Пятнадцать лет

ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ.
 В далёком заштатном районном городке Кяхта, в прежнюю свою бытность именовавшемся как Троицкосавск произошло неприятное событие. Скорее даже не событие, а чрезвычайное происшествие, ибо произошло убийство.
 Кяхта, город, в своё время лежавший на стыке торговых путей. Главным из них, был Чайный Путь, пролегавший из Китая, через территорию современной Монголии и закан-чивавшийся в Троицкосавске. Уже оттуда тюки, ящики, коробки с бодрящим ароматным зельем держали курс в Верхнеудинск, Иркутск и далее в необъятные просторы Россий-ской империи.
 Чайная культура России, конечно, отличается от классической японской, китайской, ин-дийской и прочих стран огромной Азии. Можно порассуждать об английских чайных традициях, но это скорее экзотика.
 В России же, сытная купеческая чайная традиция обозначила такие культурные традиции, что во всём мире порой раскрывают рты. Особенно ура-патриотическое рассуждение об уникальности русских самоваров. В действительности, самовары в Россию пришли из Персии, нынешнего Ирана, где они по сей день используются уличными торговцами.
 Дело, конечно, не в самоварах, тем более что в современной России представить олигарха пьющего чай из блюдечка вприкуску с колотым сахаром, ни одному креативщику в голову не придёт. То же самое с балалайками, есть, разумеется, энное количество убеждённых поклонников данного струнного инструмента. Только количество таких энтузиастов довольно невелико.
 А вот, с чайными традициями на одной шестой суши произошли невероятные трансфор-мации. Чай на Руси, был напитком людей с достатком, те, кто не мог позволить себе рос-кошь, заваривали разные травы, тем и перебивались.
 Всё началось с русско-японской войны. Тогда в сухопутной армии произошли совершен-но немыслимые ранее новшества. Тогда пехотная полевая форма была белоснежной, что давало противнику возможность удобно целиться. Японцы к тому времени позаимствова-ли у англичан эпохальное хаки.
 Хаки пришли в реальную жизнь, не от хорошей жизни. Во время англо-бурской войны уроженцы туманного Альбиона носили прекрасные, красного цвета мундиры. Целиться в них было одно удовольствие. Потери исчислялись в британской армии пятизначными цифрами. Адмиралтейство и генералитет, попив крепкого чая с молоком, наморщили лбы и пустились в многоугольную дискуссию.
 Итогом её стало коллективное мнение, что британские солдаты, в отличие от сермяжно одетых буров представляют собой идеальные мишени. Кто-то предложил пошить форму под цвет африканской местности. Преобладающим цветом оказалась охра. Сказано-сделано и английские Томми, оделись в удобную форму невзрачного цвета.
 Уже к Мукдену, российские вооружённые силы пришло к выводу, что белая полевая форма приводит к необоснованно большим потерям. Возникла инициатива на местах и белую форму начали варить в огромных чанах с добавлением бурьяна и прочих растений.
 Результат вызвал у военнослужащих приступы гомерического хохота. Именно тогда поя-вился пятнистый камуфляж. Для того времени это было нечто, но с другой стороны, поте-ри ощутимо сократились и за дело взялись фабриканты. С чем довольно быстро справи-лись.
 В те же, далёкие времена в российской армии ввели чай, обязательный для всех категорий военнослужащих. Сие новшество дало ошеломляющий эффект – впервые за всю историю вооружённых сухопутных сил потери от дизентерии в разы стали меньше потерь от холодного и огнестрельного оружия. 
 Чай помимо армии проник в каторжную среду, где прославился как чифирь, очень крепко заваренный чёрный чай. Сия традиция дожила и до двадцать первого века. И поныне заключенные, собравшись в кружок, пьют чёрный как смоль дегтярно-чёрный тонизирующий напиток.
 Кяхта как столица чайного тракта, быстро стала пристанищем богатейших купцов, аван-тюристов всех мастей, шулеров, мошенников и прочих сомнительных личностей. Местное бурятское население органично влилось в специально созданное казачество. И стало неприятным сюрпризом для разного рода лихих людей.
 Спустя десятилетия Кяхта стала негласной столицей конопляного трафика. Песчаная почва, обилие жаркого солнца, стали благотворной средой для маньчжурской конопли. Что в сою очередь стало причиной для многих маргиналов поводом для заключения под стражу.
 Описываемее события пришлись на время, когда Советский союз приказал долго жить. В Кяхте тогда располагались бригада спецназа ВДВ и 172 танковый полк, выведенный из Монголии из Чойбалсанского укрепрайона.
 В двадцать четвёртой бригаде воздушно-десантных войск российской федерации, про-изошло неслыханное событие. Убили жену одного из офицеров, причём не, просто так, а особой жестокостью. Такое известие повергло в шок весь гарнизон города  Кяхты.
 Термин – офицерская жена носит в России нарицательный характер, возможно не только в России. Тем не менее такое явление существует и в некоторых случаях имеет под собой малопривлекательную действительность. Но даже это не может быть оправданием для жестокого убийства.
