщение. В эфире прозвучал торжественный голос Левитана: «Красная армия разгромила немецко-фашистские войска под Львовом. Была освобождена Западная Украина. Наши войска форсировали Вислу и, образовав мощный плацдарм западнее города Сандомира, продолжили наступление». Отсюда, с Западной Украины, Михаил Никанорович послал в далёкий Иман чёрно-белую почтовую открытку с видом старинного Львова, адресовав её своей младшей дочери Ларисе:
 
«Дорогая доченька, ты уже большая, тебе исполнилось 4 года, посылаю тебе фотографию города, который мы спасли от фашистов. Надеюсь, что когда-нибудь ты приедешь сюда как желанный гость, чтобы своими глазами увидеть места, где воевал твой отец».

ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ – ПРАЖСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ.

    Осенью 1944 и весной 1945 года 24-я ОПАБ РГК в составе 1-го Украинского фронта, под командованием генерала Конева, принимала участие в стратегических операциях по освобождению славянских народов в Польше, Словакии, Чехии: «Восточно – Карпатской» и «Западно – Карпатской». Особое место в этих планах занимала Чехословакия. Борьба за освобождение этой славянской страны продолжалась 246 дней. В ходе боевых действий принимали участие фронты: 1-й Украинский (командующий Иван Конев), 2-й Украинский (командующий Родион Малиновский) и 4-й Украинский (командующий Андрей Ерёменко), а также десяток особых, специализированных частей. Главная роль в этой операции отводилась 1-му Украинскому фронту, в связи с его стратегическим положением и наличием боевых мощностей. Перед личным составом частей был выдвинут лозунг «Вперёд, на Прагу!». 24-я гв. «киевская» ОПАБ была передана, по тактическим соображениям, в состав 4-го Украинского фронта.
      
В Праге немцы располагали крупными соединениями австрийцев. У них было около 1 млн. чел., 10 тыс. орудий, 1 тыс. самолётов и 1900 танков. В числе оборонявших Прагу ударную силу составляли дивизии СС «Рейх» и «Валлештейн». Несмотря на то, что Адольф Гитлер покончил собой 30 апреля, эсесовцы решили город не сдавать. Даже, когда 8 мая в Германии был подписан Акт о капитуляции немецко- фашистской армии, в Праге продолжались жаркие бои. Фашисты стремились прорваться на Запад, чтобы сдаться американской армии.  Боевые действия за освобождение Праги начались раньше назначенной даты, в связи с началом стихийного восстания силами движения «Сопротивление» и чешских партизан. Повстанцы несли большие потери, держались из последних сил. В ночь на 6 мая они обратились по радио к советскому командованию с просьбой о помощи.

9 мая, после мощной артиллерийской подготовки и ударов авиации, началось наступление трёх фронтов. Основной удар взяли на себя танкисты, окончательную зачистку города осуществляла пехота. После овладения Прагой – главным узлом дорог Чехословакии – пути отхода противника на запад были отрезаны.  Основные силы войск противника, численностью более 860 тысяч человек начали сдаваться в плен. Потери Красной армии составили около полумиллиона бойцов – 140 тысяч безвозвратных потерь, в том числе при взятии Праги – 49 348 чел. 11 мая 1945 года советские войска встретились с передовыми частями союзников на западной границе Чехословакии. Война в Чехословакии и Европе была закончена. Это был самый счастливый день в жизни старшины Морозова – последний день войны.

Из воспоминаний Василия Ивановича Москаленко: «Чехи встречали нас восторженно. Мальчишки подбегали к бойцам с вёдрами холодной воды, угощали. Цвела сирень. Её охапками раздавали советским солдатам. Народ, от мала до велика, кричал от радости, хватал нас за руки, обнимал».

Генерал Иван Конев написал в последней главе своей книге воспоминаний «Сорок пятый» другие мысли: «Когда я бываю на Ольшанском кладбище в Праге, где покоится прах наших офицеров и солдат, погибших в дни Пражской операции, я с горестным чувством читаю на надгробьях могил дату – 9 мая. В сущности, война уже закончилась, а эти люди гибли здесь, на пражских окраинах, когда вся наша страна уже праздновала Победу. Гибли в последних схватках с врагом, бесстрашно доводя до конца начатое дело».

В этих его словах не только боль и грусть, в них заложен большой философский смысл об особенности менталитета нашего народа – ответ на вопрос: «Почему эти русские такие странные?». 


ПОСЛЕ ВОЙНЫ. НАЗАД В БУДУЩЕЕ.
       
Радость возвращения домой была так велика, что не каждый солдат мог с ней справиться. Многие демобилизованные солдаты «на радостях» надолго «уходили в запой». Трудно было привыкать к мирной жизни. Жить и работать. Но это не про Морозова. Михаил Никанорович вернулся на своё прежнее место работы в Заготконторе. Он – человек, преданный своей работе, коллективу, друзьям.             С удовольствием окунулся в повседневную суету, в поездки по сёлам, в походы по тайге. Отпуск и выходные дни проводил в лесу, всей душой отдаваясь любимым с детства занятиям – охоте и рыбалке. Именно об этом он мечтал там, на войне, в редкие минуты затишья, как вернётся однажды в тайгу, будет наслаждаться близостью с природой. Может быть, потому и выжил в том аду, что всем своим существом его тянуло к этой благословенной земле. Как чудесен целебный таёжный воздух, насыщенный запахами цветов, травы, хвои. Как удивительно пение птиц и даже просто синее небо, в сетке зелёных ветвей деревьев. Радует звон таёжных ключей – по камушкам на перекатах. И какое счастье, пошагать по таёжным тропинкам, понаблюдать, поразмыслить…

Иманскую долину теснят лесистые горы – отроги Сихотэ-Алиня. Сверху река Иман кажется серебряной лентой, затерявшейся в буйных дебрях древнего хребта.  Из многочисленных распадков торопливо вырываются на волю шумные ручьи и речки, неся свои ледяные воды отцу-Иману, ширина которого здесь достигает уже семидесяти метров. Увеличивают его мощь девять основных притоков. Главные из них реки Арму и Колумбэ. В этих местах Иман-река очень извилиста, порой обходит очередную сопку со всех сторон, лавируя между каменных глыб, потому течение носит горный характер. В верховьях перекаты идут один за другим. Однако серьёзных перекатов всего три, из них один, «Каменный перекат», считается самым опасным. Для Михаила он памятный – ещё в детстве тонул здесь.

КРАТКАЯ СПРАВКА:
Иман (с 1973 года — Большая Уссурка) — река на Дальнем Востоке России, в Приморском крае, один из наиболее крупных притоков реки Уссури. Длина — 440 км. Площадь бассейна — 29 600 км;.
Берёт начало на западных склонах Центрального Сихотэ-Алиня.
Впадает в реку Уссури у города Дальнереченск на расстоянии 357 км от её устья.
В верхнем течении берега очень крутые и даже обрывистые, высотой 1,5–2,5 м.
В среднем и нижнем течении берега чаще всего высотой 1,0–2,0 м, также обрывистые, но сложены рыхлыми суглинистыми и супесчанистыми грунтами. Русло реки умеренно-извилистое, ширина в среднем 80–100 м. Глубина потока варьируется в больших пределах: на мелководьях от 0,5 до 1,3 м, на плесах до 2–4 м. Преобладающая скорость воды около 1,3 м/с, на перекатах она возрастает до 2–2,7 м/с. Самый крупный населённый пунк, расположенный на её берегах - г. Иман (ныне Дальнереченск).

Основные притоки реки Иман (Большая Уссурка):
Колумбе (правый приток) — расстояние от устья 302 км;
Приманка (правый приток) — расстояние от устья 300 км;
Глухоманка (левый приток с востока) — от устья 283 км;
Арму (правый приток) — расстояние от устья 230 км;
Перевальная (левый приток) — расстояние от устья 206 км;
Дальняя (правый приток) — расстояние от устья 176 км;
Наумовка (левый приток) — расстояние от устья 87 км;
Маревка (правый приток) — расстояние от устья 41 км;
Вака (Малиновка) - левый приток — расстояние от устья 12 км;

 
Таёжная река Иман (Большая Уссурка) в среднем течении.

Ниже речушки Глухоманка, длина которой всего тридцать шесть километров, воды Имана наталкиваются на высокую отвесную скалу. Ударившись о преграду, она вынуждено поворачивается на 90 градусов вправо и разбивается на множество протоков и рукавов. Это и есть Верхотуровские «разбои», растянувшиеся на восемь километров. Вода здесь ревёт и беснуется. Входы в протоки загорожены корчами и валежником, спресованных сильным течением. Неподалёку от этих мест заброшенное село Верхний Хутор. Раньше здесь жили староверы. Теперь от села, кроме названия, почти ничего не осталось. Около бывшего хутора была выстроена охотничья база: просторный дом, склад, баня, где можно передохнуть охотникам и изыскателям. Северо-восточнее от неё раскинулась террасами Иманская долина, укутанная реликтовыми лесами. Всё это любимые места Михаила Никаноровича, где он отдыхает душой.

В тайге и на реке, как известно, от голода не умрёшь. У старого таёжника Морозова всегда в рюкзаке за спиной припасёна была закидушка. Иман в те времена - река богатая рыбой. На перекатах хорошо ловятся хариусы и ленки – и на уху, и на жарёху хватит. Сентябрь – благодатный месяц. Тишину тайги нарушает только рёв быков изюбрей, жаждущих драк и любви. Это крупное парнокопытное животное, которое живёт в глухих лесах Дальнего Востока и выглядит как олень из сказки. Он не только красив, но и ценен своми рогами – молодые отростки – панты, очень целебны, из них готовят настойку, излечивающую от «ста болезней». Это из-за них изюбры стали редким видом, животное убивали, чтобы срезать рога. Михаил Морозов стал инициатором разведения изюбров, сохраняя для них привычный таёжный ореал. Идея его, правдв, не сразу, но всё же была претворена в жизнь, сохранив для природы породу лесных красавцев.
         
С 1950 года Михаил Никанорович увлёкся корнёвкой: заготовкой корня реликтового растения-женьшеня, известного в восточной медицине как «корень жизни». Неприметное на вид растение овеяно тысячелетними легендами и суевериями местных народов. Тибетские монахи ещё пять тысяч лет назад приписывали ему чудодейственные свойства: продление жизни, долголетие, повышение работоспособности человека. Женьшень лечит половое бессилие, активизирует скрытые жизненные резервы, используется при гипотонии и неврастении, депрессивных состояниях. Женьшень был очень популярен у врачей древности, активно используют его и в наши дни.

             
   
«До чего же неказист с виду этот знаменитый «корень жизни»! Торчит из земли прямой и тонкий травянистый стебель, к нему пристроено несколько пятипалых, как у элеутерококка, листьев, а из центра выходит стрелка с соцветием из бледных цветочков в виде зонтика. К августу на месте цветков образуются красные ягодообразные плоды. А в земле – сам корень. Небольшой.», - так описал женьшень известный хабаровский натуралист и писатель С.П. Кучеренко.
      
Листиков у зрелого растения бывает четыре или пять, и они похожи на человеческие ладони с пятью вытянутыми пальцами. Не зря в переводе с китайского, «женьшень» означает «человек – корень». Да и сам корень напоминает человеческую фигуру: верхушка – голова, от неё отходят туловище, руки, нижняя часть корня раздваивается и напоминает ноги человека. По горизонтальным складкам в верхней части корня можно посчитать, сколько лет этому растению. Женьшень растёт очень медленно, в год прибавляет примерно один грамм веса. По закупочным нормам Госпромхоза вес корня должен быть не менее 20 граммов, корень весом сорок граммов считался уже крупным. Размножается это растение семенами, которые прорастают только на второй год после созревания. Поэтому, по неписаному Кодексу корнёвщиков, после того как женьшень извлекается из земли, необходимо совершить ритуальный танец и посадить по кругу семена растения в землю. Во всех этих действиях и правилах была какая-то тайна, которую хотелось разгадать.
      
Корнёвка обычно ведётся в конце августа – первой половине сентября, когда созревают семена женьшеня и красные ягоды выдают его место нахождения. На это время Морозов брал отпуск. Первые годы он ходил за женьшенем в район Китай-города (Междуречье), с опытнейшим корнёвщиком – Демьяном Виговским. Поиски женьшеня требует от собирателей большого опыта, наблюдательности, обострённого зрения и профессионализма. Растение это капризное, растёт в кедровых лесах, возможно смешанных, но с преобладанием кедрача. Кроны столетних деревьев почти закрывают небо, под ногами толстая подстилка из опавшей хвои, редкий кустарник и папоротники.

До чего же не казист с виду этот «корень жизни». Торчит из земли невысокий прямой и тонкий травянистый стебелёк, к нему мутовкой-розеткой прирастает несколько пятипалых лисьев. Как у аралии или элеутерококка. Растение можно найти только по красному зонтику ягод, который появляется в августе на месте цветка. Вес корня обычно достигат 100 - 150 граммов, хотя в старые времена находили корни-великаны, весом в 300 - 450 граммов. Женьшень растёт очень медленно, десятилетиями наращивая свой корень грамм за граммом, миллиметр за миллиметром. Счастье тому, кто его заметил. Тогда, по китайской традиции, надо прокричать три раза: «Панцуй! Панцуй! Панцуй!». И в этот миг разом исчезает усталость, забывается зуд от бесчисленных комариных укусов на распухшем лице, боль на ладонях от шипов аралии и колючек элеутерококка. Остаётся только ощущение бесконечного счастья. Но это ещё только полработы.
      
Михаил Никанорович рассказывал, что выкопать это легендарное растение тоже непросто. Тут своя наука.  Делать это лучше ближе к вечеру, чтобы солнечные лучи как можно меньше касались волшебного корня – женьшень этого не любит. Древние традиции учат копать его специальными, костяными или деревянными палочками. Целебное растение не терпит соприкосновения с металлом. Сам процесс сродни ювелирной работе. Делать её надо очень осторожно и медленно, чтобы ни в коем случае не оборвать самые тонкие, но длинные корешки растения. И вот корень перед вами – лежит на ладонях. Похож на корень петрушки. Его желтоватое тело издаёт лёгкий, сладковатый аромат. Теперь его надо, обернув влажным мхом, уложить в лубяную коробочку, сшитую из коры молодого кедра. В такой упаковке «корень жизни» долго хранится и не теряет своих целебных качеств. 
 А вечером, сидя у костра с дымокуром, Демьян поведал ему легенду о Жень Шене, которую он когда-то услышал от удэгейцев Лаулю (переименованое в с. Дерсу):

«Среди сопок Восточной Маньчжурии, в окружении дремучих лесов, с незапамятных времён жили два враждовавших между собой рода джурдженей. Один из них вёл начало от могучего и гордого царя зверей – Тигра, другой – от хищной и коварной Рыси. И, наверное, бесконечно долго тянулась бы эта вражда, если бы в один прекрасный день в каждом роде не родилось по мальчику. Малыши росли вместе и подружились, примирив тем самым своих родителей. Первый, из рода Тигра, стал крепким, могучим и смелым, фигурой своей как бы оправдывая данное ему имя Жень Шень (человек-корень). Второй юноша был очень красивым, но злобным и трусливым, хотя умело скрывал это, а в душе возненавидел друга. Звали его Сон Шихо. И вот однажды, на землю, где жили юноши, пришла беда – появился страшный Жёлтый Дракон. Чтобы защитить свой народ, вышел тогда на смертный бой с чудовищем богатырь Жень Шень. Страшной и долгой была схватка, но всё же человек победил. Бросив оружие, он с радостью повернулся к своим соотечественникам, но вдруг упал, сражённый предательской стрелой. Это завистливый Сон Шихо не мог простить ему превосходства. Оплакивали смерть Героя люди. А когда похоронили его, то на месте могилы выросло удивительное растение, которое, как и сам богатырь, во всём помогало людям. Вот и назвали его именем юноши – Женьшень».



 
Уссурийская тайга – женьшеневый край.
      
Потом Михаилу Никаноровичу приходилось слышать ещё с десяток или больше легенд и сказаний о божественном происхождении этого чудо-растения. У каждого народа – своя. Есть сказки о Женьшене у нанайцев и удэгейцев. По-своему, древнюю историю рассказывают старики-орочи. У китайского народа несколько таких сказаний, но с одинаковым концом. Очень мудрая легенда есть у народа корэ, т. е. корейцев. Говорят, что существуют записи в тибетских манускриптах об инопланетном происхождении этого корня, но его, к сожалению, никто не видел – искать надо в стране Шамбала. После той, первой корнёвки, ещё много лет Михаил Морозов будет заниматься поисками женьшеня в Уссурийской тайге. Много нового узнает о нём от нанайцев Красного Яра и удегейцев Санчихезы. Сам станет известным корнёвщиком. Будет учить этой древней науке, точнее искусству, своего сына Рену и порастающих внуков. Но каждый раз, найдя в дебрях тайги это маленькое невзрачное растение, он будет испытывать, как и в первый раз, такой необыкновенный прилив радости, неземной эйфории – причастности к высшей истине, связующей тысячи поколений людей, живших на этой Земле, со всем Космосом.
      
Шли годы. Жизнь, которая неоднократно распоряжалась судьбой Морозова по своему усмотрению, и на сей раз подкинула ему, таёжнику и охотнику, непростую задачу – овладеть новой профессией – зверовода. Объяснялось всё просто: стране нужны были средства на послевоенное восстановление, необходима была валюта на приобретение техники за рубежом. Одним из источников валюты стала пушнина – ценное сырьё для меховой отрасли лёгкой промышленности. По статистике, в 50-е годы первое место в мире по продаже пушнины на Международных аукционах занимали Соединённые Штаты Америки. Партия выдвинула лозунг: «Догнать и перегнать США по производству пушнины!». Сказано – сделано. Раньше пушнину государство скупало через заготконторы у охотников-частников. Но в связи с экономическим развитием Сибири и Дальнего Востока: строительством ЛЭП, автодорог, открытием новых рудников и шахт, строительством БАМа (его, кстати, ещё до войны начали строить), а также, по причинам социального и природного характера, объём сдаваемой пушнины дикого зверья значительно уменьшился. 

Госкооперации и сельхозпредприятиям были спущены «сверху» планы создания Звероферм. Однако не учли, что для звероводства требуется подготовка специальных кадров зоологов, селекционеров, техническая и кормовая база, а также большие первоначальные капиталовложения. Выручали талант, трудолюбие, смекалка и упорство простых советских людей. Сегодня мало кто помнит, что в 1953 году, в Имане на средства Заготконторы была построена «Звероферма по разведению норки». Место выбрали на хуторе Медвежьем, на берегу реки Ваки, недалеко от посёлка Вагутон. Морозов был назначен на должность заведующего Зверофермы. Ответственность была большая, обязанностей много. Необходимо было руководить строительством, подбирать персонал, решать проблемы с кормами и многие другие.
      
Разведение норки относится к клеточному звероводству. В срочном порядке было построено 50 индивидуальных сетчатых клеток, объединённых в многоярусные блоки, крытые двухскатной крышей, а также подсобные помещения, склад и контора. Подведено были электричество и вода.  Норка в диком виде в Приморье не водится. Коричневая норка и белый горностай привезены были из Иркутска и Ханто-Мансийского округа, из урочища озера Тупси-Лор. Ставились большие задачи по выведению, путём скрещивания, цветной норки, которая пользовалась бешеным спросом за рубежом. Подсобными рабочими на ферме стали работать его соседи – Иван Побута, его мать и жена. Корм для норок стали закупать в Рыболовецкой Артели в Графском. Но на этом проблемы, связанные с питанием зверьков, не закончились. Качество меха выращиваемых норок было хуже, чем таёжных. Дотошный Морозов сумел выяснить, что норкам не хватало специфических витаминов, которые зверьки норки в дикой природе получают через «пищевую цепочку» животных, питающихся растениями и ягодами тайги, которых, в свою очередь, поедали норки. И, несмотря на отсутствие руководства со стороны научных светил, через два года, «методом тыка», были выведены два оттенка приморской норки. К сожалению, сегодня в России утрачен генофонд цветных норок. На ферме также проводились опыты по разведению черно-бурой лисицы и соболей.
      
