Старый Кот Снова в Деле!

Было обычное осеннее субботнее утро.
Василий Иванович Муркин, подполковник полиции в отставке, уже несколько лет был пенсионером и потому никуда не спешил. Они с женой переехали жить на дачу, их дочь вышла замуж и уехала с мужем в другой город, а недавно родила малыша и жена Василия Ивановича поехала пожить к дочке и помогать с ребенком.

Поэтому Василий Иванович временно жил один и мог спокойно заниматься своим любимым делом, а именно доведением до блеска коллекции различных фигурок, изображающих котов, котят и кошечек. Когда Василий Иванович служил в полиции, все подчиненные знали об этом его пристрастии, тайно прозвали его Старым Котом или просто Котом Ивановичем. Но потом узнали, что их начальник в ходе расследования очередного преступления расставляет на столе кошачьи фигурки, называет именами фигурантов расследуемого дела и, глядя на них с разных сторон, вдруг понимает, кто преступник.

С тех пор подчиненные перестали подсмеиваться над увлечением Василия Ивановича и даже привозили ему из командировок новые фигурки для пополнения кошачьей коллекции, а прозвище «Старый Кот» закрепилось за Василием Ивановичем накрепко.

Узнав про прозвище, он не обижался. К сожалению, просто кота Василий Иванович завести не мог, у жены была аллергия на кошачью шерсть, и вот сейчас он просто сидел за столом у окна и протирал свою коллекцию.
Услышав звонок в дверь, Василий Иванович открыл ее и с радостью увидел перед собой подтянутую фигуру своего бывшего подчиненного, а теперь просто друга - следователя по особо важным делам Виталия Аркадьевича Сергеева, с которым они вместе распутали немало сложных преступлений.

Виталий сначала просто периодически навещал Василия Ивановича после его выхода на пенсию, а затем стал советоваться с ним в особо сложных делах, наблюдая, как его бывший начальник расславляет своих котов, передвигает их туда-сюда, задумчиво смотрит на них, затем вслух рассуждает...затем они пьют чай, гуляют вокруг дачи, и вдруг картина преступления начинает складываться в голове Виталия...

Сегодня же Виталий, посмотрев на котов, покачал головой:

- Вряд ли они сейчас помогут...

- А что не удалось выяснить, кому принадлежал скелет? - спросил Василий Иванович.

Дело в том, что месяца два назад Виталий рассказал, что недалеко от дачного поселка, где жил Василий Иванович, грибник нашел торчащую из-под опавшей листвы сухую человеческую руку.

Затем приехавшие эксперты-криминалисты осторожно откопали совершенно уже высохший скелет и увезли на исследование.

- К сожалению, - ответил Виталий, оказалось, что этому скелету не менее 40 лет (сначала предположили, что около 20), он принадлежал молодой женщине лет 22-х, но это все...Я рылся в старых архивных делах, просматривал газеты тех лет...вообще ничего! Никто похожий не пропадал, никого не искали.

Единственно, у скелета на шее была золотая цепочка с кулоном, я ее сфотографировал, повесил на доске объявлений возле отделения полиции, даже в интернет выложил, но все напрасно. Видимо, это дело я никогда не раскрою!

А сейчас я пришел по другому поводу, Василий Иванович. За четыре дома от вас проживает профессор Дмитриевский Борис Борисович, так вот утром в его доме произошло несчастье: его жена Анна Вадимовна упала с лестницы и сломала себе шею. На первый взгляд, ужасный несчастный случай, профессор просто в шоке, рыдает в голос, и смог только сказать, что жена вчера вечером вернулась из пансионата, где месяц поправляла здоровье, утром вышла из спальни, находящейся на втором этаже их коттеджа, подошла к лестнице, споткнулась, упала и все,...видимо, закружилась голова, сам профессор в это время на первом этаже варил кофе. Конечно, тело уже увезли, будет экспертиза, но дело в общем ясное. Но я все же хотел бы, Василий Иванович, попросить вас рассказать о профессоре, его семье, отношениях с женой, ну сами знаете.

- Надо же, невозможно представить... бедная Анна Вадимовна... надо будет зайти к профессору, поддержать его. А что же сказать? Насколько я знаю, дружная семья, женаты они были лет 40, детей у них не было. Никогда никаких скандалов, слухов, семья мирная, интеллигентная, и отец Бориса Борисовича был профессором, мама тоже по научной части, они лет 10, как умерли... Борис Борисович с женой жили тихо, Анна Вадимовна последние года два болела и часто лечилась в пансионатах, а профессор любил ходить в наш лес за грибами или просто гулять там...