 Убийство было совершено при помощи малой сапёрной лопатки. Сей шанцевый инстру-мент ещё со времён первой мировой войны использовался в качестве окопного холодного оружия. О чём со всей выразительностью написал Эрих Мария Ремарк в знаменитом ро-мане «На Западном фронте без перемен».
 Тело несчастной женщины было обнаружено рано утром дворником, вышедшим на ут-реннее подметание. Тело лежало в небольшой аллее под развесистой акацией. Дворник долго поглядывал на лежащую женщину, махал метлой, строил разные догадки по поводу спящей женщины.
 В конце концов, справившись с асфальтом, дворник подошёл к спящей с намерением раз-будить беспутную женщину. Подойдя вплотную, хотел было потрясти её за  плечо, но с ужасом обнаружил запёкшуюся кровь на шее и засохшую багровую лужицу на земле. С тревогой коснулся её плеча, и вздрогнул, – тело было ледяным.
 Схватившись за голову, с выпученными глазами, шатаясь, добежал до подвала, где хра-нился хозяйственный инвентарь. Там же находился телефон, с третьей попытки дозвонился до милиции, долго бессвязно пытаясь поведать увиденное. На том конце провода долго не хотели вникать, всё-таки утро, смене скоро конец, надо идти спать, а тут труп, весь день насмарку.
 Всё же, наряд прибыл, зафиксировали факт мёртвого тела, и стал дожидаться оперов и эксперта. Спустя час начальник РОВД звонил военным, с которыми имел малоприятный разговор. Военное офицерское высокомерие, тема отдельного длительного исследования. Поскольку у настоящих воинов в отличие от блюстителей правопорядка никаких чрезвы-чайных событий быть не может.
 Правда, спустя ещё час, гонор военных несколько сократился, поскольку возникло подоз-рение, что убитая одна из гарнизонных женщин, точнее, жена одного из офицеров. Сам офицер проводил с подчинёнными ночные тактические стрельбы с преодолением различ-ных препятствий, и сейчас направляется в служебную квартиру.
 Сам офицер, с фамилией, Чубатов, жену дома не застал, чем был весьма раздосадован. Расспросив соседей по поводу жены, офицер произнёс громкую нецензурную фразу и от-правился спать. Ещё через час был разбужен громким стуком в дверь. Быстро натянув штаны, пошёл выяснять, кто это такой смелый, что отважился  посметь его разбудить.
 В дверях стояли, замполит, какой-то невзрачный милиционер и гражданский предста-вившийся как следователь. И начались малоприятные вопросы с каким-то полунамёком на нечто непонятное. Через час, Чубатову предложили проследовать вместе с присутствующими в районный морг.
 Посещение дома мёртвых никому не приносит хороших ощущений, тем более, если это опознание близкого человека. Как человек военный Александр Чубатов внешне не выра-зил, каких либо эмоций, лишь кратко подтвердил, что видит тело своей жены, которую живой видел накануне, часа в четыре пополудни.
 Дальше заработала машина следствия. По заверению патологоанатома смерть наступила в результате рубленой раны шеи с перелом шейных же позвонков. Удар был один – смер-тельный, ранение нанесено сзади. Орудием убийства могла служить штыковая лопата – случай редчайший.
 Следователь Иванов, прочитав заключение посмертного доктора сел за стол и обхватив голову руками, принялся строить догадки, из которых какая-то могла стать основной вер-сией.
 Кому и зачем  понадобилось убивать молодую цветущую женщину да ещё таким необыч-ным способом. Судя по всему, попытки изнасилования не было, ссадин, кровоподтёков на теле нет, одежда не снята, не помята, не порвана. Маленькая сумочка-клатч обнаруженная рядом с убитой не тронута: косметика, ключи, небольшая наличность преступника не заинтересовали.
 Каков может быть мотив такого явно умышленного убийства? Месть, ревность? Или, что-то более замысловатое, наподобие серийного маньяка убийцы? Но в последнее время никаких подобных происшествий зафиксировано не было.
 Поножовщины, конечно, хватает, но всё это простое: пьяная бытовуха, хулиганка-бакланка с нанесением менее тяжких, грабежи, разбои с применением холодного оружия, вернее с угрозой применения, поскольку потерпевшие оказывались людьми сговорчивыми и ради личного имущества рисковать собственной шкурой не намеренные.
 Осмотр места происшествия дал неожиданный результат, были обнаружены мужские следы сорок третьего размера, и, что особенно примечательно, обутые в офицерские сапоги. Это дало новую пищу для размышлений: убийца офицер или прапорщик, либо лицо гражданское, каким-то образом раздобывшее офицерские сапоги.  Может быть солдат срочной службы? Но простые солдатики ходят в кирзовых сапогах, ну разве, что какой-то ушлый писарь может раздобыть себе яловые сапоги, но это уже совсем другая история…
 Спустя два дня Иванов, докладывал начальству результаты расследования: убийство со-вершено рослым мужчиной крепкого телосложения, правшой. Нанесено одно смертельное ранение в область задней стороны шеи выше атланта. Как показала более тщательная экспертиза, орудием убийства с большой долей вероятности могла послужить малая сапёрная лопатка, причём именно в десантном исполнении.
