Быня и русская литература

Детство и юность свою мой замечательный дед, Алексей Павлович Тихомиров, провел в Икутске. Иркутск первой половины 20 века - это город, в очень большой степени, деревянных домов, деревянных мостовых. Палисадов, огородов - домов с приусадебными участками возле них. Многие держали и домашний скот - коров, коз - у деда в семье всегда держали коз, перепелок - огромное подспорье в хозяйстве. С патриархом семьи - дедом -горным инженером Владимиром Ивановичем Тихомировым - дед ходил на охоту, еще с двоюродным братом Никитой и отцом, палеонтологом Павлом Владимировичем. Так шла жизнь...Дед очень любил чинить, разную технику разбирать, усовершенствовать, изобретать. И точные предметы он очень рано начал изучать, и больше школьного объема, и прекрасно в них ориентировался. А вот с гуманитарными науками было похуже. Поэтому, как заведено было в очень многих школах тех лет, по русскому языку и литературе, по иностранным языкам, деда часто "брали на буксир" - то есть, хорошо успевающие по этим предметам ученики ему помогали. Одной из таких была Мура (Мария) Одинцова, очень талантливая в литературном плане девочка, которая помогала деду с уроками. Но он отчаянно не хотел учиться, ну не хотелось ему постигать гуманитарные предметы! Хоть надо, надо...Сам дед помнил случай, после которого у него в корне переменилось отношение к русскому и литературе и легкомысленности в учебе. Это были очередные занятия с Мурой Одинцовой, тщетно просящей деда вникнуть в перипетии сюжета романа "Евгений Онегин", но он не соглашался и юморил, что-то в лицах представлял и все время хотел показать Муре, как ловко он умеет перемахивать через забор. "Леша, ну заставь себя немножко поучиться!" - умоляла Мария. "Мурка, ну подожди, я сейчас!" - шумел дед, никак не желая сидеть за учебниками.
   
    И вот, наконец, через забор он перемахнул, но там оказался бык-производитель Быня, которого держали соседи. Быня слыл быком  по характеру тяжелым, суровым, нелюдимым. Он не любил нарушения личных границ и своей зоны комфорта, устроенной для него хозяевами на заднем дворе, на соломе, рядом с подсобными строениями. Быня, вровень с глазами которого на двор соседей приземлился дед, окинул его мрачным взглядом и тяжело вздохнул. Дед не особенно помнил, как он перемахнул через сакраментальный забор обратно, но отчетливо помнил, что сказал: "Ну, давай, Мурка, твоего "Онегина"! Будем читать !"  - Так бык Быня ненароком привил деду прилежание в учебе. А литературу-то дед всегда любил. Просто характер у него был шебутной.