Это первая часть пролога Хенамун

Когда то песочного цвета хаммер, а ныне скорее темный, покрытый пылью, грязью и прилипшей к его хребту зеленой листвой, изрядно потрепанный и тихо рычащий зверь, медленно мчался по заросшей дороге размытой проливным дождем. Грязь разлеталась из под колес с оторванными стеблями травы оставляя по обочинам полей грязный след.

Выцветшая оранжевая кожа спортивного руля была скорее уже коричневой с мелкими, редкими вкраплениями белизны оставленными от пролитого спиртного и кислоты, практически полностью утратившей былую яркость и лоск.

Передние сидения с темной кожей резонировали с поблекшим позади коричневым салоном. На зеркале лобового стекла мерно покачивался в такт грузного хода машины , небольшой, черный дракончик с синими глазами и ярким, голубоватого цвета позвонком усыпленным звездчатой формы наростами.

Желтый маникюр ногтей переливался слабыми бликами восходящего солнца. Ее изящные пальцы рук крепко держали руль сопротивляясь поросшей и размытой дороге. Мышцы от напряжения слегка проступали своими рельефами под стянутой, мягкой тканью рукавов. Белый, чуть посеревший от грязи и пыли мокрый меховой ворот распахнутого серого пальто обволакивал ее плечи. Темно синие рога слабо поблескивали переливами дождевой влаги.

Солнце неспешно поднималось под небосводом, изредка выглядывая из под серых туч.

Хенамун мчалась вперёд, ее ждал долгий путь в одно из крайне немногих, небольших поселений суккубов. Хотя скорее то место было похоже на небольшой рынок сокрытый в глубине высокого, горного хребта, чем на привычное поселение людей. И добираться до того месяца предстояло еще очень долго, около полутора месяца, и почти столько же времени было уже оставлено позади.

Она смаковала странный, чуть сладковатый с фруктовым оттенком, непривычный для нее вкус полупрозрачной помады оставшийся после горячей ночи в глубине небольшого бункера.

Суккубы конечно в поселении часто приносили на продажу различные вещички людей, те же лаки для ногтей, тени и многое прочее, что им так нравилось, но такие помады для нее были в новинку, она впервые ощущала этот странный и такой непонятный, но будоражащий вкус.

Тем временем зверь резко подскочил, ее руки сжались на руле сильнее, и он чуть игриво вылетел на заброшенное, но более широкое шоссе слегка вильнув хвостом в ее попытке выровнять машину, после чего он зарычал сильнее, резко набирая скорость под ее легким нажатием на газ.

Дракончик словно раскачиваясь на качелях, резко зашелся из стороны в сторону постукивая о зеркало своим небольшим тельцем.

Хена напряженно облизалась, что то тускло, словно легкое беспокойство растекалось по ее душе. Она вспомнила эту ночь, нежное тепло совсем еще юной девчонки, и на сердце стало как то тяжело. Странное ощущение, толи оттенка тени вины, то ли легкой горечи, словно она предавала то тепло, которое ощутила в те несколько часов.

Она пыталась отвлечься открыв боковое окно, чувствуя как по коже пробегает прохладный воздух пахнущий болотом и влажным, туманным рассветом.

Где то редкие птицы тонко щебетали в испуге поднимаясь в небо из под зелени густых зарослей, напуганные резким рычанием машины. Но одна птица словно решила обогнать этого черствого зверя, ее ярко желтое с красными пятнышками тельце почти поравнялось с машиной. Хена искренне удивилась смелости небольшой птицы и отвлекшись всего на какой то краткий миг, чуть не влетела в рухнувшую под мостом бетонную колонну. Чудом успев резко дернуть за ручник и вывернув руль на всю, машину повело хвостом стягивая ее в обочину, благодаря этому ей удалось обойти колонну всего в каких то паре сантиметров, после чего прибавив газа она вывернула руль обратно и медленно сбросила скорость.

Проехав мост она остановилась и судорожно втянула воздух прикрыв свои глаза. Она понимала что ей в очередной раз чудом удалось уйти от смерти, потому что просто свернуть с дороги было ничем не лучше чем въехать в колонну. Выйдя из машины она прислонилась к боку своего зверя и потянулась в карман пальто за сигариллами.

