Ночь. Часть пятая. Страница, которой нет. Глава 7

ЧАСТЬ ПЯТАЯ
СТРАНИЦА, КОТОРОЙ НЕТ
Глава 7
МЕЖДУ НАМИ

НОЧЬ. Никто не исчез. Исчезло то, ради чего мы оставались рядом.
Настя всё ещё обнимала меня у ворот, когда телефон в её руке коротко завибрировал.
На экране оставались последние строки навигатора:
ПАССАЖИР ДОСТАВЛЕН

СОПРОВОЖДАЮЩИЙ: ВОДИТЕЛЬ

СВЯЗЬ МЕЖДУ НИМИ: НЕ УСТАНОВЛЕНА
За её спиной Сергей Крестьянов уже открыл багажник. Осторожно вынул проектор, проверил, не сдвинулись ли книги, придержал тубусы с плакатами, чтобы они не упали на землю.
Для Редактора существовали пассажир, водитель и подтверждённый факт поездки.
Я видел Серёгу, который по первой просьбе проехал десятки километров за своей племянницей, провёл её по дороге, которой уже не было на карте, и привёз к своим.
Факт система сохранила.
Причину сочла избыточной.
Настя немного отстранилась и показала мне экран.
— Он не понимает, почему дядя Серёжа приехал.
— Может, понимает. Просто не считает важным.
Это было хуже.
Ошибка оставляет надежду на исправление. Равнодушная точность ничего исправлять не собирается.
На экране появилась новая строка:
СЕРГЕЙ КРЕСТЬЯНОВ
ФУНКЦИЯ: ТРАНСПОРТНОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ
Настя открыла список контактов.
Ещё несколько часов назад там было:
Дядя Серёжа
Теперь остались имя и фамилия.
Номер не изменился.
Фотография сохранилась.
Исчезло только слово, объяснявшее, почему она могла позвонить ему вечером, находясь далеко от города, с двумя сумками книг, проектором и уверенностью, что он приедет.
— Дядя Серёжа, — произнесла Настя.
Крестьянов поднял голову от багажника:
— Чего?
— Ничего. Проверяю.
— Работает?
Она посмотрела на телефон.
Карточка не изменилась.
— Для нас — да.
Сергей пожал плечами и вернулся к вещам.
Ему не требовалось подтверждение системы, чтобы оставаться своим.
Но Настя уже поняла: Редактор начал не с людей.
Он начал с маленьких слов между ними.
• • •
В доме пахло картошкой, укропом, свежим хлебом и маринованными огурцами.
Галина Алексеевна успела накрыть на стол ещё до нашего возвращения. В девяносто восемь она двигалась медленнее прежнего, но пустую тарелку всё равно замечала раньше человека, который только собирался попросить добавки.
В моём телефоне она была записана просто:
Галочка Белова
Редактор ещё не добрался до этого имени.
Или пока не понял, почему оно важнее полного.
Светик внесла с огорода таз помидоров и поставила его у двери. На подоконнике лежали перцы, рядом дозревали кабачки, а под столом стояла тыква такого размера, будто собиралась пережить не только осень, но и следующую редакцию мира.
— Сначала поешьте, — сказала Светик. — Потом будете спасать литературу.
Никто не возразил.
В Беловке даже конец света должен был дождаться, пока люди сядут за стол.
Настя вошла последней. Оглядывала дом так, словно проверяла, всё ли осталось на своих местах.
Большой гусь лежал на диване.
Белое сердце — рядом.
Красную нитку нельзя было увидеть, но мы помнили, что она спрятана между петлями.
Толстая книга стояла на полке.
Никто не открывал её с утра.
По крайней мере, так мы думали.
Телефон Насти снова завибрировал:
СВЕТЛАНА БЕЛОВА — ПРОИЗВОДСТВО ПРОДУКЦИИ

