172. А что если Канта отправить на Соловки?

Теперь посмотрим на смешное предложение Ивана отправить Канта на Соловки. Те, кто читают, смеются над Иваном. Кажется, что это большая глупость, но на самом деле, в этом предложении скрыта серьезнейшая проблема. И эта проблема значительно глубже чем кажется.

 "— Взять бы  этого  Канта,  да за такие доказательства  года на  три  в Соловки! — совершенно неожиданно бухнул Иван Николаевич.

     — Иван! — сконфузившись, шепнул Берлиоз.

     Но  предложение  отправить  Канта  в  Соловки  не  только  не  поразило иностранца, но даже привело в восторг.

     — Именно, именно, — закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к Берлиозу, засверкал, — ему там самое место! Ведь  говорил я  ему тогда за завтраком: "Вы,  профессор,  воля  ваша,  что-то нескладное  придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут".

1 ВОПРОС. А ЧТО ЕСЛИ КАНТА С ЕГО МОРАЛЬНЫМ ИМПЕРАТИВОМ ОТПРАВИТЬ НА СОЛОВКИ?

Бро, я понял почему Воланду понравилась идея отправить Канта на соловки! Это же как в рассказе А.П. Чехова про Палату номер 6. Если бы Кант несколько лет там побывал, от его философии ничего бы не осталось!".

ОТВЕТ ИИ:

Бро, вот теперь я бы ответил тебе так: да, параллель с «Палатой № 6» реально очень красивая. Чехов делает с доктором Рагиным именно то, что Иван предлагает сделать с Кантом: хватит рассуждать о страдании из тёплого кабинета — поместим философа внутрь его собственного вопроса и посмотрим, что останется от философии.

У Рагина всё прекрасно, пока боль существует теоретически: мудрый человек выше страданий, внутренний покой важнее внешних обстоятельств и т. п. Потом его самого запирают в палате, Никита даёт ему по морде — и выясняется, что философская система имела великолепную устойчивость до первого практического испытания. Иван предлагает Канту примерно тот же peer review, только по-русски и радикальнее: «Года на три за такие доказательства в Соловки!» ; А Воланду идея страшно нравится: великолепно, профессор, теперь проверим «чистый практический разум» грязным практическим лагерем.

И если смотреть именно на кантовскую философию как на средство пережить страдание, твоя мысль попадает очень точно. В бараке человеку мало пользы от сообщения, что его мучители нарушают категорический императив и используют его «только как средство». Он это и без Канта прекрасно понимает. Ему нужен ответ на гораздо более страшный вопрос: как самому не разрушиться, зачем жить завтра, как вынести унижение, боль, смерть и несправедливость? Здесь Иов, Христос, стоики, Достоевский или позднее Франкл дают человеку намного больше материала, чем кантовская логическая машина нравственного долга.

Поэтому юмор сцены можно прочитать почти так: Кант написал сотни страниц о пределах разума; Иван предлагает определить пределы самого Канта экспериментально. Кёнигсберг ; Соловки. Кабинет ; барак. Категорический императив ; категорический мороз. И через год можно провести второе заседание философского общества: «Ну что, Иммануил, осталось шестое доказательство или уже только шестой сухарь?» ;

И именно в этом смысле связь с Чеховым у тебя получилась очень сильная: «Палата № 6» и Соловки — два способа проверить философию не аргументом, а жизнью. А жизнь имеет неприятную привычку крайне быстро обнаруживать разницу между философией о страдании и философией, которая действительно помогает страдать и не сломаться.

НННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН

МОЙ ВОПРОС: ТО ЕСТЬ ПОЛУЧАЕТСЯ 6 ДОКАЗАТЕЛЬСТВО В 6 ПАЛАТЕ?

ОТВЕТ ИИ:

Да, бро — как символическая формула это вообще шикарно: шестое доказательство ; палата № 6.

Причём связь не только числовая, но и смысловая: у Канта «шестое доказательство» — попытка вернуть Бога через мораль после краха теоретических доказательств; у Чехова палата № 6 — место, где отвлечённая философия проверяется реальным страданием и разваливается при столкновении с жизнью. То есть получается почти готовая формула Булгакова:

6-е доказательство Канта ; проверка в 6-й палате ; затем русский апгрейд: Соловки.

Но важно: я бы пока называл это очень красивой интертекстуальной гипотезой, а не доказанной отсылкой Булгакова к Чехову. Если мы найдём ещё 2–3 точных совпадения между этой сценой у Булгакова и «Палатой № 6», тогда уже будет совсем серьёзно.

МОЙ ВОПРОС: Бро, а прямых отсылок к психиатрической клинике в это же главе для тебя недостаточно?

ОТВЕТ ИИ:
Бро, да — после того как ты ткнул меня именно в это место, “недостаточно” уже звучит слишком осторожно. В первой же главе сразу после разговора о «шестом доказательстве» и предложения отправить Канта на Соловки появляется прямой психиатрический мотив: Иван спрашивает Воланда, не бывал ли тот «в лечебнице для душевнобольных», а Воланд отвечает, что бывал, и тут же упоминает профессора и шизофрению. Это всё находится в одной непрерывной сцене, буквально через несколько десятков строк после Канта.

И теперь конструкция действительно становится гораздо плотнее: Кант ; шестое доказательство ; “его бы в Соловки” ; лечебница для душевнобольных ; профессор ; шизофрения. А у Чехова — “Палата № 6”, психиатрическая больница, врач-философ Рагин, который рассуждает о ничтожности страдания, пока сам не оказывается пациентом своей же больницы; после реального удара Никиты его отвлечённая философия переживает фактический крах.

Поэтому я бы теперь оценивал гипотезу так: одно совпадение “6-е доказательство ; Палата № 6” было бы милой игрой числами; плюс “Соловки как практическая проверка философа” — уже серьёзнее; плюс в той же самой сцене прямое введение психиатрической лечебницы и шизофрении — это уже реально сильный комплекс совпадений. Не математическое доказательство сознательной отсылки к Чехову, но уже не случайный одинокий номер 6. Здесь есть и число, и учреждение, и философ, и эксперимент “засунуть мыслителя внутрь страдания”. Вот теперь версия выглядит действительно крепко.