Глава 3. Всё к лучшему

     Трое дружно уставились в коридорный проём, а Хаврул посмотрел на дальнюю от палатки, казавшуюся глухой стену обзорной палубы.
     — Не вздумай драться, — быстро сказал он Хине. — Твоё каратэ — только для шоу. Пока ты доворачиваешь свои три оборота в прыжке, чтобы попасть ногой по голове, тебя за эту ногу двадцать раз поймают…
     Он не договорил, Хина додумала: «...и выдернут её с мясом».
      — Отряд — это минимум полсотни в броне. Устраивать замес — безнадёжно.
     Торвальдбек скосил острый взгляд на метаморфа. Тот вернул ему такой же.
     — Я выстрою портальный коридор прямо к ангару для покупателей. Как скомандую, уноси девушек. И товар, и синтов придётся бросить.
     — А ты?
     — Я не добегу и я тяжёлый. А ты — не модифицированный.
     Телохранитель хмыкнул и тряхнул головой с ёжиком бледных волос, видимо, раньше они были длиннее.
     — Я и без модификации бегом утащу троих: в каждой руке — по девчонке, а тебя на закорках. Я взял от родителей всё самое лучшее. Скандинавские мышцы, азиатские жилы...
     Хина махом накинула ремень сумки через плечо, сунула в неё планшет, повернулась к Хаврулу.
     — Готова? — отрывисто спросил он.
     — Да.
     И ещё одно первое правило торговца — всё своё ношу с собой. Самое важное и компактное, разумеется: деньги, документы, ключи, информацию. Целый магазин в случае внезапного бегства на себе не утащишь.
     Дальняя стена обзорной палубы разверзлась, сквозь широкий проём кувырком выкатился Крутяк, метнулся в сторону и застыл на одном колене, поводя вокруг дулом бластера с сияющим кристаллом. Понторез.
     Вслед за ним тут же принялись выбегать бойцы в глухой броне, с оружием наготове.
     Врагов смотрящий, разумеется, не обнаружил, одним прыжком взметнулся на ноги, быстро подошёл к палатке Хины и остановился, поигрывая бластером, перекидывая его из руки в руку.
     Повисла напряжённая тишина.
     Ярмарка, по обыкновению, беспрерывно шумит. Музыка доносится из каждого павильона, играют и поют живые исполнители, покупатели и продавцы громко разговаривают, смеются. А в закутке с палаткой Хины, как правило, было тихо, проигрыватель женщина включала редко.
     — Что тут происходит? — громыхнул, наконец, смотрящий так, что все вздрогнули. Все, кроме Торвальдбека. — Кто обижает моих торговцев?
     Хаврул отодвинулся за спину Хины и спешно плёл заклинание. Портальный коридор — штука сложная, в один миг не активируешь, требуется подготовка.
     — Никто никого не обижает, мы торгуемся, — быстро сказала Хина.
     Крутяк всем телом развернулся к Лане и Торвальдбеку.
     — Вы кто?
     — Мы клиенты, драгоценные и неприкосновенные, — точно так же протараторила артистка.
     Драгоценные? Зря она так сказала, напомнила про возможность пограбить.
     Но Крутяку пока что было не до того. Он смерил цепким взглядом Торвальдбека и решил, что всё про него понял. Они двое ведь похожи. Этот «покупатель» так же молод, накачан и самоуверен, а экипирован даже лучше, чем смотрящий. Всё с ним ясно — соперник.
     — А я так думаю, вы обе врёте. Этого фраера ты ждала, Хина? Женишка богатенького? Или уже любовничка? Флиртовал он тут, гля, красавчик какой — «фары», «эльфийка»! — Крутяк передразнил Торвальдбека почему-то противным фальцетом. — А мне ты врала, что у тебя никого нет! Я ждал, терпел твои закидоны! Хватит! Ты сейчас же идёшь со мной! Ребята, грузите отсюда всё барахло, а с этой стервой я сам разберусь! Дизайнерша хренова! Самомнения — выше крыши станции!
     — Я иду не с тобой, а на обед! — отчеканила Хина.
     Она ткнула пальцем виртуальную кнопку на экране наручного инфора, и у неё за спиной с грохотом упали металлические жалюзи, закрыв витрину и прилавок.
     — Да кто ты есть такая, чтобы мне возражать?
