Испытание судьбы

1.

Мысль о посещении оставленного жилища не покидала Лину с момента эвакуации 9 августа 2024 года. После мытарств по пунктам временного размещения в Беседино Курского района и г. Курска, она с дочерью по приглашению кума Ивана переехала в местечко Свобода Золотухинского района. Здесь их ждал отец Вали, бывший супруг Лины.

Прошло три месяца, когда наступила возможность поехать в Глушково. Объявив дочери, что нужно съездить, родители попросили ее крестного отвезти ранним утром до Курска. Там в назначенном месте сели в маршрутку. Накануне Лина написала матушкам в Троицкий женский монастырь, Большегнеушевский женский монастырь, отцу Алексею о том, что выезжает. Матушка Иустина посоветовала, не переставая читать девяностый псалом и молитву Честному Кресту.

Как только тронулись, Лина начала читать акафист Николаю Чудотворцу. От Рыльска до Глушково по благословению монахини читала «Живый помощи» и «Да воскреснет Бог». Дорога по полю Рыльск-Дурово-Будки была очень опасной, к тому начал моросить дождь, переходящий в ливень. Из-за размытого пути машина не могла двигаться. Через час подъехал трактор, к которому прицепили автомобиль и вытянули через оставшиеся поля на асфальт в селе Будки Глушковского района. Там пассажиров приветствовали военные из батальона Курск-Барс, узнаваемые местные ребята, защищающие родную сторонку.

В Глушково вышли на перекрестке улиц Ленина и Ударной. Осмотревшись вокруг, были поражены состоянием двухэтажных многоквартирных домов: дом, в котором находилась миграционная служба выгорел изнутри и был без крыши, напротив него дом стоял с проломленной крышей от снаряда. Дом по улице Ленина, напротив аптечного, частично был без стекол в окнах, из подвала была выведена печная труба, рядом в доме несколько квартир пострадало от пожара. Подойдя к своим домам, стоящим друг за другом, увидели разбитые сараи, на противоположной стороне стертые с лица земли гаражи. В доме Лины на переднем фасаде вылетели все стекла из окон и на первом, и на втором этажах.

В подъезде были открыты квартиры под номерами один и четыре. Квартира Лины была заперта, опустив руку в карман дорожной сумки, достала связку ключей и обнаружила, что главного ключа от квартиры нет. Когда собиралась, в спешке не увидела, что он отсутствует. Обойдя дом снаружи, удостоверилась, что окна целы и закрыты. Достала сухой корм для кошек, рассыпала его в разных местах по двору. Потом пошла в квартиру бывшего мужа. Володя возился с дверным замком, ребята, жившие на первом этаже, помогли открыть квартиру. Лина вынесла сгнившие продукты из морозильной камеры на мусорку. Супруг слил воду из отопительной системы. Сложили в сумку зимние вещи его и дочери.

Вместе сходили в гончарную мастерскую, находящуюся на старом кладбище, примерно в девятисот метрах от дома. По дороге кормили голодных собак батоном. Видели остовы печных труб, оставшихся на пепелище жилых домов, мертвых домашних животных, воронки от снарядов, покалеченное здание средней школы, выбитые окна больницы. Мастерская была цела внутри и снаружи. Пока Володя осматривал помещение, Лина быстро прошла через кладбище к Свято-Троицкому храму. Осколки от снаряда посекли апсиду и выбили стекла в окнах алтаря. Дверь была заперта. Дом священника с тыльной стороны поврежден снарядом.

Вернувшись в квартиру, Володя на сухом топливе закипятил в кружке чай, открыли консервы и пообедали, сидя за столом в кухне. В памяти у Лины промелькнули годы совместной жизни, когда за этим столом собиралась большая семья или приходили друзья. На мгновение Лине показалось, что все можно вернуть. Володя был обходительным в тот момент. Подкрепившись, Лина побежала смотреть состояние музея. Времени было мало, водитель на все про все дал два часа. Опаздывать нельзя, смерти подобно.

