Назад в СССР часть 45

В понедельник, 27 апреля, мы приехали на работу. Проходя мимо своей будки заметили, что дверь чуть приоткрыта. Мелькнула мысль об ограблении, так как изнутри открывался задний отсек, где хранились сварочные кабеля, резак, баллоны с пропаном, болгарка, короче, весь наш инструмент. Войдя внутрь, мы обнаружили пьяного в жопу Черноуса, и сразу успокоились. Он спал, положив голову на стол, перед ним стоял пятилитровый чайник с бурдой, и эмалированная кружка. В дверях появился местный дежурный слесарь, он едва стоял на ногах.
- А мы с Вовкой со вчерашнего вечера бухаем. Его вчера жена выгнала из дома, вот он и припёрся на завод.
Мы кое-как перетащили ликвидатора Чернобыльской аварии в соседнюю будку, и закрыли там вместе с его напарником. После мойки навели в будке порядок, протерли липкий от пролитой браги стол, и спрятали чайник.
- Чем у вас так воняет?- сказал приехавший утром прораб,- бурдой какой-то. А где чернобылец?
- Он утром приходил на перрон, сказал, что задержится,- не растерялся Ерёма.
- Задерживается начальство, а вы опаздываете,- съязвил Михалыч,- ладно, поехал я дальше.
Работы в тот день было немного, и уже к часу дня мы освободились. Попытались разбудить Вовку с Серёгой, но это ни к чему не привело, оба спали на лавках, как убитые. Скорее всего, они просыпались, выйти не смогли, опохмелились, и снова впали в нирвану. Было не понятно только одно, из чего они пили, никакой посуды на столе не было. Ведь не из бочки же они лакали, хотя, и этот вариант нельзя было исключить. К тому времени, мы уже и сюда подключили паровое отопление, поэтому внутри было жарко, как в Африке
- Если их здесь оставить, они всю бочку выжрут,- то ли в шутку, то ли всерьёз сказал Василий, -  а  может то же, давай попробуем?
Никого долго уговаривать не пришлось, и пьянка начала;сь. За несколько дней до этого события, местные мастера продали водопроводные трубы на “Степную птицефабрику”.  Взамен им привезли два ящика яиц, которые мы спрятали  в соседней будке, в заднем отсеке, так что, с закуской то же был полный порядок. Пили до среды, угощали всех подряд. Зашёл мастер водопроводчиков, узнать почему его слесаря все пьяные, мы напоили и его.
А  в среду, как гром среди ясного неба, приехала комиссия из Заринска, принимать экзамены по технике безопасности. Если бы нас предупредили об этом с утра, но, увы.
Экзамены мы с горем пополам сдали, но как только комиссия уехала, к нам подъехала машина, из которой вышел Иван Васильевич, наш начальник участка, и прораб Михалыч. Про бурду скорее всего кто- то проговорился, потому, что начальник в этом был уверен.
- Где фляга? Показывайте.
- Иван  Васильевич, вы о чем, какая фляга?
- Фляга с бурдой. И где мой лучший друг Черноусов?
Черноусов в тот момент находился там же, куда мы его утащили в понедельник. Домой он не уезжал, на улицу выходил только по нужде. Когда вошел Иван Васильевич, и растолкал его, он долго щурился, а узнав улыбнулся.
- Василий Егорович, ты бурду будешь пить?
- Какой я тебе Егорович?- заревел начальник,- быстро хватай флягу, и тащи на улицу.
Вовка выволок бочку, и поставил на землю. Биньков толкнул её ногой, и содержимое пролилось на снег. Это были остатки браги с гущей, литров пять, не больше.
- Я подумаю, что с вами делать,- сказал он, и они уехали.
На следующий день всем выдали премию, по пятнадцать рублей. Всем кроме нас.
- А с вами я буду разговаривать после праздника, а сейчас пошли вон, с глаз моих.

                Наказание

После праздника, он всех нас по очереди вызывал на участок, и пытался найти зачинщиков. Мы разговаривали, писали объяснительные, до тех пор, пока всю вину на себя взял Гилёв Васька.
В результате, всем кроме Василия понизили разряд, а бригады наши расформировали. Меня вообще, на два месяца послали работать на склады оборудования, в качестве стропальщика. Теперь с товарищами я виделся, только после работы. В конце июля меня вызвали на участок, и сообщили, что я еду в командировку в Волгоград, точнее в город Волжский.
- А кто ещё поедет?- поинтересовался я.
- Все апрельские пьяницы,- усмехнулся прораб.
- А как на счёт разряда?
- Тем, кто поедет, разряд восстановим сразу же.
- Когда едем?
- Двадцать пятого утром, нужно быть в Заринске.

В управлении нам выдали аванс, по сто пятьдесят рублей каждому, и на электричке, мы добрались до Барнаула. Скинулись по тридцать рублей на билеты, и бригадир отправился в кассы вокзала. Дело в том, что он немного заикался, так самую малость, и только когда волновался. Почему он волновался в тот день, я не знаю. 
– Шшесть пплацкартных билетов до Вволжска, – почти не заикаясь, произнёс Владимир. Паспорта тогда не требовали. Порешали, пусть билеты будут у него, как у старшего. Ехать предстояло долго, и нужно было запастись водкой. За три года, цена за бутылку водки, выросла до десяти рублей. Но, не в цене дело, нужно было как- то её купить. Очереди были огромными, и приходилось штурмовать двери магазинов, чтобы попасть внутрь. Не был исключением и Барнаул. Определив чемоданы и сумки в камеры хранения, мы двинулись в город. Я предложил купить по пять бутылок на рыло, из расчёта пузырь на день пути;. 
– Да куда столько? Да зачем так много? Хватит по литру на “душу населения”, – высказывали свое мнение мужики. 
– Ну, хватит, так хватит, – с большим сомнением согласился я. 
Магазин нашли быстро, и очередь была не слишком большая, человек сто пятьдесят. У входа в магазин дежурил милиционер. В руках у него была резиноваядубинка. “Демократизатор“ – так её называли в народе. Мы втиснулись в самое начало очереди, но этот номер нам не прошёл. Подошёл блюститель порядка, и указал нам на место в хвосте очереди. Следующая попытка тоже не принесла желаемого результата. Желающих пройти без очереди было много. Особенно наглым, доставалось дубинкой по заднице. Бил ментяра с явным удовольствием, это было видно по его морде.  Наш Лёха, стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Устроился он к нам полгода назад, сразу после освобождения. Компании нашей он сторонился, водку на работе с нами не пил. 
– Леха, ты что, непьющий? - спросили его однажды. 
– Нет мужики, просто я пьяный – нехороший.