Дурочка

Азербайджан, г. Мингечаур (1963–1964 гг.)

Этот рассказ я написала о странной девушке Марине. Он из серии о судьбах девчонок, приехавших в Азербайджан: одни поступали в текстильное училище, другие сразу устраивались ученицами в цех к опытным работницам со стажем.
Есть такая пословица: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». К сожалению, старость уже ничего не сможет сделать — остаются только горькие воспоминания и незаживающая рана на сердце до конца дней. Хорошо, если у некоторых разумных и понимающих девушек жизнь сложилась нормально, но такое бывает редко.
 Русские парни ненавидели девушек, которые встречались с азербайджанцами. Хотя многие местные мужчины, работавшие на фабрике в цехах, женились на русских девушках и на разведённых женщинах. Они прекрасно ладили с их родителями, которые тоже работали в цехах.
Половину хороших девчонок из общежития забрали в жёны армяне. Одна из них — я. У нас была прекрасная семья (об этом — в рассказе «Свекровь»).

Я жила в одном из общежитий на первом этаже. Селились мы по двое-трое в комнате. Однажды в нашу компанию попала новенькая девушка.
— Красотка, ты откуда приехала, такая изящная? — удивились мы. — Да тебе, дурочка, надо было в театральное поступать, а не на фабрике работать!
— Да это подружка Томка меня сманила сюда ехать, — улыбнулась она. — Я там с красивым парнем встречалась, он очень расстроился, когда я ему сообщила, что уезжаю в Азербайджан. Я его успокоила и сказала, что заработаю денег и приеду домой. Нам надо дома ремонт сделать, а у моих родителей зарплата маленькая — они на стройке работают.
— Губу раскатала! Заработает она денег… — ухмыльнулись девчонки. — Хрена с два! Тут из Иваново целые смены приехали, все хорошие комплекты станков захватили. А нам досталось то, что было. Им сразу и квартиры дали в Текстильном городке, а на тех станках, что нам дали, одни пьяницы работают да сменщики-азербайджанцы недалёкого ума. Только благодаря русским комплект ещё не развалился. Вот так, красавица! Ввели тебя в курс дела.
— Ну, если ты не последняя скромница, — добавил кто-то, — то можешь заработать много денег и золота. Тут рядом возле общежития, через дорогу, машины в ряд стоят, приглашают прокатиться: «Девушка, а девушка, поехали вместе в лес кататься, я тебе горы покажу!» — кричат. А потом, если ты познакомишься с богатым пузатым дяденькой и не будешь ему изменять, он тебя озолотит, пока не надоешь и он не найдёт другую. Но не расстраивайся заранее! У тебя будет шанс поехать с такими же гулянами в Степанакерт, в воинскую часть. С твоими прелестями ты точно заклеишь офицера и выйдешь за него замуж. У нас тут одна шалава гуляла-гуляла, а своё счастье не прозевала — удачно вышла замуж за офицера.
А вот одну тихоню, скромницу и красавицу один красавчик обманул: всё время клялся ей в любви, пока не соблазнил. А когда она забеременела, заставил сделать аборт (рассказ «Горькая ягода»). Она чуть не умерла, а его родители, посадив её на поезд, просто отправили домой.
— А на танцах, — продолжала я вводить новоявленную подругу в курс жизни в общежитии, — три «ястреба» рисуются, братья они. Никого на танец не приглашают, а своим сверкающим взглядом, словно рентгеном, просвечивают девушек с ног до головы. Правда, один пригласил меня однажды, да весь танец молчал и сопел — я не могла дождаться, когда музыка закончится. Старшие два брата высокого роста, симпатичные, холёные такие. А третий — красавчик, кудрявый, невысокого роста, правда, немного кривоногий. Взгляд у него такой же, как у братьев, но, в отличие от них, этот всё время улыбался и что-то им говорил, размахивая руками.
— И ещё хочу тебя предупредить, красотка: на танцах никому нельзя отказывать! Какое бы чмо или «туземец» тебя ни пригласил — скрипя зубами, танцуй!
Но наши страшилки её ничему не научили. Мы дали ей кличку «Лялечка» (а у меня была кличка «Конфета»). Девочка она была красивая: небольшого роста, круглолицая, с ямочками на щеках, а фигура — просто отпад, тоненькая талия и широкие бёдра. Таких горячие кавказские парни точно не пропустят.