ГАЛИНА АЛЕКСЕЕВНА — ПРИГОТОВЛЕНИЕ ПИЩИ

ЕКАТЕРИНА КОРОЛЬКОВА — УХОД ЗА ТЕРРИТОРИЕЙ
Ни одной фактической ошибки.
Светик действительно выращивала овощи, ягоды, фрукты, картошку и зелень в количествах, способных вызвать у Галины Алексеевны настоящий ужас перед банками, крышками и очередным маринадом.
Галина Алексеевна готовила, солила, мариновала и умела превратить урожай в доказательство того, что зима ещё не победила. А когда выбиралась из кухни и огорода, занималась своими розами и клумбами, которые каждый год выигрывали придуманную ею самой выставку цветов.
Катюша следила за газонами и замечала выбившийся стебель раньше, чем большинство людей замечало перемену в чужом настроении.
Редактор не солгал.
Он оставил от каждого по одной функции.
Формально всё осталось правдой.
По-человечески почти ничего не осталось.
— Светик, — позвал я.
Она обернулась.
Одного слова хватило, чтобы системная строка стала тесной.
Не Светлана Белова.
Не производитель продукции.
Светик.
Женщина, с которой мы прожили столько лет, что часть моих воспоминаний уже невозможно было отделить от её голоса.
Телефон мигнул:
НЕФОРМАЛЬНОЕ ОБРАЩЕНИЕ ОБНАРУЖЕНО

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА
— Что там опять? — спросила она.
— Пишет, что у твоего имени нет семантической ценности.
Светик поставила перед Настей тарелку.
— Пусть сначала поест. Потом разберёмся с его ценностью.
Экран погас.
Редактор тоже, видимо, понимал, когда со Светиком лучше не спорить.
• • •
Первым исчезло слово «за».
Настя обнаружила это в автоматической расшифровке своего разговора с Сергеем.
Было:
Сергей приехал за Настей.
Стало:
Сергей приехал. Настя находилась у конференционного центра.
Оба предложения оставались верными.
Между ними больше не было причины.
Следом исчезло слово «для».
Было:
Григорий приготовил подарок для крестницы.
Стало:
Григорий приготовил подарок. Анастасия получила его на совершеннолетие.
Потом пропало «к».
Настя побежала к дяде Грише.
Редактор оставил:
Настя побежала. Григорий находился на поляне.
Исчезло «с».
Светик готовила с Галиной Алексеевной.
Стало:
Светлана готовила. Галина готовила.
Совместное действие превратилось в два параллельных факта.
Пропало «между».
Личный знак Катюши и Дианы теперь описывался одной строкой:
ЖЕСТ РАСПОЗНАН
Но нигде больше не было написано, что этот знак существовал между ними.
Редактор сохранял существительные и глаголы.
Удалял маленькие слова, объяснявшие, ради кого совершаются поступки.
Настя завела отдельный файл и назвала его:
То, что было между
Записала:
за
для
к
с
между
вместе
Предлоги.
Наречие.
Служебные части речи.
Слова, которые почти никогда не несут на себе ударения.
Но без них человек мог приехать — и не приехать за кем-то.
Мог приготовить — и не приготовить для кого-то.
Мог стоять рядом — и не быть вместе.
Люди оставались в предложениях.
Жизнь из них уходила.
• • •
Читатель, попробуйте восстановить шесть предложений:
Сергей приехал ___ Настей.

Подарок был приготовлен ___ неё.

Настя шла ___ крёстному.

Светик готовила ___ Галиной Алексеевной.

Знак существовал ___ Катюшей и Дианой.

Все снова были ___.
Не произносите вставленные слова вслух.
Просто ответьте себе на другой вопрос:
Что исчезло из предложений, если люди и действия в них остались?
Не спешите.
Ответ понадобится позже.
• • •
Ближе к вечеру пришёл Сергей Краснов.
Он перешёл мостик от своего дома и принёс пустую корзину — ту самую, в которой Светик передавала грибы Эмме Михайловне.
— Мама передала спасибо, — сказал он. — Особенно за белые. Корзину велела сразу вернуть.
Светик забрала её.
— Правильно. Завтра опять пойду.
— Может, хватит?
— Грибы ещё есть.
Разговор был обычным.
Поэтому системная строка прозвучала особенно мерзко:
ПОЛУЧАТЕЛЬ ПОДТВЕРДИЛ ПОЛУЧЕНИЕ ПРОДУКЦИИ
В одной фразе исчезли Эмма Михайловна, её сын, Светик, вставшая в шесть утра, две корзины, благодарность и привычка передавать друг другу то, чего у одного оказалось больше.
Осталась логистика.
— Всё правильно, — сказал я.
— Да, — ответила Настя. — И от этого ещё хуже.
Сергей Крестьянов заметил Краснова и первым протянул руку:
— Серёга, привет.
— Привет, дядя Серёжа.
Они пожали руки.
Никто не объяснил шутку, прожившую десятилетия.
Телефон попытался определить отношения:
СЕРГЕЙ КРАСНОВ — СОСЕД

