Вещий сон

 Сижу в кафе, ем рубленое мясо с овощным гарниром, запивая томатным соком. Время от времени поглядываю в мобильник.

Вдруг в заведение заваливается в стельку пьяный чувак. Окидывает всех посетителей затуманенным взглядом и подходит ко мне.

— Ты чё на меня так смотришь?

Я молчу.

А он не унимается:

— Борзый, что ли?

Я продолжаю жевать свой ужин.

— Ни хрена себе! Ему западло со мной даже разговаривать! Пошли выйдем!

— Зачем? — спокойно спрашиваю я.

— Поговорить! — хихикает он.

— Поговорить? Поговорить можно. Сейчас я проверю, когда сможем поговорить.

Я беру мобильник и открываю приложение «Ежедневник».

Там нет ни одной заметки, но он этого не знает.

— Сейчас… Поговорить, так-так… В выходные я этим не занимаюсь. В понедельник не получится — занято, назначено. Здесь я уже обещал поговорить. Извини, только через две недели. В следующий четверг у меня окно. Вот тогда и сможем поговорить.

Я смотрю на него с самым серьезным видом.

— Мне нужны ваши фамилия, имя, отчество. Год рождения — обязательно. Давайте номер телефона и мыло, — говорю я, глядя ему прямо в глаза.

На его лице появляется замешательство.

— Мыло, — продолжаю я, — в смысле, электронный адрес. Так что не бойся, я не по этой части... Мне мужики не нравятся.

Он пытается что-то сказать, но я не даю ему вставить ни слова:

— А ещё: по какому вопросу вы желаете поговорить? Кстати, расценки знаете?

— Какие расценки? — чувак явно уже забыл, что от меня хотел.

— Расценки за поговорить. Они зависят от продолжительности разговора. Короткий разговор — пятнадцать минут — пятьдесят евро. Средней продолжительности — сто евро за полчаса. А длинный разговор — сорок пять минут — двести евро.

Тот смотрит на меня непонимающим, растерянным взглядом и выдает:

— Чё?

И от этого «чё» у меня мурашки пробегают по спине.

Потому что я вдруг понимаю: вся эта сцена с пьяным дебилом — из моего сна.

Это всё я уже видел ночью. И разговаривал во сне точно так же, как сейчас. Слово в слово.

Утром я проснулся в холодном поту.

Ещё бы. Разговор в кафе с алкашом во сне заканчивается тем, что в меня стреляют.

Я даже вспоминаю наставленный на меня чёрный пистолет… И удар.

Удар прямо в лоб — и я куда-то проваливаюсь.

Я напрягаю все извилины, пытаясь придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

Тем временем алкаш, словно забыв обо мне, разворачивается, делает шаг в сторону двери — и вдруг падает как подкошенный.

Резко открывается дверь, и в кафе влетает пацанёнок лет пяти.

Он выхватывает откуда-то из-за пазухи чёрный пистолет, нацеливает его на меня и кричит:

— Вот тебе, гад, за папку!

И стреляет.

Прямо мне в лоб.

Я чувствую удар, а потом — вибрацию.

Оказывается, это пластмассовый штырь с присоской болтается у меня на лбу.

— Опять нажрался, сволочь! — в кафе входит жена алкаша и мать пацанёнка.

Она даёт подзатыльник своему чаду.

— Я тебе сколько раз говорила, что в людей стрелять нельзя?!

— Он папку убил! — оправдывается пацанёнок, плача.

Женщина подходит к мужу и пихает его ногой.

— Вставай, сволочь!

Алкаш вскакивает.

— Бегом домой! Ну ты у меня сегодня заработаешь!

Алкаш вылетает из кафе. Вслед за ним удаляется всё его семейство.

А я ещё несколько секунд сижу неподвижно, чувствуя на лбу присоску, и пытаюсь понять: это — случайное совпадение, предсказание или такая подача ужина в этом кафе?

14.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)