Оправдывая поражение. Кирилл Померанцев

Кирилл Дмитриевич Померанцев был одним из замечательных поэтов русского зарубежья, фигурой колоритной и неординарной, последним из могикан парижской эмиграции. Его предельно простая по форме, почти разговорная по интонации поэзия глубоко философична, исполнена неизменного стремления к высшему знанию, к прорыву в область вневременных ценностных ориентиров.


* * *

В вечерний предзакатный час,
Когда и сердце бьётся глуше,
Мне страшно вглядываться в вас,
О, человеческие души.

Мне кажется, что вся земля,
Со всей набухшею в ней кровью,
Со всей тоской, со всею болью,
Застенком стиснула меня.

Как будто пробили куранты
Отбой надеждам и мечтам,
И я, как тень, плетусь за Дантом
По девяти его кругам.


* * *


Горный вечер робко пробивался...
Нам уже пора спускаться вниз:
От реки густой туман поднялся
И в прозрачном воздухе повис.

Тихо всё. Среди снегов застывших,
Слышишь, точно листья шелестят:
Это души никогда не живших
С душами умерших говорят.

* * *


Как отвратительно стареть
Так невпопад, так неумело,
И, сгорбившись, у печки греть
Своё слабеющее тело.

И всё же верить и любить,
Как будто молодость всё длится,
И ничего не позабыть,
И ничему не научиться.


* * *

На улице качается фонарь,
Качается, как он качался встарь,
И на камнях маячит жёлтый блик,
Как он маячить издавна привык.
Я, обернувшись, щурюсь на него,
Как будто не случилось ничего
И за годами годы не прошли,
Меж фонарём и мною не легли.
И всё, как прежде: тот же жёлтый блик
И улица, ведущая в тупик.


Париж

Осенним вечером парижским,
Когда, совсем как наяву,
Дома, соборы, обелиски
Бесшумно рушатся в Неву,

Когда в волшебном «как попало»
Плывут туманы и мечты
И отражаются в каналах
Венецианские мосты...

Парижским вечером туманным,
Вдоль Сены, у Консьержери,
Где расплываются нирванно
Неоновые фонари, —

И снова веет от лагуны
Потусторонним ветерком,
И Невский в мареве двулунном
Безлюдным стынет двойником, —

Люблю под пологом каштановым,
По набережной в огоньках
Бродя с Георгием Ивановым,
Поговорить о пустяках.


* * *

Темнеет небо понемногу,
Ложатся тени на дома:
День позади — и слава Богу.
Я не сошёл ещё с ума.

И не повесился в уборной,
Иль, разогнав мотоциклет,
Какой-нибудь дорожкой горной
Не ахнул через парапет.

Напротив, я ещё куражусь:
Кому-то льщу, кому-то вру,
Чего-то жду. И не отважусь
Пресечь позорную игру.

Зане я понял непреложно,
Всё потеряв и всё сгубя,
Что если ненавидеть можно,
То только самого себя.


Флоренция


(из цикла «Итальянские негативы»)

Мне бессонится,
               мне не лежится.
Канителятся мысли гурьбой.
Израсходовав все заграницы,
Я не знаю, что делать с собой.

За окном флорентийское небо,
А за ним петербургский рассвет.
Мне бы горсточку радости,
                мне бы
Двухцилиндровый мотоциклет!

Чтоб в бессонницу,
                в небо,
                в Италию,
В Петербург,
            в Петроград,
                в Ленинград,
И так далее,
            и так далее...
Через дождь,
            через снег, через град —

Прокатить бы по шпалам Истории,
По тому, что ещё впереди:
По её винтовой траектории
В побеждённое завтра войти.

Чтоб из завтра взглянуть на Флоренцию,
На сравнявшийся с небом рассвет,
На полёты,
          бунты,
                конференции
Наших кибернетических лет.

Мне не спится.
              Мечты колобродят,
За окном всё забито весной:
Там огромное солнце восходит
Над моей легендарной страной.