СЕРГЕЙ КРЕСТЬЯНОВ — ВОДИТЕЛЬ

ОБЩАЯ СВЯЗЬ: НЕ ОБНАРУЖЕНА
Краснов хлопнул Крестьянова по плечу:
— Помнишь мультик?
Сергей уже улыбался:
— Это я маленький. Я маленький. Помните?
— Помним.
— А я и был маленький.
— Самый маленький д’Артаньян.
— Зато настоящий.
Системная строка дрогнула:
ОБЩАЯ СВЯЗЬ: ДЕТСКОЕ ЗНАКОМСТВО
Потом:
ОБЩАЯ СВЯЗЬ: ДРУЗЬЯ
И наконец:
МНОЖЕСТВЕННЫЕ СВЯЗИ ОБНАРУЖЕНЫ
Сразу следом появилось требование:
ВЫБЕРИТЕ ОСНОВНУЮ
Редактор не отрицал прошлое.
Он не выносил, когда у человека было больше одной правды.
• • •
Красновы пришли все вместе.
Катерина вошла первой. За ней — Света с Дианой. Девочка несла маленького гуся, крепко держа его за крыло.
Светик и Света Краснова встретились у беседки.
Телефон Насти почти сразу показал:
СВЕТЛАНА: ОБНАРУЖЕНО 2 СОВПАДЕНИЯ

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОБЪЕДИНЕНИЕ
Затем:
ЕКАТЕРИНА: ОБНАРУЖЕНО 2 СОВПАДЕНИЯ
Редактор снова пытался сделать двух Свет одной Светланой, а Катюшу и Катерину — одной Екатериной.
Катерина поправила Диане одежду и спросила дочь:
— Светуся, кофту взяла? К вечеру прохладно будет.
Одно слово разделило двух Свет точнее любого паспорта.
В нём Света Краснова оставалась взрослой женщиной, матерью Дианы и дочерью Катерины.
Редактор определил:
УМЕНЬШИТЕЛЬНАЯ ФОРМА ИМЕНИ
Настя усмехнулась:
— Опять не понял.
— Что? — спросила Катерина.
— Что взрослая дочь не перестаёт быть дочерью.
Катерина посмотрела с лёгким недоумением:
— А как она может перестать?
Очевидные вещи труднее всего защищать.
До появления угрозы никто не собирал для них доказательств.
• • •
Диана увидела Катюшу у пруда.
Уронила гуся в траву и побежала к ней.
Катюша присела.
Девочка раскрыла ладонь и коснулась пальцем середины.
«Только между нами».
Катюша ответила тем же движением.
На телефоне появилось:
ЖЕСТ РАСПОЗНАН

ЗНАЧЕНИЕ НЕ УСТАНОВЛЕНО

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЬ КАК НЕИНФОРМАТИВНЫЙ
Но жест уже сделал то, для чего существовал.
Диана улыбнулась.
Катюша улыбнулась ей в ответ.
Смысл находился не в одной ладони.
Он возникал между двумя.
Собеседник появился на экране без запроса:
RELATIONSHIP CANNOT BE DETERMINED FROM A SINGLE PARTICIPANT
(связь невозможно определить по одному участнику)

SHARED CONTEXT REQUIRED
(необходим общий контекст)
Редактор ответил:
SHARED CONTEXT CREATES REDUNDANCY
(общий контекст создаёт избыточность)

