Итоги. Глава - 8

                1.

В конце предыдущей главы был поставлен вопрос: произошёл ли в СССР на рубеже 50 – 60-х годов отказ от антиимпериалистического курса вместе с отказом от курса социалистического или же, несмотря на отказ от социалистичности, антиимпериалистичность по-прежнему сохранялась?

Если бы такой перелом в нашей истории случился раньше, то рассуждать бы пришлось немного по-другому. Однако политический перелом произошёл тогда, когда, как уже было сказано, задача антиимпериалистической революции (с внутриполитической точки зрения) уже была выполнена. Страна имела достаточный политический, оборонный и экономический ресурс, чтобы не быть в подчинённом положении у международного империализма, разве что только, сохраняя и поддерживая это соотношение сил.

Мы знаем, что когда объективные исторические процессы выполняют свою задачу, они естественным образом угасают. Насколько применимо это в нашем случае?

Для тех, кто смотрит на антиимпериализм только с узкой внутриполитической точки зрения, такое положение действительно означало бы естественное прекращение практического антиимпериализма. Но поле существования антиимпериализма гораздо шире внутриполитических рамок. Это справедливо для любой страны антиимпериалистического движения. Это ещё более справедливо, если речь идёт о стране, идущей в опосредованно-социалистическом направлении.

Дело в том, что несмотря на обретение сильного внутреннего ресурса, несмотря на формальное выполнение тем самым задачи антиимпериалистической революции, устойчивость этого положения ещё далеко не гарантирована. Экономическую устойчивость этому положению может придать только превосходство в производительности труда. Если же расстановка такова, что международному империализму противостоит одна страна (пусть большая, пусть развитая, пусть сильная, но одна), то в деле производительности труда империализм имеет значительное преимущество благодаря монопольному обладанию выгодными рынками для сбыта, приобретения и инвестиций и (что, пожалуй, ещё важней) благодаря возможности использовать такой огромный фактор производительности как очень разветвлённое международное разделение труда.

Говоря сугубо теоретически, противостоящая империализму страна могла бы преодолеть (или хотя бы сгладить) это его объективное преимущество за счёт внутренних социалистических преобразований, то есть за счёт построения социалистических производственных отношений, которые по своей природе (благодаря плановости и массовой народной активности) дают более высокую производительность, чем капитализм. Да, для отдельной малой страны эта возможность была бы срезана скудностью внутренних ресурсов, но мы ведь ведём речь об СССР.

Однако даже в такой огромной и богатой ресурсами стране дело полномерного построения и освоения социалистических производственных отношений надлежащего качества требует очень немало времени, тем более при опосредованном движении к социализму. Таким образом, формально завершившись с внутриполитической точки зрения, антиимпериалистический процесс применительно к нашей стране был ещё далеко не завершён с точки зрения внешнеполитической, с точки зрения необходимости достижения требуемой устойчивости через обеспечение условий для высокой производительности.

Этой стране тоже нужны те же преимущества, которыми владеет империализм, то есть СВОИ мировые рынки и СВОЙ доступ к выгодному международному разделению труда.

Об этом не раз говорил Сталин, и после второй мировой войны, когда по её результатам образовался большой круг просоветски ориентированных государств и резко вырос размах национально-освободительного движения, он с положительным оптимизмом высказывался о возможности образования другой, относительно самостоятельной, параллельной сферы мировой хозяйственной системы.

                2.

Смена классового характера власти в СССР принципиально изменила всё дело. Тот класс, который имел целью дальнейшее продвижение революционных преобразований, постепенное вытеснение всякой буржуазности и достижения объективной невозможности самого её возникновения, понимал, что успех этих преобразований зависит от повышения производительной силы труда с учётом её мирового характера, то есть от успеха мирового революционного процесса.

Для нового же правящего класса ни о каком продвижении внутренних революционных преобразований не могло быть и речи, и следовательно, в этом аспекте успешное развитие мирового революционного процесса не входило в сферу его интереса, тем более что революционизирующее влияние этого процесса на советское общество было бы для новых власть имущих делом совсем не желательным.

