Сказка о мечте

Разросся возле царского терема — сад чудесный, будто из сна да из сказки сотканный. Летом он пышет красками да ароматами: яблони стоят, словно в праздничных сарафанах, — ветви до земли гнутся от яблок румяных, будто солнышки на ветках пригрелись. Кусты смородины тёмной, как бархат, а крыжовник светится, будто зелёные самоцветы. Клумбы пестреют: тут и алые маки, будто жар-птицы на миг опустились, и синие колокольчики, что тихонечко звенят от ветерка, и жёлтые купальницы, словно маленькие солнышки среди травы.
Между деревьями тропинки вьются, вымощенные гладкими камешками; по краям — решётка узорчатая, а над тропами арки зелёные: хмель да жимолость переплелись, будто кружево волшебное соткали. В тени старых лип — скамейки резные, с узорами хитрыми: там и птицы диковинные, и звери лесные, и цветы невиданные вырезаны. Пахнет в саду мёдом, земляникой да свежестью травы; шмели гудят, пчёлы над цветами кружатся, бабочки порхают — будто цветные искорки летают.
А в самом сердце сада — прудик тихий, словно зеркало, в котором небо живёт. Гладь его ровная, только изредка рябь пробежит от стрекозы, что, как серебряная лодочка, скользнёт и снова взлетит. В воде небо отражается — синее-синее, с белыми облачками, что плывут, будто лебеди невиданные. По берегам камыш шепчет, осока клонится, а в глубине лилии водяные цветут — белые, будто звёзды днём зажглись, с золотыми сердцевинами, что светятся изнутри.
У берега лягушки тихонько напевают свою песенку, да так мирно, что сердце радуется. А если постоять тихо-тихо, то услышишь, как вода шепчет старые сказки — про далёкие земли, про смелых богатырей и про чудеса, что случаются с теми, кто верит да сердцем чист. И кажется, что в этом прудике прячется сама сказка — только руку протяни, да не хватай, а просто погляди: ведь чудо любит тишину да доброе сердце.
Гуляет по этому садику царь-батюшка-ампиратор, тишиной, покоем, да пением птиц наслаждается, на зелень и цветы красивые смотрит. И тут видит, посреди этого самого боголепия, у его пруда сидит мужичок в лохмотьях и смотрит на воду.  На ЕГО воду! Возмутился в душе царь-батюшка-ампиратор и подошел пости неслышно к нищему.
- Ты что это подлец окаянный тут, в моем саду делаешь?  А?
- Мечтаю, - спокойно ответил нищий.
- Мечтаешь?  - удивился царь-батюшка-ампиратор.
- Угу, - подтвердил нищий, - мечтаю. Знамо тут в красоте то мечтается сподручнее.
- О чем же?
— Вот мечтаю, что народ одумается, сместит тебя, и начнется тут всеобщее счастье, богатые отдадут деньги народу, сады да дворцы не одним людям будут принадлежать, а всем, не будет распрей и войн на нашей земле.
- Ах ты паршивец!  - возмутился царь-батюшка-ампиратор.  - Да я же тебя за такие
мысли в тюрьму годиков так на двадцать посажу!
- И в тюрьме люди мечтают, - пожал плечами нищий.
- Чем же тебе так твоя мечта жить то лучше делает?  - спросил царь-батюшка-ампиратор, но на специальную кнопочку, на березке нажал, чтоб значит, охрана прибыла.
- А без мечты и жить не получается по-людски, - ответил нищий, — вот мы давеча жили при красных боярах, бедно жили, но счастливо, а почему?
- Почему?
- Мечта была, что в конце пути построим общество, где всем будет хорошо.  А вот ты царь-батюшка-ампиратор на троне уже какой десяток лет сидишь, а люд даже не представляет, к чему все твое правление катится.
- Как к чему, - всплеснул руками царь-батюшка-ампиратор, - к светлому будущему.
- А в чем оно будущее то твое? О чем мечтать в мире твоем?  - тотчас спросил нищий.
- Всем будет хорошо, все будут жить хорошо, у всех все будет, - начал перечислять царь-батюшка-ампиратор.
— Это не мечты, это твои обещания, которые ты не исполняешь.
- Я и так много делаю для людей!  - в сердцах топнул гарант стабильности.
- И мы знаем тех людей, ради которых ты много делаешь, - кивнул нищий.
И тут как из-под земли выросли стражники.
- Схватить этого негодяя!  - тут же заорал царь-батюшка-ампиратор. - А то он тут власть хает!  Вот посидит за решеткой, охолонется, вот тогда поумнеет.
- Дурак ты, хоть и всесильный царь-батюшка-ампиратор, но и в тюрьме кусочек неба видать, а значит мечтать там можно, а ты со своим всесилием и ложью своей мечтать никогда не научишься, а не мечтая, ничего и не построишь кроме разве что дворцов полных роскошью.