Милость

Сегодня было необычайно солнечно. Моя форма уже давала о себе знать. Я почувствовал, как по спине стекает пот. Работать стражником в такую погоду - самое неблагодарное занятие. Ни прибавки тебе, ни поблажек.

Я шёл неспешной походкой через оживлённый утренний рынок. Мимо меня вдруг прошмыгнул юркий мальчишка. Обернувшись вполоборота, он улыбнулся кому-то и устремился в гущу толпы. Вслед за ним, бойко распихивая всех локтями, пробирались двое пухлячков. Они упорно шли следом за мальцом, потому как бежать они не могли, ввиду их больших форм и излишних килограммов.

Возвращаясь вечером домой, я решил снова заглянуть на рынок. По вечерам здесь можно было отыскать много всего интересного. Толпа людей к вечеру расходится, и на прилавках появляются редкие товары. Один из которых сразу же бросился мне в глаза. Я быстрым шагом направился к прилавку, чтобы успеть перехватить предмет первым.

Я ходил от одной лавки к другой, разглядывая редкие товары, когда заметил открывшуюся мне забавную картину. Неподалёку от переулка стояли трое детей. Утренний мальчуган бойко раздавал подзатыльники догоняющим его в тот раз пухлым детям.
— Раз, два, три, — считал он, точно метясь по первому.

Размяв запястье, он перешёл ко второму.
— Раз, два, три, — вторил он.

И так продолжалось ещё раз пять. В конце концов мальчишка отпустил их восвояси. Ловко подбросив в руке два кошеля и спрятав их за пазуху, юнец юркнул в тёмный переулок. Я не стал вмешиваться в детские разборки. Видно, что дети сами напросились, даже, если были спровоцированы. Удивительно, что они гонялись за ним целый день без устали. Молодёжь... Что с них взять?

Однако, от созерцания данного действа на память пришли воспоминания из моей юности. Помнится мне, что я часто ходил за мамой на рынок и повторял счёт до трёх. Моя мать была обычной деревенской девкой, а потому совершенно безграмотной. Удивительно было уже то, что она умела считать до трёх.

Так я и бегал за ней:
— Раз, два, три, помидорки. Раз, два, три, картошка, ещё раз, два, три, — рассматривая мамины покупки, я заодно учился говорить. — Раз, два, три, мам, а это что?
— Это лук, сына, — немого басовито для женщины отвечала она.

Позже, когда я пошёл обучаться военному делу, уровень моего образования стремительно повышался. Я научился не только считать, но и писать. Моё мышление развивалось, кругозор расширялся. Но иногда я ловлю себя на том, что, захаживая на рынок за продуктами, всё ещё считаю их, как в детстве:
— Раз, два, три.