Старый Кот и Вирсавия

Декабрь пролетел до середины.
Василий Иванович и его жена Светлана Николаевна готовились к приезду внука, сначала в его комнате повесили гирлянды с разноцветными лампочками, подготовили место для ёлки, купили подарки, затем вышли на участок перед коттеджем и стали там развешивать гирлянды.

Василий Иванович Муркин, подполковник полиции в отставке, уже несколько лет был пенсионером и потому никуда не спешил. Они с женой переехали жить на дачу из городской квартиры, их дочь вышла замуж и уехала с мужем в другой город.

Кроме работы на участке возле их коттеджа Василий Иванович еще любил заниматься доведением до блеска коллекции различных фигурок, изображающих котов, котят и кошечек.

Когда Василий Иванович служил в полиции, все подчиненные знали об этом его пристрастии, тайно прозвали его Старым Котом или просто Котом Ивановичем. Но потом узнали, что их начальник в ходе расследования очередного преступления расставляет на столе кошачьи фигурки, называет  именами фигурантов расследуемого дела и, глядя на них с разных сторон,  вдруг понимает, кто преступник.

С тех пор подчиненные перестали подсмеиваться над увлечением Василия Ивановича и даже привозили ему из командировок новые фигурки для пополнения кошачьей коллекции, а прозвище «Старый Кот» закрепилось за Василием Ивановичем накрепко.

Узнав об этом, он не обижался. К сожалению, просто кота Василий Иванович завести не мог, у жены была аллергия на кошачью шерсть.

Василий Иванович уже заканчивал работу, как вдруг с удивлением увидел, что к нему приближается Виталий Аркадьевич Cергеев, следователь по особо важным делам и его бывший подчиненный, а теперь просто друг.

После выхода начальника на пенсию Виталий сначала просто периодически навещал Василия Ивановича, а потом стал советоваться с ним по особо запутанным преступлениям, наблюдая, как тот расставляет на столе фигурки из своей кошачьей коллекции и раздумывает, кто же убийца.

- Виталий! Рад вас видеть, какими судьбами? – спросил Василий Иванович.

- Я уже с утра в вашем посёлке. На самом его краю у леса в коттедже Розиных произошёл странный несчастный случай, только что мы закончили предварительный осмотр, допросы жены, соседей, собрали улики, тело увезли в морг, ну вы сами знаете… А я решил вам рассказать, очень всё необычно.

- Тогда прошу в дом, Виталий, вы знаете одно из моих правил – все разговоры о делах только за закрытыми дверями.

- И только после обеда, - вставила Светлана Николаевна, - я иду накрывать на стол.

Вскоре все трое с удовольствием поглощали рассольник и макароны по-флотски.

- На днях дочка с зятем привезут Левушку, - сказал Василий Иванович, - подарки купили, я попробую побыть Дедом Морозом.

- Мы тоже подарки купили, обычно дети пишут письма Деду Морозу и нам с женой их отдают, - сказал Виталий, - а ваш Левушка еще писать-то не умеет…

- А мы у него спросили, что он хочет и сказали, что позвоним Деду Морозу сами,- сказала Светлана Николаевна.

- Да, Новый год – это так волшебно, ёлочки, огоньки, подарки, ожидание чего-то лучшего, - сказал Василий Иванович.

После обеда мужчины прошли в кабинет.

- Итак, Василий Иванович,  рассказываю, - сказал Виталий, доставая и пролистывая свой блокнот. Розины: Геннадий Алексеевич, полковник в отставке, и его жена Оксана Борисовна поселились в вашем посёлке лет пять назад.

Живут они очень уединенно, нигде не бывают. По словам Оксаны, муж все время проводил в саду возле коттеджа, ухаживая за овощами и фруктами, растущими в теплице, или у себя в кабинете чистил наградной пистолет, из которого периодически стрелял в лесу по пустым банкам.

Сама Оксана около двух месяцев назад решила разводить цветы и стала посещать клуб цветоводов – любителей, который, как я знаю, регулярно посещает и ваша Светлана Николаевна.

(Василий Иванович утвердительно кивнул: «Да, сегодня с утра тоже посещала»).

Продолжу, также месяца два назад  Оксана стала покупать у соседки Елены козье молоко раз в неделю. Обычно по вторникам Елена к 9-45 приносила молоко, Оксана забирала его, уносила на кухню, а затем они вместе шли в клуб цветоводов.

Сегодня Елена тоже пришла, Оксана вышла, взяла банку, но не стала относить на кухню в холодильник,  а поставила в коридоре и крикнула мужу: «Геннадий, я ухожу, спустись, возьми молоко».