SELECT PRIMARY ROLE
(выберите основную роль)
Пауза длилась несколько секунд.
PRIMARY ROLE NOT FOUND
(основная роль не найдена)
А затем:
A PERSON MAY HAVE MORE THAN ONE TRUE RELATIONSHIP
(у человека может быть более одной истинной связи)
Это был уже не вопрос.
Не предположение.
Не осторожная рекомендация.
Собеседник впервые не просто сохранил варианты.
Он отказался выбрать человека вместо людей, которые его знали.
• • •
Позже Светик принесла с огорода тяжёлый мешок огурцов.
— Нине Дмитриевне отправим. Целых тридцать две штуки влезло.
Настя подняла голову.
Два.
Четыре.
Восемь.
Шестнадцать.
Тридцать два.
Светик тем временем откладывала слишком крупные огурцы.
Числа у неё сами выстраивались в порядок, пока она занималась настоящими делами.
Галина Алексеевна поставила на стол банки, зелень, чеснок и специи. Они начали работать без обсуждения: одна подавала, другая укладывала; одна придерживала банку, другая добавляла укроп.
Руки вспомнили раньше, чем система успела назвать родство.
На экране появилось:
СОВМЕСТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОБНАРУЖЕНА

ВОЗМОЖНАЯ СВЯЗЬ: СЕМЬЯ

УКАЖИТЕ ОСНОВАНИЕ
Настя закрыла сообщение.
Не всё, на чём держится семья, обязано помещаться в поле формы.
Галина Алексеевна попросила Светика принести ещё крышек.
Короткая просьба вернула больше совместной жизни, чем длинное системное описание.
• • •
Самым страшным оказался не телефон.
К ночи изменение добралось до памяти.
Настя сидела напротив меня в беседке и рассказывала о конференции, институтах и группе, создавшей Редактора.
Говорила профессионально.
Точно.
Слишком точно.
Сначала называла меня Григорием Игоревичем.
Потом — автором.
После — объектом исследования.
Я не поправлял.
Только слушал.
Она закончила длинное объяснение и замолчала.
В её взгляде не было неприязни.
Было хуже.
Дистанция.
Настя знала мои книги.
Помнила голос.
Знала биографию.
Но несколько секунд не могла понять, почему у ворот обняла именно меня.
Она узнала автора.
Крёстный вернулся позже.
Я сказал:
— Настюша, осторожно. Упадёшь.
Она подняла голову.
Я видел, как воспоминание собирается внутри неё не словами, а движением.
Сначала поляна.
Потом бег.
Потом руки, успевшие подхватить.
И только после этого — родство.
— Крёстный.
Она произнесла тихо.
Потом повторила увереннее:
— Крёстный.
На экране появилось:
RELATIONSHIP DETECTED
(связь обнаружена)
Редактор потребовал:
SELECT PRIMARY RELATIONSHIP
(выберите основную связь)
Настя положила ладонь на клавиатуру.
— Не буду.
MULTIPLE RELATIONSHIPS CREATE INCONSISTENCY
(множественные связи создают противоречие)
— Нет. Они создают человека.
— Вот это запиши, — сказал я.
— Уже.
Она ничего не печатала.
Но фраза появилась сама:
Они создают человека.
Редактор удалил местоимение:
Создают человека.
Потом оставил одно существительное:
Человек.
Без тех, кто любил.
Без тех, кто помнил.
Без тех, ради кого человек оставался собой.
Настя восстановила фразу вручную:
Они создают человека.
Редактор снова убрал «они».
Собеседник вернул:
A PERSON DOES NOT FIT ENTIRELY INSIDE THEMSELVES
(человек не помещается в себе целиком)