Соболей выращивали не для забоя и получения шкурок, а выпускали на волю в местах естественного обитания, для поддержания популяции этого зверька. Опыт дал положительные результаты, в последующие несколько лет охотоведы отмечали рост численности соболя на охотничьих делянках Иманского района. Очень жаль, что в дальнейшем эта практика не стала постоянной.  И сегодня, даже в глухой тайге не встретишь этого проворного и стремительного красавца – соболь почти полностью исчез из дикой природы и занесён в Красную книгу. Хотя Россия является единственным поставщиком соболиных мехов в мире, промысел перешёл к животноводческим хозяйствам.

Справедливости ради, следует отметить немалую заслугу Михаила Никаноровича Морозова в разведении ещё одного, плодовитого и неприхотливого пушного зверька – ондатры. Этот полуводный грызун, родом из Северной Америки, постепенно искусственным путём был распространён в странах Европы и Азии. В 1959 году, по личной инициативе Морозова в Карелии была закуплена опытная партия ондатры. Для разведения её, использовали озёра в районе аэропорта. Ондатра хорошо прижилась, расселилась на озёрах: строила норы и хатки на высоких берегах.

Это животное, из семейства хомяков, хорошо плавает, ныряет. Питается прибрежной и водной растительностью, в небольшом количестве - рыбой, лягушками, моллюсками, то есть, не требует дополнительных затрат на содержание. Быстро размножается – дважды в год даёт потомство по 7-8 детёнышей, которые становятся взрослыми через год. Осенью, зрелых особей отлавливала бригада старого охотника Шевелёва, выделанные шкурки сдавали в счёт плана в Заготконтору. В начале 60-х годов люди стали жить более обеспечено. В моду вошли ондатровые мужские шапки и воротники. Люди носили их и не знали, что рядом с ними, по улицам города ходит скромный, с виду простой человек, делающий такое нужное дело: для людей и для страны.

В 1963 году, для поддержки охотников и рыбаков, на Дальнем Востоке стали создавать Коопзверосовхозы. Один из таких кооперативов был создан на севере Приморского края, в Красноармейском районе, в удэгейском селе Красный Яр. Морозова пригласили туда работать охотоведом, предоставили жильё. Кооператив занимался заготовкой пантов, рыбы, красной икры, женьшеня и других дикоросов. Но главным направлением в работе был закуп пушнины у местных охотников, большую часть которых составляли удэгейцы и нанайцы – коренные народности Приморского края.
    
Первое, что поражает – это сказочно красивые виды первозданной природы. Из-за отсутствия дорог и труднодоступности территории, регион не пострадал от хозяйственной деятельности человека. Местные жители сохранили традиционный уклад жизни, неотделимый от диких лесов Сихотэ-Алиня. Эти места являются ареалом для диких животных: амурского тигра, изюбря, гималайского медведя. В их чащах скрываются священные объекты удэгейцев, древние места стойбищ и природных достопримечательностей. Только узкая, петляющая лента грунтовой дороги, протянувшаяся на 90 км от трассы, как тонкая ниточка связывает этот затерянный мир с остальной цивилизацией. Вот в этих легендарных местах и поселилась семья Морозовых.

 
Уссурийская тайга – уникальный природный регион.

    Красный Яр рассыпался тёмными бревенчатыми домиками в таёжной глухомани вдоль высокого левого берега Бикина. Неукрощённая река стремительно несётся к матери-Уссури, разноголосо урча на перекатах. Шумят кроны столетних деревьев – подлинных хозяев волшебного царства Уссурийской тайги. Разноголосо воет северный ветер, приносящий вьюги с Сихотэ-Алиня. В настоящее время здесь располагается центральная усадьба национального парка «Бикин». В центре села установлен бронзовый памятник Дерсу Узала. И трудно представить, что каких-то сто лет назад была здесь совершеннейшая глухомань, в которой едва не погиб знаменитый путешественник Владимир Арсеньев. О своихприключениях в этих местах он написал известную книгу «В дебрях Уссурийского края».

Село молодое, появилось в 1957 году. Вдоль реки застраивались просторными домами три улицы. Первостроителями были охотники-промысловики. Открыли школу-семилетку, сельский Клуб, почту и магазин, даже пекарня была своя – всегда в селе был свежий хлеб. Вот только электричество дизельный генератор давал по вечерам на 2-3 часа. Телефона тоже не было. Но местное население в те годы это не беспокоило. Люди тут всегда жили зажиточно. У каждого краснояровца обязательно была своя лодка: большая – «ульмага», или маленькая – «оморочка». На них плавали по реке до родовых охотничьих участков или на рыбалку за хариусом, ленком, тайменем. Русские занимаются огородничеством и пчеловодством, нанайцы и удэгейцы промышляют круглый год в тайге. Летом ходят за корнем женьшеня, ловят рыбу, осенью и зимой охотятся. Охотников и звероловов здесь много.

Неудивительно, что прямо в селе и построили контору Коопзверосовхоза. Михаилу Никаноровичу, не впервой было, тесно общаться с коренными жителями. Лет с двенадцати дед Гриша брал его с собой на охоту, бывали они в удэгейских стойбищах. Позже, во взрослой жизни было у него немало знакомых охотников среди нанайцев и удэгейцев. Он к ним относился с большим уважением, и они ему отвечали дружбой. Вот и здесь появилось у него немало друзей и помощников. Молодые охотники Леонид и Николай Суляндзига помогали Михаилу Никаноровичу осматривать делянки, дружили с его сыном Ренальдом. Андрей Суанка и Пётр Канчуга были лучшими знатоками «Приморской Амазонки» – реки Бикин.

ПРИМЕЧАНИЕ:
Бикин – крупный приток Уссури. Его длина 560 километров, площадь водосбора 22 300 квадратных километров. Бассейн Бикина представляет собою горную страну, лежащую в средней части Сихотэ-Алиня. Горы иссечены бесчисленными долинами ручьёв, речек и рек, узкими и крутобокими в вершинах, пологими и широкими в низовьях. И горы, и долины надёжно укутаны сплошным покровом лесов – угрюмыми густыми ельниками и ажурно-редкостойными лиственничниками на высокогорье и роскошными кедровиками ближе к рекам. Чем-то первозданным веяло от этой земли, где издавно жили удегейцы и нанайцы. Вот как описывал удэгейцев выдающийся путешественник Н.М. Пржевальский: «Во время странствий по Уссурийскому краю мне несколько раз случалось встречать одинокие стойбища этих бродяг, и я всегда с особым любопытством заходил к ним. Обыкновенно, вся семья сидит полуголая вокруг огня, расположенного посреди шалаша, наполненного дымом. Тут же валяются зверинные шкуры, рыболовные снаряды, различная рухлядь».  Теперь они жили в крепко срубленных домах, рядом с которым непременно зеленеет огород, жуёт жвачку корова, а в садике гудят пчёлы собственной пасеки. Тёмноглазые, смуглые и черноволосые, сильные и смелые - миролюбивые, честные, добрые, скромные и доверчивые. Раньше за свою доверчивость эти люди дорого расплачивались, но у Морозова они порождали ответное чувство доверия.
 
Добрые воспоминания остались в морозовской семье о самом уважаемом удэгейце из Красного Яра - Валентине Ингелеевиче Канчуга. Отец и дед Канчуга были шаманами из древнего рода, а значит незаурядными людьми, наделённые особыми знаниями и верованиями. Многие удэгейцы, имеющие другие фамилии, представлялись: «Я – из рода Канчуга», чтобы было понятно, кто кому родственник. А родственниками здесь, практически, были все.

Ближе всех Морозов сошёлся с именитым охотником-удэгейцем Михаилом Тахеевичем Канчуга. Среднего роста, ладно скроенный. Улыбка не сходила с его смуглого лица. Подвижен и энергичен – мастер на все руки, прекрасно знает и реку, и тайгу, без компаса и карты находит в дебрях нужную тропу. Не раз говорил с гордостью: «Я из рода Дерсу Узала». Однако от легендарного проводника Арсеньева Михаил Канчуга отличался тем, что на вещи смотрел проще, много шутил и мало философствовал. Именно от него, по рассказам Михаила Никаноровича, он узнал все нюансы изготовления древних «снадобий от старости и всех болезнй»: настоек женьшеня, аралии, бадана и пантов изюбря, которые делают их подлинным лекарством. У него осваивал науку - «варить панты»: рецепт содержал точное соотношение всех ингредиентов, дозу специальных добавок, время и температуру процесса варки. Даже градусник для этого изготавливался специальный.

По возвращению в Иман, Михаил Никанорович каждую весну занимался «варкой пантов». Безвозмездно дарил тёмные пузырьки снадобья друзьям и знакомым, передавал во Владивосток родственникам. Однажды к нему за рецептом «средства из пантов» обратились хабаровские фармацевты – доработали его и пустили в массовое производство под названием «Пантокрин». 
Охотовед – это мало кому известная специальность, трудная, но интересная. Главная обязанность охотоведа изучение охотничьих угодий своего участка, оценка численности и состояния популяций зверей и птиц, урожая ягод и орех, прогнозирование нереста лососёвых рыб, учёт факторов внешней среды. Охотовед также несёт ответственность за охрану диких животных. Вот и приходится неделями скитаться по лесам и сопкам, озёрам и рекам. Осматривать, высматривать, записывать. Спутники охотоведа не только ружьё, но, прежде всего, карта, бинокль, дневник, иногда фотоаппарат (редкость по тем временам).
      
Август в Приморье всегда не только тёплый месяц, но и влажный, беспрестанно льют дожди. Охотовед и проводник промокали до нитки: «Не ходим, а плаваем», – говаривал дядя Миша. Вечером ставили палатку, разводили костёр под пышными кедрачами и обсыхали за ночь, чтобы утром снова нырнуть в набрякшие влагой кусты и травы, преодолевая сопку за сопкой. Однако чаще всего Морозову приходилось путешествовать по тайге в одиночестве – не положен охотоведу по должности проводник. Одиночество располагало к раздумью. Чем-то первозданным веяло от этих пологих возвышенностей, покрытых дремучими лесами. Приходилось продираться сквозь таёжные джунгли, в день проходя, лесными тропами по 20 вёрст. И тут его выручала «лекарство деда Григория, бутылочка которого всегда была у него в рюкзаке. Тоже рецепт орочей Канчуга – смесь в равных пропорциях медвежьего жира, барсучьего и спиртовой вытяжки элеутерококка: сделаешь пару глотков, и усталость как рукой снимет – шагай дальше. 
      
У Михаила Никаноровича было одно редкое качество: он относился к зверям как к хозяевам большого дома – тайги. Так и говорил:
              «Животные у себя дома».
А люди – считал он – в тайге гости, порой непрошенные, которые и вести себя там не умеют. Он уважал зверей, наделял человеческими характерами.

Например, тигров очень уважал, знал, как себя вести с ними, потому не боялся. Медведь, хоть его и называют «хозяином в лесу», не очень умный и, порой, трусоватый зверь. А вот рысь он не любил – говорил, что её даже волки боятся: очень опасное и коварное животное, трудно предсказать, как себя поведёт, лучше с ней не встречаться. Считал, что волков люди зря обижают и не любят. Волки – полезные звери, они санитары леса, уничтожают слабых животных, которые всё равно погибнут в жестоких условиях тайги.

Или вот уссурийский кабан – очень важный промысловый зверь. Мясо у него вкусное, с лёгким приятным ароматом тайги, потому что питается он таёжными деликатесами: кедровыми орехами и желудями. Хотя голодный кабан может питаться и лягушками, и мышами, и птичьими яйцами. Чем-то кабан напоминал дяде Мише танк. Может быть своей способностью «утюжить» самые непроходимые заросли, не сбавляя скорости бега. По наблюдениям Морозова, кабаны в поисках корма могут проходить за сутки 30 – 40 километров. И всегда удивлялся: ведь желающих в тайге съесть кабана очень много. И тигры, и бурый медведь, и волки. Зимой он часто гибнет от голода, охотники его преследуют, а он не исчезает – популяция не уменьшается. Такой вот, он, дядя Миша, был таёжный философ.
Следует заметить, что изнурительный труд охотоведа связан с непредсказуемыми опасностями и тяготами. И вознаграждение за неё – небольшая зарплата в 800 рублей. Нынешнее поколение, меркантильное и практичное, не сможет оценить благородство души людей того времени, для которых любовь к природе и чувство долга были важнее сиюминутной выгоды. Не могу не упомянуть слова Жана Дорста, автора забытой книги «ДО ТОГО, КАК УМРЁТ ПРИРОДА», который категорично заявил:

«У человека вполне достаточно объективных причин, чтобы стремиться к сохранению дикой природы. Но, в конечном счёте, природу может спасти только его любовь».   

 
 Объезд угодий – где пешком, где на лодке.

 Фото из архива семьи Морозовых: Начало осени 1963 года. Безветренно. В расплавленном серебре реки отражаются молодые деревца. Лодка, тихо скользя по заливчику, пристала к берегу. Надо сделать записи. А потом, надёжно убрав лодку, снова в лес, убранный осенним нарядом. А ведь верно! Какая это прелесть – беззвучной тенью шагать по тропинке, устланной мягкой листвой, восхищаться пробуждением леса, всего живого в нём, умиротворённо дышать густым настоем хвои… В таёжных походах Михаила Никаноровича всегда сопровождала собака – лайка по кличке Валдай, верный друг и надёжный помощник. Лайка жила в семье Морозовых на правах достойного члена семьи. На цепи её никогда не держали, шустрая, любознательная, она с восторгом отправлялась в тайгу с хозяином, и тосковала, если её оставляли дома. По рассказам, такая была умница, хозяина понимала с полуслова. Во время походов и на охоте, всё тщательно обнюхает, осмотрит. Зря голоса не подаст, если зверь где-то рядом. Теперь уже внукам и правнукам Михаила Никаноровича, рассказывают удивительную историю о Валдае, больше похожую на легенду, но действительно случившуюся в 50-х годах прошлого века.

А дело было так. Однажды, поздней осенью, Морозов отправился в пос. Эльдовака, расположенный на живописном берегу реки Бейцухэ (в 1972 году переименована в реку не то Горная, не то Маревка). Это был совсем небольшой посёлок, дворов 50, основанный ещё в 1907 году. Часть жителей работало на лесопункте Калининского леспромхоза, остальные в небольшом колхозе им. Будённого. Там у него жили друзья – знатный охотник Пётр Трафанчук, и его жена Татьяна, с которыми он вместе часто охотился. Татьяна была женщина необыкновенная. О ней в газетах писали: женщина – охотница, белку в глаз била. В колхозе работала шофёром на стареньком «Форде», а во время войны тоже водила грузовик через Ладожское озеро по «Дороге жизни». Иногда рассказывала, как возили продовольствие в Ленинград под бомбёжками, что смерть приходилось видеть каждый день. Вспоминала, что машины заправляли не бензином, а топили берёзовыми чурками. Впрочем, в войну это никого не удивляло: бакинская нефть оказалась за линией фронта. Выручала русская смекалка – дровами «топили» не только грузовики, но и паровозы, и ТЭЦ.
      
Тайга в тех местах, от самого Китай-города (с 1972 г. – село Междуречье) – нехоженая, дикая. По вершинам кучерявых елей и кедровника гуляли уже предзимние ветры. Пока не выпал первый снег, надеялся Михаил Никанорович рябчиков пострелять и кедровыми орехами на зиму запастись. В поездку взял с собой Валдая. В первый день «били» шишку. Дальневосточникам не надо рассказывать, каждый знает, что означает это выражение. Специальными дубинками надо стучать по стволам кедрача, чтобы шишки падали на землю. Потом остаётся их собрать в мешки и перетащить к лесной дороге, куда Татьяна могла подъехать на «Форде». В сарае у Трофанчуков стояли два сита – крупное и мелкое, которые дробили шишки и калибровали орехи. Забрасываешь туда шишки, а на выходе – чистый орех. Это было занятие для Татьяны.

Пётр с Михаилом и Валдаем отправились на охоту в тайгу. Плотной стеной их окружили стройные могучие двухсотлетние кедры. Созревшие шишки с орехами изредка падали с двадцатиметровой высоты и глухо ударялись о лесную подстилку. В начале ноября охотиться на пушного зверя ещё запрещено: качество меха будет низкого сорта, так как подшерсток, который делает мех густым и тёплым, у белки и соболя ещё не сформировался. На рыжую лису тоже охотятся, когда снег выпадет, тогда ей трудно спрятаться, слишком заметна на белом фоне. А вот на дичь – охотиться в самый раз. Валдай здесь был незаменимым помощником. Азартно носился по лесу, находил охотничьи трофеи и приносил их охотникам. «Молодец, Остроушка», - была лучшая похвала для Валдая. Его шустрость и любознательность, вызывали у друзей улыбки, забывалась усталость. Валдай жил на правах равноправного члена маленькой охотничьей семьи. Вечером у костра он умилённо принюхивался к запаху жарившегося мяса, в ожидании своей порции.
      
Наступило завтра. На пути к дому, прямо на тропе, увидели соболя. Зверёк пустился наутёк, лайка помчалась преследовать его. Михаил Никанорович не забеспокоился, уверен был, что пёс скоро догонит их. Прошёл час – другой. Охотники к обеду добрались до посёлка. К вечеру Валдай так и не вернулся. Два дня искали его Михаил с Пётром. Предположили самое страшное: вероятно, растерзали собаку в тайге хищные звери. Это мог быть и медведь-шатун, и стая волков. Вернулся домой Морозов расстроенный, долго переживал, не мог забыть любимого пса. Жалели о нём все в семье: нет-нет, да и вспомнят.

Прошёл год, даже больше…
И вот, однажды, слышат Морозовы, как будто кто-то скребётся в их дверь. Открыли – и не могли поверить своим глазам: это был Валдай. Измученный, отощавший, со свалявшейся шерстью, как он бросился навстречу к ним! Поочерёдно прыгал на грудь то одному, то другому, тыкал влажным холодным носом, по-собачьи «целуя» любимых людей. Да, Валдай доказал, что он явно любил их не меньше, чем они его, а может быть и больше. Так и не удалось раскрыть тайну его исчезновения. Скорее всего, какой-то охотник польстился на породистую собаку, приласкал или накормил и посадил на цепь. Но собака обладает одним прекрасным душевным качеством – она помнит добро до самой смерти. Фантастическая преданность собаки своему хозяину не знает границ. Она не умеет обманывать и не таит зла за обиды. Не знает измены и предательства. Вот и Валдай не забыл своих хозяев за долгий срок, сумел найти дорогу домой через полтора года, смог преодолеть путь в 80 километров – это дорогого стоит. Наверное, людям стоило бы поучиться у собак, братьев своих меньших, истинной любви и преданности. К сожалению, в истории цивилизации куда больше примеров верности собачьей, чем человеческой.
      
В селе Красный Яр Морозовы прожили около трёх лет. Успели полюбить это чудесное место и его обитателей – простодушных, добрых, открытых людей.     Многому научился у них Михаил Никонорович. Близкой и понятной ему стала, их древняя философия анимализма о душе всего живого в природе. Работая охотоведом, он фиксировал ежегодное уменьшение зверей в тайге, сокращение ареала их обитания. Это его тревожило, но сухие цифры отчётов, уходящих наверх, ничего не могли изменить. В 1966 году Морозов получил новое назначение - директором Пожарского Коопзверосовхоза. Семья перебралась в село Пожарское, которое было в ту пору районным центром Пожарского района. Там он проработал два года. В 1968 году ушёл на пенсию и уволился. Семья вернулась в Иман. Но была и другая причина, ускорившая их отъезд. Тяжело болела жена Михаила Никаноровича, Евгения Матвеевна – любимая и ненаглядная Еничка. У неё было редкое заболевание щитовидной железы. Лекарства только ухудшали её состояние. Она умирала. Требовалась уникальная, сложная операция, не имевшая аналогов в практике Краевой больницы. Операцию согласилась сделать врач высшей квалификации, хирург-эндокринолог Ольга Ивановна Ожерельева. Фамилия эта была хорошо известна в Имане, отец её мужа был председателем Иманского РАЙПО. Операция прошла успешно, подарив Евгении Морозовой ещё 20 лет жизни.
      