 Десантная лопатка отличается от пехотной, тем, что изначально создавалась не столько как шанцевый инструмент, а скорее как оружие рукопашного боя. Сама лопатка имеет остроугольную форму для нанесения противнику максимального ущерба. Она же, сбалан-сирована так, что позволяет использовать её как метательное оружие. Тем самым, круг подозреваемых, следует ограничить военнослужащими. Во всяком случае, такая версия наиболее правдоподобна.
 Опрос соседей показал, что чета Чубатовх, Александр Григорьевич и покойная ныне суп-руга его Елена Степановна жили не сказать, чтобы душа в душу. Сначала у них было всё хорошо, но примерно год и около того у них начались громкие ссоры. Поводом как пред-полагают соседи, особенно женского пола, была ревность мужа к слишком свободному поведению жены.
 Опрос Чубатова никаких интересных результатов не дал, капитан спецназа ВДВ оказался человеком не слишком разговорчивым. Особой новостью это не стало, учитывая специ-фику службы офицера. На момент убийства Чубатов проводил ночные стрельбы с подо-печным взводом, чему есть подтверждения двадцати девяти человек, включая дежурного по части и командира батальона. Алиби полное.
 Имеется один небезынтересный факт, примерно месяц назад, из Рязани на стажировку прибыли пять курсантов командного училища ВДВ. В настоящее они собираются вер-нуться в альма-матер, но по просьбе следствия, возможно, их задержать на несколько су-ток под тем или иным предлогом. Но для этого потребуется личное обращение руково-дства РОВД непосредственно к руководству воинской части.
 Спустя двое суток, в ходе которых было проведены некоторые следственные мероприя-тия, а именно опрос всех курсантов прибывших из Рязани и опрос военнослужащих сроч-ной службы. Результаты не заставили себя долго ждать: один из срочников в звании младшего сержанта, предоставил малую сапёрную лопатку, которую он выдавал во вре-менное пользование одному из курсантов по фамилии Курбатов Евгений Георгиевич. На вопрос: зачем курсанта понадобилась сапёрная лопатка, младший сержант ответа дать не смог.
 Экспертиза сапёрной лопатки показала следы крови соответствующие по группе Чубато-вой Елене Степановне. Допрос Курбатова в присутствии военного прокурора гарнизона не то, чтобы не дал результатов, скорее сказать, что Курбатов замкнулся и отвечать на малоприятные вопросы отказался. По распоряжению военного прокурора Курбатов был взят под стражу и временно помещён на гауптвахту в одиночную камеру.
 Для дальнейшего разбирательства были приглашены из Улан-Удэ криминалист и два оперативника убойного отдела уголовного розыска. После полутора суток общения с ни-ми Курбатов дал признательные показания, ошеломившие всех, так или иначе причастных к нашумевшему происшествию.
 Со слов Курбатова следовало, что капитан Чубатов в приватной беседе в местном ресто-ране предложил сделку. Суть её была в том, чтобы Курбатов лишил жизни супругу Чуба-това, поскольку она в последнее время позволяет себя шалости и фривольности перехо-дящие все разумные рамки, вплоть до того, что не брезгует совокупляться с солдатами срочной службы.
 Три тысячи долларов США должны были послужить в качестве гонорара в случае ус-пешного умерщвления. Способы и методы исполнения казни заказчика не интересовали. Подписание сделки подтвердили распитием коньяка Наполеон.
 В военную прокуратуру были приглашены командир части, начальник штаба, замполит и оперуполномоченный особого отдела КГБ. В присутствии следователя Иванова пригла-шённые были ознакомлены с показаниями Курбатова. После прочтения в кабинете повис-ла тишина, прерванная прокурором – исходя из этих показаний, Чубатова необходимо взять под стражу.
 С учётом его навыков в рукопашном бою, и тяжесть статьи, а именно, организация умышленного убийства с привлечением иных лиц, брать его придётся, возможно, с гром-ким шумом. Не исключены сопутствующие жертвы и пострадавшие из числа совершенно не причастных лиц. Поэтому следует разработать план взятия под стражу, со всеми выте-кающими.
 Профессиональные военные как люди дела не стали откладывать дело в долгий ящик и в послеобеденное время Чубатову предложил заглянуть к нему в кабинет заместитель на-чальника штаба, на предмет планирующихся учений. Там, прямо в штабе, группа офице-ров скрутила руки Чубатову и застегнула наручники. Позже было предъявлено обвинение в умышленном убийстве.
 Обыск, проведённый в служебной квартире Чубатова, дал впечатляющий результат. Были изъяты два неучтённых нигде автомата Калашникова, американская винтовка М-16, два пистолета Макарова, один пистолет Берета, три ручных гранаты и полтысячи патронов разного калибра.