- Что ж, Василий Иванович, побегу, буду держать вас в курсе.
Василий Иванович проводил Виталия до калитки, вернулся, сел за стол, чтобы продолжить протирать свою коллекцию.

И вдруг его охватило знакомое чувство, которое бывало, когда в клубке собранных сведений о расследуемом преступлении, он внутренне начинал трепетать от мысли, что вот из клубка показался кусочек ниточки, и если за нее потянуть, клубочек-то и начнет разматываться. Василий Иванович понял, что в рассказе Виталия его что-то задело...но что?
Поскольку письменный стол был занят всей коллекцией, Василий Иванович подошел к журнальному столику, чтобы на нем разместить фигурантов нового расследования. Сначала он поставил фигурку немолодого кота в очках с книгой, это будет Борис Борисович.

Затем выбрал фигурку немолодой кошечки с тростью в руках, это была Анна Вадимовна, затем выбрал фигурку молоденькой симпатичной кошечки в платье, чтобы положить ее, она будет изображать найденный скелет.
Василий Иванович слегка отодвинул журналы на столике, так как скелет был вдалеке от поселка и вдруг! Стоп!

Вот православный журнал, жена интересные статьи читала вслух, а перед отъездом к дочери читала про символические цифры Священного Писания, в частности про цифру 40, которая встречается в Библии более 100 раз и означает окончание испытаний или искушений...Так вот что его задело! Цифра 40! 40 лет скелет пролежал в лесу возле их коттеджного поселка, 40 лет были женаты Борис Борисович и Анна Вадимовна...Совпадение?

Теперь уже Василий Иванович не мог сидеть спокойно, он должен пойти и все выяснить, он даже знал, куда идти. Только одна жительница поселка прожила здесь всю жизнь, Эмма Арнольдовна, пожилая дама, вдова академика, с ясным умом, знающая в поселке всех и все. Жена Василия Ивановича и Эмма Арнольдовна увлекались цветоводством и периодически встречались и конечно, Василий Иванович был с ней давно знаком и мог запросто зайти в гости, поболтать. И он не собирался ждать ни секунды, так как слишком хорошо знал свой характер, если уж ниточка из клубочка показалась, надо ее тянуть немедленно!

Он позвонил Эмме Арнольдовне, и она любезно разрешила отвлечь ее ненадолго от домашних забот. И хотя она жила на другом конце поселка, Василий Иванович пошел пешком, чтобы унять душевное волнение, охватившее его, так как считал, что расследования и эмоции несовместимы, должны быть только спокойствие и рассудительность, и от своих подчиненных Василий Иванович всегда требовал сначала «отдышаться», потом докладывать.

Он очень любил свой коттеджный поселок, тем более, что сейчас стояло сухое бабье лето, деревья нарядились в красные и желтые листья, участки многих коттеджей радовали осенними цветами: астрами всех цветов, гелениумами, лилейниками, гелиантусами, рудбекиями и маргаритками. Эти названия он знал от жены, Светланы Николаевны, любителя-цветовода, некоторые из таких цветов росли и на их участке.

Душевно успокоенный этими красками осени, Василий Иванович уже подошел к коттеджу Эммы Арнольдовны, встречающей его на крыльце. Как всегда, несмотря на прожитые годы, она была подтянутая, ухоженная и неизменно любезная со всеми.

- А я ждала, что вы придете, уважаемый Кот Иванович,- улыбнулась она. Но чем же могу вам помочь? Двадцать лет назад никто не пропадал, не могу представить, чей может быть скелет, а Анну Вадимовну очень жаль, но ведь это несчастный случай?

- Некоторые данные поменялись после экспертизы, Эмма Арнольдовна, поэтому я здесь.

- О! Люблю все таинственное, проходите, выпьем чаю с печеньем и поговорим.

Они расположились на уютной веранде и, запивая вкусное печенье ароматным чаем, Василий Иванович сказал: «Экспертиза показала, что скелету не двадцать лет, как предварительно предположили, а не менее сорока.

А Борис Борисович и Анна Вадимовна женаты сорок лет. Мое чутье подсказывает мне, что эти события как-то связаны. Не могли бы вы, Эмма Арнольдовна, мысленно перенестись в те годы и вспомнить хоть какие-то события из жизни поселка и семьи Бориса Борисовича?»

