Подводные дроны и первый контакт

Лира запустила первый дрон — маленький, юркий аппарат с камерой, сонаром и гидрофоном. Он ушёл под воду, как капля, растворяясь в синеве, и сразу начал передавать картинку: мутно-зелёное пространство, в котором мелькали косяки рыб, а потом — резкий скачок давления и огромный силуэт, скользнувший мимо так быстро, что камера едва успела его зафиксировать.

На экране появилась надпись: «Объект крупнее 15 м. Скорость — 18 узлов. Траектория — зигзаг».

Хиро смотрел на спектрограмму и шептал:

— Это не случайность. Это вызов. Он знает, что мы здесь. И он проверяет, достойны ли мы услышать.

София быстро щёлкала по графикам:

— Смотрите: он не просто плывёт. Он оставляет акустический след. Как будто рисует в воде линии. Если мы наложим их на карту течений, получится… почти код.

Лира кивнула и запустила второй дрон, а следом третий — они должны были создать сеть, чтобы триангулировать источник звука. Через несколько минут на экране сложилась трёхмерная картина: волны, слои воды, температура, а поверх всего — тонкая светящаяся линия, которая вилась по океану, как нить.

И в центре этой сети, ровно там, где сходились все линии, раздался звук — низкий, протяжный, похожий на гул огромного колокола.

— Он поёт, — прошептала Лира.

Хиро уже не смотрел на экран. Он слушал через наушники, закрыв глаза, и кивал, будто разговаривал с кем-то, кого видел только он.

— Это не просто песня. Это приглашение. Он даёт нам координаты.