Парень из Буффало-Ридж. Глава 4

Глава 4

   В городке царило странное, натянутое оживление: люди перешёптывались, двери салунов хлопали чаще обычного, а в лавках то и дело спрашивали, не слышно ли новостей. И новости пришли. Пыль висела в воздухе, будто сама прерия не хотела отпускать лето — она цеплялась за землю, за крыши домов, за полы шляп, оседая серым налётом на всём, что попадалось на пути. Новость разлетелась по городу быстрее, чем степной пожар: банда Слотера обнаружена — они укрылись в местечке «Пилтон», затерянном среди скалистых холмов и узких каньонов, куда редко заглядывали законники. «Пилтон» давно считался гиблым местом: заброшенные шахты, полуразрушенные лачуги, узкие улочки, где легко устроить засаду. Идеальное логово для тех, кто не хочет быть найденным. Поговаривали, что к ним в городок направляется маршал округа. И даже скоро будет здесь. Говорят, он не из тех, кто любит тянуть время.
 
     Маршал округа, высокий и суровый мужчина с лицом, изборождённым ветрами и годами, первым слез с поезда ближней железнодорожной станции, тут же вскочил в седло гнедого жеребца. Конь, чуя напряжение хозяина, нервно вскидывал голову при каждом резком звуке, косил глазом на суетящихся горожан и нетерпеливо бил копытом по дощатой платформе станции. За маршалом, едва успев сойти с вагонов, потянулся небольшой отряд — четверо помощников, молчаливых и собранных, с винтовками поперёк сёдел.
    Въезжая верхом в город все держались плотной группой, насторожённо оглядывая улицы, и вместе с маршалом двинулись к центру. У здания суда уже толпились любопытные — кто-то вытягивал шею, кто-то шептал соседу, а мальчишки, не выдержав, бросились бежать рядом с лошадьми, поднимая ещё больше пыли, пока один резкий окрик помощника не заставил их отскочить в сторону. Отряд остановился у ступеней суда — и в этот миг весь городок будто затаил дыхание.    
  Томас, стоявший в тени навеса у кузницы, слушал разговоры, не вмешиваясь. Его взгляд был прикован к маршалу, к тому, как тот спрыгивает с коня, как поправляет ремень, как коротко кивает собравшимся. В груди у Томаса всё сжималось — он знал, что за этой новостью последует буря. И знал, что Кэлвин не останется в стороне.
  Он нашёл Кэлвина на пастбище — тот чинил ограду, вбивая колья. Пот стекал по его лицу, смешиваясь с пылью, но он не замечал этого. Его движения были резкими, собранными, в них чувствовалась та самая холодная решимость, которую Томас видел в нём ещё мальчишкой.
   Томас появился у ворот, как всегда — неторопливый, с широкой, чуть усталой улыбкой, в которой не было ни капли злобы, лишь привычная доброта, что годами копилась в нём. Он спешился, похлопал коня по шее и, тяжело вздохнув, направился к Кэлвину.
— Слышал новость? — Томас подошёл тихо, чтобы не спугнуть момент, когда Кэлвин ещё мог остановиться.
Кэлвин выпрямился, оперся на молоток, посмотрел на Томаса. В его глазах мелькнуло то, что Томас боялся увидеть, — огонь, который давно тлел под пеплом, наконец прорвался наружу.
— «Пилтон», — проговорил Кэлвин, и это слово прозвучало как приговор.
— Маршал собирает отряд, — продолжил Томас, стараясь говорить ровно, без нажима. — Баббит тоже хочет участвовать. Говорит, что это его округ, его ответственность.
Кэлвин хмыкнул, и в этом звуке было столько горечи, что Томасу стало не по себе.
— Его ответственность, — повторил Кэлвин, словно пробуя слова на вкус. — Интересно, сколько он уже получил от Слотера за то, чтобы «не замечать» их передвижений?
Томас не стал спорить. Он знал, что правда в словах Кэлвина, и от этого становилось только тяжелее.
— Баббит объявил набор добровольцев, — сказал Томас, делая паузу, чтобы дать Кэлвину время осознать услышанное. — Хочет создать видимость, что он всерьёз взялся за бандитов.
Кэлвин снова взялся за молоток, но теперь его движения стали медленнее, расчётливее. Он будто взвешивал каждое действие, каждое слово.
— Я пойду с ними, — наконец произнёс он, не глядя на Томаса. — Не ради Баббита. Ради тех, кто лежит в той проклятой долине. Ради отца.
Томас шагнул ближе, положил руку на плечо Кэлвина — не для утешения, а чтобы удержать, если тот вдруг сорвётся с места.
— Ты понимаешь, что это ловушка? — спросил он тихо, почти шёпотом, чтобы слова не разлетелись по ветру. — Баббит не собирается ловить Слотера. Он хочет выглядеть героем. А если что-то пойдёт не так — добровольцы станут расходным материалом.
Кэлвин наконец посмотрел на него прямо, и в его взгляде не было ни страха, ни сомнений — только холодная ясность.
— Я знаю, — сказал он просто. — Но это мой единственный шанс подобраться к ним. К Слотеру. К Баббиту. Я должен быть там, где они будут.
Томас сжал пальцы на его плече, потом медленно опустил руку. Он понимал, что спорить бесполезно. Кэлвин уже принял решение, и никакая сила в мире не могла его остановить.
— Я буду рядом, — сказал Томас твёрдо. — Не как помощник шерифа. Как твой друг. Как тот, кто был рядом с твоим отцом.
Кэлвин кивнул, и в этом кивке было больше благодарности, чем в любых словах.

