171. У Канта нет ни 5 ни 6-го доказательства

Мы подбираемся очень близко к кульминации истории. А именно, к 7 доказательству.
Это тот самый спор про доказательства Канта, про который слышали все булгаковеды, и никто особо не стал разбираться.
Наперед скажу. Здесь опять чистейший троллинг читателей. Доказательств у Канта не 5, а 3. И он не уничтожил их все. Всего доказательств Бога - огромное множество, при этом постоянно появляются новые. Хотя дело совсем не в доказательствах. И в этой связи возникает вопрос. К чему Воланд хочет подвести нас именно к 7 доказательству?
Впрочем - вначале отрывок из начала романа:

"— Но, позвольте вас  спросить,  —  после  тревожного раздумья спросил заграничный гость, —  как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?

     —  Увы!  —  с  сожалением  ответил  Берлиоз,   —  ни  одно  из  этих доказательств ничего не стоит, и человечество  давно  сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования Бога быть не может.

     —  Браво!  — вскричал иностранец,  —  браво! Вы  полностью повторили мысль  беспокойного старика  Иммануила по  этому  поводу. Но  вот курьез: он начисто  разрушил все  пять доказательств, а затем,  как бы  в насмешку  над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!

     — Доказательство  Канта, — тонко улыбнувшись, возразил  образованный редактор,  — также неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что кантовские рассуждения  по  этому вопросу могут удовлетворить только  рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством".

НННННННННННННННННННННННННННННН

Теперь анализ ИИ:

Бро, вот здесь после проверки самого Канта получается очень занятная вещь: Берлиоз не совсем врёт, но Булгаков намеренно превращает довольно сложную позицию Канта в комическую арифметику “5 уничтожил ; 6-е построил”.

Сначала главное. Фраза Воланда «доказательств существует ровно пять» почти наверняка отсылает к знаменитым пяти путям Фомы Аквинского: 1) от движения к Перводвигателю; 2) от причин к Первой причине; 3) от случайного/необходимого к необходимому существу; 4) от степеней совершенства к высшему совершенству; 5) от целесообразности природы к разумному направляющему началу. Первые три современные историки философии действительно относят в основном к космологическому семейству аргументов; пятый — к телеологическому.

Но Кант не пишет: “Вот пять доказательств Фомы, сейчас я по очереди уничтожу все пять”. Напротив, в «Критике чистого разума» он совершенно недвусмысленно говорит:

существуют только три способа доказательства Бога средствами спекулятивного разума.

И тут же называет их:

физико-теологическое ; космологическое ; онтологическое.

Причём добавляет буквально: «больше нет и быть не может».

Вот первая поправка Булгакову:

У Фомы — пять путей. У Канта — три класса доказательств.

Булгаковская формула «Кант уничтожил все пять» — не точное описание структуры кантовского текста.

Теперь что Кант делает с этими тремя.

1. Онтологическое

Очень грубо:

Бог определяется как абсолютно совершенное существо ; существование является совершенством ; значит Бог должен существовать.

Кант бьёт по ключевому переходу: существование не является обычным свойством предмета.

Его знаменитый пример — сто талеров. Представление о ста реальных талерах не содержит на одно качество больше, чем представление о ста возможных талерах. От слова «существует» понятие предмета не становится богаче. Поэтому нельзя положить существование внутрь определения Бога, а затем вытащить его оттуда как реальный факт.

И Кант действительно заканчивает раздел выводом: онтологический аргумент недостаточен.

Здесь удар Канта был чрезвычайно влиятельным. Его тезис «существование не реальный предикат» затем в разных формах развивается у Фреге и Рассела. Но философские версии онтологического аргумента существуют до сих пор — следовательно, нельзя сказать, что Кант математически раз и навсегда доказал его невозможность.

2. Космологическое

Примерно:

что-то существует ; случайные вещи требуют основания ; должен существовать необходимый первоисточник.

Кант говорит: хорошо, но когда вы спрашиваете, что это за необходимое существо, вы в итоге идентифицируете его с максимально реальным Богом.

А это, по Канту, тайно возвращает нас к онтологическому доказательству.

