Голова георгия ивановича

В жизни Георгия Ивановича все как-то не задалось с самого дет-ства. Родители по своей глупости сказали однажды, что голова у него дурья. Так и повелось. Кто и когда вложил ему в голову столько дурости - одному Богу известно. Но всем окружающим при знакомстве с Геор-гием Ивановичем сразу ясно становилось, что не дружен он с головой совсем. Как будто в нем два независимых друг от друга организма сра-зу существовали, которые действуют по-своему,  как им вздумается.
Оттого прилипло к нему выражение «дурная голова ногам покоя не даёт». Вот и маялся этот человек постоянно, не знал как вытравить из себя эту дурь. Однажды, неясно каким макаром, занесло его в тем-ный московский переулок, где голову свою он и оставил вместе со всею дурью. Так и вернулось тело Георгия Ивановича одно без головы. А го-лова осталась лежать в переулке не замечая потери. Постоянно гла-зёнками хлопала и шевелила ртом, то и дело наговаривая на кого-то. Что ей до тела, мировые проблемы решать надо! Коммунизм в мире не настал, голодно людям и воевать за счастье не хочется. Вот лежала голова и думала без конца, как сделать всем хорошо и себе в том чис-ле. А телу дай такие вопросы решать - тут же снова мировой кризис, инфляция, голод и вымирание. Нет, мудрыми вопросами должна голова заниматься, а тело - давать ей пищу для размышления. 
Так бы и занималась голова решением глобального кризиса, если бы не начавшийся ливень. Думать мокрой голове было неудобно, и она приказала телу встать. Но то не отреагировало. Конечности не слуша-лись, только челюсти да лицо отзывались на ее приказы. Опустив глаза вниз голова обнаружила что тела то и нет! Ушло куда-то тело, а её оставило одну на улице лежать и мокнуть.

- Ох, я беззащитная! – завопила головушка, – И как я устраивать мировой порядок без тела буду… А с другой стороны, может без тела оно и легче пойдет? Вот было у меня раньше тело, и звали меня с те-лом Георгий Иванович. А теперь я кто? Был Георгий Иванович, веса в обществе не имел, жил посредственную жизнь, за телом не следил, спал, ел, онанировал, работал кассиром в супермаркете. А теперь я кто? Это же какой прецедент в обществе случился, по страшнее кови-да! Голова, да и одна без тела! Вот как с такой задачей наше прави-тельства справляться будет? Может я положу начало новой эры голо-вобезтеловых, да новый общественный порядок выстраивать согласно моей круглой голове буду? На первых порах будут говорить: «Каково мне бедной головушке живется?» Я же ничего, буду отвечать: «Нор-мально качусь!». Они скажут «Что же это делается! В обществе ведь ничего для жизни простой головы и не предназначено!», а я и отвечу, подкатившись с краю «Да как-то и сама справлюсь». «Да нет, что вы! Каждой уважающей себя голове своя лунка нужна, да тротуарчик свой с переходом наземным! В каждом лифте да кнопки на уровне головы, а в каждом подъезде – по отдельному подъемнику требуется!», - завопят люди, а я им, прищурившись на солнышке: «Да какой мне пандус! Я что, по-вашему, от инвалидности страдаю». А там того глядишь через пол-года весь город в этих пандусах и лунках, люди ходят, спотыкаются, вспоминают. Главное же помнить, для кого это сделано, да кто с ними по соседству живет. Это же какой вес в обществе! Сколько глаз - и все на меня! Сколько денег и все мне! Сколько жалости, внимания, а какое доверие к словам моим будет! Так и быть, поживу-ка я без тела!
 
Преисполненная чувством собственной значимости голова гля-дела сквозь арку дома в ожидании, когда ее, наконец, обнаружат и пре-вознесут. Наступила ночь. Москва зажглась, как ночная гирлянда, при-зывая город к веселью и похоти. Эта ночная проститутка, пропахшая жареным мясом, она звучала громким и въедливым рэпом, ее улицы заполнились пустыми банками из-под пива, пьяницами и забулдыгами. Москва отталкивала голову с ее проблемами и навязчивой многозначи-тельностью. Город отдыхал и не был готов слушать. 
В то мрачное и темное место, где лежала голова, забрела моло-дая парочка.
Сжираемые похотью, они слились как ночные змеи. А голова Ге-оргия Ивановича наблюдала за этим непотребством с земли. Ей хоте-лось крикнуть «Я, что, для вас просто шутка?!», но она не могла ото-рвать взгляда, от того как мужчина пожирает сиськи своей спутницы. Подкатившись под юбку, голова увидела над собой промежность и еще раз почувствовала, что своим новым положением в обществе она до-вольна. Полный же экстаз она испытала, когда девушка присела перед парнем на корточки. Почувствовав между ног чей-то нос, миледи резко встала и со страху пнула голову в стену.
- В рот тебе ноги! – закричала голова, - Я что, для вас просто шут-ка?! Какое ты, подзаборная девка, имеешь право садиться на мою ува-жаемую голову и уж тем более пинать ее в стену?! Тебя что, с головами обращаться не учили?!
- Ты че, чепуха! - пьяно гаркнул парень, недовольный прерванным процессом, – Рамсить с моей бабой удумал? 
- Я не баба! - прикрывая прелести, возмутилась миледи.
- Бабой была и бабой будешь! 
- Не смей со мной так при людях разговаривать! 
- Эта, что ли, человек? – парень ткнул голову в нос.
Та в свою очередь со всей злостью вцепилась в его палец. 
- Ай, сука! – парень швырнул неприятного собеседника куда по-дальше.
Голова Георгия Ивановича покатилась по асфальту как футболь-ный мячик.