Купец

                                      
    —  Пантелей, ты чевой — то нарисовал улыбку шесть на девять — шире плеч. Никак опять что — либо начудил?…
    Мой закадычный друг улыбнулся ещё шире.
    —  Теперь таким я буду всегда .
    Хорошо зная Пантелея, я тоже улыбнулся в предвкушении нечто занимательного.
    — Давай, колись…
     Выдержав паузу свойственную опытным рассказчикам, он начал сказывать, как — бы нехотя, чутко чуя настроение слушателя.
    — Ну ты хорошо знаешь мою соседку — через забор?…
    — Шурку что — ль?…
     — Это для вас она Шурка... — одёрнул меня Пантелей, — А я её называю не иначе, как Александра — иногда Саша или Сашенька. Господи, видел — бы ты, как ей в лицо бросается румянец… Видно нравится ей такое обращение. Не веришь — проверь…
    — Проверю. Обязательно… — пообещал я, — Но ты сияешь, как новый пятак, совсем не от этого?
    — Конечно — заверил Пантелей, — Слухай… — слегка он переиначил слово под старинку — к чему имел давнюю слабость.
    — С недавних пор я обратил внимание, что Шура — пардон, извиняюсь — Саша, сильно изменилась. Может это связано с наследством, которое свалилось на неё нежданно — негаданно. Не знаю… Но что есть, то есть. Только стала  она проходить по утрам мимо меня, не одаривая взглядом. Я ведь и ранее всегда здоровкался первым — мужик ведь. А тут, нужно несколько раз окликнуть — часто хоть — бы хны…
    Ну думаю, а что если я сделаю вид, что не замечаю её… Сказано — сделано.
    Проходит неделя. Вторая на исходе… Я чуть не вишу на заборе. И тут свершилось… — она окликнула меня и начала жаловаться, мол я её её совсем не замечаю. Чай ненароком не обидела?
    Ну я включил и дурочку… Мол, со слухом проблемы, да зреньице последнее время стало подводить. А потом ни с того, ни с сяго ляпнул, что мне первому здоровкаться по статусу, не с руки  Надысь мол, узнал, что в роду моём был купец первой гильдии. А это совсем рядом с дворянством. От них до царя — батюшки совсем рукой подать...
    Пантелей вновь с удовольствием и раскатисто рассмеялся. Видел — бы, как изменилась в лице Александра и отвернулась, потеряв дар речи.
    — А чо-о-о-о… — опешил я, — Ты и впрямь из купцов?
    Пантелей, с лёгкой усмешкой окинул мою, напрягшуюся почему — то фигуру:
    — Вот тебе и выложи всю подноготную. А что, по мне не видно мою купеческую стать?…
    — Видно — видно, что ты голубых кровей — немного замешкавшись, я скомкано добавил: — Ладно, Пантелей, мне надо спешить.
    Неуклюже повернувшись, я еле — еле подавил в себе засвербившую струну — лёгкое желание сделать лёгкий поклон своему другу…