Закурив она вернулась мыслями к недавней ночи, анализируя психическое состояние своей новой любовницы которую ей стало тогда на какой то миг искренне жаль. Она понимала что должна была ее убить, но та была совсем девчонкой только начавшей жить. В ее годы она уже путешествовала со своей матерью, которая в основном добывала различные технические приборы и электронику, все то, что могло пригодиться в быту для обустройства их небольшого домика в горах. Воспоминания о детстве кольнули горечью, она скривилась и сильнее втянула вишневый дым.

Медленно выпуская дым в голове прояснилось. Распахнув свои зеленые глаза и посмотрев на серое небо, она сплюнула едкую слюну в которой больше не было того сладкого привкуса ее выделений от возбуждения, теперь пропитанную лишь дымом сырого табака.

Сев за руль, она посмотрела на сидящую на ветви одинокой березы ту самую птицу купающуюся в кратком мгновении утренних лучей, и неожиданно тепло улыбнулась.

Разворачивая свой хаммер, она напоследок глубоко еще затянулась, после чего выбросила недокуренную сигаррилу в окно под нарастающий звук двигателя ее зверя.

Что ж : Подумала она : Небольшая задержка судьбы не изменит.

Она сама до конца не понимала что ею движет , но это ее позабавило, словно она бросала вызов своим собственным устоям и привычкам. А по телу тем временем растекалась спокойная волна полного удовлетворения собой и легкого предвкушения.

Полтора часа езды прошли можно сказать гладко не считая того, что вылетевший под колеса небольшой слизе - мутант растекся по ее лобовому стеклу грязью и зеленой слизью. Пришлось делать небольшую остановку и не смотря на моросящий дождь в ручную соскребать прилипшие остатки со стекла и капота.

В пятнадцати минутах от бункера она проехала сквозь бетонный скелет рухнувшего когда то одинокого небоскреба, и на подъезде у невысокого холма услышала одинокий выстрел эхом разлетевшийся по окружающим зарослям.

Резко снизив скорость, она свернула с дороги чуть проехав меж пары деревьев и погрузив машину в глубь зарослей кустарников, остановилась. Наспех выйдя и пробравшись сквозь густые ветви она быстрой рысцой вбежала на невысокий холм, с которого вполне не плохо просматривалась небольшая, открытая поляна болот растелившихся перед входом в бункер скрытый чуть левее, в глубине окружающего леса.

Скинув тяжелую винтовку с плеча она прошлась по окружающей поляне, медленно приближая изображение через оптику длинного прицела.

На окраине поляны, по колено в грязи медленно отступал мужчина с длинными волосами одетый в темную куртку, делая при этом очередной точный выстрел в надвигающегося на него грязевого огромного слизня, который был высотой примерно с два этажа, он хладнокровно передергивал затвор выпуская в свободный полет тяжелую, латунную гильзу, чтобы в следующий миг вложить следующий патрон.

Хена понимала что из такой винтовки ядро грязевого слизня не пробить, оно конечно может треснуть, но вряд ли сломается. Чем крупнее слизень, тем толще стенки его костного ядра.

Но мужчина ни сколько не паниковал, словно был уверен что рано или поздно его пробьет. Очередной выстрел не оставил никакого эффекта, а в следующий миг он споткнулся и тут же подскочив полез в карман за следующим патроном.

Она видела поступившее на его лице удивление и наконец скорее просыпающееся беспокойство, чем чистый страх. Он взглядом прошелся по месту в нескольких шагах от него, где миг назад упал.

Хена держала палец на курке в напряжении чувствуя его податливую твердость и не сводила прицел с лица мужчины, пока неожиданно не разглядела на прикладе его винтовки толстую ленту, которая была аккуратно перевязана мелким бантом. Такими в своих поселениях люди часто перевязывали косы маленьким девочкам.

Что то внутри остановило ее и она резко перевела прицел своей винтовки на еле видневшееся сквозь гпязь внутри слизи, костное ядро. Для нее оно стало сейчас ярко сияющим темно зеленым, она видела как внутри него циркулирует жизнь, ее внутреннее зрение краем на краткий миг прильнуло и к мужчине, из того исходила слабая голубовато красная энергия. И в этот момент Хена выстрелила.

