Осьминог

Как-то в час досуга случайно выпал мне фоном под вечерний чай стендап-монолог Никиты Шевчука. С третей-четвертой шутки стал улыбаться. Чай закончился, а я все слушал, до финальных титров. Что-то было не так. Ничего ж особенного, но что-то же зацепило. Я бы не придал значения, забыл бы имя и фамилию, но услужливый «Ютуб» стал подсовывать мне то и дело Шевчука, а я снова и снова улыбался и удивлялся. Почему ж юмор его непретенциозный заходит почти без скрипа? Пока не выскочил какой-то его номер из древней конкурсной программы.
Помните те дивные времена, когда в одной кубышке толклись разные национальности, не вспоминая о границах, не предъявляя друг другу претензий, не разделяя культуры на на «своя» и «чужая». На сцене звезда украинского «Женского квартала» Ирина Сопонару. В жюри Евгений Сморигин, капитан белорусской команды КВН «ЧП», Вадим Галыгин, тоже белорус, а все это выходит на «армянском» канале «ТНТ».
Смотрю, у микрофона Никита Шевчук - борется за место, рассказывает одесские истории. Вот оно что, оказывается он из Одессы! Все встало на свои места. Мы просто на одной волне по признаку почвы. Объяснить это трудно, слишком тонкие материи. Себе лично это неуловимое взаимопонимание проиллюстрировал через образ осьминога.
Одесса – это город-осьминог. Не совсем точная картинка. Осьминог, как следует из названия, имеет восемь щупалец, а количество щупалец Одессы неисчислимо. И дотягиваются эти щупальца до всех точек мира. Назовите хоть одну страну, где нет хотя бы одного одессита. Везде и всюду.
Щупальца неразрывно связаны с телом, постоянно норовят «сократить мышцы», втянуться туда, где тепло, хорошо и уютно, вновь почувствовать на себе вес осьминожьей тушки. Булыжники брусчатки Дерибасовской и Пушкинской – они же, как присоски, - держат, не отпускают.
Так и происходит: тысячи и тысячи щупалец простираются на тысячи километров, исследуют пространство, получают опыт, разминаются и «подтягиваются» назад, отдыхать, набираться жизни. Потереться друг о друга, как рука об руку, отогреться, струсить пыль.
 А еще осьминог разбрасывает камни – согретые солнцем, омытые морем, овеянные бризом. Камни держат тепло некоторое время, от них даже водорослями пахнет. Эти камни – тоже «одесситы», но они не имеют связи с телом, они уже не подтянутся, они отброшены навсегда. Они медленно остывают на чужбине, но все еще бравируют то и дело сакральным «Как говорят у нас, в Одессе».
Между «щупальцем» и «камнем» две большие разницы, такие же, как между плодоносной веткой фруктового дерева и обломившимся сухим сучком, что годится разве что в мангал для поддержания жара в тлеющем разговоре. «Камни» тоже нужны, у них своя задача. Да, они не связаны с живой душой города, но они служат указателями. На каждом из них как бы татуировка: «От меня до Одессы 1792 километра».