Между перил

Это была глупая заранее обреченная на травмы игра, в которой два соседа по подъезду Миша 11 лет и почти двенадцатилетний Петя не могли себе отказать. Потому что любая глупая игра, сопряжённая с риском получения травм казалась им гениальной.

Чем же они решили заняться сегодня?
Сегодня плохая погода не давала толком побегать по лужам. Под стеной дождя долго это сделать не выйдет. Дома было скучно. А вот подъезд и перила внезапно зацвели всеми красками в детском сознании.

Сначала они просто передавали через две параллельные не самые широкие стойки металлических перил друг другу вещи, а после игра стала совершеннее. Через стойки уже нужно было чем-нибудь кинуть и желательно попасть в другого игрока.

Что за игра мальчишек в 11 лет без "боевых" травм?!

Конечно же, в ход пошли и зонты, и кроссовки. И, конечно же, какое-то время игра велась на славу. Ребята попадали друг в друга смеялись и кричали. Все шло просто замечательно в глазах ребят, пока кроссовок одного из них не ускакал вниз по лестнице.

— Ты чего увернулся! — негодовал Петька, уронивший вниз, между прочим Мишин кроссовок. А между тем шаги на лестнице подсказывали, что упавший кроссовок это не вся их беда. Почему-то взрослым самые веселые игры никогда такими не казались.

Нужно было бежать прятаться. Обуваться и валить по квартирам. Но что если обратно их уже не отпустят? А игра только-только набрала ход? Да и шаги на лестнице... Какой шанс, что их игрой не заинтересуются и им не помешают? В школе классуха только заметив кроссовок на полу, уже начала бы кричать. Не понимает, глупая женщина всю прелесть перекидывания на перемене друг другу из рук в руки, а лучше вовсе и не в руки, вещей.

— Прятаться надо, — сообразил Миша и первым побежал наверх. Друг не отставал.

А между тем шаги были все ближе.

Ребята уже хотели залезть по лестнице на вечно открытый чердак, когда Миша, похолодев от страха, услышал голос старшей сестры-зазнайки.

— Дурик, ты чего кроссовками раскидываешься?

Встреча с Аленкой была даже хуже, чем встреча со взрослым, эта мало того, что все родителям может рассказать, сама стебать будет ни один день.

— Подсади меня, — шипел Миша, все еще надеясь залезть на чердак. Но улыбающееся лицо сестры подсказало, на сегодня игры закончились. Сейчас его снимут с лестницы и поведут домой, а там...
— И ты, Петька, тоже слезай, сначала к твоим зайдем. А теперь рассказывайте, что за игру вы затеяли на лестничной клетке?

Рассказывайте, рассказывайте... Будто был у них выбор, сестра и так почти все поняла сама.

Аленка покивала, слушая про их гениальную затею, а потом, как и пообещала, обув оболтусов, сначала позвонила в дверь к родителям Пети.

— Марина Сергеевна, здравствуйте, вот привела к вам сына. Нет-нет, не думайте, почти ничего не натворил, так перекидывались вдвоем с моим братом обувью по лестнице. Вы это не выпускайте его сегодня в подъезд, а завтра, если захочет, может прийти к нам в гости, пусть лучше в лего поиграют. Папа новое привёз.

Хмурая Марина Сергеевна кивнула и все равно, судя по взгляду, конечно же, собиралась Петьку далеко не хвалить.

А Аленка подошла к стойкам перил и просунула между ними руку, проверяя расстояние:
— Ох, буйная же у вас двоих фантазия на игры, Мишка... И как только догадались такой ерундой заняться... Горжусь, что сказать. Пошли, оболтус, родители должны знать подвиги своего героя.

Мишка обреченно кивнул, но про важное решил уточнить:
— А папа, правда, новое Лего купил?
— Правда, правда, пошли домой, кроссовкометатель.