— Девочки, когда вы пойдёте на танцы, можно я с вами пойду?
— Ой, подруга, нам только проблем с тобой не хватало! Может, кто из этих «попугает» и пойдёт тебя провожать... Но не бойся, мы с тобой! У нас там есть защитник, зовут Тофик (рассказ «Сегодня будут танцы»), он всегда ходит на танцы. У нас-то пока кавалеров нет.
В этот раз, когда мы пришли на танцы, Тофика почему-то не было.
— Ну всё, девки, держитесь! — решили мы. — Надо будет незаметно слинять домой, пока никто к нам не пристал.
Самый младший из братьев не сводил глаз с Марины и тут же пригласил её на танец. Наша новая подружка улыбалась, склонив свою красивую головку ему на плечо.
— Так, девчонки, айда отсюда, с ней всё ясно!
Нас было трое. Мы с молниеносной скоростью побежали на автобусную остановку и спокойно, без всяких приключений, вернулись в общежитие.
Утром девочки, которые жили с Мариной, пришли в нашу комнату (мы жили вдвоём с Тамарой) и рассказали:
— Ой, девочки, пришла эта красотка поздно, в одиннадцать часов. Стучала в окно, мы её при помощи парня втянули в комнату. Видели бы вы её: вся зацелованная, губы пухлые, красные, а шея вся в синяках! Что этот дикий придурок с ней сотворил, мы не знаем. Ясно одно: водил он её на набережную Куры, на «зелёный берег» — туда всех шалав водят азербайджанцы. Ну и тупых дурочек вроде этой тоже водят. Хорошо хоть сегодня воскресенье.
Утром эта красавица перевязала шею белым газовым платком, сильно накрасила губы красной помадой и из комнаты никуда не выходила.
Девушки у неё спрашивали, куда он её водил.
— Я, девчонки, в него влюбилась! — сияла она. — Он такой горячий, всё шептал, что без памяти в меня влюблён, и запретил мне ходить на танцы. В следующий выходной мы поедем на озеро Гёйгёль. Я возьму отпуск за свой счёт на два дня или отгул.
Эта дурочка так и сделала. Вскоре путешественница снова появилась в общежитии.
— Ой, как я соскучилась по сигаретам! Там, на озере, один мужик катал нас на лодке. Он Вагифа назвал «шайтаном», и они начали ругаться, когда вышли на берег. Когда я спросила у Вагифа, почему они дрались, он меня сильно ударил по губам. Я зарыдала, а он заорал: «Не будь такой любопытной!» — и толкнул меня так, что я упала. Двое мужиков смотрели на нас, один сказал по-русски: «Зачем бедную девушку бьёшь, тебе не жалко?» А Вагиф только расхохотался. Потом он повёл меня в комнату для туристов и стал ласкать, целуя с ног до головы. Я уверена, девочки, что он меня любит!
— Да он тебя, придурочную, загонит в гроб своей животной страстью! По нему психушка плачет!
— Я не могу без него, — шептала она. — Душой и телом к нему прилипла, он как магнит на меня действует.
— Слушай, идиотка, он тебе, наверное, анашу даёт с чаем или едой! Ненормальная ты... Да пошла ты в…! — выругалась соседка и перешла жить в другую комнату.
Так красавица осталась жить одна в комнате, а этот извращенец, наверное, по ночам лазил к ней через окно.
Шло время. Наша «актриса» притихла и опечалилась. Оказывается, её подруга, с которой они вместе приехали, ездила домой в отпуск и всё рассказала родителям Марины о том, как «счастлива» их дочь. Мать искренне удивлялась словам подруги:
— Ты, наверное, ей просто завидуешь! Она нам писала, что её парень-азербайджанец её очень сильно любит.
— Да конечно любит! — возмущалась подруга. — Лупит её без конца, у неё синяки не сходят с тела!
Воспитательница общежития предупредила Вагифа, что заявит в милицию, так этот гадёныш стал ей угрожать. Она поначалу испугалась, но потом обратилась к дружинникам, и те пообещали принять меры.
Вскоре наша куколка совсем загрустила: её «возлюбленный» куда-то исчез. Она долго скучала, зато немного поправилась, исчезли синяки. Не долго думая, Марина решила съездить домой, взяв отпуск на две недели.