 Офицеры управления части, присутствовавшие при обыске делясь впечатлениями, резю-мировали: с таким арсеналом долго мог продержаться, и кучу народа положить. – С такой оценкой вынесенной командиром части никто спорить не стал.
 Все положенные формальности были завершены предельно оперативно. И спустя недол-гое время оба фигуранта уголовного дела были отправлены в СИЗО. Нахождение в нём может иногда затянуться на долгий срок по причине следственных мероприятий.
 Чтобы вывезти подследственного и далее подсудимого за территорию следственного изо-лятора, а затем водворить обратно приходится составить энное количество бумажек, про-пусков, потом обыски при выезде, и аналогично при въезде. Рабочий день работников пи-нетициарной системы строго регламентирован.
 Всё шло как по маслу, показания Курбатова, согласившегося сотрудничать со следстви-ем, вынужденные признания Чубатова, позволяли закрыть дело в краткие сроки и пере-дать дело в суд. Дальнейшее решение судьбы злоумышленников будут теперь в руках су-да и работников тюремной системы.
 Но тут вмешался его Величество Случай. Он всегда, или почти всегда появляется в не-ожиданный момент, и моменты не всегда бывают хорошими. В данном случае это и про-изошло и дало повод для долгих интерпретаций случившегося.
 Арестантов СИЗО время от времени переводят в разные камеры, действует сложный ма-лопонятный алгоритм тюремной службы, дающий иногда сбои. Результаты бывают порой самыми невероятными, например, групповой побег, самоубийство подследственного, ко-гда в камере находилось почти тридцать человек, а один из них каким-то образом взял да и повесился. И никто ничего не видел, не слышал, и вообще все крепко спали.
 В случае с Чубатовым всё оказалось не менее, и даже скорее намного драматичнее. В один из дней открылась дверь камеры, и гнусавый голос тюремного контролёра произнёс: Чубатов с вещами на выход. – С этого момента в жизни Александра Чубатова открылась новая страница. Страница оказалась страшной.
 Пока вели по коридору, Чубатов мрачно размышлял о несостоявшейся жизни. Он, один из лучших офицеров, с большими перспективами карьерного роста. В принципе учитывая риски рода войск, всё же, была перспектива когда-нибудь стать генералом. Теперь об этом можно забыть, никакого светлого будущего, только долгий тюремный срок.
 За, что судьба так жестоко с ним обошлась? Ведь они с Ленкой так друг друга любили, мечтали завести двух детей мальчишку и дочку. Карьере шла в гору очередные звания, без каких либо задержек, начальство всегда довольно. Оставалось дослужиться до майора, а там глядишь и документы в академию подать, чтобы со временем стать полковником. На, а там, чем чёрт не шутит и академия генерального штаба. Штаны с двойными лампасами и погоны с зигзагами, а там дети подрастут, и после выхода в отставку переселиться в Москву или лучше в Крым...
 ; Руки за спину, лицом к стене. – Вернул к печальной действительности гнусавый голос надзирателя. Лязгнул ключ, входя в замочную скважину, щёлкнул и тяжёлая, обитая же-лезом, дверь со скрежетом распахнулась. Из камеры дохнуло душным, спёртым запахом замешанном на человеческом поте, смраде отхожего места, и дыме самокруток скручен-ных из газеты.
 Вхождение в первый раз в новую камеру это каждый раз испытание – кто как встретит, какие вопросы будут, кто и как их будет задавать. Обычно всё обходится без эксцессов, все арестанты, за исключением совсем уж, отмороженных обычные люди волею судьбы, оказавшиеся в казённом доме.
 К вошедшему в камеру Чубатову подошли двое молодых мужчин с характерными татуи-ровками на пальцах рук. Вежливо поинтересовались: по какой статье проходит новопри-бывший арестант, узнав, что статья инкриминируется умышленное убийство с отягчаю-щими пунктами, а также хранение оружия по восьми эпизодам.
 Можно было сказать, что новый сиделец произвёл благоприятное впечатление на старо-жилов камеры. И тут судьба подкинула такой сюрприз, от которого у многих забегали му-рашки по спине. Откуда-то из глубины камеры навстречу новоприбывшему появилась рослая фигура Евгения Курбатова.
 Мало кому доводилось видеть, как насмерть бьются два десантника. Те, кто оказались свидетелями ожесточённого смертельного побоища, впоследствии постарались забыть то чему оказались свидетелями.
 Курбатов, потрясённый появлением Чубатова, двинулся тому навстречу в надежде оправ-даться, рассказать каким образом опера выбивали из него признательные показания. В лютые времена опричники, также становятся лютыми, свирепыми, и вопросы дознания решаются максимально эффективно. Допрашиваемые после долгих бесед, часто оказыва-лись пациентами терапии.
 Обритая наголо голова Курбатова, его серо-зелёные глаза, некое подобие улыбки, больше похожей на гримасу не то ужаса, не то ярости, повергли Чубатова в состояние прострации, быстро сменившейся первобытной яростью. То, что было дальше, Чубатому, до конца вспомнить так и не удалось, невзирая на все усилия тюремного психиатра.
