Прогулка в летний вечер

Солнце возвращалось. Сначала робко, словно не веря в собственную силу, затем всё настойчивее пробивалось сквозь небесную пелену. Облака, не слишком сопротивляясь, расходились в стороны, и уже к трём часам пополудни светило вовсю поливало землю теплом.

Земля не успела остыть, а уж камень и подавно. Воздух оставался влажным, хотя духота заметно отступила. Идти под палящим солнцем, пусть даже клонящимся к закату, было приятнее, чем брести в сумрачной утренней сырости. Правда, свет бил прямо в глаза, а я, как назло, с утра на что-то понадеялся и не взял тёмные очки.

Ничего не оставалось, кроме как продвигаться по своему маршруту, уповая на то, что впереди появится долгожданная тень от каменных домов.

Встречные прохожие то и дело мешали: задерживали на светофорах, суетились перед входом в гипермаркет неорганизованной толпой. Каждый пытался держаться подальше от другого, но вместе они создавали такую сутолоку, что так и хотелось кого-нибудь отодвинуть локтем или коленом. Но приходилось терпеть, не хватало еще с кем-нибудь сцепиться в такой духоте.

И вот — блаженство. Тень.

Здесь, конечно, не сказать чтобы прохладно, но хотя бы не слепит. Солнце, словно мстя за своё многодневное заточение за тучами, било немилосердно. Облака же забавными башенками и горными пиками намекали, что могут вернуться и укрыть несчастного путника. А пока я шёл под сенью развесистых клёнов, каштанов и даже дубов. Молодая поросль заботливо подвязанная к столбикам, тянулась вверх.

Подстриженные газоны пахли подсохшей травой. Правда, не так, как в деревне на сенокосе, — возможно, потому что большую часть уже скосили и вывезли. Порубленные ветки не добавляли приятных ароматов. Но шагать под деревьями, пусть даже по плитке, — совсем не то, что по раскалённому асфальту, который быстро нагревается. Ветерка почти не чувствовалось, но это всего лишь полдороги.

В парке привычно пустынно. На лавочках сидят пенсионерки с палочками, нечастые дедушки, папаши с колясками и парочки, уткнувшиеся в телефоны. Когда-то всё было иначе: молодые смотрели друг на друга, а не в экраны, а бабушки не сидели, а ходили. Впрочем, теперь и старушки выглядели элегантно: с хорошими стрижками, в приличной одежде

Куда подевались те, в выцветших пальто? Правда, сейчас не зима. Но я и раньше замечал эту перемену. Сбылись мечты моего детства: «Вот вырастем и будем не такими, как наши бабки, — современными». Интересно, а куда несовременные делись?

Впрочем, это уже не касалось парка.

Птицы щебетали, конечно, не сравнить с маем, когда соловьи заливались по ночам. Да ещё низкий рокот от решёток гипермаркета. Но городские шумы не так раздражали, как раньше. Понимаешь, что это не баловство — кондиционеры работают, спасая людей, запертых в бетоне, стекле и железе. Им тоже хочется прохлады.

В парке почему-то не кричали чайки. А ведь у нас их полным-полно: город-то речной. Правда, большинство обитает на помойках - они не дураки, знают: где человек, там мусор, а значит и еда. Так приятно бывает вечером смотреть с балкона или в окно, слушая их крики. Только шума моря не хватает.

По прохожим легко определить, кто вышел из дома сегодня утром, а кто — ближе к обеду. Утренние ещё закутаны в куртки, в руках или сумках у них торчат зонты. Те, кто отправился в путь позже, одеты легче: футболки, рубахи, лёгкие блузки. Тут даже Шерлока Холмса звать не надо.

В такую жару на девушек даже смотреть не хотелось, впрочем, они и поводов давали немного. Но сегодня они порадовали: вспомнили, что кроме бесформенных балахонов у них есть короткие юбочки, прозрачные блузки, лёгкие платьица и футболки. Даже ножки показывали, правда, без той грациозности, что отличала прежние поколения. Я уже не раз замечал: если видишь впереди стройную красивую женщину, ей наверняка далеко за тридцать.

Вот очередная дорога — и никуда от неё не деться. Другие маршруты слишком открыты и шумны, а здесь ещё не успели вырубить зелень на тротуарах и замостить всё плиткой. Солнце сегодня всё-таки ненадолго вырвалось из-за туч, но те неотвратимо его догоняли, зацепив уже самую кромку, и теперь съедали свет всё больше и больше. Светило, словно осознав бесполезность сопротивления, и потихоньку убирало свои последние лучи.