Чтобы поставить жену на ноги после операции, укрепить её силы, Михаил Никанорович использовал настойки целебных таёжных трав, лечебные средства старых охотников, древние рецепты удэгейцев. Интерес к лечебным растениям он унаследовал от деда, врачеванию травами обучался всю жизнь. Записывал рецепты в заветную тетрадку – верил в уникальность растений Уссурийской тайги. Свой организм он тоже поддерживал травами, а потому почти никогда не болел. И в 60 – и в 70 лет продолжал ходить в тайгу, не уставая, легко проходил десятки километров по бездорожью. Одним из любимых растений, которое он постоянно использовал, была чага – берёзовый гриб. Точнее округлый нарост на стволе берёзы, твёрдый как железо, тёмно-коричневой окраски. У таёжников чага считается лучшим заменителем чая. Достаточно опустить в двухлитровый чайник кусочек чаги и напиток приобретает тёмно-коричневую окраску, приятный запах и сладковатый вкус. Охотники уверяют, что такой чай устраняет усталость, укрепляет силы и сохраняет здоровье.
      
Дядя Миша был настоящий травник: знал десятки лекарственных растений, умел отличать их от других, похожих видов, знал, какая часть растения является целебной. Для него важнейшим этапом в работе с лекарственными растениями были сроки сбора – период наибольшего накопления активных веществ: у одних растений – в листьях, у других в стеблях, почках или корнях. Он помнил, в какую погоду собирать, в какую тару, как сушить, где хранить – это была наука, часть народной медицины. Как жаль, что затерялась та книжечка, и некому, было передать эти знания. Вера нашего народа в пользу народной медицины оказалась вытесненной современной фармакологией, основанной на химии и коммерческой выгоде. Морозовым незнаком был этот изъян.
   
    Непоседливая натура Михаила Морозова также не могла смириться с размеренным, спокойным образом существования пенсионера. Такая жизнь тяготила его. К счастью, вскоре ему предложили новую, интересную работу – должность директор Иманского филиала Хабаровской Зообазы. Задача нового филиала заключалась в отлове для зоопарков страны различных представителей уссурийской таёжной фауны. Именно здесь потребовались все знания и таланты Михаила Никаноровича – охотоведа, таёжника, охотника, зверолова. Контора Зообазы находилась на улице Татаринцева, в небольшом деревянном домике, там же предоставлялось жильё сотрудникам. Некоторое время там жили и Морозовы. Коллектив звероловов подобрался небольшой, но опытный и дружный. Рена Морозов тоже стал работать помощником у отца, хотя в Пожарском, успел окончить пчеловодческую школу, и успешно разводил пчёл. Здесь, на Татаринцева, находились клетки для мелких зверьков и серпинтарий для различных видов змей и ужей, водящихся в Приморском крае. Там у них прижилась ручная выдра – маленькая красавица. Она свободно гуляла по дому и с удовольствием купалась в ведре с водой. Однажды произошёл курьёзный случай – огромный питон, каким-то образом залез в погреб и, чуть не до смерти, напугал Евгению Матвеевну.
      
Для крупных хищников и редких зверей, занесённых в Красную книгу, была построена более основательная база в районе посёлка Вагутон (ныне ЛДК), на месте бывшей Зверофермы – это немного выше по течению Ваки (Малиновки) от нынешних дач. Отловом зверей занималась бригада охотников под руководством бригадира Михаила Пащенко. Сотрудничали с Зообазой и другие профессиональные охотники, вспоминаются известные фамилии Виговского, Романовского. Были и другие. Сюда доставляли отловленных по заявкам тигров, леопардов (которых на Дальнем востоке почему-то ошибочно называют барсами), рысь, лесных котов, волков и медведей – бурых и гималайских. Большим спросом пользовались в Зоопарках страны представители парнокопытных Дальнего востока: лоси, пятнистые олени, горалы, косули, маралы, изюбры. Вне конкуренции, конечно, были амурские тигры. Однажды, Рена Морозов доставлял тигра даже в Московский Зоопарк.
      
Удивительно многообразен животный мир нашей тайги. Учёные-биологи насчитали в Уссурийском крае до 80-и видов различных млекопитающих животных. По происхождению и условиям обитания, фауна Приморья делится на три типа: восточноазиатскую, охотско-камчатскую и маньчжурско-амурскую. Это единственное место в мире, где встречается уникальное сочетание сурового севера и экзотического юга. Со времён доледникового периода сохранились в крае реликтовые животные. Михаил Морозов о каждом из них мог поведать много интересного. Когда Морозов начинал разговор о животном мире тайги, голос его звенел молодо, а зелёные глаза будто зажигались изнутри особым светом. Красиво, почти поэтично рассказывал Михаил Никанорович про лесных красавцев, о которых знал всё.

 
Дальневосточный изюбр.
 
    «Изюбр – восточноазиатский подвид благородного оленя. Красив и грациозен, хотя весит более 250 кг, живёт 10 - 15 лет. Как гордо и независимо он держит свою великолепную голову, с каким достоинством и стоит, и передвигается. Живёт в пределах одного урочища, в глухой тайге. Кормится изюбр всевозможными травами, побегами, листьями. С большим удовольствием поедают грибы, ягоды, жёлуди. Летом его шерсть окрашена в яркий красновато- рыжий цвет, а осенью он линяет, цвет заменяется на серовато- буро-жёлтый. Рога у самцов роскошные – особо изящной формы, достигают длины до 100 см. Старые рога изюбры ежегодно, весной, сбрасывают. Растут новые рожки, мягкие, нежные – это и есть знаменитые панты, которые обладают лечебными свойствами. Изюбр очень осторожное животное. Чтобы он не делал, уши у него настороже. Малейшая опасность – и изюбра уже след простыл. Именно поэтому добыть изюбра под силу лишь очень опытному охотнику.

    Михаил Никанорович любил свою работу, гордился ей. На Зообазу приезжало много посетителей, привозили детей посмотреть на таёжных обитателей. Именно здесь, впервые иманские дети, лишённые благ столичной цивилизации, попадали в маленький Зоопарк. Дядя Миша с удовольствием водил их между клетками и подробно рассказывал о зверях, были случаи, когда приходили целыми классами. Хотя надолго животные здесь не задерживались. Отлов, в основном, производился по заявкам, потом пойманные особи некоторое время выдерживались на карантине и отвозились по назначению. И всё начиналось сначала. Дальнереченская Зообаза была закрыта в результате реорганизации в 80-х годах прошлого века. Последние годы жизни, Михаил Никанорович и Евгения Матвеевна Морозовы, посвятили своим внукам. Хотя это было не совсем так: дядя Миша по-прежнему часто ходил в тайгу. Он уже не охотился, но занимался сбором лекарственных растений, в том числе и корнёвкой женьшеня. Готовил настойки из трав, варил панты. Помогал всем, кто к нему обращался. С сыновьями и внуками часто ходил рыбачить на Иман, переименованный уже в реку «Большая Уссурка».
      
Михаил Никанорович, как и большинство жителей города, не признавал новых названий. И не только потому, что они звучали непривычно, сами названия были безликими, примитивными, которые придумывали в Москве, не зная при этом местной специфики, не узнав мнения местных жителей, не спросив их согласия. Самим фактом одновременного и массового переименования были стёрты с карты Приморья не только привычные географические названия, но и вся его 400 - летняя история. Старшее поколение так и живёт с этой обидой и неприятием новых, прости - Господи, наименований, путаясь в них. А те, кто родился в 70-е годы и позже, привычно живут в этих реалиях, но в искажённой истории, как «Иваны – родства не помнящие», со стёртой генетической памятью.
      
 Михаил Морозов у калитки своего дома.
Умер Морозов Михаил Никанорович неожиданно – 7 мая 1990 года от инсульта, на 82 -м году жизни. Словно рухнуло большое старое дерево, которое должно было стоять до ста лет. Похоронен был на городском кладбище. Рядом с сыном Валерием и женой Евгенией Матвеевной, которую пережил на два года. Опустел Морозовский дом. Если окинуть взглядом всю жизнь Михаила Морозова, не считая годы войны, то окажется, что его рабочий стаж составил 50 лет. И вся его жизнь была связана с тайгой и её обитателями, где бы он ни работал, какие бы должности ни занимал – тайга была его жизнью, а он был её частью. Не зря говорят, что атмосфера места, где человек родился и вырос, определяет и формирует его характер, наделяет любовью к своему      краю.

    Таким Михаил Никанорович остался в нашей памяти. Трудолюбивый, скромный, незаметный в толпе. Хозяин тайги и своей судьбы. Потомок казацкого рода - защитников Отечества. Ветеран Великой Отечественной Войны. Победитель. Настоящий друг. Хороший отец и любящий дед. Простой и скромный человек, который не искал для себя богатства или славы. Незаурядный и, по-своему, талантливый. Главное для него было – служение делу. Он предано работал на благо людей и природы. Прожил свою жизнь не зря, оставив на земле после себя большой род: 4 детей, 10 внуков, 21-го правнука. И светлую память сердцах тех, кто его знал.
РАЗМЫШЛЕНИЕ АВТОРА.
Закончено повествование, охватившее историю нашей Родины длиною в сто лет. Три истории: три эпохи, три судьбы родных людей: деда, отца и сына. Близких по крови, но таких разных и не похожих друг на друга – ни внешне, ни характерами, ни поступками. Казалось, что их объединяла только родовая фамилия предков – Морозовы. Хотя нельзя не признать, что каждый из них прожил большую, неординарную и по-своему плодотворную жизнь. У каждого из них была своя, уникальная миссия на Земле, уготованная ему судьбой. Долго пришлось разыскивать факты биографий этих незаурядных людей, выстраивая цепочку событий из мелких, повседневных, порой малозначительных деталей, которые незаметно складываются в целостную биографию конкретной казачьей семьи и вписываются в общую картину их мира. Того мира, который мы не застали, но который тысячу лет держался на плечах таких вот Морозовых – судьба, счастье и надежды России.
Как-то попалась мне на глаза незамысловатая, на первый взгляд, может быть даже избитая фраза: «О жизни человека надо судить не потому, сколько он прожил, а по тому – сколько он сделал». Народная мудрость стала «ключевой фразой» – пришло понимание, что их, Морозовых, таких разных, объединяло – это чувство исполненного долга, которое давало им удовлетворённость сделанным и право на самоуважение.

    Многие ли из нас могут похвалиться тем же? 

Главная ценность Уссурийской тайги – растение под названием «корень жизни». Но ведь у каждого человека тоже есть свой «корень жизни», в другом, философском смысле, который определяет и подпитывает духовную жизнь каждого из нас. Таким корнем для рода Морозовых была их принадлежность к особому сословию – казачеству: казачья честь, казачья служба Отечеству, казачьи традиции и боевой дух передаваясь из поколения в поколение. Предки Михаила – сальские казаки – были прогрессивными людьми. Но, несмотря на все заслуги, память о них канула в вечность. Эту категорию людей революция вычеркнула из истории, но она не могла зачеркнуть дела, сделанные ими для своего села, для Уссурийского края, для государства Российского. И потому стоит сегодня село Сальское на берегу Большой Уссурки, охраняется новыми поколениями защитников дальневосточная граница России и растут где-то в таёжных урочищах корешки женьшеня, посеянные когда-то родом Морозовых.
      
У этих корешков есть особое свойство: при неблагоприятных условиях: зима, например, слишком суровая, или лось копытом, невзначай, растопчет растение – женьшень замирает, прекращает рост на год или два. Или даже на десять лет. Но не умирает – рано или поздно он возрождается.    Совсем как наш русский народ. Я в это верю!




          










ЗАКЛЮЧЕНИЕ,
ПАМЯТНАЯ ДАТА ИСТОРИИ. РАСКАЗАЧИВАНИЕ.

               
Для большевиков казачество символизировало старую власть. На протяжении многих лет советская власть пыталась уничтожить память о несломленном духе казаков жесточайшими репрессиями, разрушением единства казачества, подменой его вековых традиций новыми обрядами. Член Донского ревкома И. И. Рейнгольд в письме в ЦК РКП(б) подчёркивал: «Почувствовав себя победителями, мы бросили вызов казакам, начав их физическое массовое истребление. Наш взгляд на них как на элемент, бесспорно, чуждый советской идее – правилен. Казаков, по крайней мере, огромную их часть, – надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически».
После принятия 24 января 1919 года «секретной директивы об отношении к казачеству» начались масштабные репрессии, задача которых – чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда.
В 1922 году Уссурийское казачье войско прекратило свое существование. Прошли годы. Нет уже станицы Графской, но сохранилась земля казацкая. Она стала свидетельницей многих исторических событий, произошедших за 166 лет. Живут в городе и потомки казаков, первыми прибывшими на земли Дальнеречья. Настало время, пусть с опозданием, воздать должное памяти нашим предкам и соотечественникам – уссурийским казакам, – без которых у России не появился бы Дальний Восток. Они завоевали право на вечную славу и вечную память! На протяжении многих лет память о несломленном духе казаков пытались уничтожить жесточайшими репрессиями, разрушением единства казачества, подменой его вековых традиций новыми обрядами. И всё же казачество не погибло. Потомки казаков гордятся своими предками, стремятся сохранить казачий уклад, обычаи, культуру. Отважные воины – наследники казачьей славы – сегодня защищают нашу Родину так же храбро, как в былые времена казаки громили Наполеона и кайзеровские войска, как советские солдаты сражались с фашистской Германией.
В этом великая заслуга Михаила Шолохова, который с необычайной художественной силой и честностью рассказал о высоком боевом духе и отваге донского казачества, о подвигах защитников Отечества. Для казачьей эмиграции дорогой «весточкой с родины» стал роман М. А. Шолохова «Тихий Дон», который показал жестокость и бессмысленность Гражданской войны и потряс души казаков «полынно-горькой правдой» о восстании.
Эта книга не претендует на абсолютную историческую и научную точность. Исследовательская работа является лишь попыткой понять роль казачества в истории великой Российской империи, указать на его бесспорные заслуги в защите Отечества, увидеть перспективы развития казачьего сословия и его будущего сквозь призму сохранившихся исторических фактов. Важно осмыслить это явление – «казачество» – как особую страницу нашей отечественной истории, как социальный феномен русского общества, когда границы Российской империи находились на острие казацкой пики, а международные договора подписывались казацкой шашкой. Историческое «беспамятство», слава Богу, осталось в советском прошлом нашего народа. Сегодня благодарные потомки возводят памятники казакам-первопроходцам и первопоселенцам Дальнего Востока, превратившим суровый таёжный край в цивилизованные города, станции, посёлки. Будем надеяться, что такой памятник однажды появится и на берегу реки Уссури в посёлке Графском. Например, вот такой Поклонный крест, как в Амурской области, на месте Усть- Зейского поста, с трогательной благодарственной надписью.
         
1856 - 1857 гг. Поклонный крест казакам-первопроходцам, основателям Усть-Зейского поста. Завершают надпись на мемориальной доске слова Н. Муравьёва:

«Не тщетно трудились мы: Амур сделался достоянием России. Святая православная церковь молится за вас! Россия благодарит!»
В 2029 году исполнится 170 лет с момента основания казачьего посёлка Графский, который в дальнейшем стал частью города Имана (нынешнего Дальнереченска). Хочется надеяться, что в ознаменование такой замечательной даты, восторжествует справедливость и на площади города торжественно будет открыт памятник Уссурийским казакам — основателям станичного посёлка Графский.

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Сейчас в России, наверное, нет такого человека, который бы не читал о них в книгах, не слышал о казачестве, ни разу не видел казаков на параде, в кино, по телевидению. Тема казачества, его прошлое и настоящее, сегодня звучит везде: в бесконечных обсуждениях в социальных сетях, передачах федеральных и местных телеканалов, в газетных статьях, научных работах современных историков, и, конечно же, в разговорах самих казаков — наших современников. Казачество сегодня находится в процессе возрождения де-юре. Современный этап развития казачества официально начался с Указа Президента Российской Федерации от 15 июня 1992 г. №632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества», подписанным Борисом Ельциным. С этого момента в России стали появляться первые официальные казачьи общества, в стране и за её пределами, повсеместно заговорили о возрождении казачества и казачьей культуры.

УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
«О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества».

«В целях восстановления исторической справедливости в отношении казачества, его реабилитации как исторически сложившейся культурно-этнической общности людей, а также отвечая на обращение представителей движения за возрождение казачества и основываясь на Законе Российской Федерации от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов», постановляю:

1. Осудить проводившуюся партийно-государственную политику репрессий, произвола и беззакония в отношении казачества и его отдельных представителей.
2. Поддержать движение за возрождение казачества, восстановление экономических, культурных, патриотических традиций и форм самоуправления казачества, не допуская вместе с тем возврата к каким-либо сословным привилегиям и принудительному навязыванию гражданам казачьего уклада жизни.
3. Установить, что граждане, относящие себя к прямым потомкам казаков и выразившие желание совместно восстанавливать и развивать формы хозяйствования, культуры, быта и участвовать в несении государственной службы, а также граждане, в установленном порядке добровольно вступившие в казаки, могут объединяться в хуторские и станичные общества, создавать окружные, войсковые и иные традиционные для казачества общества. Казачьи общества создаются с фиксированным персональным составом.
4. Казачьи общества должны действовать в соответствии с уставами, принимаемыми общими собраниями (сходами) казаков хуторов, станиц, окружными и войсковыми собраниями. Уставы подлежат утверждению главами администраций соответственно районов, городов, автономной области, автономных округов, областей и краев, а также главами исполнительной власти (президентами) республик в составе Российской Федерации».

Развитие любых процессов в жизни, в том числе и социальных, проходит по единым законам Мироздания. Прежде, чем какому-либо образу начать воплощаться и перейти в иное качество, происходит накопление различных ресурсов (энергии, денег, техники, людей). И любой процесс всегда кем-то управляем, либо одним субъектом, либо группой. Если присмотреться к казачеству в целом, то и с ним, как социальным процессом, всё происходит строго в соответствии с этими законами.
До распада СССР о возрождении казачества не было и речи. С 1945 года и до самой Перестройки те, кто считает себя потомком казаков тихо мирно живут-поживают, устраивают свою жизнь в составе единого советского народа, и ни о каком выделении и возрождении никто не думает. Всё, что касалось казачества, в то время было либо в семейных фотографиях и воспоминаниях потомков казачьих родов, либо в литературе и кино («Тихий Дон» Шолохова), либо в народном фольклоре: песнях, сказах, анекдотах.

В настоящий момент можно выделить три формы казачьего движения в России: первая — официально оформленные казачьи организации, входящие в государственный реестр — реестровые казаки, вторая — казачьи организации, не входящие в государственный реестр — общественники, и третья — те, кто заявляет о себе как о казаке, возрождает казачью культуру в меру своих возможностей и понимания, но предпочитает не входить ни в какие казачьи организации. Реестровое казачество имеет строгую организационную структуру, с 4 ноября 2019 года является Всероссийским, включающую в себя все официальные реестровые организации, имеет филиалы за рубежом. Представители в обязательном порядке носят либо уставную форму военную форму, либо современную камуфляжную военную форму, либо традиционную форму дореволюционного образца. Обязательным элементом формы являются погоны, соответствующие казачьему чину, и головной убор с кокардой, сделанной по дореволюционному образцу. Идеалом считается образ казака офицера Российской Империи. В любых проводимых мероприятиях обязательно присутствие священнослужителей религиозных конфессий — Православия и Ислама. Объявленные основные цели реестрового казачества — возрождение казачества, служение Отечеству и вере Православной.

Те, кто считает себя вольным казаком и предпочитает не связывать себя с какой-либо организацией, носит либо традиционную казачью одежду (шаровары, рубаху, папаху) в целом, либо отдельные элементы. Полностью свободны современные казаки в отношении религии. Своей целью считают возрождение и/или сохранение лишь казачьей культуры и традиций. Начиная с 1992 года казачество регулярно освещается в СМИ как федерального уровня, так и регионального. Преимущественно информационную поддержку получают организации, входящие в государственный реестр. При этом, красной линией многих сюжетов является превознесение казачества до уровня своеобразной элиты. Образ казаков, который сегодня видят многие и который поддерживается со всех уровней власти как гласно, так и не гласно — военные люди, со своими казачьими традициями, которые в годы становления советской власти были несправедливо обвинены в тяжких преступлениях и почти уничтожены большевиками, а после распада СССР вновь стали появляться и теперь верой и правдой служат России.