- Вот как!...Ну, вашему чутью я доверяю после того, как вы помогли выпутать моего племянника из неприятной истории год назад. Ой, кстати, вспомнила, он недавно с семьей вернулся из отдыха в Турции и просил передать вам две кошачьи фигурки в вашу коллекцию, специально купил их для вас, они на столике возле окна. Вот смотрите, это кот - турецкий султан, а как одет! А это кошечка, его жена, султанша.

- Ах, лучшей награды мне и не надо, передайте племяннику мою сердечную благодарность!

- Непременно. Вы допивайте чай, а я посмотрю старый альбом с фотографиями, чтобы освежить события тех лет.

Эмма Арнольдовна вышла, а Василий Иванович с удовольствием вертел в руках новые экспонаты своей коллекции из керамики. Хороши!! А как роскошны их наряды: кот-султан в тюрбане, украшенном драгоценными камнями, в верхнем платье, в шелковых шароварах, а кошечка-султанша в платье, расшитом золотом и серебром, шароварах, в туфлях с загнутым носком, с идеальной прической, украшенной гребнем.
Вскоре вернулась Эмма Арнольдовна.

- Да-да, я все вспомнила! Очень грустно смотреть на старые фотографии, зная, что все изображенные на них, уже ушли от нас, одна я задержалась...Итак, уважаемый Кот Иванович, садитесь поудобнее, расскажу самое основное.

А самое основное, это - Зиночка...Мой покойный муж очень любил несколько раз в год на памятные даты (дни рождения, юбилеи, защиту диссертации и т.п.) приглашать в гости близких родственников, коллег по работе, друзей, обычно человек 25.

Домработниц у нас никогда не было, а готовить праздничный стол, сами понимаете, одной мне было не под силу, все эти закуски, салаты, горячее, десерты и прочее, и прочее. А в семье Бориса Борисовича была повариха Зиночка, как ее все звали, хотя ей уже было лет 45. Мы с мамой Бориса Борисовича Любовь Карловной вместе ходили на курсы цветоводов-любителей, там и познакомились, и она сама мне предложила позвать Зиночку в помощь.

Зиночка пришла, мы как-то сразу с ней понравились друг другу. Она была очень простой, легкой в обращении, веселой, живой, все готовила быстро, умело и вкусно. И несколько лет помогала мне и иногда рассказывала о жизни семейства Дмитриевских, так как жила у них постоянно. Года за два до своей смерти она сказала, что устроила к ним в дом свою, то ли дальнюю родственницу, то ли родственницу подруги, молодую девушку Асю. Зиночка всегда всем старалась помочь. Отец Бориса Борисовича Борис Иванович заканчивал диссертацию и одновременно писал научные статьи.

А Ася хорошо печатала на пишущей машинке, комплектовала готовый материал, разбирала написанное, была очень простой, аккуратной и скромной девушкой лет 22-х. Ася заочно училась в институте и тоже поселилась у Дмитриевских. Они с Зиночкой жили во флигеле, вроде там жил еще садовник.
А Борис Борисович, тогда ему было лет 25, окончил институт и учился в аспирантуре.

У него была невеста Анна, дочь очень высокопоставленного чиновника из Минторга. Анна тоже очень часто бывала в их доме, она всю себя посвятила Борису, так его любила, во всем помогала, и такой же преданной женой она ему и была. И вот однажды Зиночка мне рассказала, что, видимо, Ася влюбилась: глаза светятся, стала подкрашивать ресницы, губы, сменила прическу и летала, словно на крыльях, но ни разу не сказала ей, кто ее избранник, а говорила, что скоро уедет в другой город, выйдет замуж, будет работать.

И вот, вскоре я встретила Зиночку возле магазина, она была какая-то озабоченная и рассказала, что несколько дней была в отгулах, Борис Иванович и Любовь Карловна уехали на несколько дней в свою городскую квартиру, а когда вернулись, то оказалось, что Ася уехала, забрала все вещи, ни с кем не попрощалась, а оставила две напечатанные на машинке записки, одну мне, другую Борису Ивановичу. Мне написала, что ей понадобилось срочно уехать, что она позже позвонит или напишет и все объяснит, а Борису Ивановичу оставила аккуратно выполненную работу и благодарила.

А к вечеру Борис Борисович слег с воспалением легких (где он его подхватил?), был в бреду и провалялся недели три, думали, не выживет, Анна не отходила от него, окружила уходом, медсестрами, лекарствами и сидела возле него день и ночь.