   На следующий день площадь перед зданием суда превратилась в импровизированный сборный пункт. Баббит, в начищенных сапогах и с новым значком на груди, стоял на крыльце, словно готовился произнести речь перед армией. Рядом с ним возвышался маршал — молчаливый, сосредоточенный, с лицом, лишённым каких-либо эмоций. Он не верил в показуху и не любил лишних слов. Томас стоял неподалеку опираясь на ружье, как помощник шерифа он тоже участвовал в этой авнтюре.
Вокруг толпились мужчины — кто-то из любопытства, кто-то из жажды приключений, кто-то просто потому, что в городке не было другой работы. Среди них был и Кэлвин. Он стоял чуть в стороне, в тени, наблюдая за происходящим с холодной отстранённостью. Его револьвер был спрятан под курткой, но он знал, что скоро придётся его достать.
Баббит поднял руку, призывая к тишине, и заговорил громко, так, чтобы его слышали даже на окраинах города:
— Сегодня мы начинаем охоту на банду Слотера! Эти негодяи слишком долго сеяли страх в наших краях, слишком долго думали, что закон им не указ. Но теперь всё изменится! Мы пойдём в «Пилтон» и выкорчуем эту заразу с корнем!
Толпа отозвалась одобрительными криками, кто-то даже свистнул. Кэлвин не присоединился к ним. Он смотрел на Баббита, пытаясь прочесть в его лице хоть намёк на искренность, но видел только привычную маску — улыбку, которая не доходила до глаз.
Маршал сделал шаг вперёд, и шум стих так же внезапно, как и начался.
— Мне нужны не крикуны, — произнёс он глухо, но так, что каждое слово врезалось в тишину, словно пуля в дерево. — Мне нужны те, кто умеет держать оружие, кто не побежит при первом выстреле и кто понимает, что мы идём не на прогулку. И если мы не будем осторожны, она захлопнется за нами.
Он обвёл взглядом собравшихся, и его взгляд на мгновение задержался на Кэлвине — будто он что-то в нём разглядел, что-то, что отличало его от остальных.
— Добровольцы, шаг вперёд, — скомандовал маршал.
Томас увидел, как Кэлвин сделал шаг первым. Потом ещё несколько человек — те, кто действительно понимал, на что идёт.
Баббит наблюдал за этим с едва заметной усмешкой, которая тут же исчезла, стоило ему встретиться взглядом с маршалом.
— Отлично, — произнёс маршал, кивая. — Завтра на рассвете выступаем. Будьте готовы.
Когда толпа начала расходиться, Томас подошёл к Кэлвину.
— Теперь пути назад нет, — тихо сказал он.
Кэлвин кивнул, глядя на горизонт, где солнце окрашивая небо в багровые тона — такие же, как в тот день, когда они нашли тела на поляне.
Он уже думал о том, что ждёт их впереди. О том, как он будет стоять лицом к лицу со Слотером. О том, сможет ли он нажать на курок, когда придёт время. И о том, какими глазами после этого на него будет смотреть Элиза — если, конечно, вернётся живым.
Вечером Кэлвин зашёл на ранчо. Мэри сидела у окна, штопая рубашку сына, но её руки дрожали, и иголка никак не хотела попадать в нужное место. Она подняла глаза, когда он вошёл, и в её взгляде мелькнули и радость, и страх.
— Ты слышал про «Пилтон»? — спросила мать, не дожидаясь, пока он заговорит.
Кэлвин кивнул.
— Я иду с отрядом, — сказал он спокойно, стараясь не выдать того напряжения, что сжимало его изнутри.
Мэри уронила иголку, но не стала её поднимать. Вместо этого она встала, подошла к сыну и крепко обняла его, так, будто хотела удержать здесь, в этом маленьком, тихом доме, подальше от опасности.
— Будь осторожен, — прошептала она, прижимаясь к его плечу. — Твой отец… он бы не хотел, чтобы ты рисковал собой напрасно.
Кэлвин обнял её в ответ, чувствуя, как в груди сжимается что-то тяжёлое и горькое.
— Я не буду рисковать напрасно, — пообещал он, хотя сам не знал, сможет ли сдержать это обещание. — Я вернусь. Клянусь.
Мэри отстранилась, вытерла слёзы, которые всё-таки пролились, и попыталась улыбнуться.
— Тогда иди. И помни: это твой дом, здесь тебя всегда ждут.
Выйдя из дома, Кэлвин остановился на пороге, глядя на темнеющее небо. Где-то там, среди скал и каньонов «Пилтона», ждала его судьба. И он был готов встретить её лицом к лицу.