Здание музея и школы искусств стояло как исполин. Несмотря на выжженные внутри деревянные стены, перекрытия, полы, наружные были целы. Лина заметила, что входная дверь закрыта и даже не погнута. Через решетки окон просматриваются каминные трубы, выложенные еще в начале ХХ века при владельце суконной фабрики Терещенко Николае Семеновиче. Не удержавшись Лина прошлась по улице Горького, минуя «горелый дом», в котором были выбиты стекла в окнах, корпус суконной фабрики, еще с 2000 года, стоявшего в руинах после обширного пожара, разбитое административное здание, пострадавшее от пожара здание казначейства. Детский сад радовал уцелевшим фасадом, выкрашенным в розовый цвет и только линия из черных точек после обстрела, отмеченных на нем портила вид.

 Парк утопал в сухих листьях и траве. Раненные и подкошенные под корень деревья грустно покачивались. По главной клумбе были видны следы танковых гусениц. Поблекший районный дом культуры, бывшая Троицкая церковь, с осыпавшейся по углам штукатуркой молчаливо стоял как крепость, не поддавшаяся налетам «Бабы-Яги». Совсем не соблюдая осторожность, Лина спустилась к воде, дотронувшись до Сейма рукой, попрощалась с ним на долго. На выезде из Глушково близ разрушенного силами ВСУ моста зияющими пустыми окнами и обгорелыми стенами стоял центр детского творчества, в прошлом контора суконной фабрики, вновь выявленный памятник конца XIX – начала XX вв. В памяти всплыл туристический маршрут, по которому Лина не раз водила учащихся школ, воспитанников детского сада, гостей Глушково по аллеям парка, знакомя с историей поселка.
 
Фигуры солдат на братской могиле были оцарапаны, облицовочная плитка на постаменте в некоторых местах отлетела. Поклонившись партизанам и воинам Красной Армии, погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг. на территории Глушковского района, поняла, что они вновь выстояли. Осенью 2024 года парк отдыха и культуры превратился в парк военной техники, вековые деревья стали прикрытием для них, а ангел на престоле Троицкого храма – ангелом хранителем.
Передав ребятам консервацию, закрыв двери квартиры, Лина с Володей пошли на означенное место к «Пятерочке» ждать транспорт. С ними его ждала еще одна пара. Мужчина был немного на веселе, сказав, что выпил для храбрости. Женщина сетовала на то, что, если бы глушковцы не покинули поселок, такого разрушения не было. Лина попыталась переубедить, что если люди остались, то было бы много жертв. Враг не пощадил бы никого, ни детей, ни стариков, ни женщин. Но, что было спорить. Факт остается фактом – в Глушково жить опасно. Водитель быстро подал автомобиль, усевшись по разным местам, двинулись в село Кобылки, где забрали еще четырех человек.

Ехали через Кореневский район. По утренней дороге после дождя не было возможности вернуться. Проехав Снагость, Анатолий дал газу и машина, что называется, полетела на всей скорости. Мимо окон мелькали сожженные легковые автомобили, последняя загорелась недавно. Спасая пассажиров от дронов, в самый последний момент, водитель увидел на дороге магнитную мину. Резко увернувшись от нее, спас жизни людей, но от взрыва был поврежден автомобиль, из которого вылетели стекла. Сидевший на заднем месте мужчина был ранен касательно в голову. От страха женщины с криком бросились на пол. Лина, пригнувшись к переднему сидению, на котором сидел Володя дочитывала акафист Серафиму Саровскому, благодаря его за сохранность квартиры. Икона с его изображением была прикреплена на входную дверь. Молитвами преподобного уцелели и пассажиры.

Пострадавший автомобиль с глушковцами остановили военные, предложив помощь. Раненного мужчину отвезли в санчасть. Добираться из Коренево до Рыльска пришлось в разбитой машине. В Боровском Анатолий пересадил нас к знакомому в автомобиль, где на заднем сидении втиснулись пятеро, на первом сидении один. В тесноте, да не в обиде доехали до г. Курска. От остановки на Народной мы с бывшим супругом доехали на улицу Дубровинского, где нас забрал Иван и довез до местечка Свобода.
Обняв Валю и обзвонив всех родственников, близких, батюшку, монахинь, молившихся за нас, Лина сообщила, что живы. Приготовив на скоро ужин, сели за стол. О поездке рассказывал Володя. Лина была удивлена его сарказмом по поводу реакции женщин на взрыв мины по дороге. Одна из них упала в обморок. Лина, сказала, что не все люди имеют самообладание. У каждого своя реакция на стрессовую ситуацию. Не одобрил бывший муж и громкое чтение молитв во время опасности. Все стало на свои места. Горделивое сердце гложила обида, нанесенная Линой много лет назад во время развода.

