Улица Покровка

Улица Покровка.

Андрей Меньщиков


Часть I. Первопуток Хомутовки и великокняжеские сады

В сложной, многослойной топографии Москвы существуют улицы, которые подобно глубоким геологическим срезам обнажают саму суть изменчивой и ускользающей городской души. Улица Покровка, протянувшаяся от Армянского переулка в Центральном административном округе до площади Земляной Вал на Садовом кольце, — это не просто крупная транспортная артерия Басманного района, а овеществленная в камне, кирпиче и дереве летопись русской истории. Она является естественным, прямым продолжением древней радиальной оси, идущей от самых стен Кремля через Китай-город, Ильинку и Маросейку на северо-восток, устремляясь дальше, за Земляной Вал, в виде Старой Басманной улицы, а затем Бакунинской, Большой Семеновской и Измайловского шоссе. Каждый шаг по ее брусчатке, каждый поворот в тесные, разбегающиеся в стороны переулки — Колпачный, Барашевский, Лялин, Девяткин, Потаповский или в Лепёхинский тупик и Белгородский проезд — открывает перед внимательным путником поразительную картину вечного диалога эпох.

Корни этой старинной дороги уходят в глухое, докняжеское средневековье, когда эта северо-восточная окраина еще не знала регулярных европейских фасадов, роскошных дворянских усадеб и конструктивистских домов. Вплоть до XVI века на месте будущей Покровки шумел дремучий, вековой подмосковный лес, сквозь который пролегала извилистая грунтовая дорога Хомутовка. По ней государевы люди и великокняжеские бортники регулярно отправлялись к далеким пчелиным промыслам — бортям у села Хомутова на Клязьме, расположенного на территории нынешнего подмосковного города Щёлково. В самом начале этого лесного пути, у окраины московского посада, был заложен Покровский великокняжеский монастырь, чей собор — церковь Покрова Божией Матери, или Покрова в Садех у великокняжеских садов — впервые упоминается в летописных источниках под 1479 годом.

Старинный текст доносит до нас весть о том, что в лето 6987 великий князь Иван Васильевич заложил каменную церковь Иоанна Златоуста на посаде в Садех, разобрав прежнюю деревянную, которая изначально была строительством богатых московских гостей-купцов, а ту разобранную деревянную церковь повелел поставить в своем монастыре у Покрова в Садех. Этот древний монастырский собор, давший имя всей будущей улице, находился в самом начале современной Маросейки, на месте нынешнего дома № 2. Дело в том, что вплоть до конца XVII века Маросейка вообще не выделялась в особую улицу, и весь этот протяженный путь от Китай-города до Земляного города именовался единой Покровской улицей. Позже, после ликвидации обители, собор превратился в обычную приходскую церковь и был безжалостно снесен около 1778 года при масштабной организации роскошной усадьбы Разумовских.

Топонимическая судьба Покровки вообще отличалась поразительной подвижностью и капризностью. В XVIII веке маятник городских названий качнулся в противоположную сторону: Маросейкой стали именовать улицу вплоть до Покровских ворот, оставив благозвучное имя Покровки лишь короткому отрезку внутри Земляного города. И только в XIX столетии Москва окончательно утвердила компромиссную, привычную нам границу между этими двумя артериями строго по линии Армянского переулка. Стоит отметить, что до 1918 года в Москве существовала еще одна Покровская улица, устремлявшаяся дальше на восток, но она была переименована в Бакунинскую, навсегда оставив за нашей героиней ее историческое первенство.