Однажды вечером мы сидели на лавочке перед общежитием и увидели этого ненормального. Он подошёл к окну своей подружки и стал сильно стучать. На стук выскочила наша бойкая вахтёрша со своим излюбленным оружием — шваброй:
— Ты чего, ишак долбаный, стучишь?! Разбить окно хочешь?! Я тебе сейчас покажу гадость! — и замахнулась.
Храбрец-наглец не на шутку испугался и со скоростью стрелы отскочил от окна. Вскоре прибежали дружинники, жившие в торце нашего дома, и увели этого дебила.
А однажды от Марины пришло письмо. Хотя мы и считали её непутёвой, всё равно жалели глупенькую. Она приглашала нас на свадьбу с русским парнем, с которым встречалась раньше. И дурочка написала, что заранее пригласила на свадьбу и своего «любимого» Вагифа!
Тамара сразу же отправила телеграмму на имя Вагифа. В очередной раз, когда этот непутёвый припёрся к общежитию, подруга вручила ему телеграмму.
— Томка, ты что, совсем сдурела?! — возмутились мы. — Ты же своими руками заранее ломаешь жизнь подруге!
— Да она меня слёзно просила об этом! Сказала, что хочет отомстить этому дикарю: «Мой жених очень красивый, пусть Вагиф от ревности локти кусает!»
И что вы думаете? Подруга вместе с этим придурком действительно поехали на свадьбу!
И вот что произошло...
Они прибыли в самый разгар веселья. Гости кричали «Горько!», и когда новобрачные слились в долгом поцелуе, этот «ястреб» — больше никак его не назовёшь — словно коршун набросился на жениха:
— Отдай, сволочь, мою невесту! — кричал он озверевшим голосом и громко рыдал. — Она моя жена! — вопил он в неистовстве.
Вскоре приехала милиция и посадила его в «обезьянник», в одиночную камеру. Тамара позвонила нам и попросила сообщить его братьям. Те приехали и увезли его домой.
Мы с девчонками просто обалдели, когда эта ненормальная дурочка после всего снова приехала в общежитие. Мы уже точно подумали, что эта парочка стоит друг друга. Марина снова стала с ним встречаться, и всё повторилось по кругу. За что он бил её — мы так и не смогли узнать.
Эпилог
Однажды она не пришла в общежитие. Оказалось, она сделала несколько абортов, и врачи строго предупредили: нужно рожать, следующего аборта она просто не переживёт. Но этот тип не разрешал ей рожать, а жениться на ней не позволяли его родители.
Когда она после больницы вернулась, он снова стал к ней приходить и в один из дней опять куда-то её увёз. Это была их последняя встреча, которая, наверно, запомнилась ей на всю жизнь.
Он избил её так, что страшно было смотреть: лицо искажено, шея свёрнута набок... Она снова лежала в больнице.
Наша воспитательница была в настоящей истерике:
— Что же это за дура такая! — навзрыд плакала она.
Людмила Ивановна — так звали нашу воспитательницу — заявилась в милицию. Братья Вагифа тут же явились в общежитие и вызвали её на разговор. Она очень сильно волновалась, поэтому пригласила их в актовый зал, а для надежности собрала всех девчонок с первого этажа в качестве свидетелей.
— Я ставлю вам условие! — твёрдо сказала Людмила Ивановна. — Вы должны оплатить лечение этой несчастной девушки. И не только лечение, но и моральный ущерб! Я узнала, что вы люди состоятельные, и поймите меня правильно: если я вызову сюда её родителей, они пойдут дальше милиции. Будет суд, и ваш брат сядет на много лет. Его ещё могут упрятать в психушку, а из вас выкачают все денежки!
Братья сидели тихо, испуганные, с красными лицами, словно их облили кипятком.
— Я вызову сюда её мать, — продолжала воспитательница. — Одна девчонка уехать не сможет. Вы наймёте такси до Баку и закажете билеты на поезд в купе. Отец повезёт её в Москву, в Институт лицевой хирургии. Вы должны всё это оплатить!
Всё было сделано ровно так, как договорились.
Больше мы об этой чудачке ничего не слышали, а её подруга вскоре уехала домой. Вот такая грустная история.

Июль 2027 год.