Как настоящий Хоть Кто стал настоящим

Почему она вышла за него и родила? Впоследствии она объясняла мороком, окутавшим ее после тренинга личностного роста, на который попала по чистому недоразумению. Знакомство с высоким мужчиной с редкой фамилией Кто привело к скоропалительному роману и браку. Муж сам любил пошутить над своей фамилией, полученной прапрадедом во время переписи, когда на вопрос писца: «Ты кто?» переспросил «Кто?», и получил соответствующую запись в документе. Плюсом фамилии было то, что ее никто не писал с ошибкой, не создавая тем самым смысловую и судьбоносную размытость, могущую лишить членов семьи обретенных ценностей.
К моменту рождения сына женщина настолько обросла броней внутренней иронии над происходящим в семье, что не смогла сдержаться, взглянув на ребенка и опознав черты мужа, непоколебимо вписала в ЗАГСе имя Хоть, надеясь, что сможет выносить присутствие этих двоих в своей жизни, доведя содеянное до предельного абсурда. К сыну она со временем привыкла и полюбила, радуясь обаянию и уму мальчика, сумевшему избежать череды насмешек в детстве над своим именем. Впрочем, внимание к перипетиям, связанным с именем Хоть Кто, мальчик по совету старших стал уделять в младшей школе, начав записывать забавные случаи и реакции людей при знакомстве в общую тетрадь в непромокаемой обложке с картинкой, смысл которой менялся в зависимости от расстояния от глаз до размытых цветовых линий и точек.
Будучи молодым человеком, скучая на преддипломной практике в старомодной конторе, Хоть, перечитывая тетрадь, смог написать ряд юмористических рассказов, объединить их в сборник, выслав на конкурс, где его заметили, напечатали и придали флер постмодернизма его звучавшему как вызывающий псевдоним имени.
К Учителю Хоть попал, как ему казалось, случайно, присоединившись к увлеченному мистикой другу. Помощник, регистрировавший приехавших на праздник, приподнял брови, взглянув на паспорт молодого человека, сказал, что обычно они проводят предварительные беседы с новичками, но раз он приехал в коридор затмений и зовут его Хоть Кто, беседу с ним проводить не будут, таких совпадений достаточно. Учителя Хоть видел дважды во время общих встреч, когда многочисленные гости слушали и задавали вопросы, смысла которых Хоть не понимал из-за многочисленных философских терминов незнакомого ему языка.
Неподалеку от дома отдыха, где проживали гости праздника и проводились общие встречи, высился каменный забор коттеджного поселка, мимо которого Хоть проходил ежевечерне, направляясь к общедоступному пляжу искупаться в озере. Встреча с Учителем в последний день перед отъездом закончилась затемно, друг сослался на усталость, Хоть пошел купаться один. Проходя знакомой дорогой, отступил к обочине, пропуская выезжавшую кавалькаду машин из открытых ворот. Когда из-за ворот выскочил охранник, подошел к нему и спросил коротко:
-Хоть Кто?
Хоть кивнул, мужчина приглашающим жестом указал на вход, добавив.
-Последний на сегодня гость, думали все, ан нет.
Расслабленный и необыкновенно спокойный после встречи с Учителем, завораживающим своей пластикой и речью, Хоть не моргнув глазом, вошел в ворота, сам не зная куда и зачем идет.
Папа у нее был выдающийся, но в последний год-невыносимый из-за несбиваемого энтузиазма выдать ее замуж. Все считали ее избалованной принцессой, не понимая, почему она медлит, упуская шанс за шансом.
-Кто нужен-то? Кто он должен быть?
В сердцах она крикнула.
-Да хоть кто? Пусть докажет только мне, что он НАСТОЯЩИЙ?
Папа едко усмехнулся, хлопнул в ладони и переспросил.
-И всего-то? Дай слово, докажет-выйдешь!
После это удвоил пыл, организуя праздники и приглашая подходящих мужчин, тщетно пытавшихся доказать ей, что они настоящие «хоть кто».
Хоть шел по тенистой дороге за плечистым охранником в строгом костюме, проводившем до дома.
Когда они сыграли свадьбу, тесть пожал ему руку, произнеся.
-Уже не верил, что ты существуешь, сынок.
Хоть стоял на берегу, жена после купания вернулась в дом. Это происходило с ним не первый раз. Летящая птица внезапно стала им самим, вместе с облаками и пространством неба. Он летел и вопил от счастья, расширившись до всего, что было, есть и будет всегда.