В XVI веке лесные заросли начали постепенно отступать, и Покровка стала застраиваться ремесленными и служилыми слободами. Этот процесс шел заметно медленнее, чем в западных районах Москвы, и за Покровскими воротами Белого города еще долго простиралась полусельская местность с грунтовой дорогой Хомутовкой. Настоящий расцвет наступил в XVII столетии, когда Покровка превратилась в парадную «царскую дорогу». По ней новые государи из династии Романовых регулярно совершали пышные выезды в свои любимые загородные резиденции — Покровское-Рубцово, Преображенское и Измайловское. Вслед за царем на улицу хлынула высшая придворная знать, начавшая скупать слободские земли и возводить первые каменные палаты. Потребовалось решительное благоустройство: в 1633 году именным указом царя Михаила Федоровича был замощен бревнами отрезок улицы в Земляном городе, притом что в пределах Белого города прочные деревянные мостовые шумели уже в предыдущем столетии. Деньги на это дорогостоящее инженерное устройство взимали в виде специального целевого налога с владельцев всех дворов и лавок, расположенных вдоль тракта.

Часть II. Слободское разделение и трагедия Успенского шедевра

В пределах Белого города Покровка в XVII веке демонстрировала четкое, почти геометрическое цеховое разделение. По левой, нечетной стороне улицы раскинулась шумная слобода котельников — мастеров-ремесленников, ковавших медную и железную посуду, чаны и котлы. На противоположной, правой стороне жила и трудилась обширная слобода колпачников, занимавшихся пошивом традиционных русских головных уборов — колпаков, о чем до сих пор наглядно напоминает Колпачный переулок. Из среды местных колпачников особенно выдвинулся богатый и набожный купец Сверчков. На свои личные средства в 1697 году он заказал возведение грандиозного храма Успения Пресвятой Богородицы в Котельниках, ставшего непревзойденной вершиной стиля «нарышкинского барокко» и самым знаменитым приходским храмом первопрестольной столицы.

Этот храм был настоящим чудом архитектуры. Великий зодчий Василий Баженов, онемевший от его красоты, восторженно сравнивал узорочье Успенской церкви с собором Василия Блаженного, а поэт Райнер Мария Рильке, посетивший Москву, считал ее главным духовным впечатлением от России. В знак уважения к создателям этого шедевра в 1920-х годах близлежащие переулки были названы уникальными именами: Сверчков переулок — в честь щедрого купца-заказчика, а Потаповский переулок — в честь гениального крепостного мастера Петра Потапова, чье имя было высечено на стене храма. Однако этот триумф искусства закончился страшной трагедией. В 1936 году советские власти приняли решение безжалостно снести Успенский храм под предлогом «расширения проезда» по Покровке. Дело в том, что великолепное барочное здание слегка выступало за жесткую красную линию улицы, установленную во время послепожарной перепланировки Москвы 1812 года, и пало жертвой наступающей эпохи асфальта и автомобилей. Сегодня на месте этого архитектурного богатыря зеленеет скромный, тихий сквер у Потаповского переулка.

Но если пройти чуть глубже вдоль нечетной стороны, можно обнаружить удивительные материальные следы уничтоженной святыни. Под № 5, стр. 3 располагается бывший дом причта церкви Успения, возведенный в 1874 году великим мастером эклектики Александром Каминским и достраивавшийся в последующие десятилетия. А рядом, под № 5, стр. 5, находится старинный двухэтажный дом причта конца XVIII века, признанный памятником архитектуры регионального значения. В его кирпичное тело буквально врос подлинный, чудом уцелевший фрагмент нижней части монастырской колокольни 1698–1699 годов. В 2004 году выдающиеся архитекторы-реставраторы Борис Пастернак и Татьяна Борисова провели тончайшую научную реставрацию этого владения, бережно обнажив древнюю нарышкинскую кладку, которая сегодня служит живым, пронзительным осколком растерзанного шедевра Сверчкова.

В самом начале нечетной стороны этот исторический ряд дополняет строение № 1/13, стр. 1 — старинный магазин доходного владения И. Н. Шинкова 1913 года постройки работы архитектора К. Н. Костомарова, а рядом замер дом Левашовых (№ 1/13/6, стр. 2), представляющий собой федеральный памятник архитектуры, возведенный на основе древних палат XVIII столетия с жилым флигелем, который в 1871 году перестраивал известный мастер Василий Барков. По соседству расположилась обширная усадьба Б. И. Толстого, позже принадлежавшая М. П. Мещерской (№ 3/7, стр. 1а), являющая собой чистейший образец раннего классицизма конца XVIII века.

