Академическое востоковедение и религиозное

У востоковедения есть одна особенность: исследователь так или иначе соприкасается с разными религиозными парадигмами, изучает их основы и ритуалы и особенности, сравнивает и анализирует.

При сравнении и анализе он неизбежно находит схожие черты и вынужден признать их взаимное влияние. Если исследователь глубоко погружается в сравнительное религиоведение, даже если это не его основная тема, он приходит к пониманию условности религиозных догм. Тем более, если осознаёт их становление в историческом контексте.

Осознание условности устойчивых доги приводит к тому, что он в своем сознании переходит границы какой-то одной определенной конфессии. И это неизбежно сказывается на нем самом.

До занятия востоковедением человек мог быть строго верующим христианином или мусульманином. После погружения в процесс он уже не может оставаться таким, как прежде, потому что догмы, которые формировали его прежнюю картину мира не только пошатнулись, но и уступили место качественно иному мировоззрению.

Есть, конечно, и “религиозное востоковедение”. Например, когда христианские клирики занимаются исследованием христианства на Востоке. Их задачей является не поиск общей объективной истины и понимание жизнедеятельности всех конфессий, но описание христианских общин, попытка выстроить их историю развития и найти способы защитить христианскую веру, а также наладить отношения между единоверцами в России и на Востоке.

Что касается “мусульманских востоковедов”, то тут понятное дело, вся их деятельность посвящена оправданию своей религии, усилению исламского фактора и нахождению доводов, объясняющих почему ислам самая совершенная религия и как должны жить правоверные мусульмане.

Отличие академического востоковедения от религиозного заключается в том, что оно придерживается научной картины мира. Исследователь исходит в своей работе не из принципов защиты и оправдания собственных конфессиональных убеждений, а из поиска объективных истин, пользуясь научно-исследовательскими методами.