 
 
 ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ.
 В далёком заштатном районном городке Кяхта, в прежнюю свою бытность именовавшемся как Троицкосавск произошло неприятное событие. Скорее даже не событие, а чрезвычайное происшествие, ибо произошло убийство.
 Кяхта, город, в своё время лежавший на стыке торговых путей. Главным из них, был Чайный Путь, пролегавший из Китая, через территорию современной Монголии и закан-чивавшийся в Троицкосавске. Уже оттуда тюки, ящики, коробки с бодрящим ароматным зельем держали курс в Верхнеудинск, Иркутск и далее в необъятные просторы Россий-ской империи.
 Чайная культура России, конечно, отличается от классической японской, китайской, ин-дийской и прочих стран огромной Азии. Можно порассуждать об английских чайных традициях, но это скорее экзотика.
 В России же, сытная купеческая чайная традиция обозначила такие культурные традиции, что во всём мире порой раскрывают рты. Особенно ура-патриотическое рассуждение об уникальности русских самоваров. В действительности, самовары в Россию пришли из Персии, нынешнего Ирана, где они по сей день используются уличными торговцами.
 Дело, конечно, не в самоварах, тем более что в современной России представить олигарха пьющего чай из блюдечка вприкуску с колотым сахаром, ни одному креативщику в голову не придёт. То же самое с балалайками, есть, разумеется, энное количество убеждённых поклонников данного струнного инструмента. Только количество таких энтузиастов довольно невелико.
 А вот, с чайными традициями на одной шестой суши произошли невероятные трансфор-мации. Чай на Руси, был напитком людей с достатком, те, кто не мог позволить себе рос-кошь, заваривали разные травы, тем и перебивались.
 Всё началось с русско-японской войны. Тогда в сухопутной армии произошли совершен-но немыслимые ранее новшества. Тогда пехотная полевая форма была белоснежной, что давало противнику возможность удобно целиться. Японцы к тому времени позаимствова-ли у англичан эпохальное хаки.
 Хаки пришли в реальную жизнь, не от хорошей жизни. Во время англо-бурской войны уроженцы туманного Альбиона носили прекрасные, красного цвета мундиры. Целиться в них было одно удовольствие. Потери исчислялись в британской армии пятизначными цифрами. Адмиралтейство и генералитет, попив крепкого чая с молоком, наморщили лбы и пустились в многоугольную дискуссию.
 Итогом её стало коллективное мнение, что британские солдаты, в отличие от сермяжно одетых буров представляют собой идеальные мишени. Кто-то предложил пошить форму под цвет африканской местности. Преобладающим цветом оказалась охра. Сказано-сделано и английские Томми, оделись в удобную форму невзрачного цвета.
 Уже к Мукдену, российские вооружённые силы пришло к выводу, что белая полевая форма приводит к необоснованно большим потерям. Возникла инициатива на местах и белую форму начали варить в огромных чанах с добавлением бурьяна и прочих растений.
 Результат вызвал у военнослужащих приступы гомерического хохота. Именно тогда поя-вился пятнистый камуфляж. Для того времени это было нечто, но с другой стороны, поте-ри ощутимо сократились и за дело взялись фабриканты. С чем довольно быстро справи-лись.
 В те же, далёкие времена в российской армии ввели чай, обязательный для всех категорий военнослужащих. Сие новшество дало ошеломляющий эффект – впервые за всю историю вооружённых сухопутных сил потери от дизентерии в разы стали меньше потерь от холодного и огнестрельного оружия. 
 Чай помимо армии проник в каторжную среду, где прославился как чифирь, очень крепко заваренный чёрный чай. Сия традиция дожила и до двадцать первого века. И поныне заключенные, собравшись в кружок, пьют чёрный как смоль дегтярно-чёрный тонизирующий напиток.
 Кяхта как столица чайного тракта, быстро стала пристанищем богатейших купцов, аван-тюристов всех мастей, шулеров, мошенников и прочих сомнительных личностей. Местное бурятское население органично влилось в специально созданное казачество. И стало неприятным сюрпризом для разного рода лихих людей.
 Спустя десятилетия Кяхта стала негласной столицей конопляного трафика. Песчаная почва, обилие жаркого солнца, стали благотворной средой для маньчжурской конопли. Что в сою очередь стало причиной для многих маргиналов поводом для заключения под стражу.
 Описываемее события пришлись на время, когда Советский союз приказал долго жить. В Кяхте тогда располагались бригада спецназа ВДВ и 172 танковый полк, выведенный из Монголии из Чойбалсанского укрепрайона.
 В двадцать четвёртой бригаде воздушно-десантных войск российской федерации, про-изошло неслыханное событие. Убили жену одного из офицеров, причём не, просто так, а особой жестокостью. Такое известие повергло в шок весь гарнизон города  Кяхты.
 Термин – офицерская жена носит в России нарицательный характер, возможно не только в России. Тем не менее такое явление существует и в некоторых случаях имеет под собой малопривлекательную действительность. Но даже это не может быть оправданием для жестокого убийства.
