Набор летающих ящеров

  Как сейчас помню… Новогодний праздник. Я в первом классе. Мы сидим на стульчиках. Большая часть парт вынесена из класса в рекреацию и расставлены друг на друге вдоль стен. Учительский стол задвинут в дальний угол. Напротив доски наряженная ёлка… На передних рядах сидим мы. За нами места для родителей. А у ёлки тот клоун. Это он ведёт праздник. Не дед Мороз со Снегурочкой – а именно клоун. Почему тогда родители и учителя на это пошли, для меня до сих пор загадка. Я мать спрашивал, но она уже не помнит тех времён. Странно. Я вот порой не помню, что делал вчера, но те далёкие времена запомнил в доскональности. Вплоть до запахов! Вот ведь ирония. Урюк, как говорится! Я – мальчик Егор в ковбойском обмундировании, которое мне сшила мама, и которым я был сильно горд, ибо ни у кого такого не было! Даже у Гришки-дебила! Его в строгий костюм с бабочкой родители вырядили. Да, тогда его все так звали, но откуда повелось – никто помнит. Просто «Гришка-дебил» - и всё! Ну, да ладно. Тем более, что он и сам привык, и был не против. Королём шахмат стал в последствии! Несмотря на то, что дебил! И Юрка, который пожелал… Но об этом чуть позже.
    Сидим мы, значит, на утреннике на стульчиках – как положено, ручки на коленях, а сзади наши мамы, папы (кому как повезло), а тот клоун аж прямо из кожи вон лезет! И так-то сложится, и так разложится. И песенку-то споёт, и на гармошке-то сыграет… Даже сальто несколько раз делал, вперёд, потом назад. То колесом ходит, то разными голосами разговаривает. В общем, на все руки мастер. И вот - конкурс! Никогда его не забуду! Что-то мы там бегали вокруг ёлочки, хлопушки, туда-сюда… Хоп-хоп-хоп. Загадки попутно разгадывали, стишки какие-то читали. Всё! Я – победитель! Мне надо было выбрать двух друзей. Гришу-дебила я сразу выбрал, и Юрку, естественно. Да-а… Кто бы мог тогда знать, как сложатся наши судьбы… Я в ковбойских штанах с бахромой, Юрка в шортиках, а Гришка-дебил – в брюках. Какая-то музыка… В общем, каждому - по желанию! Клоун типа как джин.
    А вот и подарки! Мне, как победителю, вручили набор летающих ящеров в глянцевой красной упаковке. Коробка из плотного ламинированного картона, а сверху прозрачный и плотный полимерный экран, чтобы видно было этих самых летающих ящеров. Всего их было девять штук. Помню, как посмотрел на них, и мне сразу стало грустно: да какие они – летающие? Резиновые – да и только. Упс. Литые. Но красивые и ярко раскрашенные. Игрушечные. И крылышки у них малюсенькие какие-то, недоразвитые. С такими не полетаешь! Как передние лапки у тиранозавра, толку от таких - никакого! Так, болтаются спереди и – всё. У меня тогда книжка была про динозавров, и я уже знал их по картинкам. Как какой ящер называется, чем питался. Всё время картинки рассматривал, по ней и читать учился ещё в детском саду. А в коробке были совсем другие ящеры. Таких не бывает, - сразу понял я, - не динозавры, больше на драконов восточных похожи. Тела вытянутые, змееподобные. Пасти алые открыты, внутри раздвоенные языки змеиные, острые белые зубы. Видимо, ходят на четырёх лапах, на каждой страшные когти, как у кошек. На каждом драконе чешуя разного цвета. На спине сложены крошечные недоразвитые крылышки. И почему клоун назвал их летающими ящерами? Ладно, дома разберусь, - решил я.
     Уже много позже Юрка рассказал, что загадал клоуну, чтобы на нём всё как собаке заживало. Что и не удивительно: у него тогда на коленке кожа была содрана, и на весь класс оно зелёнкой отливало, сразу в глаза бросалось. А ещё его старший брат в больницу попал с аппендицитом, он Юрку потом пугал своим шрамом. От Гришки-дебила ничего другого, как пожелания стать самым умным в классе и чемпионом по шахматам, мы и не ждали. Он уже тогда шахматами бредил, в кружок ходил, а потом и в шахматную школу. Вполне себе предсказуемые желания для нашего тогдашнего возраста. Мне же, как победителю, никакого желания не полагалось почему-то. Дескать, тебе и так набор ящеров подарили! И хватит с тебя! Гм… Ну подарили… И что? Что мне с этими игрушечными резиновыми ящерицами делать? Поиграю-поиграю и надоест, будут заброшены куда-нибудь в дальний угол пылиться, пока однажды не окажутся на помойке. Одному из драконов, помнится, я отгрыз лапу, а другому гребень на голове. Несколько раз, когда стал постарше, и игрушки мне были уже не особо нужны, я порывался освободить шкаф от всякого хлама и выбросить всё за ненадобностью, но каждый раз мать меня останавливала.
- Можешь выбросить что угодно, но ящеров трогать не смей! Это твоя победа! Твой приз! Эти ящеры тебе ещё пригодятся, попомни моё слово, - говорила она, - остальное, пожалуйста, можешь выкидывать, а этих не тронь!
    И я их оставил. Убрал только подальше, чтоб глаза не мозолили. Не хотел её расстраивать. И она, как выяснилось много лет спустя, оказалась права!

    С тех далёких времён минуло тридцать лет… Много воды утекло. Нам уже по тридцать семь, но мы продолжаем дружить. Я работаю инженером на предприятии. Юрка выучился на геолога и разъезжает по экспедициям. Гришка-дебил не работает (в привычном, обывательском понимании). Он, как и пожелал на том празднике, закончил школу с золотой медалью, поступил в экономический, но по специальности ни дня не работал. Он – гроссмейстер международного класса! Куча регалий – все полки заставлены наградами. Чемпион страны и всяких международных турниров. Я в этом особо не разбираюсь, но, по-моему, он выиграл всё, что только можно. Даже несмотря на то, что дебил! Единственный из нашей троицы, кто действительно чего-то в жизни добился. И женился он ещё в институте. Теперь у него трое детей. Два пацана и дочка. Дочка пошла в отца – тоже связала свою жизнь с шахматами. А сыновья пошли в IT-сферу. На пару игры разрабатывают для смартфонов. Плюс приложения всякие.
    Юрке с его профессией было не до женитьбы, хотя попытки были. У него дети по всей стране, а сколько их – он и сам не знает. Троих он видел: один на дальнем востоке, другой где-то на северах, ещё один ребёнок на Алтае. Иногда он к ним заезжает, когда по пути. Со всеми поддерживает отношения, деньгами помогает. Не повезло мужику в жизни. Правильно говорят: бойся своих желаний, - они ведь могут и сбыться! У него и сбылось! Только в каком-то уродливом, искажённом виде. Братец его, наверное, постарался со своим шрамом от аппендицита. Очень уж Юрке не хотелось, чтобы и ему тоже живот разрезали. Да и шрама не хотелось. Вот он под впечатлением от всего этого, и загадал. Авось его минует эта участь. Хотя аппендицит – это у них семейное: что у отца его, что у старшего брата – у обоих примерно в одном возрасте это случилось. Не миновала сия участь и его… Но всё пошло не плану.
     В двенадцать лет у Юрки заболел живот. По верным признакам отец с братом сразу догадались. Вызвали скорую. Так и есть – острое воспаление червеобразного отростка (аппендикса). Увезли в больницу, сделали стандартную операцию, через неделю выписали. Ничего необычного. Ну, шрам, конечно, остался. Подумаешь, какая ерунда! Многие через это прошли – и ничего. Юрка к тому времени уж и забыл про свои детские страхи, а про желание своё – и подавно. Только вот шрам этот как-то необычно быстро зарубцевался. А через год и вовсе рассосался, будто и не было никакого хирургического вмешательства, пустое место, обычная гладкая кожа. Теперь вроде, как и похвастаться перед товарищами нечем, никакого героизма с его стороны! Обидно, однако. Только запись в медкнижке. Но не носить же её с собой! Да и не даст никто документ на руки. А справку, что он героически выдержал хирургическое вмешательство, никто ему не даст. Погоревал Юрка немного и забыл.