Затем Елена услышала голос Геннадия: «Хорошо, иди, Оксаночка, я через пару минут спущусь».

Оксана стала доставать из сумки ключи, чтобы закрыть дверь снаружи, как вдруг в доме раздался выстрел. Оксана ахнула от испуга и побежала в дом, через несколько минут Елена, услышав её крики, тоже вбежала, поднялась на второй этаж в кабинет Геннадия Алексеевича и увидела такую картину: Оксана стоит возле стола, вся заплаканная и дрожащая, а Геннадий Алексеевич  головой лежит на столе, из неё течёт кровь, руки тоже на столе, в правой руке зажат пистолет.

- Самоубийство? – спросил Василий Иванович.

- Нет, пуля прошла чуть ниже лба, так в себя не стреляют.

Предварительный вывод эксперта –  видимо, собирался чистить пистолет и нечаянно нажал на курок. Но, конечно, будут проведены всевозможные экспертизы.

- Да уж, невозможно представить, что боевой офицер, постоянно упражняющийся в стрельбе, нечаянно выстрелил в себя… А дома был ещё кто-нибудь? – спросил Василий Иванович.

- Никого, у жены железное алиби, она в момент выстрела была рядом с Еленой. Опрос соседей показал, что супруги жили уединённо, никаких скандалов или криков между ними не было замечено.

Геннадий Алексеевич вообще выходило из дома только в лес пострелять или за грибами, Оксана, как я уже сказал,  только месяца два назад начала ходить в клуб любителей – цветоводов, а до этого или ходила в магазин, или тоже возилась вместе с мужем в теплице, но дружбу ни с кем из соседей не завела.

- Вам удалось поговорить с Оксаной? – спросил Василий Иванович.

- Ну, да… в перерывах между плачем и приёмом успокаивающих таблеток. Она рассказала, что они вместе с мужем служили в военном городке, он был командиром части, а она его секретарём.

Затем он вышел в отставку, купил тут коттедж, и с тех пор вот уже как пять лет они тут и живут.

Затем был ещё один интересный момент, - продолжил Виталий, - пока мы с Оксаной разговаривали, пришёл мой оперативник, которого я отправил допросить охранника на въезде в ваш посёлок.

Он доложил, что согласно записи в журнале, к Розиным 15 октября этого года приезжал некий Федулов Юрий Петрович (до этого за пять лет вообще никто не приезжал), пробыл у них около получаса, затем уехал.

Я тут же спросил у Оксаны, кто был этот посетитель. Меня удивила её реакция, она смутилась, явно не довольная тем, что об этом посещении стало известно, и неохотно ответила, что это дальний родственник покойной жены Геннадия Алексеевича и их бывший сослуживец, который тоже служил в военном городке, а сейчас в отставке.

А на мой вопрос о цели его приезда, она туманно ответила, что видела Юрия Петровича мельком, работая в саду, а когда вернулась в дом, тот уже уехал, а Геннадий Алексеевич не стал комментировать цель его приезда.

- Ну, вы, конечно, расспросили Оксану, про первую жену, про то, как Оксана вышла замуж за Геннадия Алексеевича, про то, как они жили, - спросил Василий Иванович.

- Вы знаете, Василий Иванович, за долгие годы работы я столько раз допрашивал женщин, девочек, девушек, бабушек, что сразу вижу, когда они говорят не всё, когда говорят неправду, когда изворачиваются. Я понял, что Оксана правду не скажет, нечего тратить время.

- А какая на вид Оксана? – спросил Василий Иванович.

- Она на 20 лет моложе мужа, очень интересная молодая женщина,-  ответил Виталий.

- То есть, вы не поддались на её чары? – улыбнулся Василий Иванович.

- Наоборот, у меня такое правило: чем интереснее и моложе фигурантка дела, тем дотошнее и тщательнее я проверяю её показания, - ответил Виталий

(«Аналогично», - подумал Василий Иванович), - поэтому я решил съездить домой к этому Юрию Петровичу и поговорить с ним, тем более что, по словам Оксаны, он живёт в посёлке недалеко от военного городка, где они все вместе служили. А если и он не захочет говорить, просто похожу по посёлку, пораспрашиваю вездесущих старушек, соберу сплетни…

- Очень мудро! Виталий, я очень рад наблюдать, как вы профессионально выросли и стали настоящим виртуозом своего дела! (Виталий смущенно покраснел, но было видно, что очень горд похвалой Василия Ивановича). 

- Спасибо, я побежал, как будут новости, приеду.