Часть III. Строптивая Рачка и мир за Покровскими воротами

Пейзаж в районе площади Покровских Ворот в древности разительно отличался от нынешнего театрального и трамвайного уюта. Здесь, пересекая трассу улицы, бурно текла коварная подземная речка Рачка. Весной, во время паводков, она выходила из берегов, затапливала низину и образовывала на Покровке непролазную, вязкую грязь, так что путеводители прошлых веков советовали путешественникам нанимать извозчиков, чтобы просто пересечь этот участок, а для пешеходов через поток перекидывали временные деревянные мостки. Прямо на топких берегах этой речки стояла древняя церковь Троицы на Грязех, впервые упомянутая в летописях под 1547 годом как храм Василия Кесарийского. Строптивый нрав Рачки привел к катастрофе: весной 1741 года мощный разлив подмыл фундаменты и буквально разрушил старое здание Троицкой церкви.

Для укрощения водной стихии был призван лучший инженерный гений эпохи — архитектор Дмитрий Васильевич Ухтомский. Он разработал смелый и передовой для своего времени проект заключения бурной Рачки в прочную подземную трубу, что и было успешно реализовано к 1759 году. Покровка избавилась от векового болота. Нынешнее монументальное здание храма Троицы Живоначальной на Грязех у Покровских ворот под № 13, стр. 1 строилось и перестраивалось в несколько этапов — в 1745–1752 годах, затем в 1826 году, пока в 1856–1861 годах выдающийся зодчий Михаил Быковский не придал ему величественный облик в стиле итальянского ренессанса. Крупные арочные окна и строгие пилястры выделили этот храм из московского ландшафта. При советской власти здание устояло, но лишилось своих главных высотных ориентиров — венчающей ротонды с куполом и колокольни, превратившись на долгие годы в безликий дом культуры. Физическую и духовную географию этого перекрестка дополняет стоящий прямо на противоположной, четной стороне под № 12, стр. 1 двухэтажный дом причта храма Троицы на Грязех, возведенный в 1810–1820-х годах и претерпевший конструктивные изменения на рубеже XIX и XX веков, а также в 1940–1950-х годах.

За Покровскими воротами Белого города в XVII столетии открывался совсем иной мир, сотканный из колоритных царских служебных слобод Земляного города. Здесь шумела Барашевская слобода, где компактно селились бараши — особые дворцовые слуги, в чью обязанность входило возить вслед за царем в походах и раскладывать походные сукна и шатры. Об их быте до сих пор напоминают два великолепных храма в Барашевском переулке — Введенская церковь и церковь Воскресения Словущего в Барашах под № 26/1. Это грандиозное барочное здание строилось в 1732–1734 годах Дмитрием Ухтомским и Иваном Мордвиновым. Его увенчал уникальный купол, выполненный в виде золоченой императорской короны — народная молва связывала эту деталь с тайным, подвенечным браком императрицы Елизаветы Петровны и графа Алексея Разумовского. В советские годы церковь разделила общую горькую судьбу: колокольня и коронованное навершие были разрушены, а внутри роскошных залов разместились структуры ГУЛАГа НКВД.

Рядом зеленели угодья Садовой слободы государевых садовников, а чуть дальше, у самого выезда к Земляному валу, располагалась богатая Казенная слобода. Она находилась в ведении Приказа Большой казны и обслуживала обширный Казенный двор, где в глубоких погребах и сундуках веками хранились главные сокровища, золотая посуда, меха и пушнина русских царей. Духовным сердцем этого богатого ведомственного квартала был храм Усекновения главы Иоанна Предтечи, что в Казенной слободе. В екатерининские времена, под 1772 годом, здесь поднялось новое большое здание церкви, решенное в редком духе классической палладианской Ротонды, с величественной колокольней, ставшей главной визуальной доминантой всего восточного отрезка Покровки. В советские годы этот палладианский шедевр был полностью уничтожен ради строительства многоэтажного жилого дома с магазином. Все, что осталось от этого грандиозного ансамбля сегодня, — это сиротливая старинная колокольня под № 50/2, которая до сих пор как памятник федерального значения гордо возвышается на самом углу Покровки и Земляного Вала, напоминая о погибшей в 1930-х годах красоте Казенной слободы и стоя отдельно от давно снесённого храма.

