Руины аббатства Кырца, Румыния

Если вы думаете, что средневековые монахи только и делали, что переписывали фолианты да молились от забора и до заката, у меня для вас новости. Ребята из ордена цистерцианцев были теми ещё жёсткими прагматиками, аскетичными управленцами и, по сути, главными девелоперами Европы XIII века.
Примерно в 1202 году эти ребята в грубых белых рясах появились на левом берегу реки Олт в Трансильвании и решили построить свой форпост — монастырь Кырца (C;r;a). Место выбрали с умом: глушь, камыши, комары, зато земля девственная и тракт под боком. И закрутилась стройка века.
Французские мастера-каменщики завезли сюда изысканный раннеготический стиль, когда местные жители ещё, условно говоря, учились ровно складывать булыжники.
Ирония судьбы: построили цитадель духа на века, с шикарными розами-оконницами, резными капеллами и стрельчатыми сводами. А простояла эта вся красота в полном сборе… да нифига она толком не простояла.
Сначала примчались монголы в 1241 году и устроили монахам первичный тест-драйв на выживание. Цистерцианцы отстроили разрушенное заново — ещё краше и монументальнее. Но тут на горизонте появился венгерский король Матиаш Корвин, разрушитель монашеской обители. В 1474 году ему, видимо, надоели слишком независимые, богатые и обособленные святоши под боком. Король распустил монастырь одним росчерком пера — без шума и пыли, но с конфискацией.
И вот дальше начинается самое интересное — реакция местного населения. Как только святые отцы освободили помещение, окрестные крестьяне не стали долго рефлексировать о крахе ранней готики. Они просто пригнали телеги и начали вдохновенно разворовывать монастырь на стройматериалы. Зачем таскать тяжелые камни из карьера, если у тебя под боком стоит готовый бесхозный строительный гипермаркет? Из монастырских плит строили сараи, заборы, свинарники и фундаментальные курятники.
Сегодня от некогда великого аббатства остался живописнейший скелет. Неф храма стоит без крыши прямо под открытым небом — зеленеет газончик, возвышаются готические арки, а через пустые глазницы каменных роз просвечивает трансильванское солнце. Выглядит это чертовски атмосферно и киношно — хоть сейчас снимай фэнтези про упадок древних цивилизаций.
Но главный сюрреализм в другом. Алтарную часть (хор) местная лютеранская община в свое время отгородила стеной, отремонтировала и использует как действующую церковь до сих пор. То есть ты заходишь в грандиозные, продуваемые всеми ветрами руины, где раньше стонали под пытками или молились монахи, а за стеной аккуратные бабушки в воскресенье поют псалмы.
Каюсь, забравшись на хора, пыталась открыть крышку органа и сбацать Собачий марш (а больше я них не умею бацать по клавишам). Но Господь уберёг не дал сгреховодничать . Крышка органа была закрыта на ключ.
История Кырца — это классический эпик-файл человеческого бытия. Сначала ты строишь архитектурный шедевр, привозишь лучших зодчих из Франции и думаешь, что увековечил своё имя. А через пару веков твои готические арки служат живописным фоном для селфи туристов, пока местный фермер выкладывает свинарник кирпичом, который твои братья по вере вытёсывали с молитвой.
Смотришь на эти продуваемые ветром стены и понимаешь: времена меняются, технологии растут, а тяга человека растащить по кирпичику то, что строили веками до него, остаётся незыблемой.
Но есть место на территории аббатства, о котором невозможно говорить с иронией. Среди средневековых руин, там, где раньше был неф цистерианской церкви, находится военное кладбище немецких солдат Первой мировой войны. Все надгробия датируются 1916 годом. Как раз в это время на Балканах разворачивались события Румынской компании. Румыния вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты — Великобритании, Франции и России — и начала наступление в Трансильвании, которая тогда входила в состав Австро-Венгерской империи. Немецкие войска пришли на помощь австро-венгерской армии, и очень скоро наступление румынской армии переросло в тяжёлые бои.
Большинство этих военнослужащих погибло в боях у Порумбаку-де-Сус и первоначально похоронены были там же. Над могилами стоит каменная фигура рыцаря с мечом — Роланда, легендарного героя и ближайшего соратника Карла Великого. В средневековой Европе его образ был связан с идеями свободы, справедливости и стойкости. Но здесь у него иная смысловая нагрузка. Статуя появилась одновременно с мемориалом в 1928 году и должна была стать его символическим стражем — напоминанием о погибших и об их мужестве и о том, что их смерть была не напрасна.
Я не буду рассказывать реальную историческую версию, каким образом мемориал оказался в Кырцу. Лучше расскажу красивую поучительную легенду.
В августе 1916года румынская армия наступала, вторгнувшись на территорию Трансильвании. На полях после сражений остались сотни тел погибших вражеских солдат.  На фоне кровавой бойни Первой мировой, где вражда и ненависть были возведены в абсолют, местные жители не смогли оставить тела гнить или сбросить их в общую безымянную  яму.  Они перенесли их к стенам аббатства и похоронили по христианскому обычаю.
Когда их спросили, зачем они хоронят с почестями тех, кто пришёл на их землю с оружием, румынские крестьяне отвечали просто: «Где-то там, на другой стороне фронта, сейчас также гибнут наши сыновья и мужья. Мы  бережно хороним этих мальчиков в надежде, что наших погибших мужей и сыновей похоронят австрийские и немецкие матери».
Конечно, я не знаю, где правда, а где вымысел в этой легенде. Возможно, эта история со временем стала красивее, чем была в действительности. Но, пожалуй, это не так уж важно.
Важно другое: люди, которые сами жили в войне, сумели увидеть в погибшем враге не объект ненависти, а человека. Просто в какой-то момент они вспомнили о том, что по другую сторону фронта тоже есть матери. И, может быть, нам иногда полезно об этом вспоминать. Особенно сейчас.