Этот образ сегодня положителен, узнаваем и приветствуется российским обществом. К нам вернулись исторические воспоминания, оставшихся со времен Гражданской войны, воспоминания потомков о своих погибших дедах и прадедах, семейные легенды наследников казаков, оставшихся в живых, о жизни до революции и после неё, старые фотографии. Именно такой собирательный образ был описан в романе Шолохова «Тихий Дон», а затем воплощён в его экранизации:
«Вот ить казаки допреж были! Гвозди можно было счинять с таких людей»! 

    В годы Перестройки такой привлекательный образ казаков-героев, казаков- защитников, казаков-патриотов русской земли был подхвачен и красиво воспет советской эстрадой, что и послужило толчком к волне возрождения казачества.

 
Кадр из к/ф «Тихий Дон». 1957 г.

 
Учредительный круг Всероссийского казачьего общества 27.11.2018г.

    Вглядитесь в эти фотографии казаков до революции и фотографию казаков современного казачьего общества. Даже невооруженным глазом легко можно заметить, что, независимо от времени и конкретных изображенных лиц, запечатлен один и тот же образ — Казачество Великой Российской Империи. Сегодня каждый из них делает свой выбор, держит ответ перед своими суровыми предками в новых исторических обстоятельствах за право стать достойными наследниками.
Как пишет в своей книге Евгений Даутов «Пути казачества в новой эпохе»:
 
«Любой образ несёт в себе определенную идею, определенный идеал для воплощения. Есть ли такой идеал в российском обществе постсоветского периода? Увы… но, даже после беглого анализа казачьих информационных ресурсов его легко обнаружить. Этот идеал представляет казачество как своеобразную элиту России, которая, возродившись сама, возродит Великую Российскую Империю, поруганную, как многие считают, большевиками».

 


 ЗАКЛЮЧЕНИЕ. РАЗМЫШЛЕНИЕ АВТОРА.

    Фотографии минувшей эпохи. Чёрно-белые, отпечатанные на серебряных дорогих пластинах снимки. Как разнятся они с современными – яркими, цветными, кричащими фото – с этими непритязательные, но наполненные особым, внутренним светом и теплотой старыми снимками. Вглядываешься и замечаешь, не можешь не заметить той перемены, что происходит в душе. Сравниваешь и видишь, что и люди-то другие, добрые и спокойные, со светлыми и приятными лицами, лишёнными какой бы то ни было надменности и притворства, столь характерных для нашего времени. Судьбы этих людей в большинстве своём мне неизвестны. За давностью лет обтрепались края пожелтевших снимков, легли на их поверхность, словно следы от пуль, рваные пятна. Так выглядит время. Бумага всё терпит. Остались лишь приветливые, открытые глаза казаков; некоторые из них ещё совсем юные, безусые мальчишки, и даже не верится, что это уже воины. И никто не знает, что ждёт их в будущем: немецкий ли плен, жестокая сеча в братоубийственной войне, большевистские застенки или пуля предателя из-за угла. Оставим эти бессмысленные домыслы, ибо в тот момент они ещё живые. Казалось бы, они тебе никто! Но, глядя на них, чувствуешь необъяснимое ощущение родства и близости.  Понимание, что это русские люди, как и я. Русские казаки. Только-то и общего…, но как это много значит в жизни. Появляются и сомнения:

А такой ли русский я сам, лишённый веры своих предков и чувства долга перед своим отечеством. Незнающий своей истории и корней, но по-прежнему именующий себя русским. И что же тогда делать мне и всем нам, чтобы, не стыдясь, по праву называть себя этим особым именем – Русский человек?



      

         






Литература:

-Крюков В.В. «Казаки в освоении Дальнего Востока». Хабаровск. 2018 г.
-Погребной Г.М. Откуда есть пошла земля Сальская. Дальнереченск. 2005 год.
-Алмазов, Б. А. Военная история казачества / Борис Алмазов. — Москва: Эксмо: Яуза, 2008.
-Корягин, С. Тихий Дон: «чёрные пятна»: как уродовали историю казачества / С. Корягин. — Москва: Яуза, 2006.
-Крессон, У. Казаки: история «вольных людей» от Запорожской Сечи до коммунистической России / У. Крессон [пер. с англ. А. Л. Андреева]. — Москва: Центрполиграф, 2020.
-Медведев, А. Казаки и рукопашный бой / А. Медведев. — Москва: Амрита-Русь, 2020.
-Сизенко, А. Г. Казаки и казачьи войска царской России / А. Г. Сизенко. — Ростов-на-Дону:
-Военный энциклопедический словарь. М., Воениздат, 2007. С. 307–308.
-Галушко Ю. Казачьи Войска России. М., 1993.
-Гордеев А.А. История казаков. М., 1991-1993. Т.1-4.
-Н.М. Пржевальский, Путешествие в Уссурийском крае. М.1947 г., стр.95.
-К. Рожков «Желтые лампасы», Хабаровск, Изд. дом «Приамурские ведомости»,1999 г.,300 стр
-К. Рожков «Уссурийцы», Хабаровск, 2005 г.,334 стр.
-С. Кучеренко «В снегах Сихотэ-Алиня», Хабаровск, 1975 г., 160 стр.
-Игорь Рыжов «Гражданская война на Дальнем Востоке. Уссурийский фронт», Владивосток, 2020 г., стр. 623.
-Жернаков А. О казаках Уссурийских в связи с краткой историей Уссурийского казачьего войска. Владивосток, 1915;
-Савицкий А. Г. Краткий исторический очерк Уссурийского казачьего войска. Хабаровск, 1908;
-Савченко С. Н. Уссурийское казачье войско в Гражданской войне на Дальнем Востоке (1917-1922). Хабаровск, 2002.
-Краткая хроника российских казачьих Войск». С-Петербург, 1912 г.
-Хрестоматия по истории России 1917-1940гг. М.,1994г.
-Гражданская война и военная интервенция в СССР», Энциклопедия. М.,1987г.
-Мелехин И.Я. «Таежными тропами», изд. «Прапор», Харьков, 1965г.
-Портнягин Н.К. «Краткая справка об истории г. Имана», лекция.
-Мухачев Б.И., Свиридова М.М. «За советский Дальний Восток», Владивосток, Дальиздат, 1981г.
-Куцый Г.С. «Становление Советской власти в Приморье (1917-1922г.)», Дальневосточное книжное издательство, Владивосток,1977г.
-Кирюхин Н.К. «Хрестоматия по истории Дальнего Востока» 2-ая книга, Владивосток, Дальневосточное книжное издательство, 1983г.
Филимонов Б.Б.  Белоповстанцы (Хабаровский поход 1921-1922 годов) Кн.1.  Шанхай, 1932.
Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке (1920-1922 гг.) Хабаровск, 1996 – 194 с.
Шевякин А..П. Как убили СССР. «Величайшая геополитическая катастрофа», А.П. Шевякин — М.: Эксмо: Яуза, 2011 г. – 480 с.

Источники:

Врангель П. Н. Записки. Ноябрь 1916. - ноябрь 1920. Т. 1. М.-Минск, 2002;
Гоштовт Г. А. Кирасиры его Величества в Великую войну. 1915. Париж, 1942;
Краснов П. Н. На внутреннем фронте//Архив русской революции. Берлин, 1921, Т. 1, С. 97-190.



ПРИЛОЖЕНИЕ:
ИСТОРИЯ КАЗАЧЕСТВА В ФОТОЛЕТОПИСИ.

Важный момент в истории УКВ до 1917 г.: Готовясь к юбилею - 100-летию Отечественной войны 1812 г., Императорская главная квартира выпустила «Краткую хронику российских казачьих Войск». Ссылки на нее столь часты, что многие именно ее считают абсолютным и непререкаемым авторитетом.

 
Редкое фото: император Николай II – Атаман Уссурийского казачества.в окопах Первой мировой войны.

 
Казаки.

   

               
      

               
Худ. Захар Пичугин.            
 
 
«Уссурийские казаки на Восточном фронте 1-й Мировой войны.

 
    

 
Художник З. Пичугин. Зарисовки из жизни казаков.
 
 
      1904 г. Русско-японская война. Бой у Цзиньчжоу.

 
Штурм Пекина. 1900 г.
КАЗАЧЕСТВО В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ (1918 – 1922) гг.
РАСКАЗАЧИВАНИЕ.


     Несмотря на великие заслуги перед Россией, судьба героического казачьего народа, после прихода к власти большевиков, сложилась трагически. Вдребезги была разбита советской властью прежняя жизнь уссурийского казачества. Россию и разделив казачество по разные стороны — на красных и белых. Брат пошёл против брата, дети отвернулись от родителей, соседи -станичники стреляли друг в друга по ночам из-за угла. Как и всякая гражданская война, противостояние «красных» и «белых» в России носило ожесточённый характер, с огромными жертвами. Были, конечно, и органы контрразведки с обеих сторон, и «вагоны смерти», и репрессии против мирного населения – обе сторроны не уступали друг другу в жестокости и насилии.

    Также, обе стороны не скупились на пропаганду, выставляя противника с самой худшей стороны. Особенно изощрялись большевистские пропагандисты в изображении «белых» казаков, изображая их извергами и предателями Отечества, а ведь они также сражались за Россию, только за свои идеалы. И обе стороны, проигрывая, стали использовать помощь иностранцев: «белые» - войска Антанты, а «красные» - многочисленные войска китайцев и корейских стрелков (о чём потом советская история умалчивала). Казаки дольше других сопротивлялись «красным», но и они ушли в эмиграцию, когда война была проиграна. За границей оказалось минимум два миллиона человек, Революция 1917 года и Гражданская война, длившаяся на фронтах целых четыре года, продолжалась незримо, исподволь, внутри казачества ещё пятнадцать лет, взорвав которых разметало по всей Европе.
   
    Воззванием Временного правительства от 3 марта 1917 года отменялись все сословные, национальные и вероисповедальные ограничения, привилегии. Было признано необходимым выделение казачьей земли малоземельным крестьянам.
Видя в казачестве верную опору монархизму, Временное правительство опасалось, что казачество будет бороться за восстановление в России монархии и поэтому оно приняло курс на растворение казачьей массы пришлым крестьянским населением. После Октябрьской революции с декрета ВЦИК СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» по всей стране началась ликвидация сословных перегородок и прочих рудиментов феодализма. Верхушке казачества это явно не нравилось.

    9 декабря 1917 года большевики, на основе предложений, разработанных казацким отделом ВЦИК, объявили декрет:
1. Отменить обязательную военную повинность казаков.
2. Принять на счет государства обмундирование и снаряжение казаков, призванных на воинскую службу
3. Отменить еженедельные дежурства казаков при станичных правлениях, смотры, лагеря, военную подготовку
4. Установить полную свободу перемещения казаков.

   В Ростове-на-Дону большевистская власть была провозглашена 8 ноября 1917 г.
Постановление Совнаркома от 9 декабря 1917 года явилось первым шагом по ликвидации казачьего сословия. Поэтому в первые месяцы после Октябрьской революции ВЦИК и СНК были удовлетворены поведением основной массы казачества. В обращении 3-го Всероссийского Съезда Советов от 16 января 1918 года говорилось: «Рабочие и крестьяне верили, что трудовое казачество не пойдет против трудящегося народа и примкнёт к той великой борьбе, которую ведут трудовые массы. Вы оправдали нашу надежду, товарищи, трудовые казаки».

    Но казацкую верхушку процесс перехода основной казацкой массы на позиции советской власти не устраивал. Генерал Каледин, атаман Войска Донского, поднялся на вооруженную борьбу с революцией в полдень 25 октября, т.е. еще до открытия II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов и принятия им исторических декретов. 28 октября 1917 г. казаки генерала Краснова, вышли на ближайшие подступы к Петрограду. Большевики окружили и разоружили казаков. Сам Краснов под честное слово не воевать с большевиками был отпущен на свободу и уехал на Дон, где, нарушив слово, продолжал войну. В Ростове-на-Дону большевистская власть была провозглашена 8 ноября 1917 года. 15 декабря 1917 года, после ожесточённых боёв, войска генерала Каледина выбили большевиков из Ростова, а затем из Таганрога и повели наступление на Донбасс. Значительная часть казаков, не поддержала Каледина и заняла нейтралитет. Но казацкую верхушку процесс перехода основной казацкой массы на позиции советской власти не устраивал. Генерал Каледин, атаман Войска Донского, поднялся на вооруженную борьбу с революцией в полдень 25 октября, т.е. еще до открытия II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов и принятия им исторических декретов. 15 декабря 1917 года, после ожесточённых боёв, войска генерала Каледина выбили большевиков из Ростова, а затем из Таганрога и повели наступление на Донбасс. Значительная часть казаков, не поддержала Каледина и заняла нейтралитет. Это помогло отрядам «Красной гвардии» Сиверса и Саблина в январе 1918 оттеснить части Каледина из Донбасса в северные части Донской области.

    В феврале 1918 г. Военно-революционный комитет, возглавляемый С.И. Сырцовым, проводил линию на соглашение с трудовым казачеством. В марте во всех округах прошли съезды Советов. Казачий комитет при ВЦИКе направил на Дон более 100 агитаторов из отряда «Защита прав трудового казачества». Их задача - организовать в Донской области Советы казачьих депутатов. К апрелю их было создано около 120. Народная власть утверждалась не только в городах, но и в станицах, хуторах, слободах. Как результат этой политики - создание Донской Советской республики, как составной части РСФСР. В апреле Первый съезд Советов казачьих, рабочих и крестьянских депутатов Дона объявил себя верховной властью республики, избрал ЦИК Советов республики во главе с большевиком-казаком В.С. Ковалевым и Совнарком республики под председательством казака-фронтовика Ф.Г. Подтелкова. В апреле В.И. Ленин приветствовал создание Донской Республики.

    24 февраля 1918 г. красные войска заняли Ростов, 25 февраля — Новочеркасск. Не в силах предотвратить катастрофу, сам Каледин застрелился, а остатки его войск отступили в Сальские степи. Добровольческая армия (4 тысячи человек), начав отступление с боями на Кубань, сдала Новочеркасск. Казачье правительство Кубани заявило о непризнании новой власти, но 14 марта красные войска заняли Екатеринодар. В ходе дальнейших боёв Корнилов был убит, а заменивший его генерал Деникин вынужден был отвести остатки белогвардейских войск в южные районы Донской области. Там он смог опереться на казачество, составляющее меньшинство населения, но которому казацкая верхушка внушала, что отмена казацких привилегий приведет к переделу земли в пользу мужика.

    В феврале 1918 г. Военно-революционный комитет, возглавляемый С.И. Сырцовым, проводил линию на соглашение с трудовым казачеством. В марте во всех округах прошли съезды Советов. Казачий комитет при ВЦИКе направил на Дон более 100 агитаторов из отряда «Защита прав трудового казачества». Их задача - организовать в Донской области Советы казачьих депутатов. К апрелю их было создано около 120. Народная власть утверждалась не только в городах, но и в станицах, хуторах, слободах. Как результат этой политики - создание Донской Советской республики, как составной части РСФСР. В апреле Первый съезд Советов казачьих, рабочих и крестьянских депутатов Дона объявил себя верховной властью республики, избрал ЦИК Советов республики во главе с большевиком-казаком В.С. Ковалевым и Совнарком республики под председательством казака-фронтовика Ф.Г. Подтелкова. В апреле В.И. Ленин приветствовал создание Донской Республики.
Принятый в столице «Декрет об организации управления казачьими областями» обозначил учреждение в них соответствующих автономий. Определилось их представительство во ВЦИК.
   
    Новая власть Дона в условиях наступившего мира приступила к преобразованиям казачьего края на новых общественных началах. Однако с наступлением весны 1918 противоречия в сельской местности обострились. Когда крестьяне пытались делить землю, не дожидаясь решения земельного вопроса в законодательном порядке, казаки апеллировали к областной Советской власти. Но крестьяне самовольно приступили к обработке войсковой запасной земли и излишков земли в южных станицах, а арендовавшие у казаков землю, перестали платить арендную плату. Советская власть вместо того, чтобы сглаживать противоречия, взяла курс на борьбу с кулаками. Весной 1918 года страну поразил жестокий голод. Чтобы спасти рабочие массы от голодной смерти и обеспечить формировавшуюся Красную Армию продовольствием, Советская власть вынуждена была ввести продразверстку, неизбежную, но очень болезненную меру. Это не могло не сказаться на отношении к советской власти большинства казачества.

    В это же время, несмотря на Брестский мирный договор, немецкие войска перешли в наступление и 22 апреля 1918 года захватили Симферополь, а 8 мая Ростов-на-Дону. Наступление немцев эхом отозвалось на донской земле рядом антисоветских восстаний зажиточных элементов казачества. Кулацкий характер мятежей четко определялся тем, что его главную базу составляли южные станицы, окружавшие Новочеркасск и населенные особенно богатым казачеством.
Немцами были оккупированы около трети территории Донской Советской республики, входившей в состав РСФСР. Это было грубое нарушение мирного договора, поэтому Совнарком РСФСР и правительство Донской Советской республики решительно протестовали против произвола германской военщины. Однако советская власть, избранная большинством трудящегося населения Дона, пала. Многие тысячи ее сторонников зверски убиты и искалечены, заточены в тюрьмы или угнаны на каторжные работы. Главная причина падения советской власти на Дону – поддержка Германии.

    Однако сильно повлияло на лояльность средних слоев казачества, поддержавших мятежников, введение на Дону, как и в других хлебородных районах России, продразвёрстки. Мятежниками было образовано Временное Донское правительство и начато формирование Донской армии. Торжественно, с хлебом-солью встречала приближавшиеся германские войска мятежная верхушка донского казачества, почувствовавшая, что в войне против Советской России у нее впервые появился очень могущественный союзник в лице кайзеровских войск.
В мае 1918 года на «Круге спасения Дона» атаманом Войска Донского был выдвинут генерал П. Краснов. Свое согласие генерал обусловил жестким требованием принять набор диктаторских полномочий:

«1. Власть управления Войском во всем ее объеме принадлежит войсковому атаману в пределах всего Всевеликого войска Донского.
2. Атаман утверждает законы, и без его утверждения никакой закон не может иметь силы.
3.Атаман есть высший руководитель всех сношений Всевеликого войска Донского с иностранными государствами.
4.Атаман есть верховный вождь Донской армии и флота».
 
    «Кругом спасения Дона», в мае 1918 года, было принято постановление о расказачивании красных казаков и лиц, дезертировавших из армии Донской республики. В нем говорилось: «Всех казаков, участвующих в советских войсках и большевистских организациях, исключить из казачьего сословия по приговорам подлежащих станичных обществ». Было подписано около 1400 приговоров (многие на десятки или даже сотни человек) об исключении сочувствующих Советской власти из казачьего сословия — с лишением всех казачьих прав и льгот, конфискацией имущества и земли, высылкой за пределы Дона. Более 50 таких приговоров опубликованы в правительственных газетах «Донские ведомости» и «Донской край».
Общее число лиц, подвергнутых расправе, составило около 30 тысяч человек.

    Ответная стихийная реакция выливалась в месть тоже всем казакам, без разбора. В первую очередь страдали безвинные и беззащитные». Гибель Донской советской республики в результате интервенции Германии и переход на сторону белых значительных групп казаков весной 1918 г., а также трагическая казнь председателя ЦИК ДСР Подтёлкова сильно повлияли на отношение лидеров донских большевиков к казачеству. Тот факт, что Подтёлкова с товарищами предательски убили свои же «братья-казаки», ожесточило находящееся в подполье руководство Донской советской республики. Руководитель Донбюро С. И. Сырцов (бывший заместитель председателя ЦИК ДСР Подтёлкова) отправил в Москву сообщение: «По мнению Донбюро, на данном этапе донское казачество не только не поддерживает пролетариата, но заняло в целом активную антисоветскую позицию и необходимо проведение жесткой политики, учитывающей печально сложившийся антагонизм казачества и иногороднего крестьянства, приводящий к взаимному уничтожению».