     Неприятности начались позже. В пятнадцать лет его опять прихватило, симптомы те же. Но вот ведь невезуха – аппендицит бывает только один раз. В семье списали боли и рвоту на отравление, мать травками отпаивала несколько дней, только парню становилось всё хуже. Он уже и встать с кровати самостоятельно не мог, только блевал всё время, и понос не прекращался, температура заоблачная. Лежит весь бледный и зелёный… Тут уж все поняли, что дело плохо, вызвали скорую. Врачи определили – перитонит. Отругали мать, дескать, надо было сразу вызывать скорую! У вас сын уже на грани, можем до больницы вообще не довезти! Очень удивились, когда им сказали, что у него три года назад аппендикс вырезали. Не может такого быть! – хором удивлялись эскулапы, - а где тогда шрам? Так не бывает!
    Еле откачали тогда. Было три долгих операции, полтора месяца в реанимации, долгое восстановление, три месяца потом на физиопроцедуры ходил, кучу лекарств надо было принимать. Толстенный эпикриз. Там синим по белому было написано: «…на фоне острого воспаления червеобразного отростка…». Как так? А вот так! Этот чёртов аппендикс после первого удаления взял и отрос заново! Какая-то чертовщина! Такого просто не может быть! – чесали голову врачи, подняли все записи с первого приступа трёхгодичной давности и ещё больше охренели, - это же первый задокументированный случай в медицинской практике! Не только в нашей стране, но и мировой медицине подобных случаев зафиксировано не было. Блин, за это Нобелевка светит! В общем, затаскали несчастного по комиссиям… Папарацци из жёлтой прессы под окнами постоянно дежурили с фотоаппаратами, проходу не давали. Пальцем все на него показывали. Врагу не пожелаешь! Тогда отец семейства принял решение перевезти тайно семью в соседний город к своим родственникам. Там Юрику сменили фамилию и отчество. Как отцу это удалось, одному богу известно! А впрочем, времена тогда были лихие, начало девяностых, и затеряться было гораздо проще, нежели сейчас. Он приезжал к нам по выходным на электричке, мы тоже с Гришкой его часто навещали.
    Зловредный аппендикс напоминал о себе каждые три года, как по расписанию. Регенерация регенерацией, а с генетикой видать не поспоришь! Юра научился предчувствовать скорое приближение приступа и старался оказаться к этому времени в другом городе. Там ему благополучно удаляли окаянный отросток, и он преспокойно возвращался домой. Он и профессию выбрал соответствующую, геологом стал, чтоб постоянно в разъездах. На худой конец можно было отпуск подгадать на время скорого кризиса.

    А что же я со своими девятью бесполезными резиновыми ящерами? Я-то в чём преуспел, благодаря своей детской победе? И почему их именно девять, а не семь, не десять, и даже не двенадцать? Тут просто бескрайнее поле для размышлений! Нет, мы не будем погружаться в эзотерику и нумерологию – можно увязнуть по самое горло как в трясине, и чем больше будет поползновений и шевелений с моей стороны в этом направлении, тем быстрей в это болото меня засосёт. Религиозные объяснения тоже отметаем в сторону. Не царское это дело в небылицах искать истину! Тем более, что она там ни разу даже не ночевала. Изначально! Пустое переливание из пустого в порожнее. Схоластика и игра в бисер – не более. Нас интересуют чисто прикладные аспекты – как можно использовать этих ящеров в земных условиях? В материальном плане. Я, всё-таки, надеюсь и верю, что эти ящеры не просто так мне достались. Тут есть какой-то умысел. Ну не может его не быть! Просто так только кошки родятся, а вселенная не будет делать лишних движений.
    В детстве у меня была настольная лампа для засыпания. Как и многие дети, я боялся засыпать один в темноте, и тогда просил мать включить её. А лампа эта была не простая, а весьма продвинутое и функциональное для своего времени средство для психологической разгрузки и релаксации. С мультипликацией! Устроена она была так: по центру был штатив с патроном для лампы накаливания из цветного стекла. Прилагались несколько разноцветных лампочек: голубая, зеленоватая, скорее даже бирюзовая, оранжевая и жёлтая. Я предпочитал голубую. Она давала мягкий голубоватый небесный свет. К штативу крепился цилиндрический волнистый абажур из полупрозрачной белесой пластмассы, так что голубой свет, исходящий от лампы, рассеивался равномерно по комнате. Над лампой располагалась проволочная съёмная конструкция в виде волнистого круга, к которому были прикреплены разноцветные полупрозрачные пластмассовые фигурки: рыбки, слоники, лошадки и прочие зверушки – сейчас всех и вспомню. Да! – Жар-птица ещё была и дракончик! Конструкция была выполнена так, что фигурки располагались на разной высоте. По мере нагрева лампы, горячий воздух, как ему и положено, поднимался вверх и направлялся к тонким лопастям, которые крепились к проволочной конструкции и начинал раскручивать эту карусель.  По обоям и шторам, как по волнам, начинали проплывать сказочные разноцветные зверушки по кругу. Как на карусели. А над волнистым кругом с животными был ещё один проволочный круг с разноцветными плёночными конфетти, который начинал вращаться позже, когда лампа совсем раскалялась, и на потолке как в калейдоскопе складывались причудливые узоры. Через полчаса такой релаксации я засыпал как убитый. Цвет ламп я иногда просил поменять, и проволочные карусели тоже. Их было несколько в комплекте. Для разнообразия. Но голубой фон мне ставили чаще всего – мне нравилось под него засыпать.
- А что это вдруг я о лампе вспомнил? – ухмыльнулся я внезапно всплывшим воспоминаниям и отхлебнул остывшего чая из кружки, - гм, лампа… Волшебная лампа Алладина. В которой заточён джин, исполняющий желания. Как тот клоун с новогоднего утренника! С красным накладным носом на резиночке. Интересно, где он сейчас? Жив ли ещё? Столько лет прошло… Он ведь тоже вроде джина тогда желания исполнил. По крайней мере два! Ну и меня уважил набором летающих ящеров. А ведь у меня тогда и вправду никакого желания не нашлось бы. Просто ничего бы в голову не пришло. Может, это был намёк, ключ-подсказка на будущее? Дескать, когда будешь готов, тогда и загадаешь, а пока играйся с игрушками. Пока не повзрослеешь.
     Я взял стремянку и принялся рыться на антресолях в поисках заветной коробки. И нашёл-таки! Она-самая! С ящерами! Принёс в комнату и положил на стол перед собой. Протёр влажной салфеткой коробку от пыли, осторожно открыл. Все девять ящеров на месте. Краска потускнела, в некоторых местах совсем поистёрлась. У одного, как я и запомнил, отсутствует передняя лапа, у другого ампутировано одно из крылышек, у фиолетового ящера наполовину отгрызен гребень на голове, у голубого варварски вырван язык. Всё так, как и должно было быть! Стоп! А ведь они не резиновые, скорее силиконовые. Так и есть. Кремнийорганический каучук, скорее всего. Продвинутая технология для того времени. И вот что странно: на упаковке нет никаких надписей, аббревиатур и логотипов. Ничего! Просто ярко-красная коробка из ламинированного картона с оранжево-жёлтыми переливами в нескольких местах – и всё! Ни производителя, ни что это вообще такое – ничего.
    Я вынул обитателей из коробки разложил перед собой:
- Думай, Егор, думай, - приказал я себе, подперев щёки ладонями. Но в голову ничего путного не приходило. Просидел минут сорок, переставляя фигурки ящеров в разном порядке, - нет, тут без пол литра не разберёшься! – встал я из-стола и решительно стал собираться. 
    Вечером позвонил Гришка:
- Привет, Егор! Ты Юрку давно видел? Что-то я до него дозвониться не могу, опять куда уехал?
- Нет пока. Но скоро собирается. У него аппендицит скоро должен случиться. По моим подсчётам, где-то в конце месяца, недели через три. А не отвечает, потому что на рыбалке, наверное. Выходные же. Там у них связи нет. А что он тебе?
- Ясно. Тут у меня мероприятие намечается, хотел вас всех пригласить.
- Ты на счёт открытия детской шахматной школы имени самого себя?