В память о поездке Лина сохранила маленький осколок, вонзившийся ей в плечо, к счастью только прорвав куртку и благодарность Богу, Богородице, святым отцам, матушкам и священнику, молившихся о их здравии.

2.

Прошло без малого полгода. В апреле 2025 года глушковцы возвращались в поселок, посеять огород, убрать в домах, навести порядок во дворах и около них. В воздухе пахло приближающейся победой. К майским праздникам желающих навестить родной край становилось все больше и больше. Лина тоже отважилась поехать. Ей не давала покоя мысль об оставшихся там иконах, фотографиях дедушки-фронтовика, семейных фотоальбомах, документов сына и дочери, книг с произведениями глушковских авторов. Получив благословение на поездку в монастыре Коренная пустынь, как и в прошлый раз прибыла ранним утром на место отправки. Дорога была сухая. Молитвослов и акафистник Лина не выпускала из рук. Рядом сидящие пассажиры относились с пониманием, когда она читала молитвы.

Глушковское небо было чистым. Водитель высадил ее на углу улиц Ударная и Советская. Шли вместе с сотрудницей библиотеки, рассматривая по сторонам дома и глядя под ноги, на дороге могли встретится неожиданные «сюрпризы». Анна зашла в свой дом по улице Ударная, а Лина поторопилась к своему дому, минуя стаю собак. Возле дома ее встретил патруль, попросив показать паспорт. Узнав, что она прописана по данному адресу, пропустил к жилищу.

Зайдя в подъезд, Лина поняла, что на этот раз ключ от ее однокомнатной квартиры не понадобиться. Входные двери всех квартир в подъезде были взломаны, дверные коробки выставлены. Осторожно ступая, Лина вошла в квартиру, поняв, что в ней побывали мародеры.  Вещи были разбросаны по полу, окно в комнате раскрыто настежь. Надев перчатки хозяйка квартиры начала наводить в ней порядок. Затоптанные вещи выбросила, остальные заново сложила в шкаф. В выдвинутых ящиках мебельной стенки обнаружила, что мародеры не добрались до золотого перстня с рубином, переданном Лине свекровью перед уходом ее из жизни еще в 2012 году для свадебного подарка внучке Валентине. Сложив семейные реликвии и несколько книг в дорожную сумку, подмела в комнате, прихожей и на кухне. Вытащив сильно испортившиеся продукты из холодильника, отнесла их на мусорную свалку. Воды в доме не было, но Лина умудрилась помыть холодильник из старых запасов и протереть полы.

Подойдя к ребятам, проживающим в соседнем доме, попросила их починить дверь. На что они охотно откликнулись, военная выправка сказывалась во всем. Взяв необходимый инструмент, двое военнослужащих ловко справились с задачей. Судьба у каждого непростая, по дорогам войны ходят уже три года. Скучают по дому, женам, матерям, детям. В благодарность Лина отдала им пятилитровую бутылку со святой водой из Коренной пустыни, иконки Божией Матери Знамение Курской Коренной, благословив их как своих сыновей.

Сломав веточки цветущей сирени, растущей под окнами двухэтажного шестнадцати квартирного дома, поставила их в вазу на столе в кухне с молитвой о благополучии дома. Протерев иконы, зажгла благовония в комнате, помолившись Богу, Богородице и преподобному Серафиму Саровскому.
Завершив дела дома, пошла осматривать поселок. Первый объект, конечно, музей. Душа и тело рвались в него постоянно. По пути к нему увидела изменения, произошедшие с момента последнего ее визита в поселок. Еще больше выбитых окон и дверей в соседних домах от взрывов, произошедших около зданий или прямо влетевших в окна квартир. Здание музея по-прежнему стояло в руинах. Лина подошла к нему вплотную. Зашла в парадную дверь школы искусств. Груды кирпичей, обваленный потолок, остались только наружные стены. Среди завалов нашла обугленную керамическую кружку, выполненную Народным Мастером Холчевым еще в 1990-х годах, ржавый утюг со снимающейся крышкой для закладки углей, несколько кованных гвоздей, уцелевший терещенковский кирпич. В дальнем углу заметила снаряды со времен Великой Отечественной войны, хранившиеся в залах музея, но до них нельзя было добраться, да, и опасно. Собрав найденные предметы, отнесла их домой на сохранение.

