Цвета, которых нет у огня

«Цвета, которых нет у огня»               


Когда усталый шар земной утратил прежний, ровный бег,
И время, сбившись с ритма, встало на краю,
Из бездны, где не властен свет, где сам Господь не ведал вех,
Взошел Тот, Кто смеется над судьбой.
Он не носил короны — лишь улыбку, что страшней венца,
И карнавальный балахон, как стяг ночных миров,
Где вместо звезд — осколки битых зеркал без конца,
Где вместо правды — эхо древних снов.

Зовут Его — кто Шут, кто Палач, кто Ночь без глаз,
Кто Ворон, севший на плечо пустого короля.
Он Черный Джокер, что пришел в последний, смертный час,
Чтоб перекрасить мир в цвета, которых нет у огня.
Его приход — не гром, не шепот, не шаги,
А тишина, что громче всяких битв,
И в этой тишине дрожат материков хребты,
И ангелы ломают крылья, словно щит.

Взгляни в Его глаза — там плещется расплавленный агат,
И бездна смотрит в бездну, узнавая свое дно.
Он держит в трепетной руке не колоду, а целый ад,
Где вместо мастей — звездное веретено.
Он мечет карты в небеса, и тучи стягивает в фартук,
Играет в покер с ветрами на континентальном льду,
И если выиграл — весь мир становится на карту,
А если проиграл — мы все уйдем в воду.

Он помнит запах первых слез, что пролил Канн,
Он слышал хруст кораллов в день, когда тонул Платон,
Он танцевал в садах Содома, пьян и странен,
И целовал блудниц, чей век был краток, как сон.
Для Него нет святынь, нет тронов, нет законов,
Лишь вечный цирк, где зритель — сам Творец,
И в каждом жесте — отблеск древних, сожженных кленов,
И в каждом вздохе — горечь мертвых сердец.

Он Черный Джокер — маг без истины в рукаве,
Фокусник, что прячет мир в цилиндре пустоты.
Он улыбается, когда мы тонем в собственной траве,
И плачет, когда видит свет из нашей темноты.
Его пасьянс — это судьбы перекрестки,
Где каждый ход — непоправимый грех,
И только те, кто слышал, как поют его воски,
Поймут, что смех Его — это спасенье для всех.

В Его кармане — дождь, что не пролился в срок,
И снег, что не растаял в августе полей,
И нить, что привела домой последний волок,
И ключ, что не открыл ничьих дверей.
Он раздает нам роли в этой странной пантомиме,
Где клоун — царь, а царь — всего лишь шут,
И мы танцуем под мелодию, что не слышима,
Пока огни небесные в кромешный мрак бегут.

Его перо — это осколок кометы,
Чернила — это сажа от сожженных планет,
Он пишет нам заветы, но заветы — это бреды,
И в каждой строчке — тлен, но в каждой строчке — свет.
Он учит нас, что страх — всего лишь маска,
Что боль — всего лишь грим на бледном лице,
Что жизнь — это опасная, дикая сказка,
Где Черный Джокер — главный на коне.

Он смотрит с высоты на наши города-муравейники,
Где мы ползем в тоске, не видя неба в вышине,
И в каждой луже — отраженье Его маленького гейзера,
И в каждом зеркале — Его улыбка при луне.
Он шепчет: «Бойтесь не огня и не меча,
Бойтесь себя, когда вы слишком хороши,
Ибо я — тень того, кто спрятал ключ в ночи,
И я — ваш страх, но я же — ваш покой в тиши».

И вот, когда последняя свеча догорит на алтаре,
И звук трубы замрет в пустом небесном зале,
Он встанет в полный рост на треснувшем ковре
И скажет: «Я устал. Мы все играли.
Снимайте маски, если есть, что снять,
Ведь под моей — лишь пустота и мгла.
Но в этой пустоте умеет танцевать
Та Искра, что от вас меня спасла».

Он Черный Джокер, но не зло, не тьма, не смерть,
Он лишь вопрос, что не нашел ответ,
Он — трещина, где может рассвететь
Тот самый, невозможный, белый свет.
Он — хаос, упорядоченный в такт,
Он — рифма, что разбила гладкий стих,
Он — праздник, для которого не жаль атак,
И тишина, в которой слышен каждый крик.

Прими Его, как призрачный рассвет,
Не бойся рук, что тянутся из тьмы,
Ведь Черный Джокер — это не портрет,
А отраженье нас самих в эпохе кутерьмы.
Он засыпает угли наших битв,
Он воскрешает прах забытых снов,
И в каждой карте, что он нам разбил,
Есть шанс начать весь мир заново.

Его улыбка — трещина во льду,
Его молчанье — музыка для нас,
Он проведет по краю, как по саду,
Где каждый шаг — то падение, то взлет.
И в финале, когда огни погаснут в зале,
И цирк закроет свой шатёр,Останутся лишь мы — и Черный Джокер,
Что держит нас в ладони, как узор.

И он вздохнет, и мир перевернется,
И карты вновь смешаются в руке,
И тайна, что за вечностью смеется,
Останется начертана в песке.
Но мы запомним этот миг, как вечность,
Где Черный Джокер правил бал,
И в этой странной, дикой бесконечности
Наш мир упал — и всё же устоял.

Он Черный Джокер. Нет начала и конца.
Лишь карнавал, что длится без конца.