- О! Ты в курсе? Приятно…
- Читаю новости, - перебил я Гришку, - что-то типа фуршета будет?
- Да-да. И это тоже. Официальная часть с главой местной администрации, чиновниками от федерации шахмат и прочими официальными лицами. Журналисты, телевизионщики… Но вы ведь такое не любите? Я имею в виду камерные посиделки для своих. После официальных торжеств. Скажем, где-нибудь в уютном ресторанчике. Как?
- Ну… Я-то не против. А вот Юрка… Что-то он мне в последнее время не нравится, мрачный какой-то ходит. Впрочем, у него всегда перед предстоящей операцией настроение на нуле.
- Ещё бы! Сколько можно под нож ложиться?! Это у него какая уже по счёту операция будет?
- Девятая уже, кажется.
- Да уж, любому бы небо с овчинку показалось… И что – ничего нельзя сделать, чтобы это прекратилось? – поинтересовался Гришка, - я мог бы поспрашивать у своих знакомых как здесь, так и за рубежом, так ведь он запретил мне распространяться о своей проблеме! А у моих знакомых есть связи в высших медицинских кругах. Всё на что-то надеется, а оно всё повторяется и повторяется.
- Знаешь, Гриша, я попробую его уговорить, но на ресторан он вряд ли согласится. Давай лучше у меня соберёмся. Квартира свободная, места всем хватит. А? Как в старые добрые времена.
- Согласен! Но угощение с меня!
- Само собой! Я с Юркой свяжусь на неделе, готовь печень!
- Всегда готов! – отрапортовал Гришка.
     Я решил сходить ещё за добавкой. Взял с запасом, чтобы и на утро ещё осталось. Просидел пол ночи над ящерами в поисках решения. Одна идея абсурднее другой! В интернете чуть не до утра проторчал. Потом по трезвости глянул историю запросов и ужаснулся! Это ж надо же до чего додуматься можно с пьяных глаз! И откуда вдруг взялась эта стальная уверенность, что именно я с этими своими ящерами могу помочь Юрке? И ведь никаких сомнений на этот счёт у меня не было. От слова «совсем». Будто я изначально только для этой цели и был рождён!
    Несколько суток потом толком уснуть не мог: всё о ящерах думал. Они так и летали у меня перед глазами, кружились вокруг головы вперемешку с субтитрами и выкриками споривших друг с другом до хрипоты очкастых экспертов в телестудии, - у них там чуть до драки не дошло! Такая абракадабра! Абсолютная чушь в кристально чистом и рафинированном виде! Прямо ни в сказке сказать, не пером описать.
    Но коего до чего додумался: перво-наперво надо привести ящеров в порядок, подлатать жертв моего детского любопытства хирурга-испытателя. Я купил силиконовый компаунд с отвердителем, модельный воск для изготовления форм, набор красителей и принялся за дело. С детства ничего не лепил, но худо-бедно форму для лапы изготовил, залил подкрашенный компаунд с отвердителем… Всё - протез готов, немного отличается от оригинала, конечно, но ходить можно, - рассудил я. Посадил на клей, подкрасил когти белым лаком. Со стороны – как будто тут и росла, как родная получилась. Срезал остатки гребня у фиолетового ящера, отлил новый, ещё более эффектный, чем был получился – просто красава! Другому инвалиду утраченное крылышко приладил. А вот с голубым ящером пришлось повозиться: язык-то я ему быстро отлил, да тот никак не хотел приклеиваться к глотке, зараза. Пришлось делать отверстия в основании языка и в глотке, вставлять проволочку и заливать клей. Ювелирная работа! Болтать теперь будет без умолку! Хватит – намолчался уже!  Частично обновил окраску в истёршихся местах. И только тут заметил, что цветовая гамма подобрана не просто так: от тёмно-красного к горячему алому, далее в оранжевый, потом жёлтый, переходящий в салатовый и зелёный и далее - в более холодные цвета и оттенки, в сторону уменьшения длины волны. Ха! «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан».
- Это же элементарно, Ватсон! – вскочил я из-за стола, - да уж, элементарно стало, когда я руки приложил. Точно сказано - «глаза боятся, руки делают». И что дальше?
     Я разложил на столе ящеров по цветовой гамме. С начала в линию, потом по кругу. Затем изобразил характерный Ленинский жест указывая ладонью направление и подражая киношному голосу вождя, картавя продекламировал:
- Пгавильной догогой идёте, товагищи!
- Так-то оно так, кое-что проясняется, но вопрос остаётся висеть в воздухе: что мне с этим открытием теперь делать? – бессильно грохнулся я на стул, - ладно, время ещё есть, пытаться не будем – будем сразу – пробовать!
     Решение пришло неожиданно. Как случалось со мной и раньше – во сне. Мне приснилось, что я втихаря курю внутри той самой лампы, прячусь от кого-то под её абажуром. Снаружи видны только мои ноги, а меня самого не видно. Знаю, что если застукают за этим занятием, то мне попадёт. Я стою, прислонившись спиной к огромной голубой лампочке. И тут вдруг она загорается! Я сразу же отпрыгиваю в сторону, ибо понимаю, что та скоро станет горячей и машинально прижимаюсь спиной к пластмассовому абажуру. Надо мной со скрипом и скрежетом приходит в движение массивная металлическая конструкция с прикреплёнными к ней проржавевшими стальными фигурами ящеров, слышу звук запускающегося мотора. Инстинктивно приседаю, чтоб не задело голову. «Ну вот, теперь точно засекут! – проносится у меня в голове, - что же делать?». Как выключить эту карусель я не знаю. А что, если… И я тут же запрыгиваю на одного из ящеров и начинаю кружиться верхом на нём по кругу. Успокаиваюсь тем, что теперь моих ног, торчащих из-под абажура, снаружи не видно. Сделав несколько кругов верхом на ящере, я вдруг осознаю, что моя проекция верхом на ящере сейчас плавно скользит по обоям, и для всех я - как на ладони! Тогда я хлопаю своего ящера по холке и приказываю ему взлетать. Мы с ящером взмываем к потолку, остальные взлетают вслед за нами. Мы кружимся паровозиком вокруг люстры, и я понимаю, что в комнате кроме нас никого нет, и бояться, в общем-то, некого. Налетавшись вдоволь по комнате, я даю команду на снижение. Соскакиваю со своего ящера и достаю из-за пазухи красную коробку от набора, открываю крышку и жестом приглашаю их внутрь. Ящеры начинают уменьшаться в размерах, становятся невесомыми и по очереди поднимаясь в воздух, занимают свои места в коробке. Я просыпаюсь.
- Интересное кино получается, - сел я в кровати. Три часа ночи. Что ж? Надо попробовать.
    Я включил ночник и разложил ящеров по цветовой гамме в линию. Нет, не так! Интуитивно перекладываю фигурки в виде расходящейся спирали. Тёмно-красный по центру и далее к фиолетовому. Что теперь? Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, настроился и закрыл глаза. Машинально замычал «О-о-ом-м-м». И картинка перед глазами стала проясняться: сначала вспыхнул тёмно-красный огонёк, преобразился в фигурку ящера, потом алый - и так по очереди все девять ящеров. Они кружились у меня перед мысленным взором, а я учился управлять ими, задавая направление движения и порядок построения…
    Тренировался несколько суток, прерываясь только на еду и сон. Естественно, в нерабочее время. Попутно мне открывались всё новые и новые возможности. Через неделю я уже морально был готов к таинству. 
       

      Мне стоило больших трудов уломать Юрку на «безобразную оргию» по случаю открытия первой шахматной школы Гришки-дебила. В дальнейшем планировалось открытие ещё ряда филиалов по всей области. Несколько раз звонил Юрке, тот сначала не соглашался, ссылаясь на скорую операцию, но при личной встрече, пусть и со скрипом, но всё-таки сдался. Но с условием, чтобы всё было без фанатизма. То есть без случайных баб с улицы, вызовов милиции со стороны соседей, ночной беготни за добавкой, без медведей с цыганами и так далее. А такое раньше, когда мы были помоложе, имело место быть! Правда цыган с медведем я что-то не припоминаю. Но это так, к слову, пришлось.  Договорились собраться у меня через десять дней в пятницу вечером, дабы за выходные оклематься.