- Жду с нетерпением, Виталий, в добрый путь!

На том и расстались.

***

Через два дня Виталий и Василий Иванович снова сидели в кабинете, пили травяной чай и ели  пирожки.

- По вашему лицу вижу, что новостей много и они интригующие, - сказал Василий Иванович.

- О, да, Василий Иванович, появилась работа для вашей кошачьей коллекции, - ответил Виталий, доставая и пролистывая свой неизменный блокнот, - итак, начинаю.

Первая новость от моих экспертов: вывод однозначный, полковника застрелили почти в упор, а уже затем вложили в руку пистолет.

- Вообще-то, я так и думал,-  сказал Василий Иванович, - и тут могут быть две версии: в кабинете был или сообщник Оксаны, или кто-то другой, который потом вышел через дверь, ведущую в лес.

Меня с самого начала насторожил тот факт, что буквально через несколько дней после визита Юрия Петровича, Оксана надумала брать у соседки молоко и ходить с ней вместе в клуб цветоводов – любителей, как будто готовила алиби.

-  Да, от меня не ускользнул и тот факт, что только в день убийства она сама не отнесла молоко на кухню, а завела с мужем разговор, как будто специально для создания алиби.

- Молодец, Виталий, - одобрил Василий Иванович, -  я тоже сразу про себя отметил эти совпадения: покупка молока и посещение клуба цветоводов начались буквально через несколько дней после приезда Юрия Петровича, и что только в день убийства молоко не было отнесено на кухню.

- Ваша школа, Кот Иванович! Но что делать с таким фактом: ведь соседка Елена слышала голос Геннадия Алексеевича?- спросил Виталий.

- А разве кто-то в посёлке знает, какой у него был голос? Они жили уединенно, он ни с кем не общался, - ответил Василий Иванович, - и продолжил, - но выстрелить с близкого расстояния мог только хорошо знакомый Геннадию Алексеевичу человек. 

Может, это был тот самый Юрий Петрович? В первый приезд он узнал расположение комнат, дверей, а затем через два месяца вернулся и застрелил его.

- Нет, - ответил Виталий, - вы же знаете, снега сейчас нет, земля сырая, и на дорожке от дома до калитки, ведущей в лес, нет никаких следов.

Соседка Елена всё время до нашего приезда находилась дома и сразу бы увидела постороннего человека, а мы по приезде обыскали весь дом и никого не нашли.

- Вот как, - задумчиво произнёс Василий Иванович, - тут есть над чем поразмышлять… Расскажите теперь, Виталий, как вы съездили к Юрию Петровичу в гости, это ведь ваша вторая новость?

- Интересно съездил, собрал все сплетни, - продолжил Виталий, снова пролистывая блокнот. Дома была жена Юрия Петровича, Надежда Викторовна, которая с месяц назад подала в полицию заявление о пропаже мужа.

В начале октября их сосед женился и переехал жить к жене, а свой участок  вместе с большим домом решил продать, а Юрий Петрович как узнал об этом, просто потерял покой, сон и аппетит, так захотел его купить.

Надежда Викторовна недоумевала, где взять такие деньги, а муж сказал, что есть один вариант и 15 октября уехал на целый день, не сказав куда. (Но мы-то знаем, что к Геннадию Алексеевичу).   

По приезде на вопросы жены ничего не отвечал, а сказал соседу, что через неделю деньги будут.

22 октября собрался, сказал, что уедет на некоторое время и чтобы Надежда Викторовна не волновалась, и с тех пор о нём ни слуху, ни духу. Она ждала, ждала, затем обзвонила всех знакомых и родственников, и подала в розыск.

- Чего-то она долго ждала, целый месяц, - заметил Василий Иванович.

- Да, я спросил её о причине этого. Но Надежда Викторовна ответила, что муж часто уезжал то на рыбалку, то к друзьям и мог не приезжать неделями, она к этому привыкла.

Она бы и сейчас не стала его разыскивать, просто сосед нашёл ещё одного покупателя и всё спрашивал про Юрия Петровича. Итак, продолжу.

Дальше я спросил Надежду Викторовну про Розиных. Вот её рассказ: Геннадий Алексеевич лет двадцать служил в военном городке, сама Надежда Викторовна работала там поваром, Юрий Петрович был при вещевом складе, а первая жена Геннадия Алексеевича Марина Владимировна работала воспитательницей в детском саду при военном городке, но лет десять назад умерла от онкологии.

Шесть лет назад в городок перевели лейтенанта Шадрина, у которого была жена Оксана. У Геннадия Алексеевича в это время ушла на пенсию секретарша, и Оксана устроилась на эту должность.