Впрочем, облегчения это не принесло: я шёл по асфальту, а он добросовестно возвращал накопленное за день тепло. Духота стояла невыносимая.

А вновь подступившие тучи заметно поменяли настроение прохожих. Те, кто в лёгкой одежде и без зонтов, тревожно поглядывали на наступающий полумрак. Я же как-то успокоился: зонт в руке больше не казался лишней тяжестью. Конечно, летний дождь не так страшен, но кто его знает, что он нам принесёт? Где он успел набраться всякой гадости?

Первый грозовой отблеск сверкнул внезапно. Хотя тучи уже не оставляли сомнений в своих намерениях, я всё равно вздрогнул и замер в ожидании раскатов. Их не было долго: тысяча триста один, тысяча триста два — я считал про себя. Только на четвёртой или пятой секунде раскатился гром. И сразу заметил, что небо разделилось пополам: на западе, у самого заката, ещё светло, белые облачка с розовинкой, а на востоке уже нависла сплошная чернота.

Новый всполох подтвердил: тучи не шутили. Я снова сосчитал: до грозы километра два-три. Значит, дойти успею, зонт наготове.

Тем не менее все продолжали идти спокойно. А чего паниковать? Вымокнешь — так вымокнешь. Это я про пешеходов. Водителям-то что — они под крышей. А вот с детской площадки в соседнем парке уже торопливо забирали детей. Мамы с колясками поспешно направлялись к домам — неважно, есть зонт или нет.

Вот ведь какая получается прогулка по пути с работы: началась под палящим солнцем, а завершается под раскаты грома. И небо словно вывалило всё сразу, одной кучей, будто перекатывая камушки с горки.

Ветерок словно вспоминает о своих обязанностях: порывисто всколыхивается, но тут же затихает. Первые капли уже обозначают возвращение дождя — ленивое, будто нехотя. «Мы же капаем, чего ещё от нас хотите?» — кажется, говорят тучи.

Прохожие уже тянутся за зонтами. И сразу видно, кто к чему приучен. Будь я в Петербурге или Калининграде, я бы и не подумал беспокоиться: там морось знакомая, и зонты открывают вместе с тучами. А здесь, после духоты, которая продержалась весь день, хочется одного: чтобы дождь наконец рванул. Но он, словно дразня, делает лишь небольшую передышку.

И вдруг задуло «по-взрослому». Ветер сопроводил новый раскат грома и молния полыхнула почти над самой головой. Я уже почти у дома, но дождь всё же настигает меня. Ну что ж, я готов. Щелчок зонта — и вперёд. Дело не в том, что боюсь промокнуть, — за эту неделю я мок и дважды, и трижды. Просто с зонтом как-то спокойнее.

Острые колотушки дождя забарабанили по натянутой ткани. Я ускорил шаг. Молния резанула небо снова — и следом, с секундной задержкой, очередной ба-бах. Но теперь уже не страшно. Лужи ещё не успели накопиться. Вот и родной подъезд — два шага, и я под козырьком.

В этот момент новый порыв, и опять молния. Я обернулся: дождь стеной заливал улицу. Ну вот, а я почти дома. А если бы я был без зонта? Даже представлять не хочется.

Теперь я понимаю, почему так злился на те невольные задержки. Пятнадцать секунд здесь, двадцать там — и в итоге набегала та самая минута, которой мне не хватило, чтобы дойти до дома.

Впрочем, летняя гроза недолга. Она на то и гроза, чтобы прошуметь и уйти. И вот уже солнце робко пробивается меж рваных туч, а старые берёзы у дома стоят обвисшие, печальные. Их мокрые ветки побурели от сырости и теперь сверкают, словно покрытые серебром. Каждая капля на листьях — точно маленький бриллиант.

Под крышами всё ещё не умолкает звонкая капель. Двор залит водой, и смотреть на это сверху забавно, но пройти по тротуару невозможно. На балконе продолжается дробный стук — дождь доигрывает последние аккорды. Берёзы вторят ему своим тихим шумом, добавляя к перезвону капель влажный, шепчущий голос.

Но вот и опять пробился солнечный свет, и сам дождь стал сверкающим, почти безобидным. Разумеется, кроме тех, кому сейчас приходится шлёпать по лужам. Но, несмотря на внешнюю весёлость, после такой грозы на улицу совсем не тянет.

Лучше останусь здесь и буду смотреть на бриллиантовый отблеск берёз, на их потемневшие, словно кожаные стволы. Может, к утру они просохнут. А может, ночь снова нагонит тучи и принесёт новый дождь.

Что гадать? Я-то дома.