Регулировщик

Рюкзаки, капюшоны, митенки, всего по паре и их парочка — тощих подростков, распираемых гормональным кризом. Исполнив все возможные в полупустом вагоне метро номера: перемещения по диванам, жонглирование бутылками с «колой», «пихалки», «хихикалки», благополучно выкатились на какой-то станции, и совсем было ушли, но одного озарило. Первый быстро обернулся и ухватился за край двери, второй мигом присоединился, видно, отрепетированный номер. По команде «Осторожно, двери закрываются!» захлопнулись все, кроме одной. Тогда зачинщик начал обратный отсчет, на «один» одновременно отпустили руки, синхронно повернулись и поплыли бы, но в этот раз не озарило, а случилось невероятное. Казалось, они продолжили согласованную клоунаду. Подняли правое и левое плечо, словно кто-то одновременно взял их крепко за уши, потянул вверх, протащил несколько метров и толкнул хорошенько вперед. Парнишки упали на колени, заскользили по гладкому полу, замерли и разом обернулись. Никого. Пассажиры давно переместились на эскалатор. Пока не вернулся дар бурной речи, недоуменно таращились друг на друга.
  На кольцевой вагончик заполнился запахом креазота и «пересадочными» пассажирами. Сидячие места кончились одновременно с шипением закрывающихся дверей. Модный парень в подвернутых штанишках, чтобы были видны голые лодыжки и коротенькие белые носочки, прикрыл глазки, «не замечая» округлого живота беременной девицы напротив своего носа. Пару станций он мирно «спал», но вдруг вздернул головенку вверх, издал странный горловой звук и вскочил, едва не сбив девушку с ног, распихивая пассажиров, устремился в центр вагона и вывалился через распахнувшуюся дверь. На перроне сделал пируэт, высоко задрав голову, будто хранил осанку, но неудачно шлепнулся с размаху на мытый гранит.
  Немолодая дама молодилась на скамейке в ожидании поезда, подрисовывая недостаточно, по её мнению, выделенные губы. Фиолетовая помада, набившаяся в мелкие складочки вокруг рта, наводила на неприличные анальные ассоциации. Черные брови из-за усердия не держали «крыла» и отпугивали желающих занять диванчик. Вдруг визажистка резко изменила проект, и решительно стерла «чувственные губы» салфеткой, которой до этого пыталась снять излишки губнушки. Той же салфеткой хорошенько потерла брови. Хуже не стало, но и лучше — не особенно. Черный и фиолетовый, в изобилии присутствующие, дали сизый тон на все лицо. Женщина закричала. Зрелище действительно было не для слабонервных. И народ, кинувшийся на помощь, поначалу отпрыгнул лягушкой.
  В густом потоке, устремленном к эскалатору, старушка шагала неспешно, твердо, широко отводя в сторону костыль, норовила опустить его на ногу зазевавшимся бескостыльным. Лучше на носок сапога или ботинка и перенести тяжесть тела одновременно, чтобы жертва не успела выскользнуть. Поначалу никак не удавалось — народ, сплошь тренированный, легко уворачивался, продолжая марафон. «Биатлонистка» нахмурилась, подсобралась и попала в цель. Важная, хорошо одетая, дама, потеряв всякое достоинство, неприлично завопила, выдергивая узкий стильный сапожок из под «стаканчика» трости. Бабка удовлетворенно хмыкнула. Но тут же резко поменяла тактику. Свела локти и стала аккуратно ставить палку впереди себя. Странным был только издаваемый ею «пыхающий» звук из игры: «Мишка, Мишка, где штанишки? (шлеп по губам) Потерял, (шлеп) потерял!».
  Час пик заливал подземные коридоры бурлящим, пахучим потоком гудящей человечины. Несмотря на предупреждение «К двери не прислоняться», прилипло к ней порядочно народу. По центру крупная особь — самец, отпугивающий животом — барабаном, рабочей курткой, главное, адской смесью пивного и сигаретного перегара. Мужики вокруг сделали брутальные лиц, женщины предпочитали нюхать ближайшую верхнюю одежду. Одну маленькую сильно притиснули к «пивному животу» и птичье выкручивание шеи не спасало от мужского духу. Вдруг толстяк зашевелился, народ обрадовано затоптался, освобождая путь к выходу, но… Пузан сунул руку в карман укомплектованной робы, вынул строительный скотч и лихо крест — накрест заклеил себе рот. Тишина повисла, как перед бурей, слышны были только звуки поезда и шуршание куртки, производимое странными пассами «самозаткнувшегося» пассажира.
  Метрошная дверь выплюнула наружу невидимого «Регулировщика» прямо напротив входа в супермаркет. Через пару минут кассиры там начали вести себя странно — лица их менялись на глазах ошеломленных покупателей, будто незримый пластический хирург делал на ходу подтяжку: бровки, складки на лбу, губы, все поехало к ушкам. Получились улыбчивые тётечки, глазки, правда, слегка выпученные, но так бывает сразу после операции, потом мышцы снова ослабнут и прежний разрез глаз вернется, как тут и был.