Зеркало Дианы 13. Гадание на бобах

       Бабка Цецина гадала на  бобах,  рассыпав их на круглом серебряном подносе.

       Когда-то старший сын, Публий Крейс, на правах великого гаруспика запретил ей обслуживать именитых патрициев, кого она лечила с помощью черного колдовства, однако этот запрет не распространялся на женщин. Вот бабка и готовилась принять знатную особу, проверяя бобы на точность предсказания. Гадала на свой дом.

   Она склонилась к подносу рассматривая  как легли бобы, какой мистический рисунок получился. И вдруг заорала во всю мощь легких:

-   А-а-а, говорила ей. Говорила, всю правду сказала, а она...посмеялась! Над старухой посмеялась, а получила что заслужила!

    Публий Крейс, отдыхавший в час сиесты, вскинулся. О чем это мать? Она сидела за столиком тут же на террасе, беседуя со своими бобовыми человечками. А чем ей еще заниматься? Стара стала, из ума почти выжила. Брат, Ларт Бофорс,  часто с матерью переругивался, доказывая, что белое не может быть черным, потому что оно белое. Старушка хихикала, а почему тогда темнеет в глазах?

   Переехал Ларт Бофорс на свою латифундию, дрессировать бойцовских петухов, которых выгодно продавал, делая на них бизнес.

- Она уже летит на драконном коне, домой летит ...Да еще кого-то с собой тащит! - Кричала старуха, хлопая ладонями по краю  стола. На вопрос сына, это Аулия  никак?

- А кто же! Твоя дочь непутёвая . Ума никак не наберется - летит  на паршивце из Аида!... А ко мне вот-вот прибудет самая знатная особа.

   Публий Крейс принял из рук слуги кубок с вином - запить не мешало  бы недовольство  матери.

   «Паршивец из Аида» - это, наверняка,  Золотой Колаис. О его мистической способности пробивать брешь в пространстве знал Публий Крейс.

   Да вовсе это не мистика!

   Великий гаруспик  давно догадался как «склеиваются» два отдаленных пространства - благодаря магнитам, содержание которых в частицах воздуха очень велико. Так же кровь пропитана магнитными  элементами, которые не дают ей растекаться по всему организму, а только в сосудах. Если часть сосудов отрезать, скрепив крайние - кровь потечёт по ним, сокращая пространство...Так примерно происходит и в воздухе. Магниты держат края прорванного или отрезанного пространства. А манипулировать ими крылатый Дивноголов умеет.


    Летит так летит - встретим, кто бы не восседал на нем! Публию интереснее было узнать, какая это знатная мадонна приедет к его матери?

   Бабка Цецина и не скрывала, ей самой хотелось с важным гонором признаться, что эта особа - императрица!

- Олимпия? - Удивился сын, - А ей - то чего неймётся? Так-так...узнать оне желают, любит ли их новый любовник...

- Пуплэс, - рассердилась мать. - Она...женщина порядочная...ее мечта  ребеночка родить от императора...Никак не получается...Вот, буду гадать на нее...Имеет резон ей идти в общей процессии или отдельно ехать, в закрытом паланкине...Понравится ли это богине?

- Нет, не понравится, - Публий Крейс засмеялся.

   Он прекрасно знал, что  Олимпия, женушка Аврелиана, перепробовала многих любителей женского тела в надежде забеременеть, так как император требует наследника . Он задумал вернуть  институт наследования власти, пугая  Сенат дикими варварами с востока, пред которыми Рим падёт. Поэтому следует отменить выборность солдатских императоров , а вернуть Империю. Легионеры, постоянно подвергавшиеся нападению готов в восточных провинциях, готовы были поднять восстание, ибо не получали ни субсидий, ни обещанных льгот.

   Публий Крейс был доволен - его авгуры исподтишка раскалывали власть Сената и религиозных институтов, короче, делали свою погоду во всех враждующих группировках. Гаю Аврелию трон начинал казаться  эшафотом. Наследник мог спасти императора.

   Олимпия  и задумала отправиться к озеру Дианы, в Арицийскую рощу, испросить у богини милости стать матерью.

   Публий Крейс и его сторонники верили в силу богини Дианы, но в  пределах разумного.

   Ее культ был построен на крови; да - все культы, которые питаются жертвенной человеческой кровью  первое время очень сильны, и обладают  воистину целительными свойствами. Особенно, если это кровь малыша или святого  отшельника. Впоследствии такие культы хиреют, и если их не подпитывать пролитием свежей крови - просто умирают, а от их волшебства и слухов не остаётся.

   Раз в год в  Арицийской роще проходит  праздник. Невероятно  длинной процессией  туда направляются почти все женщины Великого Рима и его окрестностей. Подсчитать их невозможно, ибо день и ночь они движутся, дыша в затылок впереди идущим. На обочину сходят, чтобы часок - другой вздремнуть, и снова вливаются в ряды людского каравана.

   В последний день перед праздником женщины спешат, поэтому толкают других, могут и подраться. Они хотят быть первыми у дуба Рекса Неморенсиса, и приложится в поцелуях к тому месту, где в закрытом дупле находится маленькая жертва. Над этим местом  висит на дереве  огромный пучок омелы, которую богиня называет Золотой ветвью. Ветку эту охраняет сам Рекс, ходит вокруг дуба с обнажённым мечом.

   И только три часа открыт доступ к священному месту - дуплу с жертвой, которую потом Рекс изрубит на части и разбросает на берегу озера. За эти три часа жаждущие чуда женщины должны успеть  передать жертве свою мольбу к богине. Понятно, что повезёт небольшому числу паломниц.

   Публий Крейс, никогда не  одобрявший культ Дианы, подсказал матери надоумить императрицу идти в общем потоке, именно идти, а не ехать в паланкине. В этой процессии нет императорских особ, все женщины равны, их отличает только быстрота, хитрость, сноровка.

   Сын подошёл к столику, посмотреть на бобовых человечков бабки Цецины,  заодно тихо спросить, уже нашли маленькую жертву? Старуха не знала. Спросить надо у Олимпии, она - императрица, ей больше всех известно.

- Так - так, - улыбнулся великий гаруспик: императрице известно только то, что лично ей необходимо, остальное по  боку.

   Рисунок разбросанных на подносе  бобов  подсказывал еще то, что мать не заметила, а глава авгуров любые предсказания умел понимать - там была фигура «Западня». Публий Крейс указал на нее.

- Интересно, а кому эта «Западня»?

Старуха ойкнула.

- Я гадала  в общем, на дом наш...Бобы показали, в дом наш вернётся  Аулия...Выходит...западня для нее? - Бабка Цецина  умерила свой гнев, испугавшись за внучку.

- Или ...в ее окружении западня. У Дия что-то случилось неприятное, - задумчиво добавил Публий Крейс, - То, что Дий называет «непредвиденной совокупностью обстоятельств»...Что это может быть?