Ростовские монстры. Телепортация

28 августа 1990 года

Ростов, СССР

Гнездило поместили в СИЗО КГБ сразу же после задержания и с тех пор он ни разу не покидал здания областного управления КГБ (все допросы велись в специальном помещении внутренней тюрьмы комитета).

Поэтому он был сильно удивлён, когда его вывели в подземный гараж управления и усадили в цельнометаллический – без окон – кузов «буханки» УАЗ-452. В котором пристегнули застёгнутые за спиной наручники к вделанному в стену крюку (видимо, стандартная процедура предотвращения попытки суицида); плотно закрыли дверь в кузов… и фургон тронулся с места.

Через некоторое время (ему показалось, что короткое), фургон остановился, дверь распахнулась… и Гнездило с изумлением увидел… несколько неотмирного вида кареглазую брюнетку лет тридцати в гражданском. Вооружённую незнакомым ему пистолетом – явно иностранного производства – в поясной кобуре.

Брюнетка помогла ему выбраться из чрева фургона, через дверь гаража провела в некое подобие гостиной, сняла браслеты и удалилась, за всё время не произнеся ни слова. Оставив Гнездило в полной уверенности, что, если бы не строгий приказ её начальства, она бы его живьём зажарила (в стиле Вани Ужасного) … а то и сотворила с ним ещё худшее.

Но это были ещё цветочки… в смысле эмоционального шока. Ибо через считанные минуты после ухода брюнетки, в гостиную словно телепортировались из почти полувековой давности прошлого…

Полковник СС и СС-Хельферин (о женских вспомогательных подразделениях СС он узнал совсем недавно), которые его отпустили после того, как в апреле 1942 года он выбрался из могилы… и столкнулся с ними в предрассветной полумгле.

СС-Хельферин указала полковнику на Гнездило и на удивление спокойно-бесстрастно констатировала: «Я, как обычно, оказалась права… не голову ему перевязывать надо было – а прямо там удавить… на такое дерьмо пулю тратить западло, как сейчас говорят в этих краях… спасли бы полсотни жизней…»

У душегуба заледенели руки – хотя он пару раз проболтался об этом событии в его раннем детстве, эту деталь он не рассказывал никому и никогда… даже бумаге. Поэтому – хотя это было совершенно невозможно – перед ним стояли два оккупанта, которые его тогда отпустили… хотя вполне могли убить.

Совершенно невозможно потому, что 48 лет спустя они выглядели точно так же, как и тогда – он на тридцать пять; она на тридцать. Полковник СС – на нём была та же фельдграу, что и тогда – пожал плечами:

«Ты же знаешь, что я неспособен убить ребёнка… за исключением тех печальных ситуаций, когда необходимо дать маленькому существу милосердную смерть… но тогда был совершенно не тот случай…»

Последние сомнения – если они вообще были - отпали; ибо Гнездило до самой смерти не забудет голос полковника…

СС-волчица (Гнездило знал, что так называли СС-Хельферин, служивших в концлагерях… она явно была из таких), усмехнулась, обращаясь к полковнику:

«Я тебя не раз предупреждала, что твоё чистоплюйство всенепременно выйдет нам грандиозным боком… и не только нам. И снова оказалась права…»

Глубоко вздохнула - и махнула рукой: «Ладно, прошлого не воротишь… займёмся настоящим и будущим». И ожидаемо обратилась к душегубу:

«У тебя есть два варианта. Либо ты прямо сейчас пишешь две чистухи – первую на все вменённые тебе эпизоды… вторую на реально твои; идёшь под суд, получаешь свою раз так …дцать заработанную вышку и пару лет спустя умираешь быстро и безболезненно от пули в затылок в Новочеркасской тюрьме…»

Сделала гейдриховскую паузу – и продолжила: «… либо я приду к тебе в одиночку, вколю тебе имитирующий смерть алкалоид, врач констатирует смерть, я заберу тебя из морга, привезу в крематорий, верну к жизни… у меня есть необходимые химикаты и навыки медсестры – это одна из моих профессий…»

Сделала ещё одну паузу и бесстрастно закончила: «… и медленно сожгу живьём в печи – благо транспортёр позволяет…». И хищно осведомилась: «Что выбираем?»

Гнездило сломался. Ибо понял… точнее, почувствовал, что Сила его больше не защищает. Что на неё нашлась Сверхсила, способная даровать вечную молодость… а с такой Сверхсилой не справиться никому и ничему. Он мрачно вздохнул:

«Давайте бумагу и ручку… я всё напишу…»

Первая чистуха – на все эпизоды – была готова через час. Лидия вызвала Элеонору Адлер (по документам капитана госбезопасности Елену Белову) доставившую душегуба на «буханке» в конспиративный особняк областного управления КГБ и протянула ей признание Гнездило и ключи: «Волга в гараже… доставь это Оздоеву домой… адрес ты знаешь...»

Элеонора кивнула и отбыла выполнять обязанности курьера. Ещё через час была готова и вторая чистуха – с перечнем тридцати двух убийств, совершённых Андреем Романовичем Гнездило. Которого обратно в СИЗО на той же «буханке» доставили два прибывших в город инкогнито бойца Спецназа Орлеанской Девы.

Это означало, что два других Потрошителя (плюс несколько одиночек) совершили двадцать одно убийство из пятидесяти трёх. С этим уже можно было работать.