Взяв веник, отправилась в парк, думая навести порядок возле братской могилы. Лина пришла в изумление, увидев военных, занимающихся малярными работами на скульптуре памятника и благоустройством территории вокруг него. Переполняясь благодарностью, поклонилась погибшим воинам и сказала спасибо ребятам. Участковый, увидев Лину, предупредил ее об опасности, попросил бывшего своего педагога быть максимально осторожной.

Сколько раз хожено по аллеям парка… В памяти всплыли мирные годы, когда парк шумел от детского смеха, криков футбольных болельщиков, музыки в вечернее время на летней танцплощадке. Сейчас же нужно было прислушиваться, не летит ли что на небе… Недавно «Баба-Яга» разбросала колокольчики, некоторые из них Лина увидела в траве. К реке не стала спускаться, шла только по дорожкам, всматриваясь в каждый лист, упавший еще с осени.

Несмотря на начинающийся дождь, решила сходить к церкви и за одно посмотреть на гончарную мастерскую, находящуюся в здании детской библиотеки возле старого кладбища. Шла по Цегельне, через дворы многоэтажек вышла на Красную, потом на Ломаивку, по Гончарывке к Хлебывке вышла, прошла мимо Колючего хутора и в конце Карлашивки на площади свернула в мастерскую.  Лина специально вспоминала старые названия улиц, по которым вместе с учениками ходили в походы, записывали воспоминания старожилов, собирали предметы в музей. Мастерская оставалась в прежнем нетронутом состоянии. Алтарные окна храма были закрыты черной пленкой.
Дождик заставил быстро вернуться домой. Ночевала Лина с закрытой дверью. Укутавшись в одеяло, не снимая спортивного костюма, то и дело прислушивалась к звукам. По утру вновь отправилась по улицам поселка, фотографируя снаружи дома своих близких знакомых, чтобы переслать им привет из родного края. Посетила стелу погибших односельчан, она была в полном порядке. Увидела обрушенную фасадную плитку на здании Агрокомпании «Русь», сгоревший дом пионеров.

Направляясь к улице Набережной, от базарной площади прошла по улице Ленина. Еще год назад жизнь кипела в поселке, люди спешили на работу, делали покупки в магазинах. Лине нравился магазин «Псельское», где она покупала мясные продукты, колбасы, сочные яблоки, вкусные пряники и мн.др. Но в этот день учреждения и магазины не работали… кругом было запустение.

На углу Набережной и Ленина постучала в калитку, ей открыл Володя, супруг ее лучшей подруги и кумы. Он занимался обрезкой винограда. Пригласил в дом, в котором много раз бывала Лина, когда еще Людины дети ходили в детских сад и школу, где на стенах висели фотографии ее мамы и пахло яблочным пирогом. Дом было не узнать, после погрома мародеров он стал холодным. Хотя Вова старался навести в нем порядок, сложил оставшиеся инструменты, убрал вещи, обгаженные бродячими собаками, так как дверь была несколько месяцев открыта. Прочитывалась грусть и изможденность в глазах хозяина, который много лет по крупицам вкладывался в жилище, зарабатывая деньги в Москве на строительных объектах. Немного погостив, Лина пошла к себе домой.

Помолившись в дорогу, взяла сумку, в которой лежали «сокровища» семьи в виде икон, фотографий, книг, дипломов детей, семейных реликвий и пошла на угол улиц Советская и 60 лет Октября, где ее забрал водитель маршрутки Анатолий. На этот раз они возвращались через Будки, Сухую, Рыльск и далее. «Дорогу смерти» до Рыльска с Божьей помощью минули без происшествий.

3.

Через год Лина подумала вновь съездить в Глушково. Набрала номер телефона Анатолия, спросила ездит ли он в Глушковский район. «Не зачем туда ехать», - ответил водитель. Говорили с полчаса, совет мужчины, который множество раз рисковал жизнью, отвозя людей в села района, убедил Лину, что эта поездка – неоправданный риск для жизни. Вняв разумным словам, Лина больше не испытывала судьбу, не гневила Бога поездками в родное, но опасное место.

Август 2026г.