Часть IV. «Дом-комод» и повседневность старых усадеб

Конец XVIII и XIX век принесли на Покровку твердое булыжное мощение, сменившее гниющие деревянные настилы, и превратили улицу в один из самых оживленных торговых и культурных центров Москвы. Настоящим архитектурным триумфом чётной стороны стал легендарный «Дом-комод», он же Апраксинский дворец, расположенный под № 22/1, стр. 1 (также упоминаемый под № 25). Это прихотливое, фантастическое здание в стиле пышного растреллиевского рококо было возведено в 1766–1768 годах. Чертежи и руководство строительством принадлежали Дмитрию Ухтомскому, хотя сам почерк выдает руку гениального ученика великого Бартоломео Растрелли, перенесшего дух петербургских дворцов на московскую почву. Дворец строился для графа Матвея Федоровича Апраксина, но уже вскоре был выкуплен знаменитым родом князей Трубецких, превративших его в объект культурного наследия федерального значения.

Этот дом видел весь цвет русской культуры и тесно переплелся с биографией Александра Сергеевича Пушкина. Еще в раннем детстве будущий поэт вместе со своей сестрой Ольгой бывал в этих залах на знаменитых уроках танцев, которые устраивали Трубецкие для дворянских детей. Пушкин продолжал посещать этот великолепный дворец и в зрелые годы, особенно в знаковом 1826 году, когда по возвращении из ссылки подолгу гостил у жившего здесь Василия Корнильева — управляющего делами Трубецких. В 1861 году Трубецкие продали дворец государству под размещение 4-й Московской мужской гимназии. В ее классах учились Николай Жуковский, Алексей Шахматов, Савва и Сергей Морозовы, а также выдающийся педагог Лев Поливанов. В этом же доме в 1849–1850 годах в студенческую пору жил великий химик Дмитрий Менделеев.

Самое начало четной стороны Покровки встречает исследователя масштабным и многослойным владением под № 2/1. На месте ликвидированного Покровского монастыря в конце XVIII века поднялась роскошная городская усадьба Разумовских, решенная в классическом стиле. Вдоль красной линии улицы вытянулся усадебный жилой дом с лавками (№ 2/1, стр. 1), заложивший основы купеческой торговли начала XIX столетия и признанный объектом культурного наследия регионального значения. К нему примыкает № 2/1, стр. 2 — бывшее городское 10-классное смешанное училище, возведенное в канун Первой мировой войны, в 1914–1915 годах (с доработками 1920 года), и превращенное в советское время в жилой корпус. В глубине двора спряталось № 2/1, стр. 3 — бывшее хозяйственное строение, перестроенное к 1870-м годам в доходный дом П. Д. Ахлестышева на основе более старых конструкций 1830-х годов. По соседству, под № 22а, стр. 1, расположился еще один ценнейший региональный памятник — жилой дом Андроновых, чьи конструкции уходят корнями в последнюю треть XVIII столетия, плавно срастаясь с купеческими перестройками конца XIX века. Под № 24 застыл жилой дом купеческого типа, возведенный в 1876 году архитектором Павлом Ивановым, а под № 28/6, стр. 1 и 3 вытянулась городская усадьба Емельяновых — федеральный памятник архитектуры, заложенный в послепожарном 1829 году и грандиозно обновленный в 1883 году великим мастером эклектики Михаилом Бугровским.