Потом начали торопить со свадьбой, потому что папа Анны должен был уехать в какую-то длительную командировку. Мы с мужем тоже были приглашены, было очень весело, много ели, пили, танцевали, знаете, как обычно бывает на свадьбах, только жених был бледный и, похоже, не совсем понимал, что происходит, скорее всего, был еще на лекарствах. Среди всей этой круговерти я вдруг увидела Зиночку, которая зашла проверить, не надо ли что-то добавить из угощенья. Даже издалека я поняла, что она как будто заплакана и встревожена. Я вышла из зала, нашла ее на кухне, она с испугом оглянулась вокруг и прошептала, что нам хорошо бы завтра увидеться возле магазина, потому что она все поняла, ей страшно...

Но тут кто-то зашел на кухню, она засуетилась, шепнула мне: «До завтра, скорее уходите», и я ушла.
А на следующий день мне сказали, что Зиночку увезли в больницу с отравлением, я пыталась ее навестить, но меня не пустили, Зиночка была в реанимации, где через три дня скончалась, не приходя в сознание. Вот, собственно, основные события сорокалетней давности, больше ничего не было. Так я и не узнала, что хотела сказать Зиночка, чего она испугалась? Я только теперь подумала, может это из-за Аси?
Эмма Арнольдовна взглянула на Василия Ивановича, он сидел в глубокой задумчивости.

- Ой, Василий Иванович, вы сейчас подумали о том же, что и я? Это Асю нашли на поляне? А Зиночка о чем-то догадалась?

Василий Иванович резко поднялся.

- Я должен идти, все обдумать, поговорить с Виталием. Благодарю вас, Эмма Арнольдовна за ваши очень важные сведения, я обещаю, что вы лично от меня узнаете все подробности расследования, когда оно завершится.

Василий Иванович бодро шагал домой и уже собирался звонить Виталию, как вдруг его телефон завибрировал, Виталий звонил сам!

- Василий Иванович, у меня важные сведения, я еду в ваш поселок, через 10 минут буду у вас.

Василий Иванович подходил к своей калитке, когда увидел, что машина Виталия приближается, подождал, пока он подъедет и припаркуется, и они вместе вошли в дом.

- Давайте, я угадаю, экспертиза показала, что Анна Вадимовна не сама упала с лестницы?

- Да, но как вы?..

Василий Иванович усадил Виталия в кресло, подробно пересказал все услышанное от Эммы Арнольдовны и предложил немедленно идти к Борису Борисовичу.

Борис Борисович открыл им дверь, он был совершенно спокоен, предложил войти и расположиться на диване, что они и сделали. Василий Иванович начал первый:

- Только один вопрос, Борис Борисович, найденное в лесу тело принадлежит вашей возлюбленной Асе?

- О, да вы все знаете! Что ж, если бы вы не пришли ко мне, я бы пришел сам, моя жизнь тоже закончилась, когда я понял, что это Ася... и меня не страшат ни суд, ни тюрьма... Вот моя история:

с первой минуты, как только Ася появилась в нашем доме, я полюбил ее с первого взгляда! Но я был из семьи профессора, у меня была невеста Анна, девушка из нашего круга, а Ася была из обыкновенной рабочей семьи, хотя была умна, образована, заканчивала институт, тем не менее, мои родители никогда не позволили бы нам быть вместе. Ася, хотя тоже полюбила меня, но всегда говорила, что нехорошо идти наперекор родительской воле, счастья не будет, что мне надо жениться на Анне. Но я был непреклонен, мы тайно встречались в лесу на поляне, скрывая от всех наши чувства, в конце концов, я уговорил ее бежать в другой город, пожениться, а затем уже все объявить родителям, но не возвращаться, а жить вдали от них, и Ася согласилась.

Мы учли все: родители постоянно давали мне деньги на карманные расходы, а я большую часть сохранял и накопил достаточно. Мой хороший друг в аспирантуре был из другого города, сам жил в общежитии, и договорился со своей мамой, живущей одной в большом доме, что мы к ней приедем и сколько нужно, будем жить у нее, пока все устроится.

Затем мы с Асей договорились так: выберем день, когда мои родители уедут на городскую квартиру с ночевкой, Ася соберет все свои вещи в чемодан, отнесет своей знакомой, которая торговала на рынке, одна воспитывала дочку и жила, еле-еле сводя концы с концами. Ася часто навещала ее, пока жила у нас, отдавала ей свои вещи, приносила еду, которую Зиночка специально экономила.