     — Я-то? Я — элитная торговка! От нас, торговцев, твой доход, между прочим, зависит. Так что у меня есть все права!
     — Элитные только проститутки бывают, а права есть лишь у того, кто их себе обеспечить может, силой, например. Так что я тебя наконец-то забираю себе, и твой куратор мне не помешает. Вон он — сразу всё понял и за твою спину спрятался. Правда, Хаврул? Ты же не помешаешь?
     — Давай, — вполголоса приказал Хаврул.
     Торвальдбек дёрнул на себя Хину и Лану, подхватил, зажал подмышками и только крякнул, когда на его спине повис метаморф.
     Тут же вокруг них возник светящийся прозрачный купол, отрезав от Крутяка и его бойцов.
     Куда подевались Ланины роботы, никто не обратил внимания.
     Прозрачный энергетический купол вытянулся в трубу, которая упёрлась в дальнюю стену обзорной палубы и пронизала её насквозь.
     Торвальдбек побежал.
     Позади него что-то грохотало, лязгало и падало, должно быть, бойцы Крутяка дрались с синтами. Он ведь через свой инфор приказал роботам связать боем погоню.
     Кто-то тяжко топотал, на портальный коридор со всех сторон сыпались удары бронированными кулаками и ботинками, рукоятками бластеров и лучами. Светящиеся стены прогибались, но держали, а Хаврул на спине у Торвальдбека вздрагивал после каждого удара, будто от боли.
     Портальный коридор пронизал несколько стен, залов и переходов, добрался до ангара и упёрся в пассажирский люк большого межзвёздника. Лана из подмышки Торвальдбека вытянула вперёд руку с инфором. Гаджет мяукнул, люк в ответ пискнул, распахнулся и откинулся, образовав аппарель.
     Торвальдбек взбежал по ней в тамбур, люк за ним захлопнулся, блокировка пискнула, портальный переход погас. Запалённо дыша, мужчина прошаркал в кают-компанию, свалил на ближайший диван свою живую ношу, а сам плюхнулся прямо на пол.
     Искин корабля самостоятельно запросил вылет, огромные створы ангара неторопливо раздвинулись и выпустили звездолёт Ланы в космос. То ли Крутяк не успел отдать по связи приказ задержать беглецов, то ли ангарные техники побоялись препятствовать клиентам ярмарки, а ещё точнее, техники отлично разглядели, насколько хорошо вооружён именно этот борт.
     В широких иллюминаторах недолго помелькали звёзды, а затем заклубилась муть гипер-пространства.
     Хина ахнула, глядя на входной проём кают-компании.
     Там топтались два синта, и каждый был нагружен несколькими большими клетчатыми сумками.
     Торвальдбек оглянулся, откровенно оторопел, с усилием поднялся на ноги.
     — Ладно… вы тут… ф-фух... обживайтесь… отдыхайте… Автоматы… с водой и едой… в углу… Санузел… ф-фух… за переборкой… Каюты — позже. А я пойду... разберусь с этими синтами… с чего это у них вдруг… ф-фух…  самостоятельность прорезалась.
     — Не прорезалась, — осторожно подала голос Лана. — Это был мой, новый приказ. Они забрали всё из палатки и успели в переход за нами.
     Торвальдбек потемнел лицом.
     — Та-а-ак. Синты должны были связать отряд боем, чтобы мы спокойно ушли. А ты что сделала?!
     Лана демонстративно вздёрнула нос.
     — А я не была бы миллиардершей, если бы разбрасывалась имуществом! Да синты и связали отряд — дракой за вещи в палатке!
     Хина вскочила с истошным воплем, Хаврул едва успел поймать её за пояс.
     — Сволочь тупая! Жизнь дороже вещей!!! А если бы Хаврул надорвался и умер?! А если бы коридор внезапно исчез, и мы застряли бы в стене? Или ещё лучше — он схлопнулся бы вместе с нами? Сказано же было — всё бросить! Я тебя убью сейчас!
     Лана тоже заорала.
     — Я спасла твои вещи, а ты меня — убивать?! Это что — женская логика? А может, Крутяк прав, и ты просто моего Тора захотела?
     Хина за ответом в карман не полезла.