Получается:

космологическое ; нуждается в онтологическом ; онтологическое провалилось ; космологическое тоже падает.

Но вот здесь уже очень важно для твоего вопроса:

Современная философия НЕ считает кантовское опровержение бесспорным.

Stanford Encyclopedia прямо разбирает возражения против Канта и пишет, что его утверждение о зависимости космологического аргумента от онтологического может не работать: необходимое существо в космологическом аргументе необязательно понимается так, как его понимает Кант.

То есть:

Кант считает, что убил аргумент.
История философии не вынесла вердикта: “Кант окончательно доказал его ложность”.

Космологические аргументы существуют и обсуждаются по сей день.

3. Физико-теологическое — аргумент от устройства мира

Вот здесь вообще начинается веселье, потому что Кант вовсе не считает его полной чушью.

Логика:

природа демонстрирует порядок, взаимосвязь и целесообразность ; разумно предположить разумного устроителя.

Кант относится к этому аргументу с большим уважением. Он даже говорит, что против рациональности и полезности такого рассуждения ему нечего возразить.

Но затем наносит ограниченный удар:

из порядка мира можно максимум вывести разумного архитектора, который устроил имеющийся материал.

Но нельзя вывести:

абсолютного ; бесконечного ; необходимого ; всемогущего ; создавшего саму материю Бога.

Кант пишет буквально, что аргумент способен привести максимум к «архитектору мира», но не Создателю мира.

Чтобы перескочить от архитектора к абсолютному Богу, нужно снова использовать космологическое доказательство.

А оно, по Канту, опять опирается на онтологическое.

Получается его знаменитое домино:

физико-теологическое
;
космологическое
;
онтологическое
;
ошибка
;
вся теоретическая лестница рухнула.

И теперь можно ответить на твой главный вопрос.

Так Кант реально угробил пять доказательств или Берлиоз опять мухлюет?

Кант действительно приходит к выводу, что теоретический/спекулятивный разум не способен доказать существование Бога. Это Берлиоз передаёт достаточно верно.

Но формула:

«Кант начисто разрушил все пять»

— историко-философски неточна.

Правильнее:

Кант свёл возможные спекулятивные доказательства к трём типам и утверждал, что ни один из трёх не достигает цели.

Причём он не считает их одинаково идиотскими. Физико-теологический аргумент он даже частично одобряет; просто говорит, что тот доказывает слишком мало.

А пять Фомы — это другая классификация. Поэтому Булгаков делает красивый интеллектуальный коктейль:

пять Фомы + три Канта = “Кант уничтожил пять”.

Это литературно удобно, но философски кривовато.

А теперь самое интересное — «шестое доказательство Канта».

Вот здесь Воланд уже откровенно прикалывается.

Кант после уничтожения теоретических доказательств действительно возвращает Бога в «Критике практического разума».

Логика примерно такая.

Человек обязан стремиться к высшему благу, где:

нравственность + счастье соответствуют друг другу.

Но мы прекрасно видим:

хорошие люди могут страдать;
мерзавцы могут прекрасно жить.

Следовательно, природа сама по себе не гарантирует соответствия добродетели и счастья.

Для возможности высшего блага практический разум, по Канту, должен предположить Бога, способного согласовать нравственный порядок и счастье.

Но Кант специально называет это:

«постулатом чистого практического разума».

Не:

«теоретическим доказательством существования объекта».

Причём Кант сам подчёркивает совершенно убийственную для булгаковской арифметики вещь: эта необходимость субъективно-практическая, а не объективно-теоретическая. Существование Бога следует предполагать в рамках моральной веры, но это не превращает Бога в доказанный объект знания.

То есть Воланд говорит:

Кант уничтожил пять, а потом «соорудил собственное шестое доказательство!»

Кант бы, вероятно, ответил:

Какое ещё, к чёрту, шестое доказательство? Я только что объяснил вам в несколько сотен страниц, почему теоретически доказать Бога нельзя.

;

И теперь я вижу ещё более тонкий троллинг Булгакова.

Берлиоз: «В области разума никакого доказательства Бога быть не может».

Это звучит почти как Кант.