Тихий выстрел с приглушенным резким и коротким стуком, обдал ее лицо еле ощутимой, теплой волной воздуха, тяжелая, бронебойная пуля скользнула под каплями дождя словно застывшими в этот миг. А в следующее мгновение слизень покачнулся и вдруг судорожно дернувшись, тяжелой, грязной волной разлился по окраине опушки. Белые, костные осколки острыми клыками усеяли большую лужу.

Мужчина тем временем резво согнувшись погрузил руку в грязь в том месте где упал и вскоре уже заряжал следующий патрон всматриваясь в холм и медленно отходя к деревьям.

Хена поднялась во весь свой рост, даже чуть слабо приподнялась на носочках. Сама не особо себя понимая, она доверилась инстинктам и махнув мужчине рукой, стала неспешно спускаться.

Мужчина терпеливо ждал напряженно сжимая свое ружье, но не решаясь его направить на незнакомку, остерегаясь того, что хотя бы половина тех бредней, которые он ранее не раз слышал в том же баре и в своей мастерской о суккубах, могли оказаться правдой. Хотя, танцовщицу - суккубку которую на цепи он однажды видел в стиптиз баре Сеула, врядли была способна хотя бы на что то из того что доходило до его ушей. Но все же он не спешил рисковать понапрасну своей шкурой, в конце концов, для него важно сейчас было найти свою дочь, остальное для него сейчас не имело никакого значения.

С такими мыслями он смотрел на удивительно опрятную и привлекательную для здешних мест суккубу в сером пальто, за плечом которой покоилась большая винтовка. Сквозь ее распахнутое пальто под солнечными бликами на влажной, загорелой коже, под коротким топом тихо покачивались странные не то рыбо - драконы, не то какие то странные, красно синие рыбки. Мужчина удивился, о суккубах с татуировками он еще не слышал. Ее темно синий хвост своим кончиком, тихой рябью рассекал грязь. А ее изящные темно синие рога красивым полукругом изгибались кончиками в разные стороны света.

Громко сглотнув и тут же смутившись он кашлянул в кулак на миг чуть отведя взгляд в сторону. Суккубка тем временем остановилась в десяти шагах от него и посмотрела на растекшегося слизня, лишь на миг остановив на нем свой взгляд она пнула тяжелым ботинком по одной из кости его ядра, отправив ту в короткий полет на несколько метров после чего громко произнесла переведя свой взгляд на мужчину :

  -  Ganz sch;n z;h, das Mistvieh.

Мужчина удивился еще сильнее, он узнал этот язык, тот определенно был немецким. В своей молодости он знавал одного старика который частенько переходил в чувствах на этот язык. В его былые годы, еще в самой юности старик научил его мелочам, правда в основном это были те еще грязные ругательства.

Пытаясь правильно подобрать слова он неуверенно произнес :

   -  Sollen wir ins Englische wechseln?

Суккубка слегка прикусила нижнюю губу левым клыком и задумалась с интересом и легкой неприязнью осматривая его. Она не могла понять, его вопрос прозвучал странно, был ли это приказ или просьба, но в конце концов она решила пока что не обращать на это внимание и продолжила :

Wie hei;t du?

Мужчина растерянно почесал затылок, ( редко кто на диких просторах начинал знакомство в стиле городских) , и медленно ответил :

  -   Richard. Richard Eisen.

Она снова с интересом посмотрела на него, а затем перевела свой взгляд на старую винтовку и тихо усмехнувшись ответила :

  -   Eisen... Passt zu dir.

Теперь в ее взгляде читался искренний интерес и любопытство. Она медленно сделала еще пару шагов подойдя почти вплотную к нему и остановившись на расстоянии одного большого шага и прямо посмотрела ему в глаза.

В этот момент мужчина снова слегка смутился от такого пристального внимания от женщины, он давно привык тихо ютится в своей небольшой коморке что была его мастерской и давно забыл о прекрасном поле, скатившись лишь до перечета потрепанных старых изданий с красивыми картинками женских тел да странными статьями. Впрочем, все же одна красивая женщина еще оставалась в его жизни, и ее звали Марта. Буйная баба, с тем еще суровым и дотошным характером, которой он то и платил аренду за ту самую каморку в которую приходил поковыряться в старых движках, да мелкой электронике, которую частенько ему притаскивали молодые парни, да всякие мутные типы. Он вопросов не задавал, просто делал свою работу, не особо прибыльную конечно, но, чтобы обеспечить дочь самым необходимым - тех копеек вполне хватало. А вот выйти в свет, так сказать показаться на улицах под ярким светом неоновых лейблов, да пестрых вывесок, куда то ближе к самому центру - где действительно можно было повстречать красивых, сочных девок, было просто стыдно. С его то копейками, разве что разок пойла какого нибудь разбавленного выпить в баре, да и то, в крайне низкосортном, с тараканами, вошью и прочими прекрасностями нищей жизни.