    Принятый в столице «Декрет об организации управления казачьими областями» обозначил учреждение в них соответствующих автономий. Определилось их представительство во ВЦИК. Новая власть Дона в условиях наступившего мира приступила к преобразованиям казачьего края на новых общественных началах.
Однако с наступлением весны 1918 противоречия в сельской местности обострились.  Когда крестьяне пытались делить землю, не дожидаясь решения земельного вопроса в законодательном порядке, казаки апеллировали к областной Советской власти. Но крестьяне самовольно приступили к обработке войсковой запасной земли и излишков земли в южных станицах, а арендовавшие у казаков землю, перестали платить арендную плату. Советская власть вместо того, чтобы сглаживать противоречия, взяла курс на борьбу с кулаками. Весной 1918 года страну поразил жестокий голод. Чтобы спасти рабочие массы от голодной смерти и обеспечить формировавшуюся Красную Армию продовольствием, Советская власть вынуждена была ввести продразверстку, неизбежную, но очень болезненную меру. Это не могло не сказаться на отношении к советской власти большинства казачества, сильно повлиявшее на лояльность средних слоев казачества и поддержавших мятежников.

    Так генерал Краснов, встав во главе Донской армии, развернул борьбу с большевиками, используя поддержку Германии. Атаман отменил принятые декреты Советской власти и Временного правительства и создал Донскую республику, которую он впоследствии планировал сделать самостоятельным государством. В первый же день вступления в должность атаман направил письмо кайзеру Вильгельму, заверяя его, в том, что «Войско Донское не находится в войне с Германией», и «просил о помощи оружием», обещая взамен щедро расплатиться продовольствием и сырьем. Летом 1918 года в Донской армии атамана Краснова было 27 тыс. пехотинцев, 30 тыс. кавалеристов, 175 орудий, 610 пулеметов, 20 самолетов и 4 бронепоезда. К середине августа 1918 года она смогла овладеть почти всей территорией Донской области.
   
    Из-за неурожая в 1918 году в Донской республике стали вводить политику продразверстки, и отношение значительной части населения к власти Краснова стало меняться. Ранее белоказаки обвиняли большевиков в жестокостях против кулачества, срывавшего продразверстку, но то, что они применяли против крестьян и иногородних Дона, вплоть до отравляющих газов, превосходило карательные меры, применявшиеся советскими продотрядами. Врываясь в пределы соседних губерний, белоказачьи части вешали, расстреливали, рубили, насиловали, грабили и пороли. Эти зверства записывались тогда саратовскими и воронежскими крестьянами и рабочими на счёт всех казаков, порождали страх и ненависть. Ответная стихийная реакция выливалась в месть тоже всем казакам, без разбора. В первую очередь страдали безвинные и беззащитные.
    Что же послужило причиной уничтожения казачества вскоре после победы, так называемой, октябрьской революции 1917 года. Да, в годы Гражданской войны казаки разделились: часть из них воевала в рядах Красной армии, большая часть стала на сторону Белой гвардии, ещё часть, не смирившихся с новой властью, эмигрировали за границу. Этому очень способствовала политика большевиков, видевших в казаках только классовых врагов, чуть ли не с первых декретов Советской власти направленная на социальное, духовное и физическое истребление этого сословия. Истребление казачества и классовая ненависть к нему стали политикой молодого Советского государства. Так, руководитель Донбюро С. И. Сырцов отправил в Москву сообщение: «По мнению Донбюро, на данном этапе донское казачество не только не поддерживает пролетариата, но заняло в целом активную антисоветскую позицию и необходимо проведение жесткой политики, учитывающей печально сложившийся антагонизм казачества и иногороднего крестьянства, приводящий к взаимному уничтожению».
Это послание Сырцова явилось побудительной причиной появления документа, вполне претендующего на занесение в книгу рекордов Гиннеса – «Директива о расказачивании». В циркулярном письме говорилось: «Последние события на различных фронтах в казачьих районах – наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск – заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления». Так, в истории нашей страны появилась «чёрная страница», отмеченная в календаре как недобрая пятница 24 января 1919 года.
В этот день был подписан смертный приговор целому сословию российского общества, фактически одобрившим массовый Красный террор и репрессии против казачества как исторической, социальной, этнической и культурной общности государства — против народа, который был опорой империи, веками служил России, укреплял воинскую славу страны, на протяжении пяти столетий расширял и охранял границы Отечества. Этот документ как снег на голову, нет ... как ледяная глыба... обвалился на целый народ и убил его, отчасти, в прямом и, в значительной степени, в переносном смысле. Он открыто определил враждебную направленность политики советской власти по отношению к российскому казачеству — независимо от заслуг и социального уровня — зажиточным или бедным, воевавших на стороне большевиков или не воевавших совсем, «белым» или «красным» казакам по убеждениям... Принятая «Директива о расказачивании» положила начало массовым жестоким репрессиям по истреблению всего казачьего населения России. Даже слово «казак» было запрещено и забыто, а само казачество вычеркнуто из русской истории на долгие сто лет.
Авторами этого документа советского Правительства были видные деятели большевитской партии, соратники Ленина – Свердлов, Троцкий, Орджоникидзе, Сталин, Сырцов.               
                Циркулярно. Секретно.
 
Директива о рассказачивании содержала всего девять пунктов:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.
4. Уравнять пришлых “иногородних” к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагать проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

9. ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательно, наркомзему разработать, в спешном порядке, фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли. (Даты нет).»
Точный смысл слова «расказачивание» означает «растворение» казаков в крестьянской массе путем лишения сословных привилегий и переселения в другие области России, с поселением на их месте крестьян из других областей.
    Этот документ поставил казачество в положение поверженного врага и фактически объявляло его вне закона. Началась массовая депортация казаков. Их земли и дома передавались беднякам из крестьян и нищих. По приказу Орджоникидзе, обезлюдевшие станицы следовало «отдать беднейшему безземельному населению». Все казаки в возрасте от 18 до 50 лет должны были быть вывезены на Север. Процесс тормозила лишь хроническая нехватка железнодорожных вагонов. Многие армейские работники, получив приказы, расценили их как ошибочные. В адрес Ленина, Свердлова и Троцкого полетели телеграммы, полные тревог и опасений. Член РВС Южного фронта Г.Я. Сокольников 10 февраля опротестовал «первый пункт директивы... ввиду массовой сдачи казаков».
    16 марта казачий вопрос рассмотрел Пленум ЦК РКП (б). Пленум ЦК пересмотрел директиву и «предписывает партийным работникам приостановить проведение массового террора». «Не применять ничего, что может обострить отношения и привести к восстанию»; «В соответствии с принятым решением, отменить приказы о создании ревтрибуналов, конфискации лошадей, повозок, седел, фуража». Однако, несмотря на смягчение мер и масштабов, рассказачивание продолжалось. Политику эту проводил в жизнь мало тогда кому известный ставленник Сталина и Будённого, некий С.И. Сырцов, в последствии назначенный главой правительства Российской республики, в составе СССР (впрочем, расстрелянный в 1937 году). По неумолимым данным статистики население России уменьшилось к 1936 году на десять миллионов человек. Оставшимся в живых предстояло пройти ещё через сталинские репрессии 1937-1953 годов.
    Гражданская война не закончилась в 1918 году, несмотря на победы Красной армии на фронтах. Она продолжилась в казачьих станицах, хуторах и куренях как ответ на дискриминацию со стороны большевиков, которые негласно перешли к ликвидации не только помещиков и буржуазии, но и казачества как зажиточного класса и воинского сословия - готового и способного постоять за себя и своё имущество.
    Например, за осень 1918 - зиму 1919 года войсками атамана Краснова было зверски истреблено не менее 35 тысяч сторонников Советской власти на Дону, как ответ за застреленных и повешенных казаках, численность которых архивы указывают более 45 тысяч. Были огромные жертвы с обеих сторон: и децимации, и захват заложников, и непередаваемые зверства. В ходе подлинной вакханалии погибли сотни тысяч, да что там, миллионы невинных людей. Сколько точно, вряд ли теперь можно подсчитать. Но и того, что уже известно, достаточно, чтобы характеризовать Гражданскую войну как тяжелейшую трагедию страны и народа в целом. Несогласная с советской властью часть казачества эмигрировала за границу, особено это было характерно для казачьего сословия на Дальнем Востоке.

    Костяк русской эмиграции составили сравнительно молодые и одинокие мужчины, бывшие военнослужащие Белой армии, большей частью офицеры, попытавшие интегрироваться в окружающее их общество. Не у всех получилось. У большинства было безрадостное будущее. Какие судьбы, какие люди, которых лишилась Россия! Все они были патриотами своего Отечества — одарённые, благородные — цвет нации. Через сто лет после той проклятой Гражданской войны пришло понимание, что эти потери оказались невосполнимы. Однако им повезло больше, чем тем, кто остался на Родине. Уехав, они сохранили жизнь. Можно привести немало примеров о том, как казаки-дальневосточники, оказавшись в эмиграции, сохраняя свои традиции, в чужих странах добивались успехов: стали известными учёными, политиками, писателями или художниками, можно назвать несколько личностей.
    Историки, после долгих лет поисков причин сталинского «большого террора», когда уничтожили и отправили в лагеря миллионы людей, пришли к выводу, что это было желание расправиться с потенциальной «пятой колонной», в преддверии новой мировой войны. Возможных предателей искали по анкетным данным, по картотекам, как в годы Гражданской войны. Поскольку дворянства и купечества в России и на её национальных окраинах уже не осталось, то гнев большевиков обрушился на казачество. Война закончилась, но война продолжалась...

   «Расказачивание и аресты в станицах» - картина худ. Дмитрия Шмарина
     Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): «Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса...».
    Та же политика проводилась против казачества на Урале, в Сибири и в Уссурийском крае. Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество». В некоторых станицах было уничтожено до 80% жителей. Только на Дону погибло от 800 тысяч до миллиона человек - около 35% населения. Еще свидетельство - посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова: «Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек... Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех КАЗАКОВ вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом...». Другой московский агитатор, К. Краснушкин: «Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали... Люди расстреливались совершенно невиновные — старики, старухи, дети... расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек. Эта же политика проводилась и в отношении Уссурийского казачества – каждая казачья семья получила свою Голгофу.
    Были огромные жертвы с обеих сторон: и децимации, и захват заложников, и непередаваемые зверства. В ходе подлинной вакханалии погибли сотни тысяч, да что там, миллионы невинных людей. Сколько точно, вряд ли теперь можно подсчитать. Но и того, что уже известно, достаточно, чтобы характеризовать Гражданскую войну как тяжелейшую трагедию страны и народа в целом. В советское время замалчивались нецивилизованные действия «красных», среди которых на Дальнем Востоке было много китайцев. Как пример, интервью известного историка - краеведа Валерия Снегирева по случаю 95 годовщины циркулярного письма: «В станице на памятнике, погибшим в Гражданской войне красноармейцам, очень много китайских фамилий. Говорят, в ответ на репрессии станичники их живьем четвертовали, вешали».
    Особая роль в организации расказачивания принадлежала «доброму дедушке» Ленину. Изуверская директива Оргбюро вовсе не готовилась в тайне от «вождя мирового пролетариата», без его ведома. Ленин не только знал о происходящем, но и лично участвовал в выработке политики большевицких властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить ленинскую телеграмму Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков»! Активное истребление шло до 1924 года, после чего наступило некоторое затишье. К 1926 году на Дону оставалось не более 45% прежнего казачьего населения, в других казачьих войсках – до 25%, а в Уральском войске – лишь 10% (оно чуть ли не целиком снялось с места, пытаясь уйти от красной от крови власти). Было уничтожено и выброшено из страны много казаков старше 50 лет – хранителей традиций. Так начинался эксперимент большевиков по отрицательной селекции.

    Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931г.): «Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты... как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (бывшие выборные хуторские атаманы, Георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и прочая буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры – 400 с лишним человек...». 
 
    В истории Отечества немало памятных дат и событий, но дата 24 января 1919 года красной нитью вписана в историю казачества как день Памяти и Скорби...

    Этой директивой ВЦИК Яков Свердлов дал «негласное» указание о поллном истреблении казачества. Геноцид со стороны советской власти в лтношении казаков был доведён до абсолюта классовой нетерпимости. Троцкий провозгласил: «Казачество подлежит полному уничтожению как народ, способный к самоорганизации». Слова «казак» и «контрреволюционер» стали тождественны. Полностью истреблялся весь род, если хотя бы один из членов семьи ушёл за границу с белогвардейцами. Сколько было расстреляно, погибло во время переселения или в ссылке – неизвестно. Однако к 1924 году в Приморье не осталось ни одного казака старше 50 лет (все старики были физически уничтожены в первую очередь), и это не случайно, т.к. традиции казачества передавались из поколения к поколению по традиции именно представителями старшего поколения. Они же были совестью казачества, решали мировые споры, воспитывали молодёжь, были носителями казачьих традиций.

    Один из руководителей политики «расказачивания» И. Рейнгольд докладывал Ленину: «Бесспорно, принципиальный взгляд на казаков как элемент, чуждый коммунистической идее, правилен. Казаков, по крайней мере огромную их часть, нужно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, который имеет начала независимости, обоснованности своей государственной жизни».

    Итоговой фазой политики насильственного расказачивания стали массовые репрессии 1930-х годов. Компания по выявлению и устранению «врагов народа» имела на Дальнем Востоке свои особенности. К этому времени СССР приобрёл на восточных рубежах опасного соседа в лице японских милитаристов, которые не скрывали своих захватнических планов и открыто готовились к новой интервенции. В этих условиях активизировались белоэмигранты, выжидавшие за Амуром подходящего часа для реванша. Часть из них, действительно, пошла на союз с японцами в своих политических целях. Чекисты совместно с пограничными частями задержали в эти годы немало шпионов, диверсантов и контрабандистов. Они успешно противодействовали разведслужбам Японии и центрам Белой эмиграции в Маньчжурии, срывая их подрывные акции. В частности, было ликвидировано 40 переправочных пунктов, через которые перебрасывались вражеские диверсионные группы на территорию советского Приморья.

    Поэтому, вполне закономерной была деятельность ОГПУ (Особого государственного политического управления), направленная на поиски потенциальной «пятой колонны». Однако для уссурийского казачества эта ситуация стала трагической. Казаки, как известно, в СССР всегда считались «неблагонадёжной» группой населения, из-за недоверия власти были отстранены от охраны границы. Поэтому понятно, что в 30-е гг. при поиске «конрреволюционных вредительских организаций» среди советсского народа, органы ГПУ в первую очередь к числу вредителей зачислили всё казачество (особенно тех, у кого за границей были родственники, бежавшие в своё время в Маньчжурию).

    Операции, которые проводились по «зачистке неблагонадёжных казаков» осуществлялись преступными методами: проводились массовые аресты в казачьих селениях (например, в Приморье только в августе-сентябре 1938 года было арестовано сразу 5 тысяч человек) – арестованных держали в тюрьмах, подвергали жестоким избиениям и пыткам. Тех, кого не расстреляли, отправяли в ссылку на Север и в Среднюю Азию. Опустевшие бывшие казачьи селения заселяли переселенцами из европейской части России. Специальным съездом Советов в августе 1923 года в Приморье и Приамурье была проведена административно-территориальная реформа: были упразднены «губернии», «уезды» и «волости» - вместо них введены «Края и области», делившиеся на «районы». Казачьи станицы стали называться просто сёлами, а казачество, сохранившееся после репрессий, приравняли к крестьянству, упразднив все его привилегии. Жестокий и незадачливый был век. Выжившим оставалось только в тайне молиться:

    «Господи Иисусе Христе, Боже наш! Прими от нас, недостойных рабов твоих, усердное моление и, прости нам все согрешения наша, помяни всех врагов наших, нанавидящих и обидящих нас и не воздажь им по делам их, и по велицей Твоей милости обрати их: неверных ко праврверию и благочестию, верных же во еще уклонитися от зла и творите благое …».

    «Не много лет жило казачество на Уссурийской земле. Родилось во второй половине ХIХ столетия как часть важной и необходимой опоры Державы Российской. И пало распятым в тридцатых годах следующего столетия. На тысячелетнем небосклоне России коротко чиркнуло светлой полоской упавшей звезды, как всё преходящее. Но под спудом времени остался и будет жить его вклад в общую славу и силу Отечества», – так коротко и ёмко оценил роль и значение Уссурийского казачества в истории России писатель Кирилл Рожков.               

                Лучше не скажешь.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. РАЗМЫШЛЕНИЕ АВТОРА.

Фотографии минувшей эпохи. Чёрно-белые, отпечатанные на серебряных дорогих пластинах снимки. Как разнятся они с современными - яркими, цветными, кричащими фото - с этими непритязательные, но наполненные особым, внутренним светом и теплотой старыми снимками. Вглядываешься и замечаешь, не можешь не заметить той перемены, что происходит в душе. Сравниваешь и видишь, что и люди-то другие, добрые и спокойные, со светлыми и приятными лицами, лишёнными какой бы то ни было надменности и притворства, столь характерных для нашего времени. Судьбы этих людей в большинстве своём мне неизвестны. За давностью лет обтрепались края пожелтевших снимков, легли на их поверхность, словно следы от пуль, рваные пятна. Так выглядит время. Бумага всё терпит. Остались лишь приветливые, открытые глаза казаков; некоторые из них ещё совсем юные, безусые мальчишки, и даже не верится, что это уже воины. И никто не знает, что ждёт их в будущем: немецкий ли плен, жестокая сеча в братоубийственной войне, большевистские застенки или пуля предателя из-за угла. Оставим эти бессмысленные домыслы, ибо в тот момент они ещё живые. Казалось бы, они тебе никто! Но, глядя на них, чувствуешь необъяснимое ощущение родства и близости.  Понимание, что это русские люди, как и я. Русские казаки. Только-то и общего…, но как это много значит в жизни. Появляются и сомнения.

«Оглянись – задумайся: а такой ли русский я сам, лишённый веры своих предков и чувства долга перед своим отечеством. Незнающий своей истории и корней, но по-прежнему без стыда именующий себя русским. И что же тогда делать мне и всем нам, чтобы, не стыдясь, по праву называть себя этим особым именем – Русский?»




       



ПОСЛЕСЛОВИЕ. ТРАГЕДИЯ НЕПРИЗНАННОГО НАРОДА.             
«ЧТО ИМЕЕМ – НЕ ХРАНИМ, ПОТЕРЯВШИ – ПЛАЧЕМ».
   
