Та никогда

Советские детские книжки часто были про подвиги. Нас как будто немного готовили вырасти кем-то вроде Джеймса Бонда, чтобы с парашютом прыгнуть, младенца спасти и желательно самой при этом выжить. Читаешь и думаешь: вот это жизнь! Тоже так хочу!

Мы были далеки от аффирмаций, энергетических потоков и прочих высших энергий, которые правильно доставляют желания в небесную канцелярию, а потому не удивлюсь, если там, в верхах, ответственные за эти мероприятия ребята сидели, чесали лысые макушки и пытались разобраться: она правда об этом мечтает? Ну давайте организуем ей что-нибудь интересное. Парашюты советская промышленность делает слабо, а вот подходящего младенца найти вполне себе можно. По крайней мере, никаких иных разумных путей, которые могли бы привести к этому эпизоду моей жизни, я придумать не могу.

Однажды подростком шла я сама себе нарядная гулять, когда поймала меня на улице за руку какая-то тётенька и попросила влезть к ней в форточку, чтобы спасти запертого в доме ребёнка. В такие моменты с детьми всегда же случается приступ провалов памяти и все мамины запреты не ходить с чужими тетеньками никуда, улетучиваются из головы.

Дом был большой, форточка маленькая, тетенька рыдающая, а я тогда ещё стройная, и из ее бессвязного рассказа, поняла, что собралось неведомое комбо: кроме меня действительно в эту форточку никто не пропихнется, за окном действительно расхаживает годовалый младенец, деловито ковыряя в носу и прижимая нежно кота. Кот пучил глазами и выстукивал хвостом SOS и был последней каплей, чтобы сказать им всем да.

Снаружи меня подсадили, в форточку запихнули, и я начала просачиваться. В какой-то момент показалось, что совершать подвиг - это не так уж и  красиво, как пишут в книжках. И совсем не весело. Больше напоминает Винни Пуха, который тщетно пытается вылезти из норы. Глядя на мои беспомощные попытки не болтаться по обе стороны окна как червяк на крючке, у кота отвисла челюсть, младенец выкинул пустышку, а я улыбнулась им ободряюще и помахала рукой, но потом сама быстро пала духом и предложила тётеньке признать поражение и вытащить меня в форточку обратно, потому что во-первых, она явно меньше, чем мы обе рассчитывали, а во-вторых, подоконник щетинился кактусами. Просто олимпийскими чемпионами среди подобных ребят. Тетенька была неумолима, она азартно выкрикивала лозунги «прошла голова, пройдет и все остальное», но все остальное, по всей видимости, было решительно больше головы. Форточка скорей всего нас бы победила в любом другом случае, но нет таких крепостей, которые не возьмет мать, у которой по дому расхаживает без присмотра бесхозный ребенок. Так я узнала, что могу протиснуться в любую щель и стечь по подоконнику не хуже ниндзя. Да и вообще в ту минуту казалось, что смогу в жизни все.

Расставались мы неистовыми друзьями. Тетенька навсегда запомнила, что нельзя выходить за порог без ключей, потому что младенцы куда проворнее захлопывают двери, чем изначально прикидываются. Кот взглядом пожал мне руку и по всему было видно, что даже он не решался подходить к кактусам так близко. Мне насыпали полные карманы конфет и велели передать маме, что она воспитала прекрасную дочь. Я усмехнулась про себя тихонько и подумала: та никогда.

Ибо слишком тонкА эта грань между подвигом и непослушанием. И каждый самостоятельно гуляющий ребенок знает первое правило дальнейших успешных прогулок: все, что происходит с тобой на улице, остается на улице. Так и маме спокойнее жить, и тебе конфет больше достанется.