18. Кристалл Ориона. Пантикапей

– Продолжим знакомиться с дворцами, – предложил Егор.
– Я согласен смотреть на них и без роскоши интерьеров – просто дворцы, просто наша история, – согласился Павлик.
– А вот тебе, Павлик, и кусочек твоей любимой Франции, чтобы ты отвлёкся от мрачных мыслей! – воскликнул Егор, когда они подошли к Массандровскому дворцу.
– Нереальный дворец! Сказочный! – согласился Павлик.
– Таким его и задумывал князь Семён Воронцов, сын уже известного нам Михаила Воронцова, – подтвердил Мишка, заглядывая в рекламный буклет.

– Французский зодчий Этьен Бушар хотел создать королевский дворец времён Людовика XIII. В 1889 году хозяином замка становится император Александр III. Русский зодчий Максимилиан Месмахер придаёт дворцу ещё более сказочный вид.
– Мне сам Александр III напоминает сказочного русского богатыря, – сказал Павлик. – Один его рост чего стоит – 193 сантиметра! И я помню историю с крушением поезда.
– А я не знаю, – признался Егор.

– Царский поезд попал в аварию. Из 15 вагонов уцелело 5. Были погибшие, раненые. Царская семья уцелела, но все они были в разрушенном вагоне: пол провалился, стены сплющены, стальной каркас  крыши мог раздавить людей. Император, как настоящий русский богатырь, на своих плечах держал крышу вагона, пока спасали его семью и гостей.
– Как все крупные люди, Александр III отличался мирным характером, – заметил Мишка. – При нём Россия не участвовала ни в одной войне. Придя к власти, он сказал: «Я буду заниматься внутренними проблемами своей страны».
– Побольше бы таких императоров! – высказал общее мнение Егор.
– А вот и я! – засверкал лампочками робот Гоша, – совсем как новенький!

– Игра продолжается! – раздался  голос Максима, усиленный мощными динамиками. – Надевайте шлемы – и в путь!
– Но мы только начали знакомиться с русскими дворцами! – запротестовал Егор.
– В Крыму их великое множество!  Вслед за императорами дворцы, замки, виллы, особняки стали строить русские аристократы. Все, у кого имелись для этого средства. Это вы можете посмотреть в обычном путешествии, а сейчас игра ждёт вас! – прогрохотал Максим.
Едва мальчики надели электронные шлемы, как их втянуло в чёрную воронку, закружило и выбросило … прямо на арену, где шёл бой гладиаторов. Мощные накачанные мужики в доспехах яростно бились мечами.

– Гоша, мы так не договаривались! Где это мы? – прошептал Павлик.
– Здесь точно нет Черчилля, – усмехнулся Мишка.
– И США ещё в помине не было, – подтвердил Егор.
– Гоша, я думал, бои гладиаторов – забава Древнего Рима. Мы что в Рим попали? – удивился Егор.
– Это римляне в Крым попали около двух тысяч лет назад.
– На соревнование приехали? – поразился Павлик.
– Жить они сюда приехали. Лет этак на триста.

В схватке на арене у одного из гладиаторов был выбит меч. Дарует ли ему жизнь главный римлянин?  Однако он не с той ноги в то утро встал, а может, заметил страх в глазах обречённого, только опустил Большой начальник большой палец руки вниз. Публика его поддержала. Гладиатор был убит. Зрители возликовали! Они кидали на арену монеты и драгоценности победителю.
Чьё-то увесистое колье ударило по виртуальной машине мальчиков, и она растворилась в пространстве. Были счастливы все, кроме Павлика, Мишки, Егора и убитого гладиатора. А робот вообще радоваться не умел. Вдруг несколько стражников с оружием грозно направились  в сторону мальчиков.

– Гоша, по-моему, мы им не нравимся, – заметил Мишка.
– А они вам?
– А тебе?
– Я – робот, у меня нет эмоций.
Стражники приближались.
Гоша отчаянно засверкал лампочками.
– Только ты не растворись, – попросил его Павлик.