    Историческая наука в Советском Союзе 70 лет переживала глубокий кризис, когда свободная мысль преследовалась, а освещать исторические события учёные-историки могли только в ключе пресловутой марксистско-ленинской идеологии. Сама наука Отечественой истории фальсифицировалась, замалчивались подлинные факты, искажалась историческая правда, а незнание подлинной истории изменяло духовность советских людей. Этому способствовало и отступление русского народа от православной веры. Советские историки находились под неусыпным и бдительным контролем социалистической идеологии, которая исключала независимые научные исследования, архивы были закрыты или превращены в «спецхраны». Исключением не был и период ельцинско-горбачёвской перестройки, когда происходило осмеяние и шельмование Российской истории и её героев.
    Именно незнание собственной истории советским народом, утеря духовного стержня и неверное понимание патриотизма, переродившегося в национализм в советских республиках, стало одной из причин развала огромного тысячелетнего Российского государства. Так случалось всегда в жизни народов и государств, когда затухала борьба между силами «добра и зла» и наступало время застоя, стоячие воды не хотели течь, дыхание ветра не освежало их, а лишь будоражило – и тогда из сердца Земли шёл толчок. И неважно, что это было: сила реакции или прогресса – и кому она была выгодна … Задумайтесь, а не в такое ли время мы сейчас с вами живем?
    Да, память людская коротка и непредсказуема. А вот память природы, живущей по своим законам, созданных Богом, более ёмкая и вечная. Говорят, вода помнит всё. Помнит и казаков, первыми пришедших в дикий Уссурийский край и покоривших строптивые дальневосточные реки, в том числе и реку Иман (Большая Уссурка). Надо заметить, что Иман занимает важное место среди рек Приморья как один из наиболее крупных притоков реки Уссури. Как и все реки Приморья, эта водная артерия появилась миллионы лет назад, в эпоху позднего мезозоя. Её формированию способствовала вулканическая активность, попутно создавая живописный ландшафт, по которому текли водные потоки. Некоторые изменения произошли в речной сети нынешнего Приморья в четвертичном периоде, связанные с колебаниями уровня Японского моря.
    Длина реки Иман («Большая Уссурка» звучит пренебрежительно, как кличка) составляет 440 км, а площадь бассейна — 29 600 км;. Река берёт начало на западных склонах Центрального Сихотэ-Алиня и впадает в реку Уссури у г. Дальнереченска, примерно в 357 км от устья Уссури. Характер реки в верхнем и среднем течении – горный, в нижнем течении – спокойный, равнинный. Иман протекает через нескольких районов Приморья: Дальнегорский городской округ, Красноармейский и Дальнереченский районы. Бассейн реки наиболее развит в верхней и средней частях. Река играет ключевую роль в гидрографической сети региона, формируя значительную часть водосборного бассейна Уссури, которая, в свою очередь, является правым притоком Амура.
    Иман — одна из крупнейших рек севера Приморья, играющая значительную роль в гидрографии, экологии и жизни региона. Русло реки умеренно-извилистое, ширина в среднем составляет 80–100 м. Во время паводков река может разливаться на ширину 200–300 м. Глубина потока варьируется: на мелководьях — от 0,5 до 1,3 м, на плёсах — до 2–4 м. Древние племена удэгейцев и нанайцев называли её ласково — Има, что значило на языке местного племени удэгейцев – «снежная река». Для аборигенов она столетиями была защитницей и кормилицей. Вот такая мощная древняя река с непростым характером впервые покорилась казакам в 1859 году. Они не только укротили нрав реки, приручили её, кормились её дарами, но и дали ей более звучное название – «Иман». Она признала их своими детьми: отныне стали забайкальцы зваться «иманскими казаками». 
    Долгие годы история казачества представлялась в ложном свете, как в кривом зеркале. Трагедия российского казачества, в том числе наших предков и земляков – иманского казачества, требует глубокого изучения и справедливой переоценки его роли в общей истории Российского государства.
Именно потому этот пласт исторической памяти — прежде всего о заслугах российского казачества в целом, а для нас, дальневосточников, — о подлинной истории Уссурийского казачества, в частности, – необходимо изучать и тщательно исследовать. В основе этой истории лежат реальные человеческие судьбы —  уникальный по своей сути материал, который одинаково интересен как историкам, так и писателям-краеведам. Как говорил один мой знакомый: «Жизнь человеческая — она такая: хоть фильмы снимай, хоть книги пиши», – и тут не поспоришь. 
    В этом повествовании затронуты лишь некоторые аспекты истории уссурийского казачества, требующие глубокого научного изучения, возможно, в дальнейшем разработки школьного учебника «Краткого курса по истории Уссурийского казачества». Только вернув историческую память собственного народа, гордость за лучшую его часть – казачество, мы можем воспитывать на их примере все лучшие качества, в том числе патриотизм в своих внуках и правнуках. Тем более, что в последние годы такой процесс воссоздания казачьих войск и возрождение казачьих традиций уже начался в нашей стране. Будем верить, что «лёд тронулся», и чем больше молодых людей проникнется этой идеей, тем крепче станет Россия.
    Не случайно, Лев Николаевич Толстой, проведший часть юности на Кавказе в казачьей станице и хорошо узнавший казачий быт, социальное устройство, любовь к свободе и уклад жизни, пришёл к заключению, что Россия спасётся, если она проникнется казачьим духом и введёт у себя казачьи порядки. В своих записных книжках он писал: «Вся история России сделана казаками. Недаром нас зовут европейцы казаками. Народ казаками желает быть».
    Заканчивая повествование об Иманском казачестве, хочу процитировать высказывание одного из умнейшейших людей нашей эпохи, к которому прислушивается весь мир, – уважаемого Президента великой страны – России:
«Особо хочу сказать о казачестве. Исторически казаки находились на службе у Российского государства, защищали его границы, участвовали в боевых походах Русской армии. После революции 1917 года казачество было подвергнуто жесточайшим репрессиям, по сути, геноциду. Однако казачество выжило, сохранив свою культуру и традиции. И задача государства – всячески помогать казакам, привлекать их к несению военной службы и военно-патриотическому воспитанию молодёжи».
                Владимир Путин.

    
         

Литература:

1. Кабузан В.М. Как заселялся Дальний Восток (вторая половина XVII - начало XX века). – Хабаровск, 1973 г.;
2. Карта заселения Уссурийского края. Казачья колонизация Приамурского края. – СПб. 1902;
3. Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае. 1867 – 1869 гг. – Владивосток, 1990.
4. Ким Г.Н. Переселение в Россию и просвещение корейцев в дореволюционный период – Иркутск, 1964;
5. Александров П.Г. Уссурийское казачество и Гродековский фронт 1917-1918 гг.  Записки ОИАК. – Владивосток, 2011;
6. Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. – Владивосток, 1986;
7. Бабенков Н.В. Топонимы Приморского края. Записки ОИАК. Владивосток, 2012.
8. Бутковская Н.В. Донской станичный округ Уссурийского казачьего войска. – Владивосток, 2011;
9. В боях за Советское Приморье. – Владивосток, 1951;
10. Волкова Л.Н. Транспортные магистрали Дальнего Востока и губернаторское управление. Губернаторское управление в России. – Владивосток, 1997. – С. 95 – 99.
11. Высоков М.С. Д.И. Романов: строитель Амурского телеграфа, путешественник, журналист, историк. Краеведческий бюллетень. – Южно-Сахалинск, 2001. - № 3.
12. За Советский Дальний Восток. Вып. 4. Очерки и воспоминания о гражданской войне на Дальнем Востоке. – Владивосток, 1989.
13. Надаров И.П. Хунхузы в Южно-Уссурийском крае. Военный сборник, 1896. - № 9.
14. Соловьев Ф.В. Словарь китайских топонимов на территории советского Дальнего Востока. – Владивосток, 1975.
15. Тарасов-Камчатский Ю.И. «Крушение Колчаковского движения в Приморье». Проза. Ru.


СОДЕРЖАНИЕ:

Вступительная глава. Прелюдия.                стр.2

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Глава  1.  Казаки от казаков ведутся.                стр. 5
Глава  2.  И пошла Россия на дедовские земли.                стр. 25
Глава  3.  Амурско-Уссурийская речная флотилия.                стр. 52
Глава  4.  Война с хунхузами.                стр. 60
Глава  5.  Строительство железных дорог.                стр. 74
Глава  6.  Китайский поход (1900-1902) гг.                стр. 84
Глава  7.  Русско-японская война (1904-1905) гг.                стр. 115
Глава  8.  Чума на наши головы.                стр. 148
Глава  9.  Первая мировая война.                стр. 156
Глава 10.  Гражданская война на Дальнем Востоке. Атаманщина.        стр. 181
Глава 11.  Партизанское движение в Иманском уезде.                стр. 213
Глава 12.  Великий исход. Казачество в эмиграции.                стр. 256
Глава 13.  Станица Графская.                стр. 281
Глава 14.  Посёлок Сальский.                стр. 385
Глава 15.  Последняя. Расказачивание.                стр. 612

Заключение.                стр.623


 

Задняя обложка.

Форзац:

 


ПРИЛОЖЕНИЕ В ФОТОГРАФИЯХ:

ИСТОРИЯ ИМАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА В ФОТОГРАФИЯХ.

 
Казаки были великолепными наездниками - их искусство верховой езды сравнимо было с цирковым.

 
Казачата.

 
Семейство потомственных уссурийских казаков.

 
 Казачий посёлок.
 
Худ. Владимиров. Казаки в дозоре.

 
Отряд Иманских казаков в армии генерала Мищенко.

 
Казаки на службе и дома.
 
    
Иманские казаки. Фото на память.                Графское. Бытовая сценка.

 
«Казак с конём – и ночью, и днём». (Казацкая пословица).

 
Особая казачья сотня Уссурийского казачьего полка.

 
Молодые казаки приготовительного класса.

 
 Графские казаки. Фото из свободных источников. Автор и дата неизвестны.

 
Казачья хата первых поселенцев.

  Метрическая Книга Иманских переселенцев.

 
Всё хозяйство казачьей семьи.
  Зимний пейзаж станичного посёлка Графский.
  Переселенцы из Малороссии.
 Георгиевские кавалеры – герои 1-й мировой войны.Переселенцы. Семья Дейнеко.
  Старейшины пос. Графского.
 Первопоселенцы пос. Графского семья Дейнеко.
    Семья Еремея Борща из пос. Графского.
      Семья Алексея Михайловича Борзенко из пос. Графского.
  1901 год. Казаки Иманских станиц, вернувшиеся из похода в Китай.
 Старые вокзалы ст. Иман.
 
Перрон на станции Иман. Прибытие поезда.

 
1900 г. Уссурийский казачий батальон с боевыми штандартами на пиках в походе на Хунь-Чунь.

ФОТОПРИЛОЖЕНИЕ: ИМАНСКИЕ ПЕЙЗАЖИ.

 
р. Иман – река казачья.

 
1914 г. Почтовая открытка. Наводнение. Белая речка – малый приток Имана.

 
р. Иман среди скал Сихотэ-Алиня.
 
р. Иман. Редкий рыбак достигнет середины реки – вокруг водовороты.

 
Нелёгкий сплав по Иману.


 Неповторимые по красоте Иманские пейзажи.

 
р. Иман с высоты птичьего полёта.

 
р. Иман – визитная карточка севера Приморья.

 
Иман в р-не Тернея.

 
Река Иман в р-не одноимённого города Имана (Дальнереченска).

 
Урочище у ст. Графской.

 
Автомобильный мост через Иман.

 
Закат на Имане.

 
Первый пешеходный мост через Иман.

 
Иман. Мелководье.
    В настоящее время в бассейне реки расположено несколько населённых пунктов (более 20 сёл и 1 город). Иман (Большая Уссурка) — важная водная артерия для местных жителей, используется для водоснабжения, рыболовства и туризма. В среднем течении реки, на протяжении 50 км, находится национальный парк «Удэгейская легенда». Река является местом обитания и нерестилища ценных пород рыб: тайменя, ленка, хариуса, налима, а также служит нерестовой базой для тихоокеанских лососей (кеты и горбуши). Вглядитесь в эти завораживающие пейзажи — они восхитительны! Такие картины маслом не напишешь. Как прекрасна наша дальневосточная земля!

         
    
 

Крестный ход казаков.                Иманские казаки.


 

1904 г. Казаки Иманской казачьей сотни.







   
  Дагеротип: «Иманские казаки. Конец ХIХ в.»               1907 г. Графские казаки.
КРАТКОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ ПО МОТИВАМ СТАТЬИ ОЛЕГА НАГАВКИНА: «ИВАН КАЛМЫКОВ - «РАЗБОЙНИК, УБИЙЦА, ГОЛОВОРЕЗ И САМЫЙ БОЛЬШОЙ НЕГОДЯЙ» - «ОСОБО ОПАСНЫЙ» УГОЛОВНЫЙ ПРЕСТУПНИК, НЕ ДОЖИВШИЙ ДО СПРАВЕДЛИВОГО СУДА».
   В сентябре 1920 г. в соседней с Приморьем китайской провинции Цзилинь был застрелен китайскими солдатами один из самых одиозных участников Гражданской войны на Дальнем Востоке атаман Уссурийского казачьего войска генерал-майор Иван Калмыков. Кстати, генерал-майором из подъесаулов, он сделался в одночасье, в 1918 году, как в сказке. В то время, как американский командующий называл его «разбойником, убийцей, головорезом и самым большим негодяем». Действительно,
душегубом он был редкостным. Даже «белые» это признали. С 1918 по 1920 годы, упорно саботируя под различными предлогами требования и уговоры командования войск адмирала Колчака о выдвижении на фронт против большевиков, атаман «геройствовал» в тылу колчаковских войск между Хабаровском и Владивостоком во главе созданного им отряда.

    Борясь с красными партизанами, он своми зверствами только разжигал у местных жителей и рядовых казаков ненависть к белым и их союзникам, толкая их в ряды красных партизан. Из-за насилий Калмыкова над мирным населением в Приморье и Приамурье партизанское движение там приобрело особый размах. Больше всего доставалось от «калмыковцев» большевикам и китайцам. Последних также убивали и грабили, из-за чего у Омского правительства возникали скандалы с Китаем. Для большевиков пустили специальный Поезд смерти по линии «Хабаровск-Уссурийск», из которого на перегонах выбрасывали трупы арестованных подозреваемых. 16 августа 1919 г. калмыковцы в Хабаровске сбросили с утеса 16 пленных австро-венгерских музыкантов, игравших в местном кафе «Чашка чая», только за то, что они не знали мелодии гимна «Боже царя храни».
 
    Немцев и венгров он расстреливал как врагов России, красных - как идеологических противников, сельских учителей - чтобы детей не учили, чему не следует, а свой собственный юридический отдел в полном составе расстрелял за плохую работу.

    Даже сами калмыковцы порой противились такой жестокости атамана: в Хабаровске часть офицеров отряда ушли к американцам, прося защиты. Зверства и бесчинства атамана довели до того, что американцы пригрозили разоружить отряд и арестовать Калмыкова в случае, если казни будут продолжаться. Насмотревшись вдоволь на столь откровенный беспредел со стороны атамана, командующий американскими интервенционистскими силами на Дальнем Востоке генерал Грэйвс называл Калмыкова «раз¬бойником, убийцей, головорезом и самым большим негодяем, которого он когда-либо встречал». Не лучше отзывался о нём, и верховный правитель адмирал Колчак во время одного из допросов после ареста: «Что касается того, что делал Калмыков, то это были уже совершенно фантастические истории. Я знаю, что производились аресты, не имевшие совершенно политического характера, аресты чисто уголовного порядка. Шла, например, правиль¬ная охота на торговцев опиумом». На самом деле было это так: в вагон входила кучка «солдат-калмыковцев», заявляла такому торговцу опиумом: «Большевистский шпион», арестовывала, опиум вытаскивала и затем убивала его, а опиум продавали. Впрочем, подобных преступлений Калмыкова набралось бы на толстый уголовный том доказательств…
    Одна из неприглядных историй: Калмыков поймал вблизи ст. Пограничной датского представителя шведского Красного Креста Хедблюма, которого он признал за какого-то большевистского агента и повесил в вагоне поезда, отобрав большую сумму в 1 млн. руб. Меры, принятые консулом, не помогли. Скандал был дикого свойства, так как его ничем нельзя было оправдать. Даже денег не удалось получить. Это был случай форменного разбоя. В начале декабря 1919 г. отношения Калмыкова с союзниками достигли критической точки. Части 27-го американского полка в Хабаровске для защиты от возможного нападения со стороны калмыковцев были приведены в состояние боевой готовности. Американцы уже были готовы взять атамана, но пока не могли решить, что с ним делать, кому передать - русский посол в Пекине от него отказывался.
    Но Калмыков сам решил эту проблему. Лишившись из-за собственного гнуснейшего поведения поддержки союзников, атаман под ударами наступавшей Красной армии утром 13 февраля 1920 г. выступил из Хабаровска. В состав его отряда вошли казаки (в основном молодежь), офицеры, студенты - добровольцы, юнкера и кадеты Хабаровского кадетского корпуса, часть моряков Амурской речной флотилии - всего около 600 человек. Они решили пробивать¬ся на запад к Семенову, но Красная армия, уже вплотную подошедшая к Хабаровску, помешала им, и Калмыков, форсировав Уссури, ушел в Китай – благо, что граница была рядом.

    Китайцы сразу арестовали его, припомнив и репрессии против своих соотечественников, и потопление им китайской канонерки на Амуре в ноябре 1919 г., и убийство датского представителя. Но Калмыков - человек смелый и решительный, из Гиринской тюрьмы бежал и укрылся в доме русского консульства. Взять атамана на территории дипмиссии было противозаконно. Тогда китайцы пошли на хитрость. Сократив по площади территорию миссии, 25 августа 1920 г. вывели здание с Калмыковым из ее состава, повторно арестовали атамана и увезли его в Фушуньскую тюрьму, а оттуда направили с конвоем в Пекин для проведения суда. По дороге в Пекин атаман снова пытался бежать, завладев оружием одного из охранников, и в перестрелке был убит.

 
  И. Калмыков среди интервентов. 
    Начиналась вся эта история Ивана Калмыкова в одной из терских казачьих станиц возле города Грозного в начале двадцатого века, когда молодой мальчик Ванька Калмыков (по отчеству то ли Павлович, то ли Михайлович), сын мелкого лавочника и кубанской казачки, решил стать казаком. Да вот незадача, стать казаком в ту пору было нельзя, казаком можно было только родиться, если отец твой казак (Калмыков-старший казаком не был, а родословная матери в расчет не принималась). Поэтому Калмыков-младший идет учиться в духовную семинарию, чтобы получить знания, необходимые для офицерской карьеры.
    Затем два года в Чугуевском военном училище (по некоторым данным - в Тифлисском военном училище), оттуда, получив звание подпоручика, просится подальше от родины, но по¬ближе к казакам - на Дальний Восток, в Уссурийск. Здесь, со второй попытки, подделав кое-какие документы, выдает себя за кубанского казака. 2 января 1914 г. ВРИД Наказного атамана Уссурийского казачьего войска полковник Е.Б. Крузе сообщил в Главный штаб, что переводу Калмыкова в Уссурийский казачий полк с переименованием его в хорунжие «с моей стороны препятствий не встречается». И Высочайшим приказом от 20 января 1914 г. перевод Калмыкова в казачий полк был разрешён.
 
   И. Калмыков среди соратников (в центре).
    20 мая 1914 г. начальник штаба 5-го Сибирского армейского корпуса рапортом в Главный штаб донес, что, в соответствии с Высочайшим приказом от 20 января 1914 г., 3-го Сибирского саперного батальона подпоручик Калмыков переведен на службу в Уссурийский казачий полк. Вскоре грянула война с германцами и Калмыков в составе полка убывает на фронт. На фронте воюет отважно, награжден Золотым оружием и боевым орденом св. Владимира, но в жизнь полка внес кулачную расправу с подчиненными, не принятую в казачьих частях. Рядовые казаки потребовали его удаления из полка. Было начато разбирательство, в ходе которого установлено, что в списках Кубанского казачьего войска он не значится. В 1917 году подъесаул Калмыков отчислен из полка, переведен в штабс-капитаны и направлен в Киевский округ в войсковой резерв.
    Штабс-капитан спарывать желтые лампасы не торопился. Вместо Киева он снова едет на Дальний Восток. Там-то он по-прежнему казак, там-то еще ничего о его самозванстве не знают. По прибытии на место, Калмыков, скрыв историю с отчислением из полка, приписался к Уссурийскому казачьему войску в станицу Гродеково и, оценив обстановку решил, побороться за лидерство в Уссурийском казачем войске, а что, боевой офицер, с орденами, а в станицах, да на хуторах одни старики, да бабы. Самое время развернуть агитацию и начать самовыдвижение. Говорить-то Калмыков умел - за плечами духовная семинария, а там этому делу учили основательно. Уже в октябре 1917 года он был избран заместителем Войскового атамана.