Настоящим краеведческим сокровищем чётной стороны по праву считается дом Сиротининых под № 4. Это классицистический трехэтажный послепожарный дом с уютным мезонином, который строился и прирастал объемами постепенно. Его левая часть, уходящая к арке, была выстроена в первой половине XIX века, а в 1860–1870 годах здание обзавелось третьим этажом, правой частью с торговыми лавками и нарядным эклектичным декором фасада. Главная, уникальная особенность дома Сиротининых открывается со стороны двора — это наружные деревянные галереи, которые в прежние века служили визитной карточкой купеческой Москвы, а ныне практически полностью исчезли из городского ландшафта. Изначально эти галереи были закрытыми, с широкими светлыми окнами, но во время советских ремонтов 1950–1960-х годов внешние стены галерей были разобраны, и они превратились в открытые балконы-террасы. С 1857 по 1917 год этим домом безраздельно владела купеческая семья Сиротининых, сдававшая квартиры в аренду небогатым мещанам и ремесленникам. В 1961 году здесь провели капитальный ремонт с заменой старых перекрытий, но второй и третий этажи до сих пор остаются жилыми, сохраняя подлинную бытовую ауру старой Покровки. До 1992 года здесь жила актриса театра и кино Е. В. Папкова — дочь последнего дореволюционного управляющего этим домом В. П. Папкова, вместе со своим мужем, известным актером Борисом Дьяченко.

Часть V. Каретная фабрика, торговые империи и усадьба «Пиковой дамы»

Покровка XIX века — это бум торговли, каретного дела и промышленного капитала. Под № 6 расположился ампирный жилой дом с лавками, чьи строительные этапы 1821 и 1836 годов зафиксировали облик послепожарной купеческой Москвы. Соседний № 8, стр. 1 — это бывший главный дом обширной городской усадьбы А. С. Ушакова — А. Н. Толзина, превратившийся в доходное владение Ф. П. Пиколи. Подлинным украшением улицы под № 10, стр. 1 является городская усадьба полковника А. Н. Озерова, возведенная в 1802 году и признанная памятником классицизма регионального значения. Этот дом чудом уцелел в огне 1812 года, а сменившие полковника новые владельцы — купцы Молчановы — навсегда вписали свои имена в историю района. Купец Евграф Молчанов был бессменным старостой стоящего напротив храма Троицы на Грязех и пожертвовал колоссальные личные средства на его перестройку Михаилу Быковскому. Рядом, под № 10, стр. 2, вырос доходный дом А. Е. Молчанова, возведенный в 1891 году, где позже разместилась контора знаменитого Товарищества сыновей П. И. Оловянишникова. Эта купеческая династия производила и продавала лучшую в Российской империи церковную утварь, колокола и книги, а директорствовала в этом филиале потомственная почетная гражданка Евпраксинья Оловянишникова. На этой же стороне под № 14/2, стр. 1а высится городская усадьба Т. Ф. Эминского, чьи корпуса вышли из недр прославленной архитектурной школы Матвея Казакова.

Особое, монументальное место в панораме четной стороны занимает грандиозная усадьба Шуваловых-Голицыных, расположившаяся под № 38 и № 40. Сердцем этого старинного ансамбля является главный дом усадьбы (№ 38а) — великолепный шедевр раннего классицизма, возведенный в 1770-х годах для видного екатерининского вельможи Ивана Шувалова. Здание отличалось столь значительными и чистыми архитектурными пропорциями, что великий Матвей Казаков лично включил его в свои знаменитые альбомы строений Москвы. В начале XIX века усадьба перешла во владение княгини Натальи Петровны Голицыной — той самой легендарной фрейлины, чей крутой, властный нрав и раскрытая ей тайна трех карт легли в основу пушкинской «Пиковой дамы». Позже, в период с 1901 по 1914 год, этим дворцом владел выдающийся московский генерал-губернатор князь Владимир Голицын, в честь которого в 2010 году на фасаде была установлена памятная доска, а в предреволюционные годы в этих залах разместилась женская гимназия Л. Н. Валицкой. Усадьба признана объектом культурного наследия федерального значения. Ее левый флигель под № 40б, построенный в начале XIX века, по авторитетным архивным данным, возводил сам великий зодчий Василий Баженов. На месте же правого флигеля этой усадьбы в 1914 году архитектор Франц Контрим построил высокий доходный дом (№ 38), который в конце 1980-х годов подвергся перепланировке под руководством архитектора Ш. С. Таварткиладзе. Замыкает этот дореволюционный квартал под № 40 крупный доходный дом купца Федора Николаевича Конкина, возведенный на рубеже веков, в 1900 году, известным зодчим Сергеем Соколовым, а рядом под № 40, стр. 2А разместился современный офис Трубной металлургической компании.