 Убийство было совершено при помощи малой сапёрной лопатки. Сей шанцевый инстру-мент ещё со времён первой мировой войны использовался в качестве окопного холодного оружия. О чём со всей выразительностью написал Эрих Мария Ремарк в знаменитом ро-мане «На Западном фронте без перемен».
 Тело несчастной женщины было обнаружено рано утром дворником, вышедшим на ут-реннее подметание. Тело лежало в небольшой аллее под развесистой акацией. Дворник долго поглядывал на лежащую женщину, махал метлой, строил разные догадки по поводу спящей женщины.
 В конце концов, справившись с асфальтом, дворник подошёл к спящей с намерением раз-будить беспутную женщину. Подойдя вплотную, хотел было потрясти её за  плечо, но с ужасом обнаружил запёкшуюся кровь на шее и засохшую багровую лужицу на земле. С тревогой коснулся её плеча, и вздрогнул, – тело было ледяным.
 Схватившись за голову, с выпученными глазами, шатаясь, добежал до подвала, где хра-нился хозяйственный инвентарь. Там же находился телефон, с третьей попытки дозвонился до милиции, долго бессвязно пытаясь поведать увиденное. На том конце провода долго не хотели вникать, всё-таки утро, смене скоро конец, надо идти спать, а тут труп, весь день насмарку.
 Всё же, наряд прибыл, зафиксировали факт мёртвого тела, и стал дожидаться оперов и эксперта. Спустя час начальник РОВД звонил военным, с которыми имел малоприятный разговор. Военное офицерское высокомерие, тема отдельного длительного исследования. Поскольку у настоящих воинов в отличие от блюстителей правопорядка никаких чрезвы-чайных событий быть не может.
 Правда, спустя ещё час, гонор военных несколько сократился, поскольку возникло подоз-рение, что убитая одна из гарнизонных женщин, точнее, жена одного из офицеров. Сам офицер проводил с подчинёнными ночные тактические стрельбы с преодолением различ-ных препятствий, и сейчас направляется в служебную квартиру.
 Сам офицер, с фамилией, Чубатов, жену дома не застал, чем был весьма раздосадован. Расспросив соседей по поводу жены, офицер произнёс громкую нецензурную фразу и от-правился спать. Ещё через час был разбужен громким стуком в дверь. Быстро натянув штаны, пошёл выяснять, кто это такой смелый, что отважился  посметь его разбудить.
 В дверях стояли, замполит, какой-то невзрачный милиционер и гражданский предста-вившийся как следователь. И начались малоприятные вопросы с каким-то полунамёком на нечто непонятное. Через час, Чубатову предложили проследовать вместе с присутствующими в районный морг.
 Посещение дома мёртвых никому не приносит хороших ощущений, тем более, если это опознание близкого человека. Как человек военный Александр Чубатов внешне не выра-зил, каких либо эмоций, лишь кратко подтвердил, что видит тело своей жены, которую живой видел накануне, часа в четыре пополудни.
 Дальше заработала машина следствия. По заверению патологоанатома смерть наступила в результате рубленой раны шеи с перелом шейных же позвонков. Удар был один – смер-тельный, ранение нанесено сзади. Орудием убийства могла служить штыковая лопата – случай редчайший.
 Следователь Иванов, прочитав заключение посмертного доктора сел за стол и обхватив голову руками, принялся строить догадки, из которых какая-то могла стать основной вер-сией.
 Кому и зачем  понадобилось убивать молодую цветущую женщину да ещё таким необыч-ным способом. Судя по всему, попытки изнасилования не было, ссадин, кровоподтёков на теле нет, одежда не снята, не помята, не порвана. Маленькая сумочка-клатч обнаруженная рядом с убитой не тронута: косметика, ключи, небольшая наличность преступника не заинтересовали.
 Каков может быть мотив такого явно умышленного убийства? Месть, ревность? Или, что-то более замысловатое, наподобие серийного маньяка убийцы? Но в последнее время никаких подобных происшествий зафиксировано не было.
 Поножовщины, конечно, хватает, но всё это простое: пьяная бытовуха, хулиганка-бакланка с нанесением менее тяжких, грабежи, разбои с применением холодного оружия, вернее с угрозой применения, поскольку потерпевшие оказывались людьми сговорчивыми и ради личного имущества рисковать собственной шкурой не намеренные.
 Осмотр места происшествия дал неожиданный результат, были обнаружены мужские следы сорок третьего размера, и, что особенно примечательно, обутые в офицерские сапоги. Это дало новую пищу для размышлений: убийца офицер или прапорщик, либо лицо гражданское, каким-то образом раздобывшее офицерские сапоги.  Может быть солдат срочной службы? Но простые солдатики ходят в кирзовых сапогах, ну разве, что какой-то ушлый писарь может раздобыть себе яловые сапоги, но это уже совсем другая история…
 Спустя два дня Иванов, докладывал начальству результаты расследования: убийство со-вершено рослым мужчиной крепкого телосложения, правшой. Нанесено одно смертельное ранение в область задней стороны шеи выше атланта. Как показала более тщательная экспертиза, орудием убийства с большой долей вероятности могла послужить малая сапёрная лопатка, причём именно в десантном исполнении.