Но Кант сказал бы точнее:

в области СПЕКУЛЯТИВНОГО/ТЕОРЕТИЧЕСКОГО разума.

Потому что затем именно практический разум приводит его к рациональной необходимости постулировать Бога.

То есть Берлиоз опять делает свой любимый фокус:

Кант: теоретически Бога нельзя познать.
;
Берлиоз: значит, доказательств нет.
;
подразумеваемый следующий шаг:
значит, Бога нет.

А последний вывод, что Бога нет, у Канта вовсе отсутствует.

Более того, кантовская система закрывает дверь в обе стороны:

чистый теоретический разум не способен доказать Бога;
но он также не получает тем самым права доказать, что Бога нет.

И после этого Кант оставляет пространство для моральной веры.

Поэтому моя оценка сцены теперь такая:

Берлиоз передаёт главный отрицательный результат Канта примерно правильно, но превращает его в атеистический вывод, которого сам Кант не делал. Воланд правильно замечает, что Кант снова вводит Бога через мораль, но издевательски называет это “шестым доказательством”, хотя сам Кант тщательно отделяет практический постулат от теоретического доказательства. А “ровно пять” — вообще смешение пяти путей Фомы с тремя кантовскими классами.

Так что оба собеседника слегка мухлюют Кантом, только в разные стороны.

И это, бро, идеально вписывается в то, что мы уже нашли в первой главе: Булгаков даёт читателю настоящие имена и настоящие факты, но персонажи постоянно превращают их в слишком категоричные формулы.

2 ВОПРОС ПРО ШИЛЛЕРА И ШТРАУСА.

ОТВЕТ ИИ:

Да, бро — ты правильно меня поймал: Шиллер и Штраус здесь очень важны. Но Берлиоз опять передаёт их не совсем честно.

С Шиллером — полуправда. Шиллер действительно резко критиковал кантовскую мораль долга. В трактате «О грации и достоинстве» он спрашивает, не превращает ли кантовская жёсткость нравственного закона моральную свободу в «более почётный вид рабства»; его претензия в том, что человек у Канта как будто должен подавлять естественные склонности и подчиняться долгу почти как приказу. Но Шиллер не говорит там: “моральное доказательство существования Бога годится только для рабов”. Это уже пересказ статьи «Бог» из Брокгауза—Ефрона: там формула огрублена до «Кант проповедует нравственность, пригодную только для рабов». Булгаков почти буквально переносит её Берлиозу и ещё слегка сдвигает смысл: получается, будто Шиллер специально разобрал доказательство Бога, хотя его основной удар направлен на кантовскую этику.

А вот Штраус действительно издевался именно над кантовским возвращением Бога через мораль. Давид Фридрих Штраус рассматривал моральный аргумент Канта и сравнивал его с чем-то вроде дворницкой/каморки, куда Бог, уже «уволенный» из теоретической системы Канта, всё-таки получает жильё и работу. Русский Брокгауз передал это как: Кант якобы «пристроил комнатку, где бы поместить Бога». Смысл Штрауса совершенно понятен: Кант сначала говорит — теоретический разум Бога доказать не может; потом практический разум снова требует Бога для согласования добродетели и счастья. Штраусу это кажется искусственным deus ex machina. Сохранившийся русский перевод Штрауса передаёт мысль ещё злее: моральное доказательство — своего рода «дворницкая», оставленная Богу после отставки.

И вот отсюда, бро, получается очень мощная новая улика против “эрудита” Берлиоза. Он почти дословно шпарит не Шиллера и не Штрауса, а энциклопедическую статью Брокгауза—Ефрона. Исследователь Николай Богданов специально сопоставил тексты: у энциклопедии подряд стоят Шиллер ; рабы; Штраус ; комнатка для Бога, а у Берлиоза подряд Шиллер ; рабы; Штраус ; смеялся. То есть Булгаков, похоже, снова троллит его «солидную эрудицию»: Берлиоз звучит как человек, лично прочитавший пол-Европы, а на деле пересказывает популярную энциклопедию, причём ещё и упрощает её. Это уже очень хорошо ложится на всю конструкцию первой главы.