Обыкновение

Едва ли не с Ильина дня, когда ночи делаются особенно холодны, синицы не без корысти принимаются навещать друг друга с гостинцами, укрепляя нужные знакомства и налаживая растянувшиеся за весну с летом родственные связи. Расслабленные зноем, они тянутся подобно жемчужному лаку, кой насаждают, где бы ни появились, улитки

- Как зимовать будем? - вопрошают гости хозяев чуть ли не с порога дупла.
- Так как?.. Как обыкновенно... - растерянно разводит крылами родня.
- Не вижу причин для волнений. - замечает ответственная персона, утирая влажный затылок о высокий воротник перьев.

А гости, что и сами не промах, коли загодя взыскуют заступничества, принимаются загибать перья, приводят примеры того, что не так всё просто, как в прошлые, слетевшие в вечность лета, нынче иначе всё.
- Ну, или не вовсе уж всё, но отчасти! Верно, говорю я вам! - добавляют они, возмещая собственную дерзость милым поклоном чуть вбок, как это делают состоявшиеся, но неуверенные в том птицы.

Чуть позже, уже в сентябре, когда по причине не первых заморозков к ногам деревьев брошен ковёр сотканный из лоскутов листвы, что слетает с округи вместе со спесью, и прохлада ночей не отдохновение уже, но неудобство. Не в шутку  желается пернатым не простору вокруг себя, а слышать подле сладкое дыхание и родного тёплого плеча рядом.

- Где там у нас кормушка спрятана, погляди!
- Не рано ли?
- Может оно и рано, да вовремя. Вишь, синицы тревожатся, по окнам стучат, будто будят, вопрошают - ожидать им от нас чего или искать где в другом месте столоваться.
- Они занятные.
- Таки пойду, сыщу, нечего им по чужим дворам  шариться. Дом есть дом, не как жилище, но как обыкновение.

К слову. Разве может быть синица неуверена в том, что она птица?! И отповедью, - да всякий ли человек вполне понимает, кто он есть?! То-то и оно.