     План у меня уже почти оформился, не хватало лишь нескольких нюансов, но я над ними усиленно работал. Гришку я в свои планы не посвятил специально. Сказал только, что придумал некий психологический квест для Юрки. Настоятельно просил мне подыгрывать по ходу пьесы и ничему не удивляться. Типа всё это во благо нашего друга делается. Тот обещал всяческое содействие.
     И вот час пробил. Григорий приехал ко мне за два часа до назначенного времени, как мы с ним и условились. Продукты доставили курьеры следом. Спиртного он заказал с запасом – тоже по моей просьбе. В прихожей на видном месте я специально повесил медицинский халат на плечике, из кармана которого торчали дужки стетоскопа с зелёными оливами. Под ним оранжевый пластиковый медицинский кейс-укладка, набитый всем необходимым (одолжил на вечер у знакомой медсестры). Это чтобы вывести Юрку из равновесия сразу на входе.
     Гришка помог мне выставить посуду на стол. Готовые салаты в пластиковых ёмкостях убрали в холодильник, а то, что потом потребует разогрева я переложил в кастрюли и выставил на балкон под ватное одеяло.
- Гриша, я буду пытаться вывести Юрку из себя, постарайся бурно не реагировать, даже если мои слова покажутся тебе дикими, поверь мне - так надо. Это для его же блага. Он мне тёпленьким будет нужен, с расшатанной психикой.
- В смысле с расшатанной? – не понял он.
- Я буду его всячески провоцировать, понимаешь?
- Пока не очень. А если он в бутылку полезет? Ты же сам говорил, что он сейчас на взводе. И что у него накануне приступа характер портится.
- Да. И поэтому он будет максимально осторожен и собран, а мне надо, чтобы он не сопротивлялся моим воздействиям. А потом я его вырублю.
- В смысле?
- Есть у меня волшебная таблетка, знакомая дала, и Юрка отключится. Уснёт. Особенно в сочетании с алкоголем. Он будет выпендриваться – отказываться пить, ссылаться на предстоящую операцию, и всё такое. Нам надо постараться, Гриша, но аккуратно, не навязчиво, понимаешь? Чтобы он подвоха не почувствовал, а то может взбелениться, обидеться и хлопнуть дверью.
- А ему не поплохеет потом? Всё-таки, медикаменты с алкоголем…
- Не должно. Это снотворное специальное, оно безопасно, мне подруга посоветовала, она медсестрой в реанимационном отделении работает. Только он ничего помнить не будет потом, но это нам на руку. Скажем, что он просто перебрал малость, мол нервы и всё такое. С кем не бывает? Ты сигары принёс?
- Кубинские.
- Отлично, он не устоит. Я дам знак, и ты пригласишь его выкурить по сигаре на балкон. Я тем временем ему коктейль заряжу. Ясно?
- Да.
      Юрий чуть припозднился. Пришёл в мрачном и отстранённом расположении духа. Уже на пороге напрягся, увидев халат и укладку:
- К тебе, что доктор пришёл? – насторожился он, водя носом по сторонам.
- Нет-нет, это моё. Я не тебе не говорил, у нас на заводе курсы оказания первой помощи проводят. Мне как руководителю подразделения положено. Учусь вот.
- Ну-ну, - ухмыльнулся он, - я особо пить не буду, так символически только, а то мне скоро на операцию ложиться.
- Конечно-конечно! Об чём речь? Как скажешь, - хитро подмигнул я Гришке, так, чтобы Юрка это заметил.
- Нет, я серьёзно, - уже с извиняющейся интонацией расцвёл он, - честное слово!
- Знаем мы, как ты не будешь! Геолог и вдруг - трезвенник! Нонсенс! Ты проходи, садись за стол, - повёл я гостя в комнату.
- Ну, ребята, вы же знаете, я же не по своей воле, - оправдывался Юрий.
- Знаем-знаем! «Не корысти ради, а токмо волею, пославшей мя жены», - рассмеялся я, усаживая гостя за стол, - тебе какого салату? Или горячего положить?
- Лучше горячего, - попросил Юрка.
      Я сбегал на кухню, разогрел мясное рагу и вернулся к столу. Гришка принёс две запотевшие бутылки водки и торжественно поставил их на стол. В одной из них была обычная вода – это для нас с Гришкой, он специально поставил её рядом со мной. А из другой я наливал Юрке. Подопытный облизнулся, но тут же сделал серьёзное лицо:
- Только по чуть-чуть, две-три рюмки я всё же выпью.
       Слово за слово, рюмка за рюмкой, мы разговорились. Но Юрка, действительно, выдув половину бутылки больше пить отказался. Попросил чаю. Я дал условный знак Гришке. Тот увёл спаиваемого на балкон, соблазнив сигарами. Я зарядил чай таблеткой, потом подумал и бросил ещё одну. Чтоб уж наверняка!
      Кода они вернулись, я пристально посмотрел Юрке прямо в глаза.
- Что такое? – удивлённо уставился он на меня в ответ, - что-то не так? – перевёл он вопросительный взгляд на Гришку, - чего он так на меня уставился?
- Знаешь, Юра, мне давно не даёт покоя один вопрос, - задумчиво произнёс я, наморщив лоб, - всё время об этом думаю…
- Что такое? – настороженно подался Юрка вперёд.
- Вот смотри, что получается: тебе удаляют аппендикс, а он у тебя снова и снова отрастает, так ведь?
- Так.
- Регенерирует, получается. Как хвост у ящерицы. Я вот что подумал: а что, если эта твоя особенность распространяется и на другие части тела? А? Что ты об этом думаешь?
- Да, я как-то об этом и не задумывался. Мне и аппендикса достаточно, мягко говоря! К чему ты клонишь, Егор? – напрягся Юрка.
- Ну вот, например, если тебе палец отрезать или, скажем, ногу? Как думаешь, отрастёт заново или нет?
     Гришка аж ложку выронил от неожиданности, а Юрка чуть не расплескал заряженный чай, резко поставив кружку на стол.
- Что у тебя за иезуитские наклонности! Егор, ты сейчас это серьёзно?
- Не пойми меня неправильно, Юра. Я – чисто из любопытства, ничего более. Неужели тебе самому не интересно? А вдруг – получится? Гриш, ты как думаешь? Ведь вполне может получиться!
- Что получиться? – вытаращил глаза Юрка. Сначала на меня, а потом за разъяснениями уставился
на Гришку, - что он несёт? Совсем кукухой поехал что ли?
      Юрка выдул почти всю кружку заряженного снотворным  чая и откинулся на спинку стула.
- Юр, не бери близко к сердцу. Ты сам-то подумай, если уж кишка отрастает, то нога-то уж и
подавно отрастёт. Прикинь, какие перед тобой перспективы откроются! Ты же прославишься на весь
мир! Давай попробуем, а? Решайся!
- Егор, уймись уже! Ну, выпил, я понимаю. Не собираюсь я ничего себе отрезать, что за бредовые
идеи тебе в голову приходят. Гриша, скажи ведь.
- Ты не переживай, у меня всё для этого есть: там в прихожей в укладке все необходимые
инструменты имеются. И хлороформ. Даже баллон с кислородом где-то был, кажется. У меня и
литература соответствующая есть, там подробно расписано, как делать ампутацию, как зашивать.
мы справимся, Гришка будет мне ассистировать.
     Григорий невольно побледнел после моих слов. Видно, совсем забыл о нашем уговоре, и вместо
 поддержки выдал:
- Егор, а если не получится, и нога не отрастёт? Что тогда делать будем?
     Юрка совсем потерялся, схватил ополовиненную им же бутылку водки и вылил себе остатки в
кружку из-под чая. Залпом опустошил и встал из-за стола.
- Ну вы совсем здесь офонарели! Никакую ногу я вам отрезать не дам! Не левую, не правую! Что за
хрень вы несёте? Хирурги доморощенные! Ногу они мне, видите ли, собрались ампутировать.
Друзья называется! Только через мой труп! – стукнул он кулаком по столу и тут же осёкся, осознав,
что этого не стоило произносить вслух. Он тяжело опустился на стул и приготовился к самому
худшему - к обороне. Схватил нож и достал из кармана телефон:
- Только попробуйте! – затравленно поглядывал он то на меня, то на Гришку, который вмиг побелел
и пошёл пятнами от всего происходящего.