 Десантная лопатка отличается от пехотной, тем, что изначально создавалась не столько как шанцевый инструмент, а скорее как оружие рукопашного боя. Сама лопатка имеет остроугольную форму для нанесения противнику максимального ущерба. Она же, сбалан-сирована так, что позволяет использовать её как метательное оружие. Тем самым, круг подозреваемых, следует ограничить военнослужащими. Во всяком случае, такая версия наиболее правдоподобна.
 Опрос соседей показал, что чета Чубатовх, Александр Григорьевич и покойная ныне суп-руга его Елена Степановна жили не сказать, чтобы душа в душу. Сначала у них было всё хорошо, но примерно год и около того у них начались громкие ссоры. Поводом как пред-полагают соседи, особенно женского пола, была ревность мужа к слишком свободному поведению жены.
 Опрос Чубатова никаких интересных результатов не дал, капитан спецназа ВДВ оказался человеком не слишком разговорчивым. Особой новостью это не стало, учитывая специ-фику службы офицера. На момент убийства Чубатов проводил ночные стрельбы с подо-печным взводом, чему есть подтверждения двадцати девяти человек, включая дежурного по части и командира батальона. Алиби полное.
 Имеется один небезынтересный факт, примерно месяц назад, из Рязани на стажировку прибыли пять курсантов командного училища ВДВ. В настоящее они собираются вер-нуться в альма-матер, но по просьбе следствия, возможно, их задержать на несколько су-ток под тем или иным предлогом. Но для этого потребуется личное обращение руково-дства РОВД непосредственно к руководству воинской части.
 Спустя двое суток, в ходе которых было проведены некоторые следственные мероприя-тия, а именно опрос всех курсантов прибывших из Рязани и опрос военнослужащих сроч-ной службы. Результаты не заставили себя долго ждать: один из срочников в звании младшего сержанта, предоставил малую сапёрную лопатку, которую он выдавал во вре-менное пользование одному из курсантов по фамилии Курбатов Евгений Георгиевич. На вопрос: зачем курсанта понадобилась сапёрная лопатка, младший сержант ответа дать не смог.
 Экспертиза сапёрной лопатки показала следы крови соответствующие по группе Чубато-вой Елене Степановне. Допрос Курбатова в присутствии военного прокурора гарнизона не то, чтобы не дал результатов, скорее сказать, что Курбатов замкнулся и отвечать на малоприятные вопросы отказался. По распоряжению военного прокурора Курбатов был взят под стражу и временно помещён на гауптвахту в одиночную камеру.
 Для дальнейшего разбирательства были приглашены из Улан-Удэ криминалист и два оперативника убойного отдела уголовного розыска. После полутора суток общения с ни-ми Курбатов дал признательные показания, ошеломившие всех, так или иначе причастных к нашумевшему происшествию.
 Со слов Курбатова следовало, что капитан Чубатов в приватной беседе в местном ресто-ране предложил сделку. Суть её была в том, чтобы Курбатов лишил жизни супругу Чуба-това, поскольку она в последнее время позволяет себя шалости и фривольности перехо-дящие все разумные рамки, вплоть до того, что не брезгует совокупляться с солдатами срочной службы.
 Три тысячи долларов США должны были послужить в качестве гонорара в случае ус-пешного умерщвления. Способы и методы исполнения казни заказчика не интересовали. Подписание сделки подтвердили распитием коньяка Наполеон.
 В военную прокуратуру были приглашены командир части, начальник штаба, замполит и оперуполномоченный особого отдела КГБ. В присутствии следователя Иванова пригла-шённые были ознакомлены с показаниями Курбатова. После прочтения в кабинете повис-ла тишина, прерванная прокурором – исходя из этих показаний, Чубатова необходимо взять под стражу.
 С учётом его навыков в рукопашном бою, и тяжесть статьи, а именно, организация умышленного убийства с привлечением иных лиц, брать его придётся, возможно, с гром-ким шумом. Не исключены сопутствующие жертвы и пострадавшие из числа совершенно не причастных лиц. Поэтому следует разработать план взятия под стражу, со всеми выте-кающими.
 Профессиональные военные как люди дела не стали откладывать дело в долгий ящик и в послеобеденное время Чубатову предложил заглянуть к нему в кабинет заместитель на-чальника штаба, на предмет планирующихся учений. Там, прямо в штабе, группа офице-ров скрутила руки Чубатову и застегнула наручники. Позже было предъявлено обвинение в умышленном убийстве.
 Обыск, проведённый в служебной квартире Чубатова, дал впечатляющий результат. Были изъяты два неучтённых нигде автомата Калашникова, американская винтовка М-16, два пистолета Макарова, один пистолет Берета, три ручных гранаты и полтысячи патронов разного калибра.