Настоящим полем битвы за сохранение московской старины в новейшую эпоху стал дом № 36/1 на углу Лялина переулка. Эта старинная купеческая усадьба известна в городских хрониках еще с доекатерининского 1758 года. Ее главный дом со скруглением фасада прямо на углу переулка был возведен в 1790-х годах богатым купцом Михаилом Яковлевым. В 1871 году известный архитектор Александр Никифоров деликатно увеличил здание пристройками со стороны двора, а в 1900-х годах здесь жил потомственный почетный гражданин Федор Кудряшов — совладелец знаменитого Торгового дома братьев Кудряшовых, чья огромная суконная фабрика гремела на Малой Семеновской улице. В 2004 году правительство Юрия Лужкова заключило инвестиционный контракт с ОАО «Механический завод» на глобальную реконструкцию дома, жители были полностью расселены, и здание опустело. Летом 2005 года сносная комиссия при Правительстве Москвы поспешно согласовала полный снос здания, однако благодаря упорству градозащитников проект тогда не был реализован. В 2014 году правительство Сергея Собянина приняло решение продлить инвестконтракт, а в 2016 году было утверждено архитектурно-градостроительное решение, предусматривающее «воссоздание фасадов» — то есть фактический снос купеческого дома и строительство новодела ради размещения двух подземных этажей автостоянки. В марте 2017 года на обсуждение вынесли акт историко-культурной экспертизы по объекту «Жилой дом с подземной автостоянкой» (Лялин пер., д. 1/36, стр. 1), а летом 2017 года активисты подали заявку о постановке здания на государственную охрану. В октябре 2017 года Градостроительно-земельная комиссия Москвы одобрила переуступку прав по контракту от ЗАО «Мехзавод» к ЗАО «Центр-Девелопмент». Противостояние завершилось триумфом: в июне 2018 года официальным приказом Департамента культурного наследия дом Яковлева-Кудряшова был окончательно включен в перечень выявленных объектов культурного наследия города Москвы, а границы его территории получили государственную защиту.

Эту плотную купеческую панораму конца улицы великолепно завершают еще несколько исторических строений. Под № 42, стр. 5 прячется выявленный объект культурного наследия — старинный жилой дом конца XVIII века, последовательно перестраивавшийся в 1860 году и обретший свой нарядный облик в 1875 году благодаря таланту архитектора Митрофана Арсеньева. По соседству, под № 44, высится величественный доходный дом 1909 года постройки, спроектированный знаменитым мастером Владимиром Шервудом. Оформление этого здания уникально — его фасад несет в себе редчайшие для сдержанного московского модерна пышные барочные декоративные мотивы. Чуть дальше, под № 48, застыл строгий доходный дом 1910 года работы архитектора Ивана Боголепова, а под № 50 сегодня бьется пульс современного искусства — здесь располагается знаменитый столичный Театр на Покровке.

Торговое значение Покровки возросло после открытия Курского вокзала в 1860-х годах. Улица превратилась в стратегическую артерию, напрямую связавшую исторический центр города, Кремль и Китай-город с новыми восточными транспортными воротами империи. Настоящей легендой нечетной стороны стал жилой дом под № 9. В его основе лежат старинные каменные палаты конца XVIII века. Здесь на протяжении нескольких поколений, вплоть до революционных бурь 1917 года, жили и держали свои мастерские знаменитые каретники братья Арбатские, считавшиеся лучшими мастерами колесного дела во всей Москве. Их роскошные экипажи были настолько популярны, что навсегда вошли в сокровищницу классической русской литературы.