Не являясь классом, принципиально и стратегически заинтересованным в этой борьбе (тем более – в борьбе долгой и трудной), новые власть имущие выбрали другой путь приобщения к интернациональным хозяйственным связям – путь выгодного встраивания в уже имеющуюся международную хозяйственную систему, то есть в систему, находящуюся под властью империализма.

В первой половине советской истории наша страна тоже объективно не могла быть свободной от мировой системы хозяйства и была вынуждена искать и находить возможности для необходимых связей с капиталистическим миром, используя столь же объективную потребность империалистов в большом советском рынке и их внутренние конкурентные распри. Но по сравнению со стратегической линией на мировой революционный процесс эти связи были вынужденно-вспомогательными. Во второй же половине советской истории, после смены классового характера власти, произошло обратное – стремление выгодно встроиться в международную империалистическую хозяйственную систему при одновременном сохранении относительной самостоятельности своего государственного капитализма стало главной стратегической линией, а использование мирового революционного процесса (в частности – антиимпериалистического движения в зависимых регионах) превратилось во вспомогательное действие, помогающее главной цели, дающее дополнительный политический рычаг в отношениях с конкурирующим классическим империализмом. Использование мирового революционного процесса ограничивалось рамками указанной вспомогательной задачи и не доводилось до такой конфронтации с мировым империализмом, какая могла бы помешать принятию страны в имеющуюся мировую хозяйственную систему на желаемых условиях.

Такая политическая линия, конечно же, не может называться антиимпериалистической. Отказ от создания параллельной, антиимпериалистической мировой системы связей, расчётливое заигрывание с империализмом и сдерживание антиимпериалистической борьбы зависимых регионов в угоду такому заигрыванию – всё это объективно играло на руку империализму.

Итак, не отказываясь на словах от антиимпериалистичности, новые, изменившие социалистическому курсу, хозяева советской страны на деле отошли и от действительной антиимпериалистической линии, выдавая за будто бы антиимпериалистичность те действия, в основе которых лежала лишь меркантильная, расчётливая политическая игра.

                3.

Повторю уже сказанное в 6-ой главе четвёртой части основного текста:

- «Формально не осмеливаясь отбросить видимость поддержки национально-освободительного движения, делая показные жесты и демагогические заявления, новые хозяева СССР на деле причиняли этому движению колоссальный вред.

Мало того, что движение осталось без надлежащей базы и вождя, но вдобавок огромный авторитет, влияние, организационные средства, наработанные за предыдущие десятилетия, теперь стали действовать в противоположном направлении, использовались в сотрудничестве с империалистической буржуазией для сбивания движения на неправильный путь, для создания раскола в движении, для борьбы против чересчур активных правильных лидеров, против их теории и практики, для внесения в движение теоретической и идеологической путаницы.
      
Везде, где они только имели возможность, политические представители нового господствующего класса исключали и попирали прежние революционные кадры и на их место выдвигали нужных им ренегатов, плодили в мировом движении целый букет всевозможных оппортунизмов, необратимо ухудшали качество зависимых от них партий, не гнушались прибегать к прямому экономическому вреду и блокаде, натравливали послушные им части движения на осмеливающихся поднимать свой голос критики, - в результате движение понесло много потерь и неудач там, где объективно могла быть возможность успеха.
      
Лживость же и лицемерное притворство, маскирование своей сути "социалистическими" словесами несли в политическом и идеологическом отношении ещё более разрушительный и далеко идущий вред, чем если бы он был открытым и откровенным.
      
Когда сейчас некоторые обывательские критиканы умничают о надуманности марксизма, об утопичности надежд на мировой революционный процесс, о том, что, дескать, в течение многих лет мировое революционное движение не даёт никаких результатов, они забывают тот парадоксальный и печальный факт истории ХХ века, что именно тот политический фактор, который вырос на энергии мировой революции до колоссальной мощи, был во второй половине века повёрнут всей этой мощью против мировой революции. Это событие нельзя не учитывать в качестве одной из главных причин недостаточности успехов современного антиимпериалистического движения.» -