А через некоторое время все, кроме мужа, стали замечать, что между Геннадием  Алексеевичем и Оксаной возникли особые отношения, и не только рабочие. А ещё через полгода во время учений лейтенант Шадрин погиб, у него не раскрылся парашют. Это было  таким чрезвычайным обстоятельством, что приехала комиссия из Министерства Обороны, было расследование, но ничего не выявили, но Геннадию Алексеевичу посоветовали выйти в отставку.

В городке шептались, что дело просто замяли, списали на несчастный случай. Оксана тогда была беременна, поговаривали, что не от мужа, но у неё случился выкидыш.

Затем, Геннадий Алексеевич и Оксана поженились и уехали. А поскольку Юрий Петрович был ответственным за выдачу всего необходимого для проведения учений, в том числе парашютов, его просто уволили и все, слава Богу, не посадили. Что скажете, Василий Иванович?

Василий Иванович в это время доставал из шкафа фигурки из своей кошачьей коллекции: кота в костюме турецкого султана, кошечку – султаншу,  молодого кота – военного и немолодого кота в очках с карандашом в руках.

- О, Кот Иванович, я понял, тут у вас молодой кот – это лейтенант Шадрин, муж Оксаны и кот в очках – Юрий Петрович, а почему султан с султаншей? – спросил Виталий.

- Это Геннадий Алексеевич и Оксана, они у меня изображают царя Давида и Вирсавию. Давайте, Виталий, прервёмся  ненадолго, я расскажу вам поучительную историю из Библии.

- С удовольствием послушаю и доем свои пирожки, - сказал Виталий, откладывая в сторону свой блокнот и беря кружку с недопитым чаем.

-  Однажды в месяце нисане, начинавшемся с мартовского новолуния, Давид послал своего военачальника Иоава  с войском на войну с аммонитянами, и те осадили их столицу Раму, а сам царь остался в Иерусалиме.

Как-то вечером царь Давид прогуливался по плоской кровле  своего царского дома и увидел сверху, как в соседнем дворе с помощью служанок купается молодая очень красивая женщина, и послал спросить, кто она. 

Ему сказали, что это Вирсавия, внучка советника Давида Ахитофела и жена Урии Хеттеянина, храброго воина из войска царя.

Давид повелел привести Вирсавию к себе во  дворец и спал с ней, а потом отпустил домой.  Через некоторое время Вирсавия прислала ему записку о том, что беременна.

Тогда Давид послал к Иоаву гонца с указанием, чтобы он прислал к нему Урию Хеттеянина, а когда тот прибыл, посадил его с собой за трапезу, угощал и поил вином, а затем отпустил на ночь к жене, чтобы всем было ясно, что Вирсавия беременна от мужа.

Но утром царю донесли, что Урия не пошел спать к жене, а переночевал у порога царского дома со слугами. Тогда Давид опять позвал Урию к себе на трапезу и спросил, почему же он не пошел ночевать к жене, а тот отвечал, что это Ковчег Божий и мирные иудеи находятся в домах, а полководец Иоав и его боевые соратники ночуют в поле, как же он может спать с женой?

Давид, опять обильно напоив Урию вином, отпустил ночевать  домой, в надежде, что разгорячённый выпитым, Урия всё - таки пойдет спать к жене, но этого не произошло.

Тогда утром Давид отпустил Урию к Иоаву и послал с ним послание, чтобы Иоав поставил Урию в такое место сражения, где его непременно убьют. Иоав так и сделал, и Урия погиб, а Иоав послал об этом донесение Давиду.

Вирсавия, узнав о смерти мужа, плакала о нём, а когда закончились дни траура, царь взял её к себе, сделал своей женой, и она родила сына. 

И было это прелюбодеяние с Вирсавией  и убийство благородного и храброго воина Урии великим злом в очах Господа.

Прошло около года, ребёнок родился, никто вокруг ничего не подозревал, а верный Иоав молчал, но разве можно что-то скрыть от Очей Божьих?

И может быть, Господь всё это время ждал, что Давид покается, но этого не произошло. Тогда Господь послал к Давиду пророка Нафана, а тот пришёл к царю и рассказал ему притчу о том, как богатый человек жестоко обошёлся с бедным, а Давид вскричал, что этот обидчик достоин смерти, а Нафан сказал:

«Ты, царь, этот человек! Господь дал тебе и царство и богатство, а ты сделал великое зло, убил достойного и храброго воина Урию и прелюбодействовал с его женой, и забрал её себе.»