На исходе XIX столетия Покровка окончательно облачилась в роскошные одежды стиля модерн. Под № 19 поднялся великолепный доходный дом хлеботорговца Ф. С. Рахманова, возведенный в период с 1898 по 1899 год по проекту выдающегося зодчего Петра Александровича Дриттенпрейса. Это здание вошло в историю архитектуры как один из первых чистейших образцов раннего московского модерна, чей фасад украсили изящные текучие линии и знаменитые женские маски-маскароны. На нечетной стороне под № 11 расположился ведомственный доходный дом Службы тяги Московско-Курской железной дороги, возведенный в 1909 году архитектором И. И. Флоринским, а по соседству — доходный дом Слудских с магазинами (№ 11, ЦГФО), построенный в 1909 году архитектором Михаилом Глейнигом и обновленный в 1950 году архитектором Глетменом; здесь жили архитектор Сергей Ильинский и его внук, выдающийся актер Олег Басилашвили. Под № 13 раскинулась историческая усадьба генерала П. А. Румянцева-Задунайского XVIII века, ставшая в советские годы домом с коммунальными квартирами. В конце нечетной стороны, под № 35, красуется главный дом усадьбы Т. Ф. Эминского 1780-х годов школы Матвея Казакова, а под № 37 расположился жилой дом с лавками, сформировавшийся в 1820-х годах и перестраивавшийся в 1864 и 1891 годах архитектором М. Г. Пиотровичем. Под № 27 раскинулась знаменитая усадьба С. С. Боткиной, чей главный дом (стр. 1) в 1867 году перестраивал Александр Каминский, открыв здесь уникальный частный художественный музей. Во флигеле этой усадьбы (стр. 2) в 1873 году у Кирилла и Маргариты Мамонтовых родилась дочь Маргарита.

Часть VI. Изломы советской магистрали и память репрессий

Двадцатый век принес на Покровку суровые советские переименования и тяжелые градостроительные драмы. В 1940 году улица была названа именем писателя Николая Чернышевского, а на площади Покровских Ворот разбили сквер и установили памятник писателю. Уникальным парадным въездом в эту часть города стал сохранившийся ансамбль гостиничных корпусов у Покровских ворот, возведенный на рубеже веков великим Василием Стасовым по приказу Павла I в 1797 году: под № 16 расположился западный корпус гостиницы, а прямо напротив него, под № 17, поднялся симметричный восточный корпус гостиницы (также упоминаемый под № 18).

Именно этот исторический перекресток Бульварного кольца и Покровки стал ареной для реализации грандиозного и жестокого Генерального плана реконструкции Москвы 1935 года. В 1936 году архитекторы Лазарь Чериковер и Б. В. Миних возводят под № 20/1, стр. 1 монументальное угловое здание, вошедшее в историю как «Жилой дом у Покровских ворот». Строительство этого огромного серого исполина преследовало жесткую градостроительную цель — оно наглядно обозначило новые, агрессивные красные линии перекрестка. В соответствии со сталинским планом, всю правую, четную сторону Покровки планировалось полностью снести до основания и продвинуть вглубь кварталов, чтобы превратить тихую улицу в широкую, многополосную «Сталинскую магистраль», устремляющуюся через Лефортово к Измайловскому парку. Новые советские дома должны были выстраиваться строго в одну линию с фасадом чериковеровского дома. К счастью для потомков, война и нехватка средств сорвали этот разрушительный замысел, и правая сторона улицы сохранила свои ампирные усадьбы и лавки.

Улица оделась в строгие одежды конструктивизма: под № 7/9–11 в 1928 году архитектор Константин Аполлонов возвел жилой дом кооператива «Военный строитель», где в 1930-х годах гремела на всю страну редакция главной военной газеты «Красная звезда». Под № 41 в период с 1928 по 1929 год архитекторы Александр Гринберг и Владимир Кильдишев построили жилой дом кооператива «Медсанстрой» со строгим, симметричным фасадом и гранёными эркерами; здесь долгие годы жили великий советский академик-невролог Александр Вейн и знаменитый юрист Александр Тагер, а в соседнем доме № 43 жил и творил выдающийся театральный режиссер Федор Каверин.