Учитель сидел на обитом яркой тканью диванчике. Прикрыв глаза, он смотрел на мужчину в звездном небе, идущему по светящейся дороге разворачивающегося клубка нитей сознания. Открыв глаза, он произнес священное слово и задал вопрос гостям:
-Может ли Настоящий Хоть Кто стать Настоящим?
-Нет, - раздались голоса из зала. Стать не может, он же уже был настоящим.
-Не может? А стал!
Она сидела перед трюмо, накладывая легкие штрихи на лицо. Муж предложил поужинать в кафе, где они познакомились двадцать пять лет назад. Идти не хотелось. Позвонил Хоть с совершенно невероятной историей, которые она обожала слушать, а она упомянула об этой идее неожиданно романтического мужа, Хоть рассмеялся и посоветовал обязательно сходить, да еще и надеть ту же одежду. «Мам, ты помнишь в каком была тогда платье, сохранилось?» С трудом отыскала платье, спрятавшееся на плечиках под другим, чего она обычно не допускала. Воодушевившись, что фигура за годы не изменилась, нашла в пакете на антресолях и сумку, с которой ходила на тот безумный тренинг, подходящую размером под папку раздатки. На длинной ручке, в нескольких местах пришлось стряхнуть с кожи облетевшую от времени краску.
В пиццерии, на удивление не поменявшей ни вывески, ни расположения столиков, выбрала то же место у большого окна. Мужа еще не было. В сумке при выходе из дома, когда перекладывала нужные мелочи, обнаружила плоскую папку с десятком печатных листов с собственными комментариями. Женщина перекинула титульный лист на пластиковых кольцах и пробежалась глазами по первой странице, пролистала, остановившись на последней иллюстрации, где мужчина размахивал руками будто дирижируя невидимым оркестром, стоя перед доской флип чарта с чертежами. Подпись под рисунком гласила- our hot CTO / наш разгоряченный технический директор. У нее потемнело в глазах, голова кружилась, затошнило так, что она бросилась в дамскую комнату, не выпуская папку из рук. Вымыла руки, намочила виски, отдышалась. Тошнота понемногу отступала. Не раздумывая, разорвала на две части печатные листы и бросила в урну.
Муж еще не подошел, когда она вернулась за столик. Заказала кусок пирога и чай. Через полчаса расплатилась и вышла на улицу. На метро ехать не хотелось, еще через час прогулки по весеннему городу читала дома записку. «Прости. Ошибка. Осознал. Прости. Развод, если тебе нужно. Прости». Прошла в спальню, сняла платье, из зеркала на нее смотрела та, которую она не видела уже лет двадцать пять. Женщина вынула шпильку из волос, отвернулась, чтобы бросить ее в ящик комода. Оперлась на него и почти задохнулась от счастья. Женщина в зеркале стояла прямо и смотрел на смеющуюся, которую ненавидела и ждала двадцать пять лет.
Хоть снова ходил по небу ночью. То, что он видел сверху, он запомнил, но понять сразу не смог. Это был то ли камень, то ли сердце- розовое с прожилками, к нему столько раз прикасались, что оно окаменело. Что-то нужно было с ним сделать. Ему показалось, что он видел призрачное тело великана, голову которого омывал водопад, казавшийся звездным потоком. Сердце билось в его груди, но так медленно, что между ударами можно было потянуться за блокнотом и карандашом и нарисовать этого великана. Не испугаться, не отступить, не медлить. Страшное. Назад пути не будет. Он был уверен, что знал, что нужно сделать, но понимание ускользало снова и снова, меняя очертания идеи от знакомой до неузнаваемой. Идея была подобно тесту, замешиваемому женой, росла, опадала, раскатывалась до плоского листа, сминалась, увеличивалась до бесконечности. Несколько раз Хоть ликовал, ухватывая смысл, потом срывался и падал в черноту бессознательный и измученный от тщетных попыток. Видения с камнем двоились и троились. То камень стоял подобно пограничному камню перед богатырями, суля беды, доводя до отчаяния бессмысленностью выбора. То казалось оживал в герое-колоссе нового царства свободы для каждого дерзнувшего. То показывал столь странное, что Хоть замирал в недоумении. Он видел знакомых и приятелей, но все они по ту сторону каменного великана изменялись до неузнаваемости. Самое смешное, что внешне-то они не менялись, но были совершенно другими людьми. То, что они другие Хоть даже не узнавал, а угадывал. Как если бы в его телефоне перепутались имена. Номер бывшего одноклассника стал бы и номером сына маминой подруги, да еще телефоном коллеги на работе и номером магазина. Человек становился кем угодно, но только не оставался тем самым одноклассником. А сам одноклассник был неузнаваемой личностью с неизвестным ранее адресом, телефоном, привычками и судьбой. И вся эта мешанина была связана с границей, на которой высился великан со своим каменным сердцем. Хоть знал, что если оставить все как есть, этот хаос захлестнет и утопит его. Напрашивалось решение разбить камень, каким бы многотонным он не был. И сразу наступало облегчение и вместе с тем ужас сожаления, что-то в мужчине боялось и шептало, сколько прекрасного есть в его мире, пусть и запутанном. Хоть сразу соглашался, и тогда накатывала безнадежная грусть и серость смирения и смерти, он прямо сейчас купил что-то, вместо свободы и света. Сам камень менялся, по нему то пробегали надписи, то в прожилках камня читались рисунки, которые текли и менялись, рождая истории- в камне появлялись лица, говорившие страстно с выразительной мимикой, вырисовывались здания, разрастаясь до городов. Иногда из-под камня выглядывало нечто, напоминающее русалку. Оно видело, что Хоть смотрит, но не пугалось и не пряталось. Сколько бы Хоть не выпутывался, разматывая видения на отдельные ряды, понять, что происходит, не мог.