    К счастью, набрать номер он не успел, глаза его стали закатываться, он несколько раз клюнул
носом, и голова беспомощно свалилась на грудь.
    Мы выждали несколько минут. Юрка признаков жизни больше не подавал. Лишь тонкая ниточка
слюны повисла с уголка губ.
- Кажется клиент созрел. Пора, - встал я со своего стула.


      Я обхватил отключившегося товарища со спины подмышками, Гришка взялся за ноги, и мы осторожно отнесли его тело в подготовленную для ритуала комнату. Аккуратно положили на пол, сняли с него рубашку, джинсы, раскинули руки-ноги в стороны на манер звезды. Я взял мел и серьёзно так спросил Григория:
- Григорий, вы рисовать умеете?
- Нет, - удивился он и замотал головой, уставившись на меня.
- Очень жаль, я тоже не умею. Мы же художники! – постучал я себе кулаком в грудь. Григорий сначала-было не врубился, а потом вдруг расцвёл и приглушённо захихикал, вспомнив эпизод из фильма и цитату Остапа Бендера, которую я дословно воспроизвёл с оригинальной интонацией.
     Я обвёл Юрку мелом и отошёл в сторону полюбоваться. Гришка с опаской поморщился:
- Ну, ты его прямо его как труп обвёл. Меня аж передёрнуло немного. Не хорошо это…
- Так надо, Гриша. Для дела. Готово. Я сейчас нанесу на труп кое-какие магические рисунки, а потом аккуратненько отнесём его на диван. Он здесь будет уже не нужен.
     Я открыл пузырёк с йодом, макнул в него кисточку и принялся в меру своих художественных способностей рисовать на животе подопытного контуры кишечника, попутно сверяясь с анатомическим атласом. Окаянный червеобразный отросток особенно выразительно получился. Я не удержался и сфоткал йодную проекцию кишечника на пузе пациента с разных сторон. На память. Гришка фотографировать не стал – он всё ещё сомневался. Затем мы подняли Юрку и положили его рядом с обведённым контуром его трупа. Я, как смог, скопировал Юркины кишки в меловой контур. Перерисовал почти один в один. Весь йод на это ушёл.
- Слушай, Гриш, ты не помнишь какое колено у него тогда ободрано было? Ну, на том утреннике?
- Ну! Спрашиваешь! У меня в фотоальбоме он только на общей фотографии. И то - во втором ряду. Чёрт его знает, не помню.
- Так-так-так, - почесал я затылок, - сейчас восстановим картину.
    Я надел красный поролоновый клоунский нос на резинке и закатил глаза к потолку.
- Кажется правое! Да, точно, - заглянул я в далёкое прошлое, - пусть будет правое!
     Принёс пузырёк зелёнки и, смочив ватку, щедро вымазал его правое колено. Затем мы отнесли спящего на диван и накрыли покрывалом. Пускай «сеятель» отдыхает. Ему предстоит трудное пробуждение.
- Так-так, отличненько. Надо бы сделать контрольную закупку, - почесал я затылок.
- Что-что сделать? Какую закупку? – не понял Гришка.
- Контрольную! Экий ты непонятливый. А ещё гроссмейстер международного класса называется! Я сейчас… Побудь пока с подзащитным, смотри, чтоб не убежал куда.
- Да куда он денется, спит как младенец!
     Я принёс старый оцинкованный тазик и гвоздодёр. Поднёс таз к голове убиенного и со всей дури начал колотить гвоздодёром по днищу.
- Егор, мать твою! Что ты делаешь?! – завопил Гришка, - сейчас же все соседи сбегутся! Ночь на дворе!
     И правда, грохот был неимоверный. А нашему «сеятелю» хоть бы хны!
- М-м-мням…мням-м-м… ням-ням-ням, - прочмокал губами Юрка, повернулся к нам спиной и уткнулся лицом в спинку дивана, натянув на голову покрывало.
- Проверка связи прошла успешно! – вытянулся я по струнке, докладывая воображаемому начальству, - разрешите идти? Ну, Гришаня, можно приступать к таинству.
- Егор, а можно мне поприсутствовать? Очень любопытно, я бы поснимал даже, если можно… Для потомков. А? Вдруг у тебя получится!
- Григорий, ритуал очень секретный, - еле сдерживая смех, состроил я озабоченную рожу, - ты же меня не подведёшь? Очень на это надеюсь. Ну, так что? Союз меча и орала!?
- Союз меча орала! – клятвенно заверил гроссмейстер, приложив правую ладонь к сердцу.
- Аминь, - закатил я глаза к потоку, - пошли, коли не струсишь.
     Я расставил и зажёг на полу ритуальные свечи, согласно разработанной мной схеме: фиолетовую над макушкой мелового силуэта, синюю в районе лба, жёлтую в солнечном сплетении, зелёную в центре груди, голубую в районе горла покойного, оранжевую в области чуть ниже предполагаемого пупка и красную между ног. Как видите, все по науке! Согласно традиции. Ничего лишнего. Принёс из холодильника серебряное блюдо с ошмётками свиных кишок на осиновых щепках, изготовленный мной лично заострённый осиновый колышек, бутылёк медицинского спирта и найденный на антресолях свой старый детский бубен. Попросил Гришку открыть окно и стоять на стрёме. Принёс стопку кафельных плиток с балкона, которые хранились там ещё с советских времён. Соорудил из них что-то вроде подставок по обе стороны нарисованного йодом аппендикса и торжественно водрузил на них блюдо.
    То, что Гришка не удержится и будет исподтишка снимать на смартфон «секретный» ритуал, меня нисколько не смущало. Наоборот – на это и был расчёт! Поэтому я и попросил его встать у окна на шухере, за моей спиной. Я знал о его страсти всё фиксировать, а потом выкладывать на своей страничке с пояснениями. Мне это было только на руку. Кстати, и весь этот ритуал я придумал исключительно ради этого. Ну, я и сам не без греха – есть у меня пагубная страсть к пафосным спецэффектам, как у голливудских суперзлодеев. Люблю, знаете ли, пустить пыль в глаза. Ведь основная моя работа будет происходить на тонком, невидимом человеческому глазу, уровне, а так хоть какой-то документальный след останется. Все эти кишки и свечи служили именно для этого. Да и бренное тело Юрки обводить мелом не было никакой надобности, как и пачкать йодом пол и пузо пациента. Всё это только лишь для наглядности, дабы произвести впечатление! Не более. Иначе бы просто никто не поверил! Увы, так уж жизнь устроена.
     Постелил себе коврик в ногах убиенного «сеятеля» и зажёг благовония на серванте. Затем облил свиные кишки спиртом, сбрызнул осиновые щепки и запалил. Комната стала наполняться дымом и характерным запахом горелой плоти. Затем уселся по-турецки на коврик и исполненный торжественной религиозной благодати принялся раскладывать перед собой своих обновлённых ящеров. Так… Тёмно-красный, алый, оранжевый, желтовато-салатовый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и наконец фиолетовый. От тёмно-красного в центре к фиолетовому на внешнем контуре, в виде расходящейся спирали. Закончив раскладку, я воздел руки к потолку и медленно опустил к груди, сложив ладони в молитвенном жесте. И сперва тихо, а потом всё громче и громче замычал, сквозь стиснутые зубы. По мере набора громкости рот невольно стал приоткрываться. Дальше пошли бесформенные сочетания гласных, которые я постепенно стал разбавлять и согласными буквами. И тут, совершенно неожиданно для самого себя, я выдаю:
- А-а-у-у-м-м, аум-мм, Ленин кыш, Ленин пыж, Ленин топтапы-ы-ы-ж-ш-ш… Ленин кыш, Ленин пыж, Ленин бумбарыш! – заголосил я в экстазе, отбивая себе ритм с помощью бубна. «Вот оно! Нашёл! – обрадовался я, - оно самое!». И наплевать, что это цитата из монолога Михаила Задорного, главное, что эта формула идеально легла на язык, вызвав нужные вибрации. Я повторял её снова и снова, пока окончательно не выпал из реальности. В экстазе я закрыл глаза и отдался потоку, раскачиваясь в такт ударов.
