ночные фиалки...

в том, что Ты во мне разочаровалась, что мы расстались, - моя вина;
утешение – не можешь меня упрекнуть в том,
что я помешал Тебе исполнить свою мечту, где-то перешёл дорогу…
день за днём, год за годом – поговорить…
страх - начинать какие-то действия, что будет в ответ?
а в ответ окончательное и бесповоротное «нет» и – в чёрный список…
меня приводит в отчаяние, что я так досадил Тебе, что Ты не хочешь – ничего…
в чём мне Тебя упрекать?
ничего не должна и ничем не обязана…
но Ты – здесь…
Ты – здесь,
где цветут ирисы, где сосны с вершинами-колокольцами,
где Улица, Речка, Скала, Ты –здесь, где Остров, Липовая гора,
осенний город;
«жив» твой дом, подъезд, окно, этаж, номер дома, номер квартиры, расположение комнат…

вечер, мы на балконе и Ты показываешь и рассказываешь, что очертания Казарменного гребня похожи на спящих богатырей;
они и по сей час дремлют – великаны-богатыри, а внизу, под Скалами так же проходят поезда…

вот только спектакль, который мы смотрели, «Проснись и пой» мне не по сердцу; почему? талантливый спектакль, талантливые актёры и вообще всё замечательно, но слишком много, как сказать, пафоса, какого-то бездумного оптимизма, глупой радости - такое моё восприятие
вот видишь – я искренен; я помню, что от спектакля Ты была в восторге и мне не надо было бы говорить, что здесь, не только в оценке спектакля, но и в восприятии мира, в бытии несхожи,
чтобы не сказать большего; что есть, то есть;

трудно принять другого человека как человека не себе под стать, а -  другого, со своим характером, взглядами, настроениями, со своей бытийностью;
юношеская глупость, юношеский максимализм – я хотел, чтобы Ты была как я; это очень неверно, очень неправильно; понимание поздно приходит;
но есть научение:
всякий в миру – уникален;
это есть ценность, которую беречь, хранить, лелеять;
у каждого, даже при самых близких отношениях, есть или предполагается или должно быть своё личное пространство, свои особинки и изюминки; идти навстречу друг другу, слушать, слышать, понимать, принимать – такая вот работа над ошибками на всю жизнь…может быть она на то и даётся?...

«живы» Твои письма;
их немного, но тем они драгоценнее; они не состарились, не обветшали, в них голос живой…
у меня к Твоим фотографиям нет доступа, как нет доступа к родительской квартире;
мама сохранила Твои фотографии, но никогда не показывала;
мама многое понимала, о чём мы и не говорили…
у мамы, не сразу, сложились (сложили) очень хорошие отношения с Людмилой, за что я им обеим очень благодарен – ведь это два родных и близких мне человека…

ну а вся оставшаяся жизнь после?
жизнь…
цельное, непротиворечивое чувство, которое для меня невозможно описать,
но всё - созвучно и - сочетается;
что я, кто я без цветущих ирисов, без Миньяра, без осеннего-весеннего города, без реки и висячих мостов, вечерних зорь и холодных  утренников, без Широкого дола, Точильного, без музыки, книг…
тогда, значит, и это всё убирать…
как же сказать, как же объяснить, хотя бы самому себе:
все мои самые родные и близкие – как разделить…
конечно, конечно, лучше бы – по прямой – как надлежит…
по прямой, вычерченной строго…
а моя путь-тропинка – по лесу…
в чём мне оправдываться?
есть ли Высшие Силы, нет ли их, есть Господь или нет, но есть упование…
есть упование и тогда Господь приходит…
грешен? да; есть в чём каяться? безусловно;
чиста моя душа?
моя душа чиста…

Новый год, я провожаю Тебя, мама срезала расцвётшие каллы, положил за пазуху, а их всё равно мороз прихватил, - замёрзли;
побоку все приметы, но как намёк, как предзнаменование – не понял…
сожаление о не состоявшемся?
не то слово; неверное; не сожаление – осознание…
жизнь на ладони, и я не о прошлом, я о сегодняшнем…
добрые люди в разговоре всегда подчёркивают: берегите друг друга;
да мы и без подсказки бережём и заботимся, сколько можем и сверх этого…
и есть Ты, как камертон, как цветущие ирисы, как Миньяр, как замечательная жизнь на улице Толстого…

возможно ли забыть, выбросить, «не знать», когда всё было – впервые…

в ночи под высоким небом расцвели ночные фиалки,
не армат – мелодия в саду;
Млечный путь – звёздная дорога, мерцание, ласковое касание ветра…

мир человеческих чувств, это совсем не мир здравого смысла и раз и навсегда данных законов; это квантовый мир, это квантованный мир,
мир дополнительности-неопределённости, мир, в котором бродит Кот Шрёдингера, в котором и то и это есть одно…