Что мы оставим после себя?

Я не фаталист, а скорее романтик, однако с некоторой долей консервативного скептицизма. Достигая осознанного зрелого возраста попадаешь в период, когда развеяны иллюзии «взрослой» жизни, для юношеских порывов уже маловато запала и задора, тяготят ещё некоторые стереотипы, нахлобученные воспитанием «того времени» и пропагандой, новые идеи поставлены в предбанник тщательного досмотра, всё привлекательнее простая жизнь в деревне на своей земле, хотя ещё далеко до полного впадения в детство). Наблюдая за собственными детьми и за их усилиями разобраться в происходящем и попытками повлиять на ход вещей, понимаю, что с одной стороны хочу и стараюсь помочь, а с другой – предоставляю возможность самим «набить свои шишки» ибо только так «дойдёт». В силу разных причин – незрелости в раннем возрасте, когда влияние на становление детей было наиболее важным и сильным, - слишком отвлечённым вниманием в сторону решения бытовых и личных вопросов, привело к потере полноценной и тесной коммуникации, глубины взаимодействия и понимания с обоих сторон. Когда как не сейчас понимаешь мощь влияния гаджетов (вот словцо то…) на неокрепшие умы. Трепет и волнения в отношении детей (в каком бы возрасте они ни были), их выборов, действий, устроенности, болезней, успехов и неудач всегда будет сродни оголённому нерву, как бы нам это не хотелось изменить. Утешает только надежда на привитые с пелёнок мировоззренческие установки главенства человечности, честности, любви, душевные качества, духовные силы да неисчерпаемые исцеляющие качества природы. К сожалению, понимаю, что в детстве очень важен пример старших, который с моей стороны в отношении моих детей был весьма сомнителен в тот период…. Не ощутив на себе тяжесть технократии со всем её арсеналом «прогресса» и методов подчинения, не осознаешь и последствий взаимодействия с ней в условиях городов, как средоточия всех её «благ». Желание избирательно отказаться от соблазна доверить свою жизнь цифровой среде должно созреть в сознании каждого индивида. Семена брошены в подготовленную почву, направления движения обозначены, информации в открытом доступе достаточно, так что дело за выбором человека, право которого священно. К тому же подходит время появления внуков, которых ты естественно хочешь уберечь от угроз, особенно скрытых в область невидимого, дать то, что не был готов или не смог дать детям. Закономерно встают вопросы, связанные с желанием и стремлением оставить после себя некое наследие, концентрат опыта, обезличенную суть осознанных истин, которая пригодилась бы, если не всему Человечеству, то хотя бы потомкам своего рода-племени, близким по духу, культуре, мировоззрению, воспитанию. Форма может быть разной, важнее содержание и методы передачи. На сегодняшний день лучше книги может быть только прямая передача знаний от человека человеку. Устной, то есть посредством фонетического уровня общения, формой прямое общение не ограничивается, так как дети, особенно в возрасте от рождения до 3,5 лет воспринимают информацию всеми доступными уровнями восприятия. Да ещё нужно учитывать, что, при скрытом от глаз и доступных чувств главном, мы пребываем в материальном мире, где приоритетное значение приобретает то, что можно реально потрогать, увидеть, услышать, понюхать и попробовать на вкус. Всё остальное эфемерное, сколько бы мы не распинались о его значимости, приобретает какое-либо значение по прошествии определённого времени и осознаваемо только теми, кто отрастил «понималку». И возраст здесь совсем не является показателем созревания инструмента понимания. Следуя популярной поговорке о посадке дерева, рождении, воспитании сына и строительстве дома, я часто задумывался о том, что оставлю детям и в каком виде. Да, я расширил и приумножил то немногое, что получил в дар от моих предков. Однако однажды ворвавшаяся в мою спокойную жизнь война разом отняла всё, оторвав мою семью от корней, понятия ДОМ, своя земля, загнав в съёмное жильё в многоэтажных «человейниках» большого города. Радовало только, что осталось ощущение Большой Родины, поскольку принятая мной сторона была её мировоззренческой и культурной частью. Это было понятно на тот момент мне, и я не уставал убеждать в этом свою семью, не взирая на шаткое материальное положение. Дети выросли в условиях близких к боевым в дефиците простых коммунальных ресурсов – воды, тепла, порой электричества. Город потрепало боевыми действиями, от чего он казался состарившимся и запущенным. Люди за десяток лет в таких условиях состарились, захворали и озлобились. Прибавилось осиротевших, потерявших близких и родных, покалеченных и физически, и психологически, выгоревших духовно, разуверившихся и спившихся.
Однако появились и те, кто пройдя горнило войны, сумел сохранить себя, создать семью, найти себя в мирной жизни, встроиться в новые прогрессивные и нужные для будущего страны процессы, стать их частью. Я от всей души искренне радуюсь и по-доброму завидую им. Считаю, что делал и продолжаю делать, пусть небольшую часть, общего дела на общее благо и тем горжусь. Хоть по законодательству мне и положена компенсация за утраченное имущество и жильё, путь к её получению противоречив и сомнительно-справедлив. Да и вопрос то по сути не в сумме, а в том, чтобы создать условия, при которых потерявшим всё снова захотелось сажать деревья, строить дом, рожать детей, воспитывать внуков…. Я не вижу, как возможно прийти к такому в условиях современного города. Вижу будущее в одноэтажном жилье на земле как можно ближе и в тесном симбиозе с природой. Понимаю, что для приближения к этому необходимо изменить парадигму жизни и обратить фокус внимания Человечества на самого Человека, изучить себя самих, принять и полюбить себя – свой внутренний мир, привести его в порядок, покой, обуздать инстинкты, пробудить любящее, созидательное начало в себе, чтобы начать продуцировать, во вне, эти состояния и настроения. Конечно прежде нужно остановить войну, дабы не позволить извести Жизнь до состояния покорности паразитам, стяжающим без меры блага ею продуцируемые, что ведёт к гибели Жизни. Надо понять, что с одной стороны сегодняшней глобальной войны стоят убийцы Жизни, действующие из ненависти к тем, кто не позволяет им безмерно и неразумно эксплуатировать Жизнь руководствуясь своими животными инстинктами. С другой стороны, стоят те, кто служит Жизни и действуют из любви к ней в любом её проявлении, руководствуясь принципами развития, созидания и приумножения Жизни в любых пространствах, времёнах, формах и условиях. Оружие их – ярость благородная, посредством которой не убивают они, но меняют мерность нерадивых одурманенных братьев своих из любви к их вечным душам, отягощённым их невежеством и заблудшим во тьме, дабы дать им шанс спастись и перевоплотиться, а не ещё более отяготить своё чистое изначальное. А тем, кто жаждет войны по природе своей, кому ненавистна сама Жизнь, нет места там, где проявлена Ярость Благородная – весьма сильная светлая чистая изначальная бескорыстная Любовь. Сим победим!
«Единство, — возвестил оракул наших дней, —
Быть может спаяно железом лишь и кровью…»
Но мы попробуем спаять его любовью —
А там увидим, что прочней…
Написал Фёдор Иванович Тютчев в 1870 году.
Быть может, что как раз написанное выше станет для кого-то поводом переосмыслить поднятые темы и дать себе честные ответы на поставленные вопросы, тем самым добавляя недостающие части своей картины мира и мироздания в целом.