    Синхронизируясь с ускорением биения сердца и участившимся дыханием, ритм всё более ускорялся. Внутренним зрением я увидел, как сперва активировался тёмно-красный ящер - вспыхнул и испустил своего цветового энергетического двойника, затем следующий и так далее – до фиолетового. Бесплотные цветные ящеры, кружась по спирали, поднялись в воздух, а их резиновые тела остались лежать на полу передо мной. Призрачная спираль разомкнулась в линию и затем сомкнулась в круг вокруг моей головы. И этот хоровод, сделав несколько неспешных почётных кругов вокруг моей головы, вдруг резко ускорился, превратившись в сплошное разноцветное кольцо наподобие сатурнианского, в аккурат на уровне кончика моего носа. Я услышал внутри головы медный глубокий гул, наподобие того, что издают тибетские поющие чаши. Гул от низких вибраций стал подниматься в более высокие регистры, пока не дошёл до порога, после которого я уже был не в состоянии его воспринимать физически. До уровня ультразвука. В центре своей головы я почувствовал холодное сияние острия иглы жизни, которое пронзило самый центр мозга! (Может, шишковидную железу, ну или то, что там находится). Пронзило ледяной ослепительной вспышкой абсолюта.
     Кольцо вокруг моей головы остановилось и разомкнулось прямо напротив моего бутафорского клоунского носа. На мгновение замерло, оформилось в мультяшный красный паровозик с разноцветными вагонами, согласно цветовой гамме ящеров, и тут же стало всасываться в мою левую ноздрю. Прямо сквозь красный поролоновый шарик клоунского носа. Фьють! – И всосалось без остатка. В носу стало щекотно, и я несколько раз чихнул.
     Внутри головы я почувствовал приятное прохладное шевеление, будто в мозгу ползали какие-то милые насекомые, щекоча его лапками. Я почему-то представил светлячков. Моё восприятие расширилось и вышло за пределы стен ритуального помещения. Я увидел спящего на диване Юрку, в соседней комнате, куда мы его и положили. Он мирно посапывал. Приблизившись к спящему, я склонился над пациентом и пожелал, чтобы он перевернулся на спину. Юрка недовольно заворочался, замычал, но подчинился моим пожеланиям. Я склонился над подзащитным и теперь уже из правой ноздри выпустил паровоз с вагонами в его левую. При этом паровоз издал характерный трубный гудок. Но странное дело: состав стал заметно длиннее. Вагоны всё выходили и выходили из тоннеля моей правой ноздри и исчезали в его левой. Состав никак не хотел заканчиваться. Тогда, чтобы разобраться в чём дело, я включил режим прозрачности. Тело моего друга постепенно стало прозрачным, и я увидел, куда же деваются въезжающие в него вагоны. А они через его левую ноздрю по крупным артериям спускались через сердце вниз, просачивались сквозь селезёнку и въезжали в кишечник. Попутно разделяясь на множество более мелких составов, которые расходились по кровеносным сосудам кишечника в разных направлениях, как по сетке железнодорожных путей. Далее поезда собирались в районе червеобразного отростка, будто на крупном железнодорожном узле, и оттуда, уже вновь сформированные, укрупнённые составы поднимались к печени. Затем по правой стороне тела через лёгкое и шею поднимались обратно в мозг, где, собственно, и происходила основная работа. В его голове они концентрировались, собираясь в единую сияющую спиралевидную цепочку, которая сматывалась в растущий и всё более уплотняющийся клубок, и мозг начинал пульсировать, испуская световые импульсы.
     А вагоны из моей правой ноздри всё шли и шли…
     Наконец световой клубок в Юркиной голове заполнил собой всё внутренне пространство черепной коробки. И что дальше? А дальше из его правой ноздри показался мой тёмно-красный паровозик, в котором я без труда узнал своего ящера. Ящер издал трубный гудок, выпустив из пасти пар. Он тянул за собой, казавшийся нескончаемым, состав из разноцветных вагончиков, разматывая клубок в Юркиной голове. Ящер-паровоз направился прямиком к моей левой ноздре и скрылся в ней как в тоннеле. Таким образом, цепь замкнулась! Это как если взять замкнутый контур детской железной дороги и на всю её длину собрать поезд, так, чтобы ведущий паровоз упирался в хвост последнего вагона и запустить движение. Из моей правой ноздри – в его левую, далее по левой стороне Юркиного тела, по кишкам, через промежность - и в аппендикс, потом через печень в мозг и на выход: через его правую ноздрю в мою левую. И так по кругу! «Скованные одной цепью, связанные одной целью» - вспомнилась строчка легендарной песни.
    И тут я почувствовал, что начал отдаляться от пациента. Осознал, что пришло время возвращаться в своё тело. Меня неотвратимо и безапелляционно потянуло назад в ритуальную комнату. Сияющая всеми цветами радуги гирлянда из вагонов, связывающая наши носы, стала растягиваться. Я почувствовал лёгкое натяжение, которое становилось мне всё более и более в тягость.  Ощутил прохладное першение в гортани, щекотку от соприкосновения движущихся частей вагончиков о слизистые обеих сторон носовой перегородки… Я чувствовал это телом, которое сидело там внизу на полу, на коврике, с закрытыми глазами, перед разложенными фигурками резиновых ящеров и колотило в бубен в такт колёс мчащемуся по рельсам поезду.
    Боже, как мне не хотелось возвращаться обратно в мясо и кости, но я ничего не мог с этим поделать! Последнее, что я увидел перед тем, как открыть глаза, это, как моё туловище, превозмогая боль, село на колени, взяло в руки осиновый колышек и вонзило его в головешки, оставшиеся от обуглившихся свиных кишок. Потом облило кол спиртом и подожгло, чиркнув о коробок каминной спичкой. Кол вспыхнул, и гирлянда, связывающая нас с Юркой, тут же распалась на девять разноцветных сущностей, которые, немного покружась в воздухе, послушно вернулись в свои резиновые тела.
- …Ленин топтапы-ы-ыж-ш-ш. Ленин кыш, Ленин пыж, Ленин бумбары-ы-ыш-ш-ш, - хрипел я осипшим голосом. Ноги затекли, поясницу ломило. Я с трудом разомкнул слипшиеся веки. Видимо, во время транса текли слёзы, а потом высохли.
- Товаищи! Аабочая и къестьянская иеволюция, о необходимости котоой всё въемя говоили большевики, совеиышилась! – произнёс я с облегчением и огляделся вокруг.
     Свечи почти догорели. Кол тоже уже догорал. За окном начало светать, значит сейчас где-то начало пятого. Я размял шею и поясницу и попытался встать на ноги. Колени жутко болели. Но ничего, пусть и со скрипом, но поднялся. Голова жутко кружилась, в ушах шум и в глазах резко потемнело, но через пару мгновений мушки перед ними рассеялись, и сознание прояснилось. В углу возле розетки сидел Гришка на табуретке. Надоело, видно, стоять, взял и принёс с кухни. Телефон включен на зарядку, которая у него была коротковата. Вот и пришлось рядом с розеткой сидеть. Я махнул ему рукой:
- Всё, Гриша, шабаш. Финиш. Представление окончено. Ты что же, так всё и снимал всю ночь?
- Угу, - поднялся он, - пришлось на зарядку ставить параллельно, зато для потомков всё будет в реальном времени, поминутно. Я потом всё смонтирую. Ну, как думаешь, получилось?
- Очень на это надеюсь. Выключай свою шарманку. Поможешь мне всё убрать? У нас выпить осталось?
- А как же! Всё как договаривались!
- А то сил совсем нету, и подкрепиться бы не помешало.

      Мы с Григорием убрали оставшийся реквизит, потом попытались оттереть пол от нарисованных Юркиных кишков. Что-то удалось, но следы йода кое-где остались. Но это ничего, постепенно отмоется. Я с благоговением собрал своих волшебных ящеров в коробку и убрал в ящик серванта. Туда же отправился и бубен.
    Юрка мирно спал на диване. Мы тихо прошли на кухню, собрали на стол и сели завтракать. Гришка от спиртного отказался, предпочёл кофе. А вот я приложился - нужно было снять напряжение. Постепенно в голову вернулась резкость восприятия действительности.
