Молитва

               

– Царица Небесная, Матерь Божья, ответь, когда это бесчинство кончится? Молчишь или сказать нечего?

Альбина Егоровна, пожилая женщина, сурово сдвинув брови, стояла перед иконой Девы Марии с ребёнком Иисусом на руках в потемневших от лет жестяных ризах. Загоревшие на солнце руки, привычные к тяжёлой работе скрестив ладони пожилая женщина держала на груди. На колени она, как её прабабка Матрёна Никитична из гордости не становилась ни перед кем, тем более перед иконой. Воспитанная в атеизме, Альбина Егоровна плохо представляла, как может помочь молитва, даже очень горячая, идущая от сердца, тем более обращение с просьбой к лику, пусть и святому на иконе. Вот прабабка та верила. Истово, изводя себя постами. Ни свет, ни заря бывало бухнется на колени в углу хаты перед тяблом с иконами с зажжёнными перед ними лампадой и свечами, украшенными чистыми белыми рушниками с религиозными вышивками. Бубнит что-то неразборчиво, затем бьёт лбом о пол и молится. Молится, молится, испрашивает счастья для семьи да просит ревностно, налагая на себя размашисто крестное знамение, чтобы ушла нужда. Необразованная, верила прабабка в своём невежестве, что её там на небеси услышат и исполнят просьбу. Нужда ушла, когда пришла советская власть и освободила от многовековой рабской зависимости от царя батюшки. Тяжело жилось первые годы, что правда, то правда. С голоду не пухли, по миру с протянутой рукой не ходили, детки малые от болезней не м;рли. Со временем жизнь наладилась. Появилась надежда на светлое будущее.

Не думала Альбина Егоровна прежде, что тяготы снова вернутся вместе с войной. Жизнь снова стала страшной. И вспомнила Альбина Егоровна бабку по матери Елену Дмитриевну, её рассказы о прошедшей войне, об оккупации фашистскими войсками, вспомнила, как бабка всегда плакала, вспоминая те годы, плакала, когда хоронила умерших от голода малых детей, плакала, смеясь, рассказывая, как прятали корову кормилицу от немецких солдат в высоких бурьянах в глубокой балке за селом, чтобы хоть изредка молоком поить уцелевших двойняшек и соседских ребятишек, плакала, рассказывая, что выследили фашисты их и увели корову. Хоть в гроб ложись. Вот и бабка Елена тоже стояла на коленях перед иконами, самозабвенно молилась, просила усердно Бога, чтобы не повторилась война. Признавалась она, мол, внученька, война прошла, а страхи продолжают душу теснить. Могла ли бабка Елена знать, что страхи её исполнятся, но, к счастью своему, она до этого позора не дожила.
  – Царица Небесная, Матерь Божия, – строго глядя серыми глазами на лик Девы Марии говорила Альбина Егоровна, – скажи, заступница, когда враг побеждён будет, когда бедствия людские прекратятся? Когда? Ты же с неба видишь горе детей своих и что, сердце тво; спокойно?

Внезапно раздалось за окном знакомое надоедливое раздражающее жужжание "птички". Незаметно вздрогнула женщина и настороженно посмотрела в окно, а сердце сильно-сильно зашлось, заколотилось, поднялась тревога в груди.
 – Слышишь или нет, Царица Небесная, снова "птичка" в гости наведалась. Может и на этот раз не по мою душу. На тебя не надеюсь, не поможешь. Возьму сейчас скалку и прибью "птичку, как муху.

                ***
 – Сэр, тут какая-то жуткая картина: древняя старуха стоит на крыльце, в руке держит что-то похожее на оружие.
 – Что именно держит, Ти Джей?
 – Сэр, кажется гранатомёт, сэр.
 – Откуда у старухи гранатомёт, Ти Джей. Она, что, оружейный барон? Ха-ха...
 – От этих сумасшедших русских можно всего ожидать, сэр. Ваши приказания, сэр?
   – Уточните, Ти Джей, это точно оружие или что-то иное.

                ***
Негодуя на летающую вокруг неё "птичку", Альбина Егоровна, грозно закричала, угрожая скалкой: – Вот я тебе, паскудница...

                ***
 – Ерунда какая-то, сэр, но это не гранатомёт, сэр.
 – Что же тогда, Ти Джей?
 – Длинная палка, сэр.
 – Очень длинная, Ти Джей?
 – Вполне себе, да, сэр.
 – У русских это в крови, Ти Джей, бросаться на танки с палкой!

                ***
   Визжа пропеллерами, "птичка" зависла на расстоянии вытянутой руки перед женщиной. Стеклянный фонарь с мигающим красным зрачком, повернулся с характерным писком сначала налево, затем направо, будто изучая её.
   – Ишь, сатана, глаза свои красные выпятил! Изыди, дьявольское отродье!

                ***
   – Сэр, она, эта безумная старуха замахивается, сэр!
   – Чем, Ти Джей?
    – Палкой, сэр!
– Без паники, Ти Джей. Ты солдат великой американской армии.
– Есть, без паники, сэр! Мои действия, сэр?
– Действуй строго по инструкции, сынок. И да поможет тебе Бог.

                ***
 – Матерь Божия, Царица Небесная, не можешь помочь, хоть сделай так, чтобы это произошло быстро и безболезненно...

                г.Каракуба, 19 июля 2026 г.