Четыре минуты в году

Он позвонил вечером.

Она ждала этого звонка весь день. Дочка звонила ещё утром, перед работой. Но этого звонка она ждала отдельно. Несколько раз проверяла телефон: включён ли звук, хватает ли зарядки. Потом записала на листке, о чём хотела спросить, чтобы ничего не забыть:

Дети.
Лена.
Дядя Коля.
Врач.

Когда высветилось имя внука, она сразу взяла трубку.

— Бабуля, привет. Поздравляю тебя с днём рождения. Желаю здоровья и всего хорошего.

Он говорил немного торопливо, наверное, заранее подготовил эту фразу.

— Спасибо, внучик. Спасибо, что позвонил. Как вы?

— Всё нормально.

— А дети?

— Тоже нормально.

— Учёба как?

— Хорошо.

— Не болеют?

— Нет.

Она замолчала на секунду, соображая, что ещё спросить. Перед ней на полке стояла фотография, где внуку было лет восемь. Он сидел на берегу в мокрых шортах и смеялся. В тот день его долго не могли увести домой. Он рассказывал что-то без остановки, перебивал сам себя и сердился, если его не слушали.

Теперь отвечал коротко.

— А Лена как?

— Нормально.

— Всё там же работает?

— Да.

— Передай ей от меня привет.

— Передам.

Она посмотрела на листок.

— Дяде Коле давно звонил?

— Давно.

— Позвони ему как-нибудь. Он спрашивал о тебе.

— Ладно.

Внук вздохнул. Совсем слегка, но она услышала. Она вообще хорошо слышала такие вещи: когда человек отвлекается, когда смотрит на часы, когда хочет закончить разговор, но старается не показаться невежливым.

— У нас дождь сегодня, - сказала она. — С утра льёт. Я вспомнила, как ты в детстве по лужам бегал. Набирал воду в сапоги и потом говорил, что она сама туда попала.

— Я не помню.

— Конечно, не помнишь. Маленький был.

На его стороне что-то звякнуло. Кто-то позвал его. Он ответил не ей, а кому-то рядом: «Сейчас».

— Бабуль, мне пора. Ещё раз с днём рождения. Ты, это... береги себя.

— Хорошо. И вы себя берегите. Деток поцелуй, Лене привет.

— Хорошо.

— И звони иногда.

— Позвоню.

Он помолчал.

— Ладно, пока.

— Ну, давай. Спасибо, что позвонил.

Разговор закончился.

Она посмотрела на время. Четыре минуты.

Потом ещё немного посидела за столом, не убирая телефон. На листке остался последний пункт:

Врач.

Она хотела рассказать, что снова ходила на обследование. Ничего срочного, но врач назначил ещё один приём. Она заранее решила говорить об этом спокойно, чтобы внук не волновался. Теперь подумала, что, может быть, и хорошо, что не успела. У него семья, работа. Зачем добавлять ему забот.

Она сложила листок и положила под сахарницу.

За окном было уже темно. Дождь шёл мелкий, почти незаметный. На кухне тикали часы. Телефон лежал перед ней.

Она чувствовала, что сегодня он, скорее всего, больше не позвонит. Завтра, возможно, тоже. Через несколько дней у него появятся другие дела, и разговор забудется.

Для него это был один звонок.

Для неё — событие.

Она поставила чайник и достала чашку. Телефон убирать не стала. Оставила на столе, хотя обычно относила его в комнату.

Она надеялась, что он может вспомнит что-нибудь уже после разговора. Например, что не спросил, как она себя чувствует. Или его дети захотят сказать ей несколько слов. Такое ведь могло случиться.

Чайник закипел. Она налила воду, села и стала пить чай.

Телефон молчал.

Она не обижалась на внука, во всяком случае, старалась не обижаться. Помнила, как сама в его возрасте редко навещала свою мать и нечасто звонила ей. Тогда тоже хватало своих забот: работа, дети, покупки, дорога, усталость. И мать всегда оставалась на завтра. Теперь она понимала, как та ждала её.

Она посмотрела на фотографию.

— Ничего, — сказала она. — Может, ещё позвонит.

Перед сном она взяла телефон с собой и положила на тумбочку. Проверила звук. Потом прибавила громкость ещё на одно деление.

Свет она выключила не сразу.

Лежала и думала, что в следующий раз постарается меньше расспрашивать, тогда он не будет торопиться и расскажет что-нибудь сам. А может быть, позвонит не по случаю, а просто так, потому, что вспомнил про нее.

Телефон лежал рядом и она ещё долго не убирала руку с тумбочки.