     — Это у тебя женская логика! Ты Хаврула чуть не убила! Он нас всех спасал, между прочим, а ты…! Не-е-ет, у тебя — логика миллиардерши, что гораздо хуже!
     Торговка бестолково дёргалась в руках у метаморфа.
     — Пусти! Держите меня семеро, я её хотя бы побью!
     Удержал один Хаврул, причём легко.
     — Хина, остынь. Всё ведь хорошо. Если бы я почувствовал, что не справляюсь, то просто выкинул бы синтов из перехода, вот и всё.
     Хина перестала орать и вырываться.
     — Да?
     Хаврул покивал. Торвальдбек насторожённо посмотрел на него.
     Иное заступничество куда больнее бьёт по самооценке, нежели самый крупный проигрыш. Но старый метаморф только безмятежно улыбался.
     Потом они все вместе пили чай в знак примирения, «как принято у землян», и разговаривали.
     Торвальдбек по инерции снова придирался.
     — Сколько-сколько лет? Пятьдесят семь? Ну, вот ты же опять врёшь! Лет двести-триста тебе на самом деле, и не меньше! И имя у тебя не настоящее, и возраст ненастоящий, и не землянка ты никакая, землян тут, на задворках Вселенной, не бывает!
     — Не бывает? Да ладно! А мы тогда кто? — нарочито удивилась Лана и задумчиво посмотрела на торговку. Что же у неё в жизни произошло настолько горькое, что она взяла себе такой псевд? — А насчёт имени… Тор, уж ты-то молчал бы! Беком обозвался, небось, не дехканином*!
     — Дехканин — приставка длиннее, — хохотнул он.
     Хина беззлобно фыркнула и засмеялась.
     — Тут это тебе не там. На Земле все так выглядят в моём возрасте, я ещё хорошо сохранилась, потому что следила за собой. А тут вот на медкапсулу пока что не накопила.
     — У нас она есть! — живо ввернула Лана. — Так продашь платье-то?
     — Отдам, подавись. Потом себе похожее свяжу.
     — Не-не-не, никаких похожих хотя бы года два! За эксклюзив плачу, между прочим! Зря я тебе, что ли, кораблик с гипером посулила? Я своё слово держу! И вообще, давай ты станешь моим личным дизайнером?!
     — Ты всё-таки действительно собралась отдать свою любимую «Ласточку»? — Торвальдбек сердито сощурился. — Не смей!
     — Да, действительно. А ты не мой папочка, чтобы что-то мне запрещать!
     — Я не твой папочка, я твой телохранитель и казначей-консультант.
     — Так консультант же, а не приказчик, тьфу, то есть, приказатель, да блин, весь русский язык тут с вами перезабыла!
     — Зато путешествуешь по космосу и выступаешь с песнями, как и мечтала...
     Затем каждый занялся своим делом.
     Хаврул осмотрел маленький кораблик в ангаре большого корабля и вернулся в кают-компанию.
     Лана в новом платье села за синтезатор.
     Хина одевала, обувала, украшала, вооружала и усаживала в интерьер голограмму. Всё-таки работать с объёмным изображением гораздо сподручнее,
нежели с плоским — на экране, да при этом ещё и прятать планшет, чтоб случайно не подглядели.
     Торвальдбек валялся на диване и отъедался, к тому же он до сих пор не мог, как следует, отдышаться. Вот болтал бы поменьше...
     — Кстати, Хаврул, а что с вашим кораблём случилось, если ты такое Хине посоветовал?
     — Крутяк испортил, как только узнал настоящий источник наших редких товаров. И всем запретил чинить.
     Хина вздохнула, уткнулась носом и взглядом в чашку. Она чувствовала себя виноватой, из-за её беспечности Крутяк раскусил этот милый маленький обман — выдавать собственный дизайн за фирменный…
     — Помнишь, ты говорила: всё, что ни делается — к лучшему? — негромко, с улыбкой, спросил Хаврул.
     — Помню, — хмуро отозвалась Хина.
     Может, это и правда.


Примечания:

*французская шпилька — каблук-шпилька , но очень низкий, меньше пяти сантиметров (другое название — рюмочка).
*синты — роботы-синтетики, сделанные из композитных материалов.
*«Там колбаса… теперь уже была» — фраза из песни Хельги Эн-Кенти и ВиКи
*дехканин (тюркск.) — крестьянин.