    В начале января 1918 г. с фронта в Приморье стали прибывать эшелоны с уссурийскими казаками, среди которых были сильны большевистские настроения (активно выступавшие против большевиков фронтовики остались в Забайкалье в отряде у атамана Семенова). Калмыков, создав себе ореол потерпевшего при старом режиме, при помощи большевиков, вахмистра Шевченко и других, был выбран временно командиром полка, а в январе 1918 г. на 4-ом Войсковом круге единогласно избран на пост войскового атамана. Круг показал, что основная часть станичников (за исключением фронтовиков) отрицательно относится к Советской власти. Учитывая недовольство старого казачества деятельностью большевиков, Калмыков, сразу после достижения поставленной цели, рвет все отношения с большевиками и становится их непримиримым врагом. С этого момента между атаманом И.П. Калмыковым и активной частью фронтовиков во главе с Г.М. Шевченко развернулась беспощадная борьба за власть в войске. Проходивший 3-5 марта 1918 г. в Имане 5-й Войсковой круг Советскую власть не признал, но фронтовики отказались считать Калмыкова атаманом, и он скрывается во избежание ареста, прихватив с собой войсковую казну.

    Еще до проведения 4-го круга Калмыков начал активно контактировать с представителями союзников на Дальнем Востоке. В январе 1918 г. он установил тесные отношения с английским майором Данлопом, затем с японцами - генералом Накашима и подполковником Сакабе. 6 марта Калмыков провел переговоры с представителями англичан и японцев. По требованию интервентов Калмыков должен был создать боеспособный отряд до 4 тыс. человек и объединить все силы дальневосточного казачества. Атаману были обещаны деньги и оружие. Генерал Накашима вручил Калмыкову 1 млн. руб., дали деньги и англичане. Для достижения поставленной цели Калмыков с десятком сподвижников переехал в Манчжурию, где объявил о мобилизации уссурийских казаков для борьбы с Советской властью и создании Особого Уссурий¬ского казачьего отряда (ОКО). Существовал ОКО за счет иностранных консульств (в основном опираясь на помощь японцев) и т.н. «реквизиций» в поездах. В мае ОКО в составе 150 человек начинает совершать набеги в Приморье. В июле, воспользовавшесь тем, что восставшие бело-чехи и белогвардейцы во Владивостоке захватили власть, Калмыков с отрядом занял станицу Гродеково, и объявил мобилизацию казаков 1916, 1917 и 1918 гг. сроков службы «для восстановления германского фронта».

    До проведения Войскового круга Калмыков отказался признавать какое-либо правительство, не подчинившись ни Владивостоку, ни генералу Хорвату, представлявшему на КВЖД и в Приморье белое движение. Интригуя среди казаков, Калмыков публично заявил, что взял власть временно, что после свержения Советской власти новый круг выберет нового Войскового атамана и Войсковое правительство. Но это были лишь слова, всякую оппозицию в войске атаман стремился подавлять путем репрессий с помощью ОКО, бывшего главной его опорой. Прежде всего, он сводил личные счеты со своими сослуживцами по Уссурийскому полку, которые хорошо знали, что собой представляет «штабс-капитан с желтыми лампасами». Так же погибли без суда и следствия есаул А. Шестаков, его сын сотник М.Шестаков, подъесаул Савинков, хорунжий князь Хованский, хорунжий Скажутин. Не поймав своего злейшего врага Шевченко, Калмыков, вдоволь поиздевавшись над его семьей, приказал расстрелять его братьев.

    В сентябре калмыковцы вместе с японцами входят в Хабаровск. Калмыков объявил город своей резиденцией, а себя начальником гарнизона. Начались повальные расстрелы. Дело дошло до того, что в конце сентября Приморская областная земская управа представила Временному правительству автономной Сибири «Доклад о беззакониях и насилиях, учиненных Особым казачьим отрядом атамана Калмыкова». В октябре 1918 года, Калмыков, уничтожив всех своих конкурентов в войске, созвал Чрезвычайный Войсковой Круг, на котором инициировал свое производство в генерал-¬майоры «не волей государя императора Николая Романова, а волей Уссурийского казачьего войска». Белые власти, в том числе и Колчак, не признали данное производство. Это сделали только атаман Семенов и друзья Калмыкова японцы, выделившие «генералу» кредит на 2 млн. руб. На помощь Колчаку «атаман», несмотря на собственные обещания, ни одного человека не отправил, весь 1919 год провоевал с красными партизанами в тылу, своим террором более вредя, чем помогая, белому движению.

      
 Калмыковцы.

    Тем не менее, на закате своего «боевого пути» Калмыков все же сумел подняться на очередную ступень карьерного роста. 4 января 1920 г. адмирал Колчак предоставил атаману Семенову всю полноту власти на территории Российской Восточной окраины, а тот, в свою очередь, назначил Калмыкова помощником Походного атамана Дальневосточных казачьих войск. Мечта детства осуществилась - он не просто казак, он без малого Походный атаман двух казачьих войск (Амурского и Уссурийского). Да вот беда - порядочные казаки от него бегут, честные люди руки не подают, однополчане - фронтовики презирают, союзники американцы чуть было не арестовали. До ареста Калмыкова китайцами оставалось два месяца. Почва уходила из-под ног «атамана», он это понимал, его кураторы японцы тоже. Надо было возвращать долги. И Калмыков, верный своим понятиям о чести, долги вернул. Уходя из Хабаровска в Китай, он реквизировал в отделении государственного банка и передал на хранение японскому командованию 26 пудов государственного золота. Вполне возможно, что оно до сих пор в Японии.
      Особый Уссурийский казачий отряд атамана И.П. Калмыкова Июнь 1918 г.

 Бронепоезд «Калмыковецъ».
 Калмыков среди американцев.

ЛЕГЕНДЫ СЕЛА МОНАСТЫРИЩЕ.
    Село Монастырище - это поселок в Приморье, в Черниговском районе, которое практически вплотную примыкает к Сибирцево. Село основали переселенцы из Нежинского уезда Черниговской губернии (современная Украина). Когда они выбирали место для поселения, то расположились вдоль речки и обнаружили там развалины старого монастыря. Вот люди и решили назвать новое селение в честь этой находки — Монастырище. А речку, соответственно, окрестили Монастыркой. Когда появилось? В источниках встречаются две близкие даты: 1886 или 1887 год. Дело в том, что первые семьи прибыли чуть раньше, а официальный акт о названии села и отвод земельного надела землемеры Переселенческого управления оформили в 1888 году. Среди первых поселенцев-малоросов были братья Никитенко, Сидоренко, Якименко, Смелик, Кантур, Вялые, Видных, Довбня.
   
    Кстати, позже, уже в самом селе, в 1898 году крестьяне построили свою новую деревянную церковь во имя Архистратига Михаила. Так что секрет названия прост: не древняя процветающая обитель, а лишь её следы, которые увидели и осмыслили первые жители. Кстати, у этих мест есть и более древняя история: ещё в VIII–X веках на правом берегу рядом с будущим селом существовало большое поселение бохайцев. Но самым интересным объектом в Монастырище оказался храм Архистратига Михаила.
 
Храм Архистрага Св. Михаила. Разрушен в 30-е гг. ХХ в. Большевиками.
    А еще Монастырище стало местом, где произошло одно из решающих событий Гражданской войны на Дальнем Востоке — бой красных курсантов с отступающими частями белогвардейцев. А отступали они как раз после тех самых «Волочаевских дней» и «Штурмовых ночей Спасска», как в знаменитой песне. Местные краеведы пишут, что 9 октября 1922 г., когда и состоялось сражение, все жители Монастырища ушли из своих домов в тайгу. В ходе боя село переходило из рук в руки — от красных к белым и обратно. Близость к железной дороге стала причиной того, что по селу по полной «прокатилась» Гражданская война и интервенция. Село долгое время находилось под японцами, которым активно противостояли красные партизаны. А партизанам помогали местные жители. В 1919 г. трагедия разыгралась в семье Вялых — одна часть семьи помогала партизанам, другая — «сдала» их интервентам. На сельской площади японцы жестоко казнили монастырищенских помощников партизан. В селе не так давно был установлен обновленный знак в память об этих событиях. 
     В 70-80-х годах ХIХ в. в Российской империи жилось нелегко, а особенно непросто приходилось крестьянам из Малороссии. Не так давно отменили крепостное право, но земли у крестьян было очень мало. Плюс периодически в этой местности свирепствовали неурожаи и голод. Тем временем на окраине страны начали активно развиваться недавно присоединенные Приамурский край и Приморье. Земли нужно было заселять подданными империи. Все это привело к тому, что главным источником людского ресурса для юга Дальнего Востока стали Полтавская, Черниговская, Харьковская, Херсонская губернии, которые были ближе всего к главному переселенческому «хабу» того времени — порту Одесса.  Крестьяне, никогда не покидавшие пределов родного села, срывались с насиженных мест, привлеченные рассказами о далеких плодородных землях и больших подъемных от государства.Они проплыли полмира на пароходах Добровольного флота, чтобы попасть из России — в Россию. Транссибирскую магистраль тогда еще не построили.
          Храм Спаса Нерукотворного.
     Другой объект православного наследия – женский Южно-Уссурийский Рождество-Богородицкий монастырь был основан в 1899 году, в 11 верстах от Никольска-Уссурийского (близ села Линевичи), с северной стороны от реки Суйфун. 16 февраля 1900 году на этом месте был отслужен молебен протоиереем П. Мичуриным и водружен крест. Первой игуменьей и устроительницей монастыря была монахиня Павла (в миру Параскева Николавна Трегубова), которая при выборе места строительства ориентировалась на необычный знак — звон колоколов, указавший указал точку для строительства. Правда это или вымысел – уже не узнаем. Это была первая женская православная обитель на Дальнем Востоке. После пожара 1912 года, уничтожившего деревянные постройки, в 1913 году возвели каменный корпус, а в 1914 году освятили храм во имя Спаса Нерукотворного. Здесь хранились православные святыни: икона «Объятия Отча» и ковчежек с частицей мощей святой великомученицы Варвары. Престольный праздник: Рождество Пресвятой Богородицы – 21 сентября.
    Обитель стали посещать богомольцы из Никольска, ближних и дальних деревень Уссурийского края, из Маньчжурии, Хабаровска, Владивостока. Вскоре были построены и странноприимница и небольшой домик на пасеке. Возникла школа для девочек, взятых на воспитание. В городе было выстроено монастырское подворье близ кладбища. В мае 1902 года было начато, а в июне 1903 года закончено строительство небольшого настоятельского корпуса с домовой церковью, торжественно освященной во имя Нерукотворного Образа Спасителя владыкой Евсевием 24 октября 1903 года.
    Дом, в котором раньше жила игумения с несколькими сестрами, был обращен в рукодельную мастерскую, где сестры занимались вышивкой на полотне и по бархату шелком и золотом, шитьем священных облачений, одежды и белья. Обувь тоже шили себе сами. 8 сентября 1903 года, в престольный праздник обители, совершилось первое пострижение двух рясофорных послушниц. Повседневная трудовая жизнь начиналась в обители в 3 часа 30 минут утра с совершения утреннего правила, которое, как и вечернее, совершалось без священника. По принятии пищи сестры расходились каждая на свое послушание. В 12 часов собирались в трапезную, в 16 часов пили чай, а ужинали в 19 часов. За трапезой все сестры поочередно читали жития святых, разные поучения и наставления из монашеской жизни. После ужина совершалось вечернее правило, которое было несколько продолжительнее утреннего. Духовное окормление сестер осуществляли старцы Свято-Троицкой Николаевской обители отцы Сергий и Герман, некогда валаамские иноки.
    В 1906 году монастырь содержал еще одну школу - для детей ближайших деревень Линевичи и Кугуки, но с открытием там своих школ монастырская школа была закрыта.

    В 1908 году на монастырском кладбище была выстроена деревянная довольно красивой архитектуры часовня пророка Илии. В 1909 году мать Павла преставилась и следующей игуменией стала мать Сергия. Из сохранившихся документов видно, что к 1910 году в обители было хорошо развитое крупное хозяйство, велась широкая миссионерская деятельность.
    Монастырь вёл активное хозяйство: обрабатывал земли (часто сдавая их в аренду),  имел лесной надел, пасеку. При обители работали мастерские, в т.ч. иконописная, по изготовлению церковной утвари, открылась школа для девочек. Монастырь выполнял миссионерскую функцию, в том числе среди корейского населения. После установления советской власти монастырь закрыли, здания передали воинской части. В 1993 году монастырь был возрождён.
 
1922 г. Село Монастырище Прим. обл. Богородице-Рождественский женский монастырь.
Подвалы монастырских сооружений, уходящие глубоко под землю, хранят много секретов и тайн, о которых ходят легенды.
            
    Иконостас             Паникадило              Хоросы              Аналой             Престол


Официально считается, что там находилась обширная церковная библиотека, численностью несколько десятков тысяч книг и манускриптов, в том числе и очень редких. По некоторым сведениям, в годы гражданской войны (1917 – 1922 гг.) в этих подвалах находилась типография Белого штаба войск генерала Молчанова, а после разгрома белых сил под Спасском здесь временно укрывались раненые белогвардейцы и белоказаки.

    Долгое время в народе ходили легенды, связанные с историей этого монастыря. Одно из самых поэтичных преданий связано с самим выбором места. Говорят, ещё до того, как сестры во главе с игуменией Павлой появились в этих краях, военные и казаки, которые находились неподалёку, не раз слышали на этом месте колокольный звон. Люди восприняли это как знак свыше — будто сама Богородица указывает, где возвести монастырь.

    Другая из самых известных — легенда о спрятанных сокровищах. Последней дореволюционной настоятельницей была схиигумения Олимпиада. По преданию, в смутные годы Гражданской войны, предчувствуя изъятие имущества, она тайно спрятала в окрестностях монастыря ценности: украшения, церковную утварь, возможно, другие драгоценности. Место она унесла с собой в могилу, и с тех пор эта история будоражит умы: охотники за сокровищами не раз пытались отыскать клад, но безуспешно. В прессе (например, в газете «Владивосток») даже появлялись статьи, посвящённые этой «тайне». 

 
Деревянная Часовня Богородице-Рождественского монастыря, ей 120 лет.
 
Русско-японская война. Казаки на Русско-японской войне.
 
Казаки-разведчики в Русско-японской войне.

УССУРИЙСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ.
    28 июля 1914 года началась Первая Мировая (или Великая) война. 1 августа Германия объявила войну России. Так началась небывалая ещё битва народов. Два миллиона солдат выбивали друг друга пулями и штыками из лесов и оврагов, штурмовали города, опустошали и стирали с лица земли тысячи деревень. Шесть тысяч пушек оглушали рёвом снарядов окрестности. Носились по водуху и падали разбитые аэроплаы … В Киеве перед древней Софией состоялся многотысячный молебен. Толпа с хоругвиями и знамёнами прокричала «Ура!», пела гимн, бросая вверх картузы и смушковые шапки. Взбудораженное простонародье горячо отзывалось на войну. Немногие тогда понимали, что Россия втянута в кровавую бойню, которая принесёт невиланные социальные потрясения: миллионы смертей, горе и беды русскому народу. Но мы сейчас не будем об этом.
    Уссурийское казачье войско, как и все казачьи войска, оказалось на передовой активных боевых действий. К 1914 году УКВ выставило полк шестисотенного состава (около тысячи казаков), а к 1916 году дополнительно трехсотенный дивизион. Кроме того, в составе Сводно-Казачьего Лейб-гвардии полка уссурийцы представлены были одним взводом. Исторические исследования по Первой мировой войне утмечают огромное преимущество российской артиллерии в ходе военных действий , а также неотразимость русских штыковых атак. Особенно отмечалась доблесть казачьего войска: конницы и пластунов. 
    Приморские казаки воевали в составе Уссурийской Дивизии, в которую входили:
— Уссурийский полк;
— 1-й Амурский полк;
— 1-й Нерчинский казачий полк;
— Приморский драгунский полк;
— Уссурийский казачий дивизион;
— Забайкальский артдивизион;
— Амурская казачья батарея;
    Командовал дивизией генерал Крымов. В свою очередь, Уссурийская дивизия входила в состав 3-го конного корпуса, состоявшего из 1-й Донской, Уссурийской и Кавказской туземной «Дикой» дивизий. Корпусом командовал Граф Ф.А. Келлер.
Уссурийская дивизия в ходе войны действовала на различных фронтах — Северном, Юго-Западном, Румынском, на огромных пространствах от Рижского залива до пределов Румынии. Генерал Врангель, который командовал в дивизии полком, а позднее, в 1917 г., и самой дивизией, отмечал: «Уссурийская дивизия, составленная из отличных солдат, одинаково хорошо дерущихся как на коне, так и в пешем строю, успела приобрести себе в армии заслуженную славу». Не менее почетна и характеристика дивизии из уст другого известного военачальника, генерала Крымова: «Имя Уссурийской конной дивизии всем, интересовавшимся событиями на фронте, известно как части, верно служившей своей Родине».
    Казаки-уссурийцы героически проявляли себя в годы войны, но мало имен героев сохранила история. Широко известны лишь несколько примеров, иллюстрирующих участие в боевых действиях уссурийских казаков на фронтах Первой мировой войны. Вот строчки из письма казака 3-й сотни Уссурийского казачьего полка Григория Васильевича Бочкова в родную станицу Вяземскую (из-под Варшавы, 14 апреля 1915 г.): «Немцы нас боятся, называют маньчжурскими казаками. Проходилось нам ходить на германскую кавалерию в атаку, так они убегают, и на пехоту приходилось идти в атаку, как догонишь, то они сейчас же бросают винтовки и кричат «казаки-казаки»…
    Писатель А. Жернаков в своей книге «О казаках — уссурийцах в связи с краткой историей Уссурийского казачьего войска» писал о подвиге казака станицы Полтавской 5-й сотни Уссурийского казачьего полка Ивана Пичуева: «Будучи взят в плен немцами на Нарвском фронте в ночь на 3 мая 1915 г., подвергся страшным истязаниям, причиненным ему немецким офицером. Ему были отрезаны уши, и его готовили к пытке, которую немцы называли «лампасами»: снятие кожи с ног в тех местах, где находились у казаков лампасы. Но 4 мая Пичуеву удалось бежать из плена и вернуться к нашим войскам. Несмотря на весь ужас и жестокость пытки, Пичуев выдержал ее и не выдал врагу место расположения части».
    В 1915 году Русская армия переживала «Великое отступление» из Галиции, Польши и Литвы из за нехватки снарядов и превосходства противника. Верховным главнокомандующим русских войск в этот период был великий князь Николай Николаевич – российская общественность винила его в неудачах на фронте. (23 августа 1915 года его сменит император Николай II). Но и в этот тяжёлый период случались у русских не раз впечатляющие победы в отдельных сражениях, где отличились и уссурийские казаки.
    УССУРИЙСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ.
    Уссурийское казачье войско, как и все казачьи войска, оказалось на передовой активных боевых действий. К 1914 году УКВ выставило полк шестисотенного состава (около тысячи казаков), а к 1916 году дополнительно трехсотенный дивизион. Кроме того, в составе Сводно-Казачьего Лейб-гвардии полка уссурийцы представлены были одним взводом. Исторические исследования по Первой мировой войне утмечают огромное преимущество российской артиллерии в ходе военных действий , а также неотразимость русских штыковых атак. Особенно отмечалась доблесть казачьего войска: конницы и пластунов. 
    Приморские казаки воевали в составе Уссурийской дивизии, в которую входили:
— Уссурийский полк;
— 1-й Амурский полк;
— 1-й Нерчинский казачий полк;
— Приморский драгунский полк;
— Уссурийский казачий дивизион;
— Забайкальский артдивизион;
— Амурская казачья батарея;
    Командовал дивизией генерал Крымов. В свою очередь, Уссурийская дивизия входила в состав 3-го конного корпуса, состоявшего из 1-й Донской, Уссурийской и Кавказской туземной «Дикой» дивизий. Корпусом командовал Граф Ф.А. Келлер.
Уссурийская дивизия в ходе войны действовала на различных фронтах — Северном, Юго-Западном, Румынском, на огромных пространствах от Рижского залива до пределов Румынии. Генерал Врангель, который командовал в дивизии полком, а позднее, в 1917 г., и самой дивизией, отмечал: «Уссурийская дивизия, составленная из отличных солдат, одинаково хорошо дерущихся как на коне, так и в пешем строю, успела приобрести себе в армии заслуженную славу». Не менее почетна и характеристика дивизии из уст другого известного военачальника, генерала Крымова: «Имя Уссурийской конной дивизии всем, интересовавшимся событиями на фронте, известно как части, верно служившей своей Родине».
    Казаки-уссурийцы героически проявляли себя в годы войны, но мало имен героев сохранила история. Широко известны лишь несколько примеров, иллюстрирующих участие в боевых действиях уссурийских казаков на фронтах Первой мировой войны. Вот строчки из письма казака 3-й сотни Уссурийского казачьего полка Григория Васильевича Бочкова в родную станицу Вяземскую (из-под Варшавы, 14 апреля 1915 г.): «Немцы нас боятся, называют маньчжурскими казаками. Проходилось нам ходить на германскую кавалерию в атаку, так они убегают, и на пехоту приходилось идти в атаку, как догонишь, то они сейчас же бросают винтовки и кричат «казаки-казаки»…
    Писатель А. Жернаков в своей книге «О казаках — уссурийцах в связи с краткой историей Уссурийского казачьего войска» писал о подвиге казака станицы Полтавской 5-й сотни Уссурийского казачьего полка Ивана Пичуева: «Будучи взят в плен немцами на Нарвском фронте в ночь на 3 мая 1915 г., подвергся страшным истязаниям, причиненным ему немецким офицером. Ему были отрезаны уши, и его готовили к пытке, которую немцы называли «лампасами»: снятие кожи с ног в тех местах, где находились у казаков лампасы. Но 4 мая Пичуеву удалось бежать из плена и вернуться к нашим войскам. Несмотря на весь ужас и жестокость пытки, Пичуев выдержал ее и не выдал врагу место расположения части».
    В 1915 году Русская армия переживала «Великое отступление» из Галиции, Польши и Литвы из за нехватки снарядов и превосходства противника. Верховным главнокомандующим русских войск в этот период был великий князь Николай Николаевич – российская общественность винила его в неудачах на фронте. (23 августа 1915 года его сменит император Николай II). Но и в этот тяжёлый период случались у русских не раз впечатляющие победы в отдельных сражениях, где отличились и уссурийские казаки.
    Так, в феврале 1915 года российские газеты печатали сводки с фронта: «Уссурийский казачий полк показал свою удаль при взятии с боя деревни Нисковизны, где участвовал весь полк, кроме пятой сотни. В этом главном боевом деле отличился хорунжий Калмыков. В бою за обладание переправой у деревни Рудка Скрода отличилась четвертая сотня под командованием есаула Февралева, где часть немцев был перебита, а остальные разбежались по лесам. Четвертая сотня повторно отличилась в боях у деревни Порцяги под командой сотника Шестакова при выручке 16-ой роты 39-го Сибирского стрелкового полка».
   