На следующую ночь Хоть, едва заснув, снова оказался перед камнем. Он не был похож на каменное сердце, виденное накануне. На высоком, черном с отполированной поверхностью камне виднелись многочисленные надписи и стрелки указателей. Хоть скользнул по поверхности камня взглядом, наткнулся на свое имя, странно написанное «Хоть Къ То», вздохнул с облегчением и пошел по едва проступающей в высокой траве тропе. Он шел уже несколько часов одновременно понимая, что спит, с намерением обязательно найти ответ сегодня. В какой-то момент решил, что место, которое ищет, не может зависеть от расстояния. Как только эта мысль пришла ему в голову, посветлело, он поднял голову к небу. Сначала ничего особенного не заметил, кроме того, что звезды бледнели на глазах, проявляя плывущие облака, которые на его глазах сначала сгрудились к точке, куда он смотрел, потом резко разлетелись в разные стороны, открыв взору мужчины колоннаду то ли храма, то ли дворца. Словно в ответ на его недоумение, что это, он оказался в здании. В пустом зале свет был такой яркости, что Хоть в первое мгновение прикрыл глаза рукой. Опустив руку, заметил посреди зала нечто, напоминающее телефонную будку. Оглядевшись и поняв, что больше в зале ничего нет, Хоть направился к центру, подошел к площадке, окружённой блестящим стеклом с автоматически открывшейся дверцей при приближении к ней. Он уже хотел зайти внутрь, как вспомнил, как маленький ездил с мамой в столичный парк с многочисленными выставочными павильонами. В одном из павильонов, расположившемся в круглом здании, они с мамой стояли в центре, а стены павильона медленно вращались, показывая кино, которое Хоть совсем не помнил. Его это удивило, как и то, что они с мамой никогда не вспоминали и не говорили об этой поездке. Как он забыл? Был ли показ художественный, документальный, были ли вокруг другие люди? Наверняка, но он их не помнил. Сейчас он был даже уверен, что никого кроме них с мамой в павильоне и не было. Он почувствовал усталость и разочарование. Кино он смотреть не хотел.
Мгновение спустя он стоял на поляне, залитой солнцем, посредине клубился столб, сверкающий и переливающийся, будто разлитая краска, золотисто- фиолетовая. Хоть бросился в столб, замер в нем, ощущая, как забурлило, оживая его тело. Мысли пропали, он чувствовал, как что-то ненужное и тяжелое сползает с него, отпуская из пут чужого. Голос, от которого у него потекли слезы спросил. «Уверен, что Хоть Кто?» Хоть хотел уже крикнуть, что да-да-да, уверен, это он, как понял вопрос, постиг всем телом, как огромный мир со всем его прошлым, будущим и тем, что настанет после времени. Он шел по дороге, по указателю с камня «Хочу к То», написанном для былых людей «Хоть къ То», он увидел, что То - это и есть он сам, но не прежний Хоть- незнающий и слабый, а огромный, сердце которого билось так медленно, что казалось, он может жить вечно.
Невидимый и всеведущий, кто видел то же, что и Хоть, осознал, что случилось и сразу полетел прочь. Он знал, что пришла пора искать для себя нового живого хоть пока и не настоящего.