Так уж в этом мире повелось, что простые механики не особо то тут были в почете, скорее как необходимый мусор для такого же мусора. Да и десятком лет ранее, когда он с малой прибился к одному техно каравану, там ему тоже не особо везло с женщинами, свободных особо не было, да и характер у тех был такой, что и подходить страшно, еще как огребешь за домогательства от какого нибудь сердобольного папаши. Впрочем, он их прекрасно понимал, сам такой же.

Суккубка тем временем перевела свой взгляд снова на его ружье.

Розовая, детская ленточка, практически полностью выцветшая от времени до белизны. Она была аккуратно завязана вокруг приклада и красовалась надежно перевязанным маленьким бантом.

Странная деталь. Совершенно не подходящая человеку, который только что в одиночку сражался с чудовищем. Именно эта странность и отвела  его неизбежный конец.

Решившись все же уступить своему любопытству она перешла на английский :

  -  Что за лента ?

  -  Эта : Удивился мужчина не сразу осознав, что ему  ответили на английском :

  -  Просто лента, когда то ею я переплетал волосы своей дочери. Подарок ей на её восьмой день рождения от матери. - Тихо добавил он.

 -   Семья, думаю у  тебя глубоко в сердце.

 -   На то она и семья. : Устало протянул мужчина опуская ружье, и тут же спохватившись добавил :

 -   Спасибо кстати за помощь, с этим, мутантом.

 -   Ну, слизи не мутанты, они всего лишь неосознанные порождения взаимодействия вируса с природой.

-    Так то оно так, но разве это не одно и тоже ?

-    Как знать. : Только и ответила суккуба возвращаясь взглядом к его лицу. :

-    Тебе бы побриться. А то совсем как старик, хотя по лицу еще наверное только сорок.

-    45. : Тут же поправил он, но она казалось уже и не слушала, снова отвернувшись к слизню.

 -   Что то не так ? : Вдруг забеспокоился Рихард.

 -   Ты не похож на здешних культистов и караванщиков. Скорее всего, ты из отдаленных поселений, или даже из самого Сеула. Хотя, в последнем случае вряд ли, слишком далеко. Сеульцы обычно так далеко не отходят от своей крепости.

-    Ну, мне пришлось, дочь опять сбежала, в этот раз вроде бы базу какую то захотела проверить, где то на юго востоке отсюда.

-    Интересно. : Протянула она возвращаясь взглядом к нему. И под пробивающимися лучами солнца, всего на краткий миг он увидел что ее глаза слегка разного цвета. Левый был больше светло серым, а вот правый, насыщенного зеленого оттенка.

Таких он в молодости видел всего пару раз, когда глаза у людей были разными. Для суккубов это наверное такая же редкость.: С интересом всматриваясь в ее красивое лицо подметил он.

Большие, полные красные губы, золотистый пирсинг левой ноздри что красиво подчеркивал ее изящный, короткий нос, который был словно выточен до идеальной формы на британской скульптуре. Длинные и волнистые, бело серые волосы с редкими, бело синими прядьми, мерными волнами спадали до ее груди заканчиваясь неровными кончиками чуть ниже  той всего на каких то пару сантиметров. Большие груди, слабые очертания сосков которых заметно проступали из под её короткого, темно синего мокрого топа, так и притягивали к себе его взгляд.

Суккуба отметив задержку во взгляде мужчины холодно, но меж тем с игривой, кошачьей ленцой - улыбнулась.

Мужчина тут же поняв, что был пойман с поличным, попытался отвернуться, но в этот момент суккубка кратко одернув его за рукав, шагнула по направлению к лесу коротко бросив :

  -   Идем, кажется я поняла - что тебе нужно.

  -   В смысле ? : Озадаченно спросил мужчина, но его фантазия меж тем бурными потоками уже вовсю разыгралась ощутимым приливом ниже пояса. Так что ответ он уже врядли бы услышал. Он покорно, словно зачарованно, послушно пошел по ее следу.