 Офицеры управления части, присутствовавшие при обыске делясь впечатлениями, резю-мировали: с таким арсеналом долго мог продержаться, и кучу народа положить. – С такой оценкой вынесенной командиром части никто спорить не стал.
 Все положенные формальности были завершены предельно оперативно. И спустя недол-гое время оба фигуранта уголовного дела были отправлены в СИЗО. Нахождение в нём может иногда затянуться на долгий срок по причине следственных мероприятий.
 Чтобы вывезти подследственного и далее подсудимого за территорию следственного изо-лятора, а затем водворить обратно приходится составить энное количество бумажек, про-пусков, потом обыски при выезде, и аналогично при въезде. Рабочий день работников пи-нетициарной системы строго регламентирован.
 Всё шло как по маслу, показания Курбатова, согласившегося сотрудничать со следстви-ем, вынужденные признания Чубатова, позволяли закрыть дело в краткие сроки и пере-дать дело в суд. Дальнейшее решение судьбы злоумышленников будут теперь в руках су-да и работников тюремной системы.
 Но тут вмешался его Величество Случай. Он всегда, или почти всегда появляется в не-ожиданный момент, и моменты не всегда бывают хорошими. В данном случае это и про-изошло и дало повод для долгих интерпретаций случившегося.
 Арестантов СИЗО время от времени переводят в разные камеры, действует сложный ма-лопонятный алгоритм тюремной службы, дающий иногда сбои. Результаты бывают порой самыми невероятными, например, групповой побег, самоубийство подследственного, ко-гда в камере находилось почти тридцать человек, а один из них каким-то образом взял да и повесился. И никто ничего не видел, не слышал, и вообще все крепко спали.
 В случае с Чубатовым всё оказалось не менее, и даже скорее намного драматичнее. В один из дней открылась дверь камеры, и гнусавый голос тюремного контролёра произнёс: Чубатов с вещами на выход. – С этого момента в жизни Александра Чубатова открылась новая страница. Страница оказалась страшной.
 Пока вели по коридору, Чубатов мрачно размышлял о несостоявшейся жизни. Он, один из лучших офицеров, с большими перспективами карьерного роста. В принципе учитывая риски рода войск, всё же, была перспектива когда-нибудь стать генералом. Теперь об этом можно забыть, никакого светлого будущего, только долгий тюремный срок.
 За, что судьба так жестоко с ним обошлась? Ведь они с Ленкой так друг друга любили, мечтали завести двух детей мальчишку и дочку. Карьере шла в гору очередные звания, без каких либо задержек, начальство всегда довольно. Оставалось дослужиться до майора, а там глядишь и документы в академию подать, чтобы со временем стать полковником. На, а там, чем чёрт не шутит и академия генерального штаба. Штаны с двойными лампасами и погоны с зигзагами, а там дети подрастут, и после выхода в отставку переселиться в Москву или лучше в Крым...
 ; Руки за спину, лицом к стене. – Вернул к печальной действительности гнусавый голос надзирателя. Лязгнул ключ, входя в замочную скважину, щёлкнул и тяжёлая, обитая же-лезом, дверь со скрежетом распахнулась. Из камеры дохнуло душным, спёртым запахом замешанном на человеческом поте, смраде отхожего места, и дыме самокруток скручен-ных из газеты.
 Вхождение в первый раз в новую камеру это каждый раз испытание – кто как встретит, какие вопросы будут, кто и как их будет задавать. Обычно всё обходится без эксцессов, все арестанты, за исключением совсем уж, отмороженных обычные люди волею судьбы, оказавшиеся в казённом доме.
 К вошедшему в камеру Чубатову подошли двое молодых мужчин с характерными татуи-ровками на пальцах рук. Вежливо поинтересовались: по какой статье проходит новопри-бывший арестант, узнав, что статья инкриминируется умышленное убийство с отягчаю-щими пунктами, а также хранение оружия по восьми эпизодам.
 Можно было сказать, что новый сиделец произвёл благоприятное впечатление на старо-жилов камеры. И тут судьба подкинула такой сюрприз, от которого у многих забегали му-рашки по спине. Откуда-то из глубины камеры навстречу новоприбывшему появилась рослая фигура Евгения Курбатова.
 Мало кому доводилось видеть, как насмерть бьются два десантника. Те, кто оказались свидетелями ожесточённого смертельного побоища, впоследствии постарались забыть то чему оказались свидетелями.
 Курбатов, потрясённый появлением Чубатова, двинулся тому навстречу в надежде оправ-даться, рассказать каким образом опера выбивали из него признательные показания. В лютые времена опричники, также становятся лютыми, свирепыми, и вопросы дознания решаются максимально эффективно. Допрашиваемые после долгих бесед, часто оказыва-лись пациентами терапии.
 Обритая наголо голова Курбатова, его серо-зелёные глаза, некое подобие улыбки, больше похожей на гримасу не то ужаса, не то ярости, повергли Чубатова в состояние прострации, быстро сменившейся первобытной яростью. То, что было дальше, Чубатому, до конца вспомнить так и не удалось, невзирая на все усилия тюремного психиатра.