- Егор, я вот не понял, а Ленин-то тут причём? – отхлебнул он кофе, - какой-то странный у тебя ритуал получился. Ленин, свечи, бубен… Да ещё и осиновый кол в придачу! С кишками! 
- Не причём, в общем-то. Так… – К слову пришлось. Оно само как-то выплыло, сам не знаю. Но очень даже кстати! Сработало же. А так это - цитата из монолога Задорного.
- М-м-м… Не припомню такого монолога.
- Теперь придётся вспомнить. Набери в интернете. Он довольно смешной.
- Егор, а как это всё работает, вообще? – не унимался гроссмейстер.
- Да чёрт его знает! У меня было такое ощущения, что я меняю настройки. Как у гаджета. Одни сбрасываю, другие включаю. Как это работает? Я и сам пока не понимаю. Может, я его ДНК редактировал, - улыбнулся я, пожав плечами, - но то, что я изменил некую Юркину старую программу – это точно! А во что это всё выльется, увидим позже. О! Кажется, наш подопечный зашевелился за стенкой! Пойдём глянем. Подыграешь мне?
- А как же!
- No pasaran!? – поднял я правый кулак.
- No pasaran! – подтвердил ответным жестом Григорий.
- Да будет так. Аминь. Ну, пошли.
      Юрий сидел на диване и с удивлением осматривал свой разрисованный живот и колено.
- А это чего? – поднял он в недоумении на нас глаза, - как это? Ничего не помню…
- Доброе утро, Юрий Алексеевич! – поприветствовал я бывшего покойного «сеятеля», - ну-с, как мы себя сегодня чувствуем? Обратите внимание, коллега, пациент скорее жив, чем мёртв, - изобразил я доктора во время утреннего обхода, - вы не находите?
- О, да, коллега! Полностью с вами согласен! – подыграл мне Гришка, - как самочувствие, Юрий Алексеевич?
- Хватит паясничать, что это значит? – посмотрел он на свой живот, - что за дурацкие приколы? Вы бы меня ещё зубной пастой вымазали как в пионерском лагере! Взрослые же люди, а всё наиграться не можете. Вот как я теперь к доктору пойду? Блин!
- Успокойся, Юрик, - может, тебе больше и не придётся к доктору больше ходить, - Егор тут поколдовал малость…
- Хорошо хоть руки ноги целы! А то он вчера, помнится, спьяну мне грозился ногу отрезать, кажется. И на том спасибо! – встал Юрий с дивана, - где мои шмотки? Это хоть отмывается?
- Да отмоется со временем, это всего лишь йод с зелёнкой. Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь, - спросил я воскресшего.
- Чувствую? Да как будто меня поездом переехало, причём, несколько раз к ряду. Как может чувствовать себя человек с похмелья? И выпил-то вроде совсем ничего… Ты-то сам как?
- О! Наш человек! Я – аналогично! Меня вроде как тоже поездом слегка задело, гы-гы-гы. Но я уже поправил здоровье, а ты не желаешь опохмелиться?
- А есть?
- Обижаешь! Естественно.
- Тогда всё просто отлично, только вот умоюсь сперва.
      Как выяснилось позже, Юрка совершенно не помнил, когда он отрубился. Ему что-то снилось: какая-то возня, он с чем-то боролся, потом был поезд, тоннель… и постоянный металлический шум в голове, как в кузнице или на стройке, когда сваи забивают копером. Да! – ещё Красная площадь с длиннющей очередью к мавзолею… Да уж. Трудный и тяжёлый сон. Он проснулся уставшим.

- То есть, ты хочешь сказать, что залез в мою ДНК и что-то там подправил? – со скепсисом в голосе воскликнул Юрка.
- Ну… На счёт ДНК это, конечно, вряд ли, - пожал я плечами, - куда мне! Против природы не попрёшь! Мне видится, что к тебе какая-то старая программа прилипла, типа ты вирус словил в детстве. Помнишь того клоуна?
- Помню, но, по идее, помнить не должен – маленький тогда был. Как нормальный ребёнок, я вообще не должен был запомнить тот утренник, да ещё так детально. Ну, вздрогнем, Егорыч! – поднял он рюмку.
- Вздрогнем, дружище! – чокнулись мы и немедленно выпили, - ты пока к доктору не ходи, обожди дней десять…
- Не ходить? Да у меня со дня на день должен приступ случиться, и симптомы характерные уже были. Так всегда бывает накануне. Я уже и клинику платную присмотрел, место забронировал, там анонимно можно…
- В клинику сходи на всякий случай. Анализы сдай. Ну я не знаю, рентген пусть сделают, УЗИ там… Что тебе обычно в таких случаях делают?
- Так и сделаю. Неужели девятого раза не будет? Как-то не верится даже! Я ведь и к шаманам на Алтае обращался, и в Якутии тоже… Некоторые с меня даже денег не брали за услуги. Может, сомневались в своих силах… Они тоже какую-то пакость у меня внутри видели, но выгнать её не смогли. А ты вот так сразу взял, и у тебя якобы всё получилось! Егор, ты не обижайся, я очень ценю твоё искреннее желание помочь, но при всём уважении… Сомневаюсь, извини.
- Ничего. Твои сомнения понятны, кто я такой, чтобы исправлять заведённый порядок! Не врач, не сибирский шаман, и даже не дипломированный потомственный суперэкстрасенс в восемнадцатом поколении. Куда уж мне с клоуном-то тягаться! Это всё понятно. Позвони мне, когда обследование пройдёшь, хорошо?
- Хорошо, - пожал мне руку Юрий.
     На том мы тогда и расстались.
     Дней через десять Юрка мне позвонил, сказал, что результаты у него на руках. И… странное дело – аппендикс на месте, воспаления никакого нет, симптомов тоже. И что он даже виноватым себя чувствует перед врачами за свою ипохондрию. Как же так: ведь гены-то должны взять своё? Или нет? У отца, у брата, а недавно ещё и у племянника выстрелило…
- Не переживай, Юра. Ты свою генетическую программу, если уж на то пошло, выполнил сполна! Даже перевыполнил на восемьсот процентов! Так что перед своей генетической природой ты абсолютно чист! Тебе этот чёртов отросток восемь раз удаляли! Хватит, пора и честь знать! Больше никаких аппендицитов у тебя не будет, так что – привыкай к новому статусу. Перед тобой открыта новая страница жизни, начинай жить с чистого листа, но и о прочитанном не забывай.
- Поживём - увидим. Думаю, что пора начинать жениться уже, а то как-то мне как-то совестно что ли стало. Дети подрастают, надо будет выбирать кого-то из походных жён…
- Да уж, хы-хы-хы, трудный у тебя будет выбор. Жду звонка через месяц. На счёт здоровья. Ты когда в очередную экспедицию собираешься?
- Знаешь, Егор, я, наверное, откажусь от поездок. Хватит – наездился! Если со здоровьем всё устаканится, думаю засяду книгу писать.
- Оппа! О чём, если не секрет?
- Как о чём? О своей жизни! Сюжет-то просто потрясающий! Согласен? О клоуне, о периодических приступах аппендицита… Думаю, должно выстрелить. И в экспедициях много чего необъяснимого видел, даже вам с Гришкой не рассказывал, а тут – такая возможность! Ну и, конечно, о чудесном исцелении, о тебе и твоих чудо-ящерах.
- Ты погоди пока радоваться-то. Пусть пройдёт какое-то время. Хотя бы год или полтора. Тогда и об исцелении уже можно будет говорить. А так – идея с книгой мне нравится. Дерзай, писатель! Ты не пропадай никуда, я буду тебе звонить. И ты мне позванивай на счёт здоровья, мне надо мониторить, правильно ли я всё сделал. Ну, ты понимаешь…
- Хорошо, не пропаду.
      И, естественно, он пропал! Хотя, я в этом нисколько не сомневался, такой уж он был человек. Ни через месяц, ни через два Юрка так и не позвонил. И я не мог до него дозвониться. А через полгода он сам заявился ко мне, собственной персоной. За это время приступа у него так и не случилось. Сказал, что мается с выбором – не может никак выбрать на ком же ему жениться. Сейчас живёт сразу на три семьи, и что самое интересное - его пассии знают о существовании друг друга, и на узаконивании отношений не настаивают. Лишь бы детей навещал и приезжал гостить периодически. Его тоже это вполне устраивало. Денег с него тоже особо не требовали, но и от материальной помощи не отказывались, когда он мог её оказать. Хорошо устроился, ничего не скажешь! Начал книгу писать, но продвигается пока медленно.