Стражник взмахнул мечом, но робот мгновенно перерезал меч длинным острым лучом. И тут в небе появился летающий робот Мотти, протянул к мальчикам щупальцы и втянул их в себя. Стражники онемели от изумления. А зрители ничего не заметили – так были заняты кровожадным зрелищем на арене.
– И откуда мы так красиво удираем? – поинтересовался Мишка, когда они отбыли на безопасное расстояние.
– Это Пантикапей в начале нашей эры. Пра-пра-предок современной Керчи. Городом в это время правили римляне, – ответил робот.

Медленно проплывая над Чёрным морем, называлось оно в ту пору Понт Евскинский, мальчики вскоре увидели на холме город с величественным белокаменным храмом на вершине в честь Бога искусств Аполлона и богатыми дворцами на склонах.
– Это снова Пантикапей – та же Керчь только ещё раньше – несколько веков до нашей эры, – пояснил робот Гоша. – Заложили его древние греки, и слыл он одним из самых богатых и развитых городов на берегах Чёрного моря. Да и в мире был известен.
– У них тоже какие-то соревнования идут, – заметил Павлик, увидев скопление народа.

– Идут состязания на лучшее чтение стихов.
– Нормально! И это всё до нашей эры! Кругом древние народы, а тут стихи читают! – восхитился Мишка.
– Что-то мне интуиция подсказывает, что недолго греки здесь свои стихи читали, – заметил Егор.
– Ты прав, Егор: Крым – это история беспрерывных войн. Сегодня стихи читают, завтра воевать идут. В чьих руках ни побывала та же Керчь, и как только она ни называлась: Чарша – у хазар, Корчев – у русских, Восперо – у генуэзцев, Черзетти – у турок. Наконец в 1774 году по Кючук-Кайнарджийскому миру турки признали, что «Керчь … остаётся в полное, вечное и непрекословное владение Российской империи».

– И?.. – не поверил Мишка.
– И через 80 лет турки – Османская империя, Англия и Франция объединились  против России. Началась Крымская война.
– Так я и думал! – нахмурился Павлик.
– Англичане откровенно грабили Крым. В наглую опустошили Ялту, что не могли взять с собой, ломали. В Керчи сперва варварски разграбили музей, потом стали незаконно вести археологические раскопки, даже после того, как военные действия закончились, и был подписан мирный договор.

– Они даже своего министра подключили, – вступил в разговор робот Гоша, – и тот издал приказ о раскопках, «…передаче в Англию мраморных скульптур и ценных реликвий, которые уцелели после разрушения Керчи и достойны размещения в Британском музее». Керченские древние артефакты, действительно, украсили Британский музей.
– Ну, это вообще беспредел! – воскликнул Павлик.
Дворец Воронцова только не тронули, – сказал Мишка.
– Из любви к искусству? – уточнил Павлик
– Из любви к своему военно-морскому министру – он родной племянник Воронцова.

– А что граф Воронцов?
– Он пытался быть миротворцем в этой войне. «Одна надежда на Бога и на Вас, всемилостивейший государь, что до такого явного разрыва между нами и западными державами Вы не допустите», – писал он Николаю I.
– Русский император мог предотвратить войну? – спросил Павлик.
– В ней каждая страна-участница была виновата, – пояснил робот. – Все имели свои интересы и амбиции. Россия тоже.  Война началась. Сын Воронцова сражался за Россию в Севастополе. Был ранен. Кстати, твои любимые французы, Павлик, тоже вели незаконные раскопки под Херсонесом.

– Только Францию не троньте! – нахмурился Павлик. – И что сказала на это цивилизованная Европа?
– Культурная Европа заходилась от ярости к Российской империи – так ловко поставила её на уши европейская пропаганда. Ты бы видел, Павлик, что рисовал о России крупнейший мастер политической карикатуры Оноре Домье! Извини – француз! Да ты не переживай – это ещё не вся Франция!
– А я думал, только советскую Россию Европа стала в штыки встречать, –поразился Павлик.

– Европа – м-а-а-ленькая, а Россия – О!О!Огромная. Вот и весь ответ, – нахмурился Мишка.
– Точно! Маленькие всегда больших боятся. Так, на всякий случай, – вздохнул маленький Павлик.
К берегу из ниоткуда подошла лодка. Мальчики вошли в неё, не сделав ни шага, и медленно поплыли.
                Художник Елена  АБРАМЕНКО.