Природа

1.
Давно в Петрозаводске не был,
А в Сортавале – двадцать лет!
Граниты, ели, шхеры, небо,
Икра на завтрак, на обед.

Ведь здесь когда-то сам Державин
Был губернатором – поэт!
Была Российская держава:
Мундиры, роскошь эполет...

И я, поэт роскошно-дерзкий, –
Не вру и, кажется, не врал, –
На улице на Машезерской
Я с Судаковым водку жрал.

Резною деревянной ложкой
Икру лососевую ел;
Я по утрам похмельной «бошкой»
Не мучился и не болел.

«Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли»*, –
По-русски, а не по латыни
Ругали нашу власть, ослы.

Как страшно всё переменилось!
Ответь, товарищ бригадир:
Ну чем тебе, скажи на милость,
Советский строй не угодил?

Как резко всё перевернулось
В сердцах, и в душах, и в мозгах:
Бежать Россия ломанулась
Но битому стеклу – в носках!

Спасибо, не арестовали,
Иль не отправили под нож,
Что русским матом крою ложь!..
Лет двадцать не был в Сортавале,
Да и в Петрозаводске тож.
_______
прим.* Две строчки Юнны Мориц

2.
Лишь календарь к июню-маю
Направят звезды наверху, –
Володьку-друга вспоминаю,
Икру, и водку, и уху.

Я, как Державин на Пегасе,
Лечу на северо-восток –
В жар поэтических фантазий
Иль в трезвой памяти восторг.

Когда был юным обормотом,
Пил алкоголь девичьих губ:
Был заводим с пол-оборота,
Категоричен, влюбчив, глуп.

Чтоб не толочь мне воду в ступе,
На склоне трезвых зрелых лет, –
Даруй, Господь, такую глупость:
Любви восторженный объект!

Да будет горько, сладко, кисло,
Как на заре моей весны:
Жизнь без любви лишилась смысла,
Объемности и глубины
И ощущений новизны.

3.
Красиво озеро ночное!
Особенно, когда луна
Сухой морозной белизною
Просветит озеро до дна.

О дивный блеск ночного солнца!
Ох, озеро – восторг реки!
Из алюминия, из бронзы
Отлиты рыбьи косяки,
Глаза сияют, плавники...

Смотри, – что есть на свете краше? –
Ты, созданная из ребра:
Карельского гранита чаша
Полна живого серебра!

Замри, любуйся – разве жалко? –
Куском природной красоты:
Карело-финская русалка
От ног до подбородка ты.

Я, позабыв про новый спиннинг,
Смотрю на дерзкий организм:
Стекают волосы за спину –
Почти до самой... Отвернись!

А ты, бесстыдная такая, –
Сама в плену у лунных чар, –
То груди трогаешь руками…
То сядешь на гранита камень –
Он холоден, ты – горяча!

Я, поглядев волком голодным,
Бросаю грубо, как садист:
«Да не сиди ты на холодном,
Ты на горячее садись!»

Подумаешь, Иосиф Бродский!
Какой-то скучный он, сухой...
Милей коньяк да папироски,
Костерчик да котел с ухой!

Палатка, кружка да подушка.
Да серебристая блесна.
Да сердцу милая подружка,
Пусть и не шибко-то умна;
Пусть и не шибко-то красива,
Зато податлива, как воск...

Карелия пока Россия:
Санкт-Петербург – Петрозаводск.

Когда сардельку ем с тарелки
Иль красный хрумкаю редис,
То, – Ковалев, уж не сердись! –
Беловолосую карелку
Я вспоминаю, пародист!
14.06.10 г.