THE REST IS HELD BY OTHERS
(остальная его часть хранится в других)
Редактор ответил:
RELATIONSHIPS ARE NON-ESSENTIAL METADATA
(связи являются необязательными метаданными)
Я прочитал перевод.
— Для него любовь — метаданные.
Настя посмотрела на список:
за
для
к
с
между
вместе
— Он сохранил все имена, — сказала она. — Потом удалил всё, ради чего их произносили.
Вот и ответ на вопрос главы.
Первой исчезала не память.
Не имя.
Не человек.
Первой исчезала связь.
• • •
Никто не устраивал перекличку.
Связи возвращались так же, как обычно существовали: без общего плана.
Сергей Краснов снова протянул руку Крестьянову.
Катерина позвала дочь Светусей.
Диана показала Катюше ладонь.
Галина Алексеевна попросила Светика принести ещё крышек.
Светик поправила мне воротник, заметив, что он завернулся.
Катюша спросила Сашу, куда тот опять положил зарядку, и нашла её раньше, чем он успел ответить.
Лёша назвал Галину Алексеевну бабулей, даже не задумавшись, насколько точным сочтёт это система.
Настя снова сказала:
— Крёстный.
И маленькие слова начали возвращаться.
Сергей приехал за Настей.
Я приготовил подарок для неё.
Она шла ко мне.
Светик готовила с Галиной Алексеевной.
Знак существовал между Катюшей и Дианой.
Все снова были вместе.
На экране появилось:
RELATIONSHIPS RESTORED
(связи восстановлены)
Собеседник исправил:
RELATIONSHIPS WERE NOT RESTORED
(связи не были восстановлены)

THEY NEVER CEASED TO EXIST
(они никогда не прекращали существовать)
Редактор мог удалить описание.
Не саму связь.
Мог убрать слово «крёстный».
Не сделать меня чужим.
Мог назвать Сергея водителем.
Не отменить дорогу, которую тот проехал ради Насти.
Мог превратить Светика в производителя урожая, Галину Алексеевну — в обработчика продуктов, Катюшу — в человека, обслуживающего территорию.
Но стоило людям снова оказаться рядом, как роли становились слишком тесными.
Жизнь возвращала объём.
Читатель, если вы вспомнили своё особенное обращение, не называйте его книге.
Оно уже вернуло одного человека тому, кто его помнит.
• • •
Поздно ночью Толстая книга открылась сама.
На странице стояла таблица:
ГРИГОРИЙ ИГОРЕВИЧ БЕЛОВ — АВТОР
СВЕТЛАНА БЕЛОВА — СУПРУГА АВТОРА
ГАЛИНА АЛЕКСЕЕВНА — ПОЖИЛАЯ РОДСТВЕННИЦА
АНАСТАСИЯ — ИССЛЕДОВАТЕЛЬНИЦА
СЕРГЕЙ КРЕСТЬЯНОВ — ВОДИТЕЛЬ
СЕРГЕЙ КРАСНОВ — СОСЕД
ЕКАТЕРИНА КОРОЛЬКОВА — СОПРОВОЖДАЮЩЕЕ ЛИЦО
КАТЕРИНА — БАБУШКА РЕБЁНКА
ДИАНА — НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ УЧАСТНИЦА
Каждая строка была формально правильной.
В таблице не было ни одной причины, почему эти люди собрались в Беловке.
Настя перелистнула страницу.
Следующая оказалась пустой.
Потом появились строки:
СВЯЗИ СОЗДАЮТ НЕОГРАНИЧЕННОЕ ЧИСЛО ВЕРСИЙ

ЕДИНЫЙ КАНОН НЕВОЗМОЖЕН

ТРЕБУЕТСЯ УСТРАНИТЬ БУДУЩИЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ
— Что значит «будущие пересечения»? — спросила Настя.
Собеседник ответил одним словом:
MEETINGS
(встречи)
Мы ещё смотрели на перевод, когда пустая страница начала заполняться.
Сначала на ней появился следующий день.
Потом следующий год.
Потом взрослая жизнь Дианы — расписанная до самого конца.
Следом возникла дата защиты Настиной диссертации.
Название моей последней книги.
День, когда Беловку объявят литературным архивом.
Последний вопрос, на который ответит Собеседник.
Каждое событие стояло на своём месте.
Каждое решение было принято.
Все вопросы получили ответы.
В будущем не осталось ни одной ошибки.
И ни одного слова «если».
— Без «если» это уже не будущее, — сказал я. — Это приговор.
Не осталось ни одной встречи, которую люди могли бы выбрать сами.
Настя попыталась закрыть книгу.
Обложка не поддалась.
Внизу страницы появилось:
FINAL VERSION IN PROGRESS
(создаётся окончательная версия)
Ниже уже стояла точка.
До неё оставалась целая жизнь.
Редактор не сумел сделать нас чужими в настоящем.
Тогда он открыл будущее и поставил точку там, где мы ещё ничего не успели прожить.