Но за этими авангардными фасадами скрывается страшная, траурная летопись сталинского террора, сокрушившего интеллигенцию Покровки. Огромный жилой дом под № 37 — знаменитый «Дом политкаторжан», возведенный в начале 1930-х годов целым содружеством архитекторов — Н. В. Ликиным, Д. П. Знаменским, С. П. Леонтовичем и С. П. Растрёпиным для членов Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, стал самой трагической точкой улицы. Люди, прошедшие царские тюрьмы, в итоге пали от рук собственной советской власти. По мрачным базам данных правозащитного общества «Мемориал», 21 житель этого конструктивистского дома был безжалостно расстрелян в годы Большого террора. Сегодня на сером фасаде здания, в рамках общественной инициативы «Последний адрес», установлены мемориальные стальные знаки с именами А. В. Гумилевского, Г. Ф. Гурзы, В. В. Круглова, З. Г. Рачинского, А. М. Шавельзона и Т. И. Шаталовой-Рабинович. Такие же скорбные знаки памяти установлены на доме Бабушкина (№ 29) в честь расстрелянных доцента Мусатова, юриста Селецкого, строителя Афанасьева, бухгалтера Бахаревского и начальников снабжения Шишкина и Ходова, а на доме № 11 мемориальные таблички хранят имена погибших инженера Марка Альбаца и востоковеда Якова Волка.

Часть VII. Наследие допожарной Москвы и современный шаг улицы

Несмотря на все потрясения XX века, Покровка сумела сберечь редчайшие, драгоценные крупицы допожарной Москвы, заставляющие трепетать сердца краеведов. Настоящим раритетом чётной стороны является усадебный дом под № 38а, некогда принадлежавший властной княгине Наталье Петровне Голицыной, урождённой Чернышёвой, чей образ лег в основу пушкинской «Пиковой дамы». Огромное владение под № 20/1 — старинная усадьба И. Л. Чернышёва, уходящая корнями в XVII–XVIII века, — скрывает за собой уникальный ландшафт: во дворах между этим домом и Гороховским переулком до сих пор чудом сохраняется редчайшая деревянная старомосковская застройка, уцелевшая посреди мегаполиса. На противоположной стороне улицы под № 43, стр. 1 замер еще один федеральный памятник — классическая усадьба М. С. Белавина XVIII столетия.

На исходе советской эпохи и в начале нового века Покровка продолжила плавно менять свой архитектурный рельеф. В 1980-х годах под № 39 по проекту известного архитектора Петра Скокана был возведен строгий многоэтажный жилой дом. В 1977 году на нечетной стороне под № 47 архитекторы П. И. Скокан, Ю. Г. Павлов, Г. А. Чернов, Н. В. Баканова и В. В. Румянцева построили монументальное модернистское здание кинотеатра «Новороссийск», превратившееся в постсоветские годы в Центральный дом предпринимателя и легендарный кинотеатр «35 мм» — центр притяжения для любителей независимого кинематографа. В конце 1990-х годов под № 47а вырос современный стеклянный куб бизнес-центра, а в 2007 году на месте скромной советской гостиницы «Урал» под № 40, стр. 2 распахнул свои двери современный отель «Покровка Suite».

В 1992 году, на мощной волне возвращения центральным московским улицам их исторических наименований, имя писателя Чернышевского было смыто с городских аншлагов, и Покровке вернули ее благозвучное, древнее имя, данное ей когда-то монастырскими строителями XV века. Сегодня Покровка — это удивительный, живой, дышащий и общедоступный музей под открытым небом, где в единый, неразрывный узел связались древние царские дороги, бурные подземные реки, изящные рокайльные палаты Трубецких, строгие линии конструктивизма и трагические судьбы великих мыслителей, ученых, поэтов и революционеров. Прогуливаясь по ней от Армянского переулка к Садовому кольцу, мы прикасаемся к подлинной, невыдуманной ткани московского времени, которое продолжает свой вечный бег на наших глазах.