- Слушай, я тут к Гришке на днях заходил. В его новую шахматную школу, тут в пригороде две недели назад открылась (уже третья за год). Он мне кино интересное показал, как ты с бубном про Ленина что-то пел. Не хочешь рассказать?
- Всё-таки смонтировал, гроссмейстер хренов, - ухмыльнулся я, - а что тут рассказывать? Ты спал пьяный, то есть под наркозом, в соседней комнате, а я тебя лечил дистанционно. Как видишь – получилось, не зря позорился на камеру. Качество-то хоть нормальное?
- Нормальное! Он сыновей своих подключил, ты знаешь, они в этом шарят. Так что с Лениным-то?
- И ты туда же! Дался вам с Гришкой этот Ленин! Он тут хоть и фигурирует, но только косвенно, формально. Для рифмы, если угодно. Как тебе объяснить?
- Но-но-но! Вождь мирового пролетариата – и формально?! Для рифмы? Да не в жизнь не поверю! Косвенно? Тоже скажешь! Помнишь, у нас напротив вокзала на крыше пятиэтажки была металлическая конструкция с огромными красными буквами «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!»? Отовсюду её было видно.
- Как же не помнить. Может, оттуда это и всплыло, когда понадобилось. Только у меня почему-то…
- Знаю. Я помню монолог Задорного. Средняя Азия, Брежнев, и всё такое. Я как-то спрашивал в Сибири местных шаманов, как они относятся к модной в своё время теме перезахоронения Владимира Ильича. Знаешь, что они мне ответили?
- Откуда?
- Они чёрным по белому мне сказали, что это решительно невозможно, потому что он и так – гриб! Ха-ха-ха! Они тоже видели мем Курёхина и Шолохова. Но, в отличии от нас, отнеслись к нему на полном серьёзе! Дескать, ну срежут верхушку, закопают – и что? Под землёй-то огромная грибница осталась, и он в другом месте прорежется на свет божий!
- А помнишь Курёхин ещё схему броневика показывал в разрезе и сравнивал его строение с грибницей? И ведь вполне научно всё доказал. Не придерёшься!
- И многие же повелись! Ха-ха-ха! А ведь в этом утверждении, мне сейчас кажется, всё-таки было здравое зерно.
- Несомненно! Давай оставим Владимира Ильича в покое. Юра, ты не в курсе, что Гришка на счёт этого фильма думает?
- Вот! Правильный вопрос. Я думаю, он уже его показывал своим высокопоставленным друзьям. Может быть, даже медицинским светилам – есть у него связи в этих кругах. Он же мне не раз предлагал их содействие. Так что - жди предложений. Гришка убедился в твоих способностях, сам присутствовал. А его рекомендации дорого стоят, ему поверят. Уж будь уверен, Егор!
- Блин. По ходу, я влип.
- Да не прибедняйся ты! Почему бы и нет, раз у тебя получается. Перед тобой живой пример! – ткнул Юрка себя пальцем в грудь.
    Вскоре Гришка привёл мне первого клиента. Одного горе-бизнесмена, который просто фонтанировал оригинальными идеями и гениальными бизнес-планами. Действительно гениальными – иначе я не взялся бы помогать. Но ему катастрофически не везло с партнёрами, всё время попадались какие-то ушлые аферисты, и этот бизнесмен постоянно оставался с носом и прогорал, а его «партнёры» - в шоколаде, да ещё и продолжали использовать его идеи и наработки себе во благо, не считая нужным делиться с автором. А всё потому, что он просто не умел держать язык за зубами и выбалтывал всё ещё на стадии переговоров, чем и пользовались его хитрые и бессовестные деловые «партнёры». Я легко справился с этой его слабостью. Теперь у него всё хорошо – он продаёт своей дар за дорого, торгует своими мыслями, можно сказать. А они, как известно, приходят из воздуха.
     Потом пошли вереницей чиновники, но с этими работать мне не понравилось сразу. Скользкие они, но платили хорошо, и я этим воспользовался – уволился с опостылевшей работы. Были и курьёзные случаи. Например, один «успешный менеджер» очень любил гонять на электросамокате, но постоянно в кого-то врезался, пару раз попадал в аварии и ломал себе конечности. Всерьёз верил, что на него навела порчу его бывшая. А надо признаться, что самокатчиков я не очень люблю. Ну я и снял с него «порчу». Теперь он вообще ездить боится, от самокатов шарахается и клянёт любителей погонять по тротуарам на чём свет стоит.

      Шутки шутками, а практика моя постепенно набрала обороты. Я не берусь за особо сложные, клинические случаи, отказываю. Обычно просто советую обращаться к врачам. А если мне очень надо, то и Григорий подключается, даёт мне наводку на своих знакомых специалистов, я уже с ними связываюсь и договариваюсь на счёт консультации для своего клиента. А те, в свою очередь, меня своим рекомендуют, если считают нужным. Такая вот круговая порука. У меня и сайт теперь свой имеется– спасибо сыновьям Григория. Там же и фильм его размещён, и куча других материалов, которые я уже сам наловчился готовить.
    Лучше всего у меня получается работать с повторяющимися негативными сценариями (всё-таки, именно с этого я и начал). Я такие ситуации быстро разруливаю - как орешки щёлкаю! Ибо сам терпеть ненавижу рутину. До сих пор удивляюсь: как я столько лет смог проработать на одном предприятии, изо дня в день делая одну и ту же работу?  Приём веду у себя на дому. И только по предварительной записи, кабинет открывать пока не планирую – так проще, и за аренду платить не надо. Естественно, никаких кишок я больше не жгу, да и бубен не каждый раз использую. Ну, если только без него никак не обойтись, например, если случай необычный, или что-то новое, с чем я раньше не сталкивался. Тогда – да! Бубен здорово помогает настроиться. Купил на барахолке полуметровый бронзовый бюст В. И. Ленина – он у меня в ритуальной комнате теперь на самом видном месте стоит. На деревянной тумбе. Придаёт уверенности, знаете ли. Да и ящеров теперь не каждый раз из коробки вынимаю. Мы и так с ними на одной волне, всегда могу активировать своих помощников простым волевым усилием у себя в воображении.
    Но вопросов у меня остаётся много! Первый – почему, собственно, клоун? Второй – почему именно я? Третий – почему именно ящеры? Почему их девять? И так далее, и так далее… Почему был клоун, я, видимо, никогда не узнаю, кем он был на самом деле – тоже. Но ведь кто-то же нарядился в костюм клоуна! Почему именно мне достался набор летающих ящеров, вроде бы понятно – я же конкурс выиграл! Но почему именно – ящеры? Других что ли подарков не было? Кто их изготовил? - На коробке никаких сведений на этот счёт нет. Девять… По логике их должно быть семь, этого было бы вполне достаточно. Гм… Ломай теперь над всем этим голову! А может, на то и был расчёт? – Чтоб не расслаблялся?! И голова всегда была в тонусе? Очень похоже на правду…
     Получается, клоун исполнил Юркино желание и тут же наградил его побочным эффектом, а мне дал ключ к решению его проблемы. Одному Гришке повезло! У него всё исполнилось! Почему? – А потому, что он изначально – дебил! И этим всё сказано! А дуракам, как известно, всегда везёт. И не только в сказках. Чёрт возьми, вроде бы всё логично и правильно. Юркино пожелание исполнилось, но с адскими побочками – чтобы жизнь мёдом не казалась, типа любишь кататься, люби и саночки возить! Урок, однако. И, спустя годы, я чудесным образом вдруг избавляю его от проблемы, и в то же время сам обретаю новый смысл жизни, сбросив груз повседневной рутины заводского конвейера.
     Просто чудовищно обезоруживающая логика! Придраться абсолютно не к чему. Вот такой вот он - основательный, неторопливый вселенский юмор! Ну, клоун, ну, сукин сын! Развеселил ещё в детстве, а дошло только сейчас! Ха-ха.

12 августа 2026 г.