  1 мировая. Бой местного значения казачьей конницы с немецкой пехотой. Эта атака длилась всего около 10 минут. За это время русская армия в Польше была спасена от угрозы оказаться в огромном «котле». Цена - жизнь каждого второго кавалериста с пикой и шашкой, бросившегося в лоб на вражеские винтовки, пулеметы и артиллерию, а также уважение врага, пережившего ужас этого боя.
     В самом конце июня 1915 года немецкие войска начали операцию, целью которой было взять в окружение крупные силы русской армии в Польше. Мощный удар атакующей стороны привел к тому, что гвардейские части германцев вклинились на стыке позиций 1-го Сибирского и 1-го Туркестанского армейских корпусов. Под угрозой оказались фланги русской пехоты. Так как времени для ожидания подхода стрелковых полков не было, командование бросило к месту прорыва казачью кавалерию, в передовом отряде котой были «уссурийцы». Памятным днём для «уссурийцев» стал также понедельник 3 июля 1915 года – тяжёлое сражение у деревни Нерадово.
         Автор В. Мазуровский «Уссурийские казаки в атаке».
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. 3 (16) июля у деревни Нерадово в бой пошла 2-я бригада 14-й кавалерийской дивизии (14-й гусарский Митавский и 14-й Донской казачий полки), около 1500 бойцов. Всадники разделились на три линии. Полковник гусаров А.И. Вестфален пожал на прощание руку полковнику у донцов А.А. Карнееву, который выразил надежду на то, что они еще увидятся. «Безусловно, увидимся, но где? Здесь или там?» - ответил Вестфален, указывая на небо. Атака началась. Оба полковника пошли в первой линии. Шел дождь, но лошади уверенно шли по абсолютно открытой местности, на которой колосилась высокая, густая рожь. Всадники атаковали молча без криков «Ура». Немцы ударили навстречу из пушек 3 легких и одной тяжелой батарей, но снаряды большей частью ложились уже за несущейся вперед кавалерией. Не смотря на ураганный огонь врага, русские кавалеристы развертывали свои порядки четко и слажено, образцово - как во время смотра. Немецкая пехота, находившаяся в развернутых боевых порядках, ощетинилась винтовками и пулеметами, германцы стреляли умело - первая линия русских сразу потеряла всех офицеров. Однако это их не остановило. Гусары и казаки смерчем влетели в немецкие позиции и начали рубить и колоть. Пленных и трофеи не брали.
    «Полевым галопом неслись на нас всадники. Можно было уже разглядеть их дикия, темныя, сарматские лица и острия страшных пик. Ужас овладел нами, волосы буквально стали дыбом. Справа и слева появлялись всадники в сомкнутых строях, рассыпались, как развязавшийся сноп, и неслись на нас. В первой линии были казаки, повиснувшие на боку лошадей, с пиками в руках. За казаками - гусары с обнаженными шашками ... Нас атаковало ... около двух эскадронов. Впереди скакали с высоко поднятыми шашками два офицера, один на белом, другой на караковом коне. Непосредственная близость грозной опасности заставила всех, кто мог вскочить на ноги и приготовиться к последнему бою. Наш ураганный огонь косил мчавшуюся навстречу своей гибели русскую кавалерию. То здесь, то там высоко поднимались на дыбы и опрокидывались лошади. Попав под пулеметный огонь в упор, падали или спрыгивали с подбитых лошадей всадники, лошади закидывались, падали, неслись, взбесившись, не слушая повода, в разные стороны, внося беспорядок в собственные ряды. Лишь немногим удалось дойти до нас. В нескольких шагах от меня казак пробил пикой моего сотоварища…, а рядом упал с лошади пораженный несколькими пулями русский кавалерист, лошадь продолжала волочить его тело, запутавшееся в поводьях ... Некоторым смельчакам-казакам удалось проложить себе путь сквозь нашу цепь – они лихо доскакали до наших резервов и нашли там свою гибель» ...
    (Из воспоминаний немца, участника боя, состоявшего в 341 пехотном полку).               
   
   3 июля 1915 г. Бой у деревни Нерадово.
     Эта страшная атака немцев была отбита русской кавалерией. Уссурийские казаки и донцы пожертвовали собой во имя спасения своей разгромленной пехоты. Потери их были огромны ... Несмотря на успех, казаки не сразу пришли в себя, слишком велико было нервное напряжение, слишком сильно подействовало на них то, что пришлось пережить ... В этот день немцы прониклись особым уважением к русской коннице. Разбившись на небольшие кучки-каре и отстреливались во все стороны, нанося русской кавалерии большие потери, германские войска вынуждены были отступить. Русские неумолимо шли только вперед, уничтожая все вокруг.
    За эти минуты Сводная конная бригада казаков, состоявшая из «донцов» и «уссурийцев», лишилась около половины состава, причем 1 линия атаки потеряла больше 80% людей. Ошалевшие от яростного боя кавалеристы, не имевшие никакого резерва, по инерции неслись вперед, атакуя встречающиеся им немецкие позиции. Два эскадрона казаков, вылетевших на позиции немецкой батареи и пехотного полка, практически полностью погибли. Другая часть более удачно вышла в тыл немецкой пехоте, теснившей русскую пехоту и заставила врага отступить, бросив завоеванные позиции. Главным результатом боя у Нерадово было то, что казакам и драгунам удалось опрокинуть знаменитую 50-ю резервную дивизию германцев и отбить три населенных пункта, уничтожив первые две линии построений немецкой пехоты и прорвав во многих местах третью. Атака кавалеристов на пять часов полностью остановила активное продвижение немецких войск. Отступавшие русские пехотинцы приободрились, беспорядочное отступление перешло в планомерный отход с минимальными потерями и закреплением на новых позициях. Русские части в зоне прорыва немцев местами пошли в контрнаступление.
Десятки офицеров и рядовых казаков получили за этот бой георгиевские награды, в т.ч. Георгиевский штандарт. Верховный главнокомандующий назвал описанные события славной атакой, воскресившей старые заветы русской конницы».
(Основной источник статья: А.В. Олейников. Подвиг кавалерийской бригады // Известия Лаборатории древних технологий. Том 13. № 2. 2017.)
ПРИМЕЧАНИЕ: «Георгиевский штандарт» — это не отдельная медаль или крест, который вручали лично солдату. Это коллективная награда: особое знамя как знак отличия, который жаловали воинским частям — чаще всего кавалерийским полкам — за боевые заслуги. Сам кавалерийский штандарт имел элементы, связанные с орденом Святого Георгия, — крест и Георгиевскую ленту, на которой вышивали надпись, за какой именно подвиг получено отличие. Награда учреждена в 1806 году.
   Как уже упоминалось, среди уссурийцев было множество героев, которые получили и личные награды. В упомянутой книге А. Жернакова отмечается, что из казаков Уссурийского Войска получили орден Святого Георгия 279 человек. Особо отличившиеся имели и несколько наград, как например, Чупров Георгий к лету 1915 года имел два Креста. Были уже и полные Георгиевские кавалеры, с которыми первыми здоровались старики и атаманы и которые, говорят, носили тигровые папахи. Это были герои-уссурийцы: Лиховидов, Гребенщиков, Михайлов. Многие погибли. Среди наиболее достойно павших А. Жернаков называет офицеров Шереметьева, князя Кекуатова, Черемисинова, Климовского, Третьяка.
    Особое внимание нужно уделить потерям уссурийских казаков в период 1914 – 1917 гг. По статистическим данным к 1917 году на действительной службе числилось   57 офицеров и 1972 рядовых казака. В годы Первой мировой войны погибло 165 уссурийских казаков.Таким образом, убитые составили примерно 8,37% от всех вышедших на службу. Помимо погибших, были и другие потери: 541 человек ранен и 24 пропали без вести. При этом в исторической среде иногда обсуждают, что общие потери войска могли быть ещё меньше — исследователи порой приводят примеры отдельных станиц (например, Гродековской), где совокупно за всю войну число погибших и пропавших без вести оказалось совсем небольшим (около 10 человек). Но цифра в 165 убитых — это сводная официальная статистика по всему Уссурийскому казачьему войску. Из казачьих станиц Иманского уезда на фронт было мобилизовано 180 казаков призывного возраста (т.е. от 21 до 30 лет). По статистике, погибло 12 человек. Такие потери считались малыми. В конце зимы 1918 года Уссурийский полк и дивизион прибыли с фронта в Приморье, но демобилизация прошла лишь 31 июля 1918 г. Согласно Послужному списку иманских казаков, уволенных на льготу по демобилизации было 168 человек. Далее началась Гражданская война. Но это совсем другая история.

    Так, в феврале 1915 года российские газеты печатали сводки с фронта: «Уссурийский казачий полк показал свою удаль при взятии с боя деревни Нисковизны, где участвовал весь полк, кроме пятой сотни. В этом главном боевом деле отличился хорунжий Калмыков. В бою за обладание переправой у деревни Рудка Скрода отличилась четвертая сотня под командованием есаула Февралева, где часть немцев был перебита, а остальные разбежались по лесам. Четвертая сотня повторно отличилась в боях у деревни Порцяги под командой сотника Шестакова при выручке 16-ой роты 39-го Сибирского стрелкового полка».
   
  1 мировая. Бой местного значения казачьей конницы с немецкой пехотой. Эта атака длилась всего около 10 минут. За это время русская армия в Польше была спасена от угрозы оказаться в огромном «котле». Цена - жизнь каждого второго кавалериста с пикой и шашкой, бросившегося в лоб на вражеские винтовки, пулеметы и артиллерию, а также уважение врага, пережившего ужас этого боя.
     В самом конце июня 1915 года немецкие войска начали операцию, целью которой было взять в окружение крупные силы русской армии в Польше. Мощный удар атакующей стороны привел к тому, что гвардейские части германцев вклинились на стыке позиций 1-го Сибирского и 1-го Туркестанского армейских корпусов. Под угрозой оказались фланги русской пехоты. Так как времени для ожидания подхода стрелковых полков не было, командование бросило к месту прорыва казачью кавалерию, в передовом отряде котой были «уссурийцы». Памятным днём для «уссурийцев» стал также понедельник 3 июля 1915 года – тяжёлое сражение у деревни Нерадово.
         Автор В. Мазуровский «Уссурийские казаки в атаке».
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. 3 (16) июля у деревни Нерадово в бой пошла 2-я бригада 14-й кавалерийской дивизии (14-й гусарский Митавский и 14-й Донской казачий полки), около 1500 бойцов. Всадники разделились на три линии. Полковник гусаров А.И. Вестфален пожал на прощание руку полковнику у донцов А.А. Карнееву, который выразил надежду на то, что они еще увидятся. «Безусловно, увидимся, но где? Здесь или там?» - ответил Вестфален, указывая на небо. Атака началась. Оба полковника пошли в первой линии. Шел дождь, но лошади уверенно шли по абсолютно открытой местности, на которой колосилась высокая, густая рожь. Всадники атаковали молча без криков «Ура». Немцы ударили навстречу из пушек 3 легких и одной тяжелой батарей, но снаряды большей частью ложились уже за несущейся вперед кавалерией. Не смотря на ураганный огонь врага, русские кавалеристы развертывали свои порядки четко и слажено, образцово - как во время смотра. Немецкая пехота, находившаяся в развернутых боевых порядках, ощетинилась винтовками и пулеметами, германцы стреляли умело - первая линия русских сразу потеряла всех офицеров. Однако это их не остановило. Гусары и казаки смерчем влетели в немецкие позиции и начали рубить и колоть. Пленных и трофеи не брали.
    «Полевым галопом неслись на нас всадники. Можно было уже разглядеть их дикия, темныя, сарматские лица и острия страшных пик. Ужас овладел нами, волосы буквально стали дыбом. Справа и слева появлялись всадники в сомкнутых строях, рассыпались, как развязавшийся сноп, и неслись на нас. В первой линии были казаки, повиснувшие на боку лошадей, с пиками в руках. За казаками - гусары с обнаженными шашками ... Нас атаковало ... около двух эскадронов. Впереди скакали с высоко поднятыми шашками два офицера, один на белом, другой на караковом коне. Непосредственная близость грозной опасности заставила всех, кто мог вскочить на ноги и приготовиться к последнему бою. Наш ураганный огонь косил мчавшуюся навстречу своей гибели русскую кавалерию. То здесь, то там высоко поднимались на дыбы и опрокидывались лошади. Попав под пулеметный огонь в упор, падали или спрыгивали с подбитых лошадей всадники, лошади закидывались, падали, неслись, взбесившись, не слушая повода, в разные стороны, внося беспорядок в собственные ряды. Лишь немногим удалось дойти до нас. В нескольких шагах от меня казак пробил пикой моего сотоварища…, а рядом упал с лошади пораженный несколькими пулями русский кавалерист, лошадь продолжала волочить его тело, запутавшееся в поводьях ... Некоторым смельчакам-казакам удалось проложить себе путь сквозь нашу цепь – они лихо доскакали до наших резервов и нашли там свою гибель» ...
    (Из воспоминаний немца, участника боя, состоявшего в 341 пехотном полку).               
   
   3 июля 1915 г. Бой у деревни Нерадово.
     Эта страшная атака немцев была отбита русской кавалерией. Уссурийские казаки и донцы пожертвовали собой во имя спасения своей разгромленной пехоты. Потери их были огромны ... Несмотря на успех, казаки не сразу пришли в себя, слишком велико было нервное напряжение, слишком сильно подействовало на них то, что пришлось пережить ... В этот день немцы прониклись особым уважением к русской коннице. Разбившись на небольшие кучки-каре и отстреливались во все стороны, нанося русской кавалерии большие потери, германские войска вынуждены были отступить. Русские неумолимо шли только вперед, уничтожая все вокруг.
    За эти минуты Сводная конная бригада казаков, состоявшая из «донцов» и «уссурийцев», лишилась около половины состава, причем 1 линия атаки потеряла больше 80% людей. Ошалевшие от яростного боя кавалеристы, не имевшие никакого резерва, по инерции неслись вперед, атакуя встречающиеся им немецкие позиции. Два эскадрона казаков, вылетевших на позиции немецкой батареи и пехотного полка, практически полностью погибли. Другая часть более удачно вышла в тыл немецкой пехоте, теснившей русскую пехоту и заставила врага отступить, бросив завоеванные позиции. Главным результатом боя у Нерадово было то, что казакам и драгунам удалось опрокинуть знаменитую 50-ю резервную дивизию германцев и отбить три населенных пункта, уничтожив первые две линии построений немецкой пехоты и прорвав во многих местах третью. Атака кавалеристов на пять часов полностью остановила активное продвижение немецких войск. Отступавшие русские пехотинцы приободрились, беспорядочное отступление перешло в планомерный отход с минимальными потерями и закреплением на новых позициях. Русские части в зоне прорыва немцев местами пошли в контрнаступление.
Десятки офицеров и рядовых казаков получили за этот бой георгиевские награды, в т.ч. Георгиевский штандарт. Верховный главнокомандующий назвал описанные события славной атакой, воскресившей старые заветы русской конницы».
(Основной источник статья: А.В. Олейников. Подвиг кавалерийской бригады // Известия Лаборатории древних технологий. Том 13. № 2. 2017.)
ПРИМЕЧАНИЕ: «Георгиевский штандарт» — это не отдельная медаль или крест, который вручали лично солдату. Это коллективная награда: особое знамя как знак отличия, который жаловали воинским частям — чаще всего кавалерийским полкам — за боевые заслуги. Сам кавалерийский штандарт имел элементы, связанные с орденом Святого Георгия, — крест и Георгиевскую ленту, на которой вышивали надпись, за какой именно подвиг получено отличие. Награда учреждена в 1806 году.
   Как уже упоминалось, среди уссурийцев было множество героев, которые получили и личные награды. В упомянутой книге А. Жернакова отмечается, что из казаков Уссурийского Войска получили орден Святого Георгия 279 человек. Особо отличившиеся имели и несколько наград, как например, Чупров Георгий к лету 1915 года имел два Креста. Были уже и полные Георгиевские кавалеры, с которыми первыми здоровались старики и атаманы и которые, говорят, носили тигровые папахи. Это были герои-уссурийцы: Лиховидов, Гребенщиков, Михайлов. Многие погибли. Среди наиболее достойно павших А. Жернаков называет офицеров Шереметьева, князя Кекуатова, Черемисинова, Климовского, Третьяка.
    Особое внимание нужно уделить потерям уссурийских казаков в период 1914 – 1917 гг. По статистическим данным к 1917 году на действительной службе числилось   57 офицеров и 1972 рядовых казака. В годы Первой мировой войны погибло 165 уссурийских казаков.Таким образом, убитые составили примерно 8,37% от всех вышедших на службу. Помимо погибших, были и другие потери: 541 человек ранен и 24 пропали без вести. При этом в исторической среде иногда обсуждают, что общие потери войска могли быть ещё меньше — исследователи порой приводят примеры отдельных станиц (например, Гродековской), где совокупно за всю войну число погибших и пропавших без вести оказалось совсем небольшим (около 10 человек). Но цифра в 165 убитых — это сводная официальная статистика по всему Уссурийскому казачьему войску. Из казачьих станиц Иманского уезда на фронт было мобилизовано 180 казаков призывного возраста (т.е. от 21 до 30 лет). По статистике, погибло 12 человек. Такие потери считались малыми. В конце зимы 1918 года Уссурийский полк и дивизион прибыли с фронта в Приморье, но демобилизация прошла лишь 31 июля 1918 г. Согласно Послужному списку иманских казаков, уволенных на льготу по демобилизации было 168 человек. Далее началась Гражданская война. Но это совсем другая история.
 
.