Так вот эти вещи Ася решила подарить этой женщине и ехать налегке, затем остаться у нее до вечера и прийти, когда начнет темнеть, на нашу поляну и ждать меня там. Я тоже должен был сложить в рюкзак только самое необходимое (мы решили, что когда приедем на место, там и купим себе все для новой жизни), придти к вечеру на поляну, откуда мы с Асей через лес должны были дойти до станции, на электричке доехать до города, и уже оттуда сесть в поезд и ехать навстречу своему счастью.

Вскоре такая возможность представилась, Ася собрала чемодан и потихоньку ушла. Я остался дома, с трепетом дожидаясь вечера...

- Что же случилось, когда вы пришли на поляну? - почти одновременно воскликнули Виталий и Василий Иванович, с нетерпением ожидая развязки.

- Незадолго до назначенного часа приехала Анна, привезла мне материалы для моей диссертации, помню только, что мы пили чай, болтали, затем я проводил ее до калитки, вернулся в комнату, почувствовал какую-то усталость, сел в кресло, и больше ничего не помню. Проснулся я уже поздним утром, когда все приехали, началась суета из-за Аси, увидели что нет ни ее, ни ее вещей, нашли напечатанные ею записки...

Когда я узнал об этом, все в моей душе перевернулась, голова закружилась и была только одна мысль: предала, бросила, уехала...Потом мне сказали, что я покачнулся и упал в обморок, у меня был нервный срыв, я недели три пролежал в бреду, в горячке, с температурой, только помню обрывки воспоминаний: вокруг без конца Анна, медсестра, капельницы, уколы, таблетки... так же смутно помню нашу с Анной свадьбу...., потом умерла Зиночка, от Аси ни разу не было никаких вестей.

Я почему-то сразу решил, что она не смогла все таки переступить через свои сомнения насчет моих родителей, не захотела, чтобы я их бросил, сломал свою жизнь, как она мне часто говорила, что должен был жениться на Анне...
Так и прошла моя жизнь, Анна была очень хорошей, заботливой женой, детей у нас не было, и она всю свою любовь отдавала мне.

Но я видел в ней только надежного друга, а любил всегда только Асю... очень часто гулял по нашей поляне, грустил, вспоминал..., а когда нашли тело и я увидел кулон, я сразу узнал его, это ведь я подарил его Асе... И я все понял: Анна все узнала, проследила за нами, перед побегом напоила меня снотворным, пришла на поляну и убила мою любовь! А потом, видимо, Зиночка начала что-то подозревать, да она бы и не успокоилась, начала бы искать Асю, и тогда Анна отравила ее!

Анна приехала из пансионата поздно ночью, я спал на диване в гостиной и только утром увидел чемодан в прихожей. Я поднялся на второй этаж, Анна только проснулась и вышла, она, конечно из газет знала о найденном теле, мы друг на друга взглянули, она сразу поняла, что я обо всем догадался и начала кричать, что любила меня, не могла отдать другой, что была хорошей женой, я схватил ее за плечи, стал тормошить, я просто хотел, чтобы она замолчала, но она все выкрикивала какие-то обидные слова, я тряхнул ее, у нее вдруг как-то неестественно повернулась голова, я отпустил ее, она зашаталась и упала с лестницы вниз. Я тоже спустился вниз, но уже знал, что она мертва. Без сил я упал в кресло и зарыдал...
Я представлял, как Ася все эти годы лежала одна в неизвестной холодной сырой могиле, а я всю жизнь думал, что она меня предала и жил с убийцей двух невинных женщин...

***
Василий Иванович и Эмма Арнольдовна пили чай у нее на веранде.

- Вот и вся история, Эмма Арнольдовна. Символическая цифра 40, ваши воспоминания...
- Ваше чутье и кошачья коллекция, Кот Иванович, три ключа к разгадке...

- Да, ещё, хотела спросить, Василий Иванович: Борис Борисович оставил мне по завещанию достаточно средств, чтобы достойно похоронить Асю, поставить памятник, когда можно забрать останки Аси, можете узнать у Виталия?

- Конечно, я думаю, что уже можно забрать. Кстати, сегодня утром Виталий звонил, сказал, что вчера вечером в камере предварительного заключения Бориса Борисовича разбил инсульт, а сегодня утром он умер, не приходя в сознание...

- Ах, какая судьба! Но это даже к лучшему... Тогда, наверное, его разрешат похоронить рядом с Асей, хотя я думаю, что они уже встретились там, в вечности, и больше не расстанутся...