Нафан сначала перенёс обвинение на выдуманное лицо, так как люди  иначе смотрят на чужие грехи, чем на свои: другим выносят приговор, а себя извиняют.

И далее Нафан произносит Давиду наказание от Господа за этот грех:

«Первое – не отступит меч от дома твоего вовеки, второе – ты спал с Вирсавией тайно, а твой ближний возьмет твоих жён перед глазами твоими и перед солнцем и третье – сын твой от Вирсавии умрёт.»

И ответил Давид Нафану:

«Согрешил я перед Господом», а Нафан ответил:

«Господь очистил твой грех, ты не умрёшь», и ушёл.

А Господь поразил младенца, и он заболел, а Давид шесть дней постился, молился, плакал и каялся, но ребёнок умер.

Вот так, Виталий, Геннадий Алексеевич, видимо, так же поступил с мужем Оксаны или сам, или с помощью Юрия Петровича.

Итак, смотрим на фигурок: Геннадий Алексеевич с Оксаной (кстати, помним, что она, как и Вирсавия, тоже потеряла ребёнка) переезжают жить сюда, но Оксана думает, что муж погиб в результате несчастного случая.

Приезжает Юрий Петрович, которому срочно понадобились деньги, и шантажирует Геннадия Алексеевича (может уже и не в первый раз, теперь мы этого не узнаем, но я думаю, что такую большую сумму он требует впервые), Оксана подслушивает их разговор и решает отомстить.

- А Юрий Петрович пропадает, - задумчиво проговорил Виталий…

- Виталий, - спросил Василий Иванович, - вы в посёлок приехали на своей машине?

- Поедем в лес, поищем место, где Геннадий Алексеевич упражнялся в стрельбе, и поищем там тело Юрия Петровича? - тут же сообразил Виталий.

- Снова хвалю вас, Виталий, за сообразительность, поехали! – подхватил  Василий Иванович.

***

И вот они уже подъехали к краю поселка и  идут от коттеджа Розиных к лесу.

- Я думаю, что он упражнялся в стрельбе не очень далеко от дома, - сказал Василий Иванович, - но место захоронения будет найти нелегко.

- Согласен, - ответил Виталий, - Юрий Петрович поехал за деньгами через неделю. За это время Геннадий Алексеевич, наверное, успел присмотреть подходящее место и вырыть могилу поглубже, чтобы собаки и лесные животные не откопали.

О, смотрите, вот пулевые отверстия на стволах деревьев, а вот и гильзы кругом валяются.

- Да-да, вижу, - согласился Василий Иванович, - снега хоть и нет, но земля все таки твёрдая. Я думаю, Геннадию Алексеевичу легче было бы найти какую – нибудь яму, слегка её углубить, расширить, уложить тело, а потом засыпать землёй, дёрном и листьями.

Поэтому ищем холмик, покрытый ветками и листьями, могила ещё не успела просесть.

Минут через десять активных поисков такой холмик ими был обнаружен.

- А вот и могила, - почти хором сказали следопыты.

- Ну что, Василий Иванович, я вызываю группу? – сказал Виталий.

- А я вот что вам, Виталий, посоветую, - возразил Василий Иванович, - тело никуда из могилы не денется, а Оксану нельзя спугнуть. Кроме неё некому было застрелить полковника.

- Согласен, но как она это провернула? Поделитесь догадкой, Кот Иванович, - ответил Виталий.

- На ум приходит что-то вроде диктофона, на который Оксана предварительно записала голос мужа, может на компьютер или просто на свой телефон.

Тут главное её не спугнуть, я думаю, эту запись она не удалила, потому что уверена, что всё прошло как надо, она ведь не знает о результатах экспертизы?

(Виталий утвердительно кивнул).
 
Виталий, сделайте вот что, позвоните ей, скажите, что следствие закончено, признано несчастным случаем, ей только надо подписать соответствующие бумаги и получить тело мужа для захоронения.

А когда она к вам в Управление приедет, предъявите ей ордер на обыск коттеджа и личный досмотр и тут же, не дав ничего спрятать или уничтожить, обыщите сначала её, а потом поезжайте в коттедж. Я думаю, найдёте. А тем временем ваша бригада пусть работает в лесу.

***
Через несколько дней друзья вновь пили чай в кабинете Василия Ивановича.

- Всё так и произошло, Кот Иванович, - рассказывал Виталий, -  Оксана была так ошарашена ордером на обыск, что не сопротивлялась, а диктофон лежал в её сумочке. Она сразу во всём призналась, всё было так, как мы с вами и поняли.

И Юрия Петровича откопали, он был застрелен в упор всё тем же пистолетом.