кот и мыши

Сидели как-то Тюхтя и Шишига на завалинке у избушки, пили чай из той самой бульотки, что на антресолях нашли, и болтали про всякое. Солнце клонилось к закату, тени по траве ползли, а воздух был густой и тёплый, будто мёд.

— Знаешь, Шишига, — сказал Тюхтя, отставляя чашку и хитро прищурившись, — есть одна былица про кота. Ох и хитрец был, прямо мастер притворяться!

Шишига ушки навострила, подсела поближе:
— Рассказывай, Тюхтя! Люблю про хитрецов слушать. Только не пугай сильно, ладно?

И Тюхтя начал:

— В одном доме, большом да крепком, стоял чулан, доверху забитый припасами: мешки с крупой, связки лука, банки с вареньем, головки сыра — мыши бы от счастья пищали, только бы добраться. А охранял всё это богатство кот. Да не простой, а такой, что ни одна мышь мимо него и шмыгнуть не смела. Бывало, только нос высунет — а кот уже тут как тут: прыг — и нету мыши. Страх наводил он на всю округу, и мыши его звали не иначе как «Страшный Страшилище».

Но однажды утром мыши выглянули из своих щелей — и глазам не поверили. Стоит тот самый Страшный Страшилище посреди чулана, голову в петлю засунул, язык свесил, один глаз прикрыл, будто совсем уж ему жизнь не мила. А лапу так незаметно сбоку держит, будто и не при чём.

Мыши сначала замерли, хвосты поджали. Думали: может, привидение? Может, колдовство какое? Но потом осмелели. Подошли поближе, понюхали, потрогали лапками — а кот и не шевелится. Только второй глаз, тот, что прикрыт не был, чуть-чуть так, искоса, за ними следит. Да только мыши этого не заметили — слишком уж радость их захлестнула.

— Всё! — запищала самая смелая мышка. — Не будет больше Страшного Страшилища! Теперь чулан наш!

И тут началось! Мыши по полу заскакали, хвостиками закрутили, лапки вверх подняли — ну прямо пляс устроили. Те самые три мышки, что посмелее, уже кружились в хороводе, пищали от счастья: «Свобода! Свобода!»

А кот всё так же висел, язык свесив, будто неживой. Только лапой петлю придерживал да вторым глазом наблюдал. Ждал. Терпеливо ждал, пока мыши совсем забудут про осторожность, пока радость их совсем голову вскружит.

И вот когда три самые весёлые мышки уже в пляс пустились, совсем ничего вокруг не замечая, кот — хвать! — петлю отпустил, подскочил, лапой махнул — и сразу троих прихватил. Да так ловко, что те и пикнуть не успели.

Остальные мыши как увидели — так и бросились врассыпную, по щелям попрятались, и носа больше не высовывали. А кот уселся посреди чулана, умылся, будто ничего и не случилось, и снова стал припасы сторожить.

Тюхтя закончил рассказ и тихонько хмыкнул:
— Вот такая былица. Хитрость, она ведь не всегда зло. Иногда просто способ порядок держать.

Шишига посидела, подумала, потом вздохнула:
— Жалко мышек-то… Но кота тоже понять можно — работа у него такая.

— Верно, — кивнул Тюхтя. — Каждому своё. А главное — не теряй бдительность, даже если враг вроде бы сдался. Мало ли что он там задумал.

Они ещё немного посидели, допили чай, а потом пошли по своим делам — ведь в лесу всегда найдётся что поделать: то мостик починить, то